регистрация / вход

История государства и права Германии в новейшее время

Ноябрьская революция в Германии. Учредительное собрание и Веймарская конституция. Полномочия президента. Приход фашистов (национал-социалистов) к власти. Поражение в войне. Потсдамская конференция. Последующее государственно-правовое развитие Германии.

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ГЕРМАНИИ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ


План

1. Ноябрьская революция в Германии

2. Гитлеровская Германия

3. Последующее государственно-правовое развитие Германии


1. Ноябрьская революция в Германии

Падение империи. Крупные неудачи на фронтах весной и осенью 1918г. создали в Германии революционную ситуацию. Октябрьская революция 1917г. в России усилила и без того накаленную социальными и политическими страстями ситуацию, сложившуюся ввиду очевидного военного поражения Германии. Под влиянием революции в России в немецких городах, в армии и на флоте стали возникать Советы рабочих, солдатских и матросских депутатов.

Революция началась восстанием военных моряков в Киле в начале ноября 1918 г. Крупнейшие города Германии — Гамбург, Лейпциг, Мюнхен, Бремен — присоединились к восставшим. Повсеместно возникавшие Советы рабочих и солдатских депутатов брали власть в свои руки. Наконец, 9 ноября 1918 г. революция победила в Берлине. Кайзер (император) Вильгельм бежал в Голландию. Германской империи не стало.

В создавшейся обстановке имперское правительство сочло за лучшее передать власть социал-демократам. Выбор пал на социал-демократию, потому что эта партия, как уже говорилось, исключала из своей программы социалистическую революцию, поставив целью постепенное, реформистское продвижение к социальному государству всеобщего благополучия и социальной защищенности. Теоретики социал-демократии и более всего Э. Бернштейн предсказывали успешный мирный путь продвижения к социализму через разного рода реформы, возможные в условиях неуклонного роста производства, а вместе с тем жизненного уровня трудящихся.

Получив признание Берлинского совета депутатов трудящихся, временное социал-демократическое правительство объявило о выборах в Учредительное собрание, чтобы как этим, так и заверениями о неприкосновенности частной собственности успокоить буржуазию и землевладельцев (включая крестьян, к революции не примкнувших), сохранить социальный мир и, значит, возможность мирного политического решения вопроса о будущем Германии. Но при этом социал-демократы не остановились перед кровавыми расправами с революционным народом: была разогнана берлинская демонстрация 15 января 1919 г. и подавлена Баварская советская республика в Мюнхене (март 1919 г.).

Учредительное собрание и Веймарская конституция. Проводимая социал-демократией политика подтолкнула к активизации деятельности старые буржуазные партии Германии. В сложившейся обстановке они сменили свои старые наименования на новые: появились народная, демократическая, христианско-демократическая партии и т. п.

На выборах в Учредительное собрание, состоявшихся в январе 1919 г., буржуазные партии получили около 16 млн. голосов, социал-демократические (их было две) — 13,5 млн. Собрание было созвано в городе Веймаре — небольшом тогда культурном центре Германии.

В знак доверия к социал-демократам и признательности им Учредительное собрание избрало президентом Германии Макса Эберта, бывшего шорника, члена правления социал-демократической партии с 1905 г., руководителя социал-демократической партии и рейхстага с 1916 г., назначенного канцлером Германии (по указу принца Макса Баденского).

Коалиция трех партий — социал-демократической, демократической и партии центра — составила правительство Германии во главе с социал-демократом Ф. Шейдеманом, которое положительно решило вопрос о подписании Версальского мирного договора, утвердило бюджет и, самое главное, приняло новую Конституцию Германии, названную Веймарской. Ее авторство принадлежит юристу либерального толка Гуго Прейсу, министру внутренних дел. За Конституцию было подано 262 голоса, против — 75.

Конституция 1919г. превратила Германию в буржуазную парламентскую республику во главе с президентом. Высшим законодательным органом Германской империи (это название было сохранено) объявлялся рейхстаг, избираемый один раз в четыре года на основе всеобщего избирательного права (ст. 22, 23).

Конституция вводила пропорциональную систему выборов. Вся Германия была поделена на 35 избирательных округов. Каждая партия, принимавшая участие в выборах, выступала со своим списком кандидатов. Депутатские места распределялись соответственно числу голосов, поданных за тот или иной список: больше голосов — больше мест.

Парламент состоял из двух палат: рейхстага (нижняя палата) и рейхсрата (верхняя палата). Рейхсрат (Имперский совет) состоял из представителей 18 земель (15 республик и трех вольных городов, пользовавшихся автономией), на которые делилась Германия. Пруссия имела в рейхсрате 26 голосов, Бавария — 10, Саксония — 7, Баден — 3 и т. д.

При несогласии палат решение спорного вопроса принадлежало президенту республики («империи»). Он либо присоединялся к рейхсрату (и этим решался спор), либо поручал решение референдуму (ст. 68).

Федеративность Германии была по большей части строго дозированной. Все действительно важные вопросы — внешние сношения, армия и флот, монетное дело и таможня, связь, транспорт, гражданство, эмиграция и т. д.— находились в ведении империи. Но каждая из земель имела свою конституцию, составленную в согласии с имперской, свой законодательный орган — ландтаг и собственное правительство. В таких вопросах, как уголовное и гражданское законодательство, ландтаги могли конкурировать с рейхстагом, при том, однако, что право империи имело во всех подобных случаях решающий перевес над партикулярным правом земель.

Особое внимание Веймарская конституция уделяла президенту республики. Президент избирался всеобщим голосованием (ст. 41). Его власть во многом походила на монархическую. При несогласии палат решение вопроса передавалось на усмотрение президента. Он мог противопоставить свою власть рейхстагу и в таком вопросе, как назначение того или иного лица на должность канцлера. Этим правом воспользовался в 1933 г. президент Гинденбург, назначив канцлером Гитлера.

Президенту разрешалось распускать рейхстаг, если он находил это нужным, и назначать новые выборы. Командование вооруженными силами, назначение на высшие военные и гражданские должности точно так же находились в компетенции президента.

Особые полномочия давала президенту ст. 48: она разрешала введение чрезвычайного положения в любой момент, который президент сочтет «опасным для существующего порядка». При этом за чрезвычайным положением могли последовать применение вооруженной силы и приостановка гражданских свобод, декретированных Конституцией.

Наконец, к непременной компетенции президента относилось назначение правительства — и его главы и всех министров. Правительство оставалось ответственным перед рейхстагом, но, как показал опыт предвоенных лет, могло существовать при опоре на президента, игнорируя рейхстаг.

Конституция подчеркивала особое положение главы правительства — канцлера республики, которому поручалось «формулирование основных принципов политики» руководимого им правительства. Сквозь новое, республиканское обличье проступали знакомые имперские черты.

Декретировав существование выборных органов государственной власти, Конституция постановляла, что «чиновники назначаются пожизненно», если, разумеется, они служат достаточно безупречно.

Революционная обстановка, еще сохранившаяся в побежденной Германии, предвыборные обещания буржуазных и особенно социал-демократических партий, равно как и политика социальных уступок трудящимся, начатая еще Бисмарком, привели к тому, что в Веймарскую конституцию были внесены немаловажные нормы, касающиеся отношений между правящими классами, с одной стороны, и трудящимися — с другой. Конституция провозглашала и узаконивала свободу слова, печати, ассоциаций и т. д. Но и в данном случае законодатель проявил явную осторожность. Отделив школу от церкви, Конституция предусматривала обязательное религиозное воспитание детей, «нравственное попечение о душе», т. е. противодействие атеизму было государственной политикой.

Особое значение имела ст. 165 Конституции, предписывавшая создание рабочих советов на предприятиях и в округах. «Рабочие и служащие,— говорилось в Конституции, — призваны на равных правах совместно с предпринимателями участвовать в установлении размеров заработной платы и условий труда, а также и в общем хозяйственном развитии... организации предпринимателей и рабочих, и их соглашения пользуются признанием (закона)». Защита социальных и хозяйственных интересов рабочих и служащих возлагалась на их представительные органы — рабочие советы предприятий, окружные рабочие советы и, наконец, имперский рабочий совет. При этом каждый законопроект социального и хозяйственного значения, вносимый в рейхстаг, правительство представляло на заключение имперского экономического совета. Более того, совет сам мог вносить в парламент подобные законопроекты. Наконец, рабочим и экономическим советам, указывалось в Конституции, в известных отраслях могут быть предоставлены контрольные и административные полномочия.

Не преувеличивая значения этих новых по своему происхождению и значению конституционных норм (их появление — заслуга социал-демократов), можно сказать, что они свидетельствовали о наступлении новой правотворческой эпохи в области социальных отношений.

Конституция объявляла частную собственность социальной обязанностью и поэтому обеспечивала должной защитой. Принудительное отчуждение собственности могло производиться только «для блага общества, на законном основании и за соответствующее вознаграждение» (ст. 153).

Итоги германской революции 1918—1919 гг. Ноябрьская революция по своему характеру была буржуазно-демократической. Такой же была и Веймарская конституция. Признание свободы партий, слова, печати, «права на труд и охрану труда» свидетельствовало о том новом положении, которое пролетариат и демократия вообще стали завоевывать в общественной жизни, в мировой истории. Несомненными завоеваниями рабочего класса Германии являлись узаконение 8-часового рабочего дня, право на заключение коллективных договоров с предпринимателями, введение пособий по безработице, законодательное признание женского избирательного права и др.

Несмотря на буржуазно-демократический характер, революция 1918 г. в Германии была проведена в значительной мере пролетарскими средствами, о чем наглядно свидетельствуют Советы рабочих и солдатских депутатов, забастовки и демонстрации, наконец, образование недолговременной Баварской советской республики.

2. Гитлеровская Германия

Приход фашистов (национал-социалистов) к власти. Веймарская республика просуществовала немногим более 10 лет. Ее история — это во многом история острой борьбы могущественных финансово-промышленных корпораций, с одной стороны, и высокоорганизованных отрядов рабочего класса — с другой. Несмотря на свое поражение, ноябрьская революция еще долго давала о себе знать. В 1923 г. Германия снова пережила революционную ситуацию: в Саксонии и Тюрингии возникли рабочие правительства, в Гамбурге рабочие поднялись на вооруженное восстание, но, оказавшись в изоляции, вынуждены были прекратить борьбу. Восстанием руководили коммунисты, но к ним примкнула и часть социал-демократов.

Положение стабилизировалось, но разразился мировой экономический кризис 1929 г. Уровень промышленной продукции понизился почти наполовину, а число безработных достигло 9 млн. Народные массы переходили на сторону компартии. На всеобщих выборах 1930 г. она получила 4,5 млн. голосов — на 1 300 000 больше, чем в 1928 г.

Опасаясь новой рабочей революции, немецкая буржуазия, особенно крупная, стала связывать свои интересы и надежды с фашистской партией Гитлера. Эта партия, демагогически именовавшая себя национал-социалистской рабочей партией Германии, возникла в 1919 г.; программа ее, лживая в своей рекламируемой части, была рассчитана на привлечение недовольных — рабочих, крестьян, мелких лавочников. Рабочим обещали ликвидацию безработицы, крестьянам — повышение цен на сельскохозяйственную продукцию, лавочникам — ликвидацию крупных магазинов. Программа партии возвещала создание «нового немецкого рейха», великой империи, построенной на костях всех немецких народов, искоренение марксизма и коммунизма, физическое истребление евреев и пр.

Предвидя опасность фашизма, компартия Германии изменила тактику. Она предложила левым силам, в первую очередь социал-демократам, объединиться в едином антинацистском фронте. Это предложение было отвергнуто социал-демократическими лидерами, заявившими, что их партия не окажет сопротивления Гитлеру, если тот придет к власти легальным, т. е. конституционным, путем. Позиция, занятая социал-демократами, большой и влиятельной партией, была гибельной для Германии, и она не избавила членов партии от преследований, как это было и с коммунистами.

Между тем тактика единого антифашистского фронта, реализованная во Франции и отвратившая там наступление реакции, была единственно спасительной для Германии. В такого рода ситуациях «легализм» реакции губителен для демократии, что поняли, но слишком поздно и теоретики германской социал-демократии.

На выборах в рейхстаг, состоявшихся в июле 1932 г., гитлеровцы получили 13 млн. голосов; не завоевав большинства, они попытались поправить дела на выборах в ноябре, но неожиданно для себя за какие-нибудь три месяца потеряли 2 млн. голосов. В то же время компартия получила 6 млн. голосов — больше, чем на всех предыдущих выборах.

Результаты ноябрьских выборов стали полной неожиданностью для монополистических кругов Германии, и они решили призвать Гитлера к власти. В самом начале 1933 г. при посредстве банкира Шредера состоялась встреча Гитлера с тогдашним реакционным канцлером Германии Ф. фон Папеном и между ними был достигнут компромисс. Президент Германии фельдмаршал Гинденбург, тяжело больной и очень старый человек, незадолго до этого клялся, что не допустит на пост рейхсканцлера «австрийского ефрейтора», каким был в свое время Гитлер. Но он не выдержал давления со стороны своего окружения, как штатских, так и военных членов, и незадолго до смерти призвал Адольфа Гитлера на пост имперского канцлера (рейхсканцлера). Это случилось 30 ноября 1933 г.— черный день не только для Германии, но и для всей Европы.

Три обстоятельства способствовали установлению фашистской диктатуры в Германии: а) монополистическая буржуазия видела в диктатуре единственный выход из той острой политической ситуации, которая возникла в связи с экономическим кризисом; б) мелкая буржуазия и некоторые слои крестьянства приняли на веру демагогические обещания гитлеровцев, особенно касавшиеся ликвидации экономических трудностей, вызванных всевластием монополий и усугубленных кризисом; в) рабочий класс Германии, и это едва ли не главное, оказался расколотым и поэтому ослабленным. Компартия страны была недостаточно сильна, чтобы бороться с фашизмом без помощи, социал-демократии.

Теперь, глядя на прошлое с новых позиций, очевидно, что непримиримая борьба компартии с германской социал-демократией, доходившая до обвинений в предательстве интересов рабочего класса, была ошибкой, предопределившей отчуждение двух рабочих партий Германии. При всем том компартия оказалась более дальновидной и смелой, чем социал-демократия, когда предложила последней тактику единого народного фронта.

Политический режим и государственное устройство гитлеровской Германии. Как фашистский и авторитарный режим германский фашизм начал с ликвидации буржуазно-демократических свобод. С этой целью уже в первые месяцы гитлеровского правления были изданы чрезвычайные декреты. Так, февральский декрет 1933 г. «В защиту народа и государства» отменял свободу личности, слова, печати, собраний; принятый в том же месяце декрет «В защиту германского народа» наделял неограниченными Правами полицию и т. д. Репрессии обрушились, прежде всего, на коммунистов. По закону от 23 марта 1933г. депутаты-коммунисты в рейхстаге были лишены мандатов и арестованы, в марте же компартия была запрещена, ее пресса закрыта.

Гитлеровцы прибегли к провокациям. В ночь на 26 февраля 1933 г. они подожгли здание рейхстага, чтобы обвинить в этом компартию и получить новый предлог для гонений на коммунистов. Известный Лейпцигский процесс, призванный доказать это обвинение, провалился: обвиненные в поджоге болгарские коммунисты Г. Димитров и другие были оправданы за полной недоказанностью обвинения. Тем не менее провал дела не помешал развернуть в стране травлю коммунистов и демократов вообще, включая членов социал-демократической партии.

Затем наступила очередь всех остальных партий, не исключая и буржуазных. Право на существование и господство получила одна лишь национал-социалистская партия. Профессиональные союзы были распущены, их средства конфискованы. Опираясь на опыт фашистской Италии, нацисты создали собственные профсоюзы, контролируемые партией, в которые насильственно загоняли людей.

Очень скоро нацистская партия стала частью правительственной системы. Решения съездов партии с момента принятия получали силу закона. Пребывание в рейхстаге и на правительственной службе связывалось с присягой на верность национал-социализму. Центральные и местные органы партии получили правительственные функции и практически решали все сколько-нибудь существенные вопросы правления.

Партия имела военизированную структуру. Члены партии были обязаны безусловно подчиняться приказам и указаниям местных «фюреров», которые назначались сверху и только по этой линии несли ответственность. В непосредственном подчинении партийного центра находились так называемые штурмовые отряды, охранные отряды, известные под названием эсэсовских, наконец, воинские части, укомплектованные сторонниками Гитлера. Преступления, совершенные членами партии, рассматривались особыми судами, выделенными из общей судебной системы, и по особому ритуалу (на тайных заседаниях).

Особое место в системе репрессивного аппарата занимало гестапо (государственная тайная полиция), располагавшее огромными денежными средствами и массой сотрудников, которые перед назначением подвергались проверке на верность фюреру и национал - социализму.

Государственная власть в гитлеровской Германии сосредоточилась в правительстве, правительственная власть — в руках фюрера. Уже закон 24 марта 1933 г. разрешал имперскому правительству без санкции парламента издавать акты, которые «уклоняются от Конституции» 1919 г. Августовский закон 1934 г. ликвидировал должность президента республики, его правомочия передавались фюреру, который вместе с тем оставался главой правительства. Ни перед кем не ответственный, фюрер пребывал в этой роли пожизненно и мог назначать себе преемника.

Рейхстаг был сохранен для парадных демонстраций. Той же цели служили и так называемые народные опросы, результат которых был известен заранее, ибо всякий, кто пользовался правом тайного голосования, объявлялся врагом народа со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Традиционное деление государства на земли, которым немцы так дорожат, было ликвидировано в интересах централизации управления. А в качестве обоснования этого был выбран тезис о единстве нации. Областями управляли чиновники, назначенные в Берлине центральным правительством. Местного самоуправления не существовало. Государственный аппарат, предварительно подвергшийся чистке (что характерно для подобных режимов), был увеличен в два раза. От Веймарской конституции, формально не отмененной, не осталось и следа.

Руководство экономикой. Как и в фашистской Италии, в нацистской Германии между правящей партией, государством и монополиями (банками, концернами и пр.) существовала прямая связь. Те, кто привел Гитлера к власти, процветали: это был их режим.

Законом от 27 февраля 1934 г. в Германии учреждались так называемые хозяйственные палаты — общеимперская и провинциальные, возглавляемые банкирами и промышленниками. Эти палаты имели важные полномочия в сфере регулирования экономической жизни и социальных отношений. Результаты сказались почти немедленно: средняя продолжительность рабочего дня увеличилась с 8 до 10—12 часов, тогда как реальная заработная плата составила уже в 1935 г. всего 70% заработной платы 1933 г. В то же время резко выросли прибыли концернов и банков; так, доходы известного Стального треста составили в 1935 г. 8,6 млн. марок, а в 1941 г.— 27 млн. марок.

Не без содействия палат происходил процесс картелирования экономики, приведший к исчезновению массы мелких предприятий, о которых нацисты говорили (до прихода к власти) как о предмете особой заботы, как и о мелких лавочниках, так и не дождавшихся избавления от разорительной конкуренции крупных магазинов.

Обмануты были и крестьяне, не получившие ни земли, ни отсрочки долгов, ни обещанных им кредитов (законом 1933 г. о так называемых наследственных дворах были введены льготы для крупных и отчасти средних крестьянских дворов).

Ликвидированными оказались социальные завоевания трудящихся, в том числе те, о которых говорилось в Веймарской конституции. Закон о порядке национального труда от 20 марта 1934 г. объявлял предпринимателя высшей инстанцией для рабочих данного предприятия. К его компетенции были отнесены вопросы продолжительности рабочего дня, видов вознаграждения, размеров штрафов и пр.; он же издал положения о проступках, влекущих «немедленное увольнение без предупреждения».

В 1938 г. была введена всеобщая трудовая повинность: рабочего и вообще трудящегося могли послать в административном порядке на любую работу в любой район страны независимо от профессии.

Агрессия во внешней политике. Вторая мировая война. Придя к власти (и даже до этого), гитлеровцы говорили о «большой войне», в которой «великая Германия» завоюет себе «достойное жизненное пространство». Идеологическим основанием этих целей служила так называемая расовая теория, которая провозглашала немцев господствующей над миром нацией. Соответственно с этим Германия в одностороннем порядке аннулировала для себя Версальский мирный договор 1919 г. и начала всестороннюю подготовку к мировой войне за новое «жизненное пространство». 1 сентября 1939 г., сочтя момент подходящим, Германия обрушилась на Польшу и в 10 дней уничтожила ее как военную державу. Территория Польши была оккупирована. Она должна была послужить, и действительно послужила, главным плацдармом для нападения на СССР.

Затем Германия нанесла поражение Франции и ряду других стран Европы. В 1941 г. немецко-фашистские войска вторглись на территорию Советского Союза. Началась Великая Отечественная война советского народа, в ходе которой агрессору было нанесено сокрушительное поражение. В 1945 г. Советский Союз и его союзники, прежде всего США и Великобритания, завершили военный разгром фашистской Германии.

Поражение Германии. Потсдамская конференция. Вынудив гитлеровскую армию к капитуляции и оккупировав территорию Германии, союзники — СССР, США, Великобритания, Франция — выработали согласованную политику в отношении Германии. Было решено, что войска стран-победительниц займут каждая одну из четырех оккупационных зон; 5 июня 1945 г. было принято решение об образовании из четырех командующих Союзного контрольного совета, призванного решать текущие вопросы, имеющие значение для всей Германии.

Наконец, летом 1945 г. (17 июля — 2 августа) в Потсдаме, близ Берлина, состоялась конференция глав правительств СССР (И. В. Сталин), США (Г. Трумэн) и Великобритании (У. Черчилль, с 27 июля — К. Эттли). Союзники согласились установить в Германии временный оккупационный режим, для чего территория страны была разделена на четыре зоны: советскую на востоке, американскую, английскую и французскую на западе. Было решено распустить немецкие вооруженные силы и ликвидировать генеральный штаб германской армии; арестовать и предать суду военных преступников; уничтожить монополистические союзы капиталистов — опору фашистского режима; произвести чистку немецкого государственного аппарата от военных преступников (денацификация); ликвидировать военно-промышленный потенциал Германии, с тем, чтобы она больше никогда не могла производить оружие. Восстанавливалось действие демократических институтов — местного самоуправления, свободы собраний, слова, печати. Управление оккупированной страной сосредоточилось в Союзном контрольном совете.

Так продолжалось до декабря 1946 г., когда было создано сначала сепаратное управление двумя западными зонами (американской и английской), а затем и всеми тремя. Следствием этого стало разделение Германии, приведшее к возникновению двух германских государств: одно на западе — будущая Федеративная Республика Германии и другое на востоке — будущая Германская Демократическая Республика.

3. Последующее государственно-правовое развитие Германии

Конституция ФРГ. В 1949 г. с разрешения западных оккупационных властей три западные зоны соединились в единое государство под названием Федеративной Республики Германии. Новое государство получило утвержденную оккупационными властями новую Конституцию, названную Боннской по столичному городу Западной Германии. Она восстановила демократические институты власти и управления и в ряде отношений походила на Веймарскую конституцию.

Новое германское государство было построено на началах федерализма. Оно объединяло 10 земель, самостоятельных в своем бюджете и независимых друг от друга (ст. 109). Каждая земля имела свой ландтаг и свое правительство, обладающее значительной автономией.

Правительство каждой из земель (в настоящее время 14) назначает своих уполномоченных в верхнюю палату парламента — бундесрат (Союзный совет).

Нижняя палата (бундестаг) сохранила свою демократическую первооснову — она избирается народом. Голосование происходит по мажоритарной и пропорциональной системам. В первом случае достаточно получить относительное большинство голосов по сравнению с другими кандидатами в депутаты, во втором — по признаку партийных списков (в парламент проходит именно то число кандидатов, которое определяется числом голосов, поданных за данный список). Партия, собравшая менее 5% голосов, лишается всякого представительства.

Главным законодательным органом является бундестаг, но его полномочия в определенной мере ограничиваются бундесратом. По некоторым вопросам — изменение Конституции, передел территории, компетенция земельных властей и даже финансы — бундесрат наделяется правом абсолютного вето, с чем не может не считаться нижняя палата. В других случаях верхняя палата имеет право отлагательного вето. Таким образом, утверждался не фиктивный, но реальный федерализм Западной Германии.

Главой государства Конституция провозгласила президента, избираемого на пять лет. Президент предлагает на утверждение бундестага кандидата на пост главы правительства, которым во всех случаях становится лидер партии, победившей на выборах.

Действительная власть сосредоточивается, как и повсюду, в правительстве государства и особенно в руках его председателя — канцлера. Правительство контролирует законодательство, осуществляет всю предоставленную ему исполнительную власть и т. д.

Важными функциями наделен федеральный Конституционный суд, в первую очередь правом толкования Конституции и соответственно определения того, насколько принятый парламентом закон отвечает ее букве и духу. Этот суд также решает вопросы о пределах компетенции федерации в целом и каждой земли в отдельности в случаях, когда этот вопрос становится предметом спора между федерацией и землями. Судьи Конституционного суда назначаются пожизненно.

Наиболее влиятельной партией ФРГ является христианско-демократическая. В период ее правления Западная Германия преодолела послевоенную разруху и вышла на одно из первых мест в мире как по общему объему производства, так и по производительности труда. В настоящее время она входит в тройку наиболее мощных индустриальных держав мира (США, Япония и ФРГ).

Правящей партией одно время была и социал-демократическая. Но как первой, так и второй обычно недостает некоторого количества голосов для доминирования в нижней палате. В этих специфических условиях в число правящих партий выдвинулась немногочисленная партия свободных демократов (СвДП), которая претендовала и претендует на важные министерские портфели. В течение 13 лет СвДП сотрудничала как с христианскими демократами, так и с социал-демократами, но, преследуя особые цели, осенью 1982 г. свободные демократы перешли на сторону христианских демократов, что вызвало правительственный кризис. Так при известных обстоятельствах малая партия, дающая численный перевес крупной партии, может играть роль, не соответствующую ее действительному влиянию в стране в целом. За распадом коалиции последовали досрочные парламентские выборы.

Конституция ГДР. Восточная Германия, занятая советской армией, по окончании войны первое время управлялась советской военной администрацией. Вскоре к правительственной деятельности была привлечена социалистическая единая партия Германии (СЕПГ), образовавшаяся на Востоке в результате слияния коммунистических и социал-демократических партийных организаций. В сентябре — октябре 1946 г. в Восточной Германии были проведены выборы в органы местного самоуправления и в земельные парламенты — ландтаги. СЕПГ получила более 50% голосов на общинных выборах и 47% на выборах в ландтаги.

Далее последовали реформы социалистического характера: было конфисковано имущество монополий, проведена аграрная реформа и т. д., что соответствовало социалистической ориентации на преобразование промышленности и сельского хозяйства. В связи с этим западные зоны Германии поспешили самоопределиться. В ответ на это Народный конгресс Восточной Германии (март 1948 г.) избрал так называемый Немецкий народный совет и поручил ему выработать конституцию будущей ГДР. 7 октября 1948 г. Народный совет объявил о создании Германской Демократической Республики как самостоятельного государства и преобразовал себя во Временную народную палату ГДР. Правительство СССР предоставило правительству ГДР функции управления, принадлежавшие советской военной администрации.

Первые общенародные выборы в законодательную палату ГДР состоялись в 1949 г. Партии, существовавшие и легализованные к тому времени, выступили с единой программой и единым списком кандидатов в депутаты. Квота, приходящаяся на каждую партию, была определена заранее. Таким далеко не лучшим образом начала свое существование восточно-германская коммунистическая демократия.

В 1952 г. конференция СЕПГ приняла решение о строительстве социализма в ГДР. Через 16 лет после этого новая Конституция ГДР (1968 г.) констатировала факт ликвидации в ГДР всех форм эксплуатации человека человеком, т. е. победу социалистических производственных отношений.

С переменами во внутренней и внешней политике СССР настало время для воссоединения страны. Отсюда и бескровное воссоединение обеих Германий.

Гражданское право. Важнейшим событием на пути эволюции немецкого права XIX в. стало принятие Германского гражданского кодекса 1896 г. (БГБ)'.

Гражданский кодекс 1896 г. стал первой в истории Германии общегерманской кодификацией гражданского права. До принятия всегерманского ГК в стране насчитывалось свыше 30 действующих партикулярных правовых систем. Кроме партикулярного права в отдельных областях Германии действовало так называемое общее право.

В его состав входили имперские (немногочисленные) законы и пандектное римское право, которое имело в ряде областей Германии субсидиарное (дополнительное) значение, восполняя пробелы местного германского права. Территориально пандектное право оставалось действующим для 16,5 млн. человек в западных прусских землях, значительной части Баварии, среднегерманских герцогствах, великом герцогстве Гессенском, Саксен-Веймаре, бывших вольных имперских городах.

В другом крупном территориально-правовом пространстве Германии первой половины XIX в. господствовало систематизированное местное право. Здесь формально не признавалась юридическая сила пандектного права. Однако многие его принципы и институты уже были интегрированы в германские земские кодификации. К известным германским партикулярным правовым сводам относились Прусское земское уложение (Прусский ландрехт) 1794 г. и Саксонский гражданский кодекс 1863 г.

Сфера действия Прусского земского уложения распространялась на 21 млн. немцев. Под действие норм наиболее современного для Германии второй половины XIX в. Саксонского гражданского кодекса 1863 г. подпадало 3,5 млн. жителей саксонского королевства. Наконец, в качестве действующего гражданского законодательства в ряде областей Германии (княжества на левом берегу Рейна и в Бадене) следует упомянуть и Кодекс Наполеона 1804 г. В сфере его действия проживали 8,6 млн. человек.

Таким образом, Германия 50—60-х гг. XIX в. отличалась глубокой разобщенностью норм гражданского права. Но не только множественность и фрагментарность правовых систем тормозили экономическое и правовое развитие страны. Многочисленные институты и нормы пандектного (римского) права и партикулярного (германского) законодательства были явно устаревшими, не соответствовали новым капиталистическим отношениям. Среди них выделялись нормы, охраняющие привилегии королевских и княжеских семей, права дворянской собственности и пр.

Уже в начале XIX в. отдельные представители германской буржуазии и наиболее прогрессивные юристы выступали за единство и кодификацию гражданского права Германии. Однако попытки подготовки всегерманского гражданского кодекса потерпели в первой половине XIX в. крах. Германское юнкерство, сохраняющее политическое главенство во всех государствах Германии, всячески противилось кодификации гражданского права, опасаясь утери своих привилегий.

Новый этап в борьбе за создание всегерманского гражданского кодекса наступает со времени политического объединения германских государств под главенством Пруссии и образования единой Германской империи в 1871 г., которые создавали объективно благоприятные условия для кодификации.

Вопрос о путях кодификации гражданского права Германии с самого начала приобрел не только юридический, но и политический, и социальный характер. Борьба за выработку БГБ растянулась на четверть века. Начало было положено созывом так называемой Предварительной комиссии, назначенной бундесратом в 1874 г. Она должна была установить общий план реформы по унификации гражданского права Германии. Первоначальные цели реформы не были, однако, радикальными. Единство гражданского права должно было формироваться на базе действовавшего в Германии права. Консервативные правительства государств-членов империи всячески ограничивали цели и объем всегерманского БГБ, стремясь сохранить нормы действующего партикулярного права.

2 июля 1874 г. бундесрат назначил первую официальную комиссию по выработке БГБ. Из II членов комиссии девять были крупными судебными чиновниками и двое — профессорами пандектного права. Материал подготавливаемого кодекса был разделен на пять книг (общая часть; вещное, обязательственное, семейное и наследственное право). Это была обычная система в пандектном праве Германии. Система Кодекса Наполеона была единодушно отвергнута.

Первая комиссия работала в условиях строгой секретности. Только тринадцать лет спустя, в 1887 г., комиссия объявила о завершении работы. Проект был опубликован и в течение двух последующих лет подвергся публичному обсуждению. Его критика становилась все более резкой. Отрицательные отзывы на проект раздавались из самых различных политических и юридических сфер. Сам рейхсканцлер О. Бисмарк назвал этот проект “ящиком Пандоры”. Отрицательную оценку проекту дала крупнейшая юридическая ассоциация Германии — Немецкий союз адвокатов. Против выступила группа ученых-юристов во главе с О. Гирке. Острой критике подвергся проект со стороны ведущих деятелей и юристов германской социал-демократии. Неприятие проекта БГБ вызывали его общие недостатки: чрезмерная романизированность, многочисленные определения и резкое несоответствие его содержания социально-экономическим реалиям Германии конца XIX в.

Проект БГБ было решено переработать коренным образом. В 1890 г. бундесрат сформировал вторую комиссию, пополнив ее новыми членами. В их числе были представители промышленников, банкиров, ведущих политических партий и ученые-германисты. Подготовленный комиссией новый проект устранил множество положений сугубо римского происхождения и ввел ряд принципов и правил, почерпнутых из германских источников. Некоторые части проекта были переработаны заново; расширены разделы, имеющие социальное значение. Наконец, был упрощен язык Кодекса: резко сокращена римская терминология и ликвидированы многочисленные определения юридических институтов.

Принятый бундесратом проект БГБ с определенными изменениями был представлен рейхстагу в качестве третьего проекта в начале 1896 г. Еще полгода понадобилось рейхстагу для обсуждения и принятия этого проекта. Современники отмечали, что пленарные заседания в рейхстаге по проекту БГБ были довольно вялыми. Гражданский кодекс Германии был принят рейхстагом 222 голосами против 48 при 18 воздержавшихся. Позднее бундесрат одобрил законопроект БГБ совместно с Вводным законом, и 18 августа 1896 г. после утверждения этих актов императором БГБ стал законом.

Для приведения законодательства отдельных германских союзных государств в соответствие с новым БГБ его вступление в силу было отложено, как указывалось в ст. 1 Вводного закона, до 1 января 1900 г. Одновременно с БГБ вступал в силу важный закон о поземельных книгах и новый Торговый кодекс Германии.

Таким образом, на рубеже XIX—XX вв. Германия получила свой Гражданский кодекс. Многовековое применение пандектного права было наконец прекращено.

Общая характеристика, система и содержание БГБ. Германский гражданский кодекс является крупнейшей гражданско-правовой кодификацией. Он насчитывает 2385 параграфов, не считая 218 статей Вводного закона. БГБ построен по так называемой пандектной системе. Для него характерно наличие общей части и сведение гражданско-правовых институтов в отдельные книги: вещное, обязательственное, брачно-семейное и наследственное право.

В Вводном законе даны правила о времени вступления в силу БГБ, о применении иностранных законов в Германии и германских законов за границей. Значительное число норм Вводного закона регулировали отношение БГБ со старым имперским и особенно земским законодательствами. Как общее правило, старые имперские законы были оставлены в силе, поскольку обратное не указано в БГБ. Статьи Вводного закона, касающиеся взаимоотношений БГБ с земским правом, по существу представляли собой длинный перечень прав. оставленных в компетенции земских законодательств отдельных германских государств. Формула, с которой начинались статьи этой части Вводного закона, гласила: “Нетронутыми остаются предписания земского права.,.”. Сконцентрированные в Вводном законе изъятия и права-привилегии касались главным образом особого гражданско-правового положения германского дворянства, что наносило существенный удар идее единства гражданского законодательства Германии. По существу, действительного правового единства в Германии в конце XIX — начале XX в. в сфере гражданского права создать не удалось.

Основной корпус БГБ состоял из следующих книг: общей части, обязательственного, вещного, брачно-семейного и наследственного права. В общей части изложен статус физических и юридических лиц. В этой же книге даны предписания о юридических сделках, о сроках давности, о вещах и. наконец, о самозащите и самопомощи.

Во второй книге Кодекса содержатся нормы обязательственного права. В данной книге излагаются общие положения об обязательствах из договоров и отдельные договоры, как традиционные (купля, заем, ссуда, товарищество и др.), так и новые (наем рабочей силы, пари и др.). Заканчивается вторая книга подробным регулированием обязательств из недозволенных действий.

В третьей книге Кодекса помимо институтов владения и собственности подробно регламентируются так называемые служебности (сервитуты, обременения) и различные формы залога движимостей и недвижимостей (ипотека).

В четвертой книге представлены нормы брачно-семейного права. Здесь изложены правила, посвященные условиям вступления в брак, личным и имущественным отношениям супругов, условиям расторжения брака. Из других разделов книги следует выделить институт родительской власти и правовое положение детей (законных и незаконных), опеку и попечительство.

Наконец, в пятой книге Кодекса, посвященной наследственному праву, регламентируются два порядка наследования (по закону и по завещанию); юридическое положение наследника; особый договор о наследовании и правила об “обязательной доле” так называемых необходимых наследников.

Форма и язык БГБ воспринимаются нередко критически. Считается, что германский ГК может быть освоен только специалистами-юристами. Для Кодекса характерны длинные, сложно сформулированные параграфы и обилие специальных юридических терминов. Наряду со специальной юридической терминологией в Кодекс введены термины и обороты социального и этического (морального) содержания. К их числу относятся “добрые нравы”, “добрая совесть” и “злоупотребление правом”. Отмеченные особенности языка БГБ не мешают, однако, утверждать, что его юридическая терминология и форма изложения весьма продуманны и точны.

Характерная черта германского БГБ — отсутствие общих юридических определений. Соответствующие его параграфы носят скорее описательный характер. Всякие общие определения намеренно избегались. Позднее, комментируя БГБ, германские юристы подчеркивали, что выработка определений — дело опасное для законодателя.

В отдельных существенных вопросах Кодекс проявляет явно консервативные черты, “глядит назад в XIX век”, по выражению одного современного германского историка права. Подтверждением этому являются уже упоминаемые выше юридические институты феодального характера, различные вещные обременения и пр. Вместе с тем Кодекс закрепил ряд правил, имеющих так называемую социально-этическую направленность. Эти нормы, как бы защищающие “маленького человека”, весьма характерны для БГБ. В основном они сосредоточены в общей части германского ГК. Характерным для подобных предписаний является введение в правовые нормы внеюридических, моральных критериев (уже упоминавшиеся категории “злоупотребления правом”, “добрые нравы”, “добрая совесть”). К наиболее известным принадлежат § 226, запретивший намеренное злоупотребление своим правом (запрещение “шиканы”), и § 138, объявивший недействительность любой сделки, “нарушающей добрые нравы”. Конечно, авторы БГБ понимали, что при отсутствии сколь-нибудь однозначного юридического содержания указанных этических категорий резко возрастала роль судейского усмотрения. Тем не менее можно согласиться с современными германскими учеными-юристами, оценивающими введение в текст БГБ группы норм, имеющих “социально-этическую” направленность, как достижение германского законодательства.

Основные институты БГБ. Юридические лица. После острой критики первого проекта кодекса, попытавшегося игнорировать проблему юридического лица, Германский кодекс закрепил право частных объединений на получение статуса юридического лица. БГБ признал два основных вида юридических лиц: ферейны (общества, союзы) и учреждения. Наиболее важны ферейны, объединения лиц либо с хозяйственными (§ 22), либо с идеальными (нехозяйственными) целями (§ 21). К последним могли быть отнесены политические союзы, некоторые союзы предпринимателей и т. п. Надо подчеркнуть, что союзы с хозяйственными целями не следует смешивать с объединениями в форме торговых товариществ (акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью), регулируемых торговым законодательством.

Многочисленные параграфы БГБ (почти 70!), посвященные юридическим лицам, рассматривают вопросы, в основном связанные с организацией и прекращением деятельности ферейнов и учреждений. Статус юридических лиц по БГБ наглядно демонстрирует порядок их возникновения. В Германии постепенный переход от разрешительной (концессионной) к явочной (свободной) системе образования юридических лиц начался только в 70-е гг. XIX в. По явочной системе раньше всего начали создаваться в Германии торговые товарищества (акционерные общества). Вопрос о введении свободной системы образования для всех видов юридических лиц гражданского права встал в ходе подготовки общегерманского ГК. После длительной борьбы был принят компромиссный вариант: общества с идеальными (нехозяйственными) целями получили свободу образования (явочная система). Для образования союзов с хозяйственными целями, как и ранее, Кодексом установлен разрешительный (концессионный) порядок.

БГБ признал за юридическими лицами широкую правоспособность. В принципе их правоспособность охватывала всю сферу гражданского права, за исключением правоотношений, характерных для физических лиц. Однако и это весьма симптоматично, германский законодатель посчитал нужным сохранить за государством сильный рычаг контроля за деятельностью юридических лиц. Согласно § 43 “общество может быть лишено правоспособности, если вследствие противозаконного постановления общего собрания или благодаря противозаконному образу действий правления оно угрожает общественным интересам”. При одной “угрозе общественным интересам” органам государственной власти разрешено закрывать общества (союзы).

Характеристика института юридического лица по БГБ не будет полной без рассмотрения одной нормы, весьма характерной для этого Кодекса. § 54 БГБ закрепил так называемые неправоспособные общества. К ним отнесены объединения, не отвечающие юридическим требованиям, установленным для юридических лиц. Это главным образом разнообразные рабочие союзы. Они не получили по БГБ статуса юридического лица. В Кодексе появился особый вид объединений — неправоспособный союз (общество). Германский Кодекс сделал по тем временам серьезную социальную уступку, юридически признав существование таких обществ. Однако статуса юридического лица им не было дано. Неправоспособные союзы действуют в БГБ по правилам, установленным по договору товарищества. В то время отдельные их черты были подобны юридическим лицам. Так, неправоспособные союзы могли выступать в суде в качестве сторон; договоры, заключенные от имени такого общества, признавались действительными (§ 54). Уступка, сделанная германскому рабочему движению законодателем, была, конечно, половинчатая. Однако сам факт юридического признания за рабочими союзами отдельных элементов гражданской правоспособности, бесспорно, значителен.

Договоры и обязательства из недозволенных действий. Характерной внешней особенностью германского ГК является выдвижение на первое место, впереди права вещного, обязательственного права. Это выдвижение подчеркнуло возросшее значение капиталистического, товарно-денежного хозяйства, перед интересами которого отступили на второй план традиционные институты, связанные с правом собственности.

Основная часть второй книги БГБ — обязательственное право — посвящена договорному праву. В соответствии с принятой установкой БГБ не дает определения ни обязательства в целом, ни договора в частности. Реконструируя наиболее существенные черты понимания германским ГК договора, можно выделить следующее. Договор понимался как юридическая связь между двумя или несколькими лицами. Содержанием договора могло быть любое “предоставление (удовлетворение)”, как положительное действие, так и воздержание от такового. Такой юридический состав договора следует считать традиционным для европейского права и его общего римского источника.

В германском ГК в основу договорного права был положен классический принцип свободы договора. Он не представлен прямо в тексте БГБ, но постоянно упоминается в Мотивах и Протоколах к проекту Кодекса.

Свобода установления договорных обязательств умерялась в Кодексе обычными для гражданского законодательства немногочисленными легальными условиями их действительности. БГБ не допускал, прежде всего, договоров, прямо нарушающих какие-либо предписания законов (§ 309). Ряд требований Гражданский кодекс предъявлял к лицам, заключающим договор. Круг лиц, способных заключать договор, достаточно широк. В их число БГБ допускает замужних женщин и лиц, не достигших возраста совершеннолетия (21 год).

К числу обязательных условий действительности договоров по БГБ относится согласие сторон “по всем пунктам договора”, причем согласие трактуется кодексом главным образом как согласие волеизъявления сторон (а не согласие их воль). Принятая БГБ новая “теория волеизъявления” была призвана придать обязательственным (договорным) связям большую определенность и стабильность в интересах гражданского оборота. По БГБ сделка, несмотря на неопределенность воли сторон, является действующей, если имеется волеизъявление сторон.

Как общее правило, для действительности договора БГБ не требуется специальной формы. Однако для отдельных договоров германский ГК установил обязательную форму. Такая форма была безусловно необходима для сделок с недвижимостями (землей, строениями). Основополагающее значение форма договора имела для особого вида обязательств — абстрактных. Их существование — особенность БГБ. Отличительная черта абстрактного обязательства (отвлеченного обещания уплаты долга, векселя) состояла в полном разрыве с обычным в договорном праве основанием (каузой). Предметом обязательства здесь являлось само обещание, облеченное в письменную форму (§ 780). Абстрактный характер таких обязательств (отрыв от каузы) резко усиливал их мобильность (право переуступки), что было весьма выгодно капиталистическому обороту и крупным финансовым объединениям — банкам.

В целом легальные ограничения свободы договоров в БГБ немногочисленны и традиционны. Однако для БГБ характерен особый вид ограничений действительности договоров. Речь идет об уже упоминавшихся выше социально-этических критериях “добрых нравов” и “доброй совести”. Помимо уже упоминавшегося § 138, прямо признающего недействительной всякую сделку, противоречащую “добрым нравам”, следует указать и правила о толковании договоров (§ 157) в соответствии с требованиями “доброй совести” и, наконец, правило об исполнении договоров так, “как того требует добрая совесть, сообразуясь с обычаями гражданского оборота” (§ 242).

Из отдельных договоров, регулируемых БГБ (свыше 20 конкретных договоров), следует указать на следующие два, представляющие наиболее распространенные договоры (купля-продажа и наем рабочей силы).

Договор купли-продажи урегулирован в германском ГК по правилам римского права. Купля характеризуется посредством описания основных обязанностей продавца и покупателя. Существенным признаком германского договора купли-продажи является разграничение БГБ двух обязательных юридических моментов: а) соглашения сторон и б) фактической передачи покупателю права собственности на вещь. Риск случайной гибели вещи переходит на покупателя только после передачи вещи. К отличительным чертам германского договора купли-продажи следует отнести повышенную заботу создателей БГБ к так называемой обратной купле и преимущественной купле. Тем самым БГБ вновь демонстрирует особое отношение к вполне определенным социальным группам, прежде всего германскому дворянству (юнкерству).

Экономически важнейшим является договор найма услуг (найма рабочей силы). Окончательный проект БГБ выделил нормы этого договора в особый раздел и значительно расширил его содержание до 20 параграфов. Германский рабочий класс добился определенных юридических уступок. К числу наиболее весомых его приобретений следует отнести § 616, 618 и 629. Первый из них предоставил рабочему определенные гарантии сохранения своего места и заработной платы в случае болезни, особых семейных обстоятельств и т. п. Особенно важен §618. Он обязал нанимателя заботиться о технике безопасности для рабочих. Наконец, § 629 предоставлял нанявшимся “необходимое время” для попыток найти новую работу в случае объявления об увольнении. Предписания о найме рабочей силы традиционно считаются наиболее социально ориентированной группой норм БГБ.

Значительное место (§ 823—853) БГБ уделил обязательствам из недозволенных действий. В виде общего правила Кодекс поддержал принцип вины как основы ответственности лица за причинение вреда. В социальном плане это означает, что потерпевшие от несчастных случаев (как правило, наемные работники) неизбежно оказываются в положении, когда возмещение ущерба в их пользу прямо обусловлено доказательством наличия вины у причинителя вреда (как правило, лица, экономически сильнейшего), что на практике далеко не всегда возможно.

Основные предписания Кодекса, касающиеся гражданско-правовых нарушений, заключены в § 823—826. Весьма характерен § 824. Он объявил “недозволенными действиями” случаи, когда лицо “утверждает или разглашает обстоятельство, подрывающее промышленный или торговый кредит другого...” при условии, “если оно должно было знать, хотя и не знало, что обстоятельство ложно”. Данное правило БГБ представляло попытку контроля юридическими средствами над методами капиталистической конкуренции. Как бы продолжая эту линию, в Кодекс введено еще одно “социально-этическое” предписание: “Кто умышленно причинит вред другому способом, противным добрым правам, тот обязан возместить ему этот вред”. Именно этот параграф БГБ германские суды пытались использовать, признавая противным “добрым нравам” бойкот и другие формы борьбы рабочих. Введение в Кодекс § 826 дало законодателю гибкую юридическую формулу, равно пригодную для привлечения за совершенное гражданское правонарушение и для вмешательства в трудовые конфликты.

Право собственности и владение. Составители БГБ не. дали строгого понятия права собственности. Общая норма) характеризующая в Кодексе право собственности (§ 903), предоставляет собственнику правомочия обходиться с вещью по своему усмотрению и исключать воздействие на нее других лиц. Германский законодатель тем самым дал собственнику обширное и исключительное господство над вещью. Наряду c признаками исключительности и всеобъемлющего характера власти лица над вещью к атрибутам германской конструкции собственности, зафиксированной в германском ГК, следует отнести ее свободу и индивидуальный характер. “Свобода собственности необходима для всех нас...”, — утверждали члены комиссии по составлению проекта БГБ в дебатах в рейхстаге при обсуждении § 903.

Традиционно широко была сформулирована и статья Кодекса, посвященная важнейшему виду собственности — земельной собственности. § 905 предоставил германскому собственнику земельного участка обширную власть не только на поверхность земли, но и на недра и воздушное пространство над земельным участком. Право собственника земли не распространялось только на полезные ископаемые, имеющие государственное значение (металлы, уголь, соль). Их использование, как и ранее, регулировалось нормами земского горного права (ст. 68 Вводного закона).

Для БГБ характерно отсутствие сколь-нибудь заметных ограничений в правовом режиме собственности на движимые вещи. А вот легальные ограничения для собственника недвижимости в Кодексе даны в части второй § 905 и в § 906. В первом из них зафиксировано правило о недопустимости для собственника земельного участка пытаться “воспретить воздействие на такой высоте или на такой глубине, что устранение не представляет для него интереса”. Эта норма ни в коей мере не лишала земельного собственника права на недра и “воздушный столб”. Вводя обширные реальные полномочия земельного собственника в границы наличного интереса (в конкретной интерпретации соответствующего суда), это правило носило, как и запрещение шиканы, скорее, “социально-этический” характер. Следующий § 906 ограничивал собственника земельного участка в интересах хозяйственного использования других земельных участков, обязывая земельного собственника терпеть проникновение на его участок дыма, пара, копоти, газа и других имиссий, если они нарушают его интересы в незначительных объемах. В случае, если имиссий с соседних участков земли оказывают “недопустимое воздействие на его участок” (§ 907), собственнику земельного участка предоставлены запретительные правомочия.

Характеризуя юридическую конструкцию собственности по БГБ, важно выделить некоторые особенности правомочий собственника по распоряжению вещами. Здесь вновь выступают в резкой форме различия между недвижимыми и движимыми вещами. Так, при переходе права собственности на вещи движимые БГБ закрепил старогерманское правило: “Hand muss Hand wahren”. (“Рука должна предостерегать руку”). Оно означало повышенную защиту прав добросовестного приобретателя вещи. Собственник вещи, доверивший ее продавцу, лишался права истребовать ее у добросовестного приобретателя. Таким образом, последний, согласно указанному правилу, мог получить больше прав, чем их имел отчуждатель. Это старогерманское правило оказалось весьма выгодным для капиталистического оборота, придавая ему необходимую прочность и мобильность.

Совершенно иначе подходит БГБ к вопросу о распоряжении недвижимостями. Их передача обусловлена рядом формальностей. И это тоже отличительная черта германского вещного права. По Кодексу для передачи права собственности на недвижимые вещи необходим особый публичный акт: запись в Поземельной книге, правовой режим которой был урегулирован особым имперским законом 1897 г.

Второй важнейший вещно-правовой институт — владение — регулируется БГБ достаточно подробно. Нормы Кодекса, регулирующие владение, помещаются на видном месте: они открывают третью книгу Кодекса, что демонстрирует значение, придаваемое этому институту германским законодателем.

Характеризуя германское владение, нужно подчеркнуть оригинальность его юридической конструкции. БГБ отбросил римскую “волевую” конструкцию владения и провозгласил, что владение вещью приобретается достижением действительного господства над ней (§ 854). Устранив в качестве квалифицирующего волевой элемент, Кодекс тем самым резко расширил сферу института владения. Владельцами признаны некоторые категории недееспособных лиц. (дети) и лица, обладающие вещью по договору (арендаторы, хранители). Признав владельцем помимо хозяина вещи арендатора, хранителя и других лиц, обладающих вещью на основе обязательственных отношений, законодатель создал две категории владения — “непосредственного” и “посредственного”. Обе категории владельцев получили по БГБ самостоятельную юридическую защиту. Таким образом, власть защищаемого владения и интенсивность его охраны резко расширены германским ГК. И сделано это было, несомненно, в интересах определенных группировок германской буржуазии, сельской и городской, выступавшей в гражданском обороте чаще всего в статусе арендаторов земли, нанимателей строений и т. п.

Брак и семья. Брак по БГБ являлся светским (не церковным) институтом. Традиционным при характеристике брака является и указание на его моногамный характер (единобрачие): Кодекс прямо запрещает “вступать в брак, пока прежний брак не прекращен или не признан ничтожным”. Определение брака в БГБ не дано. Однако в Мотивах к проекту БГБ говорится, что брак есть “некоторый независимый от воли супругов нравственный и юридический порядок”. При таком широком подходе основные юридические вопросы брака были решены германским Кодексом особым образом. Прежде всего БГБ установил для вступления в брак высокий брачный возраст: для жены 16 лет, для мужа 21 год. Право родителей давать согласие на брак ограничено: отец вправе давать разрешение на брак только несовершеннолетним детям; мать — только незаконным детям. Запрещено было вступление в брак разведенным лицам, если причиной развода было совершенное ими прелюбодеяние (§ 1305).

По германскому ГК брак считался нерасторжимым по взаимному согласию супругов. Развод был допущен только при наличии особых оснований. К ним были отнесены злонамеренное оставление супруга, грубое нарушение созданных браком обязанностей. Перечень таких оснований в Кодексе был исчерпывающим.

Германский Кодекс не знал легальной власти мужа над женой. Однако он не признал и равенства мужчины и женщины в браке. § 1354 закрепил принцип главенства мужа в общесемейных делах. Такое главенство находило свои границы в уже известном правиле запрещения шиканы. § 1354 предоставил жене право “не подчиняться решению мужа, если оно представляется злоупотреблением с его стороны своим правом”.

Замужние женщины не входят в число лиц, лишенных имущественной дееспособности. Более того, согласно § 1356 “жена вправе и обязана заведовать общим хозяйством”. В пределах домашнего хозяйства ей предоставлено право “вести дела мужа вместо него и представлять его” (§ 1357). Правда, мужу предоставлялось право ограничить или отменить это право жены.

Германский Кодекс признал общим для всех браков режим общности имущества с правом мужа им пользоваться и управлять. По этой системе имущество жены, принадлежащее ей до брака или приобретенное ею во время брака, остается ее собственностью, но находится в управлении и использовании мужа (§ 1363). Правомочия мужа в отношении такого имущества (оно названо в Кодексе “внесенным имуществом”) достаточно велики и простираются до “владения вещами, которые входят в состав внесенного имущества”. Помимо режима “внесенного имущества” БГБ установил и режим “отдельного имущества” жены (§ 1365), на который не простирается власть мужа. “Отдельным имуществом” жены Кодекс объявил кроме личных вещей жены всякое имущество, которое она получит по наследству, в силу дарения, а также все то, что “жена приобретает своим трудом или самостоятельным ведением какого-либо предприятия”. Германская система имущественных правоотношений супругов была благоприятна для замужней женщины. И все-таки равенства со статусом мужа германская женщина еще не получила.

Согласно § 1626 БГБ несовершеннолетние (до 21 года) дети состояли под родительской властью, которая включала родительскую власть отца и матери. Кодекс предоставил отцу право “заботиться о личности и имуществе детей” (§ 1627). Пока длится брак, мать наряду с отцом “вправе и обязана заботиться о личности детей” (§ 1634). Наиболее значительна по объему отцовская власть. Так, право отца заботиться о личности детей простиралось на право “прибегать к соответствующим исправительным мерам”, налагаемым опекунским судом по просьбе отца (§ 1631). Наконец, для осуществления заботы об имуществе детей Кодекс предоставлял отцу “право пользования имуществом детей” (§ 1649).

Таким образом, по БГБ институт отцовской власти определенным образом был ограничен, во-первых, властью матери и, во-вторых, введением особой инстанции — опекунского суда.

Характерные черты наследственного права. Германский ГК весьма подробно (свыше 450 параграфов) регламентирует правоотношения, связанные с порядком наследования. Наследственное право по БГБ основано в своих существенных чертах на старом германском праве. Характерной чертой наследования по Кодексу стало отсутствие пределов наследования по закону. При отсутствии более близких родственников наследниками умершего становились родственники любых отдаленных степеней.

Родственники призывались к наследованию по закону по так называемым парантеллам (линиям). Первую линию составлял сам наследодатель со своими нисходящими (§ 1924). Вторую линию составляли родители наследодателя со своими нисходящими и т.д. Первостепенная линия (парантелла) исключала наследников других линий (парантелл). И самое главное, внутри наследующей парантеллы наследство получают не все родственники, а только главы данной парантеллы. Такова в общих чертах своеобразная система наследования по закону в БГБ.

Особое правовое положение в этой системе наследования занимал переживший супруг. БГБ предоставил пережившему супругу право собственности на определенную часть наследства умершего (от ј до Ѕ при наличии наследников первых двух линий, а также деда и бабки). Если же нет родственников первой и второй линии, деда и бабки — все наследство переходит к пережившему супругу (§ 1931). Таким образом, по германскому ГК переживший супруг являлся привилегированным законным наследником.

Наряду с наследованием по закону БГБ регулирует и наследование по завещанию. Кодексом провозглашен принцип свободы завещания с правом “устранить от наследования по закону родственника или супруга...” (§ 1938). Германский кодекс установил легальные ограничения свободы завещания в интересах ближайших родственников наследодателя. К таким ограничениям традиционно относится “обязательная доля”. По БГБ, нисходящие наследодателя, а также родители и супруг наследодателя, если они отстранены от наследования завещанием наследодателя, могут потребовать от наследника предоставления им обязательной доли наследства. Обязательная доля равняется по Кодексу половине стоимости его доли при наследовании по закону (2303). Таким образом, принцип свободы завещания проведен германским ГК весьма последовательно и в значительном объеме.

Последующие изменения в БГБ. В XX в. в БГБ был внесен ряд существенных изменений, часть которых была оформлена в виде дополнительных статей к Кодексу, часть в виде отдельных законов и норм, дополненных правотворчеством судей, особенно усилившимся в это время в сфере частного права.

Так, например, в судах стало складываться новое понимание института гражданско-правовой ответственности. Принцип свободы договора модифицируется с помощью усиления договорной ответственности, рассматриваемой в качестве правового средства социальной защиты населения. Предусматривается ответственность за “culpa in contrahen-do” (небрежность при заключении договора). Уже одно уклонение от переговоров влекло за собой обязанность возместить убытки. В 50-х гг. в рамках судейского правотворчества утвердилась практика, что договоры не должны ущемлять права третьих лиц. Усиление защитной функции договора в отношении третьих лиц можно проиллюстрировать следующим примером.

В 1976 году к гражданско-правовой ответственности был привлечен владелец магазина, в котором ребенок, пока его мать расплачивалась в кассе, поскользнулся и получил травму. Основанием для назначения судом гражданско-правовой ответственности в данном случае стал не заключенный, а лишь подразумеваемый договор, исходя из доктрины “обязанности общественной заботливости”. Усиление роли квазидоговорной ответственности (без заключения договора) явилось следствием разработки германскими юристами понятия “фактических договорных отношений”, признанного впоследствии “выражением изменившейся социальной функции институтов частного права”.

Это понятие прежде всего стало применяться при признании договора недействительным или ничтожным. Германские юристы стали исходить из того факта, что если речь идет о длительных договорных отношениях, то при признании договора ничтожным он не считается таковым до момента прекращения его действия. Другую группу “фактических договорных отношений” образуют случаи ответственности по договору в силу “социально-типичных ситуаций” (например, при наступлении ответственности водителя, который занимает стоянку, не платя за нее, и пр). Здесь во внимание принимается не заключение отдельного договора, а массовый характер подобных ситуаций.

Особенностью развития современного германского гражданского права стало также расширение понятия убытков, подлежащих возмещению, введение понятия “фиктивных убытков”. Так, владельцу поврежденного транспортного средства должна быть не только выплачена стоимость ремонта его автомашины, но и оплачено пользование другим автотранспортом во время ремонта, даже если он в это время предпочитал ходить пешком. Стала общепринятой и практика денежного возмещения лишь за простую угрозу наступления деликта.

В сфере вещного права принципиальные изменения коснулись самого определения права собственности. “Собственность обязывает. Осуществление права собственности должно служить в тоже время общему благу” — говорится в Веймарской конституции 1919 г. Основной закон ФРГ 1949 г., закрепляя в ст. 14 классический принцип свободы собственности, во втором абзаце, однако, воспроизводит это положение Веймарской конституции.

Таким образом, основным направлением развития права собственности в Германии в XX в., как и всего германского права, становится его социализация.

Дополнения были внесены и в положения Кодекса, посвященные регулированию права собственности на землю. В 1960 г. был принят Закон о строительстве, в 1961 г. — специальный Закон о сделках с землей, установивший правовую обязанность собственника рационально использовать землю. В свою очередь Закон о строительстве подчинил строительство в городах и деревнях общему плану градоустройства, однако решение застраивать или не застраивать свой участок по-прежнему принадлежало собственнику земельного участка.

Наиболее значительные изменения в Кодексе коснулись норм обязательственного и брачно-семейного права. Были пересмотрены положения БГБ о договоре имущественного, прежде всего жилищного найма, существенно расширившие права нанимателя. Положения об уравнении трудовых прав мужчин и женщин: в приеме на работу, при ее оплате и при увольнении — составили содержание измененного §611 (1—3) Кодекса.

Несмотря на то, что ст. 2 Основного закона ФРГ 1949 г. провозгласила равноправие мужчин и женщин, первый закон о равноправии мужа и жены в семейных отношениях был принят лишь в 1957 г. Этот закон установил раздельный режим имущества супругов. Имущество же, приобретенное в браке, является общей собственностью, подлежащей разделу на равные доли при разводе.

Изменения в брачно-семейном праве коснулись и условий признания действительности брака и развода, и правового статуса внебрачных детей.

Закон 1974 г. установил общий возраст брачного совершеннолетия для мужчин и женщин в 18 лет, исключающий право родителей давать согласие на брак своих детей. Первый закон, уравнявший в правах внебрачных детей с детьми, рожденными в браке, был принят в 1969 г. Отныне законодательно было установлено право детей на получение алиментов от отца и на их участие в получении наследства на основе признания кровного родства с родителем. В силу этого был отменен § 1589 ГГУ, согласно которому внебрачный ребенок и его отец не считались состоящими в родстве. Больше прав в отношении своих детей по этому закону получила и мать.

В 1946 году было признано право развода по инициативе одного из супругов в случае, если они “в течение 3-х лет не проживают вместе, и брачные отношения настолько глубоко расшатались, что сделали невозможным восстановление брачного союза”. При этом возражения против развода другого супруга не учитывались, если “оба супруга вели себя недостойно в браке”. С 1956 г. Федеральный суд, однако, начинает изыскивать возможности как-то ограничить развод при “крахе” семьи под влиянием католических установок о нравственном долге супругов “делить трудность поровну”.

Широкомасштабная реформа, направленная на дальнейшую либерализацию норм брачно-семейного законодательства, была проведена в 1976 г. В настоящее время § 1565 (1—2) БГБ постановляет: 1. “Брак может быть расторгнут, если он не состоялся. Брак считается несостоявшимся, если совместная жизнь супругов больше не продолжается и нет оснований предполагать, что супруги ее восстановят”.

2. Если супруги менее года живут раздельно, то такой брак расторгается, если продолжение брака невозможно для супруга, возбудившего иск о расторжении брака, по причина поведения другого супруга, отличающегося исключительной жестокостью.

§ 1566 (1) исходит из положения о несомненности “краха семьи”, несостоявшегося брака, если супруги свыше одного года живут раздельно и оба просят о разводе или если супруги свыше 3-х лет живут раздельно, даже при возражении одного из них против развода.

Торговое право. Характерной чертой германского частного права является его дуализм. Существование здесь наряду с Гражданским еще и Торгового кодекса было обусловлено целым рядом исторических причин, главной из которых стала необходимость создания единообразного правового регулирования торговли в стране с многовековой политической и правовой раздробленностью.

Начало в 30-х гг. XIX в. в Германии промышленного переворота привело к созданию в 1847 г. Единого германского вексельного устава, а в 1861 г.— первого общегерманского Торгового кодекса, заложивших основы единого германского торгового права.

Первоочередная унификация норм, регулирующих вексельное обращение, была вызвана особой значимостью векселя в качестве инструмента удовлетворения различных имущественных потребностей в торговом обороте. Германский вексельный устав 1847 г. воспринял основные достижения германской правовой мысли XVIII—XIX вв. в сфере вексельного права, закрепив специфический — “германский” — тип векселя, характерными чертами которого являются абстрактность, формализм, универсальность.

Общегерманское торговое уложение 1861 г. (в основу которого был положен проект Торгового кодекса Пруссии 1857 г.) состояло из пяти книг: “О торговом сословии”, “О торговых товариществах”, “О негласном товариществе и объединении для заключения отдельных торговых сделок за общий счет”, “О торговых сделках” и “О морской торговле”. Центральной фигурой в ТК 1861 г. выступал купец — “лицо, которое занимается в виде промысла торговыми делами”. В силу этого торговое право и понималось исключительно как “особое частное право купцов”, что проявилось в содержании норм ТК 1861 г., где наиболее полное регулирование получили вопросы, связанные с организацией торгового предприятия купца, как единоличного, так и коллективного (в виде торгового товарищества).

Из прусского проекта в ТК перешел целый комплекс детально проработанных норм, посвященных фирме купца, представительству в торговом обороте, торговой документации и др. Особенностью первого единого германского Торгового кодекса стало последовательное проведение в нем принципа имущественной самостоятельности торговых товариществ, выступающих в качестве самостоятельных субъектов (юридических лиц) торгового права.

Созданное еще в условиях отсутствия единого гражданского права, Торговое уложение 1861 г. призвано было в определенной мере выполнять функции Гражданского кодекса, что привело к закреплению в нем целого ряда гражданско-правовых положений, в частности общих положений о сделках и пр.

Объединение Германии в 1871 г., сопровождающееся небывалым подъемом во всех областях германской экономики, возникновением целого ряда новых форм частноправовых объединений (промышленного товарищества, товарищества с ограниченной ответственностью, колониального товарищества и др.), привело к необходимости кардинального реформирования торгового законодательства. Результатом этого стало принятие в 1897 г. нового Торгового кодекса, который продолжает действовать до настоящего времени. Непосредственным толчком к его созданию стало принятие в 1896 г. Германского гражданского уложения, по отношению к предписаниям которого положения торгового права должны были занять место специальных (дополняющих) норм.

В отличие от общегерманского Торгового уложения 1861 г. Торговый кодекс 1897 г. уже не содержит никаких общих положений, закрепив лишь действующие в торговом обороте специфические принципы и институты. Он состоит из четырех книг. Первая книга посвящена организации и деятельности торговых предприятий. Вторая — содержит положения о торговых товариществах, включая негласные товарищества. В третьей книге рассматриваются вопросы заключения отдельных торговых сделок. И, наконец, последняя книга регулирует морскую торговлю, включая морское страхование.

Изменения, произошедшие в экономике Германии в конце XIX в., обусловили качественно новый подход германского законодателя к определению субъекта торгового права, что отразилось и на содержании ТК 1897 г. Отныне в качестве коммерсантов стали рассматриваться не только купцы в узком смысле слова, но и все крупные предприниматели, как посредники, так и производители. Для определения их правового статуса в ТК 1897 г. вводятся понятия “полного” и “неполного” коммерсанта, коммерсанта “по обязанности, “по необходимости”, “по желанию” и “по форме”, что превращает торговое право из “особого частного права купцов” в особый комплекс норм, регулирующих предпринимательскую деятельность.

Основные изменения, произошедшие в германском торговом праве в XX в., были связаны с ограничением сферы действия норм Торгового кодекса в связи с принятием целого ряда специальных законов, содержащих подробное регулирование отдельных торгово-правовых институтов. Наибольшим изменениям подвергся институт акционерного общества. Основная цель, которую преследовал германский законодатель при создании акционерного закона 1931 г., состояла в установлении большего финансового контроля в сфере акционерного предпринимательства благодаря введению обязательной годовой отчетности и института независимых экономических экспертов. Впоследствии эти положения были развиты в акционерном законе 1965 г., содержащем подробную регламентацию вопросов, связанных с учреждением, внутренней организацией акционерного общества, ответственностью учредителей и должностных лиц.

Определенные изменения в ТК 1897 г. были внесены также благодаря принятию Закона о недобросовестной конкуренции 1909 г., Закона о содействии стабильности и росту экономики 1967 г., Закона об общих условиях купли-продажи 1976 г. и др.

Уголовное право. Статья 4 Конституции Германской империи 1871 г. установила, что “издание основ гражданского, уголовного и процессуального законодательства” относится к исключительной компетенции империи. Во исполнение этого положения уже в мае 1871 г. на территории империи начало действовать Уголовное уложение Германской империи, воспринявшее нормы Уголовного уложения Северо-германского союза 1870г.

Подобно УК Франции 1810 г. Уголовное уложение Германской империи базировалось на идейных основах так называемой “классической” школы уголовного права, наиболее яркими представителями которой в Германии были Г. Гегель, И. Кант, А. Фейербах, К. Биндинг. Последние рассматривали в качестве преступления лишь деяния, недвусмысленно запрещенные законом на момент их совершения, а основное значение наказания видели в справедливом возмездии за совершенное преступление. Непосредственным же автором УК 1871 г. стал германский правовед Адольф Леонард.

Уголовное уложение Германской империи 1871 г. состояло из трех частей, первые две из которых были посвящены общим вопросам уголовного права: принципам разграничения правонарушений и назначения уголовного наказания, а также институтам покушения, соучастия и др. Третья книга представляла собой Особенную часть, закрепив конкретные виды преступлений и наказаний.

В отличие от БГБ, принятие которого сопровождалось длительной бурной дискуссией, УК 1871 г. был введен в действие очень быстро, вызвав дискуссию лишь по одному вопросу — вопросу о допустимости смертной казни, поскольку в то время в Саксонии и в ряде других германских государств смертная казнь была отменена.

Все преступные деяния разделены в Уголовном уложении 1871 г. на преступления, проступки и полицейские нарушения, в зависимости от тяжести предусмотренных за них наказаний.

Самым суровым образом каралось нарушение существующего строя Германской империи. В § 80 и 81 как государственная измена квалифицировались убийство императора, попытка насильственного изменения государственного устройства империи, изменение порядка престолонаследия. За одно лишь публичное выступление или распространение сочинений с целью побудить к одному из указанных деяний виновный лишался свободы на срок до 10 лет. Произнесение речей на собрании, распространение сочинений или изображений, которые подстрекали к неповиновению законам или иным постановлениям властей, наказывались большим штрафом или тюремным заключением до двух лет. В §116 предусматривалась суровая уголовная Ответственность для лиц, которые собирались в публичных местах и не расходились после трехкратного приказа должностных лиц. Если последними было оказано сопротивление, то они наказывались как бунтовщики.

Система наказаний включала в себя смертную казнь, различные виды лишения свободы (тюремное заключение, содержание в крепости и пр.), штраф, конфискацию имущества и ограничение в правах. Несмотря на строгость, УК 1871 г. воспринял и отдельные либеральные тенденции. Так, применение смертной казни (введенной под давлением Пруссии в бундесрате) в качестве меры наказания в мирное время допускалось лишь в двух случаях: за государственную измену, включая измену конкретному германскому государству, и за спланированное умышленное убийство. В отличие от уголовных законов отдельных германских государств УК Германской империи исключал применение телесных наказаний, рассматриваемых как пережиток средневековья.

Последующее развитие уголовного законодательства в Германии проходило под знаменем нового — “социологического” — направления в германской уголовно-правовой науке, основателем которого в Германии считается профессор Берлинского университета Ф. Лист. В период с 1912 по 1933 г. было создано большое число комиссий с целью пересмотра отдельных положений УК 1871 г., появилось 8 новых проектов УК, но ни один из них так и не был принят.

После открыто террористических, античеловеческих уголовных установлений нацистской Германии и последующей их отмены наиболее существенные изменения в уголовное право были внесены в 50—60-х гг. XX в. В 1954 г. бундестагом была образована комиссия по подготовке “большой реформы” уголовного права, которая решила, однако, ограничиться сначала лишь реформой Общей части. Новация состояла в отказе от прежней трехчленной классификации преступных деяний. Отныне они делились на преступления (за которые следует в качестве меры наказания лишение свободы на один год и больше) и проступки (которые наказывались лишением свободы на срок до одного года или штрафом). Остальные менее тяжкие деяния стали рассматриваться как административные правонарушения и регулироваться Законом 1968 г. об административных правонарушениях. В результате проведения реформы с 1 января 1975 г. в ФРГ стал действовать новый Уголовный кодекс, Общая часть которого была создана в 60-х гг. XX в., а Особенную часть составляли нормы УК 1871 г., подвергшиеся изменениям, но сохранившие прежнюю систему, нумерацию, формулировки.

Существенные изменения в Особенную часть были внесены в связи с принятием законов о борьбе с экономической преступностью (1976 и 1986), о борьбе с терроризмом (1986), о преступных деяниях против окружающей среды (1980), о должностных преступлениях (1980) и др. В связи с изданием этих законов в 1987 г. была принята новая редакция УК ФРГ.

В новой редакции Особенной части УК особое внимание уделяется различным видам преступлений в экономической сфере и в сфере защиты окружающей среды, подробно рассматриваются противозаконные действия должностных лиц. Довольно значительным по объему является также раздел УК, посвященный преступлениям, связанным с сексуальным насилием, и направленным против семьи.

Действующее уголовное законодательство Германии предусматривает так называемую дуалистическую систему уголовных санкций: назначение основного наказания (к которым относятся лишение свободы и штраф) и наряду с этим применение мер исправления и безопасности (дополнительное наказание), например, в виде лишения права занимать определенную должность, пользоваться правами (параграф 45), запрещения управлять транспортным средством. Последовательно проводя в жизнь основные демократические принципы и идеи правового и социального государства, УК Германии не предусматривает применение смертной казни (запрещенной статьей 102 Конституции ФРГ) даже за особо тяжкие преступления, заменяя ее пожизненным лишением свободы.

Трудовое и социальное законодательство. Основная тенденция развития германского права в конце XIX в. нашла выражение в его постепенной “социализации”, что во многом объяснялось активной позицией социал-демократов в рейхстаге. В 70-х гг. XIX в. в Германии начинает формироваться особый комплекс норм, регулирующих заключение соглашений между предпринимателями и наемными рабочими по поводу определения рабочего времени и условий оплаты труда (так называемые тарифные соглашения), который впоследствии вместе с другими нормами способствовал созданию новой отрасли права, получившей название “трудовое право”.

Первое тарифное соглашение было заключено в Германии еще в 1873 г. в сфере печатной промышленности. Его активными участниками стали профсоюзы, впервые легализованные Промышленным уставом 1869 г. Северо-Германского союза. Наряду с принципом свободы предпринимательства этот Устав закрепил свободу промышленных объединений. Так, ст. 152 провозглашала, что впредь отменяются “все существующие запреты и уголовно-правовые предписания, действующие в отношении мелких производителей, подмастерьев, а также фабричных рабочих по поводу заключения ими между собой соглашений с целью достижения более выгодных условий труда и его оплаты”.

Среди возникших в это время профсоюзов наиболее активными были так называемые свободные профсоюзы, создаваемые под руководством социал-демократов, наибольшее распространение получившие после отмены в 1890 г. Исключительного закона против социалистов. Находящиеся под значительным влиянием классовой теории К. Маркса, отрицавшей возможность какого-либо компромисса между “трудом и капиталом”, “свободные профсоюзы” долгое время выступали против заключения соглашений с предпринимателями и лишь с 1899 г. стали рассматривать их как одно из средств проведения в жизнь интересов рабочих.

Образование в 1918 г. Веймарской республики ознаменовало собой начало нового этапа в становлении трудового права Германии. В центре внимания германского законодательства в этой сфере по-прежнему оставался вопрос о тарифных соглашениях, основывавшихся в этот период на принципе “тарифной автономии”. Отныне все условия организации и оплаты труда должны были устанавливаться путем заключения соответствующих коллективных соглашений между объединениями предпринимателей и профсоюзами. Возникший таким образом тарифный договор выступал в качестве единственного правового акта, регулирующего взаимоотношения между владельцем предприятия и рабочими.

Нормативный характер тарифных соглашений был закреплен путем принятия в 1918 г. специального постановления о тарифном договоре. Однако принцип “тарифной автономии” остался нетронутым, поскольку сохранялось ведомственное рассмотрение трудовых споров, все больше приобретавшее черты принудительного примирения сторон. Процедура рассмотрения трудовых споров была. регламентирована постановлением от 30 октября 1923 г., согласно которому все трудовые споры должны были рассматриваться созданными на паритетных началах комиссиями, во главе которых стоял не принадлежащий ни к одной из сторон независимый председатель. Функции последнего обычно кыполняло соответствующее должностное лицо. Поскольку представители работодателя и трудового коллектива часто не могли прийти к согласию, решение принималось председателем комиссии единолично. Особенно активно подобная практика стала применяться в последние годы Веймарской республики. В этот период на смену принципу “тарифной автономии” приходит законодательное нормирование оплаты труда, наиболее ярко проявившееся в период фашистской диктатуры.

Наметившийся еще в начале XX в. процесс постепенного выделения трудовых договоров из общих предписаний БГБ о найме услуг и связанного с этим формирования отрасли трудового права в Германии завершился уже после окончания второй мировой войны. В 1949 г. в ФРГ принимается Закон о тарифных договорах, заложивший прочную законодательную базу для определения условий организации и оплаты труда. В этот период после долгих лет подпольного существования на политическую арену Германии вновь выходят профсоюзы. В ст. 9 Основного закона ФРГ говорится, что граждане имеют право “создавать объединения для охраны и улучшения условий труда и экономических условий”. В качестве одного из средств к достижению своих интересов допускаются забастовки.

Параллельно с нормами, регулирующими взаимоотношения между работодателями и наемными рабочими, в конце XIX—XX вв. в Германии развивался особый Комплекс правовых норм, получивший здесь специальное название “социальное законодательство”.

Первым германским социальным законом стал Закон о материальной ответственности 1871 г. Этот закон установил особую ответственность владельцев железнодорожных предприятий за произошедшие на них несчастные случаи с работниками, занятыми на строительстве и обслуживании железнодорожных путей и составов. Обязанность работодателя в таких случаях возместить ущерб не зависела от вины.

Рассмотрение германским законодателем железной дороги в качестве “источника повышенной опасности” и установление особой ответственности предпринимателей в этой сфере привело к утверждению идеи обязательного страхования рабочих от несчастных случаев, что позволило бы несколько улучшить положение владельцев железнодорожных предприятий.

В 80-х гг. XIX в. в Германии, как уже отмечалось, принимается целый ряд законов о социальном страховании: в 1883 г. был принят Закон о медицинском страховании рабочих, в 1884 г. — Закон о страховании от несчастных случаев и др. Завершил этот список Закон 1889 г. о страховании на случай инвалидности и старости (пенсионное страхование). Эти законы заложили основу для создания в Германии высокоэффективного социального законодательства и развитой системы страховых организаций в XX в.

Знаменательной вехой в процессе становления германского страхового права стало принятие в 1911 г. постановления об имперском (государственном) страховании, впоследствии получившего название Социального кодекса. Это постановление было очень значительным по объему и состояло из шести книг, объединивших все действующие в то время в Германии социально-правовые нормы. В частности, в “кодекс” вошел принятый в том же году закон о пенсионном страховании служащих.

Тенденция постепенного уравнения в правах рабочих и служащих в социальной сфере продолжала оставаться основным направлением развития социального законодательства Германии и после второй мировой войны. Другая тенденция состояла во введении обязательного социального страхования для лиц различных профессий: мелких производителей, врачей, сельскохозяйственных работников и др., приведшего к созданию разветвленной сети страховых организаций по всей стране.

С целью совершенствования системы государственного страхования в 1953 г. в Германии был создан специальный Суд по социальным делам, в компетенцию которого входило рассмотрение споров в социальной сфере.

В 70-е гг. XX в. была проведена широкомасштабная реформа социального законодательства. В ходе ее проведения в 1975 г. в новой редакции принимается книга первая (“Общие положения”) Социального кодекса, в 1976 г.— книга четвертая (“Положения о социальном страховании”), в 1988 г. — книга пятая (“Медицинское страхование”). В 1989 г. переработке подверглась последняя — шестая — книга Социального кодекса, посвященная вопросам пенсионного страхования.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему