Смекни!
smekni.com

Гражданские правоотношения, возникающие по поводу информации (стр. 9 из 15)

Так, М.Н. Малеина отмечает, что «нематериальный характер личных прав проявляется в том, что они лишены экономического содержания»[38], при этом «указание на нематериальный характер неимущественных прав не следует понимать в том смысле, что они не имеют ценности; невозможна лишь их точная оценка»[39].

Другие авторы[40] полагают, что существуют нематериальные блага первого уровня (жизнь, достоинство…) и нематериальные блага второго уровня (право авторства, право свободного передвижения), заключающиеся в личном неимущественном праве, корреспондирующем с нематериальным благом.

В своем диссертационном исследовании А.Ф. Суржик, подвергая справедливой критике современное законодательство, указывает на то, что законодатель в ГК РФ фактически приравнял неимущественные блага, то есть отношение физического (юридического) лица и конкретного материального или нематериального объекта окружающего мира, с субъективным правом лица на такое нематериальное благо. Более того, исходя из содержания ст. 150, 151 ГК РФ неимущественное право само по себе рассматривается как некое нематериальное благо[41].

Ю.З. Сахапов также обращает внимание на определенную неточность отдельных взглядов, в том числе законодателя в ст. 150 ГК РФ об отождествлении нематериальных благ с личными неимущественными правами. При этом автор утверждает, что личные неимущественные права являются субъективными гражданскими правами, а нематериальные блага – это объекты, по поводу которых возникают личные неимущественные отношения. Причем благо становится объектом гражданских правоотношений только в том случае, если таковым оно признается законом. Реализация данного подхода позволила Ю.З. Сахапову разграничить понятия «нематериальные блага» и «личные неимущественные права»[42]. Представляется, данные понятия также не являются тождественными.

Так как информация по своей сути является нематериальным благом, то в этом случае представляет интерес рассмотрение соотношения таких понятий, как «информация» и «нематериальные блага», в том понимании, которое нам дает ст. 150 ГК РФ.

Следует признать, что к числу объектов гражданского права, имеющих информационное содержание, можно отнести и такие нематериальные блага, как доброе имя, честь, достоинство и деловая репутация (ст. 150 ГК РФ). Будучи оценочными моральными категориями, их информационный характер заключается в том, что они, с одной стороны, основаны на определенной информации о субъекте, а с другой – сами несут эту информацию.

При более детальном анализе правоотношений, направленных на обеспечение неимущественных интересов, информация, служащая их удовлетворению, предстает в правоотношении в форме нематериального блага. Именно нематериальные блага являются объектами в отношениях по поводу тайны частной жизни, персональных данных.

В данном случае неимущественная ценность информации должна быть связана с личностью. Удовлетворяя неимущественные интересы, информация должна быть объектом неимущественных правоотношений. Если презюмировать такую возможность, то следует признать, что на информацию должны возникать личные неимущественные права. Отсюда следует, что неимущественные интересы охраняются с помощью иного правового механизма, отличного от вещного или исключительного права – личных неимущественных прав, объектом которых является нематериальное благо – информация.

Ю.З. Сахапов, исследуя такой вид объектов гражданских прав, как нематериальные блага, отмечает, что «данная группа объектов по своему характеру является собирательной, а поэтому требует своего определенного уточнения»[43]. С целью наиболее точной системной характеристики нематериальных благ автор ставит их в зависимость от категории «интерес», разделяя их на три вида: нематериальные блага, связанные с имущественным интересом субъектов гражданского права (средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и т.д.); нематериальные блага, не связанные с имущественным интересом субъектов гражданского права (блага, определяющие физическую неприкосновенность субъекта права и др.); нематериальные блага, связанные с удовлетворением как имущественных, так и неимущественных интересов. К третьей группе нематериальных благ автор относит информацию как объект особого рода, поскольку она (информация. – Л.С.) по своему содержанию может быть как связанной с имущественным интересом, так и нет. При этом автор замечает, что исключение законодателем информации из перечня объектов гражданских прав ст. 128 ГК РФ не дает основания исключения ее из системы объектов.

Соглашаясь в целом с выводами авторов, следует отметить, что указанное обстоятельство свидетельствует о некоторой противоречивости и недостаточной разработанности законодателем концепции «правового режима» нематериальных благ. На это обстоятельство обращает внимание и О.А. Пешкова: «В связи с неразработанностью и несистематизированностью неимущественных прав и благ проблема неимущественных субъективных прав еще долгое время может оставаться спорной в связи с тем, что сам законодатель допускает, на наш взгляд, определенные логические ошибки» [44].

Как выход из данного положения автором предлагается объединить все неимущественные права, перечисленные в ст. 128 ГК РФ, а именно: интеллектуальную собственность, информацию, право на товарный знак, право на фирменное наименование – в отдельную главу или раздел гл. 8, где выделить отдельные статьи – нематериальные блага и неимущественные права граждан, юридических лиц, указав некоторые специальные способы защиты этих прав и благ.

Законодатель отказался от закрытого перечня сведений, относимых к «информации в правовом смысле» (такой перечень содержался в прежней редакции Закона об информации), и ввел в определение информации инвариантность ее правового регулирования независимо от формы представления, в том числе в форме документированных сообщений или в форме сведений, передаваемых в устном виде, т.е. законодатель различает информацию, связанную с материальным носителем, и информацию как нематериальный объект[45].

Многочисленность объектов, составляющих информацию, и различия в их правовом режиме представляют значительные трудности при выработке общего подхода к установлению и регулированию единого правового режима информации. Однако некоторые черты, характерные только для информации, существуют. Если следовать Закону об информации, то сущность структуры информации определяется взаимодействием двух форм ее проявления или выражения – сведений и сообщений, которые хотя и дополняют друг друга, обладают принципиально разными свойствами.

Попытки соотносить эти понятия между собой, предпринятые юристами-цивилистами и исследователями из других областей знания, привели к получению различных результатов. По мнению первых, сведения составляют содержание сообщений[46]. Лингвисты же полагают, что эти понятия синонимичные, ибо определяются друг через друга[47]. По мнению А.А. Стрельцова, сведения характеризуются идеальностью (относительной независимостью от материального носителя), информационной неуничтожаемостью, динамичностью (возможностью модификации) и способностью накапливаться <17>. Перечисленные свойства позволяют рассматривать сведения как эффективный инструмент познания, характеризующий его идеальную сторону, т.е. оставляющий за пределами рассмотрения процесс его закрепления. Передача сведений между субъектами информационного обмена осуществляется посредством сообщений (сигналов), т.е. сообщение – материализованная информация. Сообщения обладают свойством материальности – способностью быть зафиксированными, в том числе и на материальном носителе, и используется законодателем неотрывно от терминов «документ»[48] и «материалы»[49]. Как видно из сказанного, ставить знак равенства между сведениями и материалами представляется невозможным.

Определив информацию как сведения, законодатель тем самым указывает на ее субъектный и предметный характер. Субъектный характер информации выражается в том, что она актуально или потенциально принадлежит кому-то. В то же время информация – это всегда сведения о чем-либо, то есть они всегда предметны.

В гражданском праве действует принцип, в соответствии с которым общедоступная информация, на которую в соответствии с законом не установлен специальный запрет, может свободно (без чьего бы то ни было разрешения) и безвозмездно использоваться и распространяться любым лицом. Общедоступную информацию составляют общеизвестные сведения[50], открытые для ознакомления, познания. Как отмечал В.А. Дозорцев, такая информация, «содержащаяся в опубликованных источниках, как не была, так и не стала объектом гражданского права, она коммерческой ценности не представляет»[51]. Следовательно, по мнению автора, ценность для экономического оборота представляет только необщедоступная информация, и, соответственно, только она может быть объектом правовых отношений. А.А. Самохвалов считает, что понятие общедоступности информации имеет неоднозначное и широкое содержание и приводит два подхода к его рассмотрению. Согласно первому оно может употребляться в отношении информации, которая должна быть раскрываема без ограничений, т.е. на которую нельзя установить свое господство в связи с законодательным ограничением. Суть такой информации заключается в том, что она не может иметь ценности для гражданского оборота, поскольку ее распространение не зависит от воли обладателя. Второй подход рассматривает иное понимание общедоступности, заключающееся в том, что такая информация является общеизвестной, распространяемой, например, средствами массовой информации и потому общедоступной, такая информация может быть объектом гражданского оборота[52]. А.В. Титов, анализируя вопросы, связанные со СМИ, предлагает рассматривать информацию как разновидность информации, а значит, как самостоятельный объект гражданских прав, при этом автор обращает внимание на то, что СМИ – это не сама информация, а форма ее периодического распространения: «…мы должны обратить внимание на другой вид объектов гражданских прав, в котором принципиальное значение имеет именно форма, которая, собственно, и подлежит правовой охране[53]. В данном случае речь идет об информации, переведенной в разряд правового режима прав интеллектуальной деятельности.