регистрация / вход

Криминология как наука

Становление и развитие криминологии как науки в системе военно-юридического образования, ее сущность и содержание, направления и подходы в исследовании: хронологический, историко-категориальный. Сегодняшний день криминологии и ее дальнейшие перспективы.

Курсовая работа

Тема: "Криминология как наука"


Введение

Очевидно, раскрывая эту серьезную тему, тему развития и становления криминалистики как науки, необходимо дать определение. Что же такое криминалистика?

Криминалистика, наука, исследующая закономерности преступных деяний, механизм их отражении в источниках информации, особенности деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению всех видов преступлений и разрабатывающая на этой основе и использовании данных юридических и других наук средства и методы указанной деятельности с целью обеспечения надлежащего применения процессуально-материальных правовых норм. Далее еще вернемся к вопросу определения криминалистики как науки. И попытаемся показать как с развитием науки, техники и общества меняется состояние криминалистики как науки и соответственно меняется ее определение. К моему большому сожалению, в этой небольшой работе не удастся изложить всего, что можно было бы сказать об этом. Однако попытаемся…. Заглянем в завтрашний день. Наш мир стоит сейчас на пороге величайших технических открытий, которые перевернут наше сознание, общественную мораль и криминалистика получит существенно другое содержание и соответственно определение. Представьте себе, что завтра мир получит доступ к информационному полю всемирного всеобщего знания о настоящем, прошлом и будущем. Стоит только включить …приемник. Да, да приемник необходимой информации, какую надо получить следователю. Фантазии? Нет. Ведь сейчас мы с вами тоже находимся в сплошных информационных полях. Да наше существо, наше тело пронизывают многочисленные электромагнитные поля множества радиостанций, телевизионных станций. Но мы не воспринимаем их информацию, не слышим, не видим ее. Однако стоит включить приемник или телевизор и….

Все дело в одном замечательном устройстве радиотехники. Это колебательный контур. Настраивая его в резонанс с определенными частотами, мы выбираем нужную радиостанцию, нужную информацию. Колебательный контур, – вот за счет чего выделяется, тысячекратно просеивается нужный нам сигнал.

Осталось только найти нужную нам частоту, выделить ее с помощью колебательного контура и многократно усилить. Возможно, это поле не электромагнитное. И поиск в нем надо будет вести другими приспособлениями. Это не принципиально. Чтобы доказать неизбежность ближайших открытий, – надо было безусловно немного погрузиться в радиотехнику.

В подтверждении сказанного говорит и жизненный опыт величайшего экстрасенса Вольфа Мессинга.

Ему удавалось проникать в это самое поле. К сожалению, наука не была готова объяснить как это было возможно. Так вот представьте, – зачем человеку в будущем с таким знанием, а реально тому же Мессингу, знание криминалистики как науки. Если он и так все или почти все знал. Вернее, знал то, что хотел знать. Иначе от обилия информации и небольшой оперативной памяти (скорости мышления) система постоянно бы зависала (наверно уместно применить компьютерные определения) Трудно даже представить какое определение тогда получит наука криминология. Как станет развиваться дальше. И станут ли совершаться преступления и как изменится общественная мораль. О что будет….

Новернемся пока к нашей действительности. Итак мы видим что, криминалистика занимает особое место в системе наук, поскольку исследует взаимодействие как материальных объектов, так и людей. В отличие от смежных юридических наук, криминалистика изучает не только социальные явления в сфере уголовно-правовых отношений, но и органическую и неорганическую природу – объект познания естественных и теоретических наук. Специфика познаваемого комплекса объектов обуславливает необходимость активного использования в криминалистике данных иных наук. Криминалистика возникла на стыке общественных, естественных и технических наук, ввиду действия общей закономерности их интеграции. Г.А. Матусовский проследил связь криминалистики более чем с 64 науками: философией, математикой, естественными, техническими и юридическими науками, в том числе с дисциплинами, расположенными на стыке «материнских» и юридических наук (судебная этика, психология, медицина, психиатрия и др.).Все сказанное свидетельствует об интегративной природе криминалистики, концепция которой была предложена Р.С. Белкиным в 1994 году. Как правильно пишет В.Д. Лаврухин, «интегративная» природа криминалистики настолько всеобъемлюща, что есть все основания отнести ее к особому – четвертому классу наук мультинтегративного типа. Однако, – пишет он дальше, – это не означает, что криминалистика – конгломерат сведений, заимствованных из иных наук; данные наук криминалистика использует не механически, а творчески приспосабливая их к решению своих задач. Криминалистика – самостоятельная наука, поскольку имеет свои специфические объекты, предмет, методологию и задачи исследований». Таким образом, наиболее удачное определение криминалистике дал, А.А. Эйсман: криминалистика – «это наука интегративного типа, изучающая поведение преступника, процесс и результаты отражения расследуемых событий в окружающей среде, познавательную деятельность сотрудников правоохранительных органов и разрабатывающая с учетом установленных закономерностей методологические теории, научно-технические средства, приемы и методы в целях оптимизации взаимосвязанных процессов использования собранной информации в доказательствах по уголовному делу, обнаружения, раскрытия и предупреждения преступления».

Можно проследить, что возникновение и становление криминалистики как области научного знания неразрывно связано с потребностями уголовного процесса в использовании достижений естественно-технических наук для решения возникающих в процессе расследования преступлений многих специфических задач. В последнее время широко стали использоваться в расследовании сложных преступлений достижения в генной инженерии.

Когда по капле застывшей крови, одному волоску человека можно достоверно определить кому принадлежит этот выделенный фрагмент исследования. Можно отчетливо проследить как с развитием науки и техники происходит дальнейшее развитие криминалистики как науки.

Более значительна связь криминалистики с уголовным правом, многие положения которого также положены в основу формирования криминалистики. В частности, данные уголовного права о понятии преступления и его причинах, вины, стадиях преступной деятельности, соучастии и другие важны для криминалистики при формировании криминалистической характеристики преступлений, разработки следственных версий, методик расследования отдельных видов преступлений и др.

В уголовных делах важно не только раскрытие преступлений. Наверное, лучше, если бы преступлений было как можно меньше. Тоесть нужна серьезная профилактическая работа.

В разработке приемов и методов криминалистического предупреждения криминалистика опирается на криминологическую теорию предупреждения преступлений. Необходимо вести серьезную теоретическую разработку в криминалистике отдельных проблем предупреждения преступлений, обеспечивающих надлежащий уровень следственной профилактики.

Вот на лицо и связь с философией, обществом, состоянием этого общества и общественной моралью.

Важно отметить, что криминалистика обогащает науку уголовного процесса своими данными в целях усовершенствования уголовно-процессуального законодательства.

История криминалистики рассматривается в работах А.И. Винберга, Р.С. Белкина, И.Ф. Крылова, Ю. Торвальда, А.М. Кустова и других ученых. И.А. Возгрин, например, исследовал историю развития криминалистической методики, известны труды С.Н. Чурилова и Ю.П. Гармаева и других правоведов. В разработку теоретических проблем криминалистической тактики большой вклад внесли А.Н. Васильев, Р.С. Белкин, Л.Я. Драпкин, А.В. Дулов, В.Е. Коновалова, В.И. Комиссаров, А.М. Ларин, И.М. Лузгин и др. Проблематика криминалистических ситуаций исследовалась в трудах И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина, В.К. Гавло; тактические комбинации и тактико-криминалистические операции были объектом исследования Р.С. Белкина, А.В. Дулова, В.И Шиканова. Вопросы тактики отдельных следственных действий исследовались в работах Н.И. Порубова, А.Б. Соловьева, Л.М. Карнеевой (проблемы допроса), П.П. Цветкова, В.А. Снеткова, З.Г. Самошиной (предъявление для опознания), А.Р. Ратинова (тактика обыска).

Все вышесказанное свидетельствует о несомненной актуальности рассмотрения вопросов истории становления и развития криминалистики. Кроме того, актуальность данных вопросов подчеркивается и тем вниманием, которое уделяют им известные ученые-правоведы.

Я как офицер Российской армии не могу не сказать об огромном вкладе военных ученых в развитие криминалистики.

1. Становление и развитие криминологии в системе военно-юридического образования

В ноябре 1920 г. при всех военно-хозяйственных курсах распоряжением Главного управления военно-учебных заведений были открыты особые отделения по 100 человек для подготовки делопроизводителей военных судов и лиц, производящих дознание.
В мае 1932 г. при Военной Коллегии Верховного Суда СССР и Центральной Военной прокуратуре были созданы краткосрочные 2-х месячные курсы по переподготовке юрполитсостава военных прокуратур и военных трибуналов с численностью слушателей в 40 человек. На обучение отводилось 600 часов (из них – 220 аудиторных), в том числе на «технику и методику расследования преступлений» выделялось 80 часов (из них 32 – аудиторных).
Однако вплоть до 1936 г., органы советской военной юстиции продолжали в основном комплектоваться лицами, окончившими гражданские юридические учебные заведения.

Лишь начавшийся в 1935 г. переход к устройству РККА полностью на кадровой основе и существенное увеличение численности армии обусловили потребность в значительном контингенте подготовленных военных юристов. Для решения этой задачи 17 июня 1936 г. Постановлением ЦИК СССР было принято решение о создании при Всесоюзной правовой академии Военно-юридического факультета РККА.

Становление и развитие криминалистики в системе военно-юридического образования связано с именами крупных советских ученых-криминалистов: профессоров С.М. Потапова , С.А. Голунского , М.И. Авдеева и А.И. Винберга . Начало этой большой научно-теоретической и учебно-методической работе было положено еще на военно-юридическом факультете Всесоюзной правовой академии.

Но эта работа стала вестись особенно интенсивно после реорганизации по Постановлению СНК СССР от 5 ноября 1939 г. факультета в Военно-юридическую академию (ВЮА) РККА. В Военно-юридической академии РККА была создана кафедра судебного права , в рамках которой преподавались в числе других юридических дисциплин криминалистика, судебная медицина и судебная психология.

Комплектование кафедры судебного права происходило при непосредственном участии член–корреспондента АН СССР, доктора юридических наук, профессора, полковника юстиции Сергея Александровича Голунского (1895–1962 гг.), назначенного в 1940 г. ее начальником.

С.А. Голунский известен как разносторонний ученый, внесший весомый вклад не только в криминалистику, но и в теорию государства и права, уголовный процесс. Его работы способствовали утверждению взглядов на криминалистику как на систему научных положений, включающую в свое содержание уголовную технику, уголовную тактику и методику расследования отдельных видов преступлений. С.А. Голунский в 1934 г. в соавторстве с Г.К. Рагинским написал учебное пособие по криминалистике «Техника и методика расследования преступлений», которое вышло в свет пятью выпусками. Он принял активное участие в составлении учебника криминалистики, вышедшего из печати в 1938 г. Среди авторов учебника были известные ученые-криминалисты С.М. Потапов, Н.В. Терзиев, Е.У. Зицер, Б.М. Шавер, П.И. Тарасов-Родионов и др. В 1939 г. в соавторстве с Б.М. Шавером, С.А. Голунский написал учебник для юридических ВУЗов «Криминалистика. Методика расследования отдельных видов преступлений».

Будучи начальником кафедры судебного права, профессор С.А. Голунский считал необходимым объединить на кафедре все научные и учебные дисциплины, занимающиеся раскрытием и расследованием преступлений, т.е. уголовный процесс, криминалистику, судебную психологию и другие, чтобы всецело подчинить их решению задачи борьбы с общеуголовными и воинскими преступлениями в Вооруженных Силах, обеспечению строгого соблюдения законности в деятельности органов военной юстиции.

Большое влияние на становление и развитие криминалистики как научной и

учебной дисциплины в системе военно-юридического образования оказал доктор юридических наук, профессор Сергей Михайлович Потапов (1873–1957). В середине 40-х годов профессор С.М. Потапов по совместительству работал в Военно-юридической академии, читал лекции ее слушателям, помогал подготовке научных кадров по криминалистике, в частности был научным руководителем А.И. Винберга, а позднее – И.И. Сафронова.

Сформулированные С.М. Потаповым в 1940 г. принципы идентификации – итог многолетнего опыта расследования преступлений и научной работы в области криминалистики. В 1946 г. профессор С.М. Потапов опубликовал свою работу «Введение в криминалистику», научное значение которой для развития советской криминалистики исключительно велико. Почти невозможно обнаружить научную работу по криминалистике, в которой бы не содержалось ссылок на принципы идентификации и теорию криминалистической идентификации. С.М. Потапов является и основоположником судебной фотографии – как раздела криминалистической науки, среди его многочисленных работ есть и руководство по судебной фотографии (изд. 1926, 1936 и 1948 гг.), которое изучали и практически применяли криминалисты-практики, следователи и слушатели ВЮА.

Первым фундаментальным научным исследованием проблем методики расследования воинских преступлений, на основе обобщения опыта работы военной прокуратуры в районах военных конфликтов (1938–40 гг.), является написанный А.И. Винбергом, А.Г. Рахлиным и С.Я. Розенблитом учебник (в 2-х частях) «Криминалистика (Руководство для военных юристов)».

Криминалистическую технику и следственную тактику в 1940–1943 гг. преподавали А.И. Винберг , Ю.М. Кубицкий , А.И. Антонов и М.Г. Богатырев , методику расследования отдельных видов преступлений – М.П. Шаламов , М.Я. Савицкий , В.М. Никифоров , А.Г. Рахлин , судебную медицину преподавал М.И. Авдеев .

Непростой была задача создания технической базы для преподавания криминалистики и судебной медицины. Некоторые учебное наглядные пособия были получены из Научно-технического отдела г. Москвы (таблицы с фотоснимками по конкретным уголовным делам, орудия взлома и другие вещественные доказательства), от кафедры стрелкового вооружения Артиллерийской академии (коллекция иностранного короткоствольного оружия, боеприпасы и пороха), от кафедры судебной медицины Московского медицинского института (коллекция диапозитивов и вещественные доказательства), от Музея антропологии МГУ (коллекция черепов с механическими повреждениями), ряд пособий был получен из Харьковского НИИ судебной медицины.

В связи с началом Великой Отечественной войны и эвакуацией ВЮА в октябре 1941 г. в г. Ашхабад проведение нормальных занятий по криминалистике было нарушено. Ограниченное количество учебных пособий, сокращение сроков обучения потребовало от командования, преподавателей и слушателей крайнего напряжения. Преподаватели кафедры судебного права, оказывая помощь фронту, срочно подготовили пособия по уголовному процессу, криминалистике и судебной медицине в серии «Библиотечка военного юриста». Многим гражданским юристам, призванным в РККА, библиотечка оказала существенную помощь в их работе в условиях Великой Отечественной войны.
Большое значение имело и направление в 1942–1943 гг. преподавателей криминалистики с кафедры судебного права Ю.М. Кубицкого и В.М. Никифорова в Действующую армию, где они оказывали помощь практическим работникам органов военной юстиции и собирали материал для дальнейших научных исследований.

Возвращение Военно-юридической академии из Ашхабада в Москву в конце 1943 г., приток в академию значительных научных сил, увеличение контингента слушателей создало благоприятные условия для развития военно-юридических наук. В 1943 г. С.А. Голунский был переведен на дипломатическую работу, и начальником кафедры судебного права был назначен профессор М.С. Строгович .

2. Становление криминологии как науки

2.1 Хронологический подход в исследовании становления криминологии как науки

Не ставя своей задачей подробный анализ существующих методов, принципов и подходов историко-криминалистического познания, сосуществующих сегодня в криминалистике, достаточно подробно представленных в многочисленных исследованиях, отметим только те основные их особенности и прогностические возможности, которые позволяют изучать логику развития науки криминалистики под углом зрения разработки эффективных рекомендаций борьбы с преступностью криминалистическими методами.

Философы, историки, методологи наук выделяют следующие подходы: хронологический, историко-категориальный, историко-парадигмальный, историко-эволюционный, историко-системный. Следует также заметить, что указанные подходы применяются как самостоятельно, так и в различном сочетании, дополняя друг друга.

Хронологический подход является одним из наиболее известных средств историко-криминалистического анализа. Данный способ научного познания осуществляет реконструкцию исторических событий, предлагая рассматривать вклад отдельных исследователей, научных школ с точки зрения изменений, происходящих в предметном поле науки. С учетом этого в теории отечественной криминалистики выделяют следующие основные этапы, когда происходило существенное изменение взглядов на ее предмет.

Первый этап охватывает период с 1917 г. по 1937 г. Для этого этапа характерно отмежевание криминалистики от науки уголовного процесса и становление ее как самостоятельной области знания. В связи с чем были предприняты попытки ученых определить предмет «молодой» науки. Развивая идеи Г. Гросса, Г.Ю. Маннса, С.Н. Трегубова, первое развернутое определение предмета криминалистики предложил И.Н. Якимов, который полагал, что криминалистика «имеет своим предметом изучение наиболее целесообразных способов и приемов применения методов естественных, медицинских и технических наук к расследованию преступлений и изучению физической и моральной личности преступника, а своей целью ставит помощь правосудию в раскрытии материальной истины в уголовном деле». Развитие этих идей нашло свое отражение и в первом коллективном учебнике по криминалистике, вышедшем в свет в 1935 г. Во введении к нему говорилось, что криминалистика представляет собой науку о расследовании, включает в себя уголовную технику, уголовную тактику и частную методику.

Первая часть разрабатывает способы применения естественных наук, вторая – приемы проведения отдельных следственных действий, систему и планирование расследования, а третья – особенности расследования отдельных видов преступлений. Таким образом, на первоначальном этапе криминалистика понималась как наука о способах применения данных естественных наук к расследованию преступлений и о наилучших приемах проведения отдельных следственных действиях.

Второй этап охватывает период с 1938 г. по 1966 г. Началом ему послужила статья Б.М. Шавера, который при определении предмета науки в отличие от своих предшественников сделал акцент не на то, что наука разрабатывает, а на то, что изучает. Он полагал, что криминалистика изучает «приемы и методы совершения преступлений, следы, оставшиеся в результате совершения преступных действий или оставляемые преступником, и данные естественных и технических наук в целях приспособления всего этого к задачам расследования преступлений». Не трудно заметить, что автор попытался определить криминалистику как самостоятельную область научного знания, которая имеет не только свой предмет, но и объект исследования. Эта новая идея не могла не остаться незамеченной. Не случайно в дискуссию включились ученые-процессуалисты. Отстаивая свои взгляды, они полагали, что криминалистика не является самостоятельным научным знанием, а представляет собой техническую (вспомогательную) дисциплину. Что же касается вопросов тактики и методики расследования преступления, то их они отнесли к прерогативе науки уголовного процесса.

Позиции криминалистов, вступивших в дискуссию, характеризовались в то время выходом на обсуждение общетеоретических положений, суть которых заключалась в попытках неоправданно расширить или сузить предмет криминалистики. Как справедливо заметил Р.С. Белкин, «определение криминалистики как науки о технических средствах, тактических приемах и методических рекомендациях, относящихся к собиранию и исследованию доказательств, в целях расследования и предотвращения преступлений, отражало состояние криминалистики и ближайшие перспективы ее развития в то время, когда данное определение складывалось». Поэтому совершенно естественно, что определение криминалистики нуждалось в пересмотре.

Начало новому периоду в развитии взглядов на предмет науки, который продолжается и сегодня, положила статья Р.С. Белкина и Ю.И. Краснобаева, в которой авторы в отличие от традиционного взгляда, высказали мысль о том, что предметом науки являются закономерности возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказательств, на основе познания которых разрабатываются приемы и средства судебного исследования. По мнению ученых, их познание составляет одну из задач криминалистической науки; познанные, они получают отражение в законах криминалистики, в ее категориях и систематике (классификациях, структурах, системах).

Существенным отличием этого определения от предыдущих явилось то, что авторы на первое место поставили закономерности, на основе которых разрабатываются методы. Указанное определение вызвало оживленную дискуссию, которая свидетельствовала о значительном расхождении точек зрения на рассматриваемую проблему. Суть их сводилась не только к формулировке понятия криминалистики, но и к отражению содержания науки. Так, В.Г. Танасевич, не соглашаясь с Р.С. Белкиным, предложил уточнить определение криминалистики, исходя из того, что «1) криминалистика научно разрабатывает не только проблемы расследования, но и проблемы выявления (обнаружения) преступлений; 2) криминалистика не ограничивается сферой уголовно-процессуальной, она изучает явления и разрабатывает рекомендации о приемах, методах и средствах не только в пределах уголовно-процессуальной регламентации, но и вне ее; и в стадии предварительного следствия и дознания, и в стадии возбуждения уголовного дела, и до нее». Исходя из этого автор определил предмет криминалистики следующим образом: «Предмет криминалистики – это система средств и методов деятельности правомочных органов по раскрытию и предупреждению преступлений, состоящая в выявлении, собирании и исследовании фактических данных, на основании которых устанавливаются общественно опасные деяния и виновность лиц, их совершивших, а такжеприменяются меры по предупреждению преступлений». Анализ такого подхода позволяет говорить о чрезмерно широком толковании предмета криминалистики. В частности, к предмету криминалистики необоснованно отнесены приемы, средства и методы, применяемые не только в сфере уголовного процесса, но и за ее пределами (например, в оперативно-розыскной деятельности). Кроме того, как правильно было отмечено В.К. Гавло, в определении В.Г. Танасевича «недостаточно четко выражено то, что именно присуще криминалистике – это указание на изучение механизма совершения и сокрытия преступлений, их следы и как по ним с учетом возникающих следственных ситуаций необходимо расследовать преступления» (выделено нами. – Д.К.).

Основным оппонентом Р.С. Белкина относительно определения предмета криминалистики в то время выступал А.Н. Васильев, который полагал, что в предложенном Р.С. Белкиным определении не видно различия между науками уголовного процесса и криминалистики, не отражена природа криминалистики. По его мнению, криминалистика – наука «об организации планомерного расследования преступления, эффективном собирании, исследовании доказательств в соответствии с уголовно-процессуальными нормами и о предупреждении преступлений путем применения для этих целей приемов и средств, разработанных на основе специальных наук и обобщения следственной практики».

В целом, такой подход к объяснению предмета криминалистики нам представляется правильным. Главное, что им охватываются указания на криминалистическую «организацию планомерного расследования и предупреждения преступлений», которая основывается на рекомендациях технического, тактического и методического характера, разрабатываемых в соответствии с уголовно-процессуальным законом. То есть А.Н. Васильев делает акцент на разрабатываемой части науки криминалистики, ее назначении в борьбе с преступностью методами криминалистики. Аналогичного мнения на определение предмета криминалистической науки, в котором должны быть отражены закономерности в области криминалистической техники, тактики и методики, отличающие криминалистику от других смежных наук, придерживались и придерживаются другие ученые.

Дискуссия, развернувшаяся вокруг определения криминалистики, продолжается и сегодня. Большинство ученых придерживаются определения Р.С. Белкина, согласно которому «криминалистика – наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений».

Однако рядом исследователей такая трактовка предмета криминалистики не разделяется. Так, В.Я. Колдин, развивая с 80-х годов свои взгляды, считает, что «предметом криминалистики является структура информационно-познавательной деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений и обеспечивающие ее оптимизацию легальные организационные, технические и тактико-методические средства, приемы и технологии». По мнению В.Я. Колдина, в концепции Р.С. Белкина «мы не видим самого понятия криминалистической деятельности, которая рассматривается в деятельности по борьбе с преступностью, раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений». Но если Р.С. Белкин предмет криминалистики видел в познании закономерностей криминалистического механизма расследования преступлений не только на предварительном следствии, но и в ходе судебного разбирательства (и это правильно), то В.Я. Колдин к предмету криминалистики последнее не относит (и это спорно).

Свое понимание предмета криминалистики высказал В.А. Образцов. Криминалистику он понимает как науку «о технологии и средствах практического следоведения (поисково-познавательной деятельности) в уголовном судопроизводстве». Близость позиций В.Я. Колдина и В.А. Образцова проявляется, с нашей точки зрения, в акценте на поисково-познавательной деятельности (по В.Я. Колдину, она называется «информационно-познавательная деятельность»). И это в целом действительно есть важное направление познания вида криминалистической деятельности, но только одного из ее видов. Анализ сконцентрированного в предложенном В.А. Образцовым определении предмета криминалистики и ее системы знаний свидетельствует, что она, по сравнению с системой знаний, сформулированной Р.С. Белкиным и В.Я. Колдиным, и тем, что она объективно представляет собой, сужена до технологии и средств практического следоведения, с чем трудно согласиться. При такой, весьма абстрактной, трактовке предмета криминалистики из нее выпадают базовые элементы, характеризующие практическую деятельность и ее криминалистическую суть: механизмы и способы совершения преступлений, свидетельствующие о их избрании определенными преступниками, в отношении определенных объектов преступного посягательства и т.д. Об этом раньше В.А. Образцов правильно писал, опираясь на деятельностный метод. В связи с чем заслуживает внимания позиция В.К. Гавло. Суть ее заключается в следующем. Преступная деятельность исторически интересовала науку криминалистики с точки зрения собирания и использования криминалистически значимых признаков – последствий подготовки, совершения и сокрытия преступлений, как бы ухищренно они ни совершались.

Ее рекомендации, основанные, в частности, на познании преступной деятельности, выполняют прогностическую функцию в борьбе с преступностью криминалистическими методами. Преступной деятельности всегда противостояла законная деятельность правоохранительной системы по предотвращению, выявлению, раскрытию и расследованию на досудебных и судебных стадиях уголовного судопроизводства. На этом поле деятельности криминалистика как наука всегда изучала и изучает ошибки и положительные результаты борьбы с преступностью, разрабатывала и разрабатывает свои научные теории и практические, наиболее оптимальные методы действий субъектов правоохранительной системы в складывающихся криминалистических (следственных и судебных) ситуациях. В связи с чем В.К. Гавло предлагает определять криминалистику как «науку, изучающую закономерности целостного движения уголовно значимой информации в ситуациях совершения, раскрытия и расследования преступлений, а также судебного рассмотрения уголовных дел в целях создания научных основ и практических рекомендаций для решения задач уголовного судопроизводства специальными средствами, приемами и методами».

Преимущество этой позиции заключается в том, что она позволяет объединить в одну систему все информационно-познавательные структуры, связанные с постоянным движением уголовно значимой информации, обнаружением, исследованием и использованием ее и доказательств в уголовно-процессуальной деятельности – от выявления признаков преступления, возбуждения уголовного дела и до момента окончательного принятия процессуального решения по делу судом. Полагаем, этой позиции в исследованиях теории криминалистических ситуаций нужно придерживаться в дальнейшем.

2.2 Историко-категориальный подход

Исторический анализ развития криминалистики позволяет сделать вывод, что немаловажную роль в этом процессе сыграло становление категориального (терминологического) аппарата науки. Один из основоположников историко-категориального подхода – М.Г. Ярошевский считает, что развитие научных исследований обусловлено заинтересованностью науки в самопознании, в понимании современной ситуации и в теоретической перспективе, в потребности осмысления векторов собственного развития. По его мнению, новая тенденция развития науки заключается в стремлении «отстоявшийся» научный материал интерпретировать в контексте исторического процесса в целом. С этой точки зрения исторический анализ означает не только констатацию событий, но и их интерпретацию и объяснение с помощью понятий (категорий), которые, будучи связанными между собой, образуют сложную систему, «сетку», категориальный строй науки. Иными словами, некая система знаний превращается в науку только тогда, когда складывается ее категориальный аппарат; т.е. предмет науки дается в системе категорий. Можно согласиться с мнением М.Г. Ярошевского о том, что потребность в анализе тенденций и закономерностей развития науки порождается не внешними обстоятельствами, а развитием самой науки, и только такой анализ можно признать адекватным, для которого характерны историзм, конкретность и системность.

В этой связи Р.С. Белкин выделяет следующие тенденции развития категориального аппарата криминалистики:

1) расширение круга используемых понятий и определений;

2) изменение определений;

3) дифференциация понятий и их определений;

4) унификация терминологии криминалистики29.

Нам кажется, что необходимо учитывать и то усложнение категориального аппарата науки, которое происходит в связи с все более системным переопределением ее предмета. Научная дискуссия, развертывающаяся в последнее время, свидетельствует о том, что криминалистика претерпевает определенный кризис, свойственный всем наукам на определенном этапе, поднимающий их на более высокий уровень развития. Эмпиризм, свойственный наукам на ранних стадиях их становления, уходит, уступая место теоретическим конструктам, фиксирующим сложную («совмещенную», субъект-объектную) онтологию. При этом принцип отражения, понимавшийся как главный системообразующий принцип науки, сменяется другим, более системным31. Криминалистика отреагировала на это появлением нового понятия – «криминалистическая ситуалогия» (Н.П. Яблоков, Т.С. Волчецкая, Г.А. Зорин и др.), всплеском интереса к теории криминалистических (следственных) ситуаций. И это не случайно, ибо именно ситуационный подход является основополагающим и центральным при определении предмета криминалистики, на что не раз обращалось внимание в современной литературе.

2.3 Сегодняшний день криминологии

Сегодняшний день криминалистики можно охарактеризовать следующим образом – криминалистика поднимается к более сложному (системному, теоретическому) определению своего предмета, получая возможность объяснить избирательность поведения субъекта доказывания и его детерминацию не просто «внешними причинами» (следами преступления) или «внутренними основаниями» (опыт, знания и т.д.), а тем системным единством, которое порождается при взаимодействии субъекта с объектом.

На криминалистическом поле деятельности возникли криминалистическая характеристика преступлений как криминалистическая система закономерномерных знаний о преступной деятельности (Л.А. Сергеев, 1966; В.Г. Танасевич, В.А. Образцов, 1976; А.Н. Васильев, 1978; В.К. Гавло, 1980; А.А. Хмыров, 1984 и др.) и криминалистическая характеристика расследования преступлений как криминалистическая система знаний о раскрытии, расследовании и предотвращении преступлений уполномоченными на то уголовно-процессуальным законом субъектами доказывания (В.К. Гавло, В.А. Образцов, 1982; В.И. Куклин, 1983; Л.Д. Самыгин, 1989; С.Н. Чурилов, 1998; В.Н. Бахин, Н.С. Карпов, П.В. Цымбал, 2001; С.И. Коновалов, 2001 и др.), которые кажутся некоторым исследователям, придерживающимся дихотомического разделения реальностей, навеянного гносеологизмом, околонаучными «фантомами». В конечном счете, судьбу научных понятий определяет не личная пристрастность авторов, не «закон ускорения развития науки в эпоху НТР», а скорее «закон уплотнения знаний» в процессе развития науки, о котором говорил Г. Гегель.

2.4 Историко-парадигмальный подход

В одной из своих последних работ Р.С. Белкин, опираясь на исследования Т. Куна, отмечает цикличность развития науки. Он полагает, что в границах каждого цикла кумулятивное развитие науки, т.е. накопление знаний, происходит на основе исходной для данного цикла парадигмы и до тех пор, пока эта парадигма не противоречит приобретаемым знаниям. После того как исходная парадигма перестает играть роль универсального объяснения новых явлений, возникает необходимость ее разрушения и перехода к новой парадигме, удовлетворяющей условиям развивающейся науки. Замена научной парадигмы и составляет сущность научной революции36. В том, что изменение предмета науки отражает процесс ее становления, нет ничего нового. Через это прошли многие науки, примером может служить физика, в которой А. Эйнштейн открыл системность физического мира и этим способствовал тому, что физика как наука получила на время некую системную завершенность. Н. Коперник открыл гелиоцентрическую систему, Ч. Дарвин – биогенетические системы, Д.Н. Менделеев – системность в мире химических элементов, К. Маркс явился первооткрывателем социальных систем, Г. Гегель создал философскую систему. Действительно, развитие криминалистики как науки в тот или иной период времени требовало принципиального пересмотра ее предмета. Это не могло не повлечь за собой революционных изменений, отразивших не только замену прежней научной парадигмы новой, но и качественно изменивших направление основных научных исследований в криминалистике.

Появившиеся в 70–80 годы ХХ века фундаментальные работы были прогрессивны и способствовали развитию криминалистической науки37. Именно в то время сформировалась система криминалистики, активно разрабатывались вопросы общей теории криминалистики, криминалистической техники и тактики. Особый «прорыв» произошел в методике расследования преступлений как раздела криминалистики. Так, если до 1979 года отмечалось некоторое отставание этого раздела науки от криминалистической техники и тактики, то к середине 80-х гг. общие положения криминалистической методики преступлений фактически были сформированы. Накопленный научный потенциал повлек за собой «информационный взрыв», отражающий качественно возросшую продуктивность научных исследований. Научно-технический прогресс дал возможность применения в криминалистике новых методов, успешно апробированных в других науках. Широкое признание и использование получили математические и кибернетические методы, системный анализ, моделирование, физические, химические, социологические методы исследования и др. Интеграция наук ускорила развитие криминалистики и послужила переходом к новой парадигме, способной объяснить приобретенные знания. И это не случайно. Предложение новой парадигмы всегда есть приглашение к интеграции, к распространению новой основополагающей идеи, способность стать образцом для многих ученых. Потому и нужна проверка парадигмы на ее соответствие внутренней тенденции развития науки. Если такого соответствия нет, предлагаемое не может считаться парадигмой, так как нет самого развития. Поэтому можно предположить, что существуют критерии для оценки перспективности любой новой парадигмы, которая может быть предложена при назревшей необходимости изменения исходной. Эти же критерии можно использовать для прогноза того, какая парадигма отвечала бы современному этапу развития науки.

Можно полагать, что новая парадигма не возникает как открытие, имеющее выраженное авторство, хотя во времена коренных переломов, научных революций новые парадигмы, как правило, связывают с конкретными именами. На самом деле новое вызревает в недрах старого и существует как неосознанный, а иногда просто отвергаемый научным сообществом элемент научной культуры. В этом плане прогнозирование новой парадигмы означает скорее ее объектирование, которое может быть более или менее удачным, в зависимости от готовности научной общественности принять ее в качестве общепринятого образца научной практики.

2.5 Историко-эволюционный подход

Развитие криминалистики можно проследить и с позиции историко-эволюционного подхода, в рамках которого реализуется положение о необходимости изучения феномена в процессе эволюции порождающей его системы. Представители данного подхода обращаются к общесистемным закономерностям, выявленным в различных науках41. Изучая проявления субъекта как активного элемента разных развивающихся систем, А.Г. Асмолов указывает на необходимость выделения принципов историко-эволюционного подхода, описывающих системные аспекты эволюции:

1. Эволюция любых систем предполагает взаимодействие тенденций к сохранению и изменению данных систем.

2. В любой эволюционирующей системе существуют избыточные неадаптивные элементы, обеспечивающие саморазвитие системы, являющиеся обязательными для успешного развития, исторической изменяемости данного общества.

3. Необходимым для развития системы является наличие противоречия между адаптивными формами ее активности и проявлениями активности ее элементов. В этой связи в криминалистической науке выделяют прагматическую концепцию, в рамках которой ученые рассматривали криминалистику как науку о приемах и способах раскрытия, расследования и предупреждения преступлений. В дальнейшем был осуществлен переход к теоретико-доказательственной концепции, в рамках которой центр тяжести был смещен в сторону закономерностей возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказательств, которая сменилась концепцией деятельностного подхода.

2.6 Историко-системный подход

Возникший в психологии и фиксирующий движение научной мысли с одного этажа научного познания на другие, более сложные, «с которых по-новому открывается предмет науки и по-другому оформляются принципы его изучения и категории, в которых изучается предмет», этот подход в настоящее время приобретает все большую актуальность. В отличие от других подходов, зарекомендовавших себя в качестве средств историко-криминалистического познания, историко-системный подход изначально разрабатывался в ориентации на выявление внутренних тенденций развития науки. Не ставя целью вскрытие истории становления самого историко-системного подхода в криминалистике, попытаемся выделить методологические основания подхода, имеющие непосредственное отношение к заявленной нами проблеме.

Данный подход основывается на представлении о переопределении предмета науки. Исследователи часто говорят о тенденциях развития, которые они обнаруживают в науке, но вопрос о сущности и происхождении самих тенденций практически не поднимается. Зачастую речь идет о фиксации чего-то нового в науке, но не о том, насколько это новое соответствует внутренней тенденции ее развития. Поэтому то новое, что появляется в науке – новые проблемы, новые подходы к решению старых и новых проблем, новые понятия, принципы, способы мышления и т.д. – все это уже проявившееся, до какой-то степени ставшее и рассматривается не как проявление тенденции, а как сама тенденция развития науки. Действительно, тенденция может заявить о себе только в виде зарождающегося «нечто», которое можно оценить как новое, но ясно, что не всякое новое сохранится, получит дальнейшее развитие, иначе говоря, не за всяким научным новообразованием стоит тенденция. В этой связи внутренняя логика развития науки может быть представлена не как резкая смена парадигм, не как изменение состава знания и его форм, образующих категориальную сетку, а как все более многомерное изучение реальности. Историко-системный подход позволяет пересматривать понятийный аппарат науки, интегрировать накопленное научное знание, поднимаясь на новый уровень системного определения предмета науки. Разрабатывая данный подход, В.Е. Клочко отмечает, что нельзя привести систему знания о некотором предмете, если сам предмет не определен системно, «иначе нечем остановить движение категорий в теоретической системе – их должна останавливать и направлять изучаемая реальность, но только в том случае, если она сама определена как система» 46. Таким образом, наука, категории которой еще не связаны с самой природой развивающейся и функционирующей системы, своим развитием и функционированием задающей логику движения категориального аппарата науки и определяющей пространство, выход за которое означает переход в предметные поля других наук – это еще приближение какой-то области познания к тому, чтобы стать наукой. Нельзя, следовательно, избежать редукционизма в такой науке, ее сползания на чужие предметные и проблемные поля.

Заключение

Рассмотренная тема свидетельствует о несомненной актуальности рассмотрения вопросов истории становления и развития криминалистики. Кроме того, актуальность данных вопросов подчеркивается и тем вниманием, которое уделяют им известные ученые-правоведы.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе становления криминалистики.

Считаю что поставленная цель работы, – рассмотреть особенности истории становления и развития криминалистики была достигнута.

Для этого я попытался рассмотреть вопросы:

- раскрыть понятие криминалистики во взаимосвязи с эволюцией исторического развития;

- проанализировать периодизацию истории становления и развития криминалистики;

– охарактеризовать основные направления развития криминалистики в начальный период;

- исследовать особенности развития криминалистики в советский период;

- рассмотреть этап формирования частных криминалистических теорий в отечественной науке;

- показать формирование общей теории криминалистики (60–80-е годы);

- уделить внимание развитию криминалистики военными спецами;

- кратко проанализировать развитие зарубежной криминалистики;

Для решения этих задач я попытался использовать логический и исторический метод исследования рассматриваемых вопросов.

Надо сказать, что помощи теории практика преодолевает и непрерывно усовершенствует трудный путь познания, а результаты практики – критерий истинности теории, которые позволяют корригировать ее. Это дает взаимосвязанное понимание явлений и событий в общем и при расследовании преступлений в частности. Кроме деления методов по уровням исследования на теоретические и эмпирические (практические), их делят на всеобщие, общие и специальные (частные). Всеобщим методом является материалистическая диалектика, суть которой состоит в изучении предметов и явлений действительности в движении, изменении, развитии, взаимосвязи и взаимообусловленности. Познание объекта, который движется, изменяется и развивается является сущностью методологического подхода, что необходимо учитывать при исследовании общественных явлений, какими являются преступления, таких специальных процессов, как например, взаимодействие и образование следов преступления, их сохранение во времени и т.д. Изучение идентификационных признаков объекта, который двигается и изменяется, является принципом формирования идентификационного комплекса признаков и оценки его индивидуальности. Так общее воплощается в конкретном, принципы диалектического метода в конкретном научном исследовании – методике криминалистической идентификации. Общие или общенаучные методы – это методы, которые используются во всех науках или во всех отраслях практической деятельности. Среди общих методов называют: сопоставление, наблюдение, описание, эксперимент, измерение, математические методы математики и кибернетики. Они действительно являются общими, поскольку используются во всех науках, в том числе и в криминалистике. Вместе с тем к общенаучным методам нередко относят и логические приемы мышления, а именно: анализ и синтез, аналогию и гипотезу, индукцию, законы и категории диалектической и формальной логики, методы абстрагирования и идентификации. Так, в основе розыска преступника по признакам словесного портрета лежит абстракция отождествления, то есть выделение из разных источников признаков и абстрагирование их в единый образ внешности разыскиваемого лица. В процессе розыска этот абстрагированный образ может быть материализован, например, подан в виде ориентира, нарисован или собран из нарисованных элементов по методу субъективного портрета.

Литература

1. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. М.: «Теис», 1969.

2. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М.: «Знание», 1997.

3. Белкин Р.С. Общая теория криминалистики на современном этапе её развития. В кн.: Использование достижений науки и техники в предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений. Саратов, 1991.

4. Васильев А.Н. Предмет криминалистики. // Социалистическая законность, №1, 1967.

5. Васильев А.Н. Проблемы советской криминалистики. // Социалистическая законность №3, 1973.

6. Васильев А.Н. Следственная тактика. М.: «Знание», 1976.

7. Винберг А.И. Вопросы развития криминалистики // Социалистическая законность, №1, 1962.

8. Винберг А.И. О сущности криминалистической техники и криминалистической экспертизы // Советское государство и право, №8, 1955.

9. Герасимов И.Г. Научное исследование. М.: «Теис», 1972.

10. Герцензон А.А. Введение в советскую криминологию. М.: «Юриздат», 1966.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий