Берлинская Стена

Ош №3 Кабинет истории

Реферат

по теме:

«Берлинская стена»

Подготовил

Ученик 11-Б класса

Губанов Дмитрий

Учитель: Матюхова Т. Э.

г. Краматорск, 2001г.

План

I . Вступление. Раздел Европы между Востоком и Западом.

II . Изменения в культурном ландшафте Берлина.

III . Культурные и духовные различии восточных и западных немцев.

IV . Падение стены.

V . Восстановление стены.

VI . Экономическое и социальное положение ФРГ.

VII . Приложение

Раздел Европы между Востоком и Западом

В 1955 г. окончательно оформился раздел Европы между Востоком и Западом. Однако четкая граница противостояния разделила Европу еще не до конца. В ней оставалось одно незакрытое "окно" - Берлин. Город оказался разделенным пополам, причем Восточный Берлин являлся столицей ГДР, а Западный Берлин считала своей частью ФРГ.

Два противоположных общественных строя уживались в пределах одного города, при этом каждый берлинец мог беспрепятственно попасть "из социализма в капитализм" и обратно, перейдя с одной улицы на другую. Ежедневно эту невидимую границу пересекали в обе стороны до 500 тысяч человек. Многие восточные немцы, пользуясь открытой границей, навсегда уезжали на Запад. Ежегодно так переселялись тысячи людей, что весьма беспокоило восточногерманские власти. Да и в целом открытое настежь окно в "железном занавесе" совершенно не соответствовало общему духу эпохи.

В августе 1961 г. советские и восточногерманские власти приняли решение закрыть границу между двумя частями Берлина. Проснувшись утром 13 августа, берлинцы неожиданно обнаружили, что привычная дорога в другую часть города перекрыта. вооружённые пограничники Её перегородила колючая проволока, и взяли под охрану.
Кроме того, за одну ночь на всём протяжении городской границы выросла знаменитая Берлинская стена. Её соорудили из бетонных плит. Напряжение в городе росло.

Если с восточной стороны стену охраняли, то с западной - её пытались несколько раз разрушить. Западные страны выразили протест по поводу разделения города. Наконец в октябре противостояние достигло высшей точки. У Бранденбургских ворот и на Фридрихштрассе, возле главных пропускных пунктов, выстроились американские танки. Им навстречу вышли советские боевые машины. Более суток танки СССР и США простояли с нацеленными друг на друга орудиями.

Периодически танкисты включали моторы, как бы готовясь к атаке. Напряжение несколько разрядилось лишь после того, как советские, а вслед за ними и американские танки отошли на другие улицы. Однако окончательно западные страны признали раздел города только спустя десять лет. Его оформило соглашение четырех держав (СССР, США, Англии и Франции) подписанное в 1971г. Во всем мире возведение Берлинской стены восприняли как символическое завершение послевоенного раздела Европы. Последней вехой "холодной войны" считают демонтаж Берлинской стены. То есть, можно говорить о ее итогах. Но это, пожалуй, самое трудное. Наверное, итоги "холодной войны" подведет история, ее истинные результаты будут видны через десятилетия.

Изменения в культурном ландшафте Берлина .

Она еще стоит и, должно быть, останется стоять, как памятник: расписанная сотней художников со всего света километровая «галерея-стена» напротив восточно-берлинского Центрального вокзала. Но разноязыкие уличные торговцы у Бранденбургских ворот, зимой 1989-90 года предлагавшие разноцветные обломки этого самого спорного сооружения Европы легко раскошеливавшимся туристам по немыслимым ценам, сейчас с трудом находят сбыт для своего товара. К падению берлинской стены давно успели привыкнуть. В прошлое отошли посвященные ему эйфорические празднества. На Бранденбургских воротах не видно знаменитой квадриги. Ее, сильно поврежденную вандалами, взобравшимися тогда на ворота, все еще реставрируют.

Повседневность превратилась в жестокую реальность, особенно в восточной части формально вновь единого города. Лицо этого города откровенно портят не только раны, нанесенные "сорокалетней бесхозяйственностью" в таких областях, как архитектура или жилищное строительство. Запад также теряет свой блеск, приобретенный исключительно в результате туристического верхоглядства. Недалеко от городского фасада, Курфюрстендамм, правят свой отвратительный бал безработица, непомерно растущая квартплата, наркомания, алкоголизм, насилие над женщинами и проституция.

Во всем этом — параллельно с гигантским удорожанием жизни — может немедленно получить свою долю восточный немец. Но за равную работу он будет долгие годы получать минимум на сорок процентов меньше, чем его западный коллега — таково равноправие согласно Договору об объединении. Свобода обходится ему дорого. Демократию, пусть даже капиталистическую, более развитую, чем прежняя социалистическая, не получишь бесплатно. Какой победитель добровольно делится с побежденным? Берлинская ху­дожница и график Нуриа Куеведо создала глубоко символичную картину: два человека отправляются в путь, спасаясь от сгустившегося над ними темного неба. Первый крепко схватил за руку второго, еле ползущего на коленях. Священник Фридрих Шорлеммер, борец за гражданские права, охаракте­ризовал производимый над восточными немцами при объединении эксперимент следующим нелицеприятным образом: «Нам отрубают ноги и при этом, ухмы­ляясь, требуют: ну-ка, пробегитесь. Посмотрим, как вы это сможете!»

Решение германского парламента в пользу Берлина при выборе будущего местонахождения правительства также, похоже, вряд ли оживит доверие и надежды его обитателей. Нехватка 200000 квартир, четырехкратное удорожа­ние квартплат на востоке, где уже сейчас каждый третий — безработный. Кто может себе позволить в столь плачевных социальных условиях такую роскошь, как искусство? И вот многие деятели искусств теряют средства к существо­ванию — они теряют договоры и покупателей, вынуждены отказываться от ателье и закрывать галереи. Призыв некоторых политиков к экономии и сокращениям звучит в отно­шении культуры и искусства — несмотря на определенное дублирование те­атров, музеев и т. п. в силу долгого разделения города — абсурдно. В Бер­лине, восточном и западном вместе, меньше музеев, театров и опер, чем в других немецких городах — Мюнхене, Кельне, Гамбурге. Но если сокращение все же состоится — в области культуры у города миллиардный дефицит — то совершенно ясно, в какой части города это произойдет: в восточной.

«В конце концов, это ГДР присоединилась к ФРГ»,— сказал недавно во время одной дискуссии сам генеральный директор восточно-берлинских госу­дарственных музеев профессор доктор Гюнтер Шаде. Сказал несколько покорно. Он знает, очем говорит, ведь спор об объединении различных берлинских музеев ведется уже полтора года. Речь идет при этом о миллиардных суммах и компетентности, и проблема решается именно в такой последовательности: у кого много денег, тот и компетентен. Против такого упрощенного подхода выступают уже даже зарубежные эксперты; представители Международного Совета музеев (IСОМ), и Международного Совета по защите памятников куль­туры (IСОМ0S). Они проголосовали за сохранение берлинского острова му­зеев, культурного ансамбля со сто пятидесятилетней историей, представляющего собой вместе со всеми зданиями и собраниями единое целое, на котором можно проследить развитие раннеазиатской, египетской, античной и христи­анской культур. Конечно, сложности объединения музеев не ограничиваются приведенными примерами. Хочу обратить ваше внимание на статьи профессора Шаде, доктора наук Ирены Гайсмайер, являющейся директором восточно-берлинской картинной галереи в музее Боде и молодых историков культуры из Свободного универ­ситета Западного Берлина Николаев Бернау и Алексиса Иохимидеса, выступ­ления которых в широкой прессе способствовали тому, что дискуссия за за­крытыми дверями стала доступной общественности и приобрела заостренно-аналитический характер с обеих сторон.

Безусловно, потреблять культуру в этом городе можно не только в зна­менитых храмах муз. Большие выставки между тем пользуются меньшей по­пулярностью, нежели маленькие, интимные мероприятия, устраиваемые на коммунальном уровне и частными лицами. В первую очередь некоммерческие объединения деятелей культуры, заново созданные почти в каждом районе восточного Берлина, предлагают произведения искусства, которые не созданы изначально с расчетом на цену и продажу товара «искусство». Не все за первый год после объединения отдали по дешевке свои творения любопытной состоятельной публике с Запада. Владельцы распроданных ателье путеше­ствуют сейчас по свету. Впрочем, это относится, прежде всего, к молодым художникам.

«Метрополис» — название, подпадающее под категорию «больших выста­вок». Столичные любители искусства и критики почти единодушно отказали ему в поддержке. Собственно, устроители выставки Христос Иохимидес и Норман Розенталь должны были бы извлечь урок из прошлогодней экспо­зиции «Конечность свободы». Публика почти бойкотировала задуманный с широким размахом спектакль с участием художников инсталляций, восхвалявшийся как выставка «под сво­бодным небом наконец-то свободного города». «Слишком дорого и мало поль­зы», — этот довольно прагматичный приговор был, конечно, у многих жителей столицы помимо прочего обусловлен их социальными трудностями, о которых уже шла речь. На этот раз, при организации выставки «Метрополис», ушли в песок 5 миллионов марок, пожертвованных лотереей «Дойче Классен-лотери». В музее «Мартин-Гропиус-Бау» более 70 художников с двумястами полотен не смогли повторить успех 1982 года, когда та же команда с вы­ставкой «Дух времени» закладывала направления развития искусства 80-х. Объясняется ли это охватившим сейчас весь мир кризисом искусства? Вряд ли только этим. Символичным видится в этой связи гигантский «Клоун-балерина» Йонатана Борофского, раскачивающийся во внутреннем дворе музея, этот огромный талисман, поразительно похожий на телевизионных уток из макдональдовских серий — довольно примитивная, банальная до скуки ре­кламная шутка, да к тому же еще водруженная на том самом месте, где в 1982 году стоял «Олень» Йозефа Бойса.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.