Смекни!
smekni.com

Частная собственность как воплощение свободы воли субъекта (стр. 1 из 4)

Изучению частной формы собственности посвящены работы Платона, Ж-Ж Руссо, Р. Оуэна, К. Маркса, Ф. Энгельса, С.Л. Франка, И.А. Ильина, М.П. Сакова, Ю.А. Замошкина, В.Л. Иноземцева и других исследователей. Изучение вопроса частной собственности шло веками. Дискуссии порой принимали довольно ожесточенный характер. В основном имели место две теории: о вреде, который приносит существование частной собственности обществу, и о пользе частной собственности для развития и укрепления общества. Помимо этого частную собственность противопоставляли общественной, что, на наш взгляд, неправильно, так как обе эти формы собственности развиваются параллельно, и каждая из них адекватно освещается своей теорией.

Некоторые участники дискуссии о собственности полагают, что лишь частная собственность является собственностью в подлинном смысле. Например, B. C. Нерсесянц пишет, что "собственность в экономическом и правовом смысле (а вместе с ней право, государство, свободная личность и т.д.) возможна лишь там, где признается индивидуализированная (персонифицированная) собственность (право собственности неопределенного множества субъектов) на средства производства". Действительно, если собственность рассматривать как право, как свободную волю владеть, пользоваться и распоряжаться чем-либо, то это частная форма собственности. Степень развития и конкретные формы частной собственности разнообразны.

Частная собственность предполагает три основные формы эксплуатации: рабовладельческую - при которой раб сам является собственностью рабовладельца, феодальную - при которой позволяется изымать у крестьянина часть произведенного им продукта (или рабочего времени) в пользу феодала, и, наиболее развитую форму частной собственности - капиталистическую, которая определяется наличием частной собственности капиталиста на средства производства. Имеют место также различные формы частной собственности: транснациональная, крупная, средняя, мелкая, банковская, государственная и т.д.

Одни исследователи доказывают, что частная собственность возникает на самых ранних этапах истории, появляясь вместе с распространением земледелия. Другими подчеркивалось, что частная собственность не являлась исторически первичной формой. Третьи полагают, что в соответствии с самой природой вещей, в основном, доминировало коллективное владение каким-либо достоянием. Четвертые исходят из того, что основа для частной собственности отсутствует, если объекты собственности не могут быть присвоенными отдельными лицами (водоемы, пастбища и т.д.), и, следовательно, имеет место общинное владение.

Мы полагаем, что, по-видимому, частная собственность своим источником имеет кровнородственные общины, в тех социальных условиях, где они прижились, вытесняя соседские общины. Так, на различных территориях на основе данных общин формировались, соответственно, индивидуалистическое и коллективистское общества.

Частная собственность, будучи по своей природе результатом реализации свободы воли человека, является также формой самореализации государства, поскольку оно выступает как аппарат воли господствующего класса, возведенной в закон. Правовое государство, предполагающее верховенство светской власти над властью духовной, провозглашает принцип равенства всех перед законом и частную собственность как реальность того, чем владеют, пользуются и распоряжаются, обретают "священное право частной собственности".

Однако, как считал Т. Мальтус, не все приглашены природой на пир жизни. Мальтус предрекает распространение крайней нищеты в случае, если государство не будет противодействовать "чрезмерному размножению" "низших классов народа". У исследователя нет сомнения по поводу роли государства в жизни этих "низших классов". Он полагает, что "ничтожна ответственность правительства за их бедствия". В то же время, Мальтус сомневается в справедливом устройстве правовых отношений и выводит следующее положение: "вопрос заключается не столько в праве, сколько в возможности". В условиях частной собственности одни члены общества зависят от воли других, даже если не нарушается закон.

В.Г. Белинский довольно резко характеризует эту особенность правового государства: "Собственник,... смотрит на работника в блузе и деревянных башмаках, как плантатор на негра. Правда, он не может его насильно заставить на себя работать; но он может не дать ему работы и заставить его умереть с голода. Мещане-собственники - люди прозаически положительные. Их любимое правило: всякий у себя и для себя". Таким же образом, А.И. Герцен видит "злую иронию" во взаимосвязи частной собственности как реализации свободы воли и принципов, на которых основано правовое государство: "... вольному воля, что нищий пользуется теми же гражданскими правами, как Ротшильд".

Сторонник частной собственности русский философ-правовед И.А. Ильин в своей работе "О частной собственности" пишет: "Частная собственность является тою формою обладания и труда, которая наиболее благоприятствует хозяйственно-творящим силам человека. И заменить её нельзя ничем: ни приказом и принуждением (коммунизм), ни противоинстинктивной "добродетелью" (христианский социализм)". По мнению автора, исключение из хозяйственного процесса личного интереса, или "начала духовной свободы", означает хозяйствование на основе продажного бюрократизма, безразличия, нерадивости, безответственности и, в какой-то мере, саботажа. И.А. Ильин, раскрывая характер частной собственности, выделяет следующие моменты: во-первых, "частная собственность соответствует тому индивидуальному способу бытия, который дан человеку от природы. Она идет навстречу инстинктивной и духовной жизни человека, удовлетворяя его естественному праву на самодеятельность и самостоятельность". Как видно из данного положения, существует прямая связь между "индивидуальным способом жизни" и частной собственностью. Индивидуальный способ жизни - это не что иное, как способ жизни индивидуалистического общества, где естественное право выступает как право эгоиста: право на все вплоть до убийства. Во-вторых, как полагает философ, "частная собственность воспитывает человека к хозяйственной солидарности, не нарушающей хозяйственную свободу: ибо каждый собственник, богатея, обогащает и свое окружение, и самое народное хозяйство: и конкуренция собственников ведет не только к борьбе, но и к творческому напряжению, необходимому для народного хозяйства. И путь к организации мирового хозяйства идет не через интернационально-коммунистическое порабощение, а через осознание и укрепление той солидарности, которая вырастает из частного хозяйства".

Здесь прослеживается западная традиция теоретизирования, в которой явление частной собственности укладывается в концепцию "естественного права". Однако с данной концепцией не согласуется понятие "хозяйственной солидарности", о которой пишет Ильин. Кроме того, "конкуренция" и "солидарность" взаимоисключающие понятия. В индивидуалистическом обществе, в условиях правового государства, по словам В.А. Милютина, не может иметь места всеобщая солидарность интересов, как нет в нем и "прочной ассоциации между производительными силами". Очевидным фактом, считает мыслитель, является только "мнимое единство индивидуальных целей".

Видя в частной собственности несомненные преимущества, русский просветитель и историк А.Я. Поленов предполагал, что превращение российских крестьян в частных собственников земли, приведет к усилению государства. Он писал: "От владеющего собственным имением крестьянства все государство будет чувствовать великое облегчение: доходы его несравненно возрастут, и в случае нужды, кроме уложенного, можно от них надеяться сильной помощи". А.Я. Поленов не учитывает ни тип российского общества, ни традиционный общинный дух российского крестьянства. Полагая, что распространение частной собственности там, где она исторически не сложилась, приведет к всеобщему благоденствию. Его заблуждение разделяет и Д.И. Фонвизин. Отметив, что все должно быть устроено "сообразно с физическим положением государства и моральным свойством нации", он тут же уточняет, что "величайшее благо" заключается в двух "главнейших пунктах: собственности и вольности".

Джон Локк полагал, что "великой и главной целью объединения людей в государства и передачи ими себя под власть правительства является сохранение их собственности". При этом философ воспевал "состояние свободы", когда "человек в этом состоянии обладает неограниченной свободой распоряжаться своей личностью и собственностью". Действительно, при условии правового государства, это государство охраняет права частных собственников, и собственность самого государства выступает как форма частной собственности.

Источник "незыблемости" частной собственности западные теоретики искали не в экономике, а в самой человеческой натуре. В частной собственности им виделась основа свободного развития личности. Они доказывали, что собственность на свою индивидуальность существует всегда и вытекает из самой природы человека, как будто бы в "Я" уже заключено "Моё", т.е. основа частной собственности лежит в человеческом естестве.

Мы полагаем, что здесь имеет место смешение понятий. Человеческое "Я", раскрытое в качестве собственника, естественным образом предполагает определенную законченность свободы воли человека, человеческого "Я", выражающуюся во владении, распоряжении, пользовании собственностью.

Маркс писал, что вся буржуазная политическая экономия в своих рассуждениях исходит из частной собственности. По мнению Маркса, эта основная предпосылка принимается буржуазной политической экономией в качестве непреложного факта, но не подвергается никакому дальнейшему исследованию. Он полагал, что экономическая природа частной собственности оставалась для политэкономии тайной, так как, по его мнению, беспристрастное научное исследование в этой области обязательно вело к выяснению исторически преходящего характера частной собственности и, следовательно, к разрушению всего здания апологетики капитализма. Такое представление о судьбе частной собственности является, по нашему убеждению, прямым следствием не различения типов общества, не учета специфики каждого из них.