Смекни!
smekni.com

Яса Чингисхана (стр. 5 из 7)

· Убой скота в нарушение установленного монгольского обычая

· Прелюбодеяние

· Содомия

Б. Преступления против хана и государства

Главным видом этих преступлений признается нарушение крепостного устава, в особенности со стороны высших начальников.

К этому же разряду следует отнести то, что запрещалось употреблять монгола в качестве подневольного слуги. На первый взгляд эту норму кажется естественным отнести к следующему разделу (преступления против свободы лица). На самом деле истинным мотивом этого указа было намерение не давать людям ускользнуть в частную зависимость от крепостной служебной повинности государству.

Другие злоупотребления того же вида:

· Злоупотребление властью со стороны военных и гражданских начальников, в особенности со стороны областных наместников.

· Нарушение воинской дисциплины.
Нарушение Ясы вообще.

В. Преступления против жизни и свободы частных лиц

Лишь один из дошедших фрагментов Ясы посвящен убийству, и в нем говорится об убийстве по отношению к специальным категориям лиц – мусульман и китайцев. Все другие случаи нарушения интересов частных лиц относятся к преступлениям против собственности. Главнейшие виды их следующие:

· Увод или принятие чужого раба или пленника

· Конокрадство и увод скота

· Злостное банкротство.

2. Типы наказаний.

В законе говорится: «Если дети не уважают родителей, младшие старших, жена не послушает мужа, подданный – управляющего, их следует серьезно наказать… Тех, кто распутствует с женами других, а мужчины между собой, их следует наказать казнью» .

Чингисхан установил общественный порядок для укрепления господства монгольской империи и утвердил закон, который удерживал нацию кочевников в рамках твердого закона. Было указано: «Те, кто обманом уходят из дома (как будто для учебы в армию) и тайно бегут от уплаты налогов, то о них следует сообщить по службе и наказать совершившего преступление, чтобы таким образом прекратились случаи хитрого обмана и недостойного поведения» . Заслуженный юрист О. Лхамсурэн оценил все это так: «В период правления Чингисхана этот уголовный закон стал еще более конкретным и полноценным» .

Процитируем вкратце те положения закона, по которым следует наказание казнью: тех, кто убил людей, распутствовал с женой другого, мужчин, распутствовавших между собой, бежавшего раба и последовавших за ним, кто погубил других особо извращенным методом, кто поддержал одного из двух дерущихся, кто преднамеренно оклеветал других, кто лгал, кто третий раз растратил имущество других, находившееся на хранении, кто спрятал то, что нашел, кто не возвращал хозяину одежду, имущество и оружие, найденное в битве. Здесь все сказано четко и твердо. На первый взгляд некоторые положения кажутся слишком жесткими, однако, если их рассматривать в контексте условий того времени, то это совсем не так. В то время для тех, кто растратил имущество других третий раз или являлся неисправимым вором, обманщиком или клеветником, не было другого наказания, кроме смертной казни. Эта строгость закона оказала благоприятное влияние на общественный строй и жизненный быт того времени, претворение закона было четким.

Дипломат Мин Хун Нанхядов в период правления Чингисхана не увидел внутри Монголии ссор и борьбы . Один писатель из далекой Аравии писал: «В Монголии не существовало краж лошадей» . Посол Италии Плано Карпини, находясь в Монголии, писал: «В Монголии вообще нет внутренних распрей и борьбы, нет случаев убийства людей, все друг к другу относятся мирно и мягко, очень редко возникают какие-либо дела и тяжбы, так как нет воров и разбойников, сундуки и какие-либо вещи хранятся без замков. Иногда происходят случаи потери скота, нашедший его хранил у себя» .

На таких фактах того времени мы можем понять значение этого великого закона. Это все является конкретным фактом, объясняющим, почему закон Рассмотрим следующий блок преступлений против собственности по монгольскому обычному праву. Шихи-Хутаг (современник Чингиcхана) был назначен высшим сутягой (судьей), который должен был «наказывать за кражу во всем государстве, применять законы, убивать тех, кого должны были убить, наказывать тех, кого нужно было наказывать» . Также по этому указу Шихи-Хутаг «должен был наказывать за кражу по всей стране, ликвидировать ложь». Еще одним заданием, данным ему, было распределение собственности, а также вопросы, связанные с отношениями собственности между гражданами. Такая правовая потребность в судье, имеющем высшие полномочные права решать все вопросы, связанные с уголовным и гражданским законом, сегодня является общей закономерностью.

Живым подтверждением правового мышления являлся сам господин Шихи-Хутаг. Процитируем один документ. Когда в 1216 году монгольские воины наступали на «Золотое государство» и захватили его столицу, город Жунду попал под монгольское влияние. Министр Дчуржени Хада с особым подарком встретил Шихи-Хутага, который прибыл сделать реестр собственности и товаров захваченного города Жунду. На это Шихи-Хутаг сделал следующее замечание: «Раньше город Жунду принадлежал “Золотому государству”, сейчас он принадлежит Чингисхану. Однако, министр, вы собираетесь подкупить меня собственностью нашего хана. Что это значит?» – и не взял подарка.

Говоря о гуманности и справедливости высшего судьи Монгольского государства, приведем следующий пример: «Он при допросе какого-либо человека строго запрещал применять методы угрозы и запугивания, а также подавления духа. Если показания были получены в таких условиях, то решение такого дела считалось искажением закона». Людей, подозреваемых в каком-либо преступлении, он особо предупреждал, что «нельзя от страха говорить ложь». Этот документ является монгольским правовым документом, а юридическая практика была еще более гуманной и благосклонной по сравнению с идеологизированной практикой таких законов, действовавших в то время, как закон Шариата (исламская религия), законы Христа и религии Даосян. Первые деятели закона и права того времени прилагали усилия для формирования системы законов и общественного мышления, пытались применять принцип свободы от какого-либо влияния, который также впоследствии явился главным содержанием судебной практики. Первый крупный деятель монгольского права Шихи-Хутаг с 1206 по 1252 гг. в течение 47 лет выполнял обязанности высшего государственного сутяги.

По данным Рубрука, «больших воров наказывали казнью. Однако если “малого” вора, например укравшего овцу, не поймали на месте преступления, то его осуждали и оставляли без наказания» . Из этих положений мы видим, что в рассматриваемый период серьезно боролись с кражами. Например, в 53-м фрагменте говорится: «Если украденная вещь не является важной, то следует наказать плеткой». Об этом подробно говорится в заметках Марко Поло: «Если кто-либо украл какую-то вещь, то он должен оплатить ее цену. Наказание зависело от вида кражи. Например: “Можно наказать ударами плеткой семь, семнадцать, двадцать семь, тридцать семь, сорок семь или сто семь раз”».

Собственность умерших должны унаследовать их дети, и нельзя ее переводить в государственный фонд. Все эти положения действительно защищали права детей и женщин. Характерной особенностью было то, что это историческое положение, содержание которого традиционно передавалось во всех законах династии Юань и законах, вышедших в ХШ – ХIV веках. Русский ученый П.С. Пальма о наказаниях в законе, назначаемых в монгольской империи в период ХIII – ХIV веков, писал: «Если женщина сообщит господину, что наказание кого-либо слишком тяжкое, то следует уважать ее и облегчить тяжелое наказание и заменить его легким наказанием… Никто не имеет права трогать женщину, сидящую на левом крыле рядом с очагом. Однако если она сдвинется оттуда, то потеряет особые права».

Таким образом, новое государство монголов по-особому подходило к правам детей и женщин и придерживалось идеи не дискриминационного подхода, а уважительного отношения к ним, в некоторых случаях женщин уважали больше, чем мужчин.

Посол Рима Плано Карпини, приехавший в Монгольское государство в 1247 году, отмечал: «В Монголии нет ссор, борьбы и убийств, люди взаимно мирны, редко бывают преступления, так как нет разбоя и краж, то сундуки и другие вещи хранятся без замков. Если иногда теряют скот, то кто-то хранит его или возвращает хозяину».

Ханы Великого Монгольского государства (Чингис, Угэдэй), особо поддерживая торговлю, строго запрещали торговать несправедливо, эксплуатировать простых граждан и ухудшать их жизнь. Тем более строго наказывали или выгоняли с родных земель торговцев, пытавшихся, вместо продажи народу и скотоводам товаров широкого потребления, обманом продать роскошные снаружи товары. Не забывали порядок взимания таможенных пошлин по международным нормам с богатых торговцев в зависимости от их доходов.

По основному закону развития экономики страны самым главным и первоначальным условием такой системы является гарантия правовой защиты страны и ее граждан.

Анализ названных обычно-правовых норм свидетельствует о том, что уголовные преступления делились на следующие основные виды: государственные преступления, преступления против религии и ее представителей, должностные преступления, преступления против общества, преступления против личности, имущественные преступления.

К государственным преступлениям относились следующие категории: оскорбление человека ханского происхождения, несообщение о появлении значительного неприятельского войска, оставление князя во время сражения, неявка на войну в полном снаряжении, разорение нойоном своего отока, опоздание на военные сборы более чем на трое суток. Некоторые статьи степных законов устанавливали уголовную ответственность за дезертирство. Так, если «человек ханского происхождения, табунанг или борджигин во время сражения сбежит, взять с них тысячу лошадей, сто верблюдов и сто панцирей. Если сбежит простолюдин с панцирем, взять с него панцирь и четыре лошади».