Русская Правда П. Пестеля и конституция Н. Муравьева

План:

1 “Русская Правда” П. Пестеля и (конституция Н. Муравьева) 3

1.1 На основании анализа документов выделить как общее, так и различия в представлениях авторов о путях развития России. 3

2 Славянофилы и западники о реформах Петра I 4

2.1 Оценка реформ Петра I западниками. 4

2.2 Оценка реформ Петра I славянофилами. 5

3 Тесты.. 7

Список литературы: 8

1 “Русская Правда” П. Пестеля и (конституция Н. Муравьева)

“Русская Правда, или Заповедное государственная грамота великого народа российского, служащая заветом для усовершенствования России и содержащая верный наказ для народа, так и для временного верховного правления” Павла Ивановича Пестеля – программный документ Южного общества декабристов.

“Конституция Никиты Михайловича Муравьева” проект программного документа Северного общества декабристов.

1.1 На основании анализа документов выделить как общее, так и различия в представлениях авторов о путях развития России

Общее в конституции “Русской правды” Пестеля и “Конституции Муравьева” заключается в идеях гражданской свободы и народного представительства, уничтожения личного рабства и введение законного управления, ликвидация сословных перегородок и установление формального равенства всех граждан.

Не смотря на сходство “Конституции Муравьева” и “Русской Правды” Пестеля можно выделить ряд различий:

1. В вопросах о форме правления. Пестель исходил из принципа верховенства не власти над народом, а народа над властью, право народа избирать свои органы власти, и обязанность выражать волю народа. Пестель торжественно выражал “Народ российский не есть принадлежность, какого либо лица и семейства. Напротив того, правительство есть принадлежность, и оно учреждено для блага народного, а не народ для блага правительства”.[1] В конституции Муравьева обговаривается противоположное: “Нельзя допустить основанием Правительства произвол одного человека; невозможно согласиться, чтобы все права находились на одной стороне, а все обязанности на другой”.[2]

2. В административном устройстве. В Русской Правде Пестеля провозглашается всеобщее равенство перед законом: все граждане имеют одинаковые права и несут одинаковые обязанности, и что всякое постановление, нарушающее это равенство перед законом, есть нестерпимое зловластие, которое должно быть непременно уничтожено. В статьях Конституции Муравьева нашло свое выражение одно из основных положений естественного права – право народа самому устанавливать законы и определять тот образ правления, какой ему наиболее подходит и какой защищает его права и свободы.

3. В решении аграрного вопроса. Аграрный проект Пестеля предусматривал освобождение крестьян с наделением их землей. Они получали землю из общественного земельного фонда, образованного за счет конфискаций половины помещичьих владений. Проект Муравьева предусматривал оставление земли в собственности помещиков, крестьянам же предоставлялись незначительные приусадебные участки.

4. В избирательной системе. В конституционном проекте Пестеля отсутствовал избирательный ценз. Чтобы избирать, и быть избранным, надо было быть лишь совершеннолетним гражданином российской республики. И грамотный и не грамотный имели одинаковое право голосования. В Конституции Муравьева, чтобы выбирать чиновников, или их избирателей, либо быть избранным, нужно иметь гражданство. Пассивное гражданство должно удовлетворять следующие условия “не менее 21 года возраста, известное и постоянное место пребывания, здравие ума, личное и по имению независимость, исправность платежа общественных повинностей, непорочность перед Законом”.[3] Для получения активного гражданства, т.е. занятие государственных должностей по выбору или по назначению в проекте устанавливался очень высокий имущественный ценз, причем, чем выше должность, тем более высокий ценз ей соответствовал.

2 Славянофилы и западники о реформах Петра I

2.1 Оценка реформ Петра I западниками

Подлинным "созда­телем России" был в глазах западников Петр I. Петровская эпоха стала той точкой отсчета, исходя из которой 3ападничество применило учение Гегеля о развитии "племени" в нацию к России.

Западническая концепция русского исторического процесса наиболее полно изложена в диссертации Кавелина "Взгляд на юридический быт Древней России", отра­зившей влияние французской романтической историографии (Ф. Гизо, О. Тьерри), постгегельянской исторической школы (Б.Г. Нибур, Л. Ранке), а также идей Белинского. Согласно этой кон­цепции, исходная точка русской истории была иной, чем у романо-германского мира: в России не было завоевания одних племен другими, а следовательно, не было ленных прав и столкновения интере­сов различных классов, стимулировавшего развитие индивидуализма. Вместо феодальных отноше­ний на Руси господствовал родовой строй, полностью подавлявший личную инициативу. До Петра I русский народ не принадлежал к числу "исторических", но все же Россия не стояла на месте, как Восток. Неразвитость личности компенсировалась такими замечательными свойствами русского характера, как умение легко усваивать плоды чужих культур и способность к решительной смене исторического курса, подкреплен­ная уважением к силе, могуществу и успеху. Эти качества не позволили России погрязнуть в "стоячем болоте патриархальности". Ее на­деждой стала и "варяжская" идея государственности. С перемещением великокняжеского престола на северо-восток родовое начало стало постепенно вытесняться вотчинным, а сосредоточение власти в руках князя воспиты­вало и нем волевые качества, лишенные, од­нако, существенного содержания - идеи чело­вечности, гуманизма. Эта идея могла быть за­имствована только извне, с Запада, что и про­изошло благодаря энергичным преобразова­ниям Петра I, создавшим такие условия для развития личности, которые позволили ей спустя 120-130 лет освободиться от «власти преда­ния».[4]

Кавелин, как и его последователи историки-юристы, обращаясь к изучению допетровской эпохи, склонны были думать, что Россия в XVII в. дожила до государственною кризиса. «Древняя русская жизнь, — говорит Кавелин, — исчерпала себя вполне. Она развила все нача­ла, которые в ней скрывались, все типы, в которые непо­средственно воплощались эти начала. Она сделала все, что могла, и, окончив свое признание, прекратилась». Петр вывел Россию из этого кризиса на новый путь. В XVII в. наше государство дошло до полной несостоятельности, нравственной, экономической и адми­нистративной, и могло выйти на правильную дорогу толь­ко путем резкой реформы. Эта рефор­ма пришла с Петром. Так судили о XVII в. и многие другие исследователи. В обществе распространился взгляд на Мо­сковскую Русь как на страну застоя, не имевшую сил для прогрессивного развития. Эта страна дожила до полного разложения, надо было крайнее усилие для ее спасения, и оно было сделано Петром. Таким образом, преобразова­ния Петра представлялись естественной исторической не­обходимостью, они были тесно связаны с предыдущей эпохой, однако только с темными, отрицательными ее сто­ронами, только с кризисом старого строя.[5]

Кавелин утверждал, что к 40-м гг. в Рос­сии сформировалось общество, составленное из людей различных сословий, сблизившихся между собой через образование, обладающих высо­ким чувством личного достоинства и вполне готовых к самостоятельной деятельности на гражданском поприще.[6]

Для западников древняя Русь, не знавшая западной германской цивилизации и не имевшая своей, была страной неисториче­ской, лишенной прогресса, осужденной на вечный застой. Эту «азиатскую страну» (так называл ее Белинский) Петр Великий своей реформой приобщил к гуманной цивилизации, создал ей возможность прогресса. До Петра у нас не было истории, не было разумной жизни. Петр дал нам эту жизнь, и потому его значение бесконечно важно и высоко. Он не мог иметь никакой связи с предыдущей русской жизнью, ибо действовал совсем противоположно ее основным началам.[7]

2.2 Оценка реформ Петра I славянофилами

Но не все люди 40-х годов думали так. Некоторые, при­нимая теорию мирового прогресса Гегеля, по чувству пат­риотизма возмущались его мнением, что германская циви­лизация есть последняя ступень прогресса и что славянское племя есть неисторическое племя. Они не видели причины, почему прогресс должен остановиться на германцах; из ис­тории они выносили убеждение, что славянство было дале­ко от застоя, имело свое историческое развитие свою культуру. Эта культура была самостоятельна и отличалась от германской в трех отношениях: 1) На Западе, у германцев, христианство явилось в форме католичества и затем проте­стантства; на Востоке, у славян, — в форме православия. 2) Древнеклассическую культуру германцы восприняли из Рима в форме латинской, славяне — из Византии в форме греческой. Между той и другой культурой есть существен­ные различий. 3) Наконец, государственный быт в древне-германских государствах сложился путем завоевании, у сла­вян, и у русских в частности, — путем мирным; поэтому в основании общественных отношений на Запале лежит ве­ковая вражда, а у нас ее нет. Самостоятельное развитие этих трех начал составляло содержание древнерусской жизни. Так думали некоторые более самостоятельные последова­тели германской философии, получившие название «славянофилов». Наибольшего развития самостоятельная рус­ская жизнь достигла в эпоху Московского государства, Петр нарушил это развитие. Он своей насильственной ре­формой внес к нам чуждые, даже противоположные начала западной германской цивилизации. Он повернул правиль­ное течение народной жизни на ложную дорогу заимство­ваний. Он не понимал заветов прошлого, не понимал наше­го «национального духа». Чтобы остаться верным этому на­циональному духу, мы должны отречься от чуждых запад­ноевропейских начал и возвратиться к самобытной старине. Тогда, сознательно развивая национальные наши начала, мы своей цивилизацией можем сменить германскую и станем в общем мировом развитии выше германцев.[8]


Видео

Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.