Смекни!
smekni.com

История России от древнейших времен до начала XX века (стр. 79 из 81)

Конфликт правительства с Думой сочетался летом 1915 г. с разбродом внутри самого правительства. Практически все члены кабинета (А.В.Кривошеин, С.Д.Сазонов и др.) выступали за соглашение с Прогрессивным блоком, опасаясь полной гибели армии и возможной при этом революции. Противником уступок оппозиции являлся сам премьер И.Л.Горемыкии, которого активно поддерживала императрица Александра Федоровна. Разногласия в Совете министров приобрели особенно острый характер после принятого Николаем II в августе 1915 г. решения лично возглавить армию. Собственно император собирался еще перед самым началом войны взять на себя функции верховного главнокомандующего, однако тогда министрам удалось отговорить его от этого шага. Задумав теперь взять на себя управление войсками, Николай II надеялся поднять боевой дух армии, ликвидировать весьма остро проявлявшуюся в 1914‑1915 гг. разобщенность в действиях военной и гражданской администрации. Контакты великого князя с Думой, земским и городским союзами вызывали недовольство царя. К смещению Николая Николаевича императора побуждала и Александра Федоровна, раздраженная вмешательством Николая Николаевича в управление страной, его негативным отношением к Г.Е.Распутину и подозревавшая великого князя в намерении захватить трон. Большинство министров выступило против задуманных Николаем II перемен в командовании действующей армии, опасаясь, что это дезорганизует управление войсками, окончательно дискредитирует власть и приведет страну к революции. Попытки «взбунтовавшихся» членов кабинета, угрожая отставкой, отговорить Николая II от принятого им решения, а заодно и убедить царя пойти на соглашение с Прогрессивным блоком успеха не имели. Николай Николаевич был снят с поста верховного главнокомандующего. Обозначившаяся в конце августа 1915 г. стабилизация ситуации на фронте позволила царю занять жесткую позицию и по отношению к Прогрессивному блоку. 3 сентября 1915 г. сессия Государственной думы была закрыта. Очередной конфликт власти и «общества» – завершился победой власти.

Эта победа, однако, не привела к упрочению существующего режима. Правда, ни катастрофы на фронте, ни немедленного революционного взрыва – всего того, чего так боялись большинство министров и Прогрессивный блок, не произошло. Однако все ощутимее становились симптомы развала власти. С лета 1915 г. возрастает вмешательство в управление страной императрицы, Г.Е.Распутина и его окружения. Относительно природы распутинщины, степени влияния «старца» на государственные дела существуют разные мнения. Во всяком случае воздействие «темных сил» накладывало заметный отпечаток на работу правительственной машины и компрометировало власть, обусловливало резкое сужение ее социальной базы. Обострившаяся борьба в верхах, столкновения распутинских ставленннков с другими членами правительства, неспособность тех или иных представителей высшей администрации справляться с порожденными войной сложнейшими проблемами государственной жизни вызвали «министерскую чехарду». За два с половиной года войны в кресле премьера побывало 4 человека, на посту министра внутренних дел – 6, министрами земледелия, юстиции и военным – 4. Постоянные перетасовки в правящих кругах дезорганизовывали работу бюрократического аппарата. Его позиции и в центре, и на местах в условиях глобальной войны и порожденных этой войной небывалых проблем ослабевали. Авторитет власти, не желавшей сотрудничать с оппозицией и вместе с тем не решавшейся зажать ей рот, был окончательно подорван. Убийство Г.Е.Распутина (декабрь 1916 г.) не внесло каких‑либо изменений в складывавшуюся ситуацию. Крайне правые круги подталкивали Николая II к государственному перевороту, сепаратному миру. Однако оказать царю реальную поддержку они не могли, поскольку их организации находились и состоянии развала. Николай II не решался изменять внутриполитический курс в духе советов крайне правых, надеясь на улучшение ситуации в стране в случае успеха весеннего наступления 1917 г. Заключать сепаратный мир с противником царь не собирался – в победоносном завершении войны он видел важнейшее средство упрочения трона.

Развал власти происходил на фоне растущего недовольства широких слоев населения военными тяготами, ухудшением своего экономического положения. 1916 г. ознаменовался усилением забастовочного движения, которое проходило как под экономическими, так и политическими, антивоенными лозунгами. В I квартале 1916 г. в стачках участвовало 330 тыс. человек, а во II – около 400 тыс. Осенью 1916 г. прошли крупные забастовки в Петрограде, в которые бцло вовлечено около 250 тыс. рабочих. Антивоенная пропаганда большевиков делала свое дело. В деревне усиливалось крестьянское движение. Летом 1916 г. началось восстание в Казахстане и в Средней Азии. Антивоенные и революционные настроения нарастали и в армии. С весны 1916 г. на фронте участились случаи братания солдат, росло число дезертиров и сдавшихся в плен, вспыхивали «беспорядки». Лишившаяся в жестоких боях вышколенных службой кадров мирного времени, многомиллионная армия уже не являлась надежной опорой режима. Обстановка между тем накалялась. Массовая мобилизация в армию, приток населения в города (беженцев, крестьян, шедших работать на фабрики и заводы) дали толчок к увеличению численности склонных к радикализму маргинальных слоев, что создавало благоприятную почву для общественных катаклизмов.

Перспектива революционного взрыва была для оппозиции столь же страшна, как и для самодержавия. Главной причиной грядущего катаклизма она считала нежелание Николая II пойти на уступки в духе пожеланий Прогрессивного блока. По мере нарастания массового движения противостояние власти и «общества» усилилось. Назначение в сентябре 1916 г. министром внутренних дел А.Д.Протопопова, видного «общественного» деятеля (оказавшегося сверх того и распутинской креатурой) окончательно рассорило обе стороны. Выступая 1 ноября 1916 г. в Думе, П.Н.Милюков, не утруждая себя особыми доказательствами, фактически обвинил правительство в измене, намекнув на прогерманские симпатии императрицы. Резкая критика оппозицией высших сфер, дискредитируя власть, объективно нагнетала политическую атмосферу в стране, стимулировала рост недовольства масс, контролировать поведение которых сами оппозиционеры были заведомо не в состоянии. Для «общественных деятелей», разуверившихся в способности царя пойти на уступки, единственной альтернативой революции оказывался дворцовый переворот. Такие лидеры оппозиции, как А.И.Гучков, поддерживали соответствующие контакты с командным составом армии, обеспокоенным ситуацией в тылу и недовольным политикой власти. Впрочем, до февраля 1917 г. деятельность заговорщиков так и не вышла из «эмбрионального» состояния.

По‑разному, зачастую с диаметрально противоположных позиций освещается в литературе роль масонства в политической жизни предреволюционной России. Диапазон оценок здесь чрезвычайно широк – от признания свержения самодержавия результатом заговора масонов до едва ли не отрицания самого факта их существования в стране. В настоящее время масонскую проблему активно разрабатывает в своих исследованиях В.И.Старцев. Оценивая деятельность масонских лож, членами которых являлись видные политические деятели различных воззрений – кадеты, трудовики, меньшевики и пр. (Н.В.Некрасов, Н.С.Чхеидзе, А.Ф.Керенский и др.), В.И.Старцев рассматривает эти организации как тайный, но весьма важный институт формирования общественного мнения и оппозиционных настроений, как своеобразное объединение различных группировок либерального и революционного толка, сыгравшее впоследствии значительную роль в создании Временного правительства.

В целом страна переживала глубокий революционный кризис. Его важнейшими симптомами являлись дезорганизация традиционных властных структур и их прогрессирующая политическая изоляция, обострение конфликтов между самодержавием и «обществом», резкое повышение активности широких народных масс. Нарастание «обычных» и порожденных войной социальных антагонизмов в начале 1917 г. вылилось в революционный взрыв.

Февральская революция

Начало 1917 г. ознаменовалось самой мощной за весь период мировой войны волной забастовок. В январе в стачках участвовало 270 тыс. человек, причем почти половину всех бастующих составляли рабочие Петрограда и Петроградской губернии. 14 февраля, в день открытия думской сессии, прошла забастовка рабочих 60 заводов столицы и демонстрация под революционными лозунгами. В Петрограде складывалась крайне напряженная ситуация. 18 февраля выступили рабочие Путиловского завода. После объявленного администрацией предприятия локаута путиловцев поддержали рабочие Невской заставы и Выборгской стороны. К этому времени снежные заносы создали затруднения с подвозом продовольствия в столицу. По городу поползли слухи о приближающемся голоде. Спрос на хлеб резко возрос и имевшиеся в булочных и пекарнях запасы продовольствия его не удовлетворяли. 22 февраля в Петрограде начались стихийные волнения.

23 февраля (8 марта н. ст.), в Международный женский день, выступления работниц вылились в многолюдные митинги, шедшие под лозунгами «Хлеба!», «Мира!», «Свободы!». 24 февраля движение продолжало разрастаться. Официальное сообщение властей, в котором говорилось, что запасы муки в городе достаточны, не произвело никакого впечатления на население. Демонстранты вышли на главные улицы города с красными флагами и лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!». Полиция не могла справиться с движением, а войска не обнаруживали склонности «усмирять» толпу. 25 февраля массовые выступления возобновились. Стачка приобретала всеобщий характер. Проведенные ночью аресты активистов революционных организаций, в том числе членов Петроградского комитета большевиков, не нормализовали обстановку в столице. Расстрел демонстрантов на Знаменской площади и Невском проспекте вызвал перелом в настроениях войск. Вечером 26 февраля начались волнения в ряде полков, а 27 февраля войска Петроградского гарнизона стали переходить на сторону революции. Толпы рабочих и солдат громили полицейские участки, вылавливали городовых.