Смекни!
smekni.com

Уголовно-правовая охрана чести и достоинства (стр. 14 из 19)

Обидные высказывания Л., привлеченного к уголовной ответственности по ст. 120, 207, ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, о государственном обвинителе К-ве, поддерживавшем обвинение, содержат состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст, 297 УК РФ, — оскорбление участников судебного разбирательства.

Обзывая прокурора Ш. и следователя К. (работников районной прокуратуры), Л. сознавал, что он наносит им оскорбление, унижая их честь и достоинство, выраженное в неприличной форме. Такие действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Архангельского областного суда в отношении Л. изменила: его действия в отношении К-ва переквалифицировала с ч. 2 ст. 298 на ч. 2 ст. 297 УК РФ, а в отношении Ш. и К. переквалифицировала с ч. 2 ст. 298 на ч. 1 ст. 130 УК РФ[119].

3.3 Оскорбление представителя власти

Преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ, посягает на честь и достоинство представителей власти, то есть на совокупность нравственных качеств, проявляющихся в выполнении служебного долга и повседневной деятельности, признанных социально значимыми общественным мнением, а также осознание ими своей значимости и профессиональной принадлежности. «Честь, - пишет А.К. Тихонов, - является этическим благом, так как направляет деятельность личности на достижение положительной оценки со стороны общества и доставляет ей этим удовлетворение». Поэтому права М.Е. Матросова говоря, что это преступление, будучи непосредственно направленным на унижение чести и достоинства представителей власти, приводит или может привести к нарушению нормальной деятельности компетентных органов в целом, которые они представляют, либо причинить ущерб их авторитету[120].

Следует отметить, что понятие «оскорбление» является оценочным, поскольку неотъемлемым его признаком является неприличная форма выражения унижающей информации. Неприличная форма может выражаться в резко противоречащей принятой в обществе манере поведения, цинизме, нарушении этических норм и правил поведения, унижающих честь и достоинство личности[121]. Однако обязательно, чтобы эта субъективная оценка основывалась на реальных фактах и отражала требования закона.

Оскорблением будет являться не всякая отрицательная оценка личности представителя власти, а лишь такая, которая выражена в неприличной форме, причем для квалификации преступления не имеет значения, соответствует ли подобная унизительная оценка действительности или нет. Только в таких случаях будет налицо неприличное обращение с потерпевшим, являющееся необходимым признаком объективной стороны данного преступления[122].

При этом для квалификации рассматриваемого преступления несущественно, направлено ли унизительное обхождение непосредственно на представителя власти или же виновным дается такая же, то есть унизительная оценка его служебной деятельности, однако без ссылок на конкретные факты. Кстати, в этом проявляется одно из отличий оскорбления от клеветы, также являющимся посягательством на честь и достоинство. По этому поводу И.С. Ной правильно пишет: «...первое отличие клеветы от оскорбления, проводимое по объективной стороне, заключается в том, что при клевете для того, чтобы склонить других лиц к отрицательному мнению о моральных достоинствах потерпевшего, необходимо огласить о нем такие сведения, которые умаляют его нравственное достоинство, в то время как для состава оскорбления достаточно и оглашения обидного для потерпевшего отзыва, хотя и не содержащего обвинения в совершении каких-либо аморальных поступков»[123].

Оскорбление может быть выражено самыми разными способами. Особую сложность в практике вызывает так называемое оскорбление действием (пощечина, плевок в лицо, срывание одежды). Например, вечером, 27 мая 2000 года, патрулирующими Октябрьского района города Ставрополя на улицу Фрунзе был вызван дежурный милицейский автомобиль для отправки в вытрезвитель находящегося в нетрезвом состоянии А. и выражающегося в общественном месте нецензурной бранью. Прибывшие по вызову сотрудники милиции Р. и Н. попытались посадить А. в автомобиль для проезда в вытрезвитель, на что последний стал отвечать нецензурными фразами в отношении сотрудников их службы и, в конце концов, сбил фуражку с головы Р., а также ухватился за воротник пиджака и повалил Р. на асфальт. В итоге он был доставлен в вытрезвитель. Суд квалифицировал действия А. по ч. 2 ст. 318 УК РФ[124].

Уголовно-правовая оценка оскорбления представителя власти осталась за рамками решения суда. На наш взгляд, требовалась если не исключительно, квалификация по ст. 319 УК РФ, то, как минимум, дополнительная квалификация по ст. 319 УК РФ. Ведь «оскорбление представителя власти и применение насилия в отношении него, — справедливо пишет М.Е. Матросова, - выделены в законе в отдельные составы, каждый из которых характеризуется своими признаками, направлен на определенный объект и не включает в себя в качестве другого элемента другой состав[125].

Оскорбление представителя власти может совершаться как при исполнении им своих должностных обязанностей, так и в связи с исполнением таких обязанностей. Публичность предполагает возможность третьим лицам осознавать, что представителю власти нанесено оскорбление.

Преступление считается оконченным с момента совершения оскорбительного действия.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления - общий, физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

3.4 Оскорбление военнослужащего

Оскорбление одним военнослужащим другого является преступлением, направленным против воинской чести и достоинства личности военнослужащего и отнесено к преступлениям небольшой тяжести (ст.15 УК РФ).

Непосредственным объектом посягательства является закрепленный в законах, уставах, иных военно-правовых актах порядок взаимоотношений между военнослужащими[126], составной частью которого является нормативно урегулированный порядок соблюдения их воинской чести (основной объект) и уважения личного достоинства (дополнительный объект).

Рассматриваемое деяние затрагивает не только и не столько честь и достоинство личности, сколько авторитет государственной власти, носителем которой является военнослужащий во время исполнения своих служебных обязанностей или в связи с ними. Тем самым нарушается и порядок прохождения (несения) военной службы (родовой объект уголовно-правовой охраны). А.А. Пионтковский справедливо отмечал: "Объект оскорбления личности составляет чувство личного достоинства человека как части общества"[127]. Не имеется законных оснований сужать понятие достоинства личности, сводя его только к совокупности моральных качеств[128], поскольку существует достоинство не только личное, но и национальное, конфессиональное, профессиональное (в том числе военно-профессиональное) и др.

Так, оскорбление офицером подчиненной, не являющейся военнослужащей, нельзя квалифицировать как воинское преступление по причине отсутствия именно должного специального (т.е. "военного") объекта.

В ст.21 Конституции Российской Федерации говорится об умалении достоинства личности, а не об унижении. Тем самым проводится грань между унижением как дискредитацией человека в общественном мнении и умалением, т.е. таким воздействием на общественное мнение, которое противоречит достоинству личности как ее неотъемлемому праву[129].

Достоинством, способностью самооценки личности не обладают душевнобольные, спящие, умершие и т.д. Поэтому их невозможно оскорбить. Нельзя оскорбить и юридическое лицо (включая военную организацию), так как оно также не обладает чувством собственного достоинства.

В любой армии мира за совершение воинского оскорбления предусмотрена ответственность[130].

В Воинском уставе о наказаниях Российской империи 1869 г. воинское чинопочитание и подчиненность охранялись двумя главами раздела II. (ст.ст.96-112 и ст.ст.113-123)[131]. В них была предусмотрена целая система норм, регламентирующих уголовную ответственность за различные проявления воинских оскорблений: общих и специальных. Названными нормами предусматривалась ответственность за неоказание начальнику должного уважения, его оскорбление словом или в печати, за оскорбление часового или военного караула словом или неприличным действием, а также путем нанесения удара и т.д.

В Законе СССР "Об уголовной ответственности за воинские преступления" 1958 г. и в УК РСФСР также была установлена ответственность за оскорбление подчиненным начальника или начальником подчиненного (ст.7 Закона, ст.243 УК РСФСР 1960 г.), а также за оскорбление насильственным действием одним военнослужащим другого при отсутствии между ними отношений подчиненности или старшинства (ст.8 Закона, ст.244 УК РСФСР 1960 г.).

В отличие от прежней ст.243 УК РСФСР, предусматривавшей ответственность за оскорбление насильственным действием подчиненным начальника или начальником подчиненного, ст.336 УК РФ содержит два самостоятельных состава, учитывающих служебное положение виновного и потерпевшего, и не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны применение при оскорблении насильственных действий.

С точки зрения субъектного состава рассматриваемая статья по существу содержит две равнозначные нормы.

По ч.1 ст.336 УК РФ подлежат ответственности за оскорбление военнослужащие, не состоящие между собой в отношениях подчиненности. Нарушение с их стороны уставных правил взаимоотношений, подпадающее под признаки ст.335 УК РФ и сопровождающееся оскорблением военнослужащих, не требует дополнительной квалификации содеянного по ст.336 УК РФ. Это связано с тем, что унижение чести и достоинства потерпевших является одним из альтернативных конструктивных признаков ст.335 УК РФ, т.е. способом совершения более тяжкого преступления[132].