Смекни!
smekni.com

Баллада о блуждающей пуле (стр. 11 из 12)

"На тот случай, если примечательный вопрос Ховарда Бейкера о том, "Что ему было известно и когда это стало ему известно?" посетил ваш ум, я могу сказать вам, что я знал о том, что Джейн наняла служанку. Но я не знал - и узнал только от Беллиса, что у нее был маленький дьяволенок Джимми. Боюсь, вам придется поверить мне на слово, хотя я должен добавить, что врачи, занимавшиеся мной в следующие два с половиной года моей жизни, никогда мне не верили".

"Когда пришла телеграмма, Джейн была в бакалейной лавке. Она нашла ее уже после того, как Рэг был мертв, в одном из его задних карманов. На ней было проставлено время отправления и время получения, а рядом была пометка: "Не передавать по телефону. Вручить в руки". Джейн говорила, что хотя со времени прихода телеграммы прошел всего лишь один день, она выглядела так, будто он по крайней мере месяц таскал ее в кармане и вертел в руках".

"В каком-то смысле эта телеграмма, эти двадцать шесть слов и были настоящей блуждающей пулей, и я выстрелил ей из Патерсона, Нью-Джерси, прямо в мозг Рэгу Торпу, и я был так пьян, что даже не помню, как я это сделал".

"В последние две недели жизни Рэг, казалось, стал совсем нормальным. Он вставал в шесть часов утра, готовил завтрак для себя и для жены, затем в течение часа писал. Около восьми он запирал свой кабинет и выводил собаку для долгой прогулки по окрестностям. Он был общительным во время этих прогулок, останавливался поболтать со всеми, кто этого хотел, привязывал собаку у ближайшего кафе и заходил внутрь, чтобы выпить чашечку утреннего кофе, потом они снова отправлялись бродить. Он редко возвращался домой до полудня. Обычно в двенадцать тридцать или в час. Частично продолжительность прогулок объяснялась тем, что он хотел избежать встречи с болтливой Гертрудой Рулин. Во всяком случае, Джейн думала так, потому что прогулки стали такими долгими дня через два после того, как служанка приступила к работе".

"Он съедал легкий ланч, отдыхал около часа, а потом вставал и писал в течение двух-трех часов. По вечерам он часто заходил в гости к своим молодым друзьям, иногда вместе с Джейн, а иногда и один. Иногда они с Джейн отправлялись в кино, или просто читали вечером в гостиной. Они рано ложились спать, причем Рэг, как правило, немного раньше Джейн. Она написала мне, что они почти не занимались любовью, а когда это все-таки случалось, то ни он ни она не получали никакого удовольствия. "Но секс для женщины не представляет очень большой ценности", - писала она, - "а Рэг снова работал в полную силу, и это было для него хорошей заменой. В каком-то смысле, те две недели были самыми счастливыми за последние пять лет". Когда я прочитал это, я чуть не заплакал".

"Я ничего не знал о Джимми, но Рэг знал. Рэг знал о нем все, кроме самого важного: Джимми стал приходить на работу вместе со своей матерью".

В какой ярости он, должно быть, был, когда получил мою телеграмму и начал понимать, в чем дело! Вот они и добрались до него в конце концов. И ясно, что жена также была одной из них, так как она была в доме вместе с Гертрудой и Джимми и ни разу не сказала Регу ни слова о Джимми. Что он там написал мне в одном из первых писем? "Иногда я задумываюсь о своей жене".

"Когда она вернулась домой в тот самый день, когда Per получил мою телеграмму, она обнаружила, что его нет дома. На кухонном столе лежала записка: "Любимая я ушел в книжный магазин. Вернусь к ужину". Джейн не заметила в записки ничего необычного... но если бы она знала о моей телеграмме, то именно обычность этой записки испугала бы ее больше всего, я думаю. Она поняла бы, что Per считает ее предателем".

"Per не пошел ни в какой книжный магазин. Он отправился в торговый центр города в магазин оружия. Он купил автоматический револьвер сорок пятого калибра и две тысячи пуль. Он купил бы и автомат, если б у него было разрешение. Он, видите ли, собирался защитить своего форнита. От Джимми, от Гертруды, от Джейн. От них".

"Следующий день начался по заведенному порядку. Лишь потом она вспомнила, что он надел слишком жаркий свитер, и это все. Свитер, разумеется, был нужен для того, чтобы спрятать оружие. Он вышел на прогулку с собакой с револьвером, засунутым за ремень брюк".

"Он пошел прямо к кафе, где он обычно выпивал утреннюю чашку кофе, не останавливаясь по пути для разговоров с соседями. Он отвел собаку на стоянку, привязал ее к загородке и задними дворами отправился домой".

"Он прекрасно знал дневной распорядок своих друзей-соседей, он знал, что сейчас никого из них нет дома. Он знал, где они хранили запасной ключ. Он поднялся, зашел в их дом и стал наблюдать из окна за своей дверью".

"В восемь сорок он увидел Гертруду Рулин. Гертруда была не одна. С ней действительно был маленький мальчик. Неистовые повадки первоклассника Джимми Рулина почти сразу же убедили учителя и школьного попечителя, что для всеобщего блага (кроме, быть может, блага его матери, которая не могла больше отдохнуть от него днем) ему следует посидеть дома еще годик. Джимми вновь отправили в детский сад, и там он должен был проводить вторую половину дня в течение оставшейся половины учебного года. Два расположенных неподалеку детских сада были переполнены, и Гертруде не удалось пристроить его на утренние часы. Днем же она не могла убирать у Торпов, так как с двух до четырех у нее была работа в другом конце города".

"Кульминацией всей этой истории стало неохотное согласие Джейн на то, чтобы Гертруда могла приводить мальчика с собой до тех пор, пока ей не удастся пристроить его куда-нибудь. Или до тех пор, пока Рэг не обнаружит это, что он и собирался сделать".

"Она думала, что Per, возможно, не будет возражать - он ведь был таким спокойным и рассудительным все последнее время. С другой стороны, у него мог случиться припадок. Если это произойдет, ей придется пристраивать мальчика в другом месте. Гертруда сказала, что все понимает. И ради Бога, - добавила Джейн, - мальчик не должен прикасаться ни к одной из вещей Рега. Гертруда сказала, что этого никак не может случиться. Кабинет хозяина заперт, и он никогда не войдет туда".

"Торп, должно быть, перебегал расстояние между дворами, как идущий в атаку снайпер. Он видел, как Гертруда и Джейн стирают белье на кухне. Но он нигде не видел мальчишку. Он осторожно пробирался по дому. В столовой никого не было. Никого не было и в спальне. Джимми был в кабинете, именно там, где Per так боялся его найти. Лицо Джимми было разгоряченным, и Per наверняка подумал, что наконец-то он видит их настоящего агента".

"В руках у него было зажато что-то вроде луча смерти, который он направлял в письменный стол... и Рэг услышал крики Рэкна, доносившиеся из пишущей машинки".

"Вы можете думать, что я домысливаю картину за человека, который уже давно мертв, одним словом, что я фантазирую. Но это не так. На кухне Джейн и Гертруда отчетливо слышали треск игрушечного лазера Джимми... он палил из него повсюду с того самого дня, как стал приходить сюда вместе со своей матерью, и Джейн надеялась, что когда-нибудь батарейки кончатся. Не могло быть никакой ошибки в том, что это за звук. И не могло быть никакой ошибки в том, откуда он раздается - из кабинета Рэга".

"Мальчишка действительно был настоящим Джеком-потрошителем. Если в доме была комната, в которую ему было запрещено заходить, то он должен был туда попасть или умереть от любопытства. Так или иначе, ему не составило особого труда обнаружить, что Джейн оставляет ключи от кабинета Рэга в столовой на каминной доске. Заходил ли он туда до того дня? Мне кажется, да. Джейн сказала мне, что помнила, как дала мальчику апельсин, а потом через три или четыре дня во время уборки нашла апельсиновые шкурки под кушеткой в кабинете Рэга. Рэг не ел апельсинов - утверждал, что у него на них аллергия".

"Джейн выронила простыню из рук в корыто и бросилась в спальню. Она слышала громкий треск лазера и вопли Джимми: "Я попал, попал! Ты не убежишь! Я вижу тебя сквозь СТЕКЛО!" И... она сказала... она потом сказала мне... что услышала, как кто-то кричит. Тонкий, отчаянный крик, - сказала она, - который был так полон болью, что его почти невозможно было вынести".

"Когда я услышала этот крик", - сказала она мне, - "я поняла, что должна уйти от Рэга несмотря ни на что, потому что все бабушкины сказки действительно оказались правдой... безумие заразительно. Потому что я слышала Рэкна. Каким-то образом этот маленький дьявол убивал его из космического лазера, купленного за два доллара в магазине игрушек".

"Дверь кабинета была распахнута настежь, из нее торчал ключ. Потом в этот же день я увидела, что один из стульев в столовой пододвинут к каминной доске, а все его сиденье запачкано гнусными отпечатками пальцев Джимми. Джимми скрючился под письменным столом Рэга, на котором стояла пишущая машинка. У Рэга был старый конторский стол с прозрачным верхом. Джимми приставил дуло бластера снизу к крышке стола и стрелял по пишущей машинке. Тра-та-та-та, внутри машинки видны были пурпурные вспышки. И внезапно я понял все, что Per обычно говорил об электричестве, потому что хотя эта штука и работала на обычных безвредных батарейках, мне действительно казалось, что из нее выражаются волны яда, проникают мне в голову и сжигают мой мозг".

"Я вижу, ты там!" - вопил Джимми, и лицо его было полно детского ликования - оно было одновременно красивым и в чем-то омерзительным. "Ты не скроешься от капитана космического корабля! Ты убит, чужак!" И тот крик... он становился все слабее... все тише..." "Джимми, прекрати немедленно!" - закричала я". "Он подпрыгнул от неожиданности. Я испугала его. Он обернулся... показал мне язык... а потом снова приставил лазер к крышке стола и нажал на курок. Тра-та-та, и эти ужасные красные вспышки".