Смекни!
smekni.com

Флобер Госпожа Бовари (стр. 2 из 2)

Понимание безнравственности жизненных условий, в которые поставлена Эмма Бовари, не мешает писателю довольно сурово осуждать героиню за ее «сентиментальные причуды», столь чуждые ей как положительной натуре, «положительному духу». Флобер колеблется между симпатией к Эмме – жертве развратившей ее мещанской среды – и чувством сурового осуждения Эммы, как олицетворения фальши, эгоизма и сентиментальных причуд. Искреннее сострадание к героям переплетается с иронией по отношению к ним.

Писатель вводит читателя в самую суть формирования «романтического идеала». Так, в начале романа Эмма полна глухого и неопределенного беспокойства, смутного недовольства жизнью. Она ищет нечто, что могло бы ее противопоставить окружающему. Есть идеальное устремление – идеал воплощается в образе Парижа.

Эмма приобретает план Парижа, и тогда «ее Париж» наполняется названиями улиц и бульваров. Но идеал оставался все еще слишком абстрактным. И тогда на помощь привлекались журналы с подробностями великосветской жизни, и идеал Эммы приобретал конкретные законченные формы. Флобер пишет: « В своих желаниях Эмма смешивала чувственные утехи роскоши с сердечными радостями, изысканность манер с тонкостью чувств…». И даже после бегства Родольфа Эмма не теряет своих иллюзий. Вторично встретив Леона в Руане, «Эмма много распространялась о ничтожестве земных чувств в вечном уединении, где остается погребенным сердце». Леон охотно включается в эту игру, и собеседники состязаются в выражении самой безрадостной меланхолии. Когда же Леон вырывает у Эммы признание в любви, сразу же меняется направление беседы – в высоких фразах уже нет необходимости. В этом отношении показательна сцена в Руанском соборе. Эмма, цепляясь за остатки добродетели, молится, ища спасения у бога. А Леон, который мыслит штампами бульварной литературы, считает такое поведение Эммы всего лишь удачной находкой, придающей пикантность их свиданию.

Таким образом, непрерывно перерождаясь, первоначальный «идеал безрадостного существования» завершается разнузданным, грязным образом жизни. Флобер проник в тайники мещанского поэтического чувства: оно зарождается как противоположность грубой реальной жизни, чтобы кончить низменной и грязной реальностью…

Эмма берет в дом служанкой девочку, пытаясь на великосветский манер сделать из нее камеристку. Эмма пленяет Шарля многочисленными тонкостями: новые бумажные розетки к подсвечникам, новый волан на платье, камин украшает вазами и т.п.

То есть параллельно с мечтами о мире роскоши, страстей и фантастических прихотей, в котором Эмма живет духовно, развертывается реальное существование, которое героиня упорно пытается поднять на уровень мечты. Происходит постоянный подмен мечты суррогатами идеального существования. Эмма последовательно снижает «идеал» до своего уровня, пытаясь «возвысить» повседневную жизнь на уровень мечты, имитируя светское утонченное существование.

В «Госпоже Бовари» Флобер вскрывает на примере судьбы Эммы, Родольфа, Леона различные стороны мещанского «поэтического чувства». Мещанская романтика способна лишь имитировать живую жизнь и живое человеческое чувство, подменять их фетишами материального преуспеяния. Для Эммы чувство любви было неотделимо от его материальной оправы, от роскоши. Глубокое отчаяние охватывает Эмму в конце романа, когда она подводит итоги своим исканиям поэтически одухотворенного, романтически возвышенного существования. Все обращается в прах, все лжет, все обманывает, - говорит она себе.

Роман заканчивается смертью Эммы. Это окончание весьма традиционно. Десятки героинь, брошенных любовником или отчаявшихся в любви, погибали от нервной горячки, от отчаяния, от других болезней, иногда очень подробно, с физиологическими деталями описанных. Но смерть госпожи Бовари оказывается весьма прозаичной. Она умирает не от любви и не от разбитого сердца: поводом к самоубийству становится недостаток денег. Разочаровавшись во втором своем возлюбленном, увидев вокруг себя пугающую пустоту, Эмма умирает не от этого. Причина самоубийства – не сердечная катастрофа и не философская трагедия, а ионвильский ростовщик, угрожающая ей опись имущества и страх перед невыносимым долготерпением Шарля. Она предлагает Леону обокрасть хозяина, она готова отдаться Родольфу после всех унижений и измен, чтобы получить у него две тысячи франков, - она вновь топчется в грязи низких расчетов, из которых хотела вырваться. Чем больше она прилагала усилий, чтобы обрести настоящее чувство и чистую страсть, тем больше погрязала в мерзости обыденного, и на самом дне его нашла свою смерть. Трагедия Эммы в том, что она не может выйти за круг обыденного, она обручена с обыденным. Прозаичность смерти Эммы подчеркивается не только физиологическими деталями, с которыми Флобер описывает действие яда. Главный иронический смысл заключается в том вздоре, который говорят у ее гроба Оме и Бурнисьен, в закуске с выпивкой, новой деревянной ноге Ипполита, позах и лицах ионвильских жителей – весь этот комизм превращается в высокую трагедию. Эмма умирает в объятиях Ионвиля, даже в самой смерти она принадлежит ему…

Автор не спас свою героиню ни от одного из возможных оскорблений. Он не дал ей ни ума, ни образования, ни тонкости вкуса, ни силы духа. И только это неистребимое стремление, жажда непознанного и запретного возвышают Эмму над всеми довольными и счастливыми и резко, категорично и навсегда противопоставляют ее «среде».

Разглядеть в обыкновенном адюльтере огромное внутреннее содержание, найти свою героиню в провинциальной мещанке, не смущаясь ни бульварными вкусами, ни ограниченностью ума, оправдать ее только силой стремления и силой иллюзий и вместе с тем показать бесполезность этой трагической борьбы и нелепость «сентиментального» идеала счастья – такова была задача Флобера, эстетическая, нравственная и социальная одновременно. Разрешив эту задачу методами своей глубоко продуманной эстетики, Флобер создал роман, который наложил печать на целую эпоху литературного развития.

В образе Эммы есть широкая философская мысль, но она включена

В содержание образа, она не выступает наружу, как это было в ранних произведениях Флобера. Читателя поражает правда деталей, доходящая до иллюзии, бьющая как удары хлыста, повседневность, от которой захватывает дух. Но эта обыденность, ставшая здесь эстетической категорией, выражает нечто большее. Это не только бедствия Эммы, показанные как частный случай чьей-то частной трагедии. За трагедией прелюбодеяния и пошлости вырастает трагедия любви и тоски, на которую обречена женщина в мире чудовищного мещанства. Эмма не только прелюбодейная жена. Ее судьба – судьба всякого человека, неудовлетворенного этим обществом, мечтающего о красоте и захлебывающегося во лжи и отвращении.

Таким образом, перебирая всю эту грязь и ничтожество, литература нашла сюжеты, драматические именно благодаря своей обыденности и внешней «некрасивости». И действительно, Флобер приложил огромные усилия для того, чтобы облечь правдивое в чеканную форму, поднять «мещанскую драму» на уровень высокого художественного, исторически содержательного обобщения.

Список литературы:

1. Реизов Б.Г. «Творчество Флобера», М., 1965

2. Иващенко А.Ф. «Гюстав Флобер. Из истории романтизма во Франции», М., 1955

3. Реизов Б.Г. «Французский исторический роман 19 века», М., 1977

4. «История зарубежной литературы 19 века», М., 1991.