регистрация / вход

Процессуальное задержание

Правовая сущность и порядок уголовно-процессуального задержания подозреваемого: основания, условия, мотивы, рекомендации по совершенствованию применения; правоотношения, возникающие между субъектами процессуальной деятельности, гарантии прав личности.

ПЛАН

Введение

Глава 1. Правовая сущность и процессуальный порядок задержания подозреваемого

1.1 Правовая сущность уголовно-процессуального задержания

1.2 Основания, условия и мотивы задержания подозреваемого

1.3 Процессуальный порядок задержания подозреваемого

Глава 2. Гарантии и обеспечение прав личности при задержании

2.1 Личность подозреваемого как объект уголовно-процессуального и криминологического исследования

2.2 Гарантии прав личности при задержании

Заключение

Библиографический список


Введение

Государство призвано обеспечивать охрану от преступлений прав и свобод личности, жизни, здоровья, чести и достоинства, других благ граждан, общества в целом, конституционного строя государства. На современном этапе развития Российского государства одной из основополагающих общегосударственных задач являются укрепление правопорядка и борьба с преступностью. Как отметил Президент РФ Д.А. Медведев преступность с каждым годом становится всё более изощрённой, а по отдельным категориям преступлений – и более опасной. И на такие вызовы можно достойно ответить, лишь повышая профессиональное мастерство, осваивая самые современные, высокотехнологичные средства борьбы с преступностью.[1] .

Конкретные задачи уголовного процесса как вида правовой деятельности, осуществляемой в государстве в связи с обнаружением преступления, состоит в том, чтобы обеспечить:

- своевременное и полное раскрытие преступления,

- получение достаточных доказательств для установления истины по уголовному делу, изобличения действительно виновного и выяснения всего, что нужно для принятия правильного решения, или снятия подозрения или обвинения с невиновного;

- правильное применение уголовного закона и других законов, относящихся к делу, когда деяние обвиняемого получает безошибочную юридическую оценку с учетом всех обстоятельств, влияющих на характер и степень ответственности;

- назначение справедливого наказания судом в строгом соответствии с законом и обстоятельствами дела или оправдание невиновного.

На решение этих задач направлены и меры уголовно-правового принуждения, одной из которых является задержание подозреваемого.

Задержание лица по подозрению в совершении преступления является наиболее эффективной и необходимой мерой уголовно-процессуального принуждения.

Актуальность и значимость выбранной темы заключается в том, что несмотря на то, что в УПК РФ, по сравнению с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР: уменьшен срок задержания; введены новые понятия - «момент фактического задержания» и «доставление»; изменены формулировки некоторых оснований задержания; определен срок, в течение которого должен быть составлен протокол задержания с момента доставления подозреваемого в орган дознания к следователю или прокурору; предусмотрены основания освобождения задержанного и т.д., некоторые вопросы, связанные с задержанием в УПК РФ, регламентированы недостаточно или не четко, хотя за время существования УПК РФ в него внесено свыше 30 поправок.

Поэтому в настоящее время эта мера уголовно-процессуального принуждения нуждается в новом научном анализе в целях разработки рекомендаций по ее применению и предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства.

В научной литературе достаточно внимания уделено проблеме процессуального задержания. Свои работы этой теме посвятили Б.Б. Булатов, Е.Г. Васильева, А.В. Гриненко, А.Б. Иванов, Ф.М. Кудин, И.В. Круглов, Ю.И. Кулешов, Ю.Д. Лившиц, В.А. Михайлов, А.П. Рыжаков, О.И. Цоколова и другие.

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие между субъектами уголовно-процессуальной деятельности при применении уголовно-процессуального задержания.

Предметом осуществляющих исследования являются нормы уголовно-процессуального и иных отраслей права, регламентирующие применение уголовно-процессуального задержания, и правоприменительная деятельность органов уголовного судопроизводства по реализации этих норм.

Цель исследования заключаются в том, чтобы на основе анализа норм уголовно-процессуального и иных отраслей права, анализа научной литературы, а также обобщения следственной практики выработать предложения законодателю и рекомендации по совершенствованию практики применения задержания, позволяющие повысить эффективность его применения.

Для достижения указанной цели перед исследованием поставлены следующие задачи:

- сформулировать понятие уголовно-процессуального задержания;

- исследовать эффективность уголовно-процессуальной регламентации задержания;

- проанализировать практику и порядок применения уголовно-процессуального задержания;

- решить вопросы, вызывающие затруднение у дознавателей и следователей при применении этой меры уголовно-процессуального принуждения;

- сформулировать предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства направленные на повышение эффективности деятельности по применению уголовно-процессуального задержания.

В нормативные ходе исследования анализировались уголовно-процессуальное Российской Федерации. Использовались нормы Конституции Российской Федерации, постановления Конституционного Суда Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, акты Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Структурно работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы. Первая глава «Правовая сущность и процессуальный порядок задержания подозреваемого» состоит из трех параграфов: «Правовая сущность уголовно-процессуального задержания», «Основные условия и мотивы задержания подозреваемого», «Процессуальный порядок задержания подозреваемого». Вторая глава «Гарантии и обеспечение прав личности при задержании» состоит из двух параграфов: «Личность подозреваемого как объект уголовно-процессуального и криминологического исследования», «Гарантии прав личности при задержании и избрании меры пресечения».


Глава 1. Правовая сущность и процессуальный порядок задержания подозреваемого

1.1 Правовая сущность уголовно-процессуального задержания

Любое производство по уголовному делу связано с принятием различного рода процессуального решения и совершаемых в соответствии с этими решениями процессуальных действий. В свою очередь, эти решения в той или иной степени затрагивают чьи-либо права и интересы, связанные с определенными ограничениями. Необходимость такого рода ограничений связано с самим ходом решаемых по делу задач уголовного судопроизводства (необходимость раскрытия преступления, подвергнуть к ответственности виновного и не допустить необоснованное наказание и т. д.).[2] В связи с чем органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда наделены широким кругом полномочий по принятию различного рода мер уголовно-процессуального принуждения, являющиеся неотъемлемыми свойствами правового регулирования, с помощью которых государство рассчитывает реализовать требование закона.

В уголовном судопроизводстве принуждение выступает в форме требований, предъявляемых к участнику уголовного судопроизводства. Предъявляемые требования носят самый различный характер: в одних случаях это настаивание на совершении определенных действий, в других - ожидание воздержания от нежелательного поведения, в третьих - привлечение к ответственности.

В процессе производства по уголовному делу органы расследования и суд к лицам, не исполняющим требования закона, или для предупреждения такого неисполнения, вынуждены использовать меры уголовно-процессуального принуждения, которые служат реализации назначения уголовного судопроизводства. По мнению С.П. Щерба под правовым государственным принуждением следует понимать внешнее, основанное на норме права воздействие на поведение людей, в целях подчинения их воле государства. Правовое принуждение может выступать в многообразных формах и иметь различный характер. Оно может иметь гражданско-правовой, административно-правовой, уголовно-правовой, уголовно-процессуальной и иной правовой характер[3] .

Мерами уголовно-процессуального принуждения называются предусмотренные УПК РФ решения и действия дознавателя, следователя, прокурора, суда (судьи), которые принимаются и совершаются в отношении подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), свидетеля, потерпевшего и других участников уголовно-процессуальных отношений в целях обеспечения процесса доказывания по уголовному делу и осуществления функций уголовного преследования и справедливого разрешения уголовного дела, а также собирания доказательств и обеспечения гражданского иска. Они выражаются в лишении или ограничении личной свободы, временном лишении должности, ограничении права собственности, угрозе имущественных потерь и иных лишениях и правоограничениях.

Из приведенной дефиниции могут быть выделены следующие признаки.

Меры уголовно-процессуального принуждения, по общему правилу, применяются тем органом или должностным лицом, в производстве которого уголовное дело находится в данный момент — дознавателем, следователем, прокурором или судом. Сказанное означает, что такие меры применяются на всех стадиях уголовного судопроизводства. Исключение составляют лишь стадия возбуждения уголовного дела, когда арсенал следственных действий еще не включен вообще, а также стадия исполнения приговора, когда этот арсенал уже выведен из сферы применения.

Меры уголовно-процессуального принуждения применяются не только в отношении лиц, которые подвергаются уголовному преследованию (подозреваемый, обвиняемый), но и в отношении других участников уголовного судопроизводства. Например, при неявке без уважительных причин приводу могут быть подвергнуты как подозреваемый и обвиняемый, так и свидетель или потерпевший (статья 113 УПК РФ), а арест на имущество может быть наложен даже в том случае, когда оно находится у любого лица, если, конечно, есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.[4]

Меры уголовно-процессуального принуждения применяются в целях обеспечения функций уголовного преследования и разрешения дела по существу, а также в целях собирания доказательств и обеспечения гражданского иска по уголовному делу. Так, задержание подозреваемого и применение меры пресечения призваны обеспечить функции уголовного преследования и разрешения дела; привод свидетеля или потерпевшего — собирание доказательств в виде показаний названных участников уголовного судопроизводства, а наложение ареста на имущество — гражданский иск, предъявленный по уголовному делу.

Сам термин «принуждение» означает приневоливание, склонение к какому-либо нежелательному для человека поступку[5] . Целью принуждения является попытка ограничить лицо в желании самостоятельно принимать решения, указывать одно «направление», без права выбора. Одним словом, лишить человека воли. Воля – это способность к преодолению препятствий, это усилие, это способность избирательно реагировать на внешние факторы. В уголовном праве под принуждением понимается применение по отношению к лицу незаконных методов физического или психического воздействия в целях причинения вреда правоохранительным интересам[6] . Принуждение – это воздействие и выражается оно в двух видах: физическом и психическом.

Принуждение в уголовном процессе обладает как общими, характерными и для других отраслей права (государственного, административного, гражданско-процессуального, уголовного и др.) признаками (императивность, способ реализации правовых норм, идентичность ограничиваемых прав и др.), так и специфическими особенностями. Последние выступают в качестве признаков уголовно-процессуального принуждения: - сфера использования - уголовное судопроизводство; - цели - защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод; - применение только при наличии законно и обоснованно возбужденного уголовного дела; - применение принуждения только к лицам, процессуальный статус которых прямо установлен законом; - наличие оснований и условий, предусмотренных законом; - наличие решения соответствующих должностных лиц, когда это предусмотрено законом[7] .

Соразмерность объема ограничений прав лица при применении принуждения с действительной необходимостью, диктуемой обстоятельствами дела. Так, Комиссия по правам человека и Европейский Суд по правам человека при рассмотрении конкретных дел проводят двойной анализ ситуации. Во-первых, они определяют, законна ли сама цель установленного ограничения. Во-вторых, они изучают, являются ли средства, примененные в целях ограничения права или свободы, соразмерными преследуемой законной цели.[8] Если тяжесть воздействия на охраняемое основным правом благо перевешивает общественный интерес, то ограничение принимает форму несоразмерного. Это означает, что при определенных обстоятельствах государство должно отказаться от преследования законного общественного интереса, так как частный интерес в охраняемом основным правом благе имеет перевес.

Принуждение возможно в отношении многих участников уголовного судопроизводства. В частности, УПК РФ допускает применение принуждения к обвиняемому (ст.ст. 97, 113, 179, 196 УПК РФ), подозреваемому (ст.ст. 93, 100, 113, 179, 196 УПК РФ), потерпевшему (ст.ст.112, 113, 179, 196 УПК РФ), свидетелю (ст.ст. 112, 113, 179, 202 УПК РФ), защитнику (ст. 53 ч. 2, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), гражданскому ответчику (п. 2 ч. 3 ст. 54, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), гражданскому истцу (ст. 44 ч. 6, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), эксперту (ст. 57 ч. 5,6, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), специалисту (ч. 4 ст. 58, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), понятому (ч. 4 ст. 60, ч. 2 ст. 161 УПК РФ), представителям потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, частного обвинителя, а также несовершеннолетнего обвиняемого и подозреваемого (ч. 2 ст. 161 УПК РФ).

Исключительное право применять меры процессуального принуждения в ходе уголовного судопроизводства принадлежит государству в лице: суда (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), следователя (п. 3, 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ), начальника следственного отдела (ст. 39 УПК РФ), органа дознания (ч. 2 ст. 40, ч. 1 ст. 157 УПК РФ), дознавателя (п. 1 ч. 3 ст. 41, 97, ст. 224 УПК РФ.). Правомерное применение уголовно-процессуального принуждения необходимо отличать от незаконных действий органов государства и должностных лиц, которые своими действиями неправомерно сужают права того или иного лица, тем самым, нарушая закон. В этом случае виновные должностные лица несут уголовную ответственность за предусмотренные уголовным кодексом РФ преступления.

О. Стулин отмечает, что "в последние годы заметно возросла степень противодействия расследованию преступлений, видоизменились его формы, они стали более изощренными…".[9] Практика показывает, что стремление скрыться от следствия и, соответственно, избежать правосудия характерно для многих лиц, в отношении которых возбуждаются уголовные дела. Примерно каждый десятый, привлеченный к уголовной ответственности, скрывается от следствия. По данным МВД РФ, за год от органов предварительного следствия скрывается около 40 тыс. человек.[10] Довольно часто встречаются на практике случаи склонения или принуждения других лиц к даче ложных показаний или изменению первоначальных показаний.[11] Например, в октябре 2008г. за сбыт наркотических средств сотрудниками Уссурийского межрайонного отдела ГНК был задержан гр. А. Так как гр. А имеет семью, проживает в месте прописки и ранее не был судим, задержание по подозрению в совершении преступления к нему не было применено. Находясь на свободе, он попытался угрозами и обещанием денежного вознаграждения заставить понятых отказаться от своих показаний. И таких примеров можно привести десятки.

Кроме того, потерпевшие и свидетели, с одной стороны, "нередко пытаются уклониться от выполнения своего гражданского долга, занимают пассивную позицию",[12] с другой - значительная их часть "меняет свои показания под воздействием угроз и принуждения со стороны обвиняемых".[13] Случаи недобросовестного отношения к исполнению обязанностей на практике встречаются и со стороны понятых, переводчиков, специалистов и экспертов. Именно уголовно-процессуальное принуждение выступает в качестве законного средства для преодоления обозначенных выше затруднений.

Ф.М. Кудин, например, отмечает, что в основе действия способов принудительно-правового воздействия лежит непосредственное, "тактическое" принуждение к требуемому правом поведению в целях создания четкого и последовательного алгоритма уголовно-процессуальных отношений.[14]

В определенный исторический период в уголовном процессе меры принуждения фактически не выделялись как отдельный институт, а являлись составной частью принудительных средств воздействия. Связано это было с недостаточной разработанностью теории уголовного процесса и отсутствием законодательной базы. Первым, кто попытался выделить меры принуждения и сделать их самостоятельными, был Ю. Лившиц[15] , который выделил следующие четыре группы:

1) меры пресечения;

2) меры по обнаружению изъятия доказательств;

3) меры, обеспечивающие порядок в судебном заседании;

4) прочие меры принуждения. Как видно, кроме мер пресечения, ученый не указывает другие превентивно-предупредительные процессуальные меры[16] . Данная попытка по разграничению мер процессуального принуждения является неудачной, но подняла вопрос среди процессуалистов о необходимости такого разграничения. В 60-х годах ХХ века в научных трудах стал формироваться термин «уголовно-процессуального принуждения». Под мерами принуждения понимали санкции уголовно-процессуальных норм, меры ответственности[17] .

На основании изложенного можно констатировать, что меры уголовно-процессуального принуждения - это предусмотренная уголовно-процессуальным законом система процессуальных средств принудительного характера, применяемые в сфере уголовного судопроизводства при наличии к тому оснований органами дознания, следователем, прокурором и судом в установленном законом порядке к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, потерпевшему, свидетелю и другим участникам уголовного судопроизводства для предупреждения и пресечения противоправных действий этих лиц, в целях успешного расследования и разрешения уголовного дела и обеспечения надлежащей реализации уголовного судопроизводства.

По содержанию и назначению меры процессуального принуждения можно разделить на:

1) меры, обеспечивающие задержание лица по подозрению в совершении преступления (ст. 91 УПК РФ);

2) меры пресечения, обеспечивающие надлежащее поведение лица, подвергаемого уголовному преследованию и обвинению (ст. 97-98 УПК РФ);

3) меры процессуального принуждения, обеспечивающие порядок уголовного судопроизводства и надлежащее исполнение приговора (ст. 111 УПК РФ). [18]

Задержание лица по подозрению в совершении преступления — это мера уголовно-процессуального принуждения, носящая неотложный характер и состоящая из помещения в изолятор временного содержания лица, подозреваемого в совершении преступления, сроком на 48 часов в целях проверки его причастности (непричастности) к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Все основания уголовно-процессуального задержания и наиболее значимые условия применения данной меры процессуального принуждения закреплены в ст. 91 УПК РФ.

Проблемам задержания посвящено немало научных работ. Ряд вопросов процессуального регулирования задержания лиц по подозрению в совершении преступлений являются дискуссионными уже достаточно давно. Один из самых актуальных вопросов - является ли задержание следственным действием. На этот счет в литературе высказываются две противоположные точки зрения.

Сторонники принадлежности задержания к следственным действиям обосновывали свою позицию толкованием положений прежнего УПК, отдельные статьи которого относили задержание к следственным действиям.[19]

Представители иного подхода полагали, что задержание является действием не следственным, а процессуальным, осуществляемым в рамках стадии уголовного процесса, именуемой производством по возбуждению уголовного дела. По их мнению, процессуальная деятельность начинается не с возбуждения уголовного дела, а с обнаружения признаков преступления. В связи с этим предлагалось допустить до возбуждения уголовного дела и другие процессуальные действия (личный обыск, освидетельствование и др.).[20]

Правильное определение статуса задержания в системе процессуальных действий имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение - в частности, для решения вопроса о возможности составления протокола задержания до возбуждения уголовного дела.

Анализ норм УПК РФ, регулирующих задержание лиц по подозрению в совершении преступления, позволяет дать ответ на давний спор процессуалистов. Первое, что обращает на себя внимание, это отсутствие в нормах нынешнего УПК (в отличие от прежнего) указаний на принадлежность задержания к следственным действиям. Так, в отличие от ст.87 УПК РСФСР ("Протоколы следственных и судебных действий"), ранее относившей к следственным действиям и задержание, соответствующая ей ст.83 УПК РФ констатирует лишь то, что "протоколы следственных и судебных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным настоящим кодексом", при этом сами следственные действия в статье не перечисляются.[21]

Статья 157 УПК РФ также не дает явного перечня другой категории следственных действий - относящихся к неотложным.

Следует отметить, что понятие "следственные действия" процессуалисты всегда толковали двойственно - в широком смысле, включая все действия, которые следователь или дознаватель осуществляли на основе уголовно-процессуального законодательства и в узком смысле, понимая под ними лишь действия познавательного характера (допросы, осмотры и т.д.).

УПК РФ дифференцировал эти понятия и назвал следственные действия, ранее понимаемые в широком смысле, действиями процессуальными, отличая от них действия следственные. Это закреплено в п.32 ст.5 УПК РФ, в котором понятие "процессуальное действие" определено как следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК. Однако при этом закон не разъясняет содержание ни одного из этих действий.

Следственные действия отличаются от других процессуальных действий своей познавательной сущностью. Задержание отличается от следственных действий по следующим признакам. При проведении следственных действий используются методы уголовно-процессуального познания (наблюдение, расспрос, сравнение, измерение, эксперимент, моделирование и описание). Эти методы не реализуются при задержании.

Проведению любого следственного действия всегда предшествует его подготовка и планирование. Некоторые из них требуют предварительного вынесения постановления об их производстве. Ничего этого нет при задержании, которое является реагированием на, как правило, внезапно возникшую противоправную ситуацию.

Задержание по основаниям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, осуществляют иные лица, как правило, оперативный состав органов внутренних дел. Причем "захват" производят одни лица, а процессуальное оформление - после доставления задержанного к дознавателю, следователю - осуществляют другие. При производстве же следственных действий замена субъекта, его осуществляющего, не допускается.

Мнение о том, что в процессуальном смысле задержание начинается с момента составления протокола задержания, противоречит положениям УПК РФ о том, что задержание охватывает период с момента "захвата" до оформления протокола. Нельзя согласиться и с тем, что завершение действия - составление протокола - есть его начало, поскольку фиксация его результата является этапом завершения процессуального действия.[22]

Таким образом, отсутствие в УПК РФ прямого указания на принадлежность задержания в следственным действия, а также отличие задержания от них по изложенным выше основаниям свидетельствуют о том, что задержание является не следственным, а "иным" процессуальным действием.

В ч. 1 ст.91 УПК РФ говорится о том, что «орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления», в ч. 2 той же статьи — о том, что такое лицо «может быть задержано». Это означает, что даже когда следователь (дознаватель) располагает основаниями и при этом имеются все необходимые условия применения данной меры процессуального принуждения, орган предварительного расследования не обязан приступать к производству рассматриваемого процессуального действия.[23] Задачу выяснения причастности к преступлению лица, доставленного в орган предварительного расследования, он вправе решить путем производства иных процессуальных действий. И меру пресечения — заключение под стражу в отношении указанного лица он также может не избирать. Таким образом, перед следователем (дознавателем и др.) может не стоять вторая задача задержания — разрешение вопроса о применении к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу.

«Задержать» («задержано») в значении, употребленном в настоящей статье, — это не доставить в РОВД. «Задержать» означает принять решение (принято решение) о составлении протокола задержания — основания помещения лица в ИВС сроком на 48 часов со всеми вытекающими из этого обстоятельства неблагоприятными для задержанного последствиями.

В п. 11 ст. 5 УПК РФ записано, что «задержание подозреваемого» — это «мера процессуального принуждения, применяемая ... с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления».

Но действительно ли задержание в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ «применяется» с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления? С этого момента (с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении» преступления), действительно, исчисляется срок задержания. Однако само задержание лица по подозрению в совершении преступления «применяется» все же не с этого момента, а сразу после оформления соответствующего протокола. Согласно п. 2.1. действующих Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел[24] , основанием для приема и содержания в ИВС лиц, подозреваемых в совершении преступлений, является протокол задержания, составленный в порядке, установленном УПК.[25] К тому же фактическое задержание, выразившееся в помещении в ИВС лица, подозреваемого в совершении преступления, может вообще не иметь места после фактического задержания лица и доставления его в орган предварительного расследования. В этом случае «применяться» задержание, предусмотренное ст.ст. 91 и 92 УПК РФ, не будет. Недаром в протоколе задержания подозреваемого (ч. 2 ст. 92 УПК РФ) следователь (дознаватель) обязаны указать как дату и время составления протокола (момент, с которого принято решение о держании), так дату и время фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления (время, с которого исчисляется срок задержания).

Решение о задержании принимается в целях проверки причастности (непричастности) лица к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Не допускается использование задержания как средства получения от подозреваемого признания вины в совершении преступления[26] .

Однако И.Л. Петрухин высказал иное мнение. Он считает, что «цели задержания — пресечь преступную деятельность, предупредить сокрытие подозреваемого от следствия и суда, воспрепятствовать фальсификации подозреваемым доказательств и другим его попыткам помешать достоверному установлению обстоятельств уголовного дела»[27] .

Задержание и заключение под стражу являются самыми строгими и нежелательными для человека, но и необходимыми ограничениями свободы и личной неприкосновенности. Если меры пресечения имеют в своих рядах крайнюю меру в виде заключения под стражу, то почему и иные меры процессуального принуждения не могут иметь что-то подобное. [28]

С другой стороны, ряд процессуалистов (Михайлов В.А.) задержание относят к мерам пресечения[29] . Задержание подозреваемого, по своей сути, представляет собой начальный этап заключение под стражу, являясь мерой процессуального принуждения оно носит явный превентивный характер. К тому же между этими мерами (задержанием, заключением под стражу) много общего: 1) лишают свободы лица; 2) применимы к лицам, совершившим преступления, за которые уголовным законом предусмотрено лишение свободы; 3) препятствуют лицу уклониться от органов правосудия и помешать установлению истины по делу.

Относительно широко распространенное мнения, будто в ряде случаев задержание в порядке статьи 91 УПК предшествует возбуждению уголовного дела (например, когда лицо застигнуто на месте совершения преступления или же непосредственно после его совершения), ошибочно. Оно основано на смешении различных по своей природе мер государственного принуждения — задержании административного и задержании уголовно-процессуального, которыми на законном основании пользуются органы охраны правопорядка для пресечения правонарушений. Уголовно-процессуальное задержание потому и называется уголовно-процессуальным, что производится по правилам УПК, то есть по решению органа или должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело.

На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

1. Процессуальное задержание является одной из мер уголовно-процессуального принуждения, носящая неотложный характер и состоящая из помещения в изолятор временного содержания лица, подозреваемого в совершении преступления, сроком на 48 часов в целях проверки его причастности (непричастности) к совершению преступления и решения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

2. Процессуальное задержание является процессуальным, а не следственным, действием.

3. Задержание подозреваемого применяется с момента оформления соответствующего протокола.

4. Все общие признаки задержания и заключения под стражу сводятся к одному: лишают лицо свободы, но цели при этом разные. Вопрос о задержании решается одновременно с вопросом о возбуждении уголовного дела. Цель данного ограничения свободы, в первую очередь, заключается в предоставление времени органам дознания, предварительного следствия для проверки причастности (не причастности) лица к совершенному преступлению, а воспрепятствование лицу уклониться от органов правосудия и помешать установлению истины по делу является второстепенным.


1.2 Основания, условия и мотивы задержания подозреваемого

Согласно ч. 1 ст. 91 УПК РФ для того, чтобы задержать лицо по подозрению в совершении преступления, необходимо установить наличие хотя бы одного из следующих оснований:

- п. 1. Лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

- п. 2. Потерпевшие или очевидцы указывают на данное лицо как на совершившее преступление;

- п. 3. На этом лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления;

В ч. 2 ст. 91 УПК РФ можно выделить еще два основания задержания:

1. Существуют иные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления и при этом оно пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность,

2. Существуют иные данные, дающие основание подозревать лицо и при этом в отношении этого лица направлено в суд ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

В п. 1 ч.1 ст. 91 УПК РФ говорится о том, что лицо «застигнуто» при совершении преступления. Что означает термин «застигнуто»? «Застигнуто», то есть кого-либо не только увидели, но и поймали (осуществили его захват). Обычно застигнутое лицо доставляется в орган предварительного расследования, где решается вопрос о необходимости и возможности его задержания. Основание — «лицо застигнуто при совершении преступления», как правило не вызывает трудности в уяснении. Тем не менее, прежде чем констатировать его наличие следует проверить, имело ли место действительно преступление, а не иное, похожее на преступление, но все же непреступное деяние.

Понятие «при совершении преступления» указывает на то, что следователь (дознаватель и др.) или любой иной гражданин сами наблюдали совершение лицом преступления (нанесение человеку удара ножом, вытаскивание из сумки кошелька и т.п.). Когда очевидцем явился следователь (дознаватель и др.), он (сам) производит задержание Если же очевидцем преступления было какое-либо иное лицо, налицо сразу два основания п.1 и п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ

Лицо застигнуто непосредственно после совершения преступления — это значит, что оно не пропадало из поля зрения его преследователей. Пример: В январе 2009 г. на глазах у сотрудников ГИБДД УВД г.Уссурийска совершается дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом. Преступник уезжает с места происшествия. Но он не успевает скрыться из поля зрения сотрудников ГИБДД, И сколько бы ни продолжалась погоня, задержание лица, по подозрению в совершении преступления в такой ситуации будет считаться имевшим место непосредственно после совершения преступления

Следующее основание — «потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление». По данному основанию можно производить задержание в связи с показаниями потерпевшего только если потерпевший был сам очевидцем совершения преступления.

В качестве примера можно привести ситуацию возникшую 22 декабря 2002 года, когда гр. Б. сорвал с гр. У. норковую шапку на перекрестке улиц Ленина-Пушкина в г.Уссурийске. Несмотря на шок гр. У смогла сообщить наряду ППС приметы преступника, пошла вместе с сотрудниками милиции и гр. Б. был задержан в подъезде дома № 85 по ул. Плеханова.

Очевидцем должен быть как потерпевший так и свидетели. Не обязательно, чтобы очевидец до момента, когда он укажет на лицо, был допрошен в качестве свидетеля. Не любой свидетель может быть рассматриваемым лицом, а только тот, кто был очевидцем совершения преступления.

Обычно под очевидцем понимается лицо, которое лично видело (в нашем случае) момент события преступления или часть такового.

Не любой очевидец сможет опознать преступника. Иногда последний изменил внешность, на месте совершения преступления было плохое освещение яла преступление было совершено так быстро и преступник так мало на нем присутствовал, что его приметы очевидец почти не помнит. К тону же не редкость случаи, когда очевидец запомнил приметы и опознает человека, однако оснований сказать, что налицо, совершившее преступление, он указал, все же нет. «Укажут» означает — очевидец не только уверен, что видел именно этого человека, но и его аргументы убеждают в этом следователя (дознавателя и др.). Недостаточно убежденности потерпевшего или очевидца. Необходимо, чтобы у следователя (дознавателя и др.) не возникало сомнений, что очевидец видел именно лицо, подозреваемое в совершении преступления.

Применительно к следующему основанию задержания «когда на этом лице или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления» требуется толкование нескольких понятий.

Начнем с первого — «на этом лице». Данное словосочетание указывает место обнаружения следов — тело человека. К телу человека относятся любая его часть, включая естественные и иные отверстия в теле человека и отдельных его частях.[30] Соответственно для закрепления факта обнаружения на теле этого лица явных следов преступления требуется проведение его освидетельствования. Однако указанные следы могут быть обнаружены и без производства названного следственного действия в ходе личного обыска лица, в отношении второго решается вопрос о его задержании. Например, 20 августа 2008 г. в Уссурийскую городскую больницу поступил гр. С. с множественными ножевыми ранениями. В ходе проведения ОРМ на перекрестке улиц Некрасова-Чичерина был задержан гр. М. одежда которого была испачкана веществом похожим на кровь.

Явные следы преступления могут быть обнаружена на «его одежде», в имеющихся у лица при себе вещах, то есть «при нем».

Следы преступления могут быть обнаружены в «его жилище». «Его жилище» — это не только то место, где лицо прописано (зарегистрировано), но и то, где согласно его показаниям или показаниям свидетелей оно в настоящее время проживает.

Значение термина «жилище» разъяснено в п. 10 ст. 5 УПК РФ. Согласно данной норме жилище — это индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Но почему законодатель говорит о «явных следах», а не просто о следах преступления? Потому что не любые обнаруженные в вышеуказанных местах следы преступления являются основаниями задержания в порядке п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ. Указанное основание присутствует только когда эти следы «явные». Причем явными следы следует признавать, если лицо, подозреваемое в совершении преступления, не в состоянии объяснить их происхождение иначе как причастностью его к совершению этого общественно опасного деяния. Даже когда опыт следователя (дознавателя и др.) позволяет ему самому придумать непреступное происхождение, к примеру, пятен бурого цвета, похожих на кровь, на одежде заподозренного, но последний растерялся и не может объяснить, откуда они у него, еще до получения результатов судебно-медицинской экспертизы можно задержать данное лицо в связи с наличием основания, предусмотренного п. 3 ст. 91 УПК РФ.[31]

Необходимо разъяснить и последнее положение п. 3 ч. 1 комментируемой статьи, содержащее понятие «следы преступления». Следы преступления — это всегда потенциальное вещественное доказательство или его часть. Следами преступления могут быть предметы преступного посягательства, орудия преступления, пятна (остатки, частицы, в том числе микрочастицы) крови, спермы, пороха, химических и иных веществ и др. Они подлежат изъятию. Между тем использованное в п. 3 ч. 1 комментируемой статьи понятие «следы преступления» подлежит расширенному толкованию. Как верно замечает О.И. Цоколова, к анализируемому основанию можно отнести даже установленное заключением судебной экспертизы «совпадение отпечатков пальцев подозреваемого с отпечатками, оставленными на месте преступления»[32] и др.

Часть 2 ст. 91 УПК РФ начинается со слов «при наличии» «иных данных». Данное понятие означает, что в распоряжении возбудившего уголовное дело (принявшего к своему производству возбужденное уголовное дело) должностного лица имеются доказательства, свидетельствующие о наличии указанного здесь основания задержания, а также одного или нескольких специальных, обязательных для данного основания условий.

Большинство ученых под «иными данными» понимают доказательства.[33] Хотя некоторые авторы высылают иные точки зрения. Одни «иные данные» именуют просто «сведениями».[34] Другие — какими-то конкретными обстоятельствами, кроме тех, которые прямо указаны в законе, позволяющими заподозрить человека в совершении преступления, если сведения о них получены из надлежащих источника.[35] Две последние из приведенных точек зрения представляются небезупречными.

По нашему мнению первая точка зрения более верна. Под «иными данными» можно было бы понимать протоколы допроса, осмотра места происшествия и иные доказательства. Хорошим примером таковых будут доказательства, которые свидетельствуют о фактах, по тем или иным причинам не подпадающих под признаки п.п. 1-3 ст. 91 УПК РФ. Речь идет о лице, застигнутом после совершения преступления, но выпавшем на некоторое время из поля зрения преследователей; о показаниях потерпевшего, не являющегося очевидцем и т. п.

Именно такого рода доказательства являются фактическим основанием задержания в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ.

Содержание названных доказательств «дает основание подозревать лицо в совершении преступления». Определенная совокупность доказательств создает у следователя (дознавателя) внутреннее убеждение, что он располагает Законными основаниями принятия решения.

Как уже отмечалось в ч. 2 ст. 91 УПК РФ закреплена группа оснований, отличная от закрепленной в ч. 1 той же статьи. Применение данных оснований задержания возможно лишь при наличии здесь же размещенных одного или нескольких специфических условий. Для того чтобы правоприменитель не отходил от буквы закона, важно разъяснить значение каждого из словосочетаний, с помощью которых сформулированы рассматриваемые специфические условия.[36]

Что означают условия «лицо пыталось скрыться», «не имеет постоянного места жительства» и «не установлена его личность»? Следователь (дознаватель и др.) пришел домой к человеку, чтобы его допросить и заметил на столе билет на поезд. Гражданин, в отношении которого поступила оперативная информация о причастности его к совершению преступления, спокойно объяснил, что его отправляют в командировку. Есть ли у следователя (дознавателя) право задержать данного гражданина, сославшись на то, что он пытался скрыться? Конечно же, нет. Другое дело, когда следователь (дознаватель) обнаружил, что, увидев его около своего дома лицо, подозреваемое в совершения преступления, выпрыгнуло в окно и попыталось убежать дворами. Даже если сразу поймать его не удалось, данное условие будет иметь процессуальное значение при последующей поимке этого гражданина и доставления в орган предварительного расследования.

Из приведенных примеров следует, что термин «пыталось» не связан с тем, смогли лицо сразу поймать и доставить в орган предварительного расследования или нет. «Пыталось» — то есть осуществило активные действия, которые явно направлены на то, чтобы «скрыться» от органов предварительного расследования, а значит, и от последующего суда.

Термин «скрыться», использованный законодателем следует понимать как действие лица, подозреваемого в совершении преступления, направленное на препятствование действующему в пределах своей компетенции органу предварительного расследования в установлении его места нахождения. И не обязательно, чтобы лицо на глазах у следователя (дознавателя и др.) пыталось скрыться. О том, что оно пытается или пыталось скрыться указанное должностное лицо может узнать в процессе допроса других обвиняемых, подозреваемых и др.), а также при производстве других следственных действий. [37]

Для положительного ответа на вопрос, имеет ли лицо постоянное место жительства, всегда было достаточно проверить, есть ли у него в паспорте прописка (регистрация). Именно этому формальному признаку на практике придается значение отсутствия (наличия) у лица постоянного места жительства. Однако и при наличии прописки совокупность сведений, которыми располагает следователь (дознаватель и др.), может подтверждать, что лицо продолжительное время не живет по указанному адресу и постоянно меняет свое место жительства. В такой ситуации наличие данного условия будет подтверждено не выпиской из паспорта, а определенной совокупностью доказательств.

Из-за изменения места жительства, связанного с переводом на работу, поступлению в учебное заведение и т.п. в другом городе, у вполне добропорядочного человека определенное время может не быть прописки (регистрации). В этой связи всегда при констатации анализируемого специального условия задержания следует выяснять также отсутствие постоянного места работы, учебы, службы. Нельзя считать лицо без постоянного места жительства, когда оно, к примеру, работает учителем общеобразовательной школы, и каждый рабочий день его можно найти в учебном заведении.

В обычном порядке личность человека устанавливается с помощью представленных им документов, удостоверяющих личность человека (паспорт гражданина Российской Федерации, водительское удостоверение и др.).

Но не все носят с собой документы. Поэтому нельзя считать личность неустановленной, когда есть возможность пригласить человека, который в свою очередь имеет удостоверяющие личность документы и при этом знаком с лицом, подозреваемым в совершении преступления. «Знаком с гражданином» — значит, может, как минимум, подтвердить его фамилию, имя, отчество, примерный год рождения и место постоянного жительства. По необходимости с помощью данного лица можно принять меры к обнаружению каких-либо документов, уточняющих и другие сведения о заподозренном.

Последним специфическим условием названо направление «в суд» ходатайства об избрании в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу. В соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ по общему правилу названное «ходатайство» направляется в районный суд или военный суд соответствующего уровня на территории обслуживания которого принимается решение о производстве задержания в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ.

Как мы уже отмечали, вышеуказанные характеристики задержания не берут в учет дополнительные гарантии обеспечения неприкосновенности отдельных категорий граждан. Лица, обладающие процессуальной неприкосновенностью, не всегда могут быть задержаны при наличии вышеперечисленных оснований и условий. Для того чтобы воспрепятствовать возможному вмешательству в осуществление ими своих функций, законодатель в одном случае ограничил круг оснований, при наличии которых возможно производство задержания лица, обладающего процессуальной иммунитетом, в другом — предусмотрел дополнительные условия применения к ним задержания в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ. Но между тем не лишил следователя (дознавателя и др.) права при определенных обстоятельствах все же задержать указанное лицо.

Все перечисленные выше основания можно отнести к материальным основаниям для задержания (фактические данные, формирующие мотив задержания).[38]

Необходимо заметить, что материальные основания, перечисленные в ст. 91 УПК РФ, в большинстве случаев возникают до возбуждения уголовного дела и задержание по таким основаниям является "задержанием по внезапно возникшему подозрению в совершении преступления". Понятно, что характер возникновения данных оснований таков, что заблаговременное информирование компетентных органов о предстоящем задержании практически исключено. Этот факт определяет установление в законе возможности производства фактического задержания без специального распоряжения уполномоченных органов, т.е. без процессуального основания.

В ходе уже начатого производства по делу у лица, ведущего расследование, может также возникнуть необходимость задержания лица, являющегося подозреваемым или обвиняемым, такая же необходимость может возникнуть и у суда по отношению к подсудимому или осужденному. По нашему мнению в этом случае представляется обязательным наличие соответствующего постановления органа уголовного преследования или решения суда, т.е. наличие процессуального основания.

К сожалению, в УПК РФ вопрос регламентации задержания на основании решения компетентного органа после возбуждения уголовного дела полностью отсутствует. Это тем более странно в свете установления в УПК РФ основания для задержания, отмеченного нами выше в ч. 2 ст. 91 УПК РФ. Представляется, что в данном случае задержание может быть произведено только по постановлению должностного лица, направившего в суд ходатайство о применении меры пресечения в виде заключения под стражу.[39]

Задержание по подозрению в совершении преступления производится в целях выяснения причастности к преступлению и разрешения вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Мотивами же применения данной меры уголовно-процессуального принуждения принято считать основанные на объективных обстоятельствах дела, служащих основаниями для задержания, субъективные побуждения соответствующего должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, не допустить, чтобы лицо, подозреваемого в преступлении: а) уклонилось от дознания или следствия; б) воспрепятствовало производству по уголовному делу; в) продолжало преступную деятельность.

В теории уголовного судопроизводства принято выделять также условие задержания подозреваемого[40] . Таким условием является наличие возбужденного уголовного дела о преступлении, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Моментом задержания подозреваемого считают официальное объявление управомоченного должностного лица гражданину о том, что он задерживается по подозрению в преступлении. Именно с этого момента между сотрудником правоохранительного органа и физическим лицом возникает правоотношение, глубинный смысл которого заключается в том, что свободный гражданин утрачивает свободу, он подлежит пребыванию под стражей, побег откуда (с любого места) пресекается силой вплоть до применения оружия. Гражданин обязан подчиниться задержанию, а неподчинение и сопротивление также пресекаются силой с соблюдением правил уголовно-правовых институтов необходимой обороны, крайней необходимости и правомерности вреда, причиненного при задержании.

В ст. 91 УПК РФ говорится о праве, но не об обязанности органа дознания, следователя задержать лицо по подозрению в совершении преступления. Если и имеются основания к уголовно-процессуальному задержанию, такое задержание не всегда следует производить.

Поэтому необходимы различные меры, направленные на недопущение незаконных и необоснованных задержаний лиц, подозреваемых в совершении преступлений.[41]

Как известно, задержание и заключение под стражу могут применяться и к несовершеннолетним. Однако задержание и заключение под стражу несовершеннолетних должно иметь определенные особенности. Более того, в УПК РФ имеется отдельная глава 50, регламентирующая производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Казалось бы, законодатель должен был установить отдельные процедуры, предусматривающие применение мер процессуального принуждения в отношении несовершеннолетних, если для этого в законе предоставляются соответствующие основания. Однако в ст. 423 УПК РФ указано, что задержание несовершеннолетнего подозреваемого, а также применение к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу производится в порядке, установленном ст. 91, 97, 99, 100 и 108 настоящего Кодекса. Из этого следует, что никаких особенностей в отношении задержания и заключения под стражу несовершеннолетних в УПК РФ не предусмотрено (Кроме положений, предусмотренных ч. 2 ст. 108 УПК РФ). Таким образом, несовершеннолетние задерживаются и заключаются под стражу в таком же порядке и на такой же срок, как и взрослые. Более того, арест несовершеннолетних на срок до десяти суток без предъявления им обвинения является по отношению к ним чересчур суровой и несправедливой мерой процессуального принуждения. Все это противоречит международно-правовым нормам и принципам. Например, согласно Конвенции о правах ребенка[42] , арест, задержание или тюремное заключение ребенка осуществляются согласно закону и используются лишь в качестве крайней меры и в течение как можно более короткого периода. Таким образом, с принятием УПК РФ несовершеннолетние оказались в более тяжелом, чем взрослые, положении при решении вопроса об избрании в отношении них меры пресечения в виде заключения под стражу.[43]

Представляется, что в УПК РФ следует предусмотреть определенные особенности в избрании мер процессуального принуждения в отношении несовершеннолетних, в том числе и с учетом международных норм и принципов.

Несомненно, что проблемы применения задержания как меры процессуального принуждения требуют дальнейшего изучения и разработки.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. Первые три основания являются самодостаточными и не требуют установления сопутствующих обстоятельств. Иные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, являются лишь предпосылками для задержания и могут быть признаны основаниями, только если будут установлены указанные в законе дополнительные обстоятельства. Последние либо свидетельствуют о возможных затруднениях последующего обнаружения данного лица в случае оставления его на свободе, либо являются обеспечительными мерами для исполнения меры пресечения в виде заключения под стражу в случае удовлетворения соответствующего ходатайства судом.

2. Мотивами применения задержания - это основанные на объективных обстоятельствах дела, служащих основаниями для задержания, субъективные побуждения соответствующего должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, не допустить, чтобы лицо, подозреваемого в преступлении: а) уклонилось от дознания или следствия; б) воспрепятствовало производству по уголовному делу; в) продолжало преступную деятельность.

3. Условием задержания является наличие возбужденного уголовного дела о преступлении, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

1.3 Процессуальный порядок задержания подозреваемого

Порядок уголовно-процессуального задержания на территории РФ регулируется главой 12 УПК РФ, согласно которой алгоритм задержания выглядит следующим образом:

1. Орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, при наличии одного из оснований предусмотренных ст. 91 УПК РФ;

2. После доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 УПК РФ.

3. В протоколе указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основания и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие обстоятельства его задержания. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.

4. О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

5. Подозреваемый должен быть допрошен в соответствии с требованиями части второй статьи 46, статей 189 и 190 УПК РФ. До начала допроса подозреваемому по его просьбе обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально. В случае необходимости производства процессуальных действий с участием подозреваемого продолжительность свидания свыше 2 часов может быть ограничена дознавателем, следователем с обязательным предварительным уведомлением об этом подозреваемого и его защитника. В любом случае продолжительность свидания не может быть менее 2 часов.

6. Подозреваемый может быть подвергнут личному обыску в порядке, установленном статьей 184 УПК РФ.

Такой порядок не всегда достижим на практике, ибо уголовно-процессуальное задержание может иметь различные виды (характерные для различных процессуальных ситуаций):

1. Задержание лица по непосредственно возникшему подозрению.

Процессуальная ситуация: Фактический захват лица происходит по непосредственно (внезапно) появившемуся предположению о совершении тем или иным лицом преступления, о котором должностным лицам, уполномоченным возбудить уголовное дело, еще ничего не известно. Материальным основанием, вызвавшим такое предположение, могут явиться фактические данные, предусмотренные в ч. 1 ст. 91 УПК РФ. После захвата лицо доставляется в орган дознания или следователю.

Возможно ли уголовно-процессуальное задержание до возбуждения уголовного дела - сложный теоретический вопрос, не имеющий однозначного мнения со стороны ученых-процессуалистов. Вполне понятно желание законодателя связать факт уголовно-процессуального задержания с фактом возбуждения уголовного дела - это является дополнительной гарантией против незаконных и необоснованных задержаний. Это не вызывает никаких сложностей, если захват лица производится по уже имеющемуся производству. Однако существует масса случаев, когда фактический захват лица, т.е. начальный момент задержания, выходит за рамки не только стадии предварительного расследования, но и стадии возбуждения уголовного дела. На наш взгляд, любое задержание, осуществляемое в связи с совершением преступления, должно рассматриваться как уголовно-процессуальное независимо от того, будет ли возбуждено впоследствии уголовное дело или нет.[44] Это положение, на наш взгляд, более соответствует охране прав человека, так как, среди прочего, дает ему возможность на реабилитацию в уголовно-процессуальном порядке в соответствии с ч. 3 ст. 133 УПК РФ. Тот факт, что лицо по истечении трех часов после доставления отпускается и дело не возбуждается, не меняет сущности задержания и оно не превращается из уголовно-процессуального в административное.

Представляется поэтому, что протокол уголовно-процессуального задержания в течение 3-х часов должен быть составлен в любом случае.

При этом в рассматриваемой ситуации протокол не должен придавать задержанному статус подозреваемого, но должен содержать совокупность прав, положенные лицу, фактически лишенному свободы: знать, в связи с чем его задержали, иметь защитника, переводчика и т.д. Эта совокупность уже, чем права подозреваемого - в ней отсутствуют права, непосредственно связанные с производством по делу: знакомиться с протоколами следственных действий, представлять доказательства и т.д. После составления такого протокола практическим работникам должно быть установлено достаточное время для проверки данного повода и установлению основания для возбуждения уголовного дела.

По результатам такой проверки может быть принято одно из следующих решений:

1. Отказ в возбуждении уголовного дела.

2. Возбуждение уголовного дела по факту преступления (преступление подтвердилось, но схватили непричастное лицо).

3. Возбуждение уголовного дела в отношении задержанного. Статус подозреваемого задержанное лицо приобретет только в том случае, если будет принято последнее решение. При принятии иных решений оно должно быть немедленно отпущено.[45]

Здесь нужно заметить, что даже если протокол составляется после возбуждения уголовного дела, то задержанный становится подозреваемым также не с момента составления протокола, а уже с момента возбуждения в отношении него уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Конечно, между первым и вторым процессуальным действием может пройти незначительный период времени, тем не менее, сути дела это не меняет.

Представляется, что гарантиями прав лица, задерживаемого гражданскими лицами могут выступить: а) немедленность доставления задержанного правоохранительным органам (запрет на удержание, превышающее время, необходимое для доставки к следователю, и т.д.); б) запрет на задержание лица, совершившего преступление небольшой и средней тяжести; в) запрет на задержание, если о совершении преступления гражданину стало известно лишь со слов иных лиц, при отсутствии явных признаков (следов) преступления. [46]

2. Задержание лица, в отношении которого у органов уголовного преследования имеется подозрение о совершении им преступления, по которому уже ведется производство.

У должностного лица имеется возбужденное уголовное дело. В ходе осуществления производства по этому делу подозрение падает на определенное лицо (например, ранее молчавший в силу каких-либо причин потерпевший теперь прямо указывает на него). Таким образом, появляются материальные основания для задержания.

Задержание производится в отношении лица, еще не имеющего статуса участника уголовного процесса. Имеется уже возбужденное уголовное дело либо по факту преступления, либо в отношении иного лица. О присутствии данного вида задержания в уголовно-процессуальном праве РФ говорит то положение, что прокурор должен быть уведомлен в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания. Таким образом, исходя из того, что прокурор не всегда уведомляется в течение 3-х часов (а именно в этот срок нужно по УПК РФ возбудить уголовное дело при задержании первого вида, и без уведомления прокурора здесь обойтись невозможно), следует вывод о существовании в УПК РФ рассматриваемого вида задержания.

Прежде всего, тот факт, что должностное лицо знает о необходимости осуществления задержания, требует наличия, помимо материального, также и процессуального основания: орган уголовного преследования должен вынести соответствующее постановление. В данном случае, по доставлении задержанного к вынесшему постановление о задержании лицу, должен быть составлен протокол в соответствии с УПК РФ, ибо статус подозреваемого задержанный получает именно с момента составления протокола о задержании. Затем должностное лицо в определенном УПК РФ порядке должно принять решение по задержанию в соответствии со ст. 94, ч. 2 ст. 107, ч. 3 ст. 108 УПК РФ.

3. Задержание лица на предварительном расследовании

У должностного лица имеется возбужденное уголовное дело. В ходе осуществления производства по этому делу был выявлен подозреваемый (уголовное дело сразу возбуждалось в отношении него, он ранее уже задерживался, либо к нему была применена мера пресечения) или обвиняемый (ему в порядке, установленном УПК РФ, было предъявлено обвинение). В процессе предварительного расследования у дознавателя, следователя появились материальные основания для его задержания. [47]

Данный вид задержания УПК РФ не регламентирован

В данной ситуации для задержания также необходимо наличие соответствующего постановления должностного лица. Затем, после фактического захвата и доставления задержанного к следователю, прокурору или органу дознания, составляется протокол задержания. Так как статус задержанного лица уже определен, и права, соответствующие этому статусу, объявлены, протокол задержания в данном случае должен содержать лишь общие сведения о задержании (дата, время составления протокола и т.д.). После составления протокола должностное лицо должно принять решение по задержанию: освободить задержанного либо применить к нему меру пресечения в установленном порядке. [48]

Задержание – комплексное действие, представляющее сочетание организационных, управленческих, тактических, психологических актов.

Ошибки в организации задержания нередко влекут за собой тяжкие последствия: преступник может уклониться от следствия и суда, продолжить преступную деятельность; погибнуть в результате оказанного им сопротивления; уничтожить важные улики и т.д. Поэтому особая роль отводится подготовке к задержанию. Подготовительные действия включают в себя: изучение личности задерживаемого; ознакомление с местом задержания; формирование следственно-оперативной группы и инструктаж ее участников; подбор технических средств и подготовку транспорта; решение вопроса об использовании специальных познаний; выбор времени задержания и способов проникновения к месту укрытия подозреваемого; составление плана следственного действия.

Кроме того, при подготовке к задержанию необходимо решить вопросы, связанные с обеспечением безопасности участников задержания, а также окружающих граждан; проанализировать данные, поступившие из оперативных и иных источников; предусмотреть возможности применения средств специальной техники, проверить, имеются ли для этого соответствующие навыки у сотрудников милиции, включенных в состав следственно-оперативной группы.

С целью изучения личности задерживаемого важно дополнительно выяснить данные о его взаимоотношениях с членами семьи и соседями, а также с сослуживцами (если задержание произойдет в служебном помещении), склонности к оказанию сопротивления, наличии судимостей и т.д. Изучение всех собранных сведений о подозреваемом даст возможность правильно построить тактику задержания, нейтрализовать сопротивление, предотвратить попытку к бегству. Сведения о задерживаемом необходимо собирать в условиях строжайшей конспирации чтобы не насторожить ни его самого, ни иных лиц, заинтересованных в противодействии следствию (например, сообщников, родственников).

Знание обстановки, в которой будет проводиться задержание, с учетомособенностей личности подозреваемого, позволит точнее распределить функции между участниками следственного действия, блокировать пути возможного бегства задерживаемого, застать его врасплох, обеспечить безопасность задерживающих лиц и окружающих. Ознакомиться с местом предполагаемого задержания нужно заблаговременно, если это возможно, но так, чтобы не насторожить подозреваемого и связанных с ним лиц. Следственно-оперативная группа для производства задержания формируется в соответствии с поставленной задачей, включая преодоление возможного сопротивления подозреваемого или его сообщников. Число участников зависит от количества задерживаемых, особенностей личности каждого из них, их вооруженности, места задержания, тяжести совершенного преступления. В любом случае желательно, чтобы задерживающих было по крайней мере в два раза больше, чем задерживаемых. Целесообразно выделять одних участников для наблюдения, других для захвата, чтобы пресечь попытки задерживаемых спастись бегством или избавиться от компрометирующих их объектов, а также чтобы предотвратить вмешательство посторонних лиц в производство следственного действия.[49]

Для пресечения возможного сопротивления задержанных группа должна быть вооружена, а также располагать транспортными средствами (для доставки группы к месту задержания, транспортировки задержанных).

Время задержания избирается с таким расчетом, чтобы обеспечить внезапность захвата преступника, по возможности с поличным, преодолеть его сопротивление, предотвратить утрату изобличающих его доказательств.

Задержание должно осуществляться в условиях, максимально невыгодных для преступника и, наоборот, наиболее благоприятных для задерживающих.

Момент фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, его доставление, оформление протокола должны стать составной частью уголовно-процессуального задержания. Данные действия должны иметь процессуальный характер в рамках начала существования института подозрения. В УПК РФ, Федеральном законе “Об оперативно-розыскной деятельности”[50] законодательно следует определить порядок проведения физического задержания, предусмотрев необходимость разъяснения заподозренному лицу, в совершении какого преступления он подозревается, его прав и обязанностей, порядок его доставления в орган дознания или к следователю.

Если подозреваемый является гражданином или подданным другого государства, то о задержании уведомляется посольство или консульство этого государства. При необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление с санкции прокурора может не производиться, за исключением случаев, когда подозреваемый является несовершеннолетним (ч.4 ст.96 УПК РФ). В УПК не указано, как оформляется решение о том, чтобы в интересах расследования сохранить факт задержания данного лица. В данном случае, как и в других подобных, следует руководствоваться пунктом 25 статьи 5 УПК, где говорится, в частности, о том, что любое решение лица, производящего расследование по уголовному делу, облекается в форму постановления, которое в данном случае нуждается в прокурорской санкции, так как затрагивается право человека на свободу.[51]

Если у задержанного остались без присмотра и помощи несовершеннолетние дети, другие иждивенцы, а также престарелые родители, нуждающиеся в постороннем уходе, то следователь, дознаватель обязаны принять меры по их передаче на попечение близких родственников, родственников или других лиц либо помещению в соответствующие детские или социальные учреждения, а также по обеспечению сохранности оставшегося без присмотра имущества, и уведомить об этом подозреваемого (статья 160 УПК РФ).

Порядок и условия содержания задержанных или подозреваемых, заключенных под стражу, определяются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. в ред. от 9 марта 2001 г. с изм. от 25 октября 2001 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» с последующими изменениями и дополнениями[52] . Задержанные по подозрению в преступлении содержатся под стражей в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых (ИВС), которые имеются в органах внутренних дел и в пограничных войсках.

Согласно статье 94 УПК, подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя или следователя, если: не подтвердилось подозрение в совершении преступления; отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу; задержание было произведено с нарушением требований УПК; по истечении 48 часов в отношении задержанного не применена мера пресечения в виде заключения под стражу.

Последнее основание для освобождения задержанного действует при наличии специального условия: если судья не отложил окончательного решения о заключении подозреваемого под стражу (часть вторая статьи 94 УПК). Право на такое отложение на срок до 72 часов предусмотрено пунктом 3 части шестой статьи 108 УПК для предоставления стороной обвинения дополнительных доказательств обоснованности задержания. В подобных случаях общий максимальный срок задержания может составить 120 часов (сорок восемь плюс семьдесят два).

Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо о продлении срока содержания под стражей не поступит в течение 48 часов с момента задержания, то подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора (часть третья статьи 94 УПК). Данное правило спорно. Администрация ИВС не является субъектом уголовно-процессуальных правоотношений, и решение вопросов об освобождении задержанного так же не свойственно его компетенции, как и принятие решения о задержании. Все конфликтные вопросы подобного характера должны решаться судебной властью.

Подводя итог рассмотренным вопросам можно сказать, что задержание – комплексное действие, представляющее сочетание организационных, управленческих, тактических, психологических актов.

Ошибки в организации задержания нередко влекут за собой тяжкие последствия.

Порядок задержания достаточно полно регламентирован УПК РФ, однако, такой порядок не всегда достижим на практике, ибо уголовно-процессуальное задержание может иметь различные виды характерные для различных процессуальных ситуаций.

Момент фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, его доставление, оформление протокола должны стать составной частью уголовно-процессуального задержания.


Глава 2. Гарантии и обеспечение прав личности при задержании

2.1 Личность подозреваемого как объект уголовно-процессуального и криминологического исследования

Невозможно рассматривать задержание подозреваемого без изучения его личности. В понятии "человек" воплощено неразрывное единство разных сторон его существа: социальной и биологической. В понятии "личность" фиксируются только специфически социальные признаки. Личность — это "социальное лицо человека", то, кем он стал в процессе социального развития, формирования и деятельности в обществе. Таким образом, при употреблении понятия "личность преступника" следует иметь в виду именно "социальное лицо" человека, совершившего преступление. И ничего более.

Имеет ли личность преступника присущие только ей специфические черты, отличаются ли преступники от непреступников — это уже другие вопросы и при ответе используются иные понятия, как будет показано ниже.

В криминологии изучение преступника, личности преступника подчинено выявлению закономерностей преступного поведения, преступности как массового явления, их детерминации, причинности и разработке научно обоснованных рекомендаций по борьбе с преступностью.

Каковы же аспекты и пределы криминологического изучения преступника? И в XX веке, как в эпоху Ломброзо, эта проблема решалась неоднозначно.

Клиническое направление при изучении преступности и преступника далеко себя не исчерпало. Оно существует и развивается, хотя все больше учитывает социальный фактор.

Исследования ученых в Англии, США, Австралии и других странах выявляли повышенный процент хромосомных аномалий среди обследованных преступников по сравнению с контрольной группой. Если в среднем кариотип XVV встречался среди населения примерно в 0,1—0,2% случаев, у специально подобранных групп правонарушителей они отмечались в 2% и более. При этом, как правило, подбирались преступники или с умственными аномалиями, или высокого роста, что характерно для носителей указанной аномалии, отличавшихся, по мнению исследователей, агрессивностью и жестокостью поведения.

Определенный "взрыв" среди отечественных криминологов в 70-е годы вызвали публикации профессора И.С. Ноя из Саратова, который писал: "Независимо от среды человек может не стать ни преступником, ни героем, если родится с иной программой поведения".[53]

В.П. Емельянов сделал следующий вывод: "Только определенный состав экономических, идеологических, социальных, биологических факторов дает реакцию, называемую преступлением... Причина преступности — это синтез различных явлений социального и биологического свойства...".[54]

Наряду с антропологическим в криминологии всегда существовал и преобладал другой подход, жестко отрицающий биологизацию преступного поведения. В начале XX века А.А. Пионтковский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явление — преступление постоянными свойствами природы человека, в том числе "преступного человека"[55] . По мнению А.А. Герцензона, криминологу незачем погружаться в глубинную сущность личности, искать биологические истоки поведения.[56] Ф.М. Решетников отмечает, что трактовка преступления как симптома биологических или психологических недостатков преступника означает игнорирование действительной природы преступления как социального явления, порожденного социальными же причинами.[57]

Однако наряду с учетом разных характеристик преступников надо все-таки разграничивать преступников, т.е. вменяемых лиц, достигших определенного возраста и способных осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими, и лиц, не обладающих такими способностями или невменяемых. Последние не являются объектом изучения криминологии.

Очевидно, что данные генетики, биологии, медицины должны в первую очередь учитываться судебными психологами и судебными психиатрами при решении вопросов о вменяемости. Необходимо четко проводить границу между психической болезнью и неболезненными проявлениями, между мерами наказания и принудительным лечением, на что указывали известные психиатры.

Итак, применительно к преступникам, способным правильно оценивать характер своих поступков, руководить ими, возникает вопрос: почему же избран криминальный вариант поведения? Это уже вопрос не о детерминации, а о причинности. Здесь значимы именно социальные характеристики преступников. Вот почему такое большое внимание криминологами уделяется личности преступника.

Подозрение - это предположение о субъекте преступления, неполная осведомленность о каких-либо фактах, обстоятельствах, то есть вероятное, предположительное объяснение их.[58] Строя версии о субъекте преступления, следователь (дознаватель) основывается на своих размышлениях о круге лиц, могущих совершить преступление. Сопоставляя данные о преступлении, известные по делу, с данными о подозреваемом лице, следователь приходит к выводу о необходимости задержать его. Однако возникшее в сознании следователя (дознавателя) подозрение не делает данное лицо подозреваемым в процессуальном смысле. Это происходит потому, что мнение следователя процессуально не закреплено. Официальное объявление о подозрении может играть роль юридического факта, который запускает в действие весь механизм реализации прав подозреваемого.

Закрепленное в действующем законодательстве множество процессуальных форм фиксации признания лица подозреваемым (протокол, постановление) не обеспечивает надлежащих гарантий права на защиту и его статус. Основание для признания лица в качестве подозреваемого - наличие обоснованного подозрения, но отнюдь не применение к лицу мер процессуального принуждения, возбуждения в отношении конкретного лица уголовного дела, которые являются лишь одними из оснований для появления фигуры подозреваемого. В настоящее время определение статуса лица по уголовному делу через меру принуждения выглядит явным анахронизмом, поскольку противоречит не только идее правового государства, но и многим положениям УПК, а также элементарной логике предварительного расследования. Статья 46 УПК РФ состоит из четырех частей, в первой из которых законодатель дал определение уголовно-процессуальному понятию «подозреваемый». Здесь указано что подозреваемым является лицо:

1) либо в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ;

2) либо которое задержано в соответствии со ст.ст. 91 и 92 УПК РФ4

3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ.

В ч. 1 ст. 46 УПК РФ закреплено три разновидности подозреваемого. Каждой из таковых посвящен отдельный пункт. Все пункты начинаются с разделительного союза «либо». Наличие данного союза в начале любого из рассматриваемых пунктов позволяет утверждать, что для того, чтобы у лица появился статус подозреваемого достаточно наличия юридического факта, о котором упоминается в одном из пунктов (а не сразу двух и, тем более, трех фактов).

Если умолчать о проанализированном союзе «либо» то закрепленное в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи положение звучит так: «подозреваемым является лицо», «в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 настоящего Кодекса».

Словосочетание «уголовное дело», использованное здесь законодателем, еще дважды встречается в ч. 4 ст. 46 УПК РФ. Каково его значение? Термин «уголовное дело» употребляется здесь не в его обычном значении — как совокупность процессуальных документов и не являющихся документами доказательств, собранных (подшитых, пронумерованных, упакованных и т.п.) после принятия решения о наличии в распоряжении следователя (дознавателя и др.) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления и предусмотренного ст. 14036 УПК РФ повода к возбуждению уголовного дела.

Под «уголовным делом» в ст. 46 УПК РФ понимается уголовно-процессуальная деятельность по расследованию обстоятельств совершения преступления (общественно опасного деяния), рассмотрению и разрешению вопросов, поставленных перед следователем (дознавателем), судом (судьей) уголовно-процессуальным законом. Она осуществляется после принятия решения о наличии в распоряжении следователя (дознавателя и др.) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления, и предусмотренного ст.ст. 140—143 УПК РФ источника таковых.[59]

С какого момента уголовное дело считается возбужденным?

В УПК РФ предусмотрено две формы возбуждения уголовного дела. Первая, чаще всего встречающаяся, процессуальное решение о наличии в распоряжении следователя (дознавателя) достаточных данных, указывающих на признаки объективной стороны состава преступления, и предусмотренного ст.ст. 140—143 УПК РФ источника таковых. Это решение должно быть оформлено постановлением о возбуждении уголовного дела.

Вторая форма возбуждения уголовного дела предусмотрена для некоторых дел частного обвинения. Однако о ней говорится не в главе 20 УПК РФ, а значит, она не имеет отношения к положениям, закрепленным в п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ.

Итак, моментом возбуждения уголовного дела является момент подписания постановления о возбуждении уголовного дела следователем (дознавателем). С этого момента, если уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица, указанное лицо наделяется правовым статусом подозреваемого.

Второй юридический факт, с наступлением которого в уголовном процессе может (если до этого лицо еще не было наделено соответствующим статусом) появиться подозреваемый, указан в п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Звучит он следующим образом. «Подозреваемым является лицо -... которое задержано в соответствии со статьями настоящего Кодекса».

В п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК РФ употреблено слово «Задержано». (лицо задержано), а в ч. 2 той же статьи задержанный». Понятно, что «задержанный» — это лицо, которое «задержано». В данном случае лицо «задержано» («задержанный») не значит «доставлено» («доставленный») в ОВД.

Обычно словосочетание «лицо задержано» означает, что в отношении него принято решение о составлении протокола задержания — основания помещения лица в изолятор временного содержания сроком на 48 часов со всеми вытекающими из этого обстоятельства неблагоприятными для задержанного последствиями.

Однако следует помнить, что УПК РФ известен институт исполнения постановления о задержании (п. 4 ч. 2 ст. 3868 УПК РФ). Если лицо задерживается по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ, но с предварительным вынесением следователем (дознавателем) постановления о его задержании такой гражданин задержанным, а значит и подозреваемым будет с момента его фактического задержания. Это исключительный, редко встречающийся случай. Имеет право на существование мнение, что задержание по соответствующему постановлению о задержании не является тем, о котором идет речь в п. 2ч. 1ст.46 УПК РФ. В этом случае задержанный будет лицом, подозреваемым в совершении преступления, но так как о нем не упоминается в ч. 1 ст. 46 УПК РФ, подозреваемым он не является. Точка зрения такая возможна. Однако мы считаем задержание по постановлению о задержании может все же быть разновидностью задержания по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ. Фактически задержанное лицо в этом случае считается подозреваемым.

Третий юридический факт, с наступлением которого в уголовном процессе может (если до этого лицо еще не было наделено соответствующим статусом) появиться подозреваемый, закреплен в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Звучит он так: «Подозреваемым является лицо: ... к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса,.

Под мерой пресечения, о которой здесь идет речь, понимается избираемая следователем (дознавателем и др.) мера уголовно-процессуального принуждения, оказывающая на подозреваемого определенное психологическое воздействие или ограничивающая его личную свободу с целью лишения возможности скрыться от следователя (дознавателя ) или суда, продолжать заниматься преступной деятельностью и (или) воспрепятствовать уголовному судопроизводству, а также в целях обеспечения исполнения приговора.

Подозреваемый может быть подвергнут применению следующих мер пресечения:

1) подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК РФ);

2) личное поручительство (ст. 103 УПК РФ);

3) наблюдение командования воинской части (ст. 104 УПК РФ);

4) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым (ст.105 УПК РФ);

5) залог (ст. 106 УПК РФ);

6) домашний арест (ст. 107 УПК РФ);

7) заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ).

В п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ говорится о применении указанных мер пресечения «до предъявления обвинения».

Следует отметить, что в комментируемом пункте закреплен момент, с которого лицо наделяется статусом подозреваемого в уголовном процессе. В нем ничего не сказано о том, когда он перестает быть подозреваемым. Лицо не обладает правами и обязанностями подозреваемого пока ему не будет предъявлено обвинение, а подозреваемым оно станет с момента, который имел место до того, как лицу предъявлено обвинение. Этим моментом является факт начала применения к лицу какой-либо из мер пресечения. Не более того.[60]

Юридическим основанием для признания лица подозреваемым должно быть именно постановление о его признании таковым. Только после вынесения соответствующего постановления лицо может быть водворено в ИВС или следственный изолятор на срок до 48 часов или к нему согласно УПК РФ может быть применена мера пресечения - заключение под стражу, домашний арест, залог и др.

Сближение России с другими странами мира обуславливает необходимость более внимательного изучения международных стандартов в области прав человека, анализа особенностей обеспечения прав участников расследования.

Этимологически термин “подозрение” тесно связан с термином “подозреваемый” и означает предположение, основанное на сомнении в правильности, законности чьих-нибудь поступков. Подозрение в общеупотребительном значении слова может возникнуть у любого человека по поводу правильности каких-либо действий других лиц, независимо от того, окажутся ли эти действия противоправными или нет. В.И. Даль, разъясняя значение слова “подозрение” как “догадок на кого, сомнения, недоверия, обвинения”, делает акцент на правовую сферу его применения: “На него падает подозрение в стычке с ворами. Оставить, кого по суду в подозрении, не обвинив и не оправдав, постановить, что есть повод считать его виновным”.[61]

Правовую основу задержания составляют соответствующие статьи УПК РФ, предусматривающие понятия, условия и порядок задержания [62] , и подзаконные акты правоохранительных органов, в компетенцию которых входит задержание. Глава 12 УПК РФ базируется на принципах и нормах ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.[63] Сегодня закон не требует для задержания применения санкции прокурора или решения суда. В то же время он устанавливает ряд гарантий законности и обоснованности осуществления этой меры принуждения, четко регламентируя условия, основания, мотивы и сроки ее применения. Согласно пунктам 3 и 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., лицо, задержанное по уголовному обвинению, вскоре после ареста представляется судебному или иному органу, определенному законом. Такой орган должен без промедления принять решение относительно законности и необходимости задержания. Никто не может быть задержан на период проведения следствия или судебного разбирательства без письменного постановления этого органа. [64]

Совершенствование правовой системы России, осуществляемое, прежде всего, в целях укрепления гарантий прав личности, в уголовном судопроизводстве ставит на первый план проблему статуса участников уголовно-процессуальной деятельности и прежде всего - подозреваемого в совершении преступления.

Отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве, четкой регламентации правового основания применения меры пресечения - заключение под стражу до предъявления обвинения, критериев, позволяющих определить исключительность применения ареста, привело на практике к фактическому отождествлению данной меры пресечения и задержания, использованию ее в качестве средств получения доказательств, изобличения виновных.

2.2 Гарантии прав личности при задержании и избрании меры пресечения

Режим правовой деятельности компетентных органов, производящих задержание подозреваемого в совершении преступления, обеспечение прав и законных интересов задержанного - эта проблематика на протяжении многих лет остается предметом оживленных научных дискуссий. На наш взгляд, регламентация данного процессуального действия действующим законом иногда критикуется совершенно справедливо, как практическими работниками, так и учеными.

Начнем с фактического задержания. На него не так часто обращают внимание процессуалисты, и совершенно напрасно: именно во время захвата подозреваемого к нему, как правило, применяется наиболее жесткое насилие, определенный период времени он находится в полной власти задерживающих его. Полупрозрачный и двусмысленный правовой режим деятельности по "фактическому задержанию" используется некоторыми "правоохранителями" для оказания незаконного давления на задержанного. Так, в некоторых случаях в рамках фактического задержания к подозреваемым в совершении преступлений применяют меры административно-правового характера, начиная от административного задержания и доставления и вплоть до административного ареста по надуманному основанию. Случается, что оперативники "разрабатывают" незаконными средствами задержанного на предмет причастности к совершению преступления в течение длительного времени и, только получив от него нужную информацию, доставляют задержанного в дежурную часть правоохранительного органа. В реальности получается так, что, до того как задержанный будет водворен в камеру для задержанных, что оформляется в соответствующей документации[65] , он находится как бы вне правового поля и соблюдение его процессуальных прав находится под большим вопросом.

Фактическое задержание означает действительное ограничение личной свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, лишение его свободы передвижения и принудительное доставление в правоохранительный орган[66] . Моментом задержания лица по подозрению в совершении преступления следует считать слова или действия компетентного должностного лица, которые повлекли реальное ограничение свободы лица; лишают его возможности самостоятельно в полном объеме пользоваться своим правом, гарантированным ст. 22 Конституции РФ. Это может проявляться в объявлении лицу о его задержании по подозрению в совершении преступления и предложении проследовать в правоохранительный орган, применении спецсредств, например наручников, применении физического воздействия (приемы самбо) с тем, чтобы задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, и доставить его в орган предварительного расследования.

Должностное лицо, осуществившее фактическое задержание лица по подозрению в совершении преступления, обязано возможно скорее доставить задержанного подозреваемого в совершении преступления в орган дознания или к следователю[67] , чтобы решить вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении фактически задержанного и обеспечить ему право на защиту. В случае возбуждения уголовного преследования время задержания будет истекать с момента фактического задержания данного лица. Срок задержания в порядке ст. 91 - 92 УПК РФ совпадает по времени с фактическим кратковременным лишением лица свободы, нарушением его личной неприкосновенности. Согласно ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

Статья 48 Конституции РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи. При этом особо оговаривается, что «каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения».

Данные конституционные положения имеют универсальное значение и распространяются на все случаи, в которых человек нуждается в правовой помощи, независимо от его юридического статуса или сферы судопроизводства.

Так, по смыслу ст. 146 УПК РФ в стадии возбуждения уголовного дела могут проводиться такие следственные действия, как осмотр места происшествия, освидетельствование, экспертиза. Лицо, подозреваемое в совершении преступления, нередко подвергается фактическому задержанию именно в этой стадии уголовно-процессуальной деятельности. Сам гражданин в таких случаях не в состоянии без профессиональной помощи юриста (адвоката) уяснить правовые нюансы своего положения и избрать оптимальную линию поведения. Поэтому уголовно-процессуальный закон должен содержать нормы, обеспечивающие в данной стадии судопроизводства конституционное право личности на получение квалифицированной юридической помощи.

Порядок производства в стадии возбуждения уголовного дела регулируется ст.ст. 140-149 УПК РФ. Изучение указанных норм показывает, что в них вообще не говорится об участии защитника или адвоката. В другой же стадии досудебного производства - предварительном расследовании, указание на адвоката-защитника или адвоката-представителя содержится во многих случаях. Это: участие адвоката при обыске[68] , при допросе свидетеля[69] , очной ставке[70] , при производстве экспертизы[71] , при окончании предварительного следствия с обвинительным заключением[72] и др.

Выходит, что, по мнению законодателя, в стадии предварительного расследования есть необходимость в реализации положений ст. 48 Конституции РФ, тогда как в стадии возбуждения уголовного дела такой необходимости нет. Объяснение здесь может быть следующее - законодатель считает, что ограничения прав и свобод человека, требующие помощи адвоката, имеют место только со стадии предварительного расследования. Другими словами, поскольку в стадии возбуждения уголовного дела меры процессуального принуждения не применяются, то и отсутствуют основания для возникновения у лица права на квалифицированную юридическую помощь, так как профессионально защищаться не от чего.[73]

Для того, чтобы выяснить, такова ли действительная позиция авторов УПК РФ необходимо обратиться к общим нормам Кодекса, регламентирующим участие адвоката в досудебном производстве, поскольку в них могут содержаться нормы, дозволяющие лицу обращаться за адвокатской помощью в стадии возбуждения уголовного дела.

Среди принципов уголовного процесса, закрепленных в главе второй УПК РФ, право каждого на получение квалифицированной юридической помощи в качестве самостоятельного принципа отсутствует. Данное конституционное положение нашло свое отражение на уровне принципа уголовного судопроизводства в ст. 16 УПК РФ как «обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту», что представляет собой неполную, частичную реализацию статьи 48 Конституции РФ, поскольку касается права только одного субъекта - уголовно-преследуемого лица, имеющего процессуальный статус подозреваемого или обвиняемого.

Известно, что обвиняемый появляется лишь в стадии предварительного расследования. Поэтому проблема права на защиту в стадии возбуждения уголовного дела сводится к вопросу - является ли подозреваемый участником данной стадии процесса и, соответственно, можно ли утверждать, что подозреваемый на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности обеспечен правом на защитника?

Ответ на этот вопрос кроется в нормативном определении того, кто есть подозреваемый в нашем уголовном судопроизводстве.

После принятия Конституции РФ 1993 г. с ее нормой о праве задержанного на адвоката с момента задержания, сложившееся положение с двойственным статусом задержанного было подвергнуто критике и переосмыслению.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 27.06.2000 г. по жалобе гражданина Маслова признал неконституционной практику допуска адвоката-защитника к подозреваемому лишь после составления протокола задержания. Конституционный Суд РФ указал, что «конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным».[74]

Это решение состоялось незадолго до принятия нового УПК РФ, авторы которого не могли не отразить в его нормах выводы и указания Конституционного Суда РФ.[75]

В «словаре» УПК РФ появилось понятие «момент фактического задержания», определяемое как «момент производимого в порядке, установленном настоящим Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления»[76]

Как видно, законодатель признает лицо фактически задержанным не тогда, когда реально ограничивается его свобода, безотносительно к тому, совершается это в рамках уголовно-процессуальной деятельности или нет, а лишь при наличии двух условий: лишение свободы должно происходить в сфере уголовно-процессуальной деятельности и производиться в порядке, установленном УПК РФ.[77]

Обратимся к порядку задержания, предусмотренному ст.ст. 91, 92 УПК РФ. Право на задержание, согласно ч. 1 ст. 91 УПК РФ, предоставлено органу дознания и следователю. Они, не позднее трех часов после доставления к ним подозреваемого, обязаны составить протокол задержания.[78]

Суть не в том, кем и в какой стадии составляется протокол задержания, а в том, как рассчитывается 48-часовой срок содержания подозреваемого под стражей. Ведь для задержанного человека важны не юридические тонкости нашего законодательства, а время, в течение которого он лишается свободы.

В конституционном смысле срок задержания исчисляется с того часа, когда заподозренное лицо было реально ограничено в свободе передвижения, то есть с его поимки, захвата «на улице». По смыслу же ст. 92 УПК РФ, предусмотренный законом 48-часовой срок задержания считается с момента доставления заподозренного лица следователю, дознавателю. До этого лицо может находиться в состоянии фактически задержанного не один час, однако на попытки подозреваемого и его адвоката указать в протоколе задержания время фактического ограничения свободы, следователь неизменно отвечает: «в моем распоряжении 48 часов с момента передачи мне подозреваемого, а где и сколько времени он был до этого - не моя проблема».[79]

Таким образом, задержанное лицо признается подозреваемым только в стадии предварительного расследования с момента составления протокола. До того, пока не будет принято решение о возбуждении уголовного дела, протокол задержания не составляется, то есть подозреваемый, как участник уголовного процесса, наделенный правомочиями ст. 46 УПК РФ, в стадии возбуждения уголовного дела не появляется. Остается старая проблема защиты подозреваемого с момента фактического задержания. В некоторых случаях адвокатам удается войти в защиту заподозренного лица с момента реального ограничения его свободы, но до формального признания подозреваемым. При этом используется прямое действие ст. 48 Конституции РФ, решение Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Маслова, а также положения п. 5 ст. 49 УПК РФ о допуске защитника в дело «с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления».[80] Однако это исключение из правила. Чаще всего фактически подозреваемый до составления протокола о задержании остается без защитника, так как должностные лица органов уголовного преследования, ссылаясь на отсутствие в УПК РФ норм, предусматривающих участие защитника в стадии возбуждения уголовного дела, всеми правдами и неправдами не допускают адвоката к задержанному.

Следовательно, конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, на адвоката-защитника в стадии возбуждения уголовного дела в новом УПК РФ не обеспечено.

Поэтому, подводя итог, можно утверждать, что на сегодня положения ст. 48 Конституции РФ в стадии возбуждения уголовного дела вообще не реализованы. В плане участия адвоката данный отрезок уголовно-процессуальной деятельности представляет собой «белое пятно». Это существенно ограничивает конституционные права и интересы лиц, вовлеченных в первую ступень уголовного судопроизводства, и, следовательно, требует безотлагательного решения.

Укажем еще на нормы, согласно которым в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого (очевидно, что фактического задержания) об этом обязательно должен быть уведомлен прокурор[81] и кто-либо из близких родственников задержанного[82] . Прокурор вправе как немедленно освободить задержанного, так и оставить задержанного под стражей до истечения 48-часового срока.[83]

Имея в виду все вышеприведенные доводы, вряд ли правомерно утверждать, что фактическое задержание может иметь место, в том числе и за совершение дисциплинарного проступка, с целью составления протокола об административном правонарушении, с целью выяснения личности и т.п. Между тем на практике (приходится это признать) фактическое задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, зачастую происходит под предлогом совершения им административно-правового нарушения. Надо думать, что правоприменители идут по этому пути не из-за того, наверное, что им нравится нарушать закон, а потому, что действующее законодательство неудобно.

Чтобы утвердиться в нашей позиции и перейти к дальнейшим рассуждениям, вспомним некоторые положения Постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П. Конституционный Суд РФ в этом своем решении в числе прочего пришел к следующим выводам:

1) объявление протокола задержания не означает превращение "фактического задержания" в уголовно-процессуальное; права подозреваемого приобретаются лицом по факту применения к нему мер принуждения, реально ограничивающих его права и свободы;

2) фактическое задержание, принудительное доставление и последующее удержание в месте производства следственных действий, содержание в изоляции без каких-либо контактов охватываются уголовно-процессуальным задержанием;

3) термины "задержанный", "подозреваемый" должны толковаться в конституционно-правовом, а не в придаваемом ему УПК более узком смысле, когда речь идет об обеспечении прав и законных интересов лица, чьи права и свободы могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием;

4) орган (должностное лицо), ведущий уголовный процесс, обязан предоставить защитника подозреваемому (по его требованию) во всех случаях, когда его права и свободы существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием. Требование лица, к которому применяются меры процессуального принуждения, о допуске защитника является обязательным для следователя. Проведение в отсутствие защитника следственных действий с участием этого лица следует считать нарушением его права на защиту и с вытекающими отсюда последствиями, предусмотренными ст. 50 Конституции и ч. 3 ст. 69 УПК.[84]

Действующий УПК закрепил и развил многие из названных положений. Это говорит, помимо прочего, и о преемственности позиции законодателя, очевидно, и по вопросу о правовом режиме "фактического задержания".Мы думаем, что, исходя из положений УПК РФ и Постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П, можно сделать вывод о том, что следует различить два порядка задержания: первый происходит по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 91 УПК, то есть "если прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу". Мы вместе с тем полагаем, что в данном случае правильнее было бы закрепить в законе возможность получения судебного решения на задержание (что-то вроде "судебного приказа" или "ордера" ) по ходатайству следователя, дознавателя или прокурора. Причем разрешить суду принимать такое решение в отсутствие стороны защиты, в порядке, аналогичном тому, что предусмотрен ст. 165 УПК.

После задержания по судебному постановлению (приказу) подозреваемый не позднее 48 часов должен быть представлен перед судом для решения вопроса об избрании меры пресечения. Очевидно, что преобладающей должна стать практика применения залога в качестве меры пресечения. Полагаем также, что отмена меры пресечения, избранной судом, возможна только судом по ходатайству стороны или по своей инициативе.В идеале было бы оснащение ИВС и СИЗО видеоконференц-связью с судом и проводить такую процедуру, установленную ст. 108 УПК, посредством такой связи, без доставления задержанных в суд.

Второй порядок задержания - это "фактический захват и доставление", которые производятся органом уголовного преследования, а равно любым иным дееспособным лицом при наличии оснований, указанных в ч. 1 ст. 91 УПК, без предварительного разрешения со стороны суда. В данном случае общий срок задержания также не должен превышать 48 часов с момента фактического задержания.[85]

Безусловно, в любом случае задержание применяется только по подозрению в совершении преступления, а не административного или иного проступка. Причем преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Задержанному в устной форме сразу должны быть разъяснены основания его фактического задержания по подозрению в совершении конкретного преступления.

Теперь надо специально сказать о доставлении, о котором мы уже неоднократно упоминали. В УПК РФ в отличие, скажем, от Кодекса об административных правонарушениях РФ[86] не дается определения доставления. Между тем термин этот употребляется. В ч. 1 ст. 92 УПК: "После доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания". Из содержания части первой ст. 92 УПК некоторые авторы делают вывод, что, во всяком случае, фактически задержанный должен быть доставлен не позднее 12 часов, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 92 УПК о произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязаны сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента фактического задержания.[87]

Однако в общем можно только догадываться о правовом режиме данного процессуального действия, в частности о сроках, субъектах, оформлении доставления. Мы считаем такое положение неправильным, "доставление задержанного" должно быть регламентировано УПК.Мы предлагаем внести в УПК дополнительную ст. 92.1 следующего содержания: «1. Доставление, то есть принудительное препровождение физического лица, подозреваемого в совершении преступления, к следователю, в орган дознания, к прокурору и судье для составления протокола задержания или принятия решения об аресте подозреваемого, является обязательным и должно быть осуществлено в возможно короткий срок.

2. Доставленный должен быть немедленно зарегистрирован в установленной законом системе учета задержанных.

3. Если доставление задержанного в силу его нетранспортабельности или по иным уважительным причинам невозможно, то суд по ходатайству прокурора с участием защитника вправе избрать в отношении подозреваемого меру пресечения в виде заключения под стражу в его отсутствие.»

Согласно ст. 92 УПК после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания, в котором указывается дата и время составления протокола; дата, время, место, основания и мотивы фактического задержания; результаты личного обыска подозреваемого и другие обстоятельства задержания. Протокол объявляется подозреваемому и ему разъясняются его права, о чем в протоколе делается соответствующая отметка. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.

При задержании может быть произведен личный обыск подозреваемого лицом одного пола с обыскиваемым в присутствии понятых и специалистов того же пола[88] .

При принятии решений о задержании необходимо руководствоваться следующими положениями. Не могут быть задержаны: 1) Президент Российской Федерации;[89] 2) глава представительства или член дипломатического представительства;[90] 3) консульские должностные лица, за исключением случаев преследования за совершение тяжкого преступления.[91] Не могут быть задержаны (за исключением случаев задержания на месте преступления) член Совета Федерации и депутат Государственной Думы Федерального Собрания, судья федерального суда, мировой судья, прокурор, Председатель Счетной палаты Российской Федерации, его заместитель и аудитор Счетной палаты Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Президент Российской Федерации, прекративший исполнение своих полномочий.

Если фактическое задержание было применено в отношении лица, обладающего депутатской, дипломатической или иной неприкосновенностью, то задержание длится до установления их личности: предъявления дипломатической или консульской карточки, служебного удостоверения или иных документов о том, что их владельцы обладают той или иной неприкосновенностью.

Член Совета Федерации, депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ, федеральный судья, задержанные по подозрению в совершении преступления, должны быть освобождены немедленно после установления их личности, кроме случаев задержания на месте преступления.[92]

Для принятия решения о задержании должны быть произведены неотложные следственные действия, направленные на проверку сведений об основаниях задержания и установления мотивов задержания. Факт нахождения лица на месте преступления не всегда означает, что данное лицо совершило преступление. И не всякий побег с места преступления свидетельствует о его совершении убегающим. Задержание по одному лишь факту нахождения лица на месте преступления или побега с места его совершения без установления причинно-следственных связей между этими действиями и общественно опасными последствиями может оказаться незаконным и необоснованным.

О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязаны сообщить прокурору в письменной форме в течение двенадцати часов с момента задержания.[93] Дознаватель, следователь или прокурор не позднее двенадцати часов с момента задержания подозреваемого уведомляет кого-либо из близких родственников, а при их отсутствии - других родственников или предоставляет возможность такого уведомления самому подозреваемому.[94] При задержании подозреваемого, являющегося военнослужащим, об этом уведомляется командование воинской части.[95] Если подозреваемый является гражданином или подданным другого государства, то не позднее двенадцати часов с момента задержания об этом уведомляется посольство или консульство этого государства.[96]

При необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания, с санкции прокурора уведомление может не производиться, кроме случаев, когда подозреваемый является несовершеннолетним.[97] В случае необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий допускаются встречи сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с подозреваемым с письменного разрешения дознавателя, следователя, прокурора или суда, в производстве которых находится уголовное дело.[98]

Порядок и условия содержания подозреваемых под стражей определяются Федеральным законом от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, подлежит освобождению по постановлению дознавателя, следователя, прокурора, если:

1) не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

2) отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу;

3) задержание было произведено с нарушением требований ст. 91 УПК об основаниях задержания.[99]

Некоторые авторы полагают излишним закрепление в ст. 94 УПК РФ оснований освобождения лица, подозреваемого в совершении преступления.[100] Он считает, что "в законе должны быть указаны основания, которые допускают возможность в исключительном порядке лишить человека свободы. Если эти основания отсутствуют, лицо должно быть освобождено". Такой вывод, как представляется, не решает ряда проблем. Лицо может быть задержано в соответствии со ст. 91 УПК РФ и водворено в изолятор временного содержания (ИВС), однако состояние его здоровья может резко ухудшиться. Возникает вопрос, как быть в такой ситуации и должно ли указанное лицо дальше содержаться в ИВС, или оно может быть освобождено?

Сказанное можно пояснить примером. Так, несовершеннолетний, совершивший кражу продуктов из ларька, был задержан по подозрению в совершении преступления. Впоследствии выяснилось, что он, будучи запуган взрослыми подстрекателями, совершил кражу, хотя характеризовался положительно. Основания к его уголовно-процессуальному задержанию имелись, но было признано целесообразным его освободить. К нему была применена мера пресечения, не связанная с заключением под стражу. Впоследствии подросток был осужден условно.

Поэтому если же в УПК не будут предусмотрены основания освобождения лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, то не исключено, что задержанные лица будут находиться в ИВС в течение периода времени, превышающего срок задержания.

Как отмечается в юридической литературе, нередко случается, что "следователь из-за перегрузки либо по халатности или злому умыслу забывает о томящемся в тюрьме обвиняемом и не ведет расследование неделями, а то и месяцами"[101] . Чтобы таких случаев не было, основания освобождения лиц, задержанных по подозрению в совершении преступлений, в УПК РФ должны быть предусмотрены.

Подводя итоги необходимо отметить, что необходимы различные меры, направленные на недопущение незаконных и необоснованных задержаний лиц, подозреваемых в совершении преступлений, а также на соблюдение прав полдозреваемых.

По истечении сорока восьми часов с момента задержания подозреваемый подлежит освобождению, если в отношении его не была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу либо суд не отложил принятие окончательного решения об избрании меры пресечения. Отложение принятия окончательного решения по ходатайству стороны возможно на срок не более чем семьдесят два часа для представления дополнительных доказательств обоснованности задержания. Судья указывает в постановлении дату и время, до которых он продлевает срок задержания.

Если постановление судьи о применении к подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока задержания не поступит по истечении сорока восьми часов с момента задержания, то подозреваемый немедленно освобождается, о чем начальник места содержания подозреваемого уведомляет орган дознания или следователя, в производстве которого находится уголовное дело, и прокурора.[102]

Если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства дознавателя, следователя, прокурора об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу, то копия этого постановления или определения выдается подозреваемому при его освобождении. При освобождении задержанного ему выдается справка, в которой указывается, кем он был задержан, основания, место, дата и время задержания, основания, дата и время освобождения.[103]


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Совершенствование правовой системы России, осуществляемое, прежде всего, в целях укрепления гарантий прав личности, в уголовном судопроизводстве ставит на первый план проблему статуса участников уголовно-процессуальной деятельности и прежде всего - подозреваемого в совершении преступления.

УПК РФ в соответствии с принципами состязательности и равноправия разделил всех участников уголовного судопроизводства на представителей обвинения и защиты. Исходя из размещения соответствующих норм в Кодексе, первым в ряду участников на стороне защиты оказался подозреваемый. Подробно регламентировав его права на стадиях досудебного производства, Кодекс ввел ряд новелл, одна их которых касается статуса подозреваемого как участника уголовного процесса.

Новым основанием признания лица подозреваемым является возбуждение в отношении данного субъекта уголовного дела. Ранее действовавший УПК РСФСР такой нормы не содержал. Однако на практике существовала необходимость ее введения.

УПК РФ значительно расширил перечень прав подозреваемого.

Так, Кодексом предусмотрено обязательное вручение данному участнику копии постановления о возбуждении уголовного дела, либо протокола задержания, либо постановления о применении к нему меры пресечения (п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ). Именно в этих документах следователь формулирует сущность подозрения в отношении конкретного лица.

Признаки задержания и заключения под стражу во многом схожи и сводятся к одному: лишают лицо свободы, но цели при этом разные. Цель данного ограничения свободы, в первую очередь, заключается в предоставление времени органам дознания, предварительного следствия для проверки причастности (не причастности) лица к совершенному преступлению, а воспрепятствование лицу уклониться от органов правосудия и помешать установлению истины по делу является второстепенным. Цель же заключения под стражу выражена в пресечение возможности лица скрыться от органов дознания, предварительного следствия и воспрепятствовать расследованию (осуществлению) правосудия.

Задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, может произойти при наличии оснований, установленных с.91 УПК РФ. Согласно ей задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений, применяется для пресечения преступлений, предотвращения совершения новых преступлений, недопущения возможности этим лицам скрыться от следствия и суда. Как показывает практика, задержание и применение мер пресечения, не связанных с лишением свободы, может оказаться вполне достаточным, чтобы лицо не совершило новых преступлений, не скрылось от органов следствия и суда. К лицу, задержанному по подозрению в совершении преступления, могут применяться и иные меры пресечения, не влекущие заключение под стражу.

Подводя итоги необходимо отметить, что необходимы различные меры, направленные на недопущение незаконных и необоснованных задержаний лиц, подозреваемых в совершении преступлений, а также на соблюдение прав подозреваемых.


Библиографический список

Нормативно правовые акты

1. Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. //Международное право в документах: учебное пособие / сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков. М., 2000.

3. Конституция Российской Федерации,1993 // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации, 1996 г. // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

6. Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации, 2001г.// ИПС КонсультантПлюс, 2009.

7. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" ИПС КонсультантПлюс, 2009.

8. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 12 августа 1995 г. // ИПС Гарант, 2009.

9. Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР от 23 мая 1966 г. // ИПС КонсультантПлюс, 2009.

10. Приказ Министра внутренних дел РФ от 19 ноября 1996 г. N 615 "Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел, учреждений, предприятий и организаций системы МВД РФ, с указанием сроков хранения" [Электронный ресурс]/Министерство Внутренних Дел Российской федерации, официальный сайт. – Электрон.дан. – М.: МВД РФ, 2009. – Режим доступа: http://www.mvd.ru


Научная литература

11. Булатов Б.Б. Меры уголовно-процессуального принуждения// Б.Б. Булатов., Николюк В. В. – М., Спарк, 2003. – 212 с.

12. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России // Б.Т. Безлепкин – М., Велби, 2003, - 453 с.

13. Белоусов В. О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право, 2007. N 2. - С.77-81

14. Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения. Монография. // Е.Г. Васильева. – Уфа, Издательство Башкирского государственного университета, 2003. - 136 с.

15. Вступительное слово В. Путина на Всероссийском координационном совещании руководителей правоохранительных органов, Москва, 21 нояб. 2006 г. [Электронный ресурс] / Электрон. Дан. – М.: Режим доступа:http://www.kremlin.ru/appears/2006/11/21/1939

16. Гриненко А.В. Обоснованность задержания и заключения под стражу по УПК РФ. // Журнал российского права. 2003. № 9. - С.23

17. Громов Н.А. Уголовный процесс. Курс лекций.// Н.А. Громов, С.Ю. Макридин М., 2005. – 542 с.

18. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс.// К. Ф. Гуценко - М., Зерцало, 2006. – 467с.

19. Давлетов А., Ретюнских И. Подозреваемый по УПК РФ: проблема не решена // Российская юстиция. 2006. № 1. - С. 20-21.

20. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В двенадцати томах. Том 9. Пог-При. // В.И. Даль – М., Мир книги, 2003.- 254 с.

21. Колоколов Н. Почему процветает процессуальный саботаж // Юридическая газета. 2000. № 15. - С. 2.

22. Кирюшина О.М. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве.: автореф. дис. … канд. юрид. наук.// Кирюшина О.М. - М. 1997. – 24 с.

23. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.Л. Петрухина.- М., 2006. – 720 с..

24. Комментарий к УПК РФ: Вводный / В.Т. Томин, М.П. Поляков, А.С. Александров. - М., Юрайт, 2006. - 640 с.

25. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. – М., Изд-во Эксмо, 2006. - 810с.

26. Криминология. Учебник для вузов / Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора А.И. Долговой. — М., Издательство НОРМА, 2006. - 527с.

27. Криминология. Учебник для вузов/ Под ред. В.Д. Малкова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., ЮСТИЦИНФОРМ, 2006. - 452 с.

28. Криминология. Учебник / Под ред. В.Е. Кудрявцева и В.Е. Эминова. 2-е изд.- М., Юрист, 2006. - 432 с.

29. Круглов И.В., Бопхоев И.В. Фактическое задержание и доставление лица, задержанного по подозрению в совершении преступления // Российский следователь, 2005, N 5. - С. 33-35

30. Кулешов Ю.И. Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей: некоторые уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты // Законодательство. N 10. 2002. С. 11.

31. Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений несовершеннолетних.: автореф. дис. … канд. юрид. наук.// Лившиц Л.В. - Уфа, 1998. – 26с.

32. Малышева И.А. Меры уголовно-процессуального принуждения //Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Общая часть. Вып. 1. - М., ИМЦ ГУК МВД России, 2002. - 321 с.

33. Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. – Тюмень, 1994. 120 с.

34. Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе // В.А. Михайлов. – Тюмень, 2006. - 176 с.

35. Овсянников И.В. Можно ли наделить лицо процессуальным статусом подозреваемого путем применении к нему меры пресечения до предъявления обвинения? // Закон и право. 2004. № 3. - С. 42-45.

36. Овсянников И.В., Овсянников В.С. Предъявление подозрения как гарантия прав подозреваемого // Уголовный процесс. 2006. № 1. С. 35-46.

37. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка.// С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М., НОРМА, 1993. 934 с.

38. Попов С., Цепляева Г. Нормы нового УПК о подозреваемом не обеспечивают гарантии его конституционных прав // Российская юстиция. 2002. N 10. - С. 33.

39. Попков Н.В. Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения.: автореф. дис. … канд. юрид. наук.// Попков Н.В. - Нижний Новгород, 2007. - 28с.

40. Путеводитель по Европейской Конвенции о защите прав человека. Совет Европы. – М., НОРМА, 1994. – 124с.

41. Резник Г. Почему на адвоката-защитника нельзя налагать денежное взыскание // Российская юстиция. 2003. N 8. - С. 15.

42. Рыжаков, А.П. Подозреваемый: Понятие, права и обязанности: Научно- практическое руководство //А.П. Рыжаков. - Ростов-на-Дону, Феникс, 2006. - 208 с.

43. Рыжаков, А.П. Уголовный процесс: Учебник для вузов //А.П. Рыжаков. -2- е изд., изм. и доп. -М., Норма, 2006. - 662 с

44. Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. // А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д., Феникс, 2006. - 160 с.

45. Понятие и виды мер уголовно-процессуального принуждения // Б.Б. Степанов - Ставрополь, СевКавГТУ, 2004. 234 с.

46. Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов. / Под общ. ред. А.В. Смирнова. 2-е изд. - СПб., Питер, 2007. 722 с.

47. Лебедев В.М. Комментарий к уголовному кодексу РФ// В.М. Лебедев, изд. 2-е. – М., НОРМА – ИНФРА, 2007. – 720 с.

48. Стулин О. Как препятствовать противодействию расследованию // Законность. 2000. № 2. - С. 26 - 27.

49. Сурихин П.Л. Заведомо незаконное задержание: вопросы квалификации: (Учебное пособие).// П.Л. Сурихин – Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2003. – 114 с.

50. Сурихин П.Л. Отграничение незаконного задержания от иных составов преступлений и правонарушения // Уголовный процесс. № 3. 2005. - С. 24-25

51. Томин В.Т. Уголовный процесс России.// В.Т. Томин – М., Юрайт-издат., 2007. – 640 с.

52. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Под ред. П.А. Лупинской. М., 2007. – 650 с.

53. Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, и др. - М., Юрайт-Издат, 2007. - 450 с.

54. Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" / Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. - М., 2006. 670 с.

55. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: монография / О. И. Цоколова.- М.: Гос. учреждение "Всерос. науч.-исслед. ин-т МВД России" (ВНИИ МВД), 2004. – 95с.

56. Чупилкин Ю. Гарантии прав лица , задержанного до возбуждения уголовного дела // Законность, 2008, N 12. - С. 44-46.

57. Шейфер С.А. Следственные действия: Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение / С.А. Шейфер. – М.: Норма. 523 с.

58. Щерба С.П., Зайцев Д.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. // С.П. Щерба., Д.А. Зайцев - М. 1996. – 240с.

59. Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве.// П.С. Элькинд - Л., 1976. - С. 87 - 88;

60. Юридический консультант [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – М.: Юридический консультант, 2008 – Режим доступа: http: www.jk.ru

Материалы судебной практики

61. Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 февраля 2004 г. N 44-О04-3 "Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 301 УК РФ наступает только в случае заведомо незаконного задержания лица" (Извлечение) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, сентябрь 2004 г., N 9.

62. Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова" // ИПС Гарант, 2009


[1] Выступление Д.А. Медведева на торжественном вечере, посвященном Дню милиции 10 ноября 2008г. [Электронный ресурс] / Электрон. Дан. – М.: Режим доступа: http://www.kremlin.ru/text/appears/2008/11/208981.shtml

[2] Гуценко К.Ф. Уголовный процесс / К.Ф. Гуценко. – М, Зерцало, 2007. С.163.

[3] См.: Щерба С.П. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве /Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" /Под ред. В.П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. М., 2007. С. 218.

[4] Булатов Б.Б., Николюк В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения. М., Спарк, 2003. С.19 – 21.

[5] Ожегов С. И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993. С. 256.

[6] Булатов Б.Б., Николюк В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения. М., Спарк, 2003. С 6.

[7] Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л. 1976. С. 87 - 88; Чистякова В.С. Законность и обоснованность применения мер уголовно-процессуального принуждения. М. 1978. С. 3 - 11; Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. Тюмень, 2006. С. 6 - 11.

[8] Путеводитель по Европейской Конвенции о защите прав человека. Совет Европы. 1994. С. 45 - 49.

[9] Стулин О. Как препятствовать противодействию расследованию // Законность. 2000. № 2. С. 26 - 27. См. также: Колоколов Н. Почему процветает процессуальный саботаж // Юридическая газета. 2000. № 15. С. 2.

[10] Юридический консультант [Электронный ресурс]. – Электрон.дан. – М.: Юридический консультант, 2008 – Режим доступа: http: www.jk.ru

[11] См.: Лившиц Л.В. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений несовершеннолетних. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Уфа., 1998. С.18.

[12] Щерба С.П., Зайцев Д.А. Охрана прав потерпевших и свидетелей по уголовным делам. М., 1996. С. 3.

[13] Кирюшина О.М. Предварительное расследование уголовных дел о взяточничестве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. С. 17.

[14] Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения. Монография. Уфа: Издательство Башкирского государственного университета, 2003. С. 56.

[15] Там же С. 57.

[16] Булатов Б.Б., Николюк В.В. Меры уголовно-процессуального принуждения. – М.: Спарк, 2003. – С 7-8

[17] Там же С.12.

[18] См.: Чистякова В.С. Понятие и виды мер процессуального принуждения //Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. П.А. Лупинской. М., 2007. С. 289.

[19] См. например: Калиновский К.Б. Глава 12. Задержание подозреваемого // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова . СПб., 2007. С. 264

[20] См. например: Качалов В.И. Глава 12. Задержание подозреваемого // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. М., ИКФ Экмос, 2007. С. 193.

[21] Рыжаков, А.П. Уголовный процесс :Учебник для вузов /А.П. Рыжаков. -2- е изд., изм. и доп. М., Норма, 2006. С. 156.

[22] Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов. 2-е изд. / Под общ. ред. А.В. Смирнова. СПб., Питер, 2007. С. 237.

[23] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. М., Изд-во Эксмо, 2006. С. 166

[24] Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. Утверждены Приказом МВД РФ от 26 января 1996г. № 41 // Российские вести, 1996. 11 апреля.

[25] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 14.

[26] Там же С. 15.

[27] Петрухин И.Л. Глава 12. Задержание подозреваемого // Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. /Под ред. И.Л. Петрухина. М., ООО ТК Велби, 2006. С. 153.

[28] Томин В.Т. Уголовный процесс России. – М.: Юрайт-издат., 2007. С. 237.

[29] Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве. – Тюмень, 1994. С. 27.

[30] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 35.

[31] Рыжаков А.П. Указ. соч. С. 38.

[32] Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: монография / О.И. Цоколова.- М.: Гос. учреждение "Всерос. науч.-исслед. ин-т МВД России" (ВНИИ МВД), 2004. С. 45

[33] Такой позиции придерживается большинство авторов. См., к примеру: Булатов Б.Б. Глава 12. Задержание подозреваемого // Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. В.И. Радченко; научн. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков.— М.: «Юрайт-Издат», 2006. С. 283; Гуев А.Н. Постатейный комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.— М;. Юридическая фирма «Контракт»: Издательский Дом «ИНФРА-М», 2006. С. 148.

[34] См., к примеру: Качалов В.И. Глава 12. Задержание подозреваемого//Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный./ Под ред. Н.А. Петухова, Г.И.Загорского — М.: ИКФ «ЭКМОС», 2007. С. 190.

[35] См.: Гуляев А.Л. Глава 12. Задержание подозреваемого //Коммен­тарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федера­ции./ Под общ. ред. В.В. Мозякова.— М.: «Издательство «Экзамен XXI», 2007. С. 221.; Цоколова О.И. § 1. 'Задержание подозреваемого // Уголовный процесс: Учеб­ник для юридических высших учебных заведений/ Под общ. ред. В.И.Радченко — М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. С. 211.

[36] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 43.

[37] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 44-45.

[38] Шейфер С.А. Следственные действия: Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение / С.А. Шейфер. – М.: Норма. С. 129

[39] Васильева Е.Г. Меры уголовно-процессуального принуждения. Монография. Уфа: Издательство Башкирского государственного университета, 2003. 136 с.

[40] Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России- М., Велби, 2003, с. 157-158.

[41] Шейфер С.А. Следственные действия: Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение / С.А. Шейфер. – М.: Норма. С. 130.

[42] Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989) (вступила в силу для СССР 15.09.1990) // ИПС Консультант Плюс. 2009

[43] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. П.А. Лупинской. М., 2007. С. 289-290.

[44] Уголовный процесс России: Учебник / А.С. Александров, Н.Н. Ковтун, М.П. Поляков, С.П. Сереброва; Науч. ред. В.Т. Томин. М.: Юрайт-Издат, 2007. С. 243.

[45] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации /Под ред. П.А. Лупинской. М., 2007. С. 294.

[46] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 34.

[47] Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов. 2-е изд. / Под общ. ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2007. С. 237.

[48] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 30.

[49] Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов. 2-е изд. / Под общ. ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2007. С. 240.

[50] Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-ФЗ от 12 августа 1995 г.// ИПС Гарант, 2009

[51] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 26.

[52] Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июля 1995 г., N 29, ст. 2759.

[53] Криминология. Учебник для вузов / Под общей редакцией доктора юридических наук, профессора А.И. Долговой. — М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА—ИНФРА • М), 2006. С.146.

[54] Там же С.147.

[55] Криминология. Учебник для вузов/ Под ред. В.Д. Малкова. Издание второе, перераб. и доп. – М.: ЮСТИЦИНФОРМ, 2006. С. 342.

[56] Криминология. Учебник / Под ред. В.Е. Кудрявцева и В.Е. Эминова. Изд. второе.- М., Юрист, 2006. С. 156.

[57] Там же С.148.

[58] Рыжаков А.П. Задержание: основание и порядок производства. Научно-практическое руководство. / А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С. 113.

[59] Подозреваемый: понятие, права и обязанности. Научно-практическое руководство/ А.П. Рыжаков. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. С.17.

[60] Там же С.34.

[61] Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В двенадцати томах. Том 9. Пог-При. – М.: Мир книги, 2003. С.34

[62] п. 11 ст. 5, ст. 91, 92 УПК РФ.

[63] Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. //Международное право в документах: учебное пособие / сост.: Н.Т. Блатова, Г.М. Мелков. М., 2000. С. 154.

[64] Там же

[65] Книга учета лиц, доставленных в органы внутренних дел // Приказ Министра внутренних дел РФ от 19 ноября 1996 г. N 615 "Об утверждении перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел, учреждений, предприятий и организаций системы МВД РФ, с указанием сроков хранения".

[66] п. 15 ст. 5 УПК РФ

[67] п. 1 ст. 92 УПК РФ

[68] ст. 182 УПК РФ

[69] ст. 189 УПК РФ

[70] ст. 192 УПК РФ

[71] ст. 198, 206 УПК РФ

[72] Ст.ст. 215-219 УПК РФ

[73] Белоусов В. О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право, 2007. N 2. С.77-81

[74] Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова" // ИПС Гарант, 2009

[75] Белоусов В. О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право, 2007. N 2. С.77-81.

[76] п. 15 ст. 5 УПК РФ.

[77] Чупилкин Ю. Гарантии прав лица , задержанного до возбуждения уголовного дела // Законность, 2008, N 12. С. 44-46.

[78] ч. 1 ст. 92 УПК РФ

[79] Белоусов В. О защите прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовное право, 2007. N 2. С.77-81

[80] Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова" // ИПС Гарант, 2009

[81] ч. 2 ст. 91 УПК РФ

[82] ч. 1 ст. 96 УПК РФ

[83] ч. 2 ст. 94 УПК РФ

[84] Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова" // ИПС Гарант, 2009

[85] Чупилкин Ю. Гарантии прав лица, задержанного до возбуждения уголовного дела // Законность, 2008, N 12. С. 44-46.

[86] ст.ст. 27.1 - 27.2 КоАП РФ

[87] См. об этом, например: Комментарий к УПК РФ: Вводный / В.Т. Томин, М.П. Поляков, А.С. Александров. М.: Юрайт, 2007. С. 58.

[88] ст. 93, 184 УПК РФ

[89] ст. 91 Конституции РФ

[90] ст. 29 Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года

[91] Ст.25 Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР от 23 мая 1966 г.

[92] ст. 449 УПК РФ

[93] ч. 3 ст. 92 УПК РФ

[94] ч. 1 ст. 96 УПК РФ

[95] ч. 2 ст. 96 УПК РФ

[96] ч. 3 ст. 96 УПК РФ

[97] ч. 4 ст. 96 УПК РФ

[98] ч. 2 ст. 95 УПК РФ

[99] ч. 1 ст. 94 УПК РФ

[100] См. Гриненко А.В. Обоснованность задержания и заключения под стражу по УПК РФ. // Журнал российского права. 2003. № 9. С.23

[101] Резник Г. Почему на адвоката-защитника нельзя налагать денежное взыскание // Российская юстиция. 2003. N 8. С. 15.

[102] ч. 3 ст. 94 УПК РФ

[103] ч. 4, 5 ст. 94 УПК РФ

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему