Смекни!
smekni.com

Сервитуты. Понятие и виды (стр. 2 из 4)

Отсюда деление сервитутов на две категории: так называемые предиальные (от слова praedium – имение), или земельные, и личные. Это различие проводилось по субъекту права: личный сервитут принадлежал определённому лицу персонально; предиальный сервитут принадлежал лицу как собственнику земельного участка. Этот участок, то есть тот, в интересах пользования которым устанавливался сервитут, назывался господствующим участком; земельный участок, пользование которым в том или ином отношении составляло содержание сервитута, назывался служащим участком.

Так как предиальный сервитут принадлежал лицу не персонально, а как собственнику господствующего участка, то смена собственности господствующего участка вызывала и смену субъекта предиального сервитута.

Например, Тиций – собственник участка первого приобрёл сервитутное право пользования водой с участка второго. После этого Тиций продал и передал участок первый Люцию; тем самым Тиций утратил сервитутное право, а Люций его получил. В источниках римского права эта мысль образно выражена так, что предиальный сервитут принадлежит «земельному участку». Разумеется, такое выражение нельзя понимать буквально (как это сделали некоторые буржуазные авторы, построившие теорию юридической личности господствующего участка), а только как приём наглядного пояснения.

Установление на вещь сервитутного права не означает непременно отстранения собственника от пользования вещью; например, предоставив соседу сервитут пастьбы скота на данном участке, собственник участка сохраняет право пасти и свой скот на том же участке. Однако в тех случаях, когда одновременное пользование и собственника, и субъекта сервитутного права невозможно (например, собственник предоставил соседу сервитутное право пасти на своём пастбище стадо до 20 голов, а его пастбище больше 20 голов и не может прокормить), преимущественное право пользования принадлежит субъекту сервитутного права. Как принято выражаться, при коллизии сервитута с правом собственности право собственности уступает сервитуту (собственник, устанавливая сервитут на свою землю, тем самым себя ограничил).

Характерная особенность римского сервитутного права выражается афоризмом: servitus in faciendo cousistere non potest, то есть сервитут не может оставаться в совершении (имеется в виду – собственником служащей вещи) каких-либо положительных действий (Д.8.1.15.1). Собственник служащей вещи должен лишь терпеть совершение субъектом сервитута тех или иных действий, не мешать ему в осуществлении пользования и т.п., но сам ничего делать не обязан. Если по характеру отношения от собственника вещи требовались какие-то положительные действия, такое отношение рассматривалось как обязательственное.

Сервитутное право обозначалось римским юристом Гаем (в его Институциях II. 12–14) как res incorporalis, нетелесная вещь, в противоположность обыкновенной телесной вещи (res corporalis), которую можно определить как ограниченную часть внешней природы, которая является объектом права и обладает имущественной ценностью. Гай называл телесными вещами такие, которые можно осязать, до которых можно коснуться (quae tangi possunt), а нетелесными – такие, которых нельзя коснуться (quae tangi non possunt).[5]

Нетелесные вещи, говорит Гай, – это то, что состоит в праве (ea quae in jure consistunt), например, обязательство, право пожизненного пользования и т.д. Следовательно, нетелесная вещь есть не вещь в указанном выше смысле, это лишь составная часть имущества. Таким образом, более широкое значение термина res есть предмет (или составная часть) имущества.

2.1. Предиальные сервитуты

Назначение предиального сервитута – восполнять недостающие данному участку блага или свойства и удобства. С этой точки зрения юрист Цельз (Д.50.16.86) ставит предиальные сервитуты в параллель с плодородием участка, его размерами и другими его качествами и свойствами. Даваемое Цельзом сравнение нельзя понимать буквально, но оно правильно выражает ту мысль, что предиальный сервитут не обслуживает данное лицо, которому принадлежит земельный участок, а понимает вообще полезность этого участка. Отсюда требование, чтобы сервитут по своему содержанию делал praedii meliorem causam, то есть улучшал положение земельного участка, причём имел бы causam perpetuam, то есть чтобы сервитут состоял в пользовании постоянным свойством служащего участка, обеспечивающим длительное удовлетворение потребности.

По общему правилу, господствующий и служащий земельные участки должны быть соседними (для позднейшего права признавалось достаточным, чтобы было фактически возможно пользование одним участком в интересах другого).

«Несколько позже первых сельскихсервитутов возникают городские сервитуты, древнейшим из которых было право проложить клоаку через чужой участок. Развитие городского строительства порождает разнообразие городских сервитутов: право опереть строение на стену соседа, право отводить дождевую воду во двор соседа, право требовать, чтобы сосед не загораживал вида, свет.

Каждый сельский и городской сервитут имел свои характерные особенности и подчинялся индивидуальному юридическому режиму. Вместе с тем, те и другие сервитуты обладали общими юридическими признаками, в частности бессрочностью и неделимостью. Последний признак выражается в том, что и при разделении служащего участка он не утрачивал обременения, продолжая служить собственнику господствующего участка как единое целое».[6]

Из числа сельских сервитутов известны сервитуты дорожные (iter – право проходить и проезжать через соседний участок, via – право перевозить тяжести, actus – право прогонять скот и проезжать), сервитуты водные (aquaeductus – право провести воду с соседнего участка, aquaehaustus – право черпать воду на соседнем участке), пастбищные (право пасти скот на соседнем участке).

Типичные городские сервитуты: право опереть постройку на стену соседа, право вделать балку в стену соседа, право света, право вида (то есть, чтобы сосед не закрывал вида постройкой) и т.д.

2.2. Личные сервитуты

«Вслед за древнейшими предиальными сервитутами возникают личные сервитуты. Первым основанием их возникновения были, по-видимому, завещательные отказы. Оставляя, к примеру, дом законным наследникам, завещатель предоставлял право пожизненного права проживания в нём своей кормилице. Личные сервитуты также относились к категории прав на вещи и обладали всеми их признаками. Так, в приведённом примере кормилица не утратила бы преимущественное право проживания, если бы дом был отчуждён. Она также имела бы преимущественное право перед обязательственными правами, в частности, перед лицом, получившим право проживания в том же доме по договору ссуды».[7]

Важнейший личный сервитут – узуфрукт – определяется в Дигестах следующим образом: «Usufructus est ius alienis rebus utendi fruendi salva rei substantia» (D.7.1.1.), узуфрукт есть право пользования чужой вещью и получения от неё плодов с сохранением в целости субстанции (сущности вещи).

В качестве личного сервитута узуфрукт был правом пожизненным (или на срок), но он не переходил на наследников узуфруктуария (то есть имеющего это право), не мог отчуждаться (допускалась сдача внаем, однако в случае смерти узуфруктуария прекращалось и право нанимателя). Узуфруктуарий должен пользоваться вещью как хороший хозяин, в соответствии с хозяйственным назначением вещи (например, получив в узуфрукт виноградник, лицо не вправе застроить этот участок, хотя бы эта форма эксплуатации земли была выгоднее), должен принимать меры к сохранению вещи и т.д. Плоды от вещи поступают в собственность узуфруктуария с момента фактического овладения ими.

Если в узуфрукт дано кому-либо стадо, то, хотя по общему правилу узуфруктуарий обязан пользоваться salva rei substantia, то есть сохраняя в неприкосновенности «субстанцию», сущность вещи, однако в этом случае ему даётся право отдельные головы из состава стада отчуждать, убивать (если это требуется по правилам ведения хозяйства), убыль пополнять из приплода или путём покупки, заботясь лишь о поддержании стада на определённом хозяйственном уровне.

Неправильное пользование вещью, в частности изменение хозяйственного назначения, приводило к обязанности узуфруктуария возместить собственнику вещи понесённый им ущерб. Однако по римским воззрениям ответственность узуфруктуария вытекала не непосредственно из узуфрукта, а устанавливалась специальным соглашением при передаче вещи в узуфрукт, называвшимся cautio usufructuaria. Если вещь претерпевала существенное изменение в силу естественных причин без вины узуфруктуария, ответственности он не нёс, но право его прекращалось (например, в узуфрукт дан пруд; если он высохнет, узуфруктуарий не имеет права пользоваться высохшим пространством для других целей).

Другой личный сервитут – usus, то есть право пользоваться вещью, но без права пользоваться её плодами; впрочем, в пределах личных потребностей субъект этого права может пользоваться и плодами. В остальном сервитут usus сходен с узуфруктом.

В форме специального личного сервитута можно было предоставить право жить в доме (habitatio), право пользоваться рабочей силой раба или животного (operae servorum vel animalium).

В республиканское время римскими юристами были сформулированы теоретические постулаты сервитутного права, распространённые на режим личных сервитутов в период Поздней империи. «Не может быть сервитута на собственную вещь». Поэтому если собственник господствующего участка приобретал участок служащий, то сервитут прекращался. «Не может быть сервитута на сервитут». Так, предиальный сервитут, как и личный, подчинялся своему правовому режиму и вне его пределов не существовал. Невозможно поэтому установить, к примеру, узуфрукт на сервитут права проезда. «Не может быть сервитута, который обязывал бы к положительному действию». Сервитут может состоять лишь в обязанности воздержания от действия, например, терпеть неудобства, связанные с правом сервитуария брать воду с участка, проезжать через него, либо – в обязанности не делать чего-либо, например, не закрывать света или вида. «Римлянам был известен один сервитут – несение тяжести пристройки, при котором на собственнике обременённого участка лежала обязанность положительного действия – производить ремонт опоры не только в собственных интересах, но и в интересах сервитуария».[8]