регистрация / вход

Основные этапы развития Римского права

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Римское право с полным основанием занимает видное место в ряду юридических дисциплин. Соответственно история возникновения римского права – первое с чего начинается его изучение. Без нее римское право его последней стадии, римское право Юстиниановского Свода (т. наз., «чистое римское право»), а тем более римское право Новой Европы (т. наз., «современное римское право») было бы абсолютно непонятно.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 2

1.Основные этапы развития Римского права.3

2. Общие понятия обязательственного права.13

3. Правовые отношения родителей и детей.21

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 24

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.. 25

ВВЕДЕНИЕ

Римское право с полным основанием занимает видное место в ряду юридических дисциплин. Соответственно история возникновения римского права – первое с чего начинается его изучение. Без нее римское право его последней стадии, римское право Юстиниановского Свода (т. наз., «чистое римское право»), а тем более римское право Новой Европы (т. наз., «современное римское право») было бы абсолютно непонятно.

Актуальность темы определяется тем, что римское право приобрело общечеловеческую ценность тем, что оно постепенно из национального права одной народности превратилось в универсальное, общее право всего античного мира. С этой точки зрения исследование процесса данного превращения и составляет главнейшую общую задачу истории римского права.

Историческая судьба римского права стала фундаментом правового развития народов континентальной Европы. Явившись базисом, на котором веками формировалась юридическая мысль, римское право изучается и теперь, как теория гражданского права, как правовая система.

1. Основные этапы развития Римского права.

1.1 Римское право Архаичного и Предклассического периода

Первая римская кодификация – законы Двенадцати таблиц

Как этап политической борьбы сословий традиция рисует и первую римскую кодификацию, когда под давлением плебса, требовавшего установления определенности в праве. В 451 году до нашей эры неравноправный, но свободный народ, наконец-то, добился от патрициев установления определенности права, и законодательная комиссия разработала законы Двенадцати таблиц. Значение принятия такого акта заключалось не в новаторстве децемвиров, а в приведении в систему множества обычаев и отдельных законов, которые существовали ранее.
Структура ХII таблиц представляла собой скорее не кодификацию, а инкорпорацию, так как в них содержались кроме имущественных правил, нормы, относившиеся к судопроизводству, уголовному и гражданскому праву, некоторым полицейским правилам.

XII таблиц были построены тематически: первые разделы относились к процессу, четвертая таблица содержала нормы семейного права, восьмая уголовного, десятая ограничивала роскошь похоронных обрядов. Различие отраслей проявилось и в стиле отдельных норм: мелочная регламентация процессуальных форм, ответственности из деликтов, прав по соседству, - противостоит абстрактным и емким правилам, регулирующим отношения, основанные на индивидуальном волеизъявлении (распоряжение имуществом и свобода завещаний, свобода модификации эффекта сделки на основе дополнительного волеизъявления).

Законы XII таблиц стали образцом последующей систематизации законов. Потому что - это единственный из древних правовых актов, отличавшийся лаконизмом и чёткостью. Во всяком случае, они послужили базой дальнейшего установления определенного порядка уже писанных норм, а также новых отношений, требующих закрепления в определенные правила. Законы XII таблиц зафиксировали частную собственность и узаконили рабство. Всякое посягательство на частную собственность каралось, виновных подвергали смертной казни.[c.12]

Понтификальное и светское правовое знание

Отныне римляне подавали иски в суд, основываясь на постановлениях Законов; ссылки на другие основания силы не имели. Формулы судебных исков составляли понтифики. Они же занимались толкованием Законов. Распространяя значение слов на другие явления, создавая новые институты на основе старых ритуальных форм, облекая типичные волеизъявления в строгие формулы, заявлений при сделка, влияя на решение суда, они создали римское гражданское право.

Понтифики обладали монополией на толкование XII таблиц и составление судебных исков по запросу частных лиц, однако их роль при этом была именно консультационная, поскольку информация о Законах, хранившихся в храме Сатурна вместе с государственным архивом, не была поставлена под контроль коллегии. Иски имели фиксированную языковую форму, и проблему составляло не знание формул, а умение их правильно применять.

Институциональное выделение судебной власти

В 367 до н.э. закон, по инициативе трибуна Лициния Столона постановил, чтобы один из консулов избирался из плебеев. В компенсацию за утрату монополии патриции создали для управления Городом особую должность высшего магистра – городского претора, младшего коллеги консулов, наделив его соответствующей военной и политической властью. Претор специализировался на отправлении правосудия, и учреждения этой магистратуры по сути означало институциональное выделение судебной власти. Эта перемена привела к формированию новой формы процесса и постепенной перестройке всей римской правовой системы, являясь, таким образом, не столько событием истории гражданского права. Именно оно маркирует конец архаического периода и начало нового, предклассического.

Окончательное уравнение сословий традиционно связывается с законом Гортензия 287 г. до н.э., по которому решения плебейских собраний – плебисциты получили силу закона и стали обязательными для всех граждан. С формально - конституциональной точки зрения это была привилегия плебса, поскольку воля одного сословия могла быть навязана всему народу, тогда как патриции такого права не имели. Сходная диспропорция наблюдается и в отношении магистратур: если плебеям стали доступны все должности в республике, то собственно плебейские магистратуры (важнейшая из которых была – трибунат) сохраняли прежнюю сословную исключительность. Однако, по сути, к этому времени патрициат как таковой уже не был высшим сословием в государстве: вобрав в себя плебейскую элиту, верхушка патрициата образовала новое сословие – патрицианско-плебейский нобилитет.

Преторская форма процесса

Предклассичекий период – время становления новых форм сделок и правовой науки. Контракты, заключенные без соблюдения ритуальной формы и основанные лишь на изъявлении воли сторон, получают защиту претора. Если сделка состоялась между римскими гражданами, они обращались к городскому претору, если же одна или обе стороны в соглашении были чужестранцами, перегринами, то уже с 242 г. до н.э. дело рассматривал специальный претор по делам перегринов. Претор устанавливал суть и в соответствии с этим давал приказ судье вынести по делу решение, если факты, изложенные истцом, подтвердятся. Судебные полномочия делегировались частному судье претором в виде особого приказа, формулы, поэтому новый, преторский вид судебного разбирательства и называется «per formulas » процесс по формуле. Вступая в должность, каждый из преторов издавал эдикт, в котором объявлял, какие правоотношения получат защиту в течение его магистратуры. Таким образом, общие положения эдикта и приведенные в нем формулы исков обладали определенной устойчивостью во времени, в отличие от разовых решений по отдельным делам — декретов и соответствующих формул. Новый магистрат в следующем году вносил изменения в эдикт предшественника, но в целом установилась преемственность содержания.

Обладая высшей военной властью и будучи способным принудить к исполнению судебного решения, вынесенного на основе его юрисдикции, претор не мог вступать в противоречие с XII таблицами и другими законами. Требовались кардинальные перемены в организации гражданского процесса и создание законодательной основы правотворческой деятельности претора. Это произошло с принятием во второй половине II в. до н.э. закона Эбуция, что развязало реформаторскую инициативу судебного магистрата.

За последующие сто лет римская правовая система заметно усложнилась: наряду с институтами гражданского права возникла система преторских исков, посредством которых стало возможным защищать отношения, не предусмотренные строгим гражданским правом и даже противоречащие ему. Избрав один из видов процесса, стороны уже не могли пересмотреть свое решение, хотя параллельная система обещала лучший результат. Так процессуальными средствами претор преодолел многие несообразности гражданского права, проявившиеся с изменением социальных отношений. Возможность прибегнуть к преторским средствам защиты приводила к тому, что частные лица строили свои отношения на новой основе, исходя из положений преторского эдикта. Преторское право, или право магистратов, изменило римскую правовую систему не только в процессуальном, но и в материальном плане.[c. 14]

В отличие от законодательного, такой способ восстановления

правового равенства и соответствия более гибок. Спецификой эдикта была его потенциальная ежегодная обновляемость — "1ех annua " (годичный закон), как его называли республиканские юристы. Другим преимуществом такой системы реформирования было то, что древнее право не отменялось (формально — даже консервировалось), а постепенно отмирало из-за неприменения, чем обеспечивалась нормативная преемственность, а значит, и адекватность, справедливость преобразований, ставших возможными.

Отмена процедуры ре r legis actiones с принятием в 17 г. до н.э.

законов Августа об отправлении правосудия (legesIuliaedeiurisdictione)

привела к унификации форм процесса и соответствующей модификации всей правовой системы. С этим событием и связывается конец пред классического периода.

Светская юриспруденция

Расцвет правотворчества претора совпадает со становлением

римской правовой науки. Римскую юриспруденцию эпохи Республики отличает не столько светский, сколько аристократический характер: среди юристов II века немало понтификов» между тем понтификами, как правило, становились экс-магистраты.

Научный интерес к праву проявился в систематизаторской работе следующего поколения юристов. Марк Порций написалкомментарии «Deiurecivili» по меньшей мере в 15 книгах содержавший не только его responsа – ответы наконсультациях, но и рассуждения общего характера.

П. Муций Сцевола, консул 133 г., Юний Брут, претор 140 г. и Маний Манилий, консул 149 г. Названы Помпонием "основателями iuscivile" в том смысле, что именно это поколение юристов создало юридическую литературу, охватывавшую римскую правовую систему в целом. Именно в эту эпоху преодолеваются ритуальные формы строго национального права и разрабатываются контракты, доступные и перегринам. Всеобщий характер этих правовых конструкций выразился во взгляде на них как на нормы, известные всем народам (gentes ), повсюду – ius gentium (“право народов”) . Сделки по праву народов обслуживали самые разнообразные коммерческие отношения и получали защиту в судах обоих преторов.

С этим поколением юристов связан и значительный прогресс правовой мысли. Знакомство с диалектикой Аристотеля, которая строилась на методе анализа (деления по основаниям) и синтеза (реконструкции в понятийных категориях) изучаемого предмета, сделало установление релевантных разделений правовых институтов на genera (роды) основным методологическим инструментом римской юриспруденции. На основе разграничений правовой материи достигалась определенность понимания отдельных элементов и системы в целом, становилась возможной формулировка общих правил. Квинт Муций Сцевола, консул 95 г., великий понтифик, первым описал ius civile " generatim " — на основании деления на genera — в сочинении "Deiurecivili" в 18 книгах. Эта систематика лежит в основании европейской правовой науки. Ее структура восстанавливается на основе комментария Помпония (аdQ. Mucium) в 39, книгах. Первые книги были посвящены вопросам наследственного права (начиная с завещания); в части, связанной с правом лиц, рассматривались брак, опека, власть над рабами и освобождение из рабства, положение вольноотпущенников и ведение чужих дел; затем речь шла о владении и приобретении по давности; из обязательств рассматривались реальные и консенсуальные при этом, в связи с договором найма говорилось о сервитутах заключительная часть относилась к деликтам и содержала комментарий к закону Аквилия (Lex Aquilia ).[c. 20]

Систематизация правовой материи на основании диалектического метода придала правоведению характер науки — Организованного знания. Идея систематизации, весьма популярная тогда во всех дисциплинах.

От Аристотеля римские философы и правоведы восприняли идею противопоставления позитивного права справедливости, выражая последнее понятие термином “aequitas”.Это заимствование сказалось на консолидации понятия позитивного права.

2.2 Римское право Классического и Постклассического периода

Развитие гражданского права

В январе 27 г. до н.э. Август учреждает consiliumprincipis— консультативный совет, в значительной мере заменивший сенат в этой функции. В 23 г. до н.э. Август отказывается от консулата, принимая imperiumproconsulare — власть над группой провинций и войсками, — который на практике был выше власти других проконсулов и отличался функциональной неограниченностью. К этой власти позитивного характера он добавил постоянную власть плебейского трибуна, официально сложив с себя эту должность. Отныне, не числясь трибуном, Август мог наложить veto на решение любого магистрата. С этого времени новый политический режим следует считать окончательно оформленным.

В 16 г. до н.э. была создана новая административная структура - городская префектура. Ее глава — префект городаназначался императором и отвечал за порядок в городе Риме. С его полицейскими функциями связаны и судебные как по гражданским делам, так и по уголовным. Во 2 г. н.э. Август учредил должность префекта претория, командира специальных войск — преторианской когорты, расположенной в Риме. Как командующий всеми войсками в Италии и правая рука императора в Городе префект претория сосредоточил в своих руках огромную власть, в том числе и судебную — за пределами Рима. Для всех провинций он был высшей апелляционной инстанцией по гражданским делам, замещая императора, его уголовная юрисдикция при Септимии Севере распространилась на всю Италию, за исключением Города.

При Августе возникают специальные канцелярии: для ведения переписки Цезаря. В дальнейшем бюрократическое начало все усиливалось. При Северах, с учреждением экстраординарной процедуры уголовного разбирательства, где основную роль играли императорские чиновники, сенат теряет судебные функции.

Закон Августа осудебных разбирательствах по делам частных лиц 17 г. до н.э. отменил процедуру ре r legis actiones . Отныне, единство формы гражданского процесса — per formulas — требовало соответствующей унификации правовых институтов в материальном плане. В I в. н.э. многие сделки (договоры ссуды, поклажи, залога) получают признание на уровне гражданского права. Императорские предписаниявносят существенные изменения в строгое цивильное право, особенно в право лиц, семейное и наследственное право, в сферу контрактной ответственности. [c. 24]

Развитие систематизации права

Обращаясь к отдельным примерам систематики, которые отражают развитие права и правовой науки в классическую эпоху, можно проследить, скорее, влияние времени, чем школы. Так, последователи Лабеона не создали ни одного дидактического сочинения, предпочитая пользоваться работой Сабина "Libritresiuriscivilis" ("Три книги гражданского права"), которая, видимо, отметила общий прогресс юридического знания со времен Кв. Муция. Структура работы восстанавливается по обширным комментариям Помнония, Павла и Ульпиана. Комментарии имели лемматический характер: пояснениям предшествовала лемма — выдержка из комментируемого текста, так что иногда можно выявить подлинные строки самого Сабина. Многочисленные фрагменты комментариев сохранились в Дигестах Юстиниана.

В работе Сабина выделяются четыре части.

1. Наследственное право (завещание: правила составления и

принятие наследства но завещанию; наследование без завещания; легаты).

2. Право лиц (формы власти над свободными и рабами; эманципация и отпущение на волю).

3. Обязательственное право: отношения, защищаемые iudicia bonae fidei (купля-продажа, фидуциарная манципация, договор товарищества); обязательства из деликтов; литтеральные и вербальные сделки.

4. Вещное право: способы приобретения права собственности,

включая specificatio и дарение, сервитуры, вещное право кредитора и

распоряжение залогом. Следуя систематике Кв. Муция, Сабин начинает с наследственного права (отдельно рассматривая отказы по завещанию как способ сингулярного преемства) и права лиц, но не связывает с последним ведение чужих дел; переносит вопросы приобретения вещных прав в конец, отличая этот институт от власти над лицами; трактует вопросы деликтной ответственности в связи с обязательствами; помещает сервитуты среди вещных прав. Примечательна новая ориентация в трактовке обязательств: идея bona fides выходит на первое место, тогда как рассмотрение абстрактных сделок с обязательственным эффектом переносится в конец данного раздела.

Во II веке юрист Флорентин, стоявший вне школ, составил "Institutiones " в 12 книгах. Термин "Institutio " - "образование", "формирование" — указывает на начальную подготовку, изложение основ знаний, и предполагает акцент на элементарном характере работы. 43 фрагмента сохранились в Дигестах. Порядок изложения отличается новаторством. В первой книге речь шла об источниках (формах) позитивного права, в 3—5-й — о браке и опеке, в 6-й — о вещном нраве, в 7—8-й — об обязательствах, в 9-й — о праве лиц, в 10—11-й — о наследовании. Открывая учебник разделом о формах права, юрист демонстрирует степень консолидации правовой системы и соответствующей систематики, достигнутой к II в. н.э. Удержав по традиции начальное положение вопросов семейного права. Флорентин относит наследственное право в конец работы, предваряя его правом лиц. Две книги он посвящает обязательствам, причем в известных фрагментах упоминаются все типы контрактов.

Одновременно с Флорентином провинциальный профессор, известный только по имени — Гай, пишет "Institutiones " в 4 книгах — единственное классическое сочинение, дошедшее до нас полностью. Общая структура "Институций" Гая (лица — вещи — иски) стала моделью для Институций Юстиниана и Кодекса Наполеона 1804 г. и зависящих от него современных гражданских кодексов.

Эта система не имеет аналогов в предшествующей Гаю юридической литературе; однако, принимая этот план изложения, Институции Юстиниана (I. 1,2,12) дают обоснование: " Nam parum est ius nosse , si persona e, quarum causa statutum est , ignorentur " ("Ведь немного стоит познание нрава, пока неизвестны лица, ради которых оно установлено"), — которого нет у Гая (1,8) и которое может восходить к другому элементарному сочинению, где автор чувствовал необходимость мотивировать нововведение. Но никаких других сочинений элементарного характера, предшествующих или одновременных Гаю, неизвестно.[c. 28]

Постклассический вульгаризм

Хронологически этот период ограничен концом классического и началом Правления Юстиниана. Такая периодизация отражает традиционно негативное отношение к этой эпохе, определяемой по контрасту с предшествующим расцветом и последующим синтезом. Пять десятилетий общего кризиса римского общества во второй половине III в. вряд ли вообще поддаются включению в рамки какого-либо периода, каждый из которых, несомненно, обладает своей исторической ценностью. Эпоха позднего Рима отмечена глубокими политическими (становление домината), культурными (утверждение христианства) и правовыми переменами, которые на многие столетия определили облик Европы.

В 313 г- Константин издает Миланский эдикт, который ставит христианство в равное положение с другими вероисповеданиями и возвращает церквам конфискованное имущество. Победа над восточным августом Лицинием в 324 г. распространяет власть Константина и христианофильские настроения на всю Империю. Константин проводит успешную финансовую реформу, совершенствует налогообложение, разделяет административную и военную власть (отнимая последнюю у префектов претория), еще более усиливает армию и переносит столицу и Византии, названный впоследствии его именем. При его сыне Констанции в Константинополе, как в Риме, начинают выбирать консулов, но именам которых называют год. В новую столицу стекались лучшие административные кадры, тогда как на Западе дела пошли хуже, и финансовый крах стал неизбежным.

В историко–правовой науке перемены в римской правовой культуре, происходившие в период после III в., характеризуются как «быстрый упадок юриспруденции». Основным способом правотворчества в IV-VI вв. выступает законодательная деятельность императоров. Императорские конституции носят имена императоров и не упоминают имен юристов, участвовавших в их создании. Факт этот немаловажен: он отражает ослабление роли юристов в правотворческом процессе. Суждения выдающихся представителей римской юриспруденции продолжают учитываться при вынесении судебных решений. Однако применение их ограничивается. Закон о цитировании 426 г. признал юридическую силу лишь за мнениями пяти юристов: Папиниана, Павла, Гая, Ульпиниана и Модестина. Юридическая терминология утрачивает прежнюю четкость, точность, становится неопределенной, расплывчатой.[c. 33]

Правовое развитие эпохи отвечает усилению бюрократизма, феодализации государства и упадку автономии личности. Со времен Константина, когда основной формой позитивного права становится императорская конституция (constitutio — установление) в форме эдикта (нормы общего действия — lex generalis ), резко падает качество работы канцелярии, юридическая и языковая форма законов отныне заметно уступает классическим образцам. Снижение уровня научной разработки права и подготовки практикующих чиновников получило название постклассического вульгаризма. Юристы этой эпохи не обладают интеллектуальной самостоятельностью: слишком велик авторитет научного наследия их предшественников. Подчиняясь общей установке эпохи на стабилизацию и унификацию позитивного нрава, они предпочитали вносить изменения в те немногие труды классиков, которые продолжали служить учебной литературой, одновременно сокращая их в объеме. Иногда из-под их пера выходили компиляции, составленные из разных трудов классического автора, также подвергшихся переработке.

На рубеже III – IV вв. происходили коренные изменения в политических и социально-экономических условиях жизни римского общества. Соответственно менялось и правою Для нового римского права – назови его как угодно: «постклассическим» или «вульгарным» - классическая римская юриспруденция не подходила. Она, следовательно, должна была уступить место какой-то новой юриспруденции. И этот процесс смены юриспруденции одного вида на другой как раз происходил в IV-VI вв. Правильнее поэтому говорить применительно к этому времени об упадке не римской юриспруденции в целом, а лишь одного из ее вариантов, который зовется в юридической литературе «классическим».

1.3 Римское право Юстиниановского периода

Юстиниановский классицизм. Институции, Дигесты, Кодекс.

В правление Юстиниана тенденция к возрождению юридической культуры и юридического образования, которая обозначилась на Востоке Империи, была востребована на государственном уровне (юстиниановский классицизм). Стремясь

к нормативной стабильности, император и его канцелярия опираются на преемственность научной традиции, восстанавливая классическую логику многих институтов и лишь на этой основе разрешая старые контроверзы и противоречия. Сам факт упразднения древних ритуалов ряда сделок (mancipatio , emancipation , cretio ) указывает на то, что они воспринимались как действующие и законодатель обратился к классическому наследию как к целостной системе. Благодаря правовой политике Юстиниана и осуществленной при нем кодификации права для европейской культуры (чему немало способствовало и временное восстановление власти императора вслед за Африкой также над Италией и частью Испании к 555 г.) были сохранены бесценные тексты римских классических юристов и императорских конституций.

Кодификация, тексты которой изучались в дальнейшем в Западной Европе как Corpus Iuris Civilis (Свод гражданского права), обнимала официальный учебник — Institutiones составленный в 532 г. на основе "Институций" Гая, Флорентина, Марциана, Ульпиана и. других элементарных сочинений; антологию сочинений классиков — Digesta , подготовленную специальной комиссией в 530—533 гг., и собрание императорских конституций — Со d ех , вступивший в силу в 534 г.

Кодекс Юстиниана объединяет в порядке преторского эдикта императорские конституции с Адриана до Юстиниана (по 534 г. включительно). Конституции зачастую даны в сокращенном виде, текст ранних конституций подвергся некоторой переработке и редактированию с тем, чтобы очистить его от устаревших (или отмененных) терминов и положений, и иногда содержит вставные замечания составителей (интерполяции ).

К Кодексу непосредственно примыкают Новые конституции, изданные Юстинианом после кодификации — Novellae Constitutiones . Некоторые из них реформируют институты частного права: личную гарантию исполнения обязательств; наследование без завещания. Новеллы дошли до нас в разных рукописных собраниях: наилучшее —collectio Marciana — содержит 168 новелл (из них 156 Юстиниановских); 134 конституции на латинском языке обнимал распространенный в средние века сборник «Authenticum ».

Вывод: Падение Западной Римской империи, собственно традиционного Римского государства, завершило первую эпоху истории римского права. Последующая историческая жизнь римского права в условиях иных государственно-политических учреждений, другой культуры и других в целом социальных условий питалась собственными историческими корнями. В главном эта историческая жизнь сводится к прямому продолжению традиции римского права, к рецепции его и вхождению в иную юридическую практику, к научному, наконец, освоению философии и догмы римского права.[c. 38]

1.4 Значение Римского права для становления правовых систем Западной Европы

Значение римского права определяется, во-первых, тем огромным влиянием, которое выпало на его долю в истории человечества, притом влиянием не только на последующее развитие права, но и развитее культуры в целом. Основоположники марксизма не раз отмечали в своих трудах значение римского права.

В произведениях К. Маркса и Ф. Энгельса мы находим такую характеристику классического римского права, что это «наиболее совершенная, насколько мы знаем, форма права, покоящегося на частной собственности», что римское частное право характеризуется «тончайшей разработкой всех существенных отношений простых товаровладельцев: купли и продажи, ссуды, долга, договора и прочих обязательств».

Ф. Энгельс даже говорит так: «Римское право настолько является классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чиста частная собственность, что все позднейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных улучшений»

Эти особенности римского права способствовали тому, что, когда развивающаяся промышленность и торговля средневековой Европы потребовали более совершенной правовой надстройки, когда феодальные нормы обычного права перестали удовлетворять требованиям жизни, имел место интереснейший процесс – рецепция римского права.

Войдя через рецепцию в практику средневековых государств, римское право пропитало собой затем и буржуазные кодификации гражданского права. Относительно французского гражданского кодекса Ф. Энгельс писал, что в Code civil систему римского права приспособили к современным капиталистическим отношениям. Эту характеристику можно в большей или меньшей степени распространить и на другие европейские кодексы.[c. 42]

2. Общие понятия обязательственного права.

Понятие, реквизиты и основания обязательства. Обязательство в римском праве было предельно абстрактным понятием, характеризующим наличие между двумя лицами равного юридического качества некоей связи, обязанности (obligatio), накладываемой на одно лицо в пользу другою лица по условиям, определяемым правом, но с обязательным участием их самих как жизненно действующих субъектов; никак не действуя, нельзя подпасть под требования обязательства. “Обязательство есть правовые оковы, посредством которых мы необходимо 1гринуждаемся что-нибудь исполнить согласно праву нашей страны”. Таким образом, обязательство подразумевает необходимость исполнения (а не желательность или тем более произвольность), подкрепляемую, очевидно, соответствующими юридическими институтами, исполнение чего-либо конкретного и подзаконность так установленной связи и следующего из нее требования. Обязательство адресовано обязательно лицу, а не направлено в адрес предмета, и подразумевает некоторые действия этого лица; следовательно, лицо (если оно физическое, человек) должно быть соответствующего для выполнения требования правового качества, а также обладать необходимыми физическими и душевными силами для исполнения: “Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать тело нашим или какой-либо сервитут, но чтобы принудить другого нам что-либо дать, сделать или предоставить”. По другому классическому определению обязательство направлено к тому, чтобы dare, facere, praestare, oportere (дать, совершить, предоставить, сделать должным).

Юридическое качество вышеперечисленных действий несколько отличалось от прямого смысла, предполагаемого языковыми терминами.

Дать - означало передать имущество, т.е. определенного качества вещи, могущие быть предметами обладания лиц, с какой-либо установленной целью; следовательно, это обязательственное действие тесно было связано с переносом вещных прав с одного субъекта на другой. Совершить - значило осуществить одним лицом в пользу другого действия, имеющие реальный физический смысл и проявление, неделимые и комплексные. Исполнить - означало, что лицо должно нечто выплатить, возместить, подразумевая материальную форму выплаты, имеющую, в том числе и денежное выражение. Сделать должным - значило, что у лица образовались права на встречное требование, имеющее конкретное выражение и жизненное проявление, сводящееся к первым трем.

Для того чтобы связь долженствования между лицами приобрела правовой характер, т.е. защищаемый юридическими средствами, обязательство должно было обладать определенными внутренними чертами - реквизитами, некоторые из которых считались основными (без наличия любого из которых обязательство в праве не существовало) а некоторые - дополнительными, уточняющими его правовой смысл.[c. 56]

Обязательство должно представлять правоотношение между двумя определенными (в физическом и юридическом качестве) лицами - не может быть безличных обязательств в силу природы права, не может быть обязательства лица в пользу самого себя, когда два лица сливаются в одной человеческой персоне. Причем в римском праве эти лица могли быть только физическими лицами - индивидами требуемого правового качества. Обязательство должно предполагать основание для его возникновения, т.е. точную и конкретную причинную связь для требования одного лица на действия другого, признанную правом, а не просто подчиняющуюся силам природы, законам физики, силе ветра и т.п. Обязательство предполагает исполнение имущественного характера; хотя по своей юридической природе обязательство есть вещь бестелесная и в этом смысле невещественно, оно направлено к удовлетворению потребности во вполне материальных вещах - предметах или услугах; не может считаться обязательством требование в отношении вещей бестелесных, не предполагающих материальной реализации или вообще неопределенных, никак не связанных с реальностями общежития данного времени и определенного пространства. Обязательство должно предполагать обязанность исполнить требование - оформление связанности одного лица в пользу другого не самоцель (исключая абстрактные и специфические ситуации). Причем исполнение должно быть возможным, т.е. находиться в человеческих пределах сил (а не “выпить море”, “сдвинуть гору” и т.н.), дозволенным (не запрещаться законом или нравом), нравственным (соответствовать не только частным интересам двух лиц, тем более только одного лица, но и не противоречить интересам общества, выраженным в морали); обязательство должно быть количественно и качественно определенным, поддаваться материальному выражению, лучше - в деньгах.

Дополнительные реквизиты обязательства связаны с наличием в нем гарантий: оно должно подразумевать правовое обеспечение, возможность исполнения помимо воли должника и наличие специального искового требования узко конкретного (“строгого нрава”) или общего (“доброй совести”) характера. Без того чтобы не предполагался такой иск в римском праве, нельзя было говорить о возможном обязательстве. Во-вторых, обязательство не может не подразумевать материальное его обеспечение: передачу того или иного вещного нрава в дополнение к требованию обязательства (как правило, в виде залога).

Основаниями возникновения обязательств являлись далеко не всякие действия людей в отношении друг друга: "основное деление обязательств сводится к двум видам, а именно всякое обязательство возникает либо из контракта, либо из деликта". Однако при этом выделялись некоторые дополнительные основания, не подпадавшие ни под понятие контракта, ни деликта. Позднее (в эпоху Юстиниана) эти дополнительные основания были отнесены к так называемым "квази-контрактам" (как бы контрактам) и "квази-деликтам" (как бы деликтам). Таким образом сложилась четырехчленное деление источников обязательств: 1) обязательства возникают вследствие договора, заключенного в самых разных юридически действенных формах, т.е. в итоге волевых действий двух сторон, направленных на образование между ними предусмотренной связи-обязанности; 2) обязательства возникают из деликтов - вследствие провинности одного лица в отношении другого, причем это не чисто личного и субъективного свойства провинность, но признанная неправомерной в том числе юридическими установлениями, т.е. правонарушение (деликт); 3)обязательства между сторонами, не состоящими друг с другом в договоре, но по своему характеру и содержанию схожие с договорными ("как бы из договора"), возникают в силу ведения чужих дел без поручения и неосновательного обогащения;[c. 61]

4)обязательства возникают в силу некоторых других обстоятельств ("как бы из деликтов"), не подпадающих под перечисленные три категории. Выделить какие-либо общие черты таких обстоятельств или обязательств затруднительно, поэтому нельзя считать удачным выделение такой четвертой категории оснований.

Стороны в обязательстве. Обязательство есть личное отношение между лицами, так или иначе оформившими своими действиями эту связь между собою, притом подразумевающее наличие определенных характеристик этой связи, или реквизитов. Обязательство может быть заключено между двумя физическими лицами (индивидами), может быть оформлено между несколькими лицами. В любом случае обязательство подразумевает наличие двух определенных сторон с также определенной ролью, неизменной на протяжении действия данного конкретного обязательства: кредитора и должника. Кредитор (creditor) — это “тот, кому кто-либо что-либо должен на основании иска, или на основании обвинения... или в безусловном виде, или со сроком, или под условием”. Не всякое субъективное намерение человека считать себя тем, кому многие иди все вообще должны, делает его кредитором, но только признание обоснованности этого долженствования со стороны права и закона. Должник (debitor) -- “тот, у кого можно истребовать деньги против его воли”. Долженствование по обязательству, в этом классическом определении, несколько опримитивлено (хотя исполнение обязательства и должно предполагать денежный эквивалент), но главная характеристика должника в обязательстве выражена однозначно: истребование против его воли. Долженствование по обязательству есть принудительное, подразумевающее при неисполнении (впрочем, как и при исполнении) причинение должнику ущерба - материального или личного в зависимости от того периода римского права, к которому относится возникновение обязательства.

В зависимости от личного качества должника или кредитора могут быть разные варианты их правовых требований друг к другу по одному и тому же обязательству, что, однако, никак не влияет на содержание самого обязательства. Кредитор может быть единым физическим или юридическим лицом - должников может быть несколько (как правило, в этом редком для римского права виде обязательств присутствует государство в качестве кредитора, либо это ситуация, образующаяся при переходе к нескольким наследникам единого и цельного долга наследодатеяя). Может быть ситуация, когда кредиторов несколько, а должник один; в большинстве случаев это отношения в рамках совместной собственности, или condominium; та же ситуация с наследопреемством долга и др. (Не путать с ситуацией, когда одно лицо-должник заключает или иначе оформляет однотипные обязательства ~ скажем, берег деньги взаймы - одновременно у нескольких разных лиц-кредиторов: здесь идет речь о наличии нескольких обязательств у одного и того же лица.) Наконец, в обязательстве может присутствовать несколько кредиторов и несколько должников одновременно, причем в свою очередь и кредиторы, и должники могут подразумевать наличие между ними главных и добавочных лиц, но, в конце концов, все сводится к наличию и взаимной ответственности двух. В конце классической эпохи установился принцип, согласно которому исполнение обязательства в целом хотя бы одним из должников в пользу хотя бы одного из кредиторов погашало обязательство полностью и в отношении всех других лиц.[c. 69]

В зависимости от характера ответственности сторон в обязательстве обязательства могли быть долевыми, когда ответственность несли должники пропорционально количеству их, в равных частях в рамках общего размера долга, и солидарными, когда один из должников, предполагалось, несет ответственность за всех других полностью в сумме обязательства или в специально установленной доле, не имеющей отношения к общему количеству должников в обязательстве. И долевые, и солидарные обязательства могли равным образом быть активными и пассивными: т.е. касаться не только должников, но и кредиторов, хотя первая ситуация в ее жизненном проявлении была несравнимо более важной.

В свою очередь, стороны в обязательстве не представляют нечто ни в коем случае не изменяемое. С самого раннего периода своей истории римское право до1гускало возможность замены лиц в обязательстве, или перенос обязательств на других лиц (в абстрактном выражении обязательство сохранялось в связи между кредитором и должником, характер ответственности которых предопределялся первичным соглашением, но в жизни произошла перемена индивидов, воплощающих эти стороны с точки зрения права). Замена лиц в обязательстве могла происходить двояким путем: 1) в силу требований права, 2) по воле сторон в обязательстве.

В силу требований права обязательства могли переходить по наследству. Принятие наследства в силу универсальности его содержания передавало наследнику наряду с чисто материальным содержанием наследства (имуществом) и обязанности наследодателя как кредитора и как должника. Однако не все обязательства могли переходить по наследству: не передавались требования личного характера, возникшие вследствие обиды и сходных правонарушений, не переходили обязанности по алиментным выплатам. Обязательство, кроме того, “не может начинаться с наследника”, т.е. не может перейти по наследству обязательство, не оформленное в отношении наследодателя или оформленное им -только в отношении своего наследника, не имеющее притом правоустановленной формы - специальных наследственных прав. Переход обязательств по наследству не зависел от специальной воли наследника в отношении их, поэтому этот вид перехода считался общеправовым.

По воле сторон обязательства могли переходить двояким путем: или по обоюдному согласию кредитора и должника, или по одностороннему действию.

Переход обязательства по обоюдному согласию квалифицировался как обновление обязательства (novatio). Обновление происходило или по воле сторон исключительно, или по требованию закона, когда по тем или другим условиям нужно было сменить лицо, выступающее в качестве стороны, или как-то иначе обновить содержание обязанности. Новация должна была обязательно подразумевать что-то новое, сравнительно с содержанием прежнего обязательства: другое место, другой срок, добавление или отмену оговорки исполнения, другое лицо.

Переход обязательства по одностороннему действию имел специально регулируемый вид уступки обязательства (cessio). Кредитор мог уступить (продать) свое право требования по конкретному обязательству неличного содержания (т.е. нельзя было уступать свое право на возмещение за личную обиду, за причиненное увечие, на выплату тебе алиментов) другому полноправному лицу. Уступка осуществлялась обычным формальным порядком или по суду. Должник извещался об уступке требования тем самым освобождался от обязательства перед первым кредитором; его согласие или несогласие на это роли не играло, и отныне предусмотренные обязательством действия он должен был выполнять в отношении другого кредитора. Первый кредитор (цедент) нес ответственность только за юридическую действительность передаваемого права, но не за его фактическую осуществимость (например, если уступлено право требования денежной выплаты по долгу, то невозможность должника выполнить требуемое в натуре не возлагает на цедента обязанности возместить разницу). Мог уступить свое право по обязательству и должник, но замена должника должна была происходить почти во всех случаях с согласия кредитора (поскольку обязательство могло быть уступлено тому, кто не имел фактической возможности его исполнить, сняв тем самым ответственность с первого недобросовестного должника). Уступка обязательств имущественного характера обставлялась некоторыми дополнительными условиями: так, нельзя было уступать обязательства в отношении высоких должностных лиц, нельзя было требовать выплаты по уступленному обязательству свыше того, что реально заплатил покупатель (а не того, что вообще предусмотрено по содержанию обязательств), и др.[c. 75]

Прекращение обязательств. Содержание обязательства и вытекающие из него взаимные требования кредитора и должника предполагали временную конечность: обязательство не могло быть вообще постоянной обязанностью, обязательство не могло не предполагать своего прекращения при определенных условиях. В этом, как отмечалось, одно из существенных отличий обязательственного от вещного права. Обязательства могли прекратиться сами собой, но могли быть и исполнены; и то, и другое исключало возможность продолжения взаимных требований кредитора и должника по этому обязательству, собственно с этих моментов они прекращали выступать по отношению друг к другу как кредитор и должник. Обобщающих терминов и обобщающей конструкции “прекращения”, “исполнения” и т.п. обязательств римская юриспруденция не выработала, основываясь только на отпадении оснований для отдельных требований из обязательств.

Обязательства прекращались - т.е. утрачивали свою силу требования как кредитора, так и должника, хотя бы прекращение последовало действиями с одной стороны — но следующим основаниям: а) смертью лиц, участвовавших в обязательстве ~ как физической, так и юридической; если обязательство носило личный характер, то этим оно прекращалось безусловно, если имущественный - то прекращалось, если обязанности кредитора и должника не переходили но наследству; б) добровольным соглашением двух сторон - кредитора и должника - об отсутствии на дальнейшее между ними взаимных нрав и обязанностей (contractus consensus); причем соглашение это могло быть достигнуто строго теми же лицами, что заключили обязательство, если оно не было уступлено в порядке цессии: нельзя было согласиться о прекращении обязательств в пользу третьих лиц;

в) прощением со стороны кредитора, который тем самым как бы отказывался предполагаемых требований; г) давностью невостребования исполнения, которая в любом случае не была долее общей исковой давности, отсчитываемой с момента, предусмотренного в обязательстве.

Обязательства погашались исполнением (или платежом). Не всякое вообще исполнение могло погасить обязательство: исполнение должно было быть осуществлено тем и же лицами, которые выступали в обязательстве в качестве кредитора и должника, в срок, который был предусмотрен в обязательстве или какой законом устанавливался для исполнения обязательств соответствующего рода, соответственно содержанию изначального обязательства (т.е. не считалась исполнением, например, выплата суммы долга кому-то еще, кроме кредитора, спустя год после требуемого срока или выплата долга не деньгами, а товарами, пусть предполагаемой равной ценности). Специальным требованием римского классического права к исполнению обязательств было соблюдение формы, или процедуры. “Заключение и расторжение сделки должно иметь одну и ту же форму”. Если обязательство возникало вследствие манципации (особой процедуры отчуждения вещи - фактической или символической), то и исполнение должно было происходить в тех же формах: пять свидетелей, весовщик, произнесение торжественных слов и т.п. Если обязательство возникало вследствие специальной процедуры nexum (под условием самозаклада), то и исполнение должно было сопровождаться той же символической процедурой и как бы снимать с должника все ранее предполагавшиеся следствия. Таким образом, римское право сформировало одно из существеннейших требований обязательственного права, заключавшееся в том, что простой платеж недостаточен для полного погашения обязательства: он должен сопровождаться точными формализованными актами. С распространением права “доброй совести” погашение обязательств могло быть признано и с исполнением в виде неформального платежа (solutio), но должны были теперь представляться юридические гарантии исполнения. Для обязательств, заключенных в письменной форме, исполнение обязательно должно сопровождаться письменной же распиской о получении платежа; для обязательств, заключенных в .другой форме, устных и т.п., можно прибегнуть к расписке, но можно было представить 5 свидетелей исполнения.[c.83]

Обязательства могли погашаться зачетом (compensatio) как случайной формой погашения (поскольку в отличие от исполнения зачет не был обязательным сопровождением обязательства между двумя лицами). Зачет обязательств наступал либо ipso facto, либо по соглашению сторон, либо по исковым требованиям в суде при наличии встречных требований кредитора и должника друг к другу. Абстрактный вид зачета наступал в ситуации, когда кредитор и должник сливались в одном лице (наследовал чье-то имущество, а вместе с ним и обязательство вернуть вещь самому себе). В других случаях зачет обязательств предлагали неформальную сделку или решение суда, но не все обязательства вообще подлежали зачету в любом случае: зачету подлежали обязательства встречные, одного и того же вида, ясные, однородные, зрелые (т.е. с уже насту пившим сроком исполнения), действительные. (Так, нельзя было взаимно зачесть обязательство должника вернуть долг кредитору и обязательство того построить для первого дом, взаимно зачесть требование возместить обиду и выполнить какую-то работу и т.п.).

Если обязательство не прекращалось, не было исполнено и не было условий для зачета его с другим, то наступал факт неисполнения обязательства, предусматривавший специальную ответственность должника.

Неисполнение обязательства прежде всего - в жизненной реальности — приобретало характер просрочки. При долгах с неопределенным сроком уплаты обязательство предполагает напоминание об обязанности его исполнить, при долгах срочных необходимость в напоминании отпадает, так как само окончание срока говорит об обязанности должника. Обязательства, возникшие в силу правонарушения, предполагают должника (причинителя вреда) всегда просрочившим: вор, в частности, пребывает в просрочке с момента кражи. Просрочка исполнения усиливает ответственность должника, который должен впредь отвечать не только соответственно прямому содержанию обязательства, но и обязывался к возмещению неполученных доходов кредитора, на него возла1-ался риск случайной гибели вещи, ответственность за возможные убытки и т.п.

Может быть ситуация и с просрочкой исполнения со стороны кредитора, когда должник прямым и недвусмысленным образом выразил готовность выполнить обязательство (например, вернуть долг), но кредитор — по тем или другим обстоятельствам (отсутствие, болезнь, злонамеренность) -отказывается или не способен принять исполнение. Просрочка кредитора снижает вину должника в ряде специальных договоров, но не освобождает вообще от исполнения обязательства; кредитор не вправе усугублять вину должника еще и ответственностью за просрочку.

Просрочка отпадает с прекращением обязательства вообще. Кроме того, может быть общегосударственная отсрочка платежей (moratorium) по причине тех или иных общественных интересов или обстоятельств внешних -на срок не свыше 5 лет. Мораторий предоставлялся или конкретным должникам, или но какому-то единому виду обязательств решением верховной власти или совместным объявлением кредиторов.

Неисполнение обязательств может наступить и вследствие прямого отказа от исполнения его без признанных законообоснованными причин. Как в случае просрочки, отказ от исполнения ставит вопрос о принудительной ответственности по обязательству.

Ответственность по обязательствам в римском праве предполагалась двоякой: личной в древнейший период классической эпохи и материально-имущественной на протяжении остальной истории развития. Личная ответственность по обязательствам вытекала либо из подразумеваемой гарантии долгового обязательства личностью должника, либо из специальной процедуры самозаклада (nexum), т.е. смыслом обязательства была отдача себя в зависимость ввиду имущественных выгод. С законом Петелия (326 г. до Р.Х.) долговая кабала для римских граждан была отменена, но и в дальнейшем элементы гарантии обязательства возможностью применения личного принуждения к должнику по времени возрождались. Имущественная ответственность могла охватывать все имущество должника, принадлежавшее ему лично; отделенное или обособленное имущество членов семьи не подпадало под долговое исполнение.[c. 88]

Ответственность по обязательствам предполагалась в объеме, предусмотренном содержанием обязанности. Возможно было увеличение или уменьшение этого объема в зависимости от мотива неисполнения: злонамеренность неисполнения влекла дополнительные санкции, которые ввиду невозможности выяснить для неденежных обязательств неполученные доходы или упущенную выгоду, по сути, были штрафными; другие оттенки виновности неисполнения могли смягчить эти санкции. Должник в большинстве обязательств освобождался от ответственности за случай, который послужил причиной неисполнения.

Единственным не чисто правовым способом обеспечения обязательств признавался залог - специфическое вещное право, передаваемое должником кредитору в отношении своих вещей: “В собственном смысле мы называем залогом то, что переходит к кредитору, при ипотеке же к кредитору не переходит владение”.

Залог представлял специфическое вещное право, связанное с обеспечением обязательств, заключаемых собственником вещи или от его имени под гарантию стоимости вещи, как правило, посторонней данному обязательству. В форме залога передавалось чистое право распоряжения (поскольку кредитор не имел законного права использовать вещь и даже не считался в полном смысле ее владельцем; во всяком случае, в классическую эпоху его право владения не защищалось специальными исками). В отношении передачи движимых вещей в залог “чистота” права распоряжения была относительной, поскольку вещь переходила в фактическое владение другого лица. В отношении недвижимых вещей передача права распоряжения приобрела особую форму - hypotheca, когда вещь (строение или участок земли) реально остается во владении и использовании должника как прежнего собственника, а право распоряжения ею, включая и возможность приращения к вещи, переходит к кредитору или новому собственнику, лишенному, однако, до исполнения означенных в ипотечном обязательстве условий прав полного обладания.

Позднее ломимо залога вещей установился и залог обязательств как способ гарантии других обязательств (получение, например, нового займа гарантировалось передачей в залог долговой расписки от другого должника). В случае неисполнения обязательства без особых судебно-правовых процедур кредитор имел право погасить обязательство за счет стоимости предоставленной ему вещи либо получением полного права собственности на вещь как бы погашал предшествующее обязательство.[c. 91]

3. Правовые отношения родителей и детей.

Для отношений родителей и детей в римской семье характерна практически безграничная власть отца над детьми. Правовые отношения между матерью и ее детьми также существовали (хотя мать никакой власти над детьми не имела), но всецело зависели от формы брака. При браке с мужней властью мать разделяла положение своих детей, находилась (как и ее дети) под властью мужа или его домовладыки, если муж сам находился под его властью. Наравне с детьми она наследовала после смерти мужа, дети - после смерти матери, мать - после детей. В качестве агнатов взрослые сыновья осуществляли опеку над матерью после смерти мужа.

При браке без мужней власти мать в раннереспубликанский период с детьми практически не была связана. Она оставалась агнаткой своих кровных родственников - родителей, братьев, сестер и не являлась, с точки зрения права, членом семьи мужа. Отсюда и различные правила наследования - жена не могла быть наследницей после мужа и своих детей, так же как и они после нее.

Утверждение кровной семьи четче определяет права матери. Со временем она получает право на совместное проживание со своими несовершеннолетними детьми в случае развода с их отцом, на алименты от детей. Детям запрещается предъявлять к матери порочащие ее иски, вообще привлекать к суду без разрешения магистрата. Расширяется взаимное наследование детей и матери.

Отношения отца и детей. Стержнем взаимоотношений родителей и детей была отцовская власть. Ни одна правовая культура не знала столь неприкрыто выраженного господства отца над детьми. Институт отцовской власти - это строго национальный институт римских граждан: «Едва ли существуют еще другие люди, которые имели бы такую власть над своими детьми, какую имеем мы, т.е. римские граждане» (Гай. Д.1.1.55).

Установление отцовской власти. Отцовская власть устанавливалась прежде всего над детьми, рожденными в законном римском браке. На детей, рожденных в других (незаконных) браках, в конкубинате, а также в любом фактическом сожительстве, отцовская власть не распространялась. Они были чужими для него.[c. 22]

Мать ребенка всегда известна, даже если она зачала вне брака. Отцом же ребенка принято считать того, кто состоит в браке с матерью ребенка. Это юридическая презумпция - положение, не требующее доказательства. Юрист Павел писал: «Отец - это тот, на кого указывает брак» (Д.2.4.5).

Кроме рождения детей в законном браке отцовская власть могла быть установлена путем узаконения или усыновления.

Узаконение - установление отцовской власти над собственными детьми отца, рожденными вне брака. Так, отец мог признать своими детей, рожденных в конкубинате. Узаконение производилось в специально установленной форме.

Усыновление - установление отцовской власти над чужими детьми, с которыми отец кровными узами не связан. Усыновление осуществлялось в форме или аррогации (arrogatio), или адопции (adoptio). Аррогация применялась для усыновления лиц своего права, т.е. совершеннолетних и обладающих правовой самостоятельностью, адопция - для лиц чужого права, т.е. находящихся под властью домовладыки. Отсюда и различные формальные акты усыновления. Со временем формализм усыновления был в значительной мере упрощен и его можно было произвести простым заявлением перед судом или императором.

Узаконенные и усыновленные дети полностью приравниваются по правовому статусу к детям, рожденным в браке:

получают правовой статус и имя своего узаконителя, усыновителя, право взаимного наследования, разделяют его социальное и общественное положение. На них распространяется отцовская власть.

Прекращение отцовской власти могло произойти в результате:

а) смерти отца или детей;

б) освобождения из-под отцовской власти. Фактически отцовская власть была пожизненной даже в развитом римском праве.

Достижение сыном совершеннолетия, основание собственного дома, семьи и хозяйства не прекращали отцовской власти и даже не ослабляли ее. Лишь достижение сыном высокого общественного положения (должности консула, префекта, магистра) освобождало от отцовской власти, которая как право одностороннее могла быть и прекращена в одностороннем порядке - волею отца. Отец своим волеизъявлением мог освободить сына из-под своей власти, что получило название эмансипации. Формы ее были различными в разные времена. В результате эмансипации сын становился лицом своего права, приобретал полную Правоспособность и хозяйственную самостоятельность, хотя утрачивал наследственные права в своей бывшей семье. Последнее ограничение вскоре отпало. И все же полностью власть отца не прекращалась и после эмансипации. Он сохранял за собою право пользования половиной имущества сына.

Содержание отцовской власти. Власть отца над детьми была беспредельной. Он имел право жизни и смерти детей (в буквальном смысле) с момента их рождения: мог сохранить жизнь новорожденному или выбросить его, продать в рабство, применять любые наказания. Однако со временем беспредельный произвол постепенно ограничивается. Уже в древнейшие времена нравственные (но не правовые) нормы запрещают выбрасывать новорожденных. Законный запрет вводится лишь в период империи (Д.9.16.9). Продажа в рабство детей ограничивается трижды. В период империи отец ограничивается в праве на жизнь детей: сыноубийство приравнивается к обычному убийству и влечет уголовную ответственность. Устанавливается контроль над дисциплинарной властью отца.[c. 28]

В имущественных отношениях родителя и детей также нераздельно господствовал отец. Единым и нераздельным собственником семейного имущества был домовладыка. Имущество, приобретенное детьми, автоматически становилось собственностью отца. При этом имущественная зависимость детей не ослабевала с их возрастом. Дети были лицами чужого права, не могли от своего имени совершать гражданско-правовые сделки, быть собственниками имущества и в этом приближались к положению рабов. Для ведения хозяйства они наделялись определенным имуществом отца - пекулием. В связи с хозяйственной деятельностью пекулия детям приходилось заключать всевозможные гражданско-правовые сделки. Однако все полученное по этим сделкам поступало в собственность отца. Таким же образом наступала ответственность отца, по сделкам, заключенным детьми.

Между тем имущественный патриархат постепенно ограничивается. Во времена Августа было установлено, что если сын-воин приобретал имущество на войне, то оно становилось его собственностью. Позднее, в период империи вводится такое же правило и в отношении имущества, приобретенного сыном на государственной службе. Затем ряд императорских постановлений предписывают оставлять в собственности детей (а не только сыновей) также имущество, полученное по наследству после смерти матери или иных родственников по ее линии. Все это ограничило имущественную власть отца над детьми, но не устранило полностью. На некоторое имущество, приобретенное детьми, отец сохранял право пожизненного пользования. И все же имущественная самостоятельность детей становится общепризнанной.

Ослабление и дифференциация власти отца - результат изменения производственных отношений, разложения патриархальной семьи, индивидуализации частной собственности, развития торговли. Эти факторы обусловили необходимость некоторой имущественной независимости взрослых членов семьи.[c. 35]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Римское право занимает уникальное место в правовой истории человечества. Оно представляет собой наивысшую ступень в развитии права в античном обществе и древнем мире в целом.

Оно отличается прежде всего необыкновенно широким охватом самых разнообразных жизненных отношений и ситуаций. Особенно тщательно были разработаны в римском праве различные способы защиты интересов частных собственников, а также многообразных участников имущественного оборота. Именно римляне, опираясь на весь предшествующий мировой опыт, в том числеи стран Востока, впервые сделали индивидуальную частную собственность, а также другие имущественные права и интересы предметом искусного и весьма совершенного юридического регулирования. На базе римского права, отличавшегося большой разработанностью своих форм, сложилась богатейшая правовая культура, ставшая общим достоянием человечества на последующих этапах развития цивилизации. Одним из элементов этой правовой культуры была римская юриспруденция, которая положила начало как самостоятельной науке о праве, так и профессиональному юридическому образованию.

За более чем тысячелетний период истории Римского государства право претерпело в нем глубокие изменения. История римского права, естественно, отразила перемены в государственном строе Рима. Но, будучи связанным и с более глубинными пластами римского общества, оно в своей эволюции испытало на себе влияние все усложняющихся экономических и иных общественных отношений, в том числе связанных и с рабством.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Астапенко П.Н. Римское частное право: Учебное пособие/ Под общей редакцией профессора В.Н. Кузищина. – М.: Ю.И. М.В.Д. Р.Ф., Книжный мир – 2001г. – 248с.

2. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов. – М.: НОРМА – 2000г. – 744с.

3. Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов/ Под общ. Ред. Академика РАН, д.ю.н., проф. В.С. Нерсесянца – 2-е изд., изм. и доп. – М.: НОРМА – 2002г. – 784с.

4. Новицкий Н.Б. Основы римского гражданского права. Учебник. – М.: Издательство ЗЕРЦАЛО – 2000г. – 245с.

5. Харитонов Е.О. Основы римского частного права. – Ростов Н/Д: издательство «Феникс» - 1999г. – 416с.

6. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права – М.: Юристъ – 2002г. – 576с.

7. История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов: в 2ч. Ч.1/ Под общей ред. д.ю.н., проф. О.А. Жидкова и д.ю.н., Н.А. Крашенинниковой – 2-е изд. – М.: НОРМА – 2001г. – 624с.

8. Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения.- М.: 2003

9. Егоров А.Б. Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики. Учебное пособие. – СПб, 2006

10. Черниловский З.М. Лекции по римскому частному праву. М., 2001

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий