Япония в Новое время

Причины революции Мэйдзи. Буржуазные реформы 70–80-х гг. Демократизация политического строя Японии. Конституция государства 1889 года. Создание буржуазной судебной системы, ее специфика и этапы развития, современное состояние и дальнейшие перспективы.

ЛЕКЦИЯ

"Япония в Новое время"

1. Причины революции Мэйдзи

Своеобразие становления буржуазного государства Японии связано с особенностями японской буржуазной революции XIX в., с расстановкой социально-политических сил в революции, определившей темпы, формы и методы революционных преобразований в стране.

В предреволюционной Японии XIX в. капиталистические отношения лишь начали складываться, существовали развитое ремесленное производство, домашняя и мануфактурная промышленность. Важную роль в экономике играла торгово-ростовщическая буржуазия. Свидетельством углубляющегося разложения феодальных отношений стали такие социальные процессы, как разрушение натурального сельского хозяйства, превышение дайме в неоплатных должников богатых рисоторговцев (что приводило в свою очередь к лишению самураев традиционных источников существования – рисовых пайков), массовое обнищание крестьян, углубление социальной дифференциации японской деревни.

Прямым следствием этих социальных сдвигов стали рост антиправительственных настроений среди определённых слоёв японского дворянства, усиление классовой борьбы, одной из распространённых форм которой, начиная с XVIII века становятся «рисовые бунты» крестьян, восставших против голода, налогового гнёта, злоупотреблений администрации, грабежа ростовщиков. Крестьянство и становится впоследствии главной ударной силой революции, предопределившей успех антибакуфской политической оппозиции, возглавляемой придворной имперской аристократией, опиравшейся на поддержку крупного купечества и низших слоёв самурайства.

Рост антибакуфского движения затронул и некоторую часть крупных феодалов, среди которых выделялись могущественные каналы юго-западных княжеств, где капиталистические отношения получили наибольшее развитие.

Широкое недовольство вызвала, и неспособность сегуната противостоять угрозе независимости страны извне. В 1805 г. Англия, Франция, США, Голландия в результате последовательно проводимой «политики канонерок» добились ратификации неравноправных торговых договоров, на основе которых Япония была приравнена впоследствии в торговых отношениях с ними к полуколониальному Китаю.

В этих условиях устранение сегуната и восстановление власти императора становится той общей идейной платформой, на которой происходит сближение интересов различных антибакуфскихпробуржуазных социально-классовых сил. Показательна и религиозная окраска антибакуфской идеологии. Так буддизм был религией сегуната, ему противопоставлялась древняя религия японцев – синто, обожествлявшая японского императора.

В развернувшуюся вооружённую борьбу против сегуната особый вклад внесли юго-западные княжества, с их современным по тем временам вооружением и организацией войска, что и обеспечило им почти полную независимость в предреволюционной Японии. Победа антибакуфских сил привела к отставке сегуна, упразднению бакуфу и восстановлению власти японского императора. Эти события получили название в исторической литературе переворота, или реставрации Мэйдзи. События 1868 г. стали началом того революционного процесса в Японии, который расчищал путь для развития капиталистических отношений, для становления буржуазного государства. Последовавшие за реставрацией экономические, социальные, политические реформы, со всей их неполнотой и противоречивостью, стали основными формами революционных антифеодальных преобразований в Японии XIX в.

2. Буржуазные реформы 70–80-х гг.

революция япония буржуазный правовой

Среди реформ Мэйдзи особое место занимает аграрная реформа 1872–1873 гг., которая имела далеко идущие социальные последствия. Реформа, закрепившая новые, сложившиеся уже к этому времени поземельные отношения, привела к ликвидации всех феодальных прав на землю. Земля превратилась в отчуждаемую капиталистическую собственность, облагаемую единым поземельным налогом в пользу государственной казны. Если крестьяне. Наследственные держатели земельных участков, получали их в собственность, то крестьяне-арендаторы никаких собственных прав на землю не приобрели. Право собственности на заложенную землю было признано за теми, кому эта земля была заложена. У крестьян была изъята и общинная земля – луга, леса, пустоши. Реформа, таким образом, способствовала сохранению кабальных условий земельной аренды, дальнейшему обезземеливанию новых помещиков – деревенских и других богатеев, которые скупили последствии и большую часть общинной земли, объявленной по реформе государственной, императорской.

Однако одной из главных целей этой акции было получение государственной казной средств, необходимых для превращения Японии в «современное» государство, для модернизации промышленности и укрепления армии. Князья получили денежную компенсацию за землю в виде правительственных процентных облигаций, с помощью японская знать в 80-х годах становится обладательницей значительной доли банковского капитала страны. Вместе с феодальными правами на землю князья окончательно лишились на местах и политической власти. Этому способствовала и административная реформа 1871 г., на основе которых в Японии было создано 50 крупных префектур во главе с назначаемыми из центра префектами, строго отвечающими за свою деятельность перед правительством.

Аграрная реформа привела к укреплению позиций «новых помещиков», новой денежной знати, состоявшей из ростовщиков, рисоторговцев, сельских предпринимателей, зажиточной сельской верхушки – госи, фактически сконцентрировавших землю в своих руках. В то же время она больна ударила по интересам мелких землевладельцев – крестьян. Высокий поземельный налог (отныне 80% всех государственных доходных поступлений шло от земельного налога, достигавшего часто половины урожая) приводил к массовому разорению крестьян, к буржуазному росту общего числа крестьян-арендаторов, эксплуатируемых с помощью рычагов экономического принуждения.

Реформа имела и важные политические последствия. Сохранявшееся помещичье землевладение и японский абсолютизм были взаимосвязаны. Помещичье землевладение могло оставаться нетронутым почти до середины ХХ века, даже в условиях хронического кризиса сельского хозяйства, только за счёт прямой поддержки абсолютистским государством. В то же время «новые помещики» становились неизменной опорой абсолютистского правительства.

Требования, продиктованные угрозой экспансионизма стран Запада, нашедшие выражение в формуле «богатая страна, сильная армия», определили в значительной мере содержание и других реформ Мэйдзи, в частности, военной, ликвидировавшей старый принцип отстранения низших сословий от военной службы.

В 1878 г. был введён закон о всеобщей повинности. Его принятие стало прямым следствием, во-первых, роспуска самурайских формирований, во-вторых, провозглашения в 1871 г. «равенства всех сословий».

В 1872 г. был принят также закон о ликвидации старых званий, упрощавших сословное деление на высшую знать (кидзоку) и низшее дворянство (сидзоку); всё остальное население было отнесено к «простому народу». «Равенство всех сословий» не шло дальше военных целей, разрешения смешанных браков, а также формального уравнения в правах с остальным населением касты отверженных (эта). Офицерские должности и в новой армии замещались самураями. Воинская повинность, однако. Не стала всеобщей, от неё можно было откупиться. Освобождались также от воинской повинности чиновники, студенты (в основном дети из состоятельных семей), крупные плательщики.

Капиталистическому развитию страны способствовали и ликвидации всех ограничений на развитие торговли, феодальных цехов и гильдий, тарифных барьеров между провинциями, упорядочение денежной системы. В 1871 г. были введены свободное передвижение по стране, а также свобода выбора профессиональной деятельности. Самураям, в частности, было разрешено заниматься торговлей и ремеслом. Кроме того, государство всемерно стимулировало развитие капиталистической промышленности, предоставляя средства государственной казны в строительство железных дорог, телеграфных линий, предприятий военной промышленности и пр.

В общем, русле революционных преобразований проходила и реформа японской школы, традиционной системы образования, открывавшая двери для достижения западной науки. Закон о всеобщем образовании 1872 г. не привёл к осуществлению демагогического лозунга «ни одного неграмотного», так как обучение оставалось платным и по-прежнему очень дорогим, но он послужил целям обеспечения развивающейся капиталистической промышленности и нового административного аппарата грамотными людьми.

3. Демократизация политического строя Японии

В императорское правительство Японии в 1868 г. вошли дайме и самураи юго-западных княжеств, сыгравших важную роль в свержении сегуна. Правящий блок не был буржуазным, но он был тесно связан с финансово-ростовщической буржуазией и сам в той или иной мере был втянут в предпринимательскую деятельность.

У антибакуфских социально-политических сил Японии с самого начала не было конструктивной программы перестройки старого государственного аппарата и тем более его демократизации. В «Клятве», провозглашённой в 1868 г. император обещал в будущем, без указания конкретных сроков, «создание совещательного собрания», а также решение всех дел управления «согласно общественному мнению», заимствование знаний «повсюду в мире».

Последующие десятилетия 70–80 гг. были отмечены дальнейшим ростом политической активности различных социальных слоёв. На общем фоне широкого народного движения усиливаются оппозиционные настроения среди торгово-промышленной буржуазии, самурайских кругов, выступающих против засилия в государственном аппарате приближённой к императору знати.

Политически активизируются определённые круги помещиков и сельской богатой верхушки, требующие снижения налогов, гарантий предпринимательской деятельности, участия в местном управлении.

Настроения протеста выливаются в требования изменений государственного управления и принятия конституции, приводят к объединению всех оппозиционных течений в широкое буржуазно-либеральное движение – Движение за свободу и народные права.

Правительство ответило на требования конституционных реформ репрессиями, арестами, преследованиями прогрессивной печати и пр. вместе с тем перед угрозой народных выступлений в правительстве зреет понимание необходимости компромисса с либеральной оппозицией. В 1881 г. император издаёт указ о введении с 1890 г. парламентского правления.

В преддверии конституционных реформ происходит значительная перестройка всей политической системы страны. Буржуазно-либеральная оппозиция организованно оформляется в политические партии. В 1881 г. была создана Либеральная партия (Дзиюто), которая представляла интересы помещиков, средних городских слоёв и сельской буржуазии, к ним примыкала и умеренно настроенная часть крестьянства, мелкие собственники, арендаторы. Партия конституционных реформ (Кайсинто), в которую вошли представители средних слоёв, буржуазии, интеллигенции, созданная в 1882 г., стала другой умеренной партией оппозиции.

Программные требования у обеих партий были почти одинаковы: введение парламентских форм правления, политических свобод, местного самоуправления, снижения налогов, пересмотр неравноправных договоров и др. В рамках Либеральной партии формируется левое крыло, ставящее своей задачей установление республики, лидеры которого в 1883–1884 гг. возглавляют открытые антиправительственные выступления. После начала работы парламента в 1890 г. партии Дзиюто и Кайсинто стали играть всё более пассивную роль в политической жизни страны. В 80-х годах растущий рабочий класс Японии также начинает проявлять себя как самостоятельная социальная, и политическая сила – создаются первые рабочие организации, а в рабочие движение проникают социалистические идеи.

На требования оппозиции правительство отвечает созданием правительственной Конституционно-императорской партии (Мэйсэйто), деятельность которой была направлена на то, чтобы ограничить будущие конституционные реформы угодными им рамками. Требования этой партии не идут дальше пожеланий «свободы слова и печати совместно с общественным спокойствием». Охранительным антидемократическим целям наряду с созданием правительственной партии служило и предконституционное законодательство. Так, законом 1884 г. в Японии на европейский манер вводились новые титулы знатности: князей, маркизов, графов, виконтов, баронов, которым было предоставлено впоследствии право формировать верхнюю палату японского парламента.

В 1885 г. создаются отдельные министерства и кабинет министров европейского образца, ответственный в своей деятельности перед императором. В 1886 г. восстанавливается в качестве совещательного органа при императоре ликвидированный ранее Тайный совет. В этом же

году вводится экзаменационная система назначений на чиновничьи должности. В 1888 г. проводится новая административная реформа. В каждой префектуре создаются выборные органы управления, обладающие совещательными функциями, которые в свою очередь находятся под строгим контролем министерства внутренних дел. Своеобразным венцом, принятым в 1887 г. был закон, запретивший под страхом суровых наказаний создание тайных обществ, созыв нелегальных собраний, издание нелегальной литературы.

4. Конституция Японии 1889 г.

Во исполнение обещаний император «дарует» в 1889 г. своим подданным конституцию, отменить или изменить которую мог только он сам. Образцом для японской Конституции, создаваемой в обстановке строгой секретности, послужила реакционная Конституция Пруссии 1850 г.

В ст. 1 Конституции Японии закреплена обширная власть японского императора, который «занимал престол на вечные времена» и правил «в силу своего происхождения» (ст. 4). Особа императора объявлялась «священной и неприкосновенной». Император как глава государства имел право объявлять войну и мир, заключать договоры, назначать всех должностных лиц, созывать и распускать парламент, руководить вооружёнными силами, жаловать дворянство и пр. Законодательная власть, согласно конституции, также вверялась «императору и парламенту» (ст. 5). Император утверждал законы и предписывал их исполнение. На основании ст. 8 Конституции императорские указы, изданные в случае «настоятельной необходимости поддержания общественного порядка», имели силу закона. Эти указы появлялись обычно во времена парламентских каникул, которые длились 9 месяцев году. Императору также принадлежало право введения в стране осадного положения.

Парламент по конституции состоял из двух палат: Палаты пэров и Палаты представителей. Каждая палата имела право выступать с «представлениями правительству, касающимися законов и другого рода предметов». Для решения вопросов в палатах требовалось абсолютное большинство голосов. Ст. 71 Конституции запрещала парламенту какие-либо осуждения, касающиеся изменений в статусе императорского дома.

По избирательному закону 1890 г. нижняя палата избиралась на основе высокого (в 25 лет) возрастного ценза, а также имущественного ценза (15 иен прямого налога) и ценза осёдлости (1,5 года). Женщины и военнослужащие не получали избирательных прав. Избирательным правом, таким образом, пользовалась незначительная часть населения Японии, около 1%. Членами верхней палаты были принцы крови, представитель титулованной аристократии, крупные налогоплательщики и лица. Имеющие «особые заслуги» перед императором. Срок полномочий нижней палаты определялся в 4 года, верхней – в 7 лет. Министры были призваны лишь «подавать совет императору». Института «вотум недоверия» конституция не имела.

Парламентский контроль выражался только в праве запросу правительству не менее чем 30 депутатов, при этом министры могли уклониться от ответа на запрос, который мог быть отнесён к разряду «секретных». Отсутствовал фактически у японского парламента и такой мощный рычаг давления на правительство, как контроль над финансами, так как конституция не предусматривала ежегодного парламентского вотирования бюджета. В случае отклонения бюджета парламентом, правительство могло применить бюджет предыдущего года. Кроме того, ст. 68 Конституции предусматривала постоянный расходный фонд, утверждаемый на несколько лет, а также денежные суммы «для осуществления правомочия самого императора» и для расходов, «связанных с обязательствами правительства». Расходы правительства без согласия парламента могли быть указаны и самим императором.

В Конституции нашла отражение относительно самостоятельная роль военщины, правящей монархической бюрократии – двуединой силы, ставшей со времён буржуазных реформ активным проводником господствующих классов: полуфеодальных помещиков и крепнущей монополистической буржуазии. Это выражалось, в частности, в особом, привилегированном положении таких звеньев государственного аппарата, как Тайный совет, Генро (совет старейшин), министерство двора, в ведении которого находились огромные земельные владения императора, а также руководящей верхушки армии. Тайный совет, состоящий из высших военно-бюрократических кругов, был независим как от парламента, так и от Кабинета министров. Ему предписывалось по ст. 56 Конституции обсуждать государственные дела по запросу императора. Фактически каждое сколько-нибудь важное решение в государстве должно было согласовываться с членами Тайного совета, от него же исходило одобрение императорских указов и назначений. Внеконституционный орган Генро, оказывающий решающее влияние на политику страны в течение полувека, состоял из пожизненно занимаемых свои места представителей знати бывших юго-западных княжеств.

В 1889 г. император установил, что все наиболее значимые вопросы, относящиеся к армии и флоту, начальники соответствующих штабов докладывают ему, минуя правительство, даже военного и морского министров. Военщина могла влиять тем самым на решение императора о замещении двух главнейших постов в правительстве – военного и морского министров, предрешая тем самым вопрос не только о составе правительства, но и о его политике. Это положение 1895 г. было законодательно закреплено. Посты военного и морского министров могли замещать лишь военные, находящиеся на действительной военной службе.

Специальный раздел конституции был посвящён правам и обязанностям японских подданных, в котором на первом месте поставлены их обязанности: платить налоги и нести военную службу. Среди свобод названы свободы выбора местожительства, перемещения, свобода от произвольных арестов, слова, печати, вероисповедания, собраний, петиций, союзов. Но все эти свободы допускались «в установленных законом пределах».

Формальное закрепление буржуазно-демократических прав и свобод не могло изменить сугубо консервативного характера Конституции 1889 г. Вместе с тем конституция стала определённым шагом вперёд по пути некоторой, крайне ограниченной демократизации японского общества. Вместе с утверждением представительного органа, провозглашением буржуазно-демократических прав и свобод она способствовала фактически становлению новой переходной форме японского государства от абсолютной к дуалистической монархии, в рамках которой в последующие десятилетия не только консервировались феодальные пережитки, но и происходило стремительное развитие японского капитализма.

5 . Создание буржуазной судебной систем

Конституция 1889 г. определила лишь общие принципы будущей перестройки судов в Японии, формально установив несменяемость и независимость судей, деятельность которых осуществляется «от имени императора и согласно законам». Компетенция общих судов была ограничена, они не могли рассматривать жалобы на действия административных судов. Право амнистии, согласно ст. 16 Конституции, принадлежало императору, так же как и замена наказания по суду.

Старая судебная система и судопроизводство в Японии перестраивались медленно. Ещё до принятия конституции японскими политическими деятелями, юристами было проведено широкое изучение судебных и правовых систем западных стран. Этому способствовала деятельность таких научных центров, как Франко-правовая школа (1879), Профессиональная правовая школа Мэйдзи (1881), Английская школа права (1885) и пр.

С 1872 г. в суды стали допускаться представители прессы, было запрещено применение пыток при решении гражданских дел, формально уничтожены сословные различия, запрещена кровная месть. В 1874 г. ограничиваются, а затем полностью запрещаются пытки в уголовном судопроизводстве.

В 1880 г. на основе Закона об организации судов приходит упорядочение судебной системы Японии, создаются местные, окружные, апелляционные суды и Большой суд правосудия, которому принадлежало право толковать законы, выступать в качестве высшей апелляционной инстанции. Из судей апелляционных судов и Большого суда правосудия образовывались коллегии административных судов. Закон в соответствии с конституцией формально закрепил принцип несменяемости и независимости судей, предусмотрев возможности смещения, понижения судьи в должности только в случае привлечения его к уголовной ответственности или наказания в дисциплинарном порядке. С этой целью в этом году был принят Закон о дисциплинарной ответственности судей.

Непосредственные рычаги давления на судей сохранились у министра юстиции, обеспечивающего общий административный надзор за японским правосудием, обладающем правом выдвижения судей на высшие судебные и административные посты.

Для замещения должности судьи, согласно Закону 1890 г., требовались юридические знания и профессиональный опыт. Судьями становились лица, сдавшие соответствующие экзамены и успешно прошедшие испытательный срок службы в органах суда или прокуратуры в течение трёх лет. Законом 1890 г. предусматривалось также создание высшего публичного департамента прокуратуры со штатом местных прокуроров, подчиняющихся строгой субординации. К прокурорам предъявлялись те же квалификационные требования, что и к судьям, на них также распространялся контроль министра юстиции, которому принадлежало право давать указания прокурорам по тем или иным судебным делам.

В 1893 г. был принят Закон об адвокатуре. Адвокаты стали участвовать в работе суда. Адвокатский корпус находился под жёстким контролем, как министра юстиции, так и прокуратуры. Адвокаты также попадали под юрисдикцию судов. Право привлекать их к дисциплинарной ответственности принадлежало прокурорам.