Омские крепости: исторический анализ (стр. 3 из 8)

Осуществление задуманных планов было оставлено до лучших времен. К тому же правительство не располагало подробными картами Сибири, а значит, требовалась большая предварительная работа до того, как приступить к строительству крепостей. Сюда же следует отнести и причину, указанную выше.

В 1814г. первый губернатор Сибири, князь Матвей Петрович Гагарин, поведал Петру великому важную новость, будто в Восточном Туркестане, где хозяйничали ойраты, возле города Эркеть (Яркенд), на р. Аму – Дарье, обнаружены места «золота рассыпного». Это же обстоятельство подтверждает и Л.А.Гольденберг, уточняя, что Матвей Гагарин получил это сообщение от бухаретина Нефоса. Этот факт содержится и в работе известного омского краеведа Колесникова.14

Отправляясь в Сибирь, И.Д.Бухольц получает точный приказ Петра о том, что ему следует делать. Исходя из этого приказа, необходима разведка месторождений золота в связи с полученными от М. Гагарина сведениями. Однако мы не встретили в приказе указаний по поводу строительства крепостей для защиты местного населения или каких-либо других целей.

В самом приказе Петра читаем: «…дорогою иттить такою, где б была для людей выгода также в некоторых угодных местах, а именно при реках и при лесах делать редуты для складки провианту и для коммуникации».15 Как видим, нет ни слова о строительстве крепостей. Под словом «людей» в приказе явно имеются в виду участники похода Бухольца. Откуда господин Черных и другие краеведы сделали вывод о том, что перед Бухольцем была поставлена цель: «…не только разведать месторождения золота, но изучить географию Прииртышья, заложить на реке ряд крепостей и редутов»,16 совершенно непонятно. Слово «Прииртышье» в приказе, как и слово «крепости» никоем образом не фигурирует. Планы Петра явно меняются по сравнению с планами Михаила Федоровича и неудивительно. Основным направлением внешней политики Петра Великого было Западное, а не Восточное. Петр стремился превратить Россию в европейскую державу, открыть «окно в Европу» для России через Балтийское море. Все свое царствование он старался избавить страну от «азиатчины», поскольку судьбы мира, по его мнению, решались только на Западе.

И он не мог допустить, чтобы Россия при этом «смотрела» на Восток. Исходя из этого, экспедиция Бухольца в Сибирь интересовала его только с точки зрения пополнения казны, которая, как всегда, была пуста. А грандиозные планы Петра требовали огромных средств. Отсюда и нет в приказе слов о строительстве крепостей, т.к. население Сибири Петра не заботило. Указания по поводу изучения географии местности, правда, были. Но это была не главная цель. И.Д.Бухольц должен был изучать географию мест попутно с продвижением экспедиции в Сибирь. Но, повторимся, слова «Прииртышье» в приказе Петра нет.17

Судя по тому, с какой уверенностью происходило строительство, мы можем думать, что Бухольц точно знал, где оно должно происходить. Возможно, что он был снабжен картами С.Ремезова. Исходя из изложенных выше фактов, напрашивается вывод о том, что Бухольц ставил остроги по пути следования для удобства своей экспедиции. Все эти строения он считал временными для обеспечения успеха своей операции. Это следует из того, что строительство происходило очень быстро и особой заботы о качестве не наблюдалось. Более того, драгунский полк, отправленный вместе с Бухольцем в Сибирь, был рассчитан только на обеспечении охраны. Вместе с этим полком не были посланы мастеровые люди, и Бухольц обнаружил их по ходу дела.

По свидетельству Р. Удалова, Каландер был приближен к Бухольцу уже во время похода, когда он обнаружил наличие у пленного шведа неплохих инженерных знаний. Отсюда можно сделать предположение, что о наличии этих знаний до похода правительству было неизвестно и, более того, специальная строительная команда им не формировалась. С. Черных считает, что инженер-поручик Каландер был включен в состав экспедиции по совету Петра. Кроме него туда же были включены судостроители, канонеры, пушкари, плотники, кузнецы, мореплаватели и рудознатцы.16 Однако в приказе Петра читаем: «Сыскать несколько человек из шведов, которые искусны инженерству и артиллерии и которые в минералах разумеют…».17 Как видим, Бухольц сам должен был найти мастеров. Главной же его целью, повторимся, являлась разведка месторождений золота. Отсюда понятно, почему И.Д.Бухольц не заботился о качестве строящихся острогов, вполне резонно считая их временными строениями.

Однако Омская крепость еще в начале XVII в. отнюдь не задумывалась правительством, как временное строение. Об этом говорит ее географическое положение, а так же тот факт, что вокруг нее сразу же стали образовываться поселения русских людей, чего мы не наблюдаем применительно к другим, построенным И.Д.Бухольцем острогам. Не встречаем мы в литературе и того, что в других острогах, подобно Омскому, первым делом была построена церковь внутри острога. После этого строители приступили к сооружению остальных зданий.

Обстановка в Сибири к началу XVIII века изменилась мало по сравнению с началом века XVII-го. И Бухольцу, помимо выполнения основных задач, пришлось воевать с местными кочевыми племенами (джунгарами).

В период строительства второй Омской крепости ситуация в Сибири коренным образом изменилась. Кочевые племена больше не представляли угрозу крепости, т.к. она была хорошо защищена, из этого следует, что агрессия со стороны была устранена. Часть населения платила дань в виде ясака, другая часть вовсе ушла из этих земель.

Первая Омская крепость должна была стать связующим звеном между Сибирью и центром. По Иртышу она связывала север и юг Западной Сибири, более того была прекрасно защищена с двух сторон.

Второй Омской крепости отводилась теперь главная роль в восточной политике Москвы. Она должна была стать важным пунктом между Россией, Китаем и Казахстаном. Связь между Сибирью и Центром была уже достаточно налажена. Тем не менее, задачи по защите за Омским гарнизоном остаются, так как крепость - прежде всего, военное формирование. Теперь Омская крепость должна была защищать сереброплавильные заводы, так же дававшие огромные доходы казне.

2. Строители омских крепостей

Отправляясь в Сибирь, И.Д. Бухольц, конечно же, не мог взять с собой большое количество людей. Однако путешествие в Сибирь – предприятие долгое и опасное, поэтому отправиться один он тоже не мог. У А. Толочко мы находим сведения о том, что отряд И.Бухольца, вышедший из Петербурга, насчитывал 20 человек. Это были драгуны, т.е. военные люди.18 Р.Удалов считает, что с Бухольцем в Сибирь отправилось 15 человек, в числе которых были и солдаты, и офицеры.19 О наличии офицеров упоминает и С.Черных. Вероятно, офицеры, конечно же, были, т.к. Бухольц не в состоянии был один организовать все дело. Работа была очень длительная и объемная, поэтому ему, безусловно, требовались хорошие помощники.

Упоминание о том, что дополнительно к военным набирались мастеровые люди, нет. Нет этого и в приказе самого Петра. Отсюда следует, что отряд предназначался только для охраны. Однако можно возразить, что людей Бухольц должен был набрать в Сибири, в том числе и мастеровых. Обратимся к приказу Петра, где говорится о том, что Бухольц должен был взять у тобольского губернатора 1500 человек воинских людей. Что же касается мастеровых, то он должен был «сыскать несколько человек из шведов, которые искусны инженерству и артиллерии…».20 Р.Удалов указывает, что «…из Тобольска вышло 2862 воина и 70 мастеровых».21 Гольденберг сообщает, что для похода было набрано 3000 человек.22 Были ли среди них мастеровые люди, он не указывает. Учитывая, что Бухольц стремился точно выполнить приказ Петра, мастеровые набирались им на месте.

Бухольц прибыл в Сибирь зимой 1715 г. и сразу же обратился к генерал-губернатору в Тобольске – князю М.П. Гагарину. Именно к нему Петр I написал свое обращение с приказом помочь Бухольцу всеми возможными способами. Точнее говоря, указов было два: один написан лично для И.Д.Бухольца (в предыдущей главе мы его цитировали) и второй написан от имени Сената от 4 июня 1714 года – «Указ сената Сибирскому губернатору М.П.Гагарину об обеспечении проезда подполковника И.Д.Бухолца в Сибирь». В этом указе четко расписывается, что должен делать генерал-губернатор Сибири по отношению к экспедиции Бухольца и содержались указания по обеспечению материальной стороны дела. Указ самого Петра М.П.Гагарину тоже существовал, но о нем мы упомянем позднее. Часть краеведов считают, что Гагарин фактически проигнорировал приказ государя и оказал Бухольцу лишь формальную помощь. Это халатное отношение генерал-губернатора и привело, в результате, к гибели большого количества людей. Помощь не была оказана в необходимых количествах ни оружием, ни продовольствием, ни людьми. В связи с этим много людей погибло в стычках с местными кочевыми племенами – джунгарами; много умерло от болезней; не хватало и продовольствия. Во всех этих бедствиях многие краеведы обвиняют именно М. Гагарина. С. Черных приводит письмо самого Бухольца к Петру I: «Во всем мне от него великое задержание… В Тобольску, государь, как я прибыл, припасов воинских: лядунок, перевезей, портупеев, лопаток, заступов, кирок, мотыг, топоров, буравов, долот, ни к пушкам ядер и никакой амуниции, ни телег походных, ни ящиков патронных, ни людям мундиру ничего не было, о чем всем сведом господин губернатор… А подлинова и верного ведомца о песошном золоте близ Еркета господин губернатор мне не дал…». Далеее Черных сообщает, что Бухольц кое-как сумел выйти из Тобольска только в июле 1715 года. Но при этом он не сообщает, сколько конкретно человек вышло вместе с ним.23 Эти слова подтверждаются и текстом самого донесения «подполковника И.Д.Бухольца Петру Iиз Тобольска о ходе подготовки экспедиции в Яркенд» от 9 июля 1715 года.24