Смекни!
smekni.com

Анализ особенностей исламской революции в Иране (стр. 7 из 10)

Посредством новой философской интерпретации шиитской идеи о мученичестве Шариати пытался содействовать возрождению духа сопротивления шахской диктатуре и иностранному засилью. Он выдвинул тезис об исключительной роли «ясновидящего» («интеллектуала») в политическом просвещении членов шиитской общины, но он отчетливо не очертил конкретной политической цели, ради которой следовало бы «вернуться к своим истокам».

В ходе революции члены и сторонники радикальных молодежных организаций стали популяризировать имя и воззрения Али Шариати, пытаясь противопоставить его имя образу аятоллы Хомейни. По мнению американской ученой Н. Кедди, Али Шариати сыграл более значительную роль в «возрождении ислама» в Иране, чем сам Хомейни. Другой западный автор М.-Ф. Байат обратил внимание на то, что аудитория слушателей Шариати другая, нежели у сторонников Хомейни, охватывает не только средние слои, но и студентов университета, в то время как проповеди и лекции аятоллы Хомейни пользовались популярностью у более широких масс, представленных торговцами, ремесленниками, предпролетариатом, люмпенами и т. п. [6, 33].

Другой представитель светских исламистов Аболь-Хасан Банисадр уделял особое внимание вопросам экономики, в частности проблеме иранской нефти. Он рассматривал иранскую нефть не только как главный объект вожделений иностранных монополий, но и как инструмент, при помощи которого западные индустриальные державы устанавливали свое господство над экономикой и финансами Ирана, над его армией и политической жизнью, культурой и искусством. Банисадр утверждал, что создаваемая шахским режимом система ведет к более интенсивному выкачиванию иранской нефти и к расширению эксплуатации рабочей силы в интересах иностранных корпораций [1, 444]. Представители Ирана и Саудовской Аравии, говорил он, действуют в ОПЕК в роли агентов США. Главный труд Банисадра - книга «Монотеистическая экономика». В ней он пытался обосновать теорию так называемой исламской экономики. Издание принесло известность автору, видимо, скорее благодаря своему претенциозному названию. Но дилетантство в рассмотрении сложных современных проблем экономики и финансов, запутанность и противоречивость социально-политических воззрений автора вызвали разочарование у иранских читателей. В то же время критические замечания Банисадра в отношении ряда модернистских направлений западной культуры были восприняты исламистами положительно.

Если события в Куме произошли спонтанно, то после восстания в Тебризе все значительные городские восстания происходили, как правило, организованно. Ведущую роль в их подготовке играли оппозиционные религиозно-политические деятели. Они прилагали большие усилия, чтобы в массовых демонстрациях и шествиях, прежде всего, озвучивались лозунги, составленные хомейнистски настроенными деятелями. События начала сентября 1978 г. стали новой вехой и в том отношении, что непримиримый противник шаха, Хомейни, был провозглашен демонстрантами вождем революции. Это событие оказалось важным достижением радикального крыла исламистского течения. Его лидеры, включая самого Хомейни, после восстания 5 июня (1963 г.) вели пропаганду тезиса о том, что будто имамитский шиизм никогда полностью не признавал легитимность шахской власти. Одним словом, находившийся в Наджафе Хомейни осенью 1978 г. стал широко признанным руководителем разворачивавшейся в Иране антишахской народной революции.

После встречи лидера Национального фронта Карима Санджаби с аятоллой Хомейни во Франции в начале ноября 1978 г. ими было опубликовано совместное заявление о том, что иранский кризис может быть разрешен лишь при условии упразднения власти династии Пехлеви. К тому времени, как было отмечено, аятолла Хомейни уже давно стал непререкаемым авторитетом для всех сил в Иране, боровшихся за свержение шахского режима. Поэтому лидерам Национального фронта, других либеральных и демократических организаций ничего не оставалось, как признать аятоллу Хомейни руководителем революции.

Оценивая роль шиитов в организации революции, следует еще раз отметить, что революция в Иране была прежде всего именно исламской. Ее теоретики, апеллируя к временам Пророка, представляли мусульманскую религию в качестве политической доктрины, нацеленной на радикальное переустройство всех общественных отношений. Не случайно аятолла Хомейни призывал называть иранскую революцию именно исламской, поскольку он сам был не только ее лидером, но и одним из главных разработчиков мусульманского революционного проекта, и именно его религиозно-политическая доктрина, основанная на интерпретации Корана и Сунны, легла в основу программы исламской революции и будущего государственного устройства Ирана.

«Именно шиизм придал революции такие черты, которые выделили ее среди других революций современной эпохи. Религиозный элемент сыграл главную роль во всем этом процессе» [7, 135].

Между тем многие исследователи-востоковеды, а также представители официальных кругов сегодняшнего Ирана, делают акцент на морально-нравственном аспекте революции 1979 года и духовного наследия имама Хомейни, а также на достижениях иранского народа за последние двадцать четыре года. Как в американском и европейском ирановедении, так и во вторящей им отечественной науке до сих пор существует тенденция к дискредитации самого термина «исламская революция». При этом утверждается, что иранская революция имела антишахскую, антиимпериалистическую направленность, а ислам выступал в качестве консолидирующего фактора, ибо являлся наиболее значимым атрибутом национальной культуры и самоидентификации иранцев. Что касается понятия «исламская революция», то западные ученые считают его некорректным, поскольку, по их мнению, «нет попыток использовать термины христианская, буддистская и какая-нибудь другая подобная революция, когда речь заходит о вполне светских общественно-политических явлениях» [5, 23].

Однако такая концепция неверно трактует само понятие религии мусульманства. Арабское понятие «религия» этимологически означает «власть», «закон», и указывает на то, что ислам неотделим от политики и тесно связан с вопросом о власти. Уже одно это делает его непохожим на другие «религии». Во-вторых, в чистом изначальном мусульманстве вообще нет места институту церкви, а потому говорить о «светском» и «духовном» применительно к политическому исламу проблематично. Именно поэтому можно утверждать, что иранская революция 1978-1979 года была прежде всего исламской, и роль шиитов в ней была не только организационной. Ислам был и причиной, и движущей силой, и смыслом этой революции.

Как пишет Гейдар Джемаль в статье «Иран идет гибельным путем СССР», «В определенном смысле то, что произошло в Иране, даже превосходило возвращение Святой земли в лоно ислама или создание Османской империи, поскольку в этих случаях речь шла о цивилизационных этапах; Исламская же революция в Иране претендовала на всемирно-исторический характер и должна была явиться поворотным моментом в судьбе всей уммы, а также в ее взаимоотношениях с неисламским миром. Смысл Исламской революции в Иране заключался не в том, что к власти пришли клерикалы, а в том, что впервые со времен Пророка (м. е.) ислам выступил как мировая политическая доктрина, ведущая к глобальному общественному переустройству» [4].

4. Победа революции

Крушение шахского режима стало возможным лишь благодаря значительному расширению осенью 1978 г. социального диапазона забастовочного движения и, что особенно важно, включению в него рабочих. Немаловажное значение имели забастовки государственных служащих, например забастовки почтовых работников в конце сентября 1978 г., служащих государственных и частных банков, чиновников различных министерств. Нарушая нормальное функционирование государственных учреждений и частных предприятий, они содействовали размыванию основ существовавшей политической структуры и вели к росту нестабильности.

На исход противоборства между революционными силами и шахскими властями огромное влияние оказали выступления промышленного пролетариата, прежде всего – рабочих-нефтяников. Первые значительные забастовки промышленных рабочих состоялись в конце сентября - начале октября 1978 г. Началом ко всеобщей забастовке работников нефтяной промышленности послужили События в Тегеране. В октябре практически все нефтедобывающие предприятия, НПЗ, нефтеналивные порты остановились. Вслед за этим к концу года прекратили работу все предприятия тяжелой промышленности, машиностроения, металлургии.

Правительство пыталось приостановить рост рабочего движения посредством различных уступок, в частности повышением заработной платы рабочим и служащим. Первоначально оно добилось известного успеха, однако уже в конце октября забастовочная борьба рабочих и служащих снова усилилась. Особенно серьезной по своим последствиям была двухнедельная забастовка рабочих-нефтяников, состоявшаяся в ноябре. Эта забастовка, а также всеобщая забастовка нефтяников, которая началась в декабре и продолжалась почти до конца первой декады февраля 1979 г., нанесли ощутимый удар режиму, лишив его главного источника государственных поступлений.

Стачечная борьба рабочих и служащих, развернувшаяся широким фронтом поздней осенью 1978 г., полностью свела на нет усилия сформированного в начале ноября 1978 г. военного правительства генерала Г. Азхари, которое путем суровых репрессий попыталось сбить волну революционных выступлений. Особенность этого этапа стачечного движения заключалась в том, что в требованиях пролетариата на первый план выдвигались вопросы общенационального значения. Так, рабочие-нефтяники под руководством созданных в ходе революции профсоюзов требовали ликвидировать САВАК, привлечь к судебной ответственности его руководителей, призывали немедленно удовлетворить требования студентов и преподавателей Тегеранского университета о демократизации общественно-политической жизни.