Смекни!
smekni.com

Великий год России. Исторические портреты женщин Отечественной войны 1812 г. (стр. 1 из 4)

Московский Государственный Университет «Сервиса».

Кафедра Истории.

Контрольная работа на тему:

«Великий год России.

Исторические портреты женщин Отечественной войны 1812 г.»

Работу выполнила:

Студентка группы ШЗС 1/1

Коряко Дина Владимировна.

Шифр: 4499-013

Работу проверила:

Дубна, 2000 год.

Содержание:

Общее негодование народа.............................................................................................................................................................. 3

Пассивные и активные формы крестьянского сопротивления........................................................................................... 4

Войсковые партизанские отряды............................................................................................................................................... 7

Народное ополчение...................................................................................................................................................................... 8

Русские жещины делили все тяготы войны................................................................................................................................ 11

Заключение......................................................................................................................................................................................... 15

Список использованной литературы:......................................................................................................................................... 15


Чу! Труба продребезжала!

Русь! Тебе надменный зов!

Вспомяни ж, как ты встречала

Все нашествия врагов!

Созови из стран далеких

Ты своих богатырей,

Со степей, с равнин широких,

С рек великих, с гор высоких,

От осьми твоих морей!

Общее негодование народа.

24-30 июня 1812 г. вся «великая армия» Наполеона перешла границу России. Хотя точная дата начала военных действий Францией была неизвестна, вторжение в Россию не было ни неожиданным, ни внезапным. Но разрозненность в командовании армиями и троекратное превосходство французов в численности в начале войны привело к отступлению русских войск. Наполеон стремительно продвигался к Смоленску, не встречая никакого сопротивления русских армий. Многие территории оказались захваченными, где сразу была развернута пропагандистская война, про­из­но­си­лись мно­го­обе­щаю­щие фра­зы об ос­во­бо­ж­де­нии кре­по­ст­ных крестьян и да­же по­го­ва­ри­ва­ли о не­об­хо­ди­мо­сти вы­пус­тить ка­кую-то про­кла­ма­цию об этом. Но это бы­ло лишь так­ти­че­ским хо­дом Наполеона. На самом деле, пер­вые же рас­по­ря­же­ния ад­ми­ни­ст­ра­ции, уч­ре­ж­ден­ной На­по­ле­о­ном в за­ня­тых об­лас­тях, на­прав­ля­лись про­тив кре­по­ст­ных кре­сть­ян, в за­щи­ту по­ме­щи­ков-кре­по­ст­ни­ков. С первых дней война для народа стала Отечественной. Крестьяне добровольно везли в отступавшую армию все, что имели: продовольствие, овес, сено. А враг не мог получить у них сена и фуража ни за деньги, ни силой. Насилия врага вызывали «остервенение народа» (Пушкин). Многие сжигали свои дома, запасы хлеба и корма скоту – лишь бы не попали в руки врага. Героизм стал обычным явлением.

«Русский народ поднялся, как один человек, и для этого не требовалось ни прокламаций, ни манифестов. Он не собирались ни в полки, ни в батальоны, ни в роты. Это была дружина, то есть общество друзей, давших друг другу клятву.

Не менее чем та часть восставшего народа, которая примкнула к армиям, в деле общей защиты полезна и другая его часть, оставшаяся в деревнях. Она ведет с французами более истребительную и, может быть, более устрашающую их войну, чем все те, которые стоят в отрядах. Всюду, куда направляются французы, из-под земли вырастают вооруженные люди» – писал Г. Фабер в письме из Петербурга.

Чем дальше продвигалась наполеоновская армия, тем организованнее становилось сопротивление населения. Повсеместно разгоралась партизанская война. Кре­сть­я­не бы­ст­ро по­ня­ли, что на­ше­ст­вие фран­цуз­ских за­вое­ва­те­лей ста­вит их еще в бо­лее тя­же­лое и уни­зи­тель­ное по­ло­же­ние чем то, в ко­то­ром они на­хо­ди­лись до это­го.

Пассивные и активные формы крестьянского сопротивления.

В на­ча­ле вой­ны борь­ба кре­сть­ян при­об­ре­ла ха­рак­тер мас­со­во­го ос­тав­ле­ния сел и де­ре­вень и ухо­да на­се­ле­ния в ле­са и рай­оны, от­да­лен­ные от во­ен­ных дей­ст­вий. И хо­тя это бы­ла еще пас­сив­ная фор­ма борь­бы, она соз­да­ва­ла серь­ез­ные труд­но­сти для на­по­ле­о­нов­ской ар­мии. Фран­цуз­ские вой­ска, имея ог­ра­ни­чен­ный за­пас про­до­воль­ст­вия и фу­ра­жа, бы­ст­ро ста­ли ис­пы­ты­вать ост­рый не­дос­та­ток их. Это не за­мед­ли­ло ска­зать­ся на ухуд­ше­нии об­ще­го со­стоя­ния ар­мии: ста­ли гиб­нуть ло­ша­ди, го­ло­дать сол­да­ты, уси­ли­лось ма­ро­дер­ст­во. Еще до Виль­но по­гиб­ло бо­лее 10 ты­сяч ло­ша­дей.

Фран­цуз­ские фу­ра­жи­ры, по­сы­лае­мые в де­рев­ни за про­до­воль­ст­ви­ем, стал­ки­ва­лись не толь­ко с пас­сив­ны­м со­про­тив­ле­ни­ем. Один фран­цуз­ский ге­не­рал по­сле вой­ны пи­сал в сво­их ме­муа­рах: “Ар­мия мог­ла пи­тать­ся лишь тем, что до­бы­ва­ли ма­ро­де­ры, ор­га­ни­зо­ван­ные в це­лые от­ря­ды; ка­за­ки и кре­сть­я­не еже­днев­но уби­ва­ли мно­го на­ших лю­дей, ко­то­рые от­ва­жи­ва­лись от­пра­вить­ся на по­ис­ки”. В де­рев­нях про­ис­хо­ди­ли стыч­ки, в том чис­ле со стрель­бой, ме­ж­ду фран­цуз­ски­ми сол­да­та­ми, по­слан­ны­ми за про­до­воль­ст­ви­ем, и кре­сть­я­на­ми. По­доб­ные стыч­ки про­ис­хо­ди­ли до­воль­но час­то. Имен­но в та­ких схват­ках соз­да­ва­лись пер­вые кре­сть­ян­ские пар­ти­зан­ские от­ря­ды, за­ро­ж­да­лась бо­лее ак­тив­ная фор­ма со­про­тив­ле­ния на­ро­да - пар­ти­зан­ская борь­ба. Вот еще одно свидетельство очевидца о начале продовольственных трудностей во французской армии: «Мы с каждым днем приближались к Вильне, дни стояли теплые. Во всех отношениях мы перебивались кое-как, уже мало было хлеба, а мука, молоко, вино и водка сделались большой редкостью… Купить ничего нельзя было, потому что маркитанты не поспевали за нашим быстрым передвижением. Офицеры должны были довольствоваться тем, что добывала воровством и грабежом их прислуга… поэтому в первые дни за Неманом общая нужда вызвала крупнейшие беспорядки».[1]

По­на­ча­лу пар­ти­зан­ское дви­же­ние бы­ло сти­хий­ным, пред­став­ля­ло со­бой вы­сту­п­ле­ния мел­ких, раз­роз­нен­ных пар­ти­зан­ских от­ря­дов, за­тем оно за­хва­ти­ло це­лые рай­оны. Ста­ли соз­да­вать­ся круп­ные от­ря­ды, поя­ви­лись ты­ся­чи на­род­ных ге­ро­ев, вы­дви­ну­лись та­лант­ли­вые ор­га­ни­за­то­ры пар­ти­зан­ской борь­бы.

Пер­вое вре­мя многие кре­сть­я­не опа­са­лись воо­ру­жать­ся, они боя­лись, как бы их по­том не при­влек­ли к от­вет­ст­вен­но­сти.

От пассивных форм сопротивления крестьяне все чаще начинают переходить к активным, вооруженным. Повсеместно – от западной границы до Москвы – начинают возникать крестьянские партизанские отряды. Наи­бо­лее ши­ро­кий раз­мах пар­ти­зан­ская борь­ба кре­сть­ян при­об­ре­ла в ав­гу­сте в Смо­лен­ской гу­бер­нии. Она на­ча­лась в Крас­нен­ском, По­реч­ском уез­дах, а за­тем в Бель­ском, Ро­славль­ском и Вя­зем­ском уез­дах.

На оккупированной территории даже существовали районы, где не было ни французской, ни русской администрации и которые контролировались партизанскими отрядами: Борисовский уезд в Минской губернии, Гжатский и Сычевский уезды в Смоленской, Вохонская волость и окрестности Колоцкого монастыря в Московской. Обычно во главе таких отрядов становились раненые или отставшие по болезни кадровые солдаты или унтер-офицеры. Один из таких крупных партизанских отрядов возглавил в районе Гжатска[2] солдат Еремей Четвертаков.

Еремей Васильевич Четвертаков был рядовым солдатом драгунского кавалерийского полка, входившего в августе 1812 года в арьергард русской армии под командованием генерала Коновницына. В бою под Царево-Займищем он попал в плен, но через три дня Еремей бежал. Сколотив отряд из крестьян, вооруженных самодельными пиками, Четвертаков стал нападать на небольшие отряды неприятеля. Вскоре у него было 300 бойцов, вооруженных французским оружием. Четвертаков организовал охрану окрестных сел, наладил разведку.

Со временем отряд Четвертакова вступал в бой даже с крупными отрядами захватчиков. Однажды целый французский батальон трусливо уклонялся от сражения с крестьянами.

Партизанский отряд непрерывно рос. К октябрю 1812 г. он уже достиг численности почти 4 тыс. человек (целый партизанский полк!), это позволило Четвертакову не ограничиваться уничтожением мелких шаек мародеров, а громить крупные воинские соединения. Впоследствии, в 1813 году, Еремей Васильевич Четвертаков был награжден знаком отличия Военного Ордена – Георгиевским крестом, высшей наградой солдата русской армии.

В той же Смоленской губернии в Сычевском уезде партизанский отряд из 400 человек возглавил отставной суворовский солдат С. Емельянов. Отряд провел 15 боев, уничтожил 572 солдата противника и взял в плен 325 человек.

К сожалению мало сведений осталось о Герасиме Курине – крестьянине одного из подмосковных сел. Несомненно, он был выдающимся руководителем партизан. Отряд Г. М. Курина, насчитывающий 5 тысяч пеших и 500 конных партизан, взял в плен большое число вражеских солдат, захватил 3 пушки и много другогооружия.

В Боронницком уезде действиями 2-х тысяч партизан из разных сел и деревень руководили, – староста села Константинова Семен Тихонов, староста деревни Сельвачевой Егор Васильев, староста села Починок Яков Петров и несколько крестьян из села Дурнихи. 22 сентября крестьяне - партизаны Боронницкого уезда стремительно начали и разгромили отряд французов, который был на подходе к селу Мяскову.

В одном из боев во время отступления был тяжело ранен гусар Федор Потапов, по прозвищу Самусь. Его приютили крестьяне. Оправившись от ран, Самусь создал партизанский отряд из крестьян. Вскоре в отряде было уже более 3 тысяч человек. Самусь разработал систему колокольных сигналов, благодаря чему партизаны и жители окрестных деревень знали о движении и количестве неприятеля. Отряд хорошо вооружился, отбив у врага оружие, достали даже пушку.