Смекни!
smekni.com

Общественное движение в России в 30 – 50 годы XIX века (стр. 1 из 3)

Общественное движение в России в 30 – 50 годы XIX века

Контрольная работа

Исполнил: студент 2 курса ОЗО Володина Ю.А.

Благовещенский государственный педагогический университет

Благовещенск – 2012

Характеристика используемых источников и литературы.

В данной работе мною использованы следующие источники и литература:

«Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до 1861 года» под редакцией П.П. и О.П. Епифанцевых, изданная в 1987 году. Из данного учебного пособия мною использованы следующие источники: извлечения из Собрания сочинений Герцена А.И., том IX, стр. 133 – 171; извлечения из письма В.Г. Белинского к Н.В. Гоголю от 15 июля 1847г., публикуется из Полного собрания Белинского В.Г., том Х, стр. 212 – 216.

«Освободительное движение в России (1825 – 1861 гг.)» В.А. Дьякова, российского историка, слависта, археографа. Работа посвящена дворянской революционности в России. В ней раскрываются вопросы, связанные с социальным составом русских революционных организаций, их идейно-политическими установками, программой и тактикой. Книга состоит из 6 глав на 288 страницах.

«Петрашевцы» - Б.Ф. Егорова, профессора, известного историка русской общественной мысли XIX века. В данной книге рассмотрена история кружков русских утопических социалистов 1840 гг., показан круг друзей и врагов петрашевцев. Книга издана в 1988 году, состоит из 8 глав на 228 страницах.

«История России XVIII – XIX веков» под редакцией академика РАН Л.В. Милова. В данном пособии по истории России рассмотрен период от крутых петровских преобразованийдо конца XIX века. Подробно раскрыта тема общественной мысли николаевской России. Мною для работы использовалась глава 22, стр. с 329 по 350.

1. Предпосылки и причины возникновения общественного движения 30 – 50 гг. XIX века.

В России первой половины XIXвека исторический процесс обусловливался, прежде всего, кризисом феодально-крепостнических отношений, нарастающим постепенно и достигшим особой напряженности в 30 – 50 годах. Обострение социальных противоречий выражалось в стихийных выступлениях угнетенных слоев населения. Поражение царизма в Крымской войне 1853 – 1856 гг. вызвало острое недовольство не только народных масс, но и так называемого образованного общества [2, С 12].

Правление Николая I началось картечными выстрелами на Сенатской площади, арестами передовых представителей дворянского общества. После расправы над декабристами, говоря словами Ю. Самарина, «в развитии нашей общественности последовал насильственный перерыв».Немногие сохранили достоинство и верность принципам [4, С 329].

Стремление самодержавия как можно дольше сохранить старый строй отразилось, прежде всего, в усилении карательных функций государства, в частности в создании Николаем I печально знаменитых Корпуса жандармов и III Отделения, главная функция которых состояла в борьбе с освободительным движением [2, С 13].

Николай I и его сановники никогда публично не признавали закономерности освободительных идей в России. Однако более прав был князь П. А. Вяземский, который вошел в историю как «декабрист без декабря». Разделяя конституционные устремления декабристов, он не входил в тайные общества, не верил в успех заговора и полагал, что «оппозиция у нас бесплодное и пустое ремесло». После 14 декабря Вяземский прозорливо заметил, что «ограниченное число заговорщиков ничего не доказывает, единомышленников у них немало, а через десять — пятнадцать лет новое поколение придет им на помощь». Мнение Вяземского подтверждали нравственно-политические отчеты III Отделения, которые отмечали недовольство дворянской молодежи. Молодежь мечтала о конституции, уничтожении рангов и о свободе [4, С 330].

В отношении литературы и особенно журналистики Николай I был сторонником твердых мер, исполнителями которых были А. X. Бенкендорф и С. С. Уваров. По настоянию Уварова в 1834 г. был запрещен журнал Н. А. Полевого «Московский телеграф», который пытался следовать либеральным традициям александровского времени. Уваров докладывал царю: «Революционное направление мысли, которое справедливо можно назвать нравственною заразою, очевидно, обнаруживается в сем журнале». Он обвинял Полевого в нелюбви к России и утверждал: «Декабристы не истреблены: Полевой хотел быть органом их».

Утверждение николаевской идеократии вело к тому, что в общественной жизни России мысль стала доминировать над делом.

Подтверждением этому были слабые попытки следовать примеру декабристов. В 1827 г. несколько студентов Московского университета, возглавляемые тремя братьями Критскими, вели разговоры о желательности создания тайной организации, ближайшей задачей которой было бы составление прокламации, обличавшей преступление царя перед русским народом. Деятельность кружка была быстро раскрыта, а его члены посажены в крепость. Бенкендорф счел необходимым донести императору, что Московский университет служит «очагом заразы». Недовольство вышло далеко за пределы небольшого кружка. III Отделение отмечало стремление московских студентов «овладеть общественным мнением, вступить в связь с военной молодежью» [4, С 331].

Июльская революция в 1830г. во Франции и польское восстание в 1830 – 1831гг. – все это были события, которые, заново всколыхнули русское общество и дали богатый материал для сравнений. Это отчетливо сказалось в частности на тех кружках, которые возникли в начале 30-х годов среди студентов Московского университета [2, С 19].

Огромное значение в истории русского общества имел кружок Н. В. Станкевича, который возник в среде студентов Московского университета в 1831 г. и просуществовал, подвергаясь постоянным изменениям, до 1840 г. Он объединил талантливых представителей после декабристского поколения, интересовавшихся немецкой философией. Общественно-политические представления членов кружка отличались неясностью, хотя, как утверждал позднее К. С. Аксаков, они держались направления «большею частью отрицательного»[4, С 330].

Жизнь в той или иной мере втягивала в освободительное движение либерально настроенную часть дворянства, которая в условиях тогдашней неразмежеванности между либерализмом и демократизмом могла выступать и иногда фактически выступала в качестве временного союзника сторонников революции [2, С 14].

2. Зарождение революционно-демократической идеологии (В.Г. Белинский, А.И. Герцен)

Одним из кружков, возникших в начале 30-х годов XIX века был «Литературно общество 11-го нумера», возглавляемое В.Г. Белинским. Большинство в кружке составляли выходцы из разночинной среды, с сочувствием воспринявшие написанную юным В.Г. Белинским драму «Дмитрий Калинин» с ее резким протестом против крепостничества и социального неравенства вообще. Возникнув несколько позже, параллельно существовали, с одно стороны, литературно-философский кружок Н.В. Станкевича, куда входили Н.С. Аксаков, М.А. Бакунин и др., а с 1833 года также В.Г. Белинский, с другой – более радикальный по политическим позициям кружок А.И. Герцена – Н.П. Огарева, участники которого интересовались французским утопическим социализмом [2, С 19].

В историю русского общества1840-е гг. вошли как «замечательное десятилетие», как время обостренных духовных исканий и идейных споров. Передовые деятели, чьи убеждения сформировались в те годы, называли себя «людьми сороковых годов» и гордились этим наименованием. Это было поколение либералов-идеалистов, которое действовало в атмосфере более живой, чем в предшествующее десятилетие. Средоточием общественной жизни была Москва, где в литературных гостиных блистали П. Я. Чаадаев, А. С. Хомяков, А. И. Герцен.

Участники московских споров соединились в два кружка, названия которых имели полемический характер: кружок западников и кружок славянофилов. В этих кружках были разработаны воззрения, которые принято именовать славянофильством и западничеством и которые в действительности были разновидностями раннего российского либерализма [4, С 336].

Западники и славянофилы много спорили. Эти споры были парадоксальным отражением их глубокого внутреннего единства, на которое указал Герцен: «Да, мы были противниками их, но очень странными. У нас была одна любовь, но неодинаковая».

Московские споры, в конечном счете, сводились к обсуждению вопроса о положении народа, о крепостном праве. Они сыграли исключительную роль в пробуждении общественного внимания к судьбе русской деревни. В крепостном состоянии люди сороковых годов единодушно видели врага русского народа[4, С 337]. «Борьба между нами давно кончилась, и мы протянули друг другу руки; но в начале сороковых годов мы должны были встретиться враждебно – этого требовала последовательность нашим началам» [1, С 366].

Славянофильство и западничество, возникшие в условиях кризиса крепостных отношений, отразили попытки деятелей раннего российского либерализма создать целостные концепции преобразования страны. В основе своей спор западников и славянофилов был спором о выборе пути предстоящих буржуазных преобразований: европейском, который понимался западниками как универсальный, либо особом, русском, в возможность которого верили славянофилы [4, С 337].

Острые споры шли о будущем. Западники верили в европейское будущее России, восхищались делом Петра I и мечтали о дальнейшей европеизации страны. Славянофилы порицали Петра I за раздор и насилие, внесенные в русскую жизнь, внимательно изучали общину, в которой видели залог русского решения социальных вопросов, гарантию от «язвы пролетариатства».

Не принимая крепостные порядки, славянофилы и западники единодушно подвергали сомнению и другие стороны николаевской системы, ее внутреннюю и внешнюю политику. Они отстаивали свободу совести, слова, печати, общественного мнения, принципиально отрицали революционные преобразования и верили в реформы, проведенные сверху. Политическим интересам передового общества александровского времени — конституция, республика, военная революция — они противопоставляли социальные проблемы — крестьянская реформа, согласие сословий, общественное воспитание. Главным своим делом они считали прекращение крепостных отношений [4, С 338].