Смекни!
smekni.com

История изучения днепро-двинской культуры (стр. 2 из 6)

Во второй половине 1920-х и 1930-х годах белорусские археологи провели не менее 50 экспедиций, в результате чего были обследованы бассейны рек Днепра и Западной Двины (Шадыро, 1985 с.14; Вяргей, 1992 с.47).

Самые большие достижения белорусской археологии в этот период связаны с именем А.Н. Лявданского. Впервые вместо эпизодичных, не связанных одним планом раскопок, под руководством Лявданского было организовано планомерное и систематическое изучение территории Беларуси. А.Н. Лявданский не ограничивался только сбором археологического материала, значительное место он отдавал историческому обзору открытых источников. Многие материалы, добытые вследствие исследований, были опубликованы. В его работах прослеживается элементы хозяйственной, социальной и этнической истории племен железного века на территории Беларуси и Смоленщине (Седов, 1980 с.25; Шадыро, 1985 с.15; Вяргей, 1992 с.48; Шмидт, 1992 с.10).

В первой половине 20-х гг., работая на Смоленщине, Лявданский обратил пристальное внимание на изучение городищ. К тому времени им было зарегистрированно 347 городищ на Смоленщине и еще 51 городище в прилегающих поветах Могилевской губернии. Наблюдения за топографией, формой, культурным пластом и материальной культурой смоленских и белорусских городищ позволили Лявданскому выделить четыре их группы. Эта классификация укрепленных поселений основывалась в основном на материалах разведок, так как раскопки из-за нехватки средств не проводились. Стоит отметить, что общего принципа в предложенной Лявданским классификации городищ не было. Но важным было то, что это было первой попыткой рассмотреть городища как укрепленные поселения древнего населения, определить общие и отличительные черты в их развитии, охарактеризовать материальную культуру, уточнить хронологию (Шадыро, 1985 с.16; Вяргей, 1992 с.49-50; Шмидт, 1992 с.11-12).

В 1930 г., имея более значительный материал, А.Н. Лявданский выделяет городища с лепной гладкостенной и штрихованной керамикой, а также намечает их ареалы. Городища с лепной гладкостенной керамикой автор относит к территории с востока на запад от Верхнего Днепра (включая Мощинское городище) до Орши. Распространение городищ с гладкостенной керамикой с юга на север было не достаточно выявлено. От Смоленска она тянулась на юго-восток и юг, приблизительно до Мстиславля и несколько дальше. На северо-запад и север от Смоленска городища этого типа исследовались на Каспли. Исследователь также отмечал о наличии поселений с гладкостенной на Двине, Витебщине и Полотчине. Границу городищ со штрихованной керамикой Лявданский наметил приблизительно так: начиная от Орши, городища тянутся на запад через всю территорию Беларуси. Западную границу этой культуры проследить к 1930 г. не удалось. Южная граница проходит по территории Могилевщины, Бобруйщины; отмечены городища на Березине ниже Борисова и Случчине. На север и северо-запад городища со штрихованной керамикой тянутся через Беларусь в Литву (Ляўданскі, 1930а с.93-104; Ляўданскі, 1930б с.157-168; Вяргей, 1992 с.50; Шмидт, 1992 с.12). Относительно Полотчины и Витебщины, то тут Лявданский отметил наличие городищ двух типов. Позже он пришел к выводу о том, что городища со штрихованной керамикой являются самыми древними среди всех городищ полоцко-витебского Подвинья и Смоленщины, опираясь на факт более глубокого залегания штрихованной керамики (Вяргей, 1992 с.50). Этот вывод был ошибочным. В 1930 г. Лявданский не смог установить отличие между гладкостенной керамикой раннего железного века и керамикой третьей четверти I тыс. н.э. тыпу верхнего пласта Банцеровщины. Отсюда исходили его ошибки в датировке городищс лепной гладкостенной керамикой полоцко-витебского Подвинья и Смоленщины (Шадыро, 1985 с.16; Вяргей, 1992 с.51).

Во время раскопок укрепленных поселений на Днепре и Двине Лявданский сделал важное наблюдение о том, что первоначально они не имели земляных укреплений, а огораживалась частоколом только площадка городища (Шадыро, 1985 с.16; Шмидт, 1992 с.12).

В 1932 г. Лявданский предложил классификацию памятников железного века с точки зрения их стадиального развития. Все городища эпохи железа, открытые к тому времени на территории Беларуси, автор разделил на три хронологических периода:

1) городища раннего железного века - рубеж н.э. -V в. н.э.;

2) городища VI-VIII вв. н.э.;

3) городища VIII-X вв. Лявданский высказал правильное предположение о том, что возникновение укреплений на поселениях раннего железного века связано с развитием производительных сил, в частности с овладением населением техникой выплавки и обработки железа. Предположеня же археолога о конструкции жилищ не подтверждаются конкретными фактами, что объясняется проведением исследований городищ методом шурфования или с помощью небольших траншей (Вяргей, 1992 с.51-52). Так же не подкрепленым фактами является механическое распространение на территорию всей Беларуси обряда захоронения путем трупосожжения, который открыт в южной и восточной частях страны (Вяргей, 1992 с.52). Наиболее существенным недостатком предложенной Лявданским классификации белорусских городищ является то, что автор не привел кокретных примеров поселений, опорных для выделеных им стадий. В общих чертах оказалась правильной схема территориальной диферинциации городищ. Выделенные Лявданским группы соотносятся теперь с культурай штрихованной керамики, днепро-двинской и милоградской (Вяргей, 1992 с.53).

Неоспоримой заслугой Лявданского является то, что он впервые выявил идеинтичность древностей Смоленского Поднепровья и Белорусского Подвинья (Вяргей, 1992 с.53; Шмидт, 1992 с.12). Вследствие археологического изучения на территории Беларуси и Смоленщины в 20-30-е гг. Лявданский пришел к выводу, что городища северной, центральной Беларуси и Смоленщины покинуты литовским населением, а славяне пришли на эту территорию довольно поздно и занимали уже существовавшие городища так называемого литовского типа. В это же время были определены локальные особенности материальной культуры, намечены этапы развития и хронология городищ (Вяргей, 1992 с.59-60; Шадыро, 1985 с.16; Седов, 1980 с.25).

В конце 30-х гг. археологическое изучение Смоленщины связанно с именем П.Н. Третьякова. Суммируя данные белорусских и смоленских археологов он выделил в отдельную группу ранние смоленские городища, рассматривая их как раннеславянские. Труды Третьякова играли важную роль в развитии этногенетических взглядов советских археологов и стали важным вкладом в концепцию славянского этногенеза, которая характеризуется схематичностью (Третьяков, 1963 с.9-10; Вяргей, 1992 с.60; Шадыро, 1985 с.17). Но в поздних трудах Третьяков приходит к выводу о балтской принадлежности смоленских городищ. Границу данных городищ он ограничивает на Западной Двине с запада смоленским и отчасти витебским течением (Третьяков, 1970 с.169-171).П.Н. Третьяков объяснял появление серповидных ножей на городищах днепро-двинской культуры влиянием зарубинецкого земледелия, что говорит о сравнительно позднем развитии подсечно-огневого земледелия с ручной обработкой земли у днепро-двинцев. Исследователь первым обратил внимание на некоторое сходство культуры верхнеокских и москворецких городищ с культурой городищ Смоленщины (Шмидт, 1992 с.14; Шадыро, 1985 с.17; Седов, 1980 с.27-29).

Определенный интерес имеют раскопки, которые проводились на Ушаччине и Оршанщине И.А. Сербовым и на Оршанщине С.А. Дубинским. В отличии от Витебщины, где исследования археологических памятников были поставленно на широкую планомерную основу, поселениям западных районов уделялось мало внимания. Работы здесь ограничивались обследованиями. В течении 1933-1938 гг. было обследовано 72 городища с лепной гладкостенной и штрихованной керамикой (Шадыро, 1985 с.17).

Дописать выводы о Лявданском…При всей значимости позитивных достижений в сфере изучения памятников железного века белорусской археологии не удалось преодолеть некоторые трудности. Введение в научный оборот фактического материала отставало от его накопления, публикации в значительной мере ограничиваются предыдущей информацией. Заметные недостатки наблюдались в методике полевых исследований. Все указанные трудности связаны с небольшим профессианальным коллективом археологов, а также отсуствием достаточных средств на научные исследования.

Глава 3. История изучения днепро-двинской культуры в послевоенное время

Плодотворная работа по изучению археологических памятников была ослаблена в 30-е гг., и до 1945 г. археологические исследования фактически непроводились.

Первые археологические исследования в послевоенное время провела в Верхнем Подвинье Я.В. Станкевич. Полученные материалы решили вопросы взаимосвязи городищ Верхнего Поднепровья с верхнедвинскими, более четко дали их хронологию и некоторые вопросы этнической истории. В бассейне р.Великой и районе Себежа исследования проводили С.А. Тараканова, В.В. Седов и Ф.Д. Гуревич. Было установленно, что для себежских городищ характерна слабопрофилированая гладкостеная керамика (Шадыро, 1985 с.16; Седов, 1980 с.26).

В это же время археологические исследования в северной и центральной Беларуси проводил А.Г. Митрофанов. В 1949 г. он провел большие разведки в бассейне Среднего Подвинья и зарегистрировал свыше 20 городищ, относящихся к раннему железному веку. Основываясь на археологических изысканиях в 40-х-нач.50-х гг.в западной части Витебщины Митрофанов высказался о существовании особой группы верхнеднепровских городищ в пределах Беларуси. Но вследствие дальнейших исследований и новых материалов раскопок городищ Поддубники, Язно, Девички значительно расширяется источниковедческая база исследуемых древностей, а также встречены аналогичные памятники, которые уходят до границ Латвии, а на севере - а район Себежских озер и в бассейн левобережных притоков р.Великой. Учитывая это Митрофанов делает вывод о существовании единой археологической культуры, которая охватывает территорию Среднего Подвинья, района Себежских озер и Верхнего Поднепровья. Именно он дал ей название “днепро-двинской” (Митрофанов, Будько, 1967 с.137; Шадыро, 1985 с.16; Шмидт, 1992 с.14). Митрофанов занимался изучением северной Беларуси и обратил внимание на западные районы, где днепро-двинская культура соприкосалась с культурой штрихованной керамики. Он объективно замечает, что как и культура штрихованной керамики, днепро-двинская культура характеризуется по поселениям и сходна с ней по вещественному материалу (Митрофанов, Будько, 1967 с.137). Митрофанов отечает эволицую поселений от городищ с частоколом до городищ со сложной оборонительной системой рвов и валов, разделяет поселения на ранние и поздние. Для первых характерны изделия из камня, кости и рога животных, а поздние - изделия из железа, бронзы и некоторые глиняные изделия (Митрофанов, Будько, 1967 с.137; Митрофанов, 1970 с.215-216; Шут, 1966 с.166-182). В настоящее время поселения делят на три хронологических группы. Закономерно исследователь отмечает отличия в керамике ранних и поздних городищ: если ранняя керамика получила название бугристой из-за большого количества дресвы и плохого обжига, то поздняя керамика характеризуется более плотной глиной, лучшим обжигом и применением при изготовлении крупнозернистого песка. Сосуды носителей днепро-двинской культуры Митрофанов делит на слабопрофилированные и баночные, при этом в каждом из видов выделяет типы (Митрофанов, Будько, 1967 с.138; Митрофанов, Дучиц, 1994 с.167-169; Митрофанов, 1970 с.213-215). Он указывает на редкость на городищах днепро-двинской культуры находок глиняных пряслиц и грузиков “дьякова” типа, которые характерны для городищ Смоленщины (Митрофанов, Будько, 1967 с.138). Согласно датировке культура относится к VI в. до н.э. - III-IV вв. н.э., т.е. нижнюю границу культуры Митрофанов несколько поднимает, что объясняется недостаточной изученностью этого вопроса в то время. Он относит днепро-двинские племена к восточно-балтийскому ареалу и делает предположение о местном происхождении культуры (Митрофанов, Будько, 1967 с.138; Митрофанов, 1970 с.223-224). Благодаря раскопкам городища Ратюнки Митрофанов уточняет северную границу между днепро-двинской культурой и культурой штрихованной керамики (Митрофанов, Дучиц, 1994 с.180-181).