Смекни!
smekni.com

Булгаков. Мастер и Маргарита (стр. 1 из 4)

МАСТЕР И ЕГО ВРЕМЯ

(Отражение реальности в романе М. Булгакова

«Мастер и Маргарита»)

Реферат по литературе

ученика 11 «Б» класса

школы №713 г. Москвы

Портнова И. В.

Москва 2000

План

I. “Литература и революция”

II. Мастер и его время.

1. Полемика с Троцким о художественном мастерстве и Мастерах.

2. Изменения «московского народонаселения» и разгар «великого перелома».

3. «Творческий союз» МАССОЛИТ модель писательского общества Москвы.

4. Мир вечных человеческих ценностей Мастера.

III. Мастер и наше время.

IV. Вечна душа Мастера.

Роман Булгакова «Мастер и Маргарита», как и все великие, вечные книги человечества, посвящён всесилию и непобедимости любви. Но не будем забывать того, что писался он во времена, когда господствующей силой в обществе, в стране и мире была ненависть. Ненависть классовая и национальная, революционная и религиозная, общественная и личная…

Нет сомнения, что Булгаков в 1923-1924 годах читал самую яркую, самую известную и самую влиятельную критическую книгу того времени – «Литература и Революция» Троцкого. Вряд ли мимо М. Булгакова прошли процитированные Троцким слова Блока: «Большевики не мешают писать стихи, но они мешают чувствовать себя мастером... Мастер тот, кто ощущает стержень всего своего творчества и держит ритм в себе». Высказывание это, по-видимому, так поразило или задело Троцкого, что он почувствовал прямо-таки обязанность высказаться по этому поводу, прокомментировать слова великого поэта, "надорвавшегося" на революции. И вот Троцкий объясняет, почему в этом высказывании Блока содержится не только «внутренняя вероподобность» и «значительность» фразы, но и безусловная истина. «Большевики, - заявляет Троцкий от имени партии, членом Политбюро ЦК которой он в то время состоял, - мешают чувствовать себя мастером, ибо мастеру надо иметь ось органическую, бесспорную в себе, а большевики главную-то ось и передвинули». «Никто из попутчиков революции - а попутчиком был и Блок, и попутчики составляют ныне очень важный отряд русской литературы - не несёт стержня в себе, и именно поэтому мы имеем только подготовительный период новой литературы, только этюды, наброски и пробы пера - законченное мастерство, с уверенным стержнем в себе, ещё впереди». Целая концепция «новой литературы» держалась у Троцкого на обыгрывании блоковского высказывания.

Кажется, всё творчество Булгакова было призвано опровергнуть высокопарную сентенцию Троцкого. Булгаков был глубоко убеждён, и драматургия его, и романы, и повести, и рассказы суть явления именно «законченного мастерства», а не «этюды, наброски и пробы пера». Булгаков не верил, а твёрдо знал, что он-то безусловно «несёт» в себе «стержень», неколебимую «ось», вокруг которой вращается не только его творчество, но и вся его загубленная жизнь.

Булгаков не сомневался в том, что никакой главной оси - ни в природе, ни в обществе, ни в частной жизни личности - не «передвинули». И роман «Мастер и Маргарита» содержит в себе спор и полемику не только с рассуждениями Троцкого о художественном мастерстве и Мастерах, но и с самим исходным высказыванием Блока. Большевики исключительно мешали Булгакову писать, печатать, ставить на сцене или в кино свои произведения, но они не мешали ему (да и не могли преуспеть в этом) чувствовать себя Мастером.

Многозначителен конец романа «Мастер и Маргарита». Незадачливый пролетарский поэт Иван Бездомный, «интеллигент», только «вышедшей из народа» (ещё недавно собиравшийся даже Канта отправить на Соловки на исправительные работы – «годы на три» - за шестое доказательство существования Бога), становится в результате всех сюжетных пертурбаций профессором истории. В этом отношепии Иван Бездомный - значительный прогресс «нового человека» по сравнению с Полиграфом Полиграфовичем Шариковым, который воспринимает как личное для себя оскорбление предложение профессора Преображенского «поучиться хоть чему-нибудь».

При всём своём высоком трагизме роман «Мастер и Маргарита» оптимистичнее «Собачьего сердца». Покидая этот бренный мир, Мастер оставляет в нём своего ученика, который видит те же сны, что и он, бредит теми же образами мировой истории и культуры, разделяет его философские идеи, верует в те же идеалы всемирного, общечеловеческого масштаба...

Ученик Мастера, его идейный преемник и духовный наследник, ныне «сотрудник Института истории и философии» Иван Николаевич Понырев, «всё знает и понимает» - и в истории, и в мире, и в жизни. «Он знает, что в молодости он стал жертвой преступных гипнотизёров, лечился после этого и вылечился». Теперь он и сам Мастер. Булгаков показал, что обретение интеллигентности происходит через накопление знаний, через напряжённую интеллектуальную, шире - душевную работу, через усвоение культурных традиций человечества, через избавление от чар «чёрной магии преступных гипнотизёров». Значит, даже такое «штучное» явление культуры, как мастерство, подлежит творческой преемственности, не уничтожается в апокалиптические времена «мировых катастроф».

Герои «Мастера и Маргариты» - все без исключения, от мала до велика - вырвались на простор вечности и очутились в бесконечном пространстве мировой истории. И это свидетельствует о том, что ни какие могущественные силы не властны над тем, кто несёт «в себе» свою «ось», свой неповторимый нравственный и идейный «стержень», кто является хозяином своих помыслов и своего дела, кто владеет мастерством. Мастер живет в мире без социальных, национальных и временных границ. Его собеседниками являются Иисус Христос, Кант, Гёте. Он современник и собеседник бессмертных, ибо он - равный с ними.

Как и предшествовавшие роману фантастические повести, «Мастер и Маргарита» - произведение, в котором тоже сплавлены в нерасторжимое единство реальность и фантастика. Но фантастика здесь выполняет качественную роль. Она не столько средство испытания действительности в экстремальной ситуации или условная деформация её гипотетическим допущением. Мир фантастических образов и сверхъестественных сил в романе - прорыв через тонкую плёнку суетной повседневности, через мелочи текущей современности грозных и неумолимых черт Вечности, истинного, а не призрачного бытия, в котором того не подозревая, находятся до времени все без исключения булгаковские персонажи. Недаром Булгаков говорил о себе: «Я – мистический писатель».

В романе реально представлена Москва, её коммунально-бытовой и литературно-театральный мир, так хорошо знакомый Булгакову. Для современников были узнаваемы гонители Мастера - бдительные критики булгаковских пьес, повестей и рассказов, воюющие тем же орудием, что и сам Мастер - словом. Желая поддержать Мастера, Маргарита отнесла в редакцию газеты отрывок из романа, и он был напечатан. Удары посыпались градом. Мастера обвиняли в том, что он «сделал попытку протащить в печать апологию Иисусу Христу», назвали «воинствующим старообрядцем». И всё это - на основании одного отрывка из художественного текста, законы которого (законы искусства) не позволяют идентифицировать автора и его героев.

Однако для критиков Мастера не существует разницы между жизнью и художественным текстом, между искусством и не искусством: они глухи к вечному, нетленному, они погружены в политическую суетню и трескотню. Занимаясь искусством слова, верша свой неправедный суд над художниками, над Мастером, они заняты не своим делом, - но им недоступно понимание этого. Вот так с помощью слова в сознание читателей, не имевших возможности прочитать роман целиком, настойчиво внедрялась недобросовестными окололитературными дельцами мысль о вредных, враждебных помыслах автора идеях его произведения.

Итог: Мастер затравлен, первое же столкновение с литературным миром приводит его в сумасшедший дом, где он и погибает. Судьба, типичная для Мастера, живущего не в ладах с окружающим миром, вопреки ему, по своей собственной, внутренне свободной логике... В отличие от своего персонажа, романного Мастера, Булгаков всю жизнь боролся за свои произведения, пытался пробиться к читателю и зрителю, пока оставался в сознании, диктовал и редактировал текст своего главного произведения.

На своём знаменитом сеансе «чёрной магии» на сцене Варьете Воланд размышляет о том, изменилось ли за последние десятилетие «московское народонаселение». Он отмечает технический и научный прогресс, современный облик города, появление новых видов транспорта, говорит, что «горожане сильно изменились внешне». Однако, «гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?» Своего рода тестирование, которое проводит Воланд при помощи «чёрной магии» (сыплющиеся с потолка червонцы, за которыми начинается охота; раздача модных вещей; публичная казнь конферансье Бенгальского, которому буквально «отрывают голову», и затем чудесное его «прощение» с приживлением головы на прежнее место (своего рода игра страстями публики – расчёт то на свирепость толпы, то на её жалостливость и т. д.), убеждает его, а вместе с ним и читателей романа, что люди мало изменились, что они вообще мало меняются, несмотря на все коллизии истории: «Ну что же они - люди как люди. Любят деньги, но это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те не были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердцах... обыкновенные люди... в общем напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...».

Квартирный вопрос действительно оказался одним из самых важных. Как не уплотняли таких, как Персиков или Преображенский, квартир всё-таки не хватало. Друг Мастера Алоизий Могарыч очень хотел «переехать в его комнаты» (от того и стал другом) и потому, «прочитав статью Латунского о романе, написал на него (Мастера) жалобу с сообщением о том, что он хранит у себя нелегальную литературу...».