История русской православной церкви (стр. 9 из 11)

Самой церкви теперь коренным образом предстояло изменить свою жизнь. Эти перемены начались немедленно. С весны 1917 г. православные епископы впервые за сотни лет стали избираться самими верующими на епархиальных съездах. Идеи созыва соборов и восстановления патриаршества высказывались в среде духовенства и общественности ещё в девятнадцатом веке. В 1905 г. члены Святейшего синода даже предложили царю созвать собор и избрать патриарха. Николай второй отвечал, что столь великие дела не должны совершаться в такое тревожное время. По иронии судьбы время, в которое их пришлось осуществлять, оказалось ещё более тревожным. 15 августа 1917 г. в Успенском соборе Московского Кремля открылся Поместный собор Русской Православной церкви. На открытии собора присутствовал глава Временного правительства Александр Керенский. Московский митрополит Тихон говорил, что собор воплотил мечты и чаяния лучших сынов Русской Церкви, которые жили мыслью о возобновлении соборной жизни Церкви, но не дожили до этого счастливого дня. Через три дня после Октябрьского переворота, 28 октября, собор принял решение о восстановлении в Русской православной церкви патриаршества, уничтожен в1703 г. 5 ноября на патриарший престол был избран митрополит Тихон.

Работа Поместного собора продолжалась более года. Он закончил её 1 сентября 1918 г., став свидетелем величайших потрясений и перемен в жизни страны.

Казалось бы, что пришедшее к власти советское правительство признавало значимость церкви, и даже пело на встречу, дав ей, независимость от государства, но это было лишь сначала.

В 1921 г. Поволжье охватил очень сильный голод. Патриарх Тихон призвал оказать голодающим международную помощь и создал Всероссийский церковный комитет помощи голодающим. Он выразил готовность пожертвовать голодающим часть церковных ценности. Однако государство отказалось от помощи церковников и созданный комитет был запрещен. 19 февраля 1922 г. патриарх Тихон разрешил жертвовать в пользу голодающих церковные ценности, "не имеющие богослужебного употребления". Но уже 23 февраля власти при решение изъять из храмов все ценности на нужды голодающих, их изъятие началось по всей стране.

Патриарх Тихон в послании 28 февраля резко осудил изъятия церковных ценностей и назвал их святотатством.

В ряде мест вспыхнули протесты верующих против изъятий. 15 марта такие волнения в ряде мест вспыхнули протесты верующих против изъятий. 15 марта такие волнение произошли в Шуе. На городской Соборной площади собралась толпа верующих, с колокольни стали бить в набат. По официальному сообщению толпа встретила подъехавшую конную милицию угрозами и кидала в нее поленья. Прибыли два автомобиля с пулеметами и армейские части, которые выстрелами разогнали толпу. Газеты сообщили о четырех убитых тринадцати раненых. В тот же день начались аресты горожан, замеченных на площади.

Вскоре после событий в Шуе,19 марта, В. Ленин направил членам Политбюро секретное письмо, в котором писал: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешенной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо не в состоянии поддержать горстку черносотенного духовенства".

И подводил итог: "Чем больше число представителей реакционного духовенства удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».

По всей стране в 1922-1923 гг. прокатилась волна арестов и судов над духовенством и верующими. Арестовали за утаивание ценностей или за протесты против изъятий.

26 апреля 1922г. в Москве открылся «процесс 54-х» священников и мирян, обвиняемых в сопротивлении изъятию ценностей. В качестве главного свидетеля суд несколько раз вызывал патриарха Тихона. 8 мая революционный трибунал вынес 12 смертных приговоров подсудимым (расстреляли 5 человек).

На следующий день,9 мая, был взят под домашний арест и сам патриарх Тихон.

9 июня начался суд над священниками и верующими в Петрограде (всего судили 86 человек). 5 июля десять обвиняемых, в том числе митрополит Петроградский Вениамин, были приговорены к расстрелу (шестеро позднее помилованы).

Почти каждый день газеты сообщили о новых арестах священников и судах над ними. Показательные процессы шли более чем в 20 городах. Аресты и расстрелы коснулись не только православного духовенства. Так, в марте 1923 г. приговорили к расстрелу глав католической церкви в России кардинала Яна Цепляка (позднее он был помилован и выслан за границу).

«ЖИВАЯ ЦЕРКОВЬ» (ОБНОВЛЕНЦЫ)

Весной 1922 г. в православной церкви стали возникать группы, получившие общее название «обновленцы» (их также называли «живая церковь»). Всех их роднило то, что они выступали за тесное сотрудничество с Советским государством.

В остальном их программы были очень различны. Самые крайние обновленцы призывали к слиянию всех религий. А умеренный «Союз церковного возрождения» во главе с архиепископом Антонином требовал только небольшого изменения обрядов.

Одно из течений обновленцев — группу «живая церковь» —возлавлял петроградский священник Владимир Красницин. Другую обновленческую группу — «Союз общин древлеапостольской церкви» — возглавлял один из наиболее ярких лидеров обновленческого движения Александр Введенский.

Все обновленцы боролись против патриарха Тихона и его сторонников и потому пользовались поддержкой властей. Против «тихоновцев» они боролись всеми доступными методами, в том числе и доносами. Философ Бердяев, побывав на Лубянке, так говорил « к “живой церкви” я относился отрицательно, так как представители её начали свое дело с доносов на Патриарха и патриаршью церковь».

После ареста патриарха Тихона обновленцам при поддержки властей в течение года удалось подчинить себе большую часть приходов страны. Правда, обновленческие храмы не пользовались большой популярностью у населения.

29 апреля 1923 г. обновленцы открыли в Москве «Второй Поместный собор Русской Православной церкви». Они лишили Тихона сана патриарха и упразднили патриаршество как «монархический и контрреволюционный способ руководства Церковью».

Собор обновленцев разрешил епископам вступать в брак, а овдовевшим священникам — жениться вторично. Священники-обновленцы коротко стриглись, часто надевали гражданскую одежду.

В июне 1923 г. патриарх Тихон принял решение «раскаяться в своих проступках против государственного строя» и был выпущен на свободу, что нанесло сокрушительный удар по обновленческой церкви.

Десятки священников, перешедших к обновленцам, приносили покаяние Тихону. Ряды приверженцев «живой церкви» таяли на глазах.

В 1925 г. на своем соборе обновленцы отказались от своих нововведений. Это означало конец обновленчества, хотя формально существовала вплоть до после военных лет.

Церковь в годы гражданской и Отечественной войны.

Когда произошла Октябрьская революция, церковь относилась «с подозрением» к новому правительству. Патриарх Тихон усилено хотел показать «простому люду» Советскую власть с негативной стороны. Особенно обострились между ними отношения. Во время гражданской войны, когда в результате боевых действий было убито более 10000 церковнослужителей.

Большевики расстреливали священников, служившие благодатные молебны после падения местной Советской власти. Расстреливали они также священников, если те встречали колокольным звоном вошедших белогвардейцев, правда, в большинстве их приход совпадал с началом вечерней службы. В 1918 г. без суда был расстрелян митрополит Киевский Владимир, вручивший Тихону при избрании патриарший посох. За попытку помочь арестованной царской семье красноармейцы утопили в реке Туре епископа Тобольского Гермогена, его живым привязали к пароходному колесу.

В 1919-1920 гг. власти провели компанию «вскрытия мощей святых угодников», которая вызвала огромное возмущение среди верующего населения страны. Были вскрыты мощи Александра Невского, Тихона Задонского, Сергия Радонежского и других православных святых. В некоторых местах протесты верующих подавлялись с помощью войск.

Во время Великой Отечественной войны отношения между церковью и Советской властью коренным образом изменились. И дело было не в том, что Русскую православную церковь возглавлял митрополит Сергий. Русское общество сплотилось во едино против нависшей над ней угрозой рабства, сравнимое лишь с монголо-татарским нашествием.

Митрополит Сергий обратился к верующим с посланием, призывая их встать на борьбу с врагом. В нем он четко перечислял задачи, которые готова взять на себя церковь: «Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не на помнить о долге и воле Божией.» «Господь нам дарует победу»,—заключил он свое послание. Таким образом, как и шесть веков назад, Сергий возвел Отечественную войну в ранг священной: «Прогрессивное человечество объявило Гитлеру священную войну за христианскую цивилизацию, за свободу совести и веры»[7]

Но церковнослужители не остановились на том, что только помогали моральными силами. 30 декабря 1942 г. митрополит Сергий призвал верующих к сбору средств на танковую колонну имени Дмитрия Донского. Через несколько дней он получил телеграмму от И. Сталина, где Верховный вождь благодарил «православное русское духовенство и верующих за заботу о бронетанковых силах Красной Армии». Всего в годы войны церковь собрала на военные нужды свыше 300 млн. рублей. На собранные деньги, помимо танковой колонны, была построена эскадрилья боевых самолетов имени Александра Невского.