Смекни!
smekni.com

Галицко-Волынское княжество в последней четверти XIII – в первой половине XIV столетия. (стр. 4 из 5)

Почти целый век после смерти Данило на Волыни и в Галичине не происходило каких-то особых изменений. Галицкий престол унаследовал сын Данило Лев (1264—1301; Волынский же, после смерти Василька, достался его сыну Владимиру (1270—1289). Двоюродные братья продолжали управлять своими землями так, как правили их отцы: энергичный, деятельный Лев был постоянно втянут в политические конфликты — скромный Владимир оставался в тени.

Когда в Венгрии умер последний правитель из династии Арпадов, Лев захватил Закарпатскую Русь, тем самым создав прецедент для будущих претензий Украины на западные склоны Карпат. Польша, ставшая ареной междоусобных войн, также была важным объектом приложения недюжинных сил Льва: одно время он даже добивался трона польских королей в Кракове. Поскольку в конце Х1И — начале XIV в. западные соседи Галицко-Волынской земли были временно ослаблены, оба княжества, несмотря на агрессивность Льва, жили относительно спокойно. Иногда, правда, возникала некоторая напряженность в отношениях между самими кузенами, ибо, как уже было сказано, Владимир составлял полную противоположность Льву. Не проявляя активности ни на военном, ни на дипломатическом поприще, он весь отдался мирным делам: строил города, замки, церкви. Галицко-волынская летопись изображает Владимира как «великого книжника и философа». Чтение и переписывание древних рукописных книг было его любимым занятием. Смерть Владимира в 1289 г. сильно опечалила не только его подданных, но в равной мере и историков Украины, поскольку эти последние усматривают определенную связь между кончиной князя и прекращением Галицко-Волынской легацией, внезапно обрывающейся на этом печальном событии. О том же, что происходило на Волыни и в Галичине в последние десятилетия их независимости — между 1289 и 1340 гг., нам практически ничего не известно, если не считать нескольких разрозненных и случайных. Перед своей смертью Волынский князь Владимир Василькович завещал Волынь своему двоюрод­ному брату Мстиславу Даниилови­чу — политику ограниченных способ­ностей и слабого характера. В его княжение на Волыни усилилось вли­яние боярства, углубилась феодаль­ная раздробленность, ухудшилось по­ложение простого народа. После кончины Льва Данииловича (около 1301 г.) и ненадолго пережив­шего его Мстислава, Галичину и Во­лынь объединил сын Льва Юрий, сде­лавший своим стольным градом Вла­димир. Сохранилась его печать с ти­тулом «русский король, принцепс Владимирщины». Таким образом воз­родилось Галицко-Волынское княже­ство. Но возобновленному княжеству было далеко до сильной державы де­да Юрия — Даниила Романовича. Опираясь на мелкое служилое бо­ярство, пользуясь поддержкой город­ских верхов, Юрий Львович стремился проводить активную внешнюю по­литику. Он заключил союз с поль­ским князем Владиславом Локетком (будущим королем Польши), на се­стре которого, Евфимии, был женат. Согласно сообщению польской хро­ники, в 1302 г. Владислав в борьбе за польскую корону с тогдашним коро­лем Вацлавом II, в союзе с Юрием, по­шел на Сандомирщину. Кроме руси­нов в войске Локетка были и ордын­цы. Вероятно, их привел князь Юрий, который, как и его отец, во внешней политике использовал силы Орды. Польская кампания окончилась для галицко-волынского князя неудачно. Русско-ордынские войска были вы­нуждены отступить, и Юрий потерял Люблинскую землю, добытую его отцом незадолго до смерти. Однако и в дальнейшем Юрий оставался союзни­ком Локетка.

Юрий одновременно правил и в Галичине, и на Волыни. Очевидно, это был сильный князь, ибо, как указывают летописцы соседних стран, при нем его подданные жили мирно и «процветали в богатстве и славе». Положение Юрия было настолько прочным и солидным, что позволяло ему провозгласить себя «королем Руси». Событие, происшедшее в 1303 г., также убедительно свидетельствует о его авторитете. Недовольный решением киевского митрополита о переносе митрополии на северо-восток, в столицу Владимирского княжества, Юрий добился от Константинополя разрешения на создание отдельной митрополии в Галичине.

Последними из Романовичей были сыновья Юрия Андрий и Лев. Они вместе управляли Галицко-Волынским княжеством. Озабоченные растущей силой соседней Литвы, они заключили союз с немецкими рыцарями Тевтонского ордена. С монголо-татарами же братья держались независимо и даже враждебно. Есть основания предполагать, что именно в битвах с ними они и погибли.

После кончины Юрия в 1308 г. его сыновья Андрей и Лев поддерживали союз с Владиславом Локетком и так­же использовали в военных действи­ях ордынские силы. Андрей и Лев совместно княжили в Галицко-Волынской Руси. В одной из их грамот 1316 г., которой подтверждался союз с Прусским рыцарским орденом, они называют себя князьями Русской зем­ли, Галичины и Владимирщины. Од­нако сообща они выступали главным образом во внешнеполитических де­лах, а во внутренних каждый держал­ся отцовского наследства. Старший, Андрей, правил на Волыни, младший, Лев,— в Галичине.

С начала XIV в. усиливается кон­фликт Галичины и Волыни с Литвой. С 1316 г., когда великим князем стал Гедимин, Литва начала открыто по­кушаться на галицкие и волынские земли. В этой ситуации Андрей и Лев стремились использовать Прусский орден для борьбы против экспансии литовских князей. Галицкий и волынский правители вмешивались и в меж­доусобную борьбу венгерских феода­лов.

Упомянутая выше грамота Андрея и Льва 1316 г. проливает свет на их отношения с ордынскими ханами: князья обещали прусским рыцарям защищать их от кочевников. Это сви­детельствует о том, что галицко-волынские князья, хотя и продолжали формально признавать власть Орды, фактически проводили независимую внешнюю политику. Недаром после смерти Андрея и Льва Локетек с со­жалением вспоминал о них как о за­щитниках Запада, в частности Поль­ши, от ордынцев.

В источниках сохранилось мало све­дений о последних годах жизни Ан­дрея и Льва. В начале 20-х годов XIV в. оба они погибли в борьбе с Гедимином, в 1321 г. напавшим на Волынь и в следующем году овладев­шим Луцком. В результате этой кам­пании Литва захватила Берестейскую и Дорогичинскую земли. Со смертью Андрея и Льва прекратилась дина­стия Романовичей. К власти вновь пришли бояре — потомки тех могу­щественных галицких и волынских олигархов, к укрощению которых приложили так много усилий Роман Мстиславич и его сын Даниил.

На богатое галицкое наследие за­вистливо поглядывали соседи. Недав­ний союзник Андрея и Льва польский король Владислав Локетек предпри­нял попытку захватить Галичину и Волынь. Не полагаясь на собственные силы, он летом 1325 г. добился от папы провозглашения крестового по­хода на «схизматиков» (так называли на католическом Западе православ­ных), т. е. на Галицко-Волынскую Русь. Однако поход Локетка не состо­ялся. Утвердиться в державе Рома­новичей стремились также силезские князья Генрих и Ян, которые уже за­ранее называли себя в грамотах кня­зьями Галицкой и Волынской земель. В этих условиях боярская олигар­хия решила выбрать угодного ей кня­зя. Выбор пал на мазовецкого княжи­ча Болеслава — сына Тройдена, же­натого на сестре последних Романо­вичей Марии. Следовательно, этот претендент был племянником Ан­дрея и Льва. Католик Болеслав пере­шел в православие, принял имя Юрий и стал в 1325 г. галицко-волынским князем. Своей столицей он избрал Владимир. В историю князь вошел под именем Юрия-Болеслава II. Со­гласно сведениям источников, Юрий-Болеслав поддерживал мирные отно­шения с ханами, ездил в Орду за яр­лыком на княжение. Он был в согла­сии с прусскими рыцарями, зато вел продолжительные войны с Польшей. В 1337 г. в союзе с ордынцами Юрий-Болеслав осадил Люблин, но овла­деть Люблинской землей ему не уда­лось. В конце 30-х годов отношения Галицко-Волынского княжества с Польским королевством еще более обострились. В отношениях с Литвой Юрий-Болеслав утратил бдитель­ность, характерную для политики Ро­мановичей, и вступил в дружествен­ный союз с литовским князем Гедимином, женившись в 1331 г. на его дочери Офке. В свою очередь, литовский князь Любарт Гедиминович всту­пил в брак с девушкой из семьи галицко-волынских князей, скорее все­го с дочерью самого Юрия-Болеслава от первой жены. У Юрия-Болеслава не было сыновей, поэтому заслужива­ет доверия сообщение литовско-рус­ского хрониста о том, что в 30-х го­дах сделал литовского кня­зя своим наследником.

Сближение между Галицко-Волынским княжеством и Литвой обеспо­коило давних претендентов на укра­инские земли — польских и венгер­ских феодалов. В 1339 г. в Вышеграде польский король Казимир III заклю­чил направленный против Галичины и Волыни договор со своим зятем — венгерским королем Карлом-Робер­том. Договор предусматривал: если у Казимира пе будет сыновей, то после его смерти польская корона перейдет к венгерскому королевичу Людови­ку — сыну Карла-Роберта и сестры Казимира Елизаветы.

К этому времени Казимир III по­пал в трудное положение. За согласие чешского короля отречься от прав на польские земли он уплатил очень до­рого, отдав в 1336 г. Чехии Силезию. Одновременно польский король вы­нужден был уступить Поморье Тев­тонскому ордену. В этих условиях Ка­зимир III решил компенсировать свои территориальные потери за счет Га­лицко-Волынского княжества. За право унаследования польской коро­ны венгерский король пообещал Ка­зимиру поддержать его претензии на Галичину и Волынь. Однако в дей­ствительности венгерские феодалы не собирались отказываться от намере­ний самим завладеть этой землей. Таким образом, к середине XIV в. Юго-Западная Русь, обессиленная го­сподством Орды, была разорвана на десятки больших и малых княжеств и земель. Попытки выдающихся по­литиков типа Романа Черниговского и Даниила Галицкого консолидиро­вать усилия народных масс для осво­бождения от иноземного ига и объ­единения южнорусских земель не да­ли результатов. Раздробленная и ос­лабленная Юго-Западная Русь стала добычей новых феодальных порабо­тителей.