Смекни!
smekni.com

КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ВО ИМЯ ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ В САМАРЕ (стр. 5 из 6)

1.Здание бывшего кафедрального собора разобрать. 2. На месте бывшего собора приступить к строительству нового Дома культуры. 3. 3.Объявить конкурс на составление проекта нового Дома культуры

Начался отсчет последним дням существования собора.

В конце мая 1930 года кафедральный собор, как объект №0917, начали ру-шить под предлогом разборки "на кирпичи".

Было запланировано израсходовать на его разборку 200.000 рублей. В дей­ствительности же было израсходовано свыше 260 тыс. рублей.

5 июня работа по разборке собора была поручена второму стройучастку "Волжпромстроя", где начальником был Капралов, а инженером - Лихтенфельд. Начальник Управления строительных контор (УСК) Вердиревский требовал при­нять все меры к механизации этой работы, отвозки мусора и кирпича. Во избе­жание несчастных случаев и для складывания полученных от разборки материа­лов место вокруг собора на 25-30 метров было огорожено. Разборка собора ве­лась в спешном порядке. Разбирали вручную, кирками. При разборке все тяжести сбрасывались с большой высоты на крышу Собора и портили оцинкованное желе­зо, которым была покрыта крыша. Портился дефицитный материал, а он был не­обходим для строительства новых зданий: Дома Красной Армии, Дома связи, До­ма промышленности и т.д. Руководство приказало рабочим беречь железо.

Перед началом разборки собора все дубовые и сосновые дорогостоящие двери были сняты и увезены на склад, так как они представляли огромную ценность. Но четыре двери остались валяться на площади, так как считали, что они не представляли большой ценности (хотя они стоили тысячи рублей). Их били кир­пичами, заваливали мусором. Газета "Средневолжская коммуна" в своей заметке "Нерадивые строители" рассказала об этом безобразии, и двери были спасены.

При разборке кафедрального собора имелось много половняка (полкирпича), который, при остром дефиците кирпича, использовался на "неответственные со­оружения": на строительство погребов, на фундамент здания Дома связи, фунда­мент под печи жилых домов.

Ежедневно телефонограммами власти ставились в известность о количестве получаемого за день кирпича. Тем не менее работа шла плохо. Была большая те­кучесть рабочей силы. На разборке собора использовались подростки, которые также были недовольны беспорядками на работе. Подростки работали сдельно и должны были зарабатывать в день по 1 руб. 10 коп... Но им заявили, что как подростков их рассчитают по 70 коп. в день. Расчет задерживали по несколько дней. Десят­ники представляли в бухгалтерию для расчета безграмотные клочки бумаги, чем неизбежно задерживали расчет рабочих и создавали путаницу и неразбериху.

В 20-х числах июня 1930 года было решено собор взрывать, так как разборка вручную шла медленно. Для проведения взрывных работ нужны были чертежи собора. Они нашлись в крайотделе Союза строителей.

Были обсуждены два варианта взрыва собора, предложенные Взрывсельпромом. Первый - валка собора сразу и второй - по частям. Все пришли к заключе­нию, что более рациональным в смысле получения большего количества кирпича, возможности своевременной уборки материала и мусора, а также большей без­опасности прилегающих построек - Дома Красной Армии, здания радиостанции и

временных сооружений Дома промышленности - будет способ взрыва по частям.

Взрывы производились в ночное время. Вся площадь была завалена строительным мусором. На его разборке стали работать по ночам. Для этого были установлены электрические фонари.

Тем не менее, работа шла плохо и медленно. Это видно из письма помощника начальника 2-го стройучастка Промстроя Гартмана от 4 августа в ГПУ управляющему Промстроем: "Сообщаю, что взрыв кафедрального собора идет преступно слабо. Произведено несколько взрывов и все безрезультатно лишь лишнее дробление кирпича. Последний взрыв даже не производился, несмотря на то, что были вызваны 25 человек для оцепления, милиция, задержано трамвайное движение и другие мероприятия. В момент взрыва выяснилось, что ничего не готово. Техники Взрывсельпрома Петров и Беляев во время зарядки сами не присутствовали и рабочие готовились к взрыву без надзора. Петров пришел к моменту взрыва - в 2 часа утра и выяснилось, что все не подготовлено. Такое халатное отношение к работе привело к тому, что слухи по городу распространялись самые нелепые и к тому же срочные постройки, которые снабжаются кирпичами собора в данное время вынуждены приостановиться.

Из записки Гартмана от 12 августа видно, что вся площадь была завалена строительным мусором. Свалка мусора доходила до Некрасовского спуска и до других участков города. Было принято решение - сваливать мусор на Вилонов-ский спуск, куда предполагалось перенести пристань. Этот спуск необходимо бы­ло оборудовать путем насыпи строительного мусора до полной его осадки. Чтобы как-то ускорить работу, были устроены эстакады.

При применении взрывов добыча кирпича возросла. Например, в сентябре в среднем добывали кирпича по 25 тысяч в день. Причем в дни после взрыва добы­ча его поднималась до 46 тысяч штук, а перед взрывом снижалась до 10 тыс. штук. Каждый кирпич приходилось очищать от цемента.

Для ускорения работ по разборке собора необходимо было дать леса для уст­ройства дополнительных двух эстакад.

В декабре 1930 года из-за наступивших морозов и отсутствия теплушек для рабочих работа по разборке кафедрального собора стала тормозиться. Строитель­ный мусор вывозили на Красноармейскую площадь (бывшую Ильинскую) и засы­пали там овраг. Вывозили мусор на свалку под откос западной стороны тубдис­пансера. Использовали мусор на дамбу, а также на фундаментальную плиту под Дом культуры. Но не хватало транспорта для вывозки мусора. Мало было подвод и лошадей. Незначительное количество мусора вывозилось случайными организа­циями. Некому было производить рассортировку мусора. За недостатком рабочей силы все рабочие с кафедрального собора были переведены на другие стройки, так что работа на Коммунальной площади замерла.

В ведомости состояния строек 2 участка Волжпромстроя на 1 ноября 1930 года разборка мужского монастыря значилась завершенной. Исерский женский монастырь был разобран на 88 %, кафедральный собор - на 36.63 %. Эти же цифры значатся в акте Технической комиссии от 1 января 1931 года.

На производственной конференции строителей, состоявшейся 11 апреля 1931 года, в своем выступлении начальник 2 стройконторы "Волжпромстроя" Гартман сообщил: "В самое горячее время, в июле 1930г. мы совершенно ие имели кирпича, но нас в прошлом году спасали эти церкви, которые мы разбирали, заборы и так далее. Например, из старого кирпича мы процентов на 80 выполнили нашу производственную программу, из старого кирпича мы выстроили затон, педвуз, комвуз и ряд других зданий.

От разломки собора на кирпич на площади получилась громадная куча мусо­ра. Этот мусор мешал дальнейшей разломке собора. Убрать же этот мусор в свя­зи с недостатком транспорта не представлялось возможным. Поэтому замести­тель управляющего трестом "Волжпромстрой" Прусаков 8 апреля 1931 года про­сил разрешить ему построить на площади рядом с кафедральным собором вре­менный (на 1 или 2 года) завод по выработке из этого мусора теплобетонных камней и при нем 3 барака для заселения рабочих. 10 апреля тресту было дано распоряжение о постройке завода теплобетонных камней к 1 мая 1931 года. 11 апреля трест приступил к полному оборудованию сарая возле строящегося Дома промышленности под завод. Заведующим теплобетонного завода и над разборкой собора был назначен П.М. Переведенцев. Было разработано 6 рецептов изготов­ления теплобетона из лома и мусора, оставшегося после кафедрального собора. На заводе установили 9 камер: 8 камер должны были работать, а девятая нахо­диться в резерве. Пропускная способность каждой камеры должна быть 4000 кирпича в сутки. Каждый кирпич был весом 22 кг., а размером 38х21,5х18,5 см. Но летом, из-за недостатка котлов, работали всего 2-3 камеры. Кирпича для новостроек не хватало. Поэтому многие церкви продолжали идти на разборку кирпича. Летом разборка кафедрального собора шла очень интенсивно. Сохрани­лись сведения о ходе его разборки за май 1931г.

Лето 1931 года было жарким, и работать было тяжело и пыльно. Со 2 июня разборку собора стали начинать с 5 утра по утреннему холодку. На территории собора была установлена камнедробилка, которая перерабатывала крупный мусор в щебень для выработки теплобетонных камней. В июне завод уже работал, и его теплобетонные камни шли на постройку Дома промышленности и других зданий. Разборка собора шла в быстром темпе. В октябре начали разбирать уже подваль­ные помещения, где находились подземная церковь и усыпальницы епископов са­марских. Поэтому камнедробилку перенесли с плит собора на территорию завода и там ее установили. При разборке подвалов пошел цокольный камень - плитняк. Предложено было его употреблять 1) на кладку нижних этажей внутренних стен взамен кирпича. 2) На кладку стен холодных построек в виде прокладных рядов. 3) На кладку цоколя 4) И только в крайнем случае при отсутствии бутового камня и задержки вследствие этого работ, пускать его в бутовую кладку. Кирпичный половняк шел на фундамент детских яслей, учебного комбината и т.д. Все шло в ход: использовались битые изразцы, осколки мрамора, железо - лом очень ценился, так как собор строился из наилучшего материала.

В конце декабря "Волжпромстрой" продал завод теплобетонных камней Са­марской городской строительной конторе (Горстрою). С января 1932 года пред­ставитель Горстроя приступил к выработке теплобетонных камней и разборке ка­федрального собора.

В I полугодии 1932 года кафедральный собор был окончательно разрушен. Шла очистка площади от строительного мусора и от лома.

11 марта 1932 года Горстрой принял на себя обязательство - "построить на площадях Коммунальной, Вокзальной и площади Революции три общественные уборные, каждая объемом в 352 куб. метра". На их постройку также шли облом­ки от кафедрального собора. В ноябре - декабре 1932 года и в начале 1933 года на складах новых построек имелись: камень теплобетонный, половняк, кирпичи - бывшие в употреблении, изразцы - бой, битый мрамор, железо - лом, двери - бывшие в употреблении - все, что осталось от огромного собора.