регистрация / вход

Курс уголовного права том 1 Общая часть Учение о преступлении Кузнецова

Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Общая часть: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало, 2002. Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. Учение о преступлении

Курс уголовного права в пяти томах. Том 1. Общая часть: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Зерцало, 2002.

Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. Учение о преступлении

См. Курс уголовного права. Общая часть: Том 1 , Том 2 , Особенная часть: Том 3 , Том 4 , Том 5

Предисловие

Глава I. Понятие, предмет, метод, система, задачи уголовного права

_ 1. Предмет и понятие уголовного права

_ 2. Методы уголовного права

_ 3. Задачи уголовного права

Глава II. История российского уголовного законодательства XX в.

(Общая часть)

_ 1. Предмет и значение периодизации истории российского уголовного

законодательства

_ 2. Уголовное законодательство периода перехода к буржуазной

монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. -

октябрь 1917 г.)

_ 3. Становление советского уголовного законодательства

(1917-1922 гг.)

_ 4. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

_ 5. Первое общесоюзное уголовное законодательство. Республиканские

кодексы 1926-1940 гг.

_ 6. Уголовное законодательство периода грубых нарушений законности

(1927-1941 гг.)

_ 7. Военное и послевоенное уголовное законодательство

(1941-1945 гг. и 1945-1953 гг.)

_ 8. Уголовное законодательство периода либерализации общественных

отношений (1953-1960 гг.)

_ 9. Уголовное законодательство периода замедления развития

общественных отношений (1961-1985 гг.)

_ 10. Уголовное законодательство периода перестройки

(1985-1991 гг.) и постсоветского периода (1991-2000 гг.)

Глава III. Принципы уголовного законодательства

_ 1. Понятие, система, значение принципов уголовного

законодательства

_ 2. Принцип законности

_ 3. Принцип равенства граждан перед законом

_ 4. Принцип вины

_ 5. Принцип справедливости

_ 6. Принцип гуманизма

Глава IV. Уголовный закон

_ 1. Уголовный закон. Задачи, стоящие перед ним. Структура

уголовного закона

_ 2. Действие уголовного закона в пространстве

_ 3. Действие уголовного закона во времени

_ 4. Толкование уголовного закона

Глава V. Понятие преступления и виды преступлений

_ 1. Краткий исторический экскурс в законодательное определение

преступления

_ 2. Преступление - это деяние

_ 3. Преступление - общественно опасное деяние

_ 4. Преступление - виновное деяние

_ 5. Преступление - уголовно-противоправное деяние

_ 6. Малозначительное деяние

_ 7. Категории преступлений

_ 8. Преступления, непреступные правонарушения и аморальные поступки

Глава VI. Состав преступления

_ 1. Понятие состава преступления

_ 2. Обязательные и факультативные элементы состава преступления

_ 3. Соотношение преступления и состава преступления

_ 4. Виды составов преступлений

_ 5. Значение состава преступления

_ 6. Понятие уголовной ответственности

Глава VII. Объект преступления

_ 1. Понятие и значение объекта преступления

_ 2. Виды объектов преступления

_ 3. Предмет преступления

Глава VIII. Объективная сторона преступления

_ 1. Понятие и значение объективной стороны преступления

_ 2. Преступное деяние и его виды

_ 3. Общественно опасные последствия

_ 4. Причинная связь между действием (бездействием) и общественно

опасными последствиями

_ 5. Факультативные признаки объективной стороны и их значение

Глава IX. Субъект преступления

_ 1. Понятие субъекта преступления

_ 2. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность

_ 3. Вменяемость и невменяемость

_ 4. Особенности уголовной ответственности лиц с психическими

аномалиями, не исключающими вменяемости

_ 5. Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление

в состоянии опьянения

_ 6. Специальный субъект

_ 7. Субъект преступления и личность преступника

Глава X. Субъективная сторона преступления

_ 1. Понятие и значение субъективной стороны преступления

_ 2. Понятие вины

_ 3. Формы вины

_ 4. Умысел и его виды

_ 5. Неосторожность и ее виды

_ 6. Преступления с двумя формами вины

_ 7. Невиновное причинение вреда

_ 8. Мотив и цель преступления. Эмоции

_ 9. Ошибка и ее уголовно-правовое значение

Глава XI. Неоконченное преступление

_ 1. Понятие, виды и значение стадий совершения преступления

_ 2. Оконченное и неоконченное преступление

_ 3. Приготовление к преступлению

_ 4. Покушение на преступление

_ 5. Добровольный отказ от преступления

Глава XII. Соучастие в преступлении

_ 1. Понятие и значение института соучастия

_ 2. Признаки соучастия

_ 3. Виды соучастников

_ 4. Виды и формы соучастия

_ 5. Основания и пределы ответственности соучастников

_ 6. Специальные вопросы ответственности соучастников

Глава XIII. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

_ 1. Виды обстоятельств, исключающих преступность деяния

_ 2. Необходимая оборона

_ 3. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

_ 4. Крайняя необходимость

_ 5. Физическое или психическое принуждение

_ 6. Обоснованный риск

_ 7. Исполнение приказа или распоряжения

Глава XIV. Множественность преступлений

_ 1. Общая характеристика института множественности

_ 2. Единичное преступление

_ 3. Неоднократность преступлений

_ 4. Совокупность преступлений

_ 5. Рецидив преступлений

_ 6. Конкуренция норм

Глава XV. Уголовное право зарубежных государств (Общая часть)

_ 1. Современные системы уголовного права

_ 2. Источники уголовного права зарубежных государств

_ 3. Понятие преступного деяния

_ 4. Классификации преступных деяний

_ 5. Субъекты преступного деяния

_ 6. Вина и ее формы

_ 7. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность

Предисловие

Учебный курс по уголовному праву написан авторским коллективом кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Он основан на утвержденной в 1998 г. уголовно-правовой секцией Совета по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации программе по дисциплине "Уголовное право".

Авторы курса ставили перед собой следующие задачи. Во-первых, продолжить доктринальное (научное) толкование, начало которому положено в первом издании.

Во-вторых, показать трехлетнюю практику применения УК , прежде всего судебную, нашедшую отражение в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и судов субъектов Федерации, их приговорах и определениях по конкретным уголовным делам.

В-третьих, высказать позицию по дискуссионным вопросам, которые решаются в учебниках по Общей части уголовного права и комментариях УК , изданных в 1996-2000 гг.

В-четвертых, учитывая временные особенности написания учебника на рубеже тысячелетий, - повышенное значение придается анализу истории российского уголовного законодательства начала XX в.

В-пятых, учебный курс принимает во внимание интернационализацию уголовно-правовых отношений. Она связана, с одной стороны, с актуализацией противостояния международной преступности - преступлениям против мира и безопасности человечества, международному терроризму, захвату заложников, незаконному обороту оружия и наркотиков, легализации (отмыванию) незаконных доходов и т.п. С другой стороны, с интеграцией России в международные правовые структуры, в частности, в Совет Европы и его Европейский суд по правам человека, Европейский Союз и др. Поэтому авторский коллектив счел возможным увеличить объем текста учебника, посвященного зарубежному уголовному праву. Прежде всего использовались переведенные и прокомментированные на нашей кафедре уголовные кодексы Франции, Германии, Испании, Швейцарии, Швеции, Польши, а также уголовное законодательство США и Англии. Использовались Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ, новые УК этих стран. Не обделены вниманием проекты УК РФ 90-х гг.

Учебник состоит из пяти томов. В первом томе рассматриваются институты и нормы уголовного закона (разд. I УК РФ) и преступления (разд. II УК РФ). Во втором томе анализируются наказание (разд. III УК РФ), освобождение от уголовной ответственности и наказания (разд. IV УК РФ), уголовная ответственность несовершеннолетних (разд. V УК РФ), принудительные меры медицинского характера (разд. VI УК РФ). В конце первого и второго томов курса анализируется зарубежное уголовное законодательство.

В третьем томе рассматриваются преступления против личности (разд. VII УК РФ) и преступления против собственности (гл. 21 разд. VIII УК РФ). В четвертом томе исследуются преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 разд. VIII УК РФ) и преступления против общественной безопасности и общественного порядка (разд. IX УК РФ). Пятый том посвящен преступлениям против государственной власти (разд. Х УК РФ), преступлениям против военной службы (разд. XI УК РФ) и преступлениям против мира и безопасности человечества (разд. XII УК РФ).

Учебный курс одобрен Советом по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации и рекомендован в качестве учебника для юридических факультетов университетов, юридических академий и институтов.

Глава I. Понятие, предмет, метод, система, задачи уголовного права

_ 1. Предмет и понятие уголовного права

Этимологически слово "уголовный" связано со словом "голова", которое в древнерусском языке имело значение "убить". В латинском языке ему соответствует "penal", что значит "головной" и "уголовный"*(1) . По другим объяснениям слово "уголовный" происходит от глагола "уголовить", т.е. "обидеть", либо от слов "уголовь" и "уголовье", за что виновный подлежал смертной казни или тяжкой торговой каре*(2) . В Псковской судной грамоте "головщина" по ст. 36, 96-98 означала "убийство"*(3) .

Понятие уголовного права употребляется в двух значениях: отрасли законодательства и отрасли права. В системе юридических наук обязательной подсистемой является наука уголовного права. Одноименна и обязательная профилирующая учебная дисциплина в юридических вузах.

Уголовное законодательство представляет собой систему норм, принимаемых высшим органом федеральной власти - Государственной Думой Федерального Собрания, определяющих принципы и основания уголовной ответственности, круг деяний, объявляемых преступными, виды и размеры наказаний за них, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания.

Российское уголовное законодательство согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ 1996 г. состоит из Уголовного кодекса РФ. Новые уголовно-правовые нормы подлежат включению в Кодекс . Полная кодификация уголовного законодательства составляет обязательное требование принципа законности и отвечает традициям советского и постсоветского уголовного законодательства. Этим оно выгодно отличается от многих зарубежных систем уголовного права. Последнее, как правило, подразделяется на узко кодифицированное законодательство и широкое - включающее помимо УК также множество некодифицированных уголовно-правовых норм. Они находятся в различных актах других отраслей права, например, экологического, земельного, атомного, о молодежи и проч., и в УК не включаются.

Так, в Германии уголовное право охватывает две подсистемы: УК (Strafgesetzbuch) и дополнительное уголовное право (Nebenstrafrecht). Последнее превышает тысячу норм, и точный объем их неизвестен. Ряд законов, например, о несовершеннолетних или о хозяйственном, уголовном и административном праве, в текст кодекса не входят, а даны в приложении к нему. Во Франции помимо УК 1992 г. действуют нормы об уголовных правонарушениях, которые принимает также исполнительная власть в лице правительства (ордонансы).

Аналогичное раздвоение единой системы уголовного законодательства предлагалось в проекте УК РСФСР 1994 г. Статья 1 гласила: "Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса, а также отдельных законов, предусматривающих уголовную ответственность, до их включения в настоящий Кодекс".

Новация подверглась резкой критике практиков и ученых. Статья при дальнейшей разработке проектов УК РФ была исключена.

Уголовное право как отрасль, подсистема системы права - понятие более широкое, нежели уголовное законодательство. Уголовное право как отрасль права охватывает уголовное законодательство и уголовно-правовые отношения, связанные с законотворчеством и правоприменением. Уголовно-правовые отношения возникают с момента официального вступления закона в силу, когда он уже начинает оказывать социально-психологическое влияние на тех неустойчивых граждан, которые воздерживаются от совершения преступления исключительно из-за угрозы наказанием. Статья 2 УК РФ признает задачей Кодекса охрану социальных интересов путем криминализации деяний, т.е. объявления их преступлениями, и пенализации преступлений, т.е. установления вида и размера наказания за них. Тем самым Кодекс считает законотворчество началом уголовно-правового регулирования и регламентации.

Вопрос о содержании и начале возникновения уголовно-правовых отношений принадлежит к числу теоретически-дискуссионных. Одни авторы полагают, что они возникают с момента издания нормы, другие - с момента совершения преступления, третьи - с момента вступления приговора в силу*(4) .

В.А.Номоконов подразделяет уголовно-правовые отношения на общерегулятивные, охранительные и конкретно-регулятивные. Общерегулятивные правоотношения возникают с момента вступления в силу уголовно-правовых норм. Они распространяются на государство и всех граждан, могущих быть субъектами преступления. Охранительные, собственно уголовно-правовые отношения возникают вследствие "разрыва" общерегулятивных отношений фактом совершения преступления*(5) .

Уголовное законодательство закрепляет основания и принципы уголовной ответственности, определяет, какие общественно опасные деяния являются преступлениями, устанавливает наказания, которые могут быть применены к лицам, совершившим преступление. Отсюда вытекает, что законодательная деятельность прямо входит в предмет уголовного права, и, следовательно, уголовно-правовые отношения возникают с момента вступления закона в силу. С этого времени начинает действовать общая превенция закона, т.е. предупреждение совершения новых преступлений. Тогда же уголовный закон начинает выполнять свою воспитательную задачу применительно ко всем гражданам.

В главе IV учебника поддерживается широко принятая в теории уголовного права точка зрения о том, что уголовно-правовые отношения существуют между государством и преступником. Они возникают с момента совершения преступления и заканчиваются погашением судимости. Представляется возможным соединить обе позиции по поводу уголовно-правовых отношений, рассматривая их в широком и узком смысле слова. Первые - это уголовно-правовые отношения, которые возникают со вступлением уголовного закона в силу. Тогда начинают действовать превентивные функции уголовного закона, оказывающие воздействие на неустойчивых лиц, удерживая их от совершения преступления под угрозой наказания. Для преступников они заканчиваются погашением судимости либо освобождением от уголовной ответственности и наказания. Уголовно-правовые отношения в узком смысле - это отношения между государством и преступником, возникающие с момента совершения преступления и оканчивающиеся погашением (снятием) судимости либо освобождением виновного от уголовной ответственности и наказания.

Признание уголовно-правовых отношений в широком смысле позволяет изучать эффективность уголовного закона с момента его вступления в силу, измерять механизм его воздействия на население, что важно для совершенствования уголовного законодательства.

Предмет уголовного права включает в себя помимо содержания уголовно-правовых институтов (подсистем родственных норм) и конкретных норм также и соотношение уголовного права со смежными отраслями права.

Содержанием уголовного законодательства являются четыре института: "уголовный закон", "преступление", "наказание", "освобождение от уголовной ответственности и наказания". Они, в свою очередь, систематизированы в Общей и Особенной частях УК и делятся на более дробные институты и входящие в них нормы.

Общая часть Кодекса регламентирует названные институты исходя из единых для всех преступлений и наказаний черт. Их специфику отражает применительно к соответствующим уголовно-правовым нормам Особенная часть УК. Между обеими частями Кодекса существует диалектическое единство общего и особенного в уголовно-правовых категориях.

Так, нормы раздела I "Уголовный закон" - распространяются на все составы преступлений, нормы и санкции, входящие в Особенную часть Кодекса. Нормы раздела II "Преступление" (понятие преступления, их категоризация, множественность, вина и проч.) - конкретизируются в системе и составах конкретных преступлений. Раздел III - "Наказание" определяет систему и виды наказаний, которые конкретизируются в санкциях статей Особенной части . Раздел IV - "Освобождение от уголовной ответственности и наказания" помимо того, что применим ко всем указанным в нем преступлениям, составы которых описывает Особенная часть , реализуется в примечаниях к статьям УК , предусматривающим освобождение от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния.

Специфика уголовной ответственности несовершеннолетних, наказания и освобождения от нее закреплена в разделе V - "Уголовная ответственность несовершеннолетних". Она распространяет свое действие на все преступления, совершенные лицами в возрасте от 14 до 18 лет. Наконец, последний раздел VI Общей части регулирует применение принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, к лицам, совершившим преступления в состоянии ограниченной вменяемости, а также к алкоголикам и наркоманам.

С раздела VII начинается Особенная часть УК. В ней находятся разделы, главы и статьи о конкретных преступлениях и о соответствующих санкциях за них. Всего в УК 12 разделов, 34 главы и более 360 статей.

Таким образом, в предмет Общей части уголовного законодательства входят четыре основных института: уголовный закон, преступление, наказание, освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Предмет науки уголовного права включает: а) комментирование, иначе - доктринальное толкование уголовного закона; б) разработку рекомендаций для законодательства и правоприменительной практики; в) изучение истории уголовного права; г) сравнительный анализ отечественного и зарубежного права; д) разработку социологии уголовного права, т.е. изучение реальной жизни уголовного закона посредством измерения уровня, структуры и динамики преступности, изучения эффективности закона, механизма уголовно-правового регулирования, обоснованности и обусловленности уголовного закона, криминализации (декриминализации) деяний; е) исследование международного уголовного права.

Советская и постсоветская наука уголовного права сыграла большую роль в разработке Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. и УК 1996 г. Еще в конце 70-х гг. была разработана и опубликована для широкого обсуждения теоретическая модель УК (Общая часть). Результаты обсуждения, комментирование научного проекта Общей части УК опубликованы в двух книгах*(6) .

В теоретической модели УК изменениям и дополнениям подверглись 5/6 норм Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В своем большинстве научные новеллы были восприняты Основами 1991 г. и УК РФ 1996 г.

С принятием УК РФ перед наукой и преподаванием уголовного права встали такие неотложные задачи, как, во-первых, теоретическое комментирование нового законодательства; во-вторых, обобщение практики применения закона органами следствия, прокуратуры, суда и дача научных рекомендаций по дальнейшему совершенствованию законодательной и правоприменительной деятельности; в-третьих, углубленное изучение исторических вех в развитии российского уголовного законодательства с целью правдивой его оценки; в-четвертых, исследование действенности профилактической функции уголовного закона; в-пятых, изучение законодательного опыта зарубежных государств.

Нужно отдать должное ученым, практическим работникам, преподавателям юридических вузов в весьма оперативном комментировании нового УК РФ. За полтора года после его вступления в законную силу издано около трех десятков комментариев и учебников по Общей и Особенной частям уголовного права.

Рекордное за всю историю уголовного права текущего столетия количество учебников, к сожалению, не стало адекватным их качеству. Сказались спешка и недостаточный профессионализм авторов, которые иногда свои публикации начинали с учебников. Это констатировала уголовно-правовая секция Совета по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации на своем заседании в сентябре 1998 г. (г. Красноярск).

Уголовное право граничит с целым рядом отраслей права и наук: криминологией, уголовно-исполнительным правом, уголовно-процессуальным правом, уголовной статистикой, административным, гражданским, финансовым, налоговым, международным правом и др.

Криминология изучает преступность, ее причины, личность преступника и предупреждение преступлений. Криминологическая информация о латентной преступности, таких показателях структуры преступности, как уровень преступности несовершеннолетних и рецидивной преступности, групповой, насильственной, связанной с незаконным оборотом оружия и наркотиков и др., позволяет из мерить эффективность уголовного закона, его регулятивный механизм. Данные о личности преступника: социально-демографические, социально-ролевые и социально-психологические - позволяют на полнить статистически достоверным содержанием категорию уголовного права "личность преступника" как одного из оснований индивидуализации ответственности и наказания.

Правовая статистика предоставляет уголовному праву данные как о преступности и личности преступников, так и о процессуальных особенностях правоприменительной практики, например, о количестве отмененных приговоров, нераскрытых преступлений, что важно для оценки фактического состояния применения уголовного закона, определения истоков несоблюдения принципа неотвратимости уголовной ответственности за каждое совершенное преступление.

Уголовно-исполнительное право, которое регламентирует порядок исполнения наказания по приговорам судов, взаимодействует с уголовным правом в таких вопросах, как наказание, криминальный рецидивизм, освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Вступивший в законную силу 1 июля 1997 г. Уголовно-исполнительный кодекс РФ базируется на принципах справедливости, гуманизма, индивидуализации наказания. В целом он стал соответствовать международным стандартам обращения с осужденными.

Уголовно-процессуальное право относится к уголовному праву так же, как форма относится к содержанию. Эти отрасли права называются иногда "материальное и процессуальное уголовное право". Уголовно-процессуальное право определяет содержательную, предметную деятельность правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений, а также судопроизводство по уголовным делам. Особенно тесно соприкасаются интересы материального и процессуального уголовного права в таких институтах, как основания уголовной ответственности и освобождения от нее и от наказания, давность, амнистия, погашение судимости, предмет доказывания, особенности ответственности несовершеннолетних.

Административное право, регулирующее ответственность за административные правонарушения, соприкасается с уголовным правом в проблематике разграничения преступлений и административных проступков, соотношения административных и уголовно-правовых санкций, декриминализации преступлений при переводе их в разряд административных проступков или, наоборот, криминализации административных проступков.

В условиях развития рыночных отношений в России все более тесным и одновременно непростым становится взаимосвязь уголовного и гражданского законодательства. Особенно это касается области разграничения имущественных преступлений и гражданских деликтов, имеющих, как правило, также имущественный характер. Исследование сравнительной эффективности уголовно-правовых имущественных санкций типа штрафа, конфискации имущества позволяет правильно обосновать границы уголовной и гражданской ответственности.

Взаимодействие уголовного и предпринимательского права теснее всего происходит в регулировании ответственности за экономическую преступность: хищения, незаконные банковскую и предпринимательскую деятельность, незаконную торговлю и должностные преступления.

Новый УК РФ 1996 г. выделил в самостоятельную главу нормы об экологических преступлениях. Именно она более всего "стыкуется" с экологическим правом. Ее нормы, как правило, носят бланкетный характер, т.е. отсылают к другим отраслям права, которые предусматривают конкретные виды нарушений экологического правопорядка и производства промыслов.

С трудовым правом уголовное право соприкасается в области охраны трудовых прав граждан и их личной безопасности в процессе использования производственной техники и при особых условиях труда.

Базируясь на криминологической информации о неблагоприятном состоянии транспортной преступности, УК РФ сконструировал отдельную главу 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта". Здесь он тесно взаимодействует с транспортным законодательством, регулирующим конкретные правила безопасности эксплуатации и движения воздушного, железнодорожного, водного, автомобильного транспорта.

Взаимодействие уголовного и международного права более всего происходит по проблемам уголовного закона, особенно его территориального действия, ответственности иностранных граждан, выдачи лиц, совершивших преступления, приведения уголовного закона в соответствие с международными договорами, кодификации преступлений и преступлений международного характера (так называемые конвенционные нормы уголовного права).

_ 2. Методы уголовного права

Предмет уголовного права определяет содержательную специфику его метода. Понятием "метод" охватываются методология и методика познания. Методология представляет собой систему категорий диалектического и исторического материализма, позволяющую исследовать и практически применять познанные закономерности, сущность, содержание уголовно-правовой борьбы с преступностью. В диалектическом материализме - это учение о единстве и борьбе противоположностей как источнике развития, о всеобщем взаимодействии количества и качества материи, формы и содержания явлений и понятий, объективного и субъективного, возможности и действительности, причинности и иных видов детерминации и др. Например, диалектическое учение о детерминации находит применение в исследовании причинной связи между преступным действием (бездействием) и вредными последствиями, в исследовании наличия факта соучастия. Диалектика перехода возможности в действительность обосновывает законодательность и правоприменение норм о стадиях совершения преступления, исследование приготовления к преступлению и покушения на преступление.

Законы исторического материализма обеспечивают достоверное познание тенденций развития общества, раскрытие взаимодействия социально-экономического базиса с политической, правовой, духовной надстройкой данной формации, с социальной структурой общества.

Методика в уголовном праве представляет собой систему приемов и операций, средств и инструментария исследования уголовно-правовых явлений и понятий. Основными методами являются: юридический, уголовно-статистический, социологический, системный, сравнительно-правоведческий (компаративистский), историко-сравнительный и др.

Юридический метод включает юридико-техническую методику и методы толкования закона. Юридико-технический метод широко используется в нормотворчестве. Система Кодекса и каждая его статья должны отвечать определенным правилам конструирования диспозиции и санкции норм, чтобы быть четкими, ясными, логически последовательными. Толкование закона (см. подробнее гл. "Уголовный закон") возможно по способу уяснения смысла и юридической формы грамматическим, логическим, сравнительным, по объему - аутентичным, расширительным, ограничительным.

Уголовно-статистический метод - это познание качественного своеобразия уголовно-правовых явлений и понятий посредством количественных показателей. Этим методом проводится обобщенно-количественное измерение, например, норм, их диспозиций и санкций, структуры наказуемости, судимости. Так, в одном из комментариев к УК было проведено статистическое обобщение преступлений - небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких и особо тяжких*(7) . Анализ показал, что необоснованно много санкций оказалось в максимальном размере - до 3-х лет лишения свободы, т.е. на границе первой и второй категории преступлений. Большинство из них могло быть отнесено к преступлениям небольшой тяжести с максимальной санкцией в два года лишения свободы. А это весьма гуманизировало бы материально-процессуальные правовые последствия совершения таких преступлений. Статистические обобщения материалов судебной практики в вопросах квалификации преступлений, структуры наказаний и освобождения от уголовной ответственности, которые проводят органы следствия, прокуратуры, суды, а также научные работники, позволяют выявить причины неэффективности уголовно-правовых средств борьбы с преступностью и выработать рекомендации по повышению их результативности.

Социологический метод включает опросы (анкетирование, интервьюирование, экспертные оценки) различных категорий лиц - работников правоохранительных органов, населения, осужденных и др. - по различным аспектам уголовного права. Например, давно и широко изучается мнение населения о мотивах воздержания от совершения преступления, когда такая возможность у реципиентов (опрашиваемых) имелась, об уровнях латентности (скрытости от регистрации) тех или иных преступлений, об эффективности уголовных законов и т.д.*(8)

Системный метод обязывает проводить исследования уголовно-правовых явлений и понятий как систем, т.е. целостного множества, состоящего из подсистем и элементов. Этот метод используется в законотворчестве, правоприменении и теории конструирования, познании, применении таких системных институтов, как уголовный закон, принципы права, преступление, вина, множественность преступлений, соучастие, освобождение от уголовной ответственности и наказания. Принципу системности должно отвечать расположение в тексте Кодекса разделов, глав, норм. Макросистемой является УК в целом. Микросистемой - норма, диспозиция которой описывает состав преступления, а санкция - вид и размер наказания.

Сравнительно-правоведческий (компаративистский) метод используется при сопоставлении кодексов различных правовых систем и государств. Он плодотворен и в законодательстве, и в правоприменении, и в науке. Так, при разработке проектов УК широко использовались зарубежные УК. Более того, проект УК 1992 г. проходил профессиональную экспертизу в американском Гарвардском университете, проект УК 1994 г. - во Франции.

Историко-сравнительный метод значим для восприятия прошлого опыта законодательства и правоприменения.

С начала перестройки в России (вторая половина 80-х гг.) и особенно в 90-х гг. начался мощный процесс переоценки советской истории, в том числе истории советского уголовного права. Инсинуаций и необъективных оценок на ее долю пришлось немало. Учебники по уголовному праву при этом не составляли исключения. К примеру, И.Я.Козаченко прямо на первой странице учебника по Общей части уголовного права провозглашает: "За 70 лет большевистской диктатуры отечественная школа уголовного права - одна из сильнейших в мире - едва не утратила статуса науки, превращаясь из идеолога и генератора прогрессивных законов в сервильного комментатора правовой вакханалии, цинично именуемой "социалистической законностью"*(9) , и далее в том же духе.

По нашему мнению, такое заявление ложно по существу и ничем не аргументировано. Оно клевещет на целые поколения советских правоведов. Именно благодаря их теоретическим познаниям новый УК 1996 г. оказался на сегодня одним из лучших в мире. Он вобрал в себя общечеловеческие идеи, принципы законности, гуманизма, справедливости, передовые традиции классической и неоклассической школ уголовного права. Советским ученым мир обязан первооткрывательскими работами по международному уголовному праву и их применению на Нюрнбергском и Токийском судебных процессах против главных военных преступников. Они создали науку и учебную дисциплину "Криминология", которая не существовала в дореволюционном правоведении. Никому из них не приходили в голову парадоксы И.Я.Козаченко типа: "Закон же адресован исключительно правоприменителю. Только он обязан досконально знать, чтить и блюсти Уголовный кодекс , ни на шаг не от ступая от его предписаний. Для остальных это желательно, но не более"*(10) . Доказательств столь уникальному выводу профессор И.Я.Козаченко приводить не счел нужным. Близкие позиции высказываются и в другом учебнике по Общей части*(11) . Вот почему авторский коллектив настоящего учебника счел необходимым более подробно изложить историю российского уголовного права от начала до конца текущего столетия.

Все более широкое применение в законодательной, практической, научной и преподавательской деятельности стали находить математические методы, например, моделирование и кибернетические методы. Последние предполагают использование кибернетического инструментария для обработки различного рода информации: уголовно-статистической, социолого-правовой, обобщений судебной, следственной, прокурорской практики. Давно внедряются кибернетические методы и в вузовское обучение юристов, а также в справочную, законодательную, практическую, научно-исследовательскую деятельность.

_ 3. Задачи уголовного права

УК РФ ставит перед собой две задачи: охранительную и предупредительную. По сравнению с УК РСФСР 1960 г. их число удвоено: вместо одной охранительной (защитительной) названы две. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. называли три задачи: охранительную, предупредительную и воспитательную.

Статья 2 "Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации" в ч. 1 говорит: "Задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений". Пути и средства решения таких задач определяет ч. 2 той же статьи: "Для осуществления этих задач настоящий Кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений".

Общественная опасность отличает преступления от непреступных правонарушений. Основным составляющим криминообразующим элементом общественной опасности служат характер и величина причиненного ущерба (вреда). Далее, криминообразующими компонентами общественной опасности выступают: групповой характер совершения преступления, изощренность способов достижения криминального результата, низменность мотивов и целей деяния, использование служебного положения. Новый УК сделал немало для того, чтобы ввести в составы преступлений признаки перечисленных элементов и тем самым облегчить непростую задачу разграничения преступлений и проступков. Размеры прямого материального ущерба во всех возможных случаях определены в примечаниях к соответствующим статьям Кодекса . Физический вред здоровью от легкого до тяжелого определяется Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденными приказом министра здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. N 407 и согласованными с Генеральной прокуратурой РФ, Верховным Судом РФ, Министерством внутренних дел РФ.

Новый УК правильно отказался от административной юрисдикции в статьях, по которым прежний Кодекс наказывал деяния лишь после повторного в течение года его совершения после вынесения за него административной санкции. Законодатель при определении того, какой отрасли права отдать предпочтение в регулировании тех или иных видов ответственности, стремился соблюдать следующее правило: в пограничных случаях приоритет имеют не уголовные, а иные отрасли права: гражданское, административное, дисциплинарное, налоговое и проч. Последние более оперативны и гуманны.

Охранительная задача, как видим, раскрывается как охрана личности, ее прав и свобод, природной среды, иных интересов общества и государства от преступных посягательств, а также обеспечение охраны мира и безопасности человечества.

Средства решения охранительной задачи: а) закрепление оснований и принципов уголовной ответственности; б) определение круга деяний, объявляемых преступными, иными словами, пределы криминализации деяний; в) установление наказания за них, т.е. пенализации преступлений и иных мер уголовно-правового характера.

Положение об уголовном законе, основании уголовной ответственности и принципах таковой, понятии преступления и его видах, наказании и его целях, индивидуализации наказания и освобождении от него составляют компетенцию Общей части УК РФ. Криминализация деяний в виде определения конкретных преступлений производится нормами Особенной части УК РФ. Они же определяют виды и размеры наказаний за преступления.

Проблема криминализации деяний принадлежит к числу наиболее сложных и одновременно ответственных. Она особенно актуальна применительно к преступлениям небольшой тяжести, часто стоящим на грани административных, дисциплинарных, гражданских проступков и, как правило, носящим массовый характер (например, незлостное нарушение правил торговли или производства промыслов). Уголовно-правовой запрет должен быть социально и криминологически обусловлен и юридически обоснован таким образом, чтобы закон работал, был более эффективным в борьбе с соответствующими общественно опасными деяниями, нежели другие правовые нормы.

Правильная пенализация преступлений определяется прежде всего взвешенностью соотношения вида и размера наказания с характером и степенью общественной опасности преступления. Например, конфискация имущества эффективна и справедлива как санкция за тяжкие корыстные преступления, а лишение права заниматься профессиональной деятельностью - за преступления по службе. Тяжесть преступлений, рецидивоопасность лица непосредственно влияют на размеры и виды наказаний. Наказание всегда должно отвечать требованиям справедливости, гуманизма, личной и виновной ответственности.

Предупредительная (профилактическая) задача уголовного законодательства выражается в недопущении совершения преступлений. Она решается следующими основными средствами: а) общей превенцией уголовного закона; б) общей и специальной превенцией наказания; в) нормами о добровольном отказе от преступления; г) нормами о деятельном раскаянии; д) нормами об обстоятельствах, исключающих преступность деяния; е) нормами с двойной предупредительной направленностью*(12) .

Объявив то или иное деяние преступным и установив в санкциях норм наказание, уголовный закон оказывает сдерживающее психическое воздействие самой угрозой наказания. Правильная криминализация и пенализация преступлений весьма способствует общепредупредительному воздействию уголовного закона.

Мировая и отечественная практика стабильно свидетельствует, что нарушение принципа неотвратимости ответственности за реально совершаемые преступления блокирует общепревентивное воздействие уголовного закона. В литературе описан случай 250-часового затемнения в Нью-Йорке в результате аварии на электростанции, когда город подвергся массированному разграблению. Чеченская Республика стала регионом наивысшего в России криминального напряжения прежде всего потому, что с самого начала насильственного захвата власти и подделки результатов референдума в 1994 г. генералом Дудаевым к виновным не применялся УК РСФСР, в частности, статьи о терроризме, незаконном обороте оружия, создании незаконных формирований и т.д. и т.п. Очевидно, что восстановление конституционного порядка, как было официально объявлено перед началом вооруженного конфликта, должно было осуществляться не танками и авиацией регулярных российских войск, а правоохранительными органами республики и Федерации по установлению прежде всего уголовно-правового порядка.

Профилактическое воздействие на общество и преступников оказывает назначение наказания. В УК цели наказания определены как специальная превенция, т.е. удержание наказанием и его исполнением осужденного от рецидива, и общая превенция, т.е. наказанием виновных удержать других лиц от совершения преступлений.

Действенным средством профилактики уголовного законодательства служат нормы о добровольном отказе от преступления и деятельном раскаянии. Добровольный отказ полностью исключает ответственность лица за начатое им преступление, если он окончательно отказался от него, сознавая возможность беспрепятственного завершения преступления. По образному выражению, законодатель строит "золотой мост" для отступления лицу, уже начавшему преступную деятельность, но добровольно ее прекратившему до наступления преступного ущерба. Тем самым закон стимулирует непричинение вреда лицом, уже начавшим преступление.

Деятельное раскаяние заключается в добровольном возмещении уже причиненного преступного ущерба. УК РСФСР 1960 г. предусматривал четыре случая освобождения лица от ответственности вследствие деятельного раскаяния. В УК 1996 г. их значительно больше: деятельное раскаяние лица, совершившего измену государству, давшего взятку, незаконно хранившего или носившего оружие, изготовлявшего наркотические средства и др. Количество примечаний к статьям УК , в которых предусматривается освобождение от уголовной ответственности ввиду деятельного раскаяния, будет расти. Это усилит профилактическую функцию Кодекса .

УК РФ 1996 г. ввел новые виды освобождения от уголовной ответственности, способствующие заглаживанию причиненного вреда: в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК) и ввиду примирения с потерпевшим (ст. 76 УК).

В 1997 г. Федеральная служба безопасности России установила "телефон доверия" в Москве и в территориальных подразделениях. По нему совершившие преступления, в том числе завербованные иностранными спецслужбами агенты, могли обращаться с сообщениями о содеянном. На основании примечания о деятельном раскаянии к ст. 275 УК (государственная измена) они освобождались от уголовной ответственности. В примечании сказано, что лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей , а также статьями 276 (шпионаж, совершенный иностранными гражданами или лицами без гражданства) и 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти) УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

За время действия данного "телефона доверия" в ФСБ поступило более тысячи звонков о государственных преступлениях, незаконном обороте оружия и наркотиков, часть из них позволила предотвратить тяжкие последствия государственной измены и шпионажа.

Среди смягчающих наказание обстоятельств российский УК называет явку с повинной, розыск имущества, добытого в результате преступления, оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. Такие нормы в теории уголовного права именуются "поощрительными".

С целью предупреждения совершения тяжких преступлений законодатель стремится криминализировать менее тяжкие преступления, которые стабильно создают криминогенные условия для совершения тяжких и особо тяжких деяний. Например, угрожая наказанием за скупку краденого, закон тем самым сокращает возможность сбыта похищенных вещей в будущем, ибо без информации о такой возможности многие кражи не совершаются. Или, наказывая угрозу лишения жизни и причинения вреда здоровью граждан, закон тем самым предупреждает убийства и телесные повреждения, ибо четвертая часть убийств предваряется систематическими угрозами. Такие нормы в теории уголовного права называются нормами с двойной превенцией.

Значительную профилактическую нагрузку несут нормы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Таковы нормы о необходимой обороне, крайней необходимости, задержании преступника, оправданном риске. Если в УК РСФСР 1960 г. таких обстоятельств было предусмотрено два, то в УК РФ 1996 г. - шесть. Например, с помощью нормы о необходимой обороне каждый гражданин правомочен причинить вред лицам, посягающим на интересы личности, общества, государства. Этой же цели служит причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Правомерна как устраняющая больший вред крайняя необходимость. Все это стимулирует социальную активность граждан в предупреждении вреда правоохраняемым интересам.

Итак, УК РФ выполняет охранительную и предупредительную функции. Он реализует их путем установления основания уголовной ответственности и принципов уголовного права, определения действия уголовного закона, понятия преступления, системы наказания и освобождения от него, криминализации деяний и пенализации преступлений.

Предупредительная функция обеспечивается системой институтов и норм, направленных на: а) недопущение совершения преступлений путем угрозы наказанием (общая превенция изданного закона); б) предупреждение причинения ущерба посредством обстоятельств, исключающих преступность деяния; в) предупреждение причинения вреда поощрительной нормой о добровольном отказе от начатого преступления; г) возмещение причиненного вреда посредством деятельного раскаяния; д) недопущение рецидива преступлений со стороны виновных в преступлении лиц путем их наказания.

Глава II. История российского уголовного законодательства XX в. (Общая часть)

_ 1. Предмет и значение периодизации истории российского уголовного законодательства

Историко-сравнительный метод познания уголовного права принадлежит к числу важнейших методологических законов. Кто не знает прошлого страны, плохо ориентируется в настоящем и слеп перед будущим.

Как отмечалось, понятием уголовного права охватываются уголовное законодательство и уголовно-правовые отношения. В данной главе речь пойдет об истории уголовного законодательства.

В последнее десятилетие история в целом и, в частности, история уголовного права стали предметом острейших дискуссий. К сожалению, споры обусловлены нередко не объективным анализом законодательства, а политизированным комментированием уголовно-правовой политики не по законам, а по суждениям о ней того или иного автора. Для иллюстрации можно привлечь сопоставление глав по истории уголовного законодательства в учебниках уголовного права (Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1993 г.) и одноименного учебника издательства СПАРК 1996 и 1997 гг. Они различаются не только трехкратной разницей в объеме исторических глав, но и оценкой законов. Несмотря на то, что закон - это политика, что уголовный закон всегда и везде охраняет господствующий режим власти, экономические, социальные отношения данного государства, историческая истина требует отказа от политизированности, субъективных пристрастий комментатора к тому или иному историческому периоду.

Существуют многовековые общечеловеческие принципы законности, гуманности, справедливости, которыми и надлежит пользоваться как критериями в оценках законов. Ныне в России десятки политических партий и еще больше различных общественных объединений. Думается, однако, что нельзя вместо текста закона приводить его субъективное толкование. В большинстве своем уголовные законы изложены достаточно ясно и в особых комментариях не нуждаются. Нельзя, например, живописать о "красном терроре", забывая о "белом терроре", и при этом не приводить текст Декрета "Об отмене смертной казни", который был принят на II Всероссийском съезде Советов в один день с Декретом "О земле" 26 октября 1917 г. Необъективно повторять избитые сентенции о "кровожадности" большевиков и не приводить систему наказаний, которая нормативно появилась уже в 1918-1919 гг., а позже в УК РСФСР 1922 г., не говорить о том, что амнистии в начале 20-х гг. следовали чуть ли не через полгода. Необъективно излагать историю уголовного права России в XX в. таким образом, что у студента создается впечатление, что кроме Уголовного уложения 1903 г. вообще ни одного прогрессивного уголовного закона не существовало. Такой подход, возможно, был бы уместен в авторской монографии или журнальной статье, но не в учебнике для вузов*(13) .

Помимо бескупюрного цитирования текста закона для уяснения его смысла значимы законопроектные материалы. Действенность уголовного закона характеризуют также правоприменительная практика и уголовная статистика, официальная и научно-исследовательская. Последняя показывает, насколько эффективен закон в противостоянии преступности.

Значение историко-сравнительного анализа уголовного законодательства состоит в выявлении стабильных тенденций его эволюции. Такие тенденции позволяют относительно достоверно прогнозировать дальнейшее развитие уголовного законодательства. Такой анализ весьма продуктивен и в совершенствовании уголовного законодательства. Известно, что процесс усовершенствования закона постоянен. Исторический опыт позволит "не изобретать велосипед", а в полной мере использовать его.

Периодизация истории российского законодательства в XX в. неоднозначно излагается в учебниках по истории государства и права. Различия не только во временных параметрах дифференциации, но и в их оценке, нагляднее всего выраженной в озаглавливании этапов. Так, в курсе лекций "История государства и права России" периодизация рубрицируется по шести этапам: I - период перехода к буржуазной монархии; II - период буржуазно-демократической республики; III - период социалистической революции и создания Советского государства; IV - период перехода от капитализма к социализму; V - период государственно-партийного социализма (1930 - начало 60-х гг.); VI - период кризиса социализма*(14) .

Авторы учебника "История отечественного государства и права" выделяют семь периодов развития Советского государства и права: I - создание советского права (окт. 1917-1918); II -право в период гражданской войны и интервенции (1918-1920); III - советское право в период нэпа (1921-1929); IV - советское право в период коренной ломки общественных отношений (1930-1941); V - советское право в период Великой отечественной войны (1941-1945); VI - советское право в период послевоенного восстановления и развития народного хозяйства (1945-1965); VII - советское право в период либерализации общественных отношений (середина 60-х гг.); VIII - советское право в период замедления темпов роста общественного развития (70 - 80-е гг.); IX - право в период реставрации капитализма (1991 г. - по настоящее время)*(15) .

В новейших учебниках уголовного права историческая периодизация не согласуется с учебниками по истории государства и права. Хотя понятно, что она должна быть если не тождественной, то, по крайней мере, близкой к базовым учебникам. Так, екатеринбургские авторы (автор главы - профессор И.Я.Козаченко) разбивают всю историю уголовного права России на три этапа. Первый - Древняя Русь. "Уложение того периода в своих аморфных, зачаточных проявлениях было правом факта и конкретного мстителя". На втором этапе уложение представлено в неписаных (обычаи уголовного права) и писаных нормах. Третий этап, который продолжается поныне, - период исключительно писаного уголовного права. Как видим, критерием периодизации послужило писаное или неписаное право (хотя неписаное, как понятно, вообще к законодательству не имеет отношения). Точка зрения оригинальная, но весь ма спорная.

Любопытную периодизацию предлагает профессор А.В.Наумов. История делится им на три весьма не равных по времени части: досоветский период, советский и постсоветский. Первый этап охватывает десять веков, второй - три четверти века, третий - семь лет. Основания рубрикации неясны.

В данной главе предлагается следующая систематизация российского уголовного законодательства XX в. Она исходит из двух критериев: а) государственно-правовой и социально-экономической системы власти; б) источников уголовного законодательства:

I - уголовное законодательство в период перехода к буржуазной монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. - октябрь 1917 г.);

II - становление советского уголовного законодательства (октябрь 1917 г. - 1922 г.);

III - первые Уголовные кодексы РСФСР (1922 г. - 1926 г.);

IV - первое общесоюзное уголовное законодательство. Республиканские УК 1926-1940 гг.;

V - уголовное законодательство периода грубых нарушений законности (1927-1941 гг.);

VI - военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1953 гг.);

VII - уголовное законодательство периода либерализации общественных отношений (1953-1960 гг.);

VIII - уголовное законодательство периода замедления развития общественных отношений (1961-1985 гг.);

IX - уголовное законодательство периода перестройки (1985-1990 гг.) и постсоветского периода (1991-2000 гг.).

_ 2. Уголовное законодательство периода перехода к буржуазной монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. - октябрь 1917 г.)

Двадцатый век Российская империя начала с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г. Уложение представляло собой и по форме, и по содержанию консервативный правовой акт феодально-монархической социально-классовой сущности, при этом не полностью кодифицированный. По своей отсталости оно явно противоречило новым индустриальным, аграрным, судебным реформам 70-х гг. Наиболее значимым достоинством Уложения следует считать то, что оно впервые в российском уголовном законодательстве систематизировало формы на Общую и Особенную части*(16) . Надо сказать, что судебная реформа 1864 г. и последующих лет совершила настоящий прорыв в российской правовой системе в сторону цивилизации материального и процессуального уголовного права. В ее основу лег принцип разделения властей: судебная власть отделялась от законодательной, исполнительной и административной власти, власть обвинительная - от судебной. Провозглашалось равенство всех перед законом. Отменялись для женщин телесные наказания вообще, для мужчин - розги и шпицрутены. Вводился суд присяжных и мировые судьи. Последние могли рассматривать дела о преступлениях с максимальной санкцией до двух лет лишения свободы.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных не было полностью кодифицировано. Систематизация, юридико-технический аспект также отставали от требований времени. Составители Уложения в основном свели воедино уголовно-правовые нормы из Свода законов за два предшествовавших столетия. Оно включало 2304 статьи, что вчетверо превышало средний объем действовавших тогда кодексов. Помимо Уложения уголовная ответственность предусматривалась в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (181 статья), в Воинском Уставе о наказаниях (282 статьи).

Общая часть Уложения (книга первая), как и Уложение в целом, имела весьма сложную рубрикацию: части, разделы, главы, отделения. Преступление и проступок определялись как само противозаконное деяние, так и неисполнение того, что "под страхом наказания законом предписано". Юридическое (формальное), т.е. по признаку противозаконной наказуемости, понятие преступления, однако, не исключало применения норм по аналогии, о чем специально говорилось. Противоречила понятию преступления как деяния и наказуемость "голого умысла" (замышления преступления) и его обнаружение вовне. Так, в ст. 6 говорилось, что "при суждении о преступлениях умышленных принимается в уважение не.. один лишь через чего-либо обнаруженный умысел". Признаком умысла ст. 7 признавала "изъявление на словах или письменно или иным каким-либо действием намерения учинить преступление". Смертной казнью каралось злоумышление посягательства на жизнь, здоровье, честь царя (ст. 241).

Чрезвычайно сложной и одновременно суровой была система ("лестница") наказаний: 11 родов и 37 степеней, видов наказания*(17) .

Консервативность и непригодность Уложения сознавали все. Поэтому уже в 60-х гг. XIX в. при императоре Александре II начались законопроектные работы по замене Уложения. Они затянулись на 22 года и пережили трех императоров. 22 марта 1903 г. Николай II утвердил Уголовное уложение: "Быть посему".

На научной конференции, посвященной 90-летию Уголовного уложения, отмечались его высокий научный уровень и техническое совершенство*(18) . Наиболее удачно была сконструирована Общая часть, автором-разработчиком которой был ученый мирового масштаба профессор Н.С.Таганцев*(19) .

Многие положения Уголовного уложения не потеряли своей актуальности поныне и вполне могут быть использованы при дальнейшем совершенствовании УК РФ 1996 г.

Уголовное уложение существенно отличалось от предшествующего Уложения. Прежде всего своей краткостью - 687 статей, 72 из которых приходились на Общую часть. Оно состояло из 8 отделений, которые регламентировали понятие преступления, категоризацию уголовных деяний, виды наказаний, действие уголовного закона в пространстве, снижение и замену наказания, обстоятельства, усиливающие и устраняющие наказуемость.

Преступление определялось как деяние, "воспрещенное во время его совершения законом под страхом наказания". Аналогия отменялась. Уголовные деяния подразделялись на три категории, исходя из формы вины и санкций: тяжкие преступления, преступления и проступки. Тяжкие преступления - исключительно умышленные. Преступления наказывались тоже при наличии умышленной вины. При наличии же вины неосторожной - только в случаях, особо законом указанных. Такая норма, известная большинству УК мира, появилась в УК РФ лишь в 1996 г. Уложение впервые в российском праве сформулировало норму о возрастной невменяемости, которая опять-таки появилась у нас лишь в УК 1996 г.

Гуманной для малоимущих была норма о возможности отсрочки штрафа на год. Представляет несомненный интерес установление 3 ст. 24 о том, что "денежная пеня, для коей законом не установлено особое назначение, обращается на устройство мест заключения". В современных условиях бедственного положения российских исполнительных учреждений подобная норма ныне весьма бы пригодилась.

Покушение наказывалось лишь применительно к тяжким преступлениям. Оно подлежало обязательному смягчению сравнительно с санкцией, предусмотренной за оконченное преступление.

Вполне обоснованно обязательным условием приготовления к преступлениям уже 95 лет назад русское уголовное право признавало прерванность приготовительных действий по обстоятельствам, от воли виновного не зависящим.

Гуманно и эффективно в предупредительном плане сконструировало Уголовное уложение добровольный отказ соучастников. Все они (а не только пособники, как в УК 1996 г.) освобождались от уголовной ответственности как добровольно отказавшиеся, если предприняли все зависящие от них меры для предотвращения преступлений. Обязательно смягчалось наказание соучастнику в случаях, когда его содействие преступлению было несущественным.

К несовершеннолетним в возрасте до 21 года смертная казнь не применялась (по УК 1996 г. - до 18 лет). Смертная казнь заменялась ссылкой на поселение, если осужденный достиг 70-летнего возраста (по УК РФ смертная казнь не применяется к мужчинам старше 65 лет).

Заметно упрощена была система наказаний. Основные виды: смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительном доме, заключение в тюрьме, арест, денежная пеня (штраф). Арест предусмотрен впервые в УК 1996 г. Опыт применения ареста по Уголовному уложению и Уложению о наказаниях уголовных и исправительных мог бы ныне весьма пригодиться.

Уголовному уложению не суждено было вступить в силу на всей территории Российской империи. Полностью оно действовало в Латвии, Литве, Эстонии. На остальной территории России действовали две главы Особенной части и еще несколько десятков норм. Вошли в законную силу самые реакционные главы "О бунте против верховной власти" и "О смуте". Беспрецедентная для традиционно неповоротливой монархической законодательной власти оперативность в данном случае объяснялась страхом перед грядущими революциями. Безальтернативно смертной казнью преследовались посягательства "вообще на неприкосновенность священной особы царствующего императора, императрицы или наследника престола" (ст. 99). Смертная казнь предусматривалась и за покушение, и за приготовление к этому преступлению. Даже оскорбление памяти усопших царственных особ наказывалось заключением в крепость (ст. 107).

Такой же открытой классово-политической была позиция Уголовного уложения в главе "О смуте". Участие в скопище, собравшемся для выражения неуважения к верховной власти, порицания образа правления, сочувствия бунту или бунтовщикам каралось заключением в крепости или тюрьме. Наказуемы ссылкой произнесение речи, составление, хранение, правка сочинений, возбуждающих к неповиновению власти (ст. 129, 132).

Нетрудно видеть, что столь поспешно введенные в действие главы входили в очевидное противоречие с принципом законности, закрепленным в понятии преступления как деяния, ненаказуемости убеждений, ненаказуемости самого по себе умысла или его обнаружения вовне. Возможно поэтому наиболее прогрессивная и демократичная Общая часть так и не стала действующим законом. Отсюда наглядно видно, что критика "классового подхода" только первых УК РСФСР 1922 и 1926 гг. вопреки, якобы, совершенному Уголовному уложению 1903 г.*(20) исторически некорректна.

Однако репрессивные уголовные законы не смогли уберечь царский режим. Монархия в России пала 27 февраля 1917 г. Тогда же в Петрограде образовался Совет рабочих и солдатских депутатов (первые Советы появились в г. Иванове в 1905 г.). В марте сформировалось Временное правительство. В июне 1917 г. 390 местных депутатов прислали на Первый Всероссийский съезд Советов своих делегатов, которые избрали исполнительную власть - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). Возникло двоевластие. 1 сентября Россия была провозглашена республикой.

После подавления вооруженного восстания в июле в Петрограде Временное правительство издает постановление, согласно которому наказанию подлежали призывы к насильственным преступлениям. Постановление "О печати" вводит ответственность за "призывы к гражданской войне", сделанные в печати. Проправительственная, антинародная направленность таких уголовных законов очевидна. Одновременно отменяется смертная казнь, которая вскоре восстанавливается для военнослужащих.

Согласно постановлению "О согласовании Свода законов с издаваемыми Временным правительством постановлениями" продолжали действовать уголовные законы царского времени - Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Уголовное уложение в двух главах и ряд статей его Особенной части, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, Военный устав о наказаниях. Тем самым около 300 наиболее репрессивных норм оказались действующими. Однако Временное правительство этим не довольствовалось и издавало собственные постановления, не согласующиеся с принципом законности. Например, постановление от 16 июля 1917 г. "О порядке рассмотрения дел о лицах, арестованных в несудебном порядке" признавало недостаточным судебное воздействие на лиц, уже совершивших преступления "Долг правительства, - говорилось в нем, - предотвратить возможность преступным замыслам дозревать до начала их осуществления, ибо во время войны даже краткое нарушение государственного спокойствия таит в себе великую опасность"*(21) .

Беспрецедентный в истории человечества факт: за семнадцать лет начала XX в. в России сменились три строя: монархия, буржуазно-демократическая республика, республика Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Уголовное законодательство каждого из них охраняло их в соответствии со своим социально-политическим предназначением.

26 октября 1917 г. (7 ноября по новому летоисчислению) в России была провозглашена Советская власть.

_ 3. Становление советского уголовного законодательства (1917-1922 гг.)

Рассматриваемый этап с победы Великой Октябрьской революции до принятия первого советского УК 1922 г. представляет значительный интерес как период рождения первого в мировой истории социалистического уголовного права, не имеющего аналогов в прошлом.

В период проведения Октябрьской революции (1917-1919 гг.) источниками уголовного права служили обращения к населению правительства, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. В первую очередь правовыми актами регламентировалась ответственность за наиболее тяжкие и распространенные преступления - спекуляцию, взяточничество, контрреволюционные преступления. В декретах о суде и революционных трибуналах также определялись наказания за целый ряд преступлений. Однако находилось место и для норм Общей части уголовного законодательства. Например, нормы о соучастии, покушении на преступление содержались в декретах 1918 г. о взяточничестве, о спекуляции, о набатном звоне.

Первый же уголовно-правовой акт, содержащийся в Декрете о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 г., раскрывал социальное понятие преступления: "Какая бы то ни было порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом". Была осуществлена и первая классификация преступлений на две категории: контрреволюционные, особо тяжкие и все иные. За первую группу преступлений устанавливалась санкция не ниже соответствующего срока лишения свободы, за вторую - до определенного срока.

Учитывая бедственное социальное и экономическое положение детей и подростков в стране, наличие двухмиллионной армии беспризорных, советское уголовное право установило гуманный возраст начала уголовной ответственности - с 17 лет. Декрет СНК от 14 января 1918 г. "О комиссиях для несовершеннолетних" упразднил суды и тюрьму для малолетних и несовершеннолетних преступников. Дела о преступлениях несовершеннолетних до 17 лет рассматривали комиссии для несовершеннолетних.

В течение нескольких месяцев после революции Декретами о суде N 1 от 24 ноября 1917 г. и N 2 от 7 марта 1918 г. разрешалось применение судами дореволюционного уголовного законодательства, если оно не отменялось революцией и не противоречило революционной совести. фактически же местные народные суды дореволюционное законодательство, как правило, не применяли. Чаще на него ссылались вышестоящие окружные суды, где работали профессиональные юристы. Народные суды резко отрицательно относились к чуждому им царскому законодательству и постановлениям Временного правительства. Еще до Октябрьской социалистической революции в Кронштадте, в Выборгском районе Петрограда и других местах народ бойкотировал старый суд и создавал новые революционные суды. Глава Временного правительства А.Ф.Керенский вынужден был санкционировать эти суды. Рядом с судьей дела слушали два заседателя - рабочий и солдат.

Декрет о суде N 3 от 3 ноября 1918 г. уже не содержал положения об использовании законов свергнутых правительств. Советское уголовное законодательство исторически складывалось путем слома царского дореволюционного буржуазно-помещичьего законодательства и создания новой системы права*(22) . Царское законодательство нельзя было использовать и по юридико-техническим основаниям: оно представляло собой настоящие "уголовно-правовые джунгли". Очевидно, что такого рода законодательство невозможно было механически инкорпорировать в советское уголовное законодательство. Поэтому проект Уложения о наказаниях 1918 г., составленный тогдашним наркомом и механически воспроизводивший в сокращенном виде Уголовное уложение 1903 г. (сохранено 380 статей) с добавлением некоторых декретов Советской власти, был отвергнут.

19 декабря 1917 г. инструкцией Наркомюста, обобщившего первый месячный опыт судебной практики, судам был предложен циркуляр "О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний". В нем рекомендовалось восемь видов наказаний за тяжкие преступления, дела о которых были подсудны трибуналам: денежный штраф; лишение свободы; удаление из столицы, из отдельных местностей, из пределов Российской республики; объявление общественного порицания; объявление врагом народа; лишение всех или некоторых политических прав; секвестр или конфискация имущества; присуждение к обязательным общественным работам.

Смертная казнь в первой нормативно представленной системе наказаний советского уголовного законодательства отсутствовала, и не случайно. В числе декретов II Всероссийского съезда Советов 26 октября 1917 г. был принят Декрет "Об отмене смертной казни". Так, Советская власть сразу сформулировала свое принципиальное отношение к этой мере наказания. До февраля 1918 г. расстрелы в Советском государстве по суду не производились. Смертная казнь была восстановлена в связи с чрезвычайным положением, ставившим под угрозу существование советского строя, постановлением Совнаркома от 23 февраля 1918 г. "Социалистическое Отечество в опасности". В 1920 г. смертная казнь снова отменяется и позже в связи с теми же крайними обстоятельствами вооруженного вторжения и угрозы полного свержения Советской власти восстанавливается. Вопрос "кто-кого" стоял тогда предельно остро. Под властью Советов в 1919 г. оставалась лишь 1/4 часть территории России*(23) . На остальной территории властвовало "белое движение".

Следует отметить гуманизм уголовной политики в первые годы после революции, переходящий часто в необоснованный либерализм. Так, за первое полугодие существования ВЧК она расстреляла за контрреволюционные преступления лишь 222 человека. Во второй половине 1918 г. количество расстрелянных за контрреволюционную деятельность составило всего 2% от общего числа осужденных за контрреволюционные преступления*(24) .

Народные суды г. Москвы за вторую половину 1918 г. приговорили к безусловному лишению свободы 21,5%, к штрафу - 56,9% осужденных. За кражу каждый второй был осужден к условной мере наказания*(25) . СНК Петроградской коммуны в 1918 г. объявил амнистию в честь 1 мая, согласно которой освобождались от наказания "все лица, осужденные за политические преступления"*(26) .

Все это опровергает фальсификации о варварстве русского народа, терроризме большевиков. В действительности "красный террор" был ответной мерой на "белый террор". Вот хронология террористических актов: 1 января эсеры совершили покушение на В.И.Ленина в Петрограде, 20 июня они убили Володарского, 30 августа эсерка Каплан тяжело ранила В.И.Ленина в Москве, и в тот же день был убит председатель ЧК М.С.Урицкий. В июле был убит немецкий посол Мирбах. Эсеры захватили часть территории Москвы, ряд зданий, в том числе телефонную станцию, арестовали Ф.Э.Дзержинского, М.Я.Лациса, председателя московского Совета П.Г.Смидовича. Как же ответил на контрреволюционный мятеж и террористические акты трибунал? Большинство мятежников были осуждены к трем годам лишения свободы. Руководителей партии левых эсеров Спиридонову и Саблина суд приговорил к общественным работам и через два дня по амнистии освободил.

Отмечая крайнюю вынужденность "красного террора", В.И.Ленин писал: "Наше дело - ставить вопрос прямо. Что лучше? Выловить ли и посадить в тюрьму, иногда даже расстрелять сотни изменников из кадетов, беспартийных, меньшевиков, эсеров, выступающих (кто с оружием, кто с заговором, кто с агитацией против мобилизации:) против Советской власти, то есть за Деникина? Или довести дело до того, чтобы позволить Колчаку и Деникину перебить, перестрелять, перепороть до смерти десятки тысяч рабочих и крестьян? Выбор не труден"*(27) .

Адмирал Колчак называл себя "Верховным правителем России". Союзники Атланты признавали его таковым и оказывали ему щедрую военную помощь. Командующий американскими войсками писал о том, как вел себя Колчак в Сибири. "Совершались чудовищные убийства, но их совершали не большевики, как думает мир. Я нисколько не погрешу против истины, заявив, что на каждого убитого большевиками приходилось в Восточной Сибири сто человек, убитых противниками большевиков"*(28) .

В "Письме к американским рабочим" В.И.Ленин писал, что "английские буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в ее пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его рискнули применять беднейшие рабочие и крестьяне против буржуазии!"*(29) .

К приведенному уместно добавить, что современные историки уголовного права, гневно осуждающие красный террор, забыли о многовековом белом терроре Российской монархии против собственного народа. Статистику цареубийств, убийств претендентов на престол тоже полезно помнить. Истина, как известно, познается в сравнении.

После принятия 5 сентября 1918 г. постановления СНК о красном терроре число расстрелянных (их число публиковалось в официальных изданиях) не превысило 600 человек*(30) .

В разгар гражданской войны собирается Чрезвычайный VI Всероссийский съезд Советов и выносит 8 ноября 1918 г. постановление "О точном соблюдении законов". В нем говорилось: "Призвать всех граждан республики, все органы и всех должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов РСФСР". Отступление от законов допускалось только при экстремальных условиях гражданской войны и борьбы с контрреволюцией. В каждом таком случае требовалось точно установить условия, которые вызывали отступление от закона, о чем должно подаваться заявление в соответствующий Совет рабочих и крестьянских депутатов. Этим же постановлением вменялось в обязанность всем должностным лицам и учреждениям составлять протокол на жалобу любого гражданина о неправомерных действиях этих лиц или органов. Копия протокола выдавалась жалующемуся гражданину, а подлинник немедленно направлялся вышестоящему учреждению. За неосновательный отказ в составлении протокола виновные привлекались к судебной ответственности.

Это краткое, состоящее из пяти статей постановление представляет большую историко-правовую ценность. Оно не только призывало к точному соблюдению законов, но и обстоятельно регламентировало механизм обеспечения его исполнения. Норма о судебной защите права граждан жаловаться на неправомерные действия должностных лиц, органов власти и управления родилась, как видно, уже в 1918 г. К сожалению, потребовались десятилетия для ее возрождения в 1989 г. в виде постановления Верховного Совета СССР "О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан"*(31) .

Важным событием явилось принятие в марте 1919 г. Программы РКП(б), а в декабре 1919 г. - Руководящих начал по уголовному праву РСФСР. Уголовная политика в программе определялась как коренное изменение наказания: широкое применение условного осуждения, введение такой меры наказания, как общественное порицание, замена лишения свободы обязательным трудом с сохранением свободы (исправительно-трудовые работы), замена тюрем воспитательными учреждениями и введение товарищеских судов. Пресловутый "большевистский террор" здесь никак не просматривается. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, изданные Наркомюстом, имели нормативную силу как своего рода прототип Общей части будущего УК РСФСР. Они состояли из восьми разделов и преамбулы. I раздел - об уголовном праве и его задачах; II - о правосудии, III - о преступлении и наказании; IV - о стадиях осуществления преступления; V - о соучастии; VI - виды наказания; VII - об условном осуждении; VIII - о пространстве действия уголовного права.

Руководящие начала строились по итогам обобщения двухлетней практики нормотворчества по уголовному праву. С 26 октября 1917 г. до 1 июня 1922 г. было принято более 400 уголовно-правовых норм. Это в корне опровергает утверждение, будто в первые годы Советской власти никакого права и правосудия не существовало, судьбу преступников решала чуть ли не толпа. Руководящие начала заложили основы принципиально новой системы уголовного права, нормы которого прежде всего в соответствии с Конституцией 1918 г. раскрывали социально-классовую сущность правовых норм борьбы с преступностью в условиях перехода от капитализма к социализму. Задачи уголовного права определялись как охрана государства рабочих, крестьян, солдат. Давалось социальное (материальное) понятие преступления, которое сочеталось с юридическим признаком. Пункт 5 гласил: "Преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным законом", пункт 6 развивал дефиницию преступления: "Преступление как действие или бездействие, опасное для данной системы общественных отношений, вызывает необходимость борьбы государства с совершившими такие действия или допустившими такое бездействие лицами (преступниками)".

Как видим, уже в первом обобщении определения преступления были названы его необходимые признаки: общественная опасность (для данной системы общественных отношений), противозаконность действия (бездействия). Преступниками назывались лишь лица, совершившие такие действия или допустившие такое бездействие. Не было и намека на какое-либо опасное состояние лица как основание его ответственности.

В Руководящих началах отсутствовала норма, прямо определявшая вину и ее формы. Произошло это потому, что при составлении Руководящих начал возобладала точка зрения разработчиков, отождествлявших принцип вины с теорией возмездия и воздаяния за вину классической школы уголовного права. Однако в п. 3 ст. 12 о смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах указание на неосторожную форму вины имелось. Правда, в статье о покушении неверно связывалась наказуемость лица не с опасностью содеянного, а с опасностью покушавшегося лица. Такая позиция входила в явное противоречие с понятием преступления, а также с интересной и верной нормой об индивидуализации наказания. Пункт 11 гл. III Руководящих начал предлагал суду при назначении наказания оценивать "степень и характер" (свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершения преступления, должен был определять опасность преступника, поскольку таковая выявлялась в совершенном им деянии и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании его образа жизни и прошлого. Столь обстоятельное определение личности преступника, к сожалению, было впоследствии законодателем утрачено.

В Разделе "О соучастии" обращает на себя внимание регламентация форм соучастия: групповое совершение преступления, с одной стороны, пособничество и подстрекательство - с другой. В п. 21 сказано: "За деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой), наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники". Эти формы группового совершения преступления из Общей части оказались в последующих УК перенесенными в Особенную часть в виде признаков составов конкретных преступлений, утратив тем самым свойства института соучастия. Пробел заполнило лишь законодательство 1993 года.

Руководящие начала предлагали судам весьма развернутую систему наказаний. Не все виды таковых по существу являлись уголовными по карательному содержанию. Но разнообразие, позволяющее тщательно индивидуализировать ответственность, было налицо. За преступления суды могли вынести: а) внушение; б) выражение общественного порицания; в) принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения); г) объявление под бойкотом; д) исключение из объединения на время или навсегда; е) восстановление, а при невозможности его возмещение причиненного ущерба; ж) отрешение от должности; з) воспрещение занимать ту или иную должность или исполнять ту или иную работу; и) конфискация всего или части имущества; к) лишение политических прав; л) объявление врагом революции или народа; м) принудительные работы без помещения в места лишения свободы; н) лишение свободы на короткий срок или на неопределенный срок до наступления известного события; о) объявление вне закона; п) расстрел. Всего пятнадцать видов наказания. Конечно, пять из них не носили уголовно-правового характера (например, внушение, порицание, бойкот). Неопределенный срок лишения свободы до какого-либо события (в приговорах отдельных судов лицо лишалось свободы "до победы мировой революции") также неудачен. Но сама идея многообразия видов наказания правильно отражала принцип индивидуализации ответственности. Думается, что чрезмерно репрессивной такую систему наказаний считать невозможно.

_ 4. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

Принятию УК РСФСР 1922 г. предшествовала кропотливая законопроектная работа. Уже в июне 1920 г. вопрос о разработке Уголовного кодекса выносится на рассмотрение III Всероссийского съезда деятелей юстиции. Было разработано несколько вариантов официальных проектов УК. По принципиальным вопросам, например, об основаниях уголовной ответственности, понятии преступления, институте аналогии, в них содержались противоположные решения.

Например, в проекте УК Общеконсультативного отдела Объяснительная записка гласила: "Внешние формы осуществления деяния, степень реализации воли, формы участия в правонарушении теряют значения граней, с необходимостью определяющих тяжесть наказания и даже саму наказуемость: Оттенки умышленности и неосторожности утрачивают значение факторов, направляющих наказание по заранее определенной линии, сохраняя некоторое значение признаков, свидетельствующих о характере личности, они перевешиваются анализом свойств преступного состояния деятеля, мотивами правонарушения и особенно избранных средств"*(32) . Подобной же точки зрения придерживался проект УК, составленный секцией права и криминологии Института советского права*(33) . Большие дискуссии разгорелись вокруг нормы об аналогии, классификации преступлений, смертной казни, системы наказаний. Проекты УК обсуждались в январе 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, в котором приняли участие 5500 делегатов.

Достойно сожаления, что в последующем никогда проекты кодексов не обсуждались на столь высоком профессиональном уровне. Созданная съездом комиссия разработала новый вариант проекта УК.

Рассмотрением проекта УК занималась специальная комиссия при Малом Совнаркоме в марте 1922 г., внесшая в проект УК свыше 100 поправок. Проект Малого Совнаркома отказался от социального (материального) понятия преступления, заменив его формальным (юридическим): "Преступление есть деяние, воспрещенное во время его учинения уголовным законом". Соответственно отсутствовала норма об аналогии. Минимальный возраст уголовной ответственности в проекте устанавливался в 16 лет. Максимальный срок лишения свободы повышен с пяти до шести лет. В результате тщательного и демократичного обсуждения проектов УК последний вариант проекта существенно отличался от первого, представленного Наркомюстом. Об обстановке работы над проектом УК можно судить по письму наркома Наркомюста Д.И.Курского от 23 февраля 1922 г. В.И.Ленину: "Обращаю Ваше внимание также и на ту, поистине египетскую работу, которую, как, например, в области уголовного права, самостоятельно (без прецедентов и активного участия спецов) пришлось проделать за последние 2-3 месяца, когда приходилось заваленным канцелярской работой членам комиссии работать над законодательством буквально ночами"*(34) .

На майской сессии ВЦИК IX созыва проект УК обсуждался на четырех пленарных заседаниях, а также на трех заседаниях комиссии, специально созданной сессией для доработки УК. Острейшие дебаты развернулись вокруг понятия преступления (должно оно быть формальным либо материальным), об аналогии (нужна она или нет), об условном осуждении, основаниях уголовной ответственности и многих других вопросах*(35) .

На пленарном заседании ВЦИК 23 мая 1922 г. в результате постатейного обсуждения проекта было одобрено большинство замечаний к нему и внесены новые поправки, в частности, увеличен срок лишения свободы до десяти лет, декриминализированы многие мелкие преступления (например, курение в неразрешенных местах, превышение скорости езды, пьянство в общественном месте).

Обращает на себя внимание необыкновенная оперативность законопроектной работы, и это в чрезвычайно тяжелых условиях жизни страны в начале 20-х гг.: несколько альтернативных проектов УК, сотни поправок на различных этапах обсуждения его, подлинная демократичность обсуждения, прежде всего профессиональными юристами, несколько пленарных заседаний ВЦИК по проекту УК, наконец, постатейное обсуждение УК. Опыт столь основательного процесса принятия республиканского УК, к сожалению, позже ни разу не повторился.

1 июня 1922 г. УК РСФСР вступил в силу. Это был самый краткий из всех известных мировой истории кодекс: всего 218 статей. Одну четверть занимали нормы Общей части. А это самый верный показатель содержательности всякого УК; его научного уровня, ибо именно в нормах Общей части выражаются принципы и общие положения ответственности за преступления. От их социально-правовой точности и полноты зависит содержательность кодекса в целом. Общая часть УК имела следующую систему: раздел I - пределы действия Уголовного кодекса; II - общие начала применения наказания; III - определение меры наказания; IV - роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V - порядок отбывания наказаний.

Принципиальной особенностью первого социалистического УК явилось раскрытие материальной, т.е. социальной, сущности и назначения институтов и норм Общей части. Защита рабоче-крестьянского государства и общества от преступных посягательств четко и открыто объявлялась задачей УК (ст. 5 УК). Преступление определялось как общественно опасное действие или бездействие, опасное не для абстрактной системы благ, а для рабоче-крестьянского правопорядка. В дефиниции преступления, можно сказать, присутствует и правовой признак - противоправность, ибо говорится об опасности преступлений правопорядку, т.е. порядку, охраняемому правом. Однако запрещенность преступлений уголовным законом не могла быть включена в понятие преступления из-за нормы об аналогии. Статья 10 УК устанавливала: "В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса".

Относительно нормы об аналогии, как отмечалось, состоялись бурные дискуссии. Председатель Малого Совнаркома, например, категорически высказался против нее: аналогия - отступление от принципа законности, путь к судебному произволу, "взрыв" Особенной части УК. Победили доводы "за": аналогия нужна, так как четыре года Советской власти, особенно с учетом спешки принятия УК, - срок слишком малый для правильного прогноза возможных форм преступлений при отсутствии исторических аналогов социалистического УК.

Толкование учеными аналогии также не было однозначным. Одни, например, М.М.Исаев, считали, что аналогия носит чисто технический, а не принципиальный характер. Другие, например, А.А.Пионтковский, полагали аналогию видом расширительного толкования уголовного закона. Третьи, например, М.А.Чельцов-Бебутов и Н.В.Крыленко, придавали ст. 10 УК принципиальное значение в деле "революционизированного права".

Изданный 8 июля 1922 г. циркуляр НКЮ предписывал судам: "По общему правилу наказания и другие меры социальной защиты могут применяться судом лишь в отношении деяний, точно указанных в УК. Изъятие из этого правила допускается лишь в тех исключительных случаях, когда деяние подсудимого, хотя точно и не предусмотрено Уголовным кодексом, но суд признает его явно опасным с точки зрения основ нового правопорядка, установленного рабоче-крестьянской властью, но не законом свергнутого правительства".

Два года действия УК 1922 г. показали, что норма об аналогии судами применялась редко, чаще в порядке расширительного толкования норм УК и к реально опасным преступлениям. Этому способствовало и уголовно-процессуальное законодательство*(36) . Большим достижением УК 1922 г. явилась норма об умысле и неосторожности. Законодательная формулировка вины оказалась настолько удачной, что прошла испытание временем и с небольшими изменениями вошла в современное российское уголовное законодательство.

УК занял позицию абсолютной ненаказуемости приготовления к преступлению. В соучастии уточнено сравнительно с Руководящими началами, что наказуемость соучастников определяется степенью участия их в преступлении. Расширена по сравнению с Руководящими началами система обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона дополнена крайней необходимостью.

Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер "вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом".

Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет, что крайне гуманно вообще, а для государства, где еще продолжалась гражданская война, существовала экономическая разруха, преступность оставалась на высоком уровне, особенно.

УК занял позицию принципиальной незаменимости штрафа лишением свободы. Тем самым исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупиться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф УК вменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.

Лишение прав состояло в лишении активного и пассивного избирательного права, права занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что не бесспорно. Зарубежные УК, в том числе новейшие - УК Франции 1992 г. и УК Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.

Самое легкое наказание - общественное порицание - заключалось в публичном (на собрании, сельском сходе и т.д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу или опубликовании приговора в печати за счет осужденного либо без опубликования.

УК предусматривал меры защиты двух видов: за деяния, не являющиеся преступлением, и как дополнительные наказания. К первым относилось помещение в учреждение для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, ко вторым - воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью, а также удаление из определенного места (высылка). Уместно отметить, что дополнительные по содержанию меры наказания неверно было объединять с мерами, наказаниями не являющимися и применяемыми к лицам, не совершавшим преступлений.

Неясными оказались основания применения высылки до трех лет к лицу, признанному судом по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасным. Если лицо виновно в "преступной деятельности", то за нее оно и должно нести наказание. "Связь с преступной средой" может быть соучастием либо укрывательством или недоносительством. Именно за такую уголовно-правовую связь лицо только и должно отвечать.

Статья 49 УК о высылке социально опасных лиц сослужила в последующих репрессиях крайне негативную службу. Не случайно по этой норме при обсуждении проектов УК шли горячие споры, надо ли ее оставлять в УК или передать административному законодательству, правильно ли наряду с наказанием иметь меры социальной защиты, следует ли в ст. 5 УК помимо задачи правовой защиты государства трудящихся от преступлений включать указание на борьбу с общественно опасными элементами. Правда, в ст. 7 говорилось, что "опасность лица обнаруживается совершением действий, вредных для общества, или деятельностью, свидетельствующей о серьезной угрозе общественному правопорядку". Однако возможность наказания по аналогии и высылка до трех лет за связь с преступной средой и прошлые судимости могли привести (и приводили) на практике к нарушениям законности.

Столь серьезные просчеты в УК, как двойственность оснований уголовной ответственности: и преступление, и социально опасные элементы; раздвоение последствий совершения преступлений на наказания и меры социальной защиты с неопределенной природой высылки за "связь со средой" и прошлые судимости, сыграли в последующем роковую роль. И не только в 30-х гг., но еще и до вступления УК в силу. Так, в 1921 г. Центроугрозыск объявил "неделю воров". Арестовывались все, кто когда-либо имел судимость за имущественные преступления. Лишь срочное вмешательство Наркомюста устранило результаты такой "недели".

Введение в ст. 49 понятия "социально опасные элементы" в виде их высылки находилось в кричащем противоречии с советским законодательством 1917-1922 гг., с декретами, где подобные термины не употреблялись, говорилось исключительно о наказании и неизменно "по степени вины"*(37) .

Установив минимальный возраст уголовной ответственности в 14 лет, УК 1922 г. в том же году претерпел дальнейшие изменения в сторону гуманизации. Наказание несовершеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет судом смягчалось наполовину, от 16 до 18 - на одну треть против высшего размера санкции, установленной соответствующими статьями УК. Смертная казнь к несовершеннолетним не применялась, равно как и к беременным женщинам.

Таким образом, основными положительными чертами первого советского Уголовного кодекса являются: а) ясное раскрытие социальной природы советского уголовного законодательства, его задач, понятия преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, целей наказания; б) реализация принципа вины восстановлением (сравнительно с Руководящими началами) норм об умысле и неосторожности; в) гуманность и справедливость системы наказания.

Отрицательные черты: а) ошибочное введение в УК понятия "социально опасный элемент" как самостоятельного помимо преступления основания уголовной ответственности; б) включение вместо дополнительных наказаний терминологически неясных "мер социальной защиты" за преступления; в) введение высылки по ст. 49 с неуголовно-правовыми основаниями ее применения.

_ 5. Первое общесоюзное уголовное законодательство. Республиканские кодексы 1926-1940 гг.

После образования Союза Советских Социалистических Республик и принятия Конституции СССР началось и создание общесоюзного уголовного законодательства. Были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г.

После принятия Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. республиканские УК подлежали приведению в соответствие с ними. УК УзССР вступил в силу 1 июня 1927 г., УК АрмССР - 1 ноября 1927 г., УК АзССР - 15 января 1928 г., УК ГССР - 1 мая 1928 г., УК ТуркССР - 1 февраля 1928 г., УК БССР - 15 ноября 1928 г. Процесс принятия республиканских УК продолжался до 1940 г. Например, УК КазССР и УК КиргССР были приняты после 1936 г., когда Конституция СССР закрепила их статус союзных республик.

Первые республиканские УК не воспроизводили механически Основные начала в своих Общих частях ввиду суверенности, а также ввиду непоследовательности Основных начал, некоторые нормы которых оказались многозначными.

Новый УК РСФСР признал себя преемником УК 1922 г., поэтому назывался Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1926 г. Он состоял из пяти разделов: 1 - о задачах уголовного законодательства РСФСР; 2 - пределы действия Уголовного кодекса; 3 - общие начала уголовной политики РСФСР; 4 - о мерах социальной защиты, применяемых по Уголовному кодексу в отношении лиц, совершивших преступления; 5 - о порядке применения мер социальной защиты судебно-исправительного характера.

Подобно УК 1922 г. в ст. 6 давалось классово-социальное понятие преступления. Сохранялась норма об аналогии. В развитие материального признака преступления к ст. 6 было дано важное примечание: "Не является преступлением действие, которое хотя формально и подпадает под признаки какой-либо статьи Особенной части настоящего кодекса, но в силу явной малозначительности и отсутствия вредных последствий лишено характера общественно опасного".

УК РСФСР 1926 г. сохранил норму о лицах, "представляющих общественную опасность по прошлой деятельности и связи с преступной средой" (ст. 7). В такой норме тем более не существовало необходимости, что для общественно опасных лиц теперь не предусматривалось каких-либо специальных мер социальной защиты. Ссылка и высылка в ст. 35 УК оценивались как основные или дополнительные наказания совершивших преступления лиц. Тем самым была создана легальная основа для грядущих репрессий 30-х гг. в отношении лиц, преступлений не совершавших, но общественно опасных по различным произвольным оценкам.

Минимальный возраст уголовной ответственности республиканские УК установили в 13 и 14 лет.

Нечеткость конструкции соучастия в Основных началах привела к тому, что часть УК отнесла заранее не обещанное укрывательство к соучастию, а часть выделила в самостоятельную норму, соучастием правильно не признав.

По той же причине республиканские УК неодинаково решили принципиальный вопрос о наказуемости приготовления к преступлению, хотя для УК РСФСР 1926 г., казалось бы, не было проблем как преемника УК 1922 г., категорически отказавшегося от наказуемости приготовления к преступлению. Неопределенная формула Основных начал "начатого преступления", да еще не завершенного "по каким-либо причинам", привела к тому, что одни УК, верно истолковав начатое преступление как покушение, оставили вне пределов уголовной ответственности приготовление к преступлению (например, УК УССР). Другие криминализировали и приготовление (например, УК РСФСР). В разъяснении Верховного Суда СССР в постановлении Пленума от 7 мая 1928 г. указано, что общесоюзное уголовное законодательство под начатым, но не оконченным преступлением понимает как покушение, так и приготовление. Президиум ВЦИК СССР, согласившись с таким ошибочным толкованием, придал ему легальную силу. Бесчисленное множество раз за три с лишним десятилетия УК РСФСР критиковали за крайнюю репрессивность ввиду объявления наказуемым приготовления к преступлению.

Свою зловещую роль в делах "о приготовлениях к террористическим актам" эта норма сыграет в годы массовых сталинских репрессий.

Система наказаний в этом УК в основном сходна с УК 1922 г. Обоснованно из нее исключили условное осуждение, ибо оно - не вид наказания. Напротив, неудачно включили в систему наказаний предостережение, которое, как и общественное порицание, не обладает карательной силой уголовного наказания. Не стало наказания в виде возложения обязанности загладить вред. Оно вновь появится в УК РСФСР 1960 г.

Неудачным новшеством Основных начал явилась замена термина "наказание" термином "меры социальной защиты", которые подразделялись на три вида: 1) меры судебно-исправительного характера (бывшее наказание); 2) меры медицинского характера и 3) меры медико-педагогического характера. Первые применялись за преступления, вторые - к невменяемым лицам, третьи - к несовершеннолетним в случаях замены наказания этими мерами.

Объяснение новелле, даваемое Конституционной комиссией, сводилось, якобы, к необходимости отмежевания от буржуазного уголовного права с его пониманием наказания как кары и возмездия. Ряд ученых объясняли тогда позицию Основных начал влиянием итальянской школы, прежде всего проекта кодекса Ферри, сторонника социологической школы. Другие проектанты, например, Н.В.Крыленко, связывали замену наказания мерами социальной защиты с буквальной трактовкой высказывания К.Маркса о том, что "наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования"*(38) . Догматизм от марксизма здесь налицо. Хорошо еще, что отказ от термина "наказание" никак не сказался на других институтах и нормах Основных начал. С середины 30-х гг. "наказание" было восстановлено в своем значении и терминологии. Издаваемые уголовно-правовые нормы в санкциях содержали не формулировку "влечет применение мер социальной защиты", а "наказывается" или "карается".

Изменения в системе наказаний в Основных началах сводились к следующему: условное осуждение обоснованно было выведено из числа видов наказаний, ибо таковым не является; объявление врагом трудящихся сопрягалось с изгнанием из пределов СССР; предостережение выносилось судом при оправдательном приговоре (что неудачно, ибо при оправдательном приговоре нет ни преступления, ни наказания, и предостережение не должно находиться в системе наказаний).

Шагом назад следует признать конструкцию неоконченного преступления. Основные начала по неясной причине отказались от четких понятий и терминов УК 1922 г. "приготовление к преступлению" и "покушение на преступление". В ст. 11 говорилось о "начатом преступлении", причем не завершенном не по зависящим от воли лица обстоятельствам, а "по каким-либо причинам". Такими причинами мог быть и добровольный отказ. Тогда ни приготовления, ни покушения нет. При такой формулировке объяснимо отсутствие нормы о добровольном отказе, охватываемом "начатым преступлением".

Важное добавление последовало в Основных началах в нормах о необходимой обороне и крайней необходимости. Они объявлялись правомерными не только при охране интересов своих и других лиц, но и при защите Советской власти и революционного правопорядка.

Основные начала включили развернутый перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств при назначении наказания.

К большому сожалению, Основные начала не только сохранили норму о ссылке и высылке лиц, не совершивших преступления, но признанных судом общественно опасными по своей прошлой деятельности или связи с преступной средой, но и усугубили ее ошибочность, распространив на оправданных лиц и увеличив срок высылки с трех до пяти лет (ст. 22). Эта норма уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик входила в явное противоречие с преамбулой Основных начал, которая основанием уголовной ответственности признавала исключительно совершение преступления*(39) .

_ 6. Уголовное законодательство периода грубых нарушений законности (1927-1941 гг.)

Уголовное законодательство 30-х гг. принадлежит к наиболее мрачным периодам его истории. Именно оно будучи наиболее репрессивным из всех правовых средств стало использоваться в нормотворческой и правоисполнительской деятельности как орудие массовых репрессий в отношении противников режима личной власти H.В.Сталина, становления и упрочения командно-административной системы государственно-партийного социализма. Уголовная политика начала базироваться на глубоко ошибочной сталинской концепции усиления классовой борьбы по мере строительства социализма.

В.И.Ленин называл тремя главными врагами Советской власти взяточничество, безграмотность и комчванство. И.В.Сталин объявил тремя врагами государства верхушку буржуазной интеллигенции в промышленности, кулачество в деревне и бюрократические элементы в аппарате*(40) .

С конца 20-х гг. начался демонтаж ленинской модели социализма и его подсистемы - уголовного права. В это же время прошла серия судебных процессов со смертными приговорами в отношении "врагов" в промышленности. В 1928 г. по так называемому Шахтинскому делу осуждены "вредители" в каменноугольной промышленности Донецка. В приговоре говорилось: "Следствием установлено, что работа этой контрреволюционной организации, действовавшей в течение ряда лет, выразилась в злостном саботаже и скрытой дезорганизаторской деятельности, в подрыве каменноугольного хозяйства методами нерационального строительства, ненужных затрат капитала, понижения качества продукции, повышения себестоимости, а также в прямом разрушении шахт, рудных заводов и т.д."*(41) .

Как нетрудно убедиться из приведенной цитаты, типичная бесхозяйственность произвольно превращалась в контрреволюционные преступления. И такие "шахтинцы", по уверению главы партии и государства, "сидели" во всех отраслях промышленности.

По другому делу - "Промпартии" - в 1930 г. еще одна большая группа крупных специалистов обвинялась в контрреволюционной деятельности в виде вредительского планирования народного хозяйства, в связи с зарубежными организациями и подготовке к диверсионным актам. Громкий процесс состоялся в 1931 г. По нему были осуждены члены контрреволюционной организации, которые "вредительствовали" в Госплане, ВСНХ, Госбанке, Наркомате труда, Центросоюзе и т.д. и т.п. Такие процессы прокатились по всей стране со стереотипными обвинениями во вредительстве, создании контрреволюционных организаций, подготовке террористических актов, антисоветской агитации и пропаганде.

Кулачество, понятие которого оказалось растяжимым, нормативно не определенным и потому часто охватывающим середняцкие слои крестьянства, за исключением действительно опасных преступников, совершающих террористические акты, уничтожение колхозного имущества и другие тяжкие преступления, преследовалось по статьям о контрреволюционных и общеуголовных преступлениях. Вот как об этом писал краткий курс истории ВКП(б): "В ответ на отказ кулачества продавать излишки хлеба по твердым ценам партия и правительство провели ряд чрезвычайных мер против кулачества, применили 107 статью Уголовного кодекса о конфискации по суду излишков хлеба у кулаков и спекулянтов в случае их отказа продавать эти излишки государству по твердым ценам"*(42) .

Для борьбы с кулаками, или, как их еще именовали, "кулацко-зажиточными элементами", широко применялись статьи УК об уклонении от уплаты налогов, ростовщичестве, нарушении правил о трудовом законодательстве.

Для реализации политики "ликвидации кулачества как класса" широко и произвольно использовались нормы о контрреволюционных преступлениях. Например, в Докладной записке юридической части Колхозцентра РСФСР (октябрь 1929 г.) кулацкие выступления рекомендовалось относить к преступлениям, предусмотренным ст. 58-58.14 УК. Подрыв кооперации в виде срыва собраний, препятствия сельскохозяйственным работам - вредительство (ст. 58.14), разрушение или повреждение колхозного имущества взрывом, поджогом - диверсия (ст. 588), пропаганда и агитация, направленная на противодействие колхозному движению - антисоветская агитация и пропаганда (ст. 58.10).

18-й Пленум Верховного Суда СССР от 2 января 1928 г. внес свою лепту в беззаконие. Он разъяснил, что под контрреволюционными действиями надо понимать действия и в тех случаях, "когда совершивший их хотя и не ставил прямо контрреволюционной цели, однако сознательно допускал их наступление или должен был пред видеть общественно опасный характер последствий своих действий"*(43) . Верховный Суд СССР, таким образом, не только расширил вину контрреволюционного преступления за счет косвенного умысла, но и признал возможным контрреволюционное преступление даже по неосторожности.

В результате таких "рекомендаций" высшего судебного органа страны Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР вынуждена была в своем отчете того времени отметить многочисленные случаи незаконного осуждения за контрреволюционные преступления не "классово враждебных элементов", а бедняков и середняков, совершивших бытовые преступления, преступления против порядка управления и хозяйственные преступления*(44) .

Большой суровостью санкций в сочетании с расплывчатостью диспозиций, граничащей с юридической безграмотностью, отличался печально известный Закон от 7 августа 1932 г. "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и в кооперации и укреплении государственной (социалистической) собственности" Так, в Законе "приравнивалась" по приему законодательной аналогии колхозная собственность к государственной. Без какой-либо дифференциации преступлений от мелких до крупных была установлена ответственность вплоть до расстрела за хищение такой собственности. Этот закон применялся во время Отечественной войны и после нее за сбор колосков, оставшихся в поле после уборки хлеба (так называемые "колосковые дела").

Угроза, как сказано в законе, "кулацко-капиталистических элементов" колхозникам с целью заставить их выйти из колхоза или с целью насильственного разрушения колхоза приравнивалась к контрреволюционным преступлениям с лишением свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационные лагеря.

Помимо уголовного для массовых репрессий активно использовалось административное законодательство в виде высылки до 10 лет с конфискацией имущества по решению местных исполнительных органов. Так, в постановлении ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 г. "О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством" исполкомам краевых (областных) Советов и правительствам автономных республик было дано право принимать все необходимые меры по борьбе с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их из пределов отдельных районов и краев (областей). При этом продавать собственное имущество "кулацко-зажиточным элементам" запрещалось, продавать продукты сельского хозяйства - тоже. При самовольной распродаже имущества "кулацких хозяйств" райсоветы имели право на "немедленную конфискацию имущества".

Сами понятия "кулак", "кулацко-зажиточный элемент", "кулацкое хозяйство" нормативно не определялись и на местах трактовались весьма широко и произвольно*(45) . В результате репрессивное "раскулачивание", само по себе антиконституционное, охватило не только 4,2% кулаков по официальной статистике, но и 15% иного сельскохозяйственного населения, главным образом, середняков. "Антикулацкое" уголовное законодательство исходило из априорной принадлежности крестьян к "кулакам" и "зажиточным" элементам, чему способствовало и тогдашнее законодательство о социально-опасных элементах, преступлений не совершивших, но высылке подлежащих*(46) .

В 1935 г. отменяется ст. 8 Основных начал, предоставлявшая союзным республикам право определять минимальный возраст уголовной ответственности. По Закону от 7 апреля 1935 г. "О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних" несовершеннолетние привлекались к ответственности за кражи, насильственные преступления и убийства начиная с 12 лет, как было сказано в законе, "с применением всех мер уголовного наказания". Поскольку с 30-х гг. уголовные законы издавались главным образом Союзом ССР, а не республиками, то оставалось неясным, отменяли ли более поздние общесоюзные законы Основные начала 1924 г., с их запретом применять к несовершеннолетним смертную казнь, ссылку, высылку и другие наказания.

Ужесточение уголовных репрессий осуществлялось и введением постановлением ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1936 г. тюремного заключения наряду с прежним местом отбывания лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях двух режимов.

Постановлением ЦИК СССР от 2 октября 1937 г. был повышен максимум лишения свободы с 10 до 25 лет. В 1939 г. было отменено условно-досрочное освобождение заключенных от дальнейшего отбытия наказания.

Единственным исключением из сверхрепрессивного уголовного законодательства 30-х гг. оказалась новая общесоюзная норма о погашении судимости со сниженным по сравнению с республиканскими нормами сроком погашения. Возможно, она была вынужденной из-за громадного числа судимых граждан.

В 1936 г. принимается новая (сталинская) Конституция СССР. Законодательство об ответственности за преступления передается в исключительное ведение СССР. Суверенные союзные республики были лишены права на собственные уголовные законодательства на своей территории. В самой Конституции мы находим целый ряд прогрессивных нормативных установлений, в том числе и по уголовному законодательству. Во исполнение их в 1938 г. принимается Закон о судоустройстве. Последний отменил ст. 22 Основных начал, позволяющую ссылать и высылать лиц, не совершивших преступлений либо оправданных за них. Но Закон о судоустройстве не отменил привлечение к ответственности невиновных. Так, согласно ч. II ст. 1 (3) постановления ЦИК СССР от 8 июля 1934 г. "О дополнении Положения о преступлениях государственных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления" по статьям об измене Родине совершеннолетние члены семьи изменника Родины, совместно с ним проживающие или находящиеся на его иждивении, только на этом основании подлежали высылке в отдаленные районы Сибири на пять лет. Абсолютно определенная санкция - 10 лет лишения свободы - была установлена за недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене. В целом Конституция СССР и Закон о судоустройстве не помешали практике беззаконных репрессий. Количество осужденных с 1936 по 1937 г. за контрреволюционные преступления выросло в 10 раз. Ужесточение карательной политики сказалось и на общей судимости. Так, если в 1937 г. удельный вес заключенных в СССР в расчете на 100 тыс. населения составлял 469 человек, то в 1939 г. он удвоился до 859 чел.*(47)

Во второй половине 30-х гг. прошла серия судебных процессов над высшими руководителями партии и государства. 16 января 1935 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР вынесен приговор по делу о так называемом "Московском центре", по которому были осуждены Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, Г.Е.Евдокимов и др. 27 января 1935 г. Л.Б.Каменев вторично осуждается по "Кремлевскому делу". 13 марта 1938 г. по так называемому делу "антисоветского правотроцкистского блока" осуждены Н.И.Бухарин, А.П.Рыков и др.

Руководителям якобы контрреволюционных групп, как правило, предъявлялись обвинения в измене Родине, террористической деятельности, шпионаже, вредительстве, диверсии, создании контрреволюционной организации. Рядовым членам группы инкриминировалась преимущественно "подготовка террористических актов", за что они приговаривались к расстрелу с исполнением приговоров в день их вынесения.

Самым распространенным было обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, которая выражалась в "клевете на руководителей партии и государства", высказывании недовольства условиями жизни трудящихся, "восхвалении" жизни в капиталистических государствах. Антисоветской агитацией и пропагандой считалось любое выступление в защиту "врагов народа", включая высказывания простого человеческого сочувствия им. Особенно рьяно преследовалось по ст. 58.10 УК "непочтительное упоминание имени Сталина"*(48) .

Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК партии, избранных на XVII съезде партии, 70% их были арестованы и расстреляны в 1937-1938 гг. как "враги народа". Из 1966 делегатов того же съезда с решающим и совещательным голосом было осуждено за контрреволюционные выступления более половины - 1108 человек*(49) .

Таким образом, уголовное законодательство 30-х гг. оказалось поистине кровавым, отбросившим принципы законности, гуманизма и справедливости в средневековую бездну. Во-первых, вопреки принципу демократизма и суверенности союзных республик, они были лишены права на издание собственных уголовных кодексов. Во-вторых, в противовес принципу законности, исходящему из того, что основанием уголовной ответственности может быть исключительно совершение преступления, а не опасная личность в виде "врагов народа", "кулацко-зажиточных элементов" и проч., акцент в уголовном законодательстве этого периода был сделан именно на "опасную личность", не совершившую конкретного преступления. В-третьих, грубо нарушался принцип личной ответственности и вины, когда уголовной (не говоря уже о десятилетней административной) высылке подвергались лица, не виновные в совершении преступлений других лиц (так называемые "ЧСИР" - члены семьи изменника Родины). В-четвертых, в противоречие принципу гуманизма была установлена уголовная ответственность с 12-летнего возраста, лишение свободы повышено до 25 лет, введено тюремное заключение, отменено условно-досрочное освобождение. В-пятых, в отступление от принципа категоризации преступлений и дифференциации ответственности посягательства на государственную собственность преследовались без учета тяжести ущерба. Преступления против государственной собственности, против представителей власти карались несопоставимо строже, чем преступления против жизни и здоровья граждан. За хищение социалистической собственности суд мог приговорить к расстрелу, а за умышленное убийство - только к 10 годам лишения свободы.

_ 7. Военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1945 гг. и 1945-1953 гг.)

Уголовное законодательство четырехлетия Великой Отечественной войны СССР с фашистской Германией характеризовалось тремя чертами. С одной стороны, это было законодательство чрезвычайного военного времени. Поэтому ряд норм носил временный характер, действовал лишь на период войны (например, об уголовной ответственности за распространение панических слухов). Вводилось военное положение, и правосудие в местах военных операций осуществляли военные трибуналы. Что касается второй группы законов - с пресловутым "приравниванием" (законодательной аналогии, идущей от Закона от 7 августа 1932 г.), то они отражали традиции нормотворчества сталинской модели. Так, уход с военных предприятий приравнивался к дезертирству и сурово карался - до 8 лет лишения свободы. Опоздание на любую работу влекло серьезные административные санкции. Третья группа - уголовные законы об ответственности гитлеровцев за тяжкие преступления, совершенные на временно оккупированной территории СССР.

В судебной практике военного времени чаще обычного применялась аналогия, что вряд ли можно было оправдать чрезвычайностью ситуации*(50) . Например, кража имущества военнослужащего или из квартир эвакуированных либо находящихся в бомбоубежище лиц наказывалась как бандитизм, даже если кражу совершало одно лицо. Внес свою лепту в расширение практики осуждения по аналогии и Верховный Суд СССР. В постановлении от 24 декабря 1941 г., взяв на себя по существу функцию законодателя, он рекомендовал судам продажу гражданами товаров по повышенной против государственной цене наказывать по аналогии как спекуляцию (ст. 16 и 107 УК РСФСР), когда не было установлено скупки товаров с целью наживы*(51) . Рекомендация Верховного Суда реализоваться, естественно, не могла, ибо в условиях экономического бедствия военного времени товарообмен "по договорным ценам" имел всеобщий характер. Кроме того, она противоречила гражданскому законодательству, нормам о купле-продаже гражданами личного имущества.

Весьма прогрессивным и своевременным был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. "Об образовании чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР". Чрезвычайная комиссия по существу выполняла функции расследования международных преступлений немецкого фашизма, результаты которого в 1945 г. использовались на Нюрнбергском процессе.

Двенадцатилетний послевоенный период с 1945 по 1953 г. был отмечен двумя направлениями уголовно-правового нормотворчества. Во-первых, были попытки (в прежних традициях) сбить неизбежный в послевоенной разрухе рост экономической преступности ужесточением уголовной кары. Во-вторых, издавались прогрессивные нормы, обусловленные исторической победой СССР в Великой Отечественной войне.

К ряду первых видов нормотворчества относятся Указы Президиума Верховного Совета СССР 1947 г. об усилении уголовной ответственности за посягательства за государственную, общественную и личную собственность. За хищение государственного имущества и за разбой устанавливалось наказание до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Такими явно бесперспективными методами командно-административная система пыталась преодолеть глубокие раны войны - беспризорность, бездомность (в войне погибла пятая часть жилого фонда страны), нищету, голод.

Высокогуманными, связанными с победой, явились Указы "Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией", "О при знании утратившими силу Указов Президиума Верховного Совета СССР об объявлении в ряде местностей СССР военного положения" и, конечно, Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об отмене смертной казни". В третий раз в истории Советского государства отменялась смертная казнь. В преамбуле отмечались мотивы отмены: историческая победа советского народа и обеспечение дела мира на длительное время, пожелания профсоюзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов. В санкции норм УК, где предусматривалась смертная казнь, она заменялась лишением свободы на срок до 25 лет.

С предложением об отмене смертной казни во всем мире Советский Союз обратился к представителям государств-членов Организации Объединенных Наций. Предложение, однако, не было принято. Стали поступать письма трудящихся о восстановлении смертной казни за наиболее тяжкие преступления. В 1950 г. смертная казнь была восстановлена. Она применялась только за измену Родине, шпионаж и диверсию.

В рассматриваемый период был принят закон, положивший начало международному уголовному законодательству в СССР - Закон о защите мира от 12 марта 1951 г. Им устанавливалась уголовная ответственность за пропаганду войны, в какой бы форме она ни велась. Следует отметить, что именно советской науке принадлежат глубокие разработки о преступлениях против мира и человечества. Еще в 30-х гг., с захватом нацистами власти в Германии, в нашей стране появляются серьезные монографические исследования об ответственности за тяжкие международные преступления, прежде всего книги профессора МГУ А.Н.Трайнина, впоследствии научного консультанта на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками. Теоретическая разработка проблем уголовной ответственности за международные преступления и преступления международного характера намного обогнала законодательство. Это отставание продлилось вплоть до УК 1996 г., который ввел раздел "Преступления против мира и безопасности человечества".

_ 8. Уголовное законодательство периода либерализации общественных отношений (1953-1960 гг.)

Уголовное законодательство ознаменовало факт смерти И.В.Сталина в марте 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР "Об амнистии", на основании которого большое число заключенных оказалось на свободе и могло приступить к восстановлению народного хозяйства.

Переломным в истории страны и уголовного законодательства явился XX съезд КПСС, состоявшийся в 1956 г. На съезде с докладом о культе личности Сталина и его последствиях выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев. В докладе и принятом на его основе постановлении съезда беззаконие сталинщины оценивалось как преступление против партии, государства и общества. В докладе, в частности, говорилось: "Используя установку Сталина о том, что чем ближе к социализму, тем больше будет врагов, и, используя резолюцию февральско-мартовского Пленума ЦК КПСС по докладу Ежова, провокаторы, пробравшиеся в органы государственной безопасности, а также бессовестные карьеристы стали осуществлять именем партии массовый террор против кадров партии и Советского государства, против рядовых советских граждан"*(52) . В докладе впервые были приведены данные о размерах репрессий. По уточненным данным, установленным коллегией КГБ СССР 13 марта 1990 г., с 1921 по 1953 г. было осуждено за контрреволюционные преступления судебными и внесудебными органами 3,7 млн. человек, из них 790 тысяч расстреляны*(53) .

Еще до съезда партии после смерти И.В.Сталина Верховный Суд СССР приступил к пересмотру дел об осуждении за контрреволюционные преступления, о реабилитации невинно осужденных, многих, к сожалению, посмертно. Так, с 1954 по 1956 г. Верховный Суд страны реабилитировал 7679 необоснованно осужденных граждан. По данным Генеральной прокуратуры РФ и МВД России, на 1 января 2000 г. всего было реабилитировано 2438 тыс. лиц, осужденных в судебном и во внесудебном порядке к уголовному наказанию*(54) . К началу 70-х гг. почти все необоснованно осужденные живые лица были освобождены*(55) .

Сразу после XX съезда партии началась интенсивная работа по подготовке нового уголовного законодательства, прежде тормозившаяся. В Конституцию СССР вносятся демократические изменения, в частности, восстановлено положение о компетенции союзных и республиканских органов в части уголовного законодательства. Союз ССР принимает Основы уголовного законодательства, законы о государственных и воинских преступлениях, республики издают УК.

В 1958 г. принимаются Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Они ознаменовали собой крупный шаг по пути укрепления законности. Закрепляя и развивая лучшие традиции российского уголовного законодательства, Основы внесли в Общую часть уголовного права много принципиальных изменений в духе упрочения законности, углубления демократизма, расширения гуманизма и справедливости.

Укрепление законности выразилось прежде всего в четкой конструкции нормы об основаниях уголовной ответственности. Статья 3 Основ устанавливала: "Уголовной ответственности и наказанию подлежат только лица, виновные в совершении преступления, т.е. умышленно или по неосторожности совершившие предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние". В соответствии с данной нормой принципиальная новелла вошла в понятие преступления. Социальная характеристика преступлений как общественно-опасных деяний, наконец, дополнилась правовой - предусмотренностью деяний уголовным законом. Навсегда ушла в небытие норма об аналогии, противоречащая общепринятому принципу законности: "Нет преступления, нет наказания без указания о том в законе".

Юридически более совершенными стали формулировки норм о соучастии, формах вины, невменяемости, необходимой обороне, крайней необходимости. Заранее не обещанные укрывательство и недонесение вынесены за рамки соучастия. Основы восстановили в полных правах термин "наказание", четко определили систему и цели наказания. Был введен в Основы и подробно регламентирован важный для прав граждан институт снятия и погашения судимости.

Принцип демократизма нашел реализацию в нормах об исполнении наказаний, например, об исправительных работах, а также в институтах условного осуждения и условно-досрочного освобождения от дальнейшего отбытия наказания. Коллективы трудящихся имели право участвовать в их применении и исполнении.

"Принципы гуманизма и справедливости воплотились в системе наказаний, традиционно содержащей много видов наказаний, не связанных с лишением свободы. Максимальный срок лишения свободы понижался с 25 до 10 лет. Лишь за тяжкие преступления и особо опасным рецидивистам суд мог назначать лишение свободы до 15 лет. Смертная казнь определялась как исключительная и временная вплоть до ее отмены мера наказания. Она могла назначаться за особо опасные государственные преступления и за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Однако положение ст. 22 о том, что смертная казнь может быть предусмотрена законодательством Союза ССР в отдельных случаях и за некоторые другие особо тяжкие преступления, была явно неудачной. Она давала легальную возможность расширения сферы применения этой исключительной меры наказания. И действительно, сразу же после принятия республиканских УК с 1962 г. последовала серия уголовных законов об усилении ответственности, например, за взяточничество, сопротивление работникам милиции и народным дружинникам, за особо крупное хищение государственного и общественного имущества, в которых предусматривалась смертная казнь.

Смертная казнь, ссылка, высылка не применялись к несовершеннолетним и беременным женщинам, совершившим преступления. Ссылка и высылка также не применялись к совершившим преступление женщинам, на иждивении которых находились дети в возрасте до восьми лет.

Из системы наказаний были исключены лишения прав в виде изгнания из пределов СССР, объявление врагом народа, поражение прав.

Основы уголовного законодательства 1958 г. значительно сократили применение такой тяжкой меры наказания, которой в годы сталинского беззакония весьма злоупотребляли и законодатель, и суды, и местные органы власти, как конфискация имущества. "Конфискация имущества, - гласила ст. 30, - может быть назначена только за государственные и тяжкие корыстные преступления в случаях, указанных в законе".

В духе справедливости и гуманности конструируются нормы о давности. Давностные сроки, по истечении которых совершившие преступления лица не привлекаются к ответственности, а обвинительный приговор не приводится в исполнение, значительно сокращались.

_ 9. Уголовное законодательство периода замедления развития общественных отношений (1961-1985 гг.)

После вступления Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в силу началась реформа республиканских УК 1959-1961 гг. В своих Общих частях они во многом воспроизводили Основы, однако в ряде случаев детализировали и развивали их. При этом степень конкретизации оказывалась различной. Больше всего она наблюдалась в УК Грузии и УК Эстонии. Сказалось влияние научных школ и правовых традиций.

УК РСФСР, как и другие республиканские УК, в развитие принципа демократизма и гуманизма внес нормы об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших малозначительные преступления или преступления, не представляющие большой общественной опасности, с передачей их в товарищеские суды или на поруки в трудовые коллективы.

Наиболее серьезными изменениями Основ в конце 60-х и начале 70-х гг. явились нормы об особо опасном рецидивизме (ст. 241 Основ) и о тяжких преступлениях (ст. 71). Криминальный рецидивизм давно был реальностью, стал расти, а норма о рецидивистах в законодательстве отсутствовала.

Классификация преступлений, потребность в которой существовала давно и постоянно, только началась введением ст. 71 "Понятие тяжкого преступления". Но институт категоризации (классификации) преступлений по характеру и степени их общественной опасности не получил тогда полного завершения. Он сформирован только в УК 1996 г.

Наиболее серьезные нововведения в Основы последовали в связи с обсуждением и принятием Конституции СССР 1977 г. Так, 8 февраля 1977 г. Основы уголовного законодательства пополнились новыми гуманными институтами: условным осуждением с обязательным привлечением к труду (ст. 232), отсрочкой исполнения приговора (ст. 391), условным освобождением из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду (ст. 442).

Условное осуждение с обязательным привлечением к труду распространялось на трудоспособных лиц, которые совершили преступление впервые, и за которое суд назначал наказание не более трех лет лишения свободы (за неосторожные преступления - до пяти лет). Осужденные содержались в условиях, близких к свободным, работали в трудовых коллективах на общих основаниях, жили в общежитиях с несколько более строгим против обычных общежитий режимом.

Таким же неизвестным прежнему законодательству стал гуманный институт отсрочки исполнения приговора. Она применялась к впервые осужденным к лишению свободы на срок не более трех лет. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, других обстоятельств дела, а также возможности исправления лица без изоляции от общества суд вправе отсрочить исполнение приговора на срок от одного года до двух лет. При этом суд мог обязать осужденного к определенному поведению, рассчитанному на его вовлечение в труд и учебу, устранить причиненный вред и др. Вначале этот институт применялся только к несовершеннолетним и показал себя на практике эффективным: применялся к одной трети несовершеннолетних и давал низкий уровень рецидива. Позже законодатель распространил отсрочку исполнения приговора на всех осужденных.

Аналогичную гуманистическую направленность имела норма об условном освобождении из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. На основании ст. 442 Основ к совершенно летним трудоспособным лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, за исключением отбывающих наказание в колониях-поселениях, если дальнейшее исправление таких лиц было возможным без изоляции их от общества, но в условиях осуществления за ними надзора суд мог применить такое условное освобождение. Освобожденный поселялся в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговоров

Отдавая должное несомненной прогрессивности многих гуманных уголовно-правовых институтов этого периода, следует вместе с тем отметить, что серьезно повлиять на тяжкую преступность того времени они не могли. С середины 60-х гг. начали проявляться застойные явления в экономической и политической жизни страны. Преступность все более профессионализировалась. Организованная преступность все теснее сращивалась с коррумпированными элементами, нередко самых высоких уровней партийной и государственной власти. Убедительное свидетельство тому представили судебные процессы по "рыбному" и "торговым" делам в РСФСР, "хлопковым" делам в Узбекистане и Азербайджане.

С принятием третьей Конституции СССР в Основы вносятся изменения и дополнения, главным образом связанные со ст. 160 Основного закона. Текст этой статьи вошел полностью в ч. II ст. 3 Основ уголовного законодательства: "Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом". Поскольку окончательно виновность в преступлении определяет суд (органы следствия, как им и положено, делают это в предварительном порядке), в 1981 г. вносятся изменения в ст. 43 Основ "Освобождение от уголовной ответственности и наказания". Расширяется система видов освобождения от уголовной ответственности: 1) утрата лицом или деянием общественной опасности; 2) освобождение с привлечением лица к административной ответственности; 3) освобождение с передачей дела в товарищеский суд; 4) освобождение несовершеннолетнего с передачей дела в комиссию по делам несовершеннолетних; 5) освобождение лица с передачей его на поруки трудовому коллективу. Основания освобождения: совершение преступления, не представляющего большой общественной опасности, с санкцией до одного года (при передаче в товарищеский суд, замене наказания административными санкциями, общественном поручительстве).

Замена понятия "преступление, не представляющее большой общественной опасности", на деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности, в 1981 г. была явно неудачной. Создавая иллюзию приведения Основ в соответствие со ст. 160 Конституции СССР, новелла вносила неопределенность в центральный уголовно-правовой институт - понятие преступления. Закономерно возник принципиальный вопрос: деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности, - это преступление или непреступное правонарушение? В юридической литературе сразу начались дискуссии из-за неверной законодательной формулировки*(56) .

_ 10. Уголовное законодательство периода перестройки (1985-1991 гг.) и постсоветского периода (1991-2000 гг.)

Начавшаяся в 1985 г. глубокая экономическая, государственная и правовая перестройка советского общества, провозглашение Конституцией России решимости создать демократическое правовое государство поставили на повестку дня вопрос о принятии новых Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, а также новых республиканских УК. Новое мышление с приоритетом в нем общечеловеческих ценностей над государственно-национальными и узкоклассовыми означало для уголовного права уточнение его социального содержания, а также обновление соотношения уголовного и международного права.

По инициативе ученых уже в начале 80-х гг. разрабатывается теоретическая модель Уголовного кодекса (Общая часть)*(57) . Многократно обсужденная в научных и вузовских учреждениях и видоизмененная, она после принятия в начале 1987 г. решения о разработке проекта новых Основ стала альтернативным документом действующим Основам уголовного законодательства 1958 г. Ее влияние на официальные проекты Основ и УК весьма велико. В декабре 1988 г. официальный текст проекта Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик был опубликован в "Известиях" для всенародного обсуждения. В течение двух лет с учетом поступивших замечаний и предложений проект дорабатывался в Верховном Совете СССР, его рабочих группах. Замечания на проект поступили, в частности, и от совещания заведующих кафедрами уголовного права юридических вузов страны*(58) . Половина предложений была воспринята в дальнейшей работе над проектом Основ. В 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик были приняты Верховным Советом СССР в первом чтении.

С начала перестройки активизировалась работа по реабилитации необоснованно осужденных лиц в период 30-40-х и 50-х гг. в связи с публикацией в условиях гласности новых документов о репрессиях. Созданная Комиссия ЦК КПСС по реабилитации необоснованно осужденных граждан собирает и публикует в "Известиях ЦК КПСС" факты и статистику нарушений законности. Верховный Суд СССР продолжает работу по пересмотру уголовных дел*(59) .

Направленность изменений уголовного законодательства 1986-1990 гг. определялась прежде всего безотлагательностью борьбы с преступностью, которая все больше ужесточалась, вооружалась, обретала транснациональный характер. Используя крупные просчеты в кооперативной системе, активизировались теневая экономика и организованная преступность. Каждый третий рубль функционировал в теневой экономике. II Съезд народных депутатов СССР принимает постановление "Об усилении борьбы с организованной преступностью". В нем ставится задача обновления уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового законодательства. В 1991 г. вышел Указ Президента СССР "О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами".

Крайне острая, беспрецедентная в истории советского уголовного права ситуация сложилась во взаимоотношении общесоюзного и республиканского уголовного законодательства.

Вопреки установлению ст. 74 Конституции СССР о том, что при коллизиях общесоюзного и республиканского законодательства применяется общесоюзный закон, республики в своих декларациях о независимости ввели принцип приоритетности республиканского законодательства. Общесоюзные законы на территории республик могли действовать лишь после их ратификации республиканскими парламентами. В результате ряд республик принял уголовные за коны, противоречащие общесоюзным.

Принцип законности получил реализацию в решениях I Съезда народных депутатов СССР. Съезд отменил печально известную ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления об антисоветской агитации и пропаганде (ст. 70 УК РСФСР), которая в годы сталинщины и в застойные 70-е гг. служила легальной основой для преследования инакомыслия. Съезд отменил также ст. 11.1 об уголовной ответственности за публичные призывы к свержению или изменению советского государственного и общественного строя (ст. 190.1 УК РСФСР). Была принята ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления в новой редакции: наказуем публичный призыв лишь к насильственному свержению или изменению советского государственного или общественного строя.

Признаны незаконными, противоречащими основным гражданским и социально-экономическим правам человека репрессии, проводившиеся в отношении крестьян в период коллективизации, а также в отношении всех других граждан по политическим, социальным, национальным, религиозным и другим мотивам в 20-50-е гг. Аналогичные постановления приняты Верховным Советом РСФСР.

Для повышения результативности уголовно-правовых средств в борьбе с организованной преступностью новые общесоюзные и республиканские законы 1987-1991 гг. признали в качестве квалифицирующего признака составов преступлений вымогательства и спекуляции "организованную группу". Тем самым законодательством конструируется новая форма соучастия.

Преследование за инакомыслие в период авторитарно-бюрократической системы прошлого решительно осуждается в 1990 г. в Указе Президента СССР "О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов". Отменены незаконные акты против народов, подвергшихся переселению из родных мест; признаны незаконными решения внесудебных органов ОГПУ - НКВД - МГБ в 30-50-х гг. по политическим делам. С целью укрепления судебной системы в процессе построения правового государства в 1989 г. принимается Закон "Об ответственности за неуважение к суду".

2 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик во втором чтении. В постановлении "О введении в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик" вступление в силу Основ предусматривалось с 1 июля 1992 г. Статья же о смертной казни, которая существенно сужала объем применения этой исключительной меры наказания, вступала в действие с момента опубликования Основ. Президенту СССР было поручено в шестимесячный срок внести в Верховный Совет СССР предложения о порядке реализации положений Основ, не предусмотренных действующим уголовным законодательством, в том числе предложения о порядке приведения мер наказания, определенных лицам, осужденным до 1 июля 1992 г., в соответствие с положениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик.

Этим же постановлением Генеральному прокурору СССР и Верховному Суду СССР совместно с Министерством юстиции СССР и Министерством внутренних дел СССР предписано до 1 марта 1992 г. разработать проект Федерального Уголовного кодекса Союза ССР и внести его на рассмотрение Верховного Совета СССР.

При первом чтении в апреле 1991 г. и особенно при втором чтении 1-2 июля на Верховном Совете СССР наибольшие прения развернулись по нормам о необходимой обороне, смертной казни, назначении наказания по совокупности преступлений, порядке освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям и о новых видах наказания, применяемых к несовершеннолетним, - привлечении их к общественно полезным работам и ограничении свободы досуга. В результате эмоционального обмена мнениями между депутатами в ст. 40 были внесены два новых преступления, за которые допускалась смертная казнь, - изнасилование несовершеннолетней при отягчающих обстоятельствах и похищение ребенка, повлекшее особо тяжкие последствия.

Принятые 2 июля 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик вследствие распада СССР и образования Содружества Независимых Государств (СНГ) в силу 1 июля 1992 г. не вступили. Достойно сожаления, что Верховный Совет РСФСР не поступил с ними так, как с Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик. В июле 1992 г. было постановлено, что впредь до принятия нового Гражданского кодекса РФ названные Основы применяются на территории России в части, не противоречащей Конституции и законодательным актам РФ, изданным после принятия Основ.

С начала 90-х гг. стал осуществляться переход к рыночным отношениям в экономике, к многопартийности - в политике, к мировоззренческому плюрализму - в идеологии. Преступность стала беспрецедентно высокой, насильственной, организованной, профессиональной и корыстной. В 1992 г. она перешагнула 2,5-миллионную границу зарегистрированных в России преступлений. По экспертным оценкам, в действительности органы внутренних дел ежегодно регистрируют 10-12 млн. преступлений, но не представляют их в официальные отчеты.

Переход к рыночным отношениям привел к небывалому росту экономической преступности (75% - корыстной по удельному весу ко всей преступности). Как отмечалось на VII Съезде народных депутатов РСФСР (декабрь 1992 г.), фактически создавалась криминальная модель рынка. Съезд принял постановление "О состоянии законности, борьбы с преступностью и коррупцией". В нем предложено рассматривать обеспечение законности как приоритетную общегосударственную задачу, от решения которой зависят стабилизация социально-политической обстановки в стране и судьба экономических реформ,

Проект УК РСФСР, опубликованный 19 октября 1992 г.*(60) , обсуждался в 35 Верховных, краевых и областных судах, в 7 школах МВД, 5 государственных университетах, в 7 научно-исследовательских институтах, на трех научно-практических конференциях, отрецензирован в Гарвардской школе права (США)*(61) .

19 октября 1992 г. Президент РФ внес проект УК в Верховный Совет. В президентском представлении отмечалась актуальность нового Кодекса , недопустимость дальнейшего бессистемного изменения действующего УК 1960 г., принятого в иных политических и социально-экономических условиях. Подчеркивалось, что проект уже оказал благотворное влияние на совершенствование УК .

Проект УК исходил из следующих концептуальных положений: 1) оптимального обновления УК в целях интенсификации уголовно-правовых мер борьбы с преступностью; 2) всеобъемлющей реализации принципов законности, вины, справедливости, равенства, гуманизма; 3) приоритетности охраны жизни и здоровья гражданина; 4) верховенства международного уголовного права над внутринациональным; 5) неуклонного следования двум генеральным направлениям уголовно-правовой политики: суровой ответственности за тяжкие преступления и криминальный рецидивизм, с одной стороны, декриминализации преступлений и либерализации наказания в отношении преступлений небольшой тяжести и случайных правонарушений - с другой; 6) всемерного повышения профилактических возможностей уголовного закона.

Проект УК 1992 г. так и не попал в Верховный Совет. О нем знал только один комитет - Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе. На его заседании в ноябре 1992 г. в невероятной спешке, без приглашения разработчиков состоялось обсуждение проекта. "Независимые эксперты" в лице нескольких профессоров, входивших в группу разработчиков альтернативного проекта при этом комитете и Государственно-правовом управлении Администрации Президента, не допустили его и в Верховный Совет. Воистину странная процедура законопроектной работы - Президент официально представляет в Верховный Совет проект Уголовного кодекса, а управление его администрации блокирует это и не допускает до рассмотрения в Верховном Совете*(62) .

Через два года альтернативный проект УК был составлен. Причем сначала отдельно Общая часть, позже - Особенная. Без публикации проект обсуждался в узком кругу ряда ученых и практических работников. Проект Общей части подвергся самой резкой критике за "новации", носившие принципиальный характер*(63) .

Жертвами идеи "устранения идеологических штампов" и "десоветизации" согласно пояснительной записке к проекту пали, ни много ни мало, - предмет уголовного законодательства, понятие преступления, определение вины и ее форм (появилась пятая форма вины), вменяемости, понятия и целей наказания, система наказаний (ее сужение и ужесточение). Особенная часть проекта в основном совпадала с проектом УК (разработчиком самой сложной главы - об экономических преступлениях - был один и тот же профессор Волженкин Б.В.). При обсуждениях проекта было признано недопустимым: а) раздвоение уголовного законодательства на кодифицированное и некодифицированное; б) отказ от общественной опасности как стержневого свойства преступления, вины, вменяемости, конкретных преступлений и индивидуализации наказания, а также освобождения от него; в) снижение возраста уголовной ответственности; г) введение кары как цели наказания; д) отказ от общей превенции как цели наказания; е) сужение системы наказания фактически до трех основных видов - штрафа, лишения свободы и смертной казни (даже конфискацию имущества в виде варианта предлагалось исключать); ж) введение уголовной ответственности юридических лиц; з) отказ от институтов особо опасного рецидивиста и судимости.

Глубокий раскол в группе разработчиков альтернативного проекта УК привел к появлению еще одного проекта Общей части УК - "Уголовное уложение России. Общая часть"*(64) . Он произвел подлинный переворот в Общей части УК, отказавшись от лучших традиций российского уголовного законодательства. В частности, авторы реанимировали формальное определение преступления, ввели невиданную доселе конструкцию форм вины, исключили из системы наказаний исправительные работы и т.д. и т.п.

Принятая в декабре 1993 г. Конституция РФ оказала, как и положено, фундаментальное влияние на последующую законопроектную работу над УК . Целый ряд общеправовых принципов и установлений, прежде всего в связи с правами и свободами человека и гражданина, имели самое непосредственное отношение к УК . Таковы конституционные нормы о приоритете международного права над внутригосударственным, об обратной силе закона, о недопустимости дискриминации личности по признакам пола, образования, национальности, социального положения, об ограничении смертной казни только тяжкими посягательствами на жизнь человека, о равенстве всех перед законом, об одинаковой охране собственности, независимо от ее форм, о запрете двойной ответственности за одно и то же правонарушение и др.

В октябре 1994 г. в Государственную Думу вносятся два проекта УК РФ. Один - президентский, другой - депутатский. Последний базировался на официальном президентском проекте 1992 г. Парламент образовал согласительную комиссию для объединения двух проектов в один. После принятия согласованного проекта УК парламентом в первом чтении от депутатов поступило более 2 тыс. замечаний, которые комиссия должна была учитывать, и письменно аргументировать принятие либо отклонение замечаний.

19 июня 1995 г. проект УК принимается Госдумой в третьем чтении. 24 ноября 1995 г. Госдума в четвертый раз принимает проект, преодолев тем самым неодобрение его Комитетом по конституционному законодательству и судебной реформе Совета Федерации. В декабре Президент наложил на проект вето. Основание: "Существенным недостатком является предусмотренный в Федеральном законе срок - 1 марта. Если к этому сроку не будут внесены все необходимые изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, то с 1 марта 1996 г. станет вообще невозможным привлечение к уголовной ответственности преступников без нарушения Конституции Российской Федерации"*(65) . Насколько обоснованны такой довод и прогноз, можно судить по тому, что уже пятый год действует УК 1996 г. при старом (1960 г.) УПК . Никаких конституционных нарушений не происходит.

Снова создается согласительная комиссия. Ее деятельность сводилась главным образом к повышению санкций. Действительно, в проекте УК с санкциями за преступления дело обстояло плохо. Отсутствовала системность, неоправданно низкими оказались санкции за экономические преступления и за ряд других тяжких преступлений против общественной безопасности. Уместно заметить, что при разработке проекта УК 1992 г. впервые в законопроектной практике была применена оригинальная методика унификации и оптимизации санкций, прошедшая экспертизу во Франции. Она отрабатывалась группой программистов под руководством профессора С.В.Бородина. Ее применение позволило устранить умозрительность конструирования санкций и четко их систематизировать.

Новый УК вступил в законную силу 1 января 1997 г., т.е. четыре года спустя после внесения проекта 19 октября 1992 г. в парламент. За этот срок преступность поднялась до 3-миллионного уровня (по официальной регистрации органами МВД), убийства - до 30 тыс. в год, сросшиеся организованная и экономическая преступность, а также коррупция образовали мощных "три кита" криминализированного российского рынка. Четыре года сознательного торможения принятия нового УК , когда старый был непригоден для борьбы прежде всего с экономической преступностью, были на руку исключительно криминальному миру. Невольно напрашивается историческая параллель с началом 20-х гг. В России - гражданская война, иностранная интервенция, голод, а правительство торопит и торопит с принятием Кодексов, прежде всего уголовного и гражданского. УК 1922 г. был принят за несколько месяцев после поступления его в Совнарком РСФСР, причем обсуждался он обстоятельно, ответственно и демократично.

Процесс совершенствования нового УК будет продолжаться, ибо практика поставит проблемы его применения, меняющаяся преступность обяжет оперативно реагировать на нее уголовно-правовыми средствами. Процесс развития уголовного законодательства непрерывен и непреходящ.

В мае 1998 г. был принят Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации". В Общей части они относятся к ч. 2 ст. 14 (уточнение понятия малозначительного деяния, не являющегося преступлением), к ч. 2 ст. 24 (уточнение случаев признания преступления неосторожным), к ч. 3 ст. 69 (о назначении наказания по совокупности преступлений).

Одно дополнение находится "на стыке" Общей и Особенной частей УК. Речь идет об освобождении от наказания вследствие деятельного раскаяния лица, совершившего преступление. УК дополняется примечанием к ст. 198 , в котором говорится, что лицо, уклоняющееся от уплаты таможенных платежей, налогов или страховых взносов, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно явилось с повинной в правоохранительные органы, способствовало раскрытию соответствующего преступления, полностью возместило причиненный ущерб.

Конституция РФ отнесла принятие уголовного законодательства к исключительной компетенции Федерации. Однако один из ее субъектов - Чеченская Республика Ичкерия приняла в 1996 г. собственный Уголовный кодекс. Он не имеет ничего общего с УК РФ и общепринятыми нормами международного уголовного права. Попытка соединить несоединяемое - мусульманское право с некоторыми институтами европейского права - явно не удалась.

В УК ЧРИ - 185 статей и 17 глав. Среди них есть такие, как "Преступления, имеющие отношение к религии", "Преступления против души и тела", "Преступления, связанные с нарушением справедливости". Понятия основных уголовно-правовых институтов отсутствуют. Например, определение преступления оказалось в числе разъясняемых терминов. Преступление толкуется как "любые действия, подлежащие наказанию в соответствии с нормами того или иного любого закона". Там же поясняется, что "преступления, наказуемые в соответствии с положениями мусульманского права" - это употребление спиртных напитков, вероотступничество, прелюбодеяние, клевета, грабеж и воровство.

Уголовная ответственность установлена по достижении совершеннолетия, которое определяется двояко: и с 15, и с 18 лет. Понятия вины и ее форм отсутствуют, неосторожность именуется не внимательностью. Не считается совершившим преступление лицо, которое "употребило алкогольные напитки или наркотические средства вследствие принуждения, по необходимости или по незнанию". Не является преступлением то, что "является случайным следствием законных действий, совершенных с добрыми намерениями, но повлекшие за собой неожиданное нанесение ущерба". Перечень подобных норм, грубо нарушающих принцип законности, можно продолжить.

Ни в какой мере не согласуется с принципом гуманизма система наказаний, сконструированная в духе раннефеодального уголовного права. Так, смертная казнь, согласно ст. 27, исполняется либо отсечением головы, либо побиванием камнями, либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. Смертная казнь может служить мерой наказания либо в соответствии с тем или иным установлением шариата, либо в качестве воздаяния равным, либо в качестве назидательного наказания, при этом допускается выставление тела напоказ. Последнее допускается при наказании за грабеж.

За прелюбодеяние - смертная казнь, за мужеложство в третий раз - смертная казнь либо пожизненное тюремное заключение.

Реанимирован принцип талиона "око за око, зуб за зуб" в наказании "воздаяния равным". Такое наказание назначается за совершение умышленных преступлений. Потерпевший может применить в отношении преступника те же действия, которые предпринял тот против него.

Воссоздано телесное наказание - "бичевание". Совершивший кражу наказуем по шариату отсечением кисти правой руки. Грабеж, совершенный повторно, карается отсечением левой ступни (ст. 171).

С 1994 по 1999 г. приняты новые УК в странах-участницах СНГ - в Республиках Узбекистан (1994 г.), Казахстан (1997 г.), Кыргызстан (1997 г.), Таджикистан (1998 г.), Беларусь (1999 г.). Последний - наиболее оригинален.

За четыре года действия российского УК изменения и дополнения внесены в 29 статей. Четыре нормы Особенной части Кодекса - новые (статьи 145.1 , 171.1 , 215.1 , 327.1 )*(66) .

УК РФ действует всего четыре года, и главное, что ему необходимо - стабильность. Нельзя игнорировать печальный опыт 60-х гг., когда едва вступивший в законную силу УК РСФСР сразу же подвергся многочисленным изменениям, направленным на ужесточение наказания вплоть до смертной казни.

Характер новаций: повышение санкций, гуманизация ответственности путем частичной декриминализации и предписаний об освобождении от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния, частичного расширения криминализации деяний, исправление ошибок, редакционные поправки.

Исправление ошибок в пяти нормах Особенной части УК обусловлено уточняющими изменениями в ч. 2 ст. 24 о деяниях, совершенных только по неосторожности и наказуемых только тогда, когда это специально предусмотрено в соответствующей статье Особенной части УК. Терминологически такое указание обозначается словами "по неосторожности". Устранена ошибка первоначальной редакции ст. 15 Кодекса относительно категории неосторожных преступлений. Теперь они обоснованно перенесены из категории тяжких в категорию преступлений небольшой тяжести.

В декабре 1999 г. заключен Договор о создании Союзного государства между Республикой Беларусь и Российской Федерацией. В нем предусмотрена разработка основ законодательства, в том числе уголовного. В ст. 2 Договора сказано о "формировании единой правовой системы", "обеспечении безопасности Союзного государства и борьбы с преступностью".

Опыт разработки и принятия 2 июля 1991 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, конечно, пригодится. Однако механического воспроизведения общесоюзных Основ не последует. Как представляется, в этих Основах должны найти место лишь ключевые институты Общей части уголовного законодательства, лишенные противоречий, которые сейчас имеются в УК РБ и УК РФ. К числу таковых относятся определение предмета уголовно-правового регулирования и задач Основ, временное и территориальное их действие, выдача лиц, понятие и категоризация преступлений, возрастное и стадийное начало уголовной ответственности, смертная казнь и пожизненное лишение свободы. Акцент должен быть сделан на институты, актуальные для обеих республик в противостоянии преступности.

Итак, вековая история российского уголовного законодательства уникальна и не имеет аналогов в мировой законодательной практике. Шесть уголовных кодексов сменили один другого: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг. , УК РФ 1996 г., не считая союзного законодательства 1924, 1958 и 1991 гг. Столь беспрецедентное множество кодексов объясняется коренными сменами политических, экономических, социальных, идеологических формаций. Монархия сменяется буржуазно-демократической республикой, а она - республикой Советов. Семидесятилетний период Советской власти, в свою очередь, прошел этапы перехода от капитализма к социализму, тоталитарного режима, строительства социализма, перестройки, наконец, мирного свержения советской системы и реставрации капитализма. В каждом из этих этапов и периодов уголовное законодательство существенно изменялось, охраняя соответствующие правоотношения.

Однако, несмотря на столь крутые повороты в уголовно-правовой политике, доминирующей тенденцией являлась все более полная реализация принципов законности, гуманизма и справедливости. Особенно ярко она проявлялась в проекте Общей части УК РСФСР 1992 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в УК РФ 1996 г.

Глава III. Принципы уголовного законодательства

_ 1. Понятие, система, значение принципов уголовного законодательства

Охранительные и предупредительные задачи уголовное законодательство способно выполнить лишь при строгом соблюдении правовых принципов. Уголовно-правовые принципы - это основополагающие исходные предписания, обязательные для законодателя, правоприменительных органов и граждан в сфере борьбы с преступностью*(67) .

Впервые в России принципы уголовного законодательства были сформулированы в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Статья 2 Основ называла восемь принципов: принцип законности, равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности, личной и виновной ответственности, справедливости, демократизма и гуманизма.

В УК РФ их число сократилось до пяти за счет исключения принципов неотвратимости ответственности и демократизма. Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ (рекомендательный законодательный акт, принятый Межпарламентской ассамблеей СНГ в феврале 1996 г.) говорит о принципах более широко и правильнее - не только принципы Уголовного кодекса, но и принципы уголовной ответственности. Таких принципов он устанавливает семь: законности, равенства перед законом, неотвратимости ответственности, личной и виновной ответственности, справедливости и гуманизма.

Принцип неотвратимости ответственности сформулирован в двух аспектах:

1) лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным Уголовным кодексом;

2) освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных законом.

Принцип неотвратимости ответственности не вошел в систему принципов УК РФ 1996 г. потому, что разработчики посчитали, что он охватывается принципами законности и равенства, а, кроме того, носит больше процессуальный, нежели уголовно-правовой характер. Что касается освобождения от уголовной ответственности и наказания, то в его правовой регламентации был бы смысл, коль скоро он решал бы важнейший вопрос об органе, который вправе такое освобождение осуществлять. Уместно напомнить, что когда принимались Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., то было учтено решение Комитета по конституционному надзору СССР, согласно которому освобождать от ответственности может исключительно суд. УК РФ разрешает освобождать от уголовной ответственности и органам следствия. От наказания, естественно, может освободить только суд. В 1997 г. Конституционный Суд РФ признал соответствующим конституционной норме о презумпции невиновности освобождение от уголовной ответственности и органами предварительного следствия.

Невключение в систему принципов принципа демократизма обусловлено сворачиванием в последние годы участия граждан и трудовых коллективов в исправлении лиц, виновных в нетяжких преступлениях, при передаче материалов о них в товарищеские суды и на поруки, как это предусматривалось ст. 51 и 52 УК РСФСР 1960 г. Общественность, согласно этому УК , принимала широкое участие в перевоспитании осужденных и в сокращении сроков судимости. Ошибки, которые допускались на практике с передачей дел на рассмотрение общественности, привели к постепенному прекращению такой практики как нарушающей принцип законности. На рассмотрение общественности в 1989-1990 гг. передавалась 1/3 виновных в нетяжких преступлениях лиц. В результате разрыв между регистрацией преступлений и судимостью достигал пятнадцатикратного размера. И это при том, что регистрация преступлений осуществляется и поныне весьма неполно. Так, в 1989 г. в милицию было подано свыше 4 млн. заявлений от граждан о совершенных в отношении них преступлениях. Официально их зарегистрировано 2,4 млн.

Большинство новых УК государств, следуя Модельному УК, предусматривают принцип неотвратимости ответственности и демократизма. Так, ст. 10 УК Республики Казахстан 1994 г. устанавливает: "Каждое лицо, в деянии которого установлено наличие состава преступления, должно подлежать ответственности". УК Республики Таджикистан 1998 г. характеризует этот принцип точнее: "Каждое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию либо иным мерам уголовно-правового характера, предусмотренным Уголовным кодексом".

Принцип демократизма раскрывается как участие партий, общественных организаций, органов самоуправления и т.д. по их ходатайствам в исправлении лиц, совершивших преступление, если это предусмотрено УК (ст. 10 УК Республики Таджикистан, ст. 6 УК Республики Узбекистан).

_ 2. Принцип законности

Принцип законности означает, что исключительно федеральный уголовный закон регламентирует ответственность виновного в преступлении лица.

Данный принцип слагается из ряда правовых требований. Первое из них - приоритет международного уголовного права перед национальным. Ранее действовавшая Конституция РФ устанавливала, что общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами Российской Федерации и непосредственно порождают права и обязанности граждан Российской Федерации.

Такие международные договоры, как Всемирная декларация прав человека 1948 г., Венские соглашения 1986-1989 гг., конвенции по борьбе с наркотизмом, терроризмом, легализацией незаконных доходов и многие другие, определяют ответственность за международные преступления и преступления международного характера*(68) .

Например, в Итоговом документе Венской встречи 1986 г. представителей стран-участниц Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшейся на основе положений Заключительного акта, относящегося к дальнейшим шагам после совещания, содержится немало международных уголовно-правовых норм и рекомендаций. Так, в разделе "Принципы" в ст. 10 (6) и 10 (7) регламентируется борьба с терроризмом, в ст. 23 - соблюдение принятых ООН Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, а также принятого ООН Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. В ст. 23 (6) говорится о защите от психиатрической или другой медицинской практики, которая нарушает права человека. Статья 24 содержит рекомендации относительно уголовного законодательства о смертной казни.

Совет Европы принял 27 января 1999 г. Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию. В марте 1998 г. Государственная Дума ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Согласно ей российские граждане получают право обращаться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге за защитой своих прав. Эти и подобные им нормы подлежат кодификации российским законодательством и имеют над ним верховенство.

Статья 15 Конституции РФ 1993 г. сформулировала соотношение международных и внутригосударственных норм права, в том числе уголовного. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью федеративной правовой системы. При коллизиях - приоритет за международным правом. Пункт 2 ст. 1 УК РФ гласит: "Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права".

Поскольку уголовное законодательство во всех своих нормах связано с правами человека, а также потому, что международные нормы не имеют санкций (исключение составляет норма об ответственности за геноцид), постольку для включения в уголовно-правовую систему требуется имплементация, т.е. включение специальным внутригосударственным актом соответствующей нормы в УК . Так это было сделано с гл. 34 УК РФ "Преступления против мира и безопасности человечества".

Второе требование принципа законности - подконституционность уголовного закона. Конституция содержит те основополагающие положения, которым уголовное законодательство обязано строго подчиняться.

В ч. 1 ст. 15 Конституции РФ предусмотрено, что "Конституция Российской федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации". Так, гл. 19 УК РФ "Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина" полностью направлена на охрану провозглашенных Конституцией прав на неприкосновенность жилища, тайны переписки, избирательных прав, права на свободу совести и вероисповедания. Права граждан на судебную защиту регламентируются главой о преступлениях против правосудия.

Подконституционность УК означает, что при коллизии норм Конституции и УК приоритетом пользуется Конституция . К примеру, ст. 20 Конституции предусматривает, что "смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом присяжных заседателей". Конституционная норма нашла отражение в статьях о смертной казни в Общей и Особенной частях УК. Думается, что УК не в полной мере воспроизвел предписание Конституции , напрасно опустив слова "впредь до ее отмены". Такая формулировка содержалась во всех УК РСФСР - УК 1922, 1926, 1960 гг., отражая принципиальную позицию России в отношении смертной казни не только как исключительной, но и временной меры вплоть до ее отмены.

Третья позиция принципа законности: "Нет преступления, нет наказания без указания на то в законе". Это многовековое общечеловеческое нравственное и правовое правило по-латыни формулируется так: "Nullum crimen, nulla poena sine lege".

Это предписание законности включает в себя ряд конкретных правовых установлений. Прежде всего это письменная форма уголовных законов, исключающая судебные прецеденты и толкование теоретиков-авторитетов как источников уголовного права. Общее право (право судебных прецедентов) распространено, например, в Великобритании, где до сих пор нет уголовного кодекса. В России исключительно уголовный закон является единственным источником уголовного права. Статья 1 УК РФ однозначно устанавливает, что "Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса . Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс ". В проекте УК 1994 г., как ранее отмечалось, была предпринята попытка раздвоения российского уголовного законодательства на кодифицированное (УК) и некодифицированное. Она была решительно отвергнута. Должен действовать четкий механизм включения новых уголовно-правовых норм в УК , дабы они ни одного дня не действовали бы самостоятельно вне Кодекса . Уголовные законы согласно Конституции имеют статус только федеральных и официально публикуются. Неопубликованные законы не применяются.

Четвертое требование принципа законности предполагает полную кодификацию норм об ответственности за преступления в уголовных кодексах. Отдельные законы, например, об уголовной ответственности за воинские преступления и проступки (военно-уголовный закон) или за финансовые преступления и проступки (уголовно-административный закон), об ответственности несовершеннолетних (закон об ответственности несовершеннолетних), самостоятельно действовать не должны. Все уголовно-правовые нормы подлежат кодификации, т.е. включению в единый уголовный кодекс. Эта законодательная традиция неукоснительно соблюдается в советском и постсоветском уголовном праве начиная с УК РСФСР 1922 г.

Пятая позиция принципа законности заключается в запрещении применения уголовного закона по аналогии, т.е. когда к деянию, уголовная наказуемость которого прямо не указана в УК , применяется сходная норма.

Шестое требование принципа законности обусловливает криминализацию, т.е. объявление законодателем поведения лица преступным лишь в отношении деяний, т.е. действия или бездействия лица, причинившего вред интересам личности, общества, государства. Мысли, убеждения, какими бы антиконституционными они ни представлялись, криминализироваться и наказываться не должны. Это общечеловеческое правовое предписание принципа законности выражено в формуле: "Мысли не наказуемы" ("cogitationis poenam nemo patitur"). Высказывание своих убеждений, запись их в дневниках преступлением объявляться не могут.

В УК РФ, который не выделяет неотвратимость ответственности в самостоятельный принцип, она входит седьмым обязательным требованием принципа законности.

Неотвратимость ответственности обеспечивается и правоохранительными органами. Однако от правильности криминализации деяний, от обоснованности видов и размеров санкций за них, беспробельности УК во многом зависит, будет ли закон применяться на практике или нет.

Ряд новых УК стран-участниц СНГ неотвратимость уголовной ответственности выделяют в качестве самостоятельного принципа. Так, в УК Республики Таджикистан 1998 г. этот принцип сформулирован следующим образом: "Каждое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам уголовно-правового характера, предусмотренным Уголовным кодексом". УК Республики Беларусь, терминологически не обозначая данный принцип, описывает его так: "Каждое лицо, признанное виновным в совершении преступления, подлежит наказанию или иным мерам уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности или наказания допускается лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом".

Более точное содержание данного принципа заключается в неотвратимости именно уголовной ответственности, т.е. привлечения к ней каждого виновного лица за каждое совершенное им преступление. Наказание может не последовать на законных основаниях освобождения от него. Обязательно должно привлекаться к уголовной ответственности каждое совершившее преступление лицо. Уже затем оно может быть от этой ответственности освобождено.

По подсчетам криминологов, латентная, т.е. не включенная в официальную статистику преступность, достигает в РФ 9-12 млн. преступлений в год. Таков статистически наглядный показатель состояния неотвратимости уголовной ответственности.

_ 3. Принцип равенства граждан перед законом

Принцип равенства граждан перед уголовным законом согласно ст. 4 УК РФ означает: "Лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, местожительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств".

Толкование текста данной статьи в соответствии с ее заголовком должно быть расширительным. Заголовок распространяет принцип равенства на граждан. В тексте же говорится только о лицах, совершивших преступления. Все участники уголовно-правовых отношений - лица, совершившие преступления, потерпевшие, лица, исполняющие и применяющие законы, - обязаны следовать принципу равенства граждан перед законом.

Отсюда принцип равенства, подобно всем иным уголовно-правовым принципам, имеет своими адресатами законодателя, правоприменителя и граждан (прежде всего в лице совершивших преступления и потерпевших от преступлений).

Следование принципу равенства законодателем означает такую криминализацию деяний, которая не ставила бы вне ответственности какие-либо категории правонарушителей. Равной должна быть и защита интересов потерпевших - граждан, а также общества и государства. При этом криминализация деяний со специальным субъектом, например, должностным лицом, военнослужащим, судьей и т.д., за которые другие граждане не наказываются, не противоречит принципу равенства граждан перед законом.

Следует отметить, что в одном случае новый УК РФ отошел от соблюдения данного принципа, а именно при криминализации экономических преступлений. Конституция предписывает равную охрану всех форм собственности. Следовательно, права и обязанности собственников и лиц, управляющих собственностью по службе, также должны быть равны. При криминализации преступлений против форм собственности в гл. 21 принцип равенства соблюден. Имущество всех форм собственности названо одинаково - "чужое имущество". В главах же "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (гл. 23 ) и "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления" (гл. 30 ) этого не произошло. Равные по функциям субъекты преступлений, предусмотренных этими главами, отвечают по-разному. Объем криминализации общественно опасных деяний и санкций за них уже и либеральнее применительно к частным управленцам, шире и строже - к государственным должностным лицам.

Более того, п. 2 примечаний к ст. 201 УК РФ вводит беспрецедентную норму, которую не знал даже УК РСФСР 1922 г., принятый в условиях начала нэпа, когда частнособственнические отношения преобладали над государственными. В примечании сказано: "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей , либо иными статьями настоящей главы , причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия". Тем самым уголовные дела о злоупотреблениях полномочными управленцами негосударственных структур превращены в дела частного обвинения. Уголовные дела об аналогичных делах государственных служащих сохранили публичный характер. Представить себе в реальной жизни ситуацию, когда бы собственник подал заявление в правоохранительные органы о совершенных им преступлениях, весьма трудно. Кроме того, при таком законодательном решении возникает явное противоречие между п. 2 и 3 данного примечания. Пункт 3 говорит: "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей или иными статьями настоящей главы , причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях". В действительности, когда частный собственник или его управляющий причиняет ущерб своему юридическому лицу, то ущерб причиняется не его собственности и не совместной собственности акционеров. Ущерб терпит новый вид собственности - собственность юридического лица либо предприятия без создания юридического лица. Поэтому во всех случаях преступление против них нарушает интересы как самих акционеров, так и других граждан, и тем самым интересы общества и государства.

Поэтому виновные в любых преступлениях против юридических лиц должны отвечать равно независимо от их организационно-правовой формы. В таком направлении и идут уголовные законы, принятые в дополнение к УК в 1997 и 1998 гг. Например, ст. 215.1 УК РФ предусматривает равную ответственность за незаконное прекращение или ограничение подачи потребителям электрической энергии либо отключение их от других источников жизнеобеспечения, совершенные должностным лицом, а равно лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия.

Нарушение принципа равенства граждан перед законом влечет за собой уголовную ответственность. Так, лишением свободы грозит ст. 136 УК РФ за нарушение равноправия граждан в зависимости от пола, расы и других признаков, перечисленных в ст. 4 УК. Нарушение принципа равенства граждан по их национальной или расовой принадлежности, а также вероисповедания преследуется ст. 282 УК РФ. Самостоятельным преступлением признается воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 248 УК РФ).

Грубо нарушает принцип равенства граждан незаконный УК Чечни. Он предусматривает разную ответственность: по светскому УК России - для немусульман и религиозную ответственность перед шариатским судом по чеченскому УК - для мусульман.

Принцип равенства граждан перед законом является международно-правовым и конституционным принципом, поэтому он должен строго соблюдаться во всех законах. Например, не имеющим аналогов в мировом законодательстве является установление депутатской неприкосновенности в Законе о статусе депутата РФ ввиду необоснованно широких рамок такой неприкосновенности. А поскольку Конституция предоставляет право быть избранным любому гражданину, в том числе совершившему преступление и имеющему судимость, мандат депутата Государственной Думы получают люди, в отношении которых ведутся уголовные дела за тяжкие преступления (в городах Нижний Новгород, Тула, Ленинск, Кузнецк). В прессе опубликованы целые списки депутатов Государственной Думы, имеющих непогашенную и не снятую судимость.

Как известно, депутатская неприкосновенность имеет своей целью оградить народных избранников от разного рода незаконных давлений, а отнюдь не для того, чтобы они приобретали иммунитет от уголовной ответственности*(69) .

Аналогичную цель защиты от давления на судейский корпус преследует пожизненное избрание судей. Однако фактически получилось так, что определенное их число оказывается коррумпированным и допускает посягательства на интересы правосудия. Законом "О статусе судей в Российской Федерации" предусмотрена процедура дисквалификации таких судей. Но количество дисквалифицированных Высшей квалификационной коллегией судей РФ правонарушителей-судей необоснованно мало.

На практике принцип равенства всех перед уголовным законом чаще всего нарушается по признакам служебного или имущественного положения лиц, совершивших преступление. Подтверждением могут служить данные об отказах в возбуждении уголовных дел и об их прекращении с формулировкой "за отсутствием состава преступления", а также о непостановке на учет заявлений граждан о преступлениях. Среди субъектов такого рода искусственной латентности преступлений немало представителей организованной, профессиональной и коррупционной преступности, особенно в высших эшелонах власти. В учебнике криминологии 1998 г. в структуре преступности выделен новый показатель - "элитно-властная преступность"*(70) . В следующем издании учебника планируется предусмотреть еще один показатель - "преступность бизнес-сообщества" или "преступность представителей крупного капитала". Эта преступность исследовалась известным американским криминологом Э.Сатерлендом еще в довоенные годы. Она названа им "беловоротничковой преступностью". Под таким названием она вошла в официальные отчеты и доклады конгрессов и семинаров ООН, посвященных предупреждению преступности и уголовному правосудию.

О несоблюдении принципа равенства перед законом свидетельствует и сильно заниженная статистика регистрации экономических преступлений, совершенных частными предпринимателями.

Равенство всех перед уголовным законом означает равную ответственность всех и каждого за совершенное преступление, т.е. равенство оснований уголовной ответственности. Однако такое равенство не означает уравнительность в наказании виновных за одинаковые деяния. Принципы справедливости и гуманизма предполагают тщательную индивидуализацию наказания. При этом в расчет берется не только тяжесть преступления, но и личностные качества виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства. Личностные свойства могут послужить основанием освобождения лица от уголовной ответственности либо значительного ее смягчения. Bвиду гуманизма, например, несовершеннолетние правонарушители, беременные женщины и имеющие малолетних детей матери наказываются всегда мягче, чем за аналогичные деяния совершеннолетние преступники и субъекты без прав и обязанностей материнства. Таким образом, принцип равенства граждан перед уголовным законом диалектически сочетается с требованиями принципов справедливости и гуманизма.

_ 4. Принцип вины

Третий принцип уголовного законодательства и уголовной ответственности - принцип вины. Он раскрывается ст. 5 УК РФ так:

"1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается".

Вина - родовое понятие двух форм: умысла и неосторожности и четырех видов: прямого умысла, косвенного умысла, легкомыслия, небрежности. Вина представляет собой психическое, субъективное отношение лица к содеянному в форме умысла или неосторожности. Постулат древнего римского права гласит: "Нет преступлений, нет наказания без вины" ("Nullum crimen, nulla poena sine culpa").

Требование о виновном совершении объективно общественно опасного деяния носит принципиальный характер. Без умысла либо неосторожности объективно вредное поведение человека оказывается сродни действию природных сил либо агрессии животных. Минуя виновную осознанность лица, детерминантами ущерба становятся внешние силы. Невиновное причинение вреда в уголовном праве называется "случаем" или "казусом". Вина включена в основание уголовной ответственности как обязательная подсистема таковой (см. ст. 8 УК РФ).

Невиновное причинение вреда непригодно для наказания лица, причинившего такой вред. Наказание, согласно ст. 43 УК РФ, преследует цель исправления осужденного и предупреждения совершения преступлений другими гражданами. Наказывать лицо, невиновно причинившее вред, означало бы наказывать законопослушного человека, который был не в состоянии, не должен или не мог предвидеть наступление общественно опасных последствий и предотвратить их. "Повинны" в случившемся внешние силы, оказавшиеся не подвластными лицу в конкретной ситуации. Например, если в результате легкой встряски за борта пиджака прохожего тот падает на землю и умирает потому, что у него оказались аномально хрупкие сосуды головного мозга, о чем никто не знал, то хотя объективная связь между действиями лица и лишением жизни потерпевшего здесь наличествует, субъективная связь отсутствует. Это - "случай" или "казус" (см. ст. 28 УК РФ). Принцип виновного, субъективного вменения в ответственность содеянного исключает объективное вменение.

УК РФ 1996 г. существенно прогрессировал в воплощении принципа вины. Сконструирована отдельная глава под названием "Вина". Количество норм о вине утроено сравнительно с УК РСФСР 1960 г. Во избежание ошибок в понимании вины (многозначность терминов "вина", "виноват", "виновность", "виновен" вызвала бурную дискуссию в 50-х гг.) новый УК четко зафиксировал в ст. 24 , что вина - это умысел и неосторожность и ничего более. Впервые в действующее российское уголовное законодательство включена норма об ответственности при неосторожной вине лишь в случаях, специально оговоренных в диспозиции нормы Особенной части (ч. 2 ст. 24 УК РФ).

Новыми являются также нормы о преступлениях с двойной виной и о невиновном причинении ущерба. Уточнены терминологически и содержательно все формы вины.

_ 5. Принцип справедливости

Четвертый принцип уголовного права - принцип справедливости. Он имеет два аспекта: справедливость уголовного закона и справедливость наказания, назначаемого судом за преступление.

Справедлив закон, который отвечает требованию социальной обоснованности криминализации деяний и пенализации преступлений. Не отвечающий этим требованиям закон обречен на бездействие как не отражающий правосознания общества и не защищающий его интересов.

Значительное материальное, идеологическое и политическое расслоение общества в России в последнее десятилетие сказалось и на структуре его правосознания. Отсюда простыми опросами населения, к тому же не бесспорными с точки зрения репрезентативности (представительности), к которым часто прибегают СМИ, трудно выявить подлинную "волю народа". Даже стабильное преобладание того или иного воззрения у реципиентов относительно уголовно-правовых отношений еще не дает оснований для суждения о социальной справедливости тех или иных уголовно-правовых норм.

Например, в подавляющем большинстве государств мира население упорно высказывается за сохранение смертной казни. Однако это не помешало большинству европейских УК отказаться от нее. Принятый в 1998 г. УК Латвии сохранил смертную казнь на том основании, что 80% опрошенного населения республики высказалось за ее сохранение. В обыденном правосознании населения РФ и даже у депутатов живуче консервативное представление, будто без криминализации асоциальных действий (бездействия) нельзя результативно бороться с правонарушениями. Поэтому и вносятся в Госдуму законопроекты, например, об уголовной ответственности за многомужество и многоженство, об ответственности за оставление домашних животных без присмотра и т.п.

Социально обоснован закон, который эффективен, т.е. выполняет охранительные и предупредительные задачи, а также достигает целей наказания - исправление виновного в преступлении лица и предупреждение совершения преступлений другими гражданами (см. ст. 43 УК РФ). Неэффективен такой закон, который ввиду его конструктивных недостатков не применяется либо редко применяется к реально существующей преступности.

Справедлив закон криминологически обоснованный, т.е. нацеленный на сокращение преступности исходя из ее уровня, динамики, структуры и прогноза. Например, исключение из нового Уголовного кодекса нормы об особо опасном рецидивисте криминологически представляется неоправданным. Ежегодно официальная уголовная статистика фиксировала до 7 тыс. лиц, признанных судами особо опасными рецидивистами со всеми вытекающими отсюда в карательном плане последствиями для осужденных. Положение с опасным рецидивизмом отнюдь не улучшилось.

Выражения, вытекающие из ст. 18 УК, "лицо при опасном рецидиве" или "лицо при особо опасном рецидиве" неудачны. Главное, что квалифицирующий признак субъекта преступления - "особо опасный рецидивист" исчез из Особенной части нового УК. А это было ошибкой, о чем говорили обе криминологические экспертизы проектов УК РФ 1994 и 1996 гг.

Несправедливо и пробельное уголовное законодательство, т.е. не криминализировавшее действительно общественно опасные деяния. Чаще всего такая пробельность касается преступлений небольшой тяжести, которые располагаются на границе преступлений и непреступных правонарушений, что создает объективные трудности в их размежевании. Пробельность может создаваться и вследствие запоздалых законодательных решений о противостоянии новым формам преступности. Например, длительная и массовая невыплата заработной платы населению - относительно новое антисоциальное явление. Очевидно, что принятие закона о криминализации таких невыплат в крупных размерах без уважительных причин должно быть оперативным.

Принцип справедливости наказания реализуется в нормах о системе и видах наказания, назначении наказания, освобождении от уголовной ответственности и наказания. Лицу, совершившему преступление, суд должен назначить такое наказание, которое явилось бы необходимым и достаточным для его персонального исправления. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, смягчающие или отягчающие наказание обстоятельства, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (см. ст. 60 УК РФ).

Международным и конституционным принципом является категорический запрет двойной ответственности за одно и то же преступление.

_ 6. Принцип гуманизма

Пятый уголовно-правовой принцип - принцип гуманизма. Статья 7 УК РФ формулирует его так:

"1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.

2. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, при меняемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства".

Гуманизм имеет две стороны. Одна обращена к потерпевшим от преступления. Другая - к субъекту преступления. Поэтому гуманизм вначале раскрывается как всесторонняя охрана человека, гражданина, его жизни, здоровья, прав от преступных посягательств. Данный принцип закреплен и в ст. 2 УК РФ о задачах Кодекса , где в иерархии охраняемых ценностей первыми названы интересы человека и его личности. Втрое увеличенный в новом УК объем обстоятельств, исключающих преступность деяний, предоставляет гражданам право самим защищать собственные интересы и интересы других лиц. Нормы о необходимой обороне, причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление, и другие стимулируют социальную активность граждан в противостоянии нарушениям их конституционных прав на жизнь, здоровье, достоинство, гражданские права.

В Особенной части УК система разделов и глав начинается с норм об охране жизни, здоровья, половой неприкосновенности, достоинства личности. Посягательство на жизнь и здоровье человека неизменно предусмотрено в составах преступлений как квалифицирующий признак, в том числе и в неосторожных преступлениях. Исключительная мера наказания - смертная казнь в 99% случаев ее назначения судами распространяется на лиц, совершивших умышленные убийства с квалифицированным составом.

Другой аспект гуманизма, обращенный к преступившим закон лицам, обязывает суды назначать наказание или освобождать от него на основе требования экономии репрессии, когда наказание избирается по правилу, минимально достаточному для исправления данного правонарушителя. Пункт 2 ст. 7 РК РФ четко устанавливает, что наказание и иные меры уголовно-правового характера не имеют целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства. Как отмечалось, во исполнение этого предписания новый УК существенно сократил применение смертной казни по видам преступлений и по категориям их субъектов. В 1997 г. осуществлен мораторий на исполнение смертной казни.

Принцип гуманизма реализуется также в институтах освобождения от уголовной ответственности и наказания. УК 1996 г. заметно расширил виды такого освобождения. Гуманными соображениями руководствовался законодатель, сконструировав самостоятельный раздел УК "Уголовная ответственность несовершеннолетних". Гуманными идеями проникнут новый, вступивший в законную силу 1 июля 1997 г. Уголовно-исполнительный кодекс РФ.

Обе стороны гуманизма, т.е. в отношении лиц, потерпевших от преступлений, и лиц, совершивших таковые, взаимосвязаны. Поэтому гуманизм ни в коей мере не означает необоснованный либерализм, что, к сожалению, в судебной практике иногда наблюдается. Даже за тяжкие преступления в отношении каждого шестого осужденного назначаются наказания, не связанные с лишением свободы. Между тем структура и динамика преступности отнюдь не обусловливают такую карательную практику. Неоправданный либерализм в наказаниях оборачивается негуманностью в отношении потерпевших от преступлений граждан.

Все принципы уголовного права представляют собой целостную систему. Ее элементами выступают конкретные требования к законодателю, правоприменителю и гражданам. При всей равнозначности подсистем и элементов системы принципов в ее иерархии первым надлежит поставить принцип законности и справедливости. "Юстиция" в переводе с латинского означает "справедливость".

Глава IV. Уголовный закон

_ 1. Уголовный закон. Задачи, стоящие перед ним. Структура уголовного закона

Уголовный закон - это нормативный акт, принятый уполномоченным органом государственной власти (Государственной Думой РФ), содержащий юридические нормы, устанавливающие основания и принципы уголовной ответственности, определяющие, какие общественно опасные деяния признаются преступлениями, какие наказания предусмотрены за их совершение и в каких случаях возможно освобождение от уголовной ответственности или наказания.

В соответствии со ст. 71 Конституции Российской Федерации принятие уголовного законодательства отнесено к компетенции Российской Федерации.

Реализуя это предписание Конституции РФ, Государственная Дума приняла 24 мая 1996 г. УК РФ, введенный в действие 1 января 1997 г.

Как это определено в ч. 1 ст. 1 УК РФ, уголовное законодательство Российской Федерации состоит только из Уголовного кодекса*(71) . Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность (а следовательно, и законы, сопутствующие ей), подлежат кодификации - включению в УК РФ. Наличие одного нормативного источника облегчает практику реализации уголовно-правовых предписаний. Следовательно, УК РФ, являясь Федеральным законом, имеет юридическую силу на территории всей Российской Федерации.

УК РФ отражает тенденцию к мировой интеграции и подчеркивает приоритет Конституции РФ в сфере нормативной деятельности государства. В ч. 2 ст. 1 УК РФ указано, что он основывается на Конституции РФ и общепринятых принципах и нормах международного права.

В ч. 1 ст. 15 Конституции РФ установлено, что она имеет высшую юридическую силу и прямое действие. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" по рассматриваемой проблеме отмечено, что "любые законы и иные правовые акты, применяемые в Российской федерации, не должны противоречить Конституции РФ. Суд, разрешая дело (в том числе уголовное), применяет непосредственно нормы Конституции , в частности, в том случае, когда он придет к убеждению, что федеральный закон находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции . В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ применяемый или подлежит применению по конкретному делу закон, суд исходит из положений ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, обращается в Конституционный Суд с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос может быть сделан судом первой, кассационной или надзорной инстанции. В любой стадии рассмотрения дела суд выносит мотивированное определение (постановление), а сам оформляет решение в письменной форме в виде от дельного документа. В связи с обращением в Конституционный Суд производство по делу или исполнение принятого решения приостанавливается до разрешения запроса Конституционным Судом, о чем должно быть указано в означенном выше определении (постановлении) суда*(72) .

В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ определено, что общепринятые принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Пленум Верховного Суда РФ, о котором говорилось выше, предписал судам при осуществлении правосудия исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены в международных пактах, конвенциях и иных документах, в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и международных договорах РФ. При этом судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 5 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" положения официально опубликованных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора*(73) .

Так, с принятием России в Совет Европы и подписанием осенью 1997 г. протокола N 6 на применение смертной казни в нашей стране наложен мораторий. Смертная казнь в России практически не применялась с августа 1997 г.

Необходимо отметить, что ряд статей включен в УК РФ в соответствии с международными конвенциями, например, с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 г., Венской конвенцией о психотропных веществах 1971 г. и Конвенцией ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. (ст. 228-234 ).

Уголовный закон - федеральный закон, действующий на территории всей Российской Федерации. Субъекты Федерации неправомочны принимать уголовные законы.

Уголовный закон имеет высшую юридическую силу - он постоянно действует, порождая юридические последствия. Отмена или изменение уголовного закона осуществляются только Федеральным Собранием РФ. Только Конституционный Суд правомочен прекратить действие тех уголовных законов, которые противоречат Конституции .

Ни один нормативный акт не может противоречить уголовному закону. При наличии противоречия действует последний. УК РФ является единственным законом, регламентирующим применение уголовной ответственности, освобождение от нее или другие положения материального уголовного права.

Вследствие этого неправомочна, например, ст. 176 УИК РФ, согласно которой условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, применяется лишь при отсутствии у осужденного злостных нарушений режима в течение предшествующих трех лет. Подобного ограничения ст. 79 УК РФ не устанавливает.

В ч. 2 ст. 176 УИК РФ определено, что к условно-досрочному освобождению не представляются лица, отбывающие пожизненное лишение свободы, если они в период отбывания наказания совершили вновь тяжкое или особо тяжкое преступление. Может быть, так и нужно было бы решить этот вопрос, но не в УИК , а в УК РФ. И поэтому подобный запрет на применение условно-досрочного освобождения противоречит ст. 79 УК РФ.

Уголовный закон характерен и своей нормативностью, так как он регламентирует общеобязательное поведение людей в течение срока своего действия.

В ст. 2 УК РФ определены задачи УК РФ, каковыми являются охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества и предупреждение преступлений.

Как мы видим, уголовный закон ставит перед собой две задачи. Прежде всего это уголовно-правовая борьба с преступностью с целью охраны интересов человека, общества и государства, а также человечества и мира. Это основная, кардинальная задача.

Вторая задача - предупреждение преступлений. Оно охватывает общее и частное (специальное) предупреждение, превенция нацелена на привитие осужденному в процессе исполнения наказания навыков непреступного поведения. О том, что решение этой задачи уголовно-правовыми средствами сопряжено с большими сложностями, свидетельствуют следующие данные. В настоящее время в местах лишения свободы мужчины, отбывающие это наказание, в среднем имеют примерно 2,4 судимости к лишению свободы, женщины - 1,9, а несовершеннолетние - 1,2. Следовательно, более половины осужденных не впервые находятся в местах лишения свободы.

Общая превенция заключается в привитии уважения к закону, законопослушанию у иных граждан со склонностью к совершению преступлений, определяемой по совершению ими непреступных правонарушений.

Для решения перечисленных задач уголовное законодательство устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступными, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовного характера за совершение преступлений (ч. 2 ст. 2 УК РФ). Рассматриваемое предписание закона носит рамочный характер. Помимо перечисленного уголовный закон содержит и иные предписания, такие, например, как правила, на основе которых решается вопрос о том, умышленно или неосторожно совершено преступление, регламентация соучастия, виды и основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, обстоятельства, исключающие преступность деяния, судимость и т.д.

Уголовный закон под угрозой наказания запрещает совершать те или иные преступные действия (бездействие). Вместе с тем он предписывает соответствующим органам и должностным лицам устанавливать в содеянном наличие признаков состава преступления и подвергать виновных уголовной ответственности или же, при наличии законных оснований, освобождать их от уголовной ответственности или наказания. Следовательно, уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за конкретные деяния, являются запретительными. Они имеют воспитательное и предупредительное значение.

Предупредительная функция уголовно-правовой нормы базируется на установленной в ней санкции - возможном наказании за содеянное. Тем самым оказывается предупредительно-воспитательное воздействие на лиц, способных совершить преступление. Уголовно-правовые нормы помимо этого ориентированы на воспитание у граждан потребности неуклонно соблюдать законы, на создание атмосферы нетерпимости к лицам, совершающим преступление.

Государственные органы и должностные лица ориентируются законом на надлежащую борьбу с преступностью, на профилактику правонарушений, их предупреждение.

Нормы уголовного права не только охраняют общественные отношения, но и регулируют их. Право, устанавливая определенные правила поведения, тем самым и регулирует их.

Вместе с тем вполне очевидно, что основная часть населения нашей страны не совершает преступления не потому, что опасается подвергнуться уголовной ответственности, а вследствие убежденности в их безнравственности. Однако это обстоятельство не исключает общепредупредительное воздействие уголовно-правовых норм, которые осуществляют свое регулятивное воздействие, способствуя формированию и укреплению атмосферы нетерпимости, презрения к преступной деятельности.

Приговоры, определения и постановления суда не являются источниками права. Они лишь толкуют, раскрывают истинное значение правовых норм применительно к конкретной жизненной ситуации. Приговор, постановление и решение суда обязательны только по каждому конкретному делу. Точно так же разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не создают норм права. Они лишь толкуют, разъясняют, раскрывают истинное содержание той или иной нормы права.

В юридической литературе встречается и иная точка зрения. Так, в учебнике по уголовному праву под редакцией И.Я.Козаченко и З.А.Незнамовой указано, что "...Верховный Суд Российской Федерации, являющийся высшей судебной инстанцией по уголовным делам, имеет право издавать разъяснения по вопросам применения уголовного права. По закону данные разъяснения имеют обязательный характер для всех судов. Поскольку все иные правоохранительные органы, применяющие нормы уголовного права (органы дознания, следствия, прокуратуры), в конечном итоге работают на суд, то следует признать, что разъяснения Верховного Суда РФ имеют обязательный характер и для них"*(74) . Изложенное можно понимать так, что авторы учебника считают подобного рода деятельность Верховного Суда РФ нормотворческой. Источниками считают такую деятельность Верховного Суда РФ и авторы другого учебника по Общей части уголовного права*(75) .

Однако приведенная точка зрения противоречит ст. 1 УК РФ, в соответствии с которой уголовное законодательство РФ состоит только из УК РФ, и ст. 3 УК РФ, определяющей, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК РФ. Напомним, что в соответствии с ч. 1 ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону.

Нашему уголовному праву чужд прецедент - решение суда по конкретному делу, являющееся обязательным для судей той или иной инстанции при решении аналогичных или близких по характеру дел. Судебный прецедент является источником права в ряде стран (Великобритании, Канаде и др.). Определяя виновному лицу уголовную ответственность, суд толкует, оценивает предписание закона и содеянное. Так, в ст. 60 УК РФ установлены общие начала назначения наказания. Лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Из приведенных предписаний закона следует, что суд, назначая наказание, руководствуется своим правосознанием. Но вместе с тем правосознание суда источником права не является. Оно лишь призвано правильно понимать содержание правовых норм при их применении.

В ч. 2 ст. 3 УК РФ определено, что применение уголовного закона по аналогии не допускается, как ранее отмечалось. Аналогией является применение к деянию, не подпадающему под признаки состава преступления, близкой по характеру нормы.

Например, в ст. 16 УК РСФСР 1926 г. по аналогии должны были применяться статьи УК, предусматривающие наиболее сходные по роду и виду преступления. Так, в г. Электросталь С. во время ночной смены на заводе решил "подшутить" над заснувшей девушкой. Он поджег ее промасленную телогрейку. Сорвать горящую телогрейку и потушить пламя он и другие рабочие не смогли. Девушка скончалась от ожогов. Содеянное с исчерпывающей ясностью подпадало под признаки неосторожного убийства (ст. 139 УК РСФСР 1926 г.), за которое можно было назначить наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет или исправительно-трудовые работы на срок до одного года. Судьям такое наказание показалось слишком мягким, и они осудили С. по аналогии со ст. 593 УК РСФСР 1926 г. за бандитизм к десяти годам лишения свободы. В приведенном случае не было необходимости применять статью УК, близкую "по роду" и "виду". Более того, совершить бандитизм один невооруженный человек не мог. К тому же он совершил неосторожное преступление, а осужден - за умышленное.

Аналогия была упразднена Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., но это не исключало ее "подпольное" применение за счет необоснованного "расширения" диспозиций некоторых статей УК РСФСР. Особенно "удобной" в этом отношении оказалась ст. 206 УК РСФСР 1960 г., устанавливавшая ответственность за хулиганство. По этой норме, например, несли ответственность лица, "в шутку" или с целью решившие причинить душевную боль недругам, сообщавшие о мнимой смерти каких-либо лиц их родственникам. Такие действия, несомненно, асоциальны, но хулиганством - грубым нарушением общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, они не являются.

Уголовный закон является формой выражения норм уголовного права. Следовательно, закон является формой, а норма - его содержанием.

УК РФ состоит из Общей и Особенной частей . Общая часть УК РФ состоит из шести разделов, которые делятся на главы.

Общая часть определяет задачи и принципы УК РФ, понятие преступления и его виды, основания уголовной ответственности, неоконченное преступление, соучастие в преступлении, обстоятельства, исключающие преступность деяния, понятие и цели наказания, виды наказаний, общие начала назначения наказания и иные общие положения уголовно-правовой борьбы с преступностью.

Большинство норм Общей части УК РФ имеет позитивный (регулятивный) характер, их применение само по себе не сопряжено с конкретным преступлением. Но вместе с тем в Общей части УК имеются нормы правоприменительного характера, включающие в себя и принуждение. Так, в ч. 3 ст. 50 УК РФ предусмотрена замена исправительных работ в случае злостного уклонения от их исполнения ограничением свободы, арестом или лишением свободы.

Позитивные нормы делятся на следующие виды.

1. Декларативные, устанавливающие задачи и принципы уголовного законодательства (ст. 1-7 ).

2. Общерегулятивные, устанавливающие общие предписания и понятия преступления, соучастия в преступлении, судимости и т.д. Такие нормы составляют основу Общей части УК РФ.

3. Поощряющие, устанавливающие, например, порядок применения условного осуждения (ст. 73 ), условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79 ), замену лишения свободы другим, более мягким видом наказания (ст. 80 ).

4. Разрешающие, например, определяющие право на необходимую оборону (ст. 37 ), причинение вреда при задержании лица, осуществляющего преступление (ст. 38 ).

5. Освобождающие от уголовной ответственности, например, в связи с истечением срока давности (ст. 78 ) или же в связи с примирением с потерпевшим (ст. 37 ). Освобождающие от наказания, например, в порядке условно-досрочного освобождения (ст. 79 ) или в связи с болезнью осужденного (ст. 81 ). Подобные нормы, кроме того, носят и поощрительный характер.

Рассматриваемое деление норм Общей части УК РФ носит условный характер. Оно призвано облегчить изучение этой части Кодекса , ибо перечисленные группы норм имеют ряд общих признаков.

Правоприменительных норм в Общей части УК РФ немного. Это нормы, устанавливающие замену одного наказания другим в случаях злостного уклонения от уплаты штрафа (ст. 46 ), исполнения обязательных работ (ст. 49 ), исправительных работ (ст. 50 ) и ограничения свободы (ст. 53 ), При несоблюдении определенных в законе требований во время испытательного срока при условном осуждении (ст. 73 ), условно-досрочном освобождении (ст. 79 ) и отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 ), предусмотрены различные варианты реального отбывания условно назначенного наказания или исполнения его неотбытой части.

Как правило, нормы Общей части имеют описательный характер с четким изложением сути того или иного предписания. Такое оформление имеют, например, статьи, определяющие суть уголовного наказания и цели, стоящие перед ним (ст. 43 УК), статья, предусматривающая досрочное освобождение от отбывания наказания по болезни (ст. 81 УК), и т.д.

Вместе с тем ряд норм Общей части включают в себя ссылочные (отсылочные) или бланкетные предписания. Так, ссылочное предписание содержится в п. "в" ч. 7 ст. 79 УК, регламентирующем условно-досрочное освобождение от наказания. В нем сказано, что если условно-досрочно освобожденный в течение испытательного срока совершит умышленное преступление, то наказание ему назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ (по совокупности приговоров).

Бланкетные нормы имеются, например, в некоторых статьях, определяющих виды наказаний. Так, в ч. 5 ст. 46 УК РФ установлено, что в случае злостного уклонения от уплаты штрафа он заменяется обязательными работами, исправительными работами или арестом. Понятие злостного уклонения от уплаты штрафа дано в ст. 32 УИК РФ.

В ст. 53 , 54 , 55 , 56 и 57 УК РФ дано рамочное изложение содержания ограничения свободы, ареста, содержания осужденного в дисциплинарной воинской части и лишения свободы. Собственно говоря, в перечисленных статьях предусмотрены различные виды лишения свободы, но в чем его содержание, УК РФ не разъясняет. Точно так же в ст. 58 приведены правила определения осужденному вида места лишения свободы или же вида исправительной колонии, но в чем состоит отличие между ними, эта норма не устанавливает. Следовательно, рассматриваемые нормы носят бланкетный характер - отсылку к уголовно-исполнительному законодательству. В ст. 82 УИК РФ определено, что режим места лишения свободы - это "установленный законом и соответствующими закону нормативными актами порядок и условия исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание различных категорий осужденных, различие условий содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания". Это основа режима лишения свободы. В последующих нормах уголовно-исполнительного законодательства режим исполнения (отбытия) лишения свободы дополняется и уточняется (ст. 82-142 УИК). В УИК РФ четко и развернуто определены режимные правила отбывания ареста (ст. 68-72 ), содержание осужденных в дисциплинарных воинских частях (ст. 155-171 ), ограничение свободы (ст. 47-60 ).

Статьи Особенной части УК РФ устанавливают ответственность за отдельные преступления, которые определяются в соответствии с предписаниями и Общей части . Следовательно, УК РФ - система, слагаемая из двух подсистем: Общей и Особенной частей .

Отражая характер общественной опасности ряда преступлений лиц, их совершивших, законодатель делит ряд норм на части, в которых, при наличии установленных в законе обстоятельств, преступление становится более общественно опасным, что отражается в санкциях частей статей, то есть имеются в виду так называемые квалифицирующие признаки. Так, в ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за умышленное убийство. В ч. 1 этой статьи имеется в виду "простое" убийство, за совершение которого возможно назначение наказания в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет. В ч. 2 ст. 105 УК РФ дан перечень квалифицирующих это преступление признаков: убийство двух или более лиц; лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо с захватом заложника, и т.д. За подобного рода квалифицированное убийство предусмотрено более тяжкое наказание: лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы.

Характер общественной опасности некоторых преступлений в зависимости от ряда точно установленных в законе обстоятельств может значительно меняться. В этих случаях ответственность за них устанавливается в различных статьях. В этом отношении, например, характерно убийство, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 105 (убийство), ст. 106 (убийство матерью своего ребенка), ст. 107 (убийство, совершенное в состоянии аффекта), ст. 108 (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление), ст. 109 (причинение смерти по неосторожности).

Статьи Особенной части , как правило, устанавливают ответственность за одно преступление (простое или квалифицированное). Однако не исключено установление в одной статье ответственности за два преступления. Так, в ч. 1 ст. 183 УК РФ предусмотрена ответственность за собирание сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, а в ч. 2 этой статьи - за незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности и причинившие крупный ущерб.

В соответствии с многолетней практикой кодификации новые законоположения включаются в УК (как в Общую , так и в Особенную часть ) под дополнительной нумерацией для сохранения их системы и обеспечения работы органов правосудия, статистических научных исследований в будущем.

Отмена уголовной ответственности за какое-либо преступление или какого-нибудь предписания Общей части не влечет за собой изменение нумерации УК РФ.

Правовая норма Особенной части состоит из гипотезы, диспозиции и санкции.

Гипотеза в уголовно-правовой норме не приводится. Она предполагается примерно в следующей форме: "...если кто-либо совершит убийство...", а далее следует диспозиция, определяющая, что следует понимать под убийством.

Диспозицией называется та часть уголовно-правовой нормы (статьи), которая содержит определение предусмотренного ею преступного деяния и его составов. В Особенной части УК РФ имеются следующие виды диспозиций: простая, описательная, ссылочная, бланкетная и смешанная (комбинированная).

Простая диспозиция называет преступление без раскрытия его признаков. Она применяется в тех случаях, когда смысл преступления достаточно ясен в общих чертах без его описания или же наоборот - его описание сложно, громоздко. Простая диспозиция, например, приведена в ст. 211 УК РФ - угон судна. Что следует понимать под угоном судна, в данной статье не уточняется вследствие его ясности.

В качестве примера иного рода можно привести ст. 242 УК РФ, устанавливающую ответственность за незаконное распространение порнографических материалов или предметов. По поводу понятия "порнография" нет единого и четкого мнения, вследствие чего оно в диспозиции ст. 242 УК РФ не расшифровано, несмотря на то, что на практике из-за этого возникают большие трудности. А вот понятие "притон для проституции" понятно, но требует многословного описания, и поэтому оно не включено в диспозицию ст. 241 УК РФ.

Более предпочтительной является описательная диспозиция, включающая ряд признаков, наличие которых в совокупности определяет содеянное как преступление. Такая диспозиция, например, определена в ст. 213 УК РФ, в соответствии с которой хулиганством является "грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества".

Бланкетная диспозиция не содержит конкретных признаков преступления, а отсылает к нормам других отраслей права - гражданского, административного, трудового и т.д. Такие диспозиции доминируют в главах УК РФ, предусматривающих ответственность в сфере экологии (гл. 26 ), экономической деятельности (гл. 22 ), безопасности движения и эксплуатации транспорта (гл. 27 ), и т.д. Много таких диспозиций в главе, устанавливающей ответственность в сфере общественной безопасности в связи с нарушением специальных правил (строительных, горных работ и иных), обращения с оружием, боеприпасами, радиоактивными веществами и т.д. Бланкетной, например, является диспозиция ст. 218 УК РФ, устанавливающая ответственность за нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывоопасных, легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий.

Ссылочной является диспозиция, которая для установления признаков преступления в интересах устранения повторений отсылает к иной статье или части статьи УК . Так, в ст. 112 УК РФ, устанавливающей ответственность за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, указано, что оно не опасно для жизни человека и не влечет последствий, указанных в ст. 111 УК. В ч. 2 ст. 111 УК предусмотрена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при наличии квалифицирующих это преступление обстоятельств. При этом сделаны ссылки на ч. 1 этой же статьи, определяющей признаки тяжкого вреда здоровью.

Помимо перечисленных существуют смешанные, или комбинированные, диспозиции, содержащие признаки ссылочной или бланкетной диспозиции и помимо этого какой-либо иной диспозиции. Такой смешанной диспозицией наделена ст. 236 УК РФ, устанавливающая ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил (бланкетная часть), повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей (описательная часть).

Санкцией называется часть уголовно-правовой нормы (статьи), в которой определяются вид и размер наказания за конкретное преступление.

Санкция по существу представляет собой законодательную оценку опасности предусмотренного в конкретной норме деяния. В санкциях УК РФ обычно устанавливаются альтернативные наказания по принципу "или-или". Так, в ч. 1 ст. 129 УК РФ за клевету предусмотрены наказания в виде штрафа в размере от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательных работ на срок от 120 до 180 часов, либо исправительных работ на срок до одного года. За ряд преступлений санкции предусматривают один вид наказания. За убийство, например, в ч. 1 ст. 105 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Уголовные наказания, в зависимости от возможности суда в приговоре варьировать их размеры, делятся на абсолютно определенные и относительно определенные.

Абсолютно определенными являются смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. Перечисленные наказания не допускают дозировки при их назначении судом. Их индивидуализация невозможна в приговоре суда.

Относительно определенные наказания указывают вид наказания и его размеры (пределы) - "от и до" или "до". Так, в ст. 105 УК РФ за убийство предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Существует иной вид относительно определенных наказаний - с указанием только максимума наказания. В подобных случаях низший предел наказания определяется минимально возможным размером (пределом) этого наказания, предусмотренным Общей частью УК. Например, такая конструкция относительно определенного наказания определена в ч. 1 ст. 108 УК РФ, устанавливающей ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. За это преступление предусмотрено наказание в виде ограничения свободы на срок до двух лет или лишение свободы на тот же срок. Следовательно, в соответствии со ст. 53 УК РФ минимальный срок ограничения свободы равен одному году, а если это лишение свободы - то равен шести месяцам (ч. 2 ст. 56 УК).

За ряд преступлений, таких, например, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного состава (ст. 211 УК), в санкции предусмотрено одно наказание - лишение свободы.

Большинство санкций предусматривают альтернативу двух или более видов наказаний, что предоставляет суду широкие возможности определять степень опасности содеянного и в соответствии с этим индивидуализировать наказание виновному лицу. Так, в ч. 2 ст. 129 УК РФ за клевету предусмотрена возможность назначения четырех видов наказания: штраф, обязательные работы, исправительные работы или арест.

В статье 45 УК РФ наказания разделены на основные и дополнительные.

Основными наказаниями являются обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, арест, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы и смертная казнь (ч. 1 ст. 45 УК РФ). Некоторые наказания могут назначаться судом как в качестве основных, так и в качестве дополнительных наказаний (ч. 2 ст. 45 УК РФ).

Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, а также конфискация имущества применяются только как дополнительные наказания.

Санкции, в которых предусмотрена возможность назначения как основного, так и дополнительного наказания, именуются кумулятивными. Как правило, суд правомочен решать вопрос о назначении виновному лицу основного наказания в совокупности с дополнительным наказанием или без него, в зависимости от учета обстоятельств дела. Но в некоторых санкциях статей УК предусмотрено обязательное сочетание как основного, так и дополнительного.

УК установлено, что лицо, совершившее разбой при квалифицирующих обстоятельствах, наказывается лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с конфискацией имущества. Следовательно, в таких санкциях предусмотрено обязательное назначение как основного, так и дополнительного наказания.

К закону (норме права) предъявляются многие требования. Он должен быть четким, ясным, не противоречащим иным нормам (в том числе - нормам других отраслей права). К тому же нормы права должны быть, с одной стороны, стабильными, а с другой - динамичными.

Стабильную норму можно тщательно изучить и проанализировать. Со временем возрастает круг лиц, ее знающих, руководствующихся ею. Возникает возможность изучения и обобщения практики применения нормы вместе с увеличением срока ее действия, стабильности. Тем самым улучшается правоприменительная деятельность и устраняются типичные ошибки, обнаруживаемые в процессе анализа обобщения практики применения нормы права. Продолжительная жизнь нормы повышает ее авторитет, значимость. С другой стороны - норма может отстать от потребностей жизни, устареть. В процессе применения нормы могут быть обнаружены ее недостатки. В таких случаях возникает необходимость в отмене или изменении нормы, в динамичной реакции законодателя. Это принцип динамичности нормы.

_ 2. Действие уголовного закона в пространстве

Действие уголовного закона в пространстве основывается на пяти принципах: территориальном, гражданства, покровительственном (специального режима), универсальном и реальном.

В соответствии с территориальным принципом, основанным на незыблемости суверенитета Российской федерации, все лица, совершившие преступление на территории Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по УК РФ (ч. 1 ст. 11 УК).

Действие УК РФ 1996 г. распространяется на всю территорию Российской Федерации. Эта территория, согласно Закону РФ "О Государственной границе Российской федерации" от 1 апреля 1993 г., определяется как сухопутное, водное и воздушное пространство в пределах Государственной границы РФ. Следовательно, территорией Российской Федерации являются находящиеся в пределах их государственных границ суша, воды, недра, воздушное пространство над сушей и водами. Государственной границей Российской Федерации, согласно этому закону , является граница РСФСР, закрепленная действующими международными договорами и законодательными актами бывшего СССР (граница Российской Федерации).

Сухопутная государственная территория включает в себя материковую часть государства и островов в пределах Государственной границы.

Водную территорию Российской Федерации составляют территориальные и внутренние морские воды, а также части пограничных рек и озер.

К территориальному морю Российской Федерации относятся прибрежные морские воды шириной 12 морских миль, отмеряемых по постоянному уровню воды, а в случае периодического изменения уровня воды - по линии максимального отлива как на материке, так и на островах, принадлежащих России (см. ст. 15 и 16 Водного кодекса Российской федерации 1995 г.). Международными договорами Российской Федерации, а при их отсутствии - согласно общим принципам и нормам международного права - ширина территориальных вод может быть установлена иной.

К внутренним морским водам относятся воды: портов РФ, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов; заливов бухт, губ и лиманов, берега которых полностью принадлежат Российской Федерации, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морские мили; заливов, бухт, губ, лиманов, морей и проливов с шириной входа и них не более чем 24 морские мили, которые исторически принадлежат Российской Федерации, перечень которых устанавливается Правительством РФ.

Территориальное море РФ - примыкающий к сухопутной территории или внутренним морским водам морской пояс шириной 12 морских миль, определяемых от исходных линий - согласно Закону "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" от 31 июля 1998 г. В этом Законе устанавливаются правила захода в морские порты иностранных судов, порядок захода иностранных военных кораблей и других некоммерческих государственных судов, эксплуатируемых в некоммерческих целях, в морские порты и т.д.

Уголовное законодательство действует и в случаях совершения преступления на континентальном шельфе Российской Федерации (ч. 2 ст. 11 УК). В соответствии с международной Конвенцией о континентальном шельфе 1958 г. и Федеральным законом РФ "О континентальном шельфе Российской Федерации" 1995 г. континентальный шельф включает в себя морское дно и недра подводных районов, находящихся за границей территориального моря Российской Федерации на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка. Подводной окраиной материка является продолжение континентального массива Российской Федерации, включающего в себя поверхность и недра континентального шельфа, склоны и подъемы. Приведенное определение шельфа относится и к островам Российской Федерации. Закон "О континентальном шельфе Российской Федерации" определяет пространственные пределы внутренней и внешней границ континентального шельфа.

Иными словами, континентальный шельф Российской Федерации - это примыкающие к территориальному морю до определенной глубины поверхности и недра морского дна. Сооружения и установки, возведенные в целях разведки или разработки естественных богатств континентального шельфа Российской федерации, находятся под юрисдикцией России. Иностранные физические и юридические лица не имеют права проводить исследования, разведку и разработку естественных богатств и иные работы на континентальном шельфе, за исключением тех случаев, когда это предусмотрено соглашениями Российской Федерации с иностранным государством или специально разрешено компетентным органом власти России. За нарушение Закона о континентальном шельфе предусмотрена уголовная ответственность (см. ст. 253 УК).

В ч. 2 ст. 11 УК РФ определено, что его действие распространяется и на исключительную экономическую зону Российской Федерации. Ее правовой режим аналогичен континентальному шельфу. И ответственность за преступные нарушения такого режима также предусмотрена ст. 253 УК РФ.

Исключительная экономическая зона устанавливается в морских регионах, находящихся за пределами территориальных вод (территориального моря) Российской Федерации и прилегающих к ним, включая районы вокруг принадлежащих Российской Федерации островов. Российская граница исключительной экономической зоны находится на расстоянии 200 морских миль, отсчитываемых от тех же исходных линий, что и территориальные воды (территориальные моря) Российской Федерации. Разграничение особой экономической зоны между Россией и другими иностранными государствами, побережья которых противолежат с побережьем Российской Федерации, осуществляется с учетом законодательства Российской Федерации путем соглашения на основе международного права с целью достижения справедливого решения. Создание исключительных экономических зон осуществляется в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. Российская Федерация в таких зонах имеет исключительное право на разведку, разработку и сохранение природных ресурсов (живых и неживых) в водах, покрывающих морское дно, морском дне и в его недрах, на управление такими ресурсами, а также на любые виды деятельности по экономической разработке зоны. В такой зоне могут создаваться искусственные острова, установки и сооружения, осуществляться научные исследования мер по защите и сохранению морской среды.

Необходимо подчеркнуть, что в исключительной экономической зоне наказуемыми по УК РФ являются только деяния, сопряженные с незаконным созданием зон безопасности, исследованиями и разработкой естественных богатств зоны. Поэтому, например, если вне территориальных вод в исключительной экономической зоне на иностранном судне будет совершено убийство, то реакция на него не входит в юрисдикцию Российской Федерации. При совершении преступления на приписанных к порту воздушном, морском, речном судне, находящихся вне пределов России в нейтральном воздушном или водном пространстве, ответственность наступает по УК РФ. Имеются в виду гражданские самолеты, вертолеты, пароходы, яхты и т.д. В случае совершения преступления на судне в территориальных и внутренних водах или воздушном пространстве другой страны ответственность наступает по законодательству последней.

К территории Российской Федерации приравниваются военные воздушные, морские и речные суда РФ вне зависимости от той территории, на которой они находятся (ч. 3 ст. 11 УК).

Территория посольств Российской Федерации в иностранных государствах и машины послов под флагом РФ территориями Российской Федерации не являются. Вместе с тем здания посольств, автомашины послов пользуются дипломатическим иммунитетом.

Законом Российской Федерации "О недрах" от 21 февраля 1992 г. определено, что они являются частью земной коры, расположенной ниже почвенного слоя и дна водоемов. Они простираются до глубины, доступной для геологического изучения и освоения. К недрам относится пространство под сухопутной поверхностью и водной территорией, определенной Государственной границей Российской Федерации.

Под воздушным пространством согласно ч. 2 ст. 1 Воздушного кодекса РФ 1997 г. "понимается воздушное пространство над территорией Российской Федерации, в том числе воздушное пространство над внутренними водами и территориальным морем". Боковой границей воздушного пространства России является вертикальная поверхность, проходящая по сухопутной и водной государственной границе страны. Высотный предел, отделяющий воздушное пространство страны от космоса, не установлен. Международные обычаи и практика исходят из того, что космическое пространство, имеющее международный режим, начинается с высоты 100-110 км над уровнем моря.

Договором о принципах деятельности государств по исследованию космического пространства 1967 г. установлено, что юрисдикция государств распространяется на объекты и их экипажи, находящиеся в космическом пространстве.

Преступление считается совершенным на территории России, если начинается оно за границей, а оканчивается в РФ.

Также решается рассматриваемый вопрос и в том случае, если за границей осуществлялась организаторская деятельность, подстрекательство, пособничество, а исполнитель действовал на территории РФ.

В тех случаях, когда приготовительная деятельность для совершения преступления за границей осуществлялась в Российской Федерации или же на нашей территории, имело место соучастие в совершении преступления за рубежом, ответственность также следует по УК РФ.

В соответствии с территориальным принципом действия уголовного закона все лица, совершившие преступление на территории Российской Федерации, в том числе иностранные граждане (подданные) и лица без гражданства, подлежат уголовной ответственности по УК РФ. Из этого общего правила в ч. 4 ст. 11 УК РФ предусмотрено исключение, касающееся лиц, пользующихся дипломатическим иммунитетом.

Вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей, согласно действующим законам и международным договорам, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации решается дипломатическим путем (ч. 4 ст. 11 УК).

Личной неприкосновенностью и иммунитетом от уголовной ответственности пользуются: глава дипломатического представительства (посол, посланник, поверенный в делах), советник, торговые представители и их заместители; военные, военно-полевые и военно-воздушные атташе и их помощники; первый, второй и третий секретарь, атташе и секретарь-архивариус, а также члены их семей, не являющиеся гражданами Российской Федерации и проживающие с ними совместно.

На началах взаимности ограниченным иммунитетом от уголовной ответственности пользуются консульские должностные лица, сотрудники обслуживающего персонала дипломатических представительств, а также представители и должностные лица международных организаций, члены парламентских и правительственных делегаций. Право неприкосновенности распространяется на служебные и жилые помещения, на средства передвижения дипломатических представителей. Однако это не дает права использовать дипломатическую неприкосновенность в целях, несовместимых с функциями дипломатического представительства. Лица, преступно злоупотребляющие правом дипломатической неприкосновенности, объявляются персонами non grata и должны покинуть территорию Российской Федерации.

В ч. 1 ст. 98 Конституции РФ установлено, что члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Следовательно, они не могут быть подвергнуты уголовной ответственности без от мены их неприкосновенности. Вопрос о лишении их неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора РФ соответствующей палатой Федерального Собрания. Депутаты законодательных органов субъектов Федерации и иных уровней правом неприкосновенности не обладают. Несмотря на это на территории ряда субъектов Федерации в нарушение Конституции РФ действовали акты, устанавливающие неприкосновенность депутатов законодательных органов субъектов Федерации.

Конституционный Суд РФ неоднократно признавал такие местные акты неконституционными. Такое, например, решение Конституционного Суда РФ было принято в 1995 г. по закону Калининградской областной Думы, в 1996 г. - по закону Законодательного Собрания Тамбовской области. В январе 1998 г. Генеральный прокурор РФ издал приказ, предписывающий работникам прокуратуры и органам предварительного дознания привлекать депутатов законодательных органов власти субъектов Федерации к ответственности на общих основаниях.

Как ранее отмечалось, существуют большие сомнения в обоснованности установления неприкосновенности членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы.

Правом неприкосновенности пользуются также судьи (ч. 1 ст. 122 Конституции РФ). Судья может быть привлечен к уголовной ответственности только в порядке, определенном федеральным законом. Этот порядок сложен и требует больших затрат времени.

Принцип гражданства установлен в ч. 1 ст. 12 УК РФ. Он предусматривает, что граждане Российской Федерации и постоянно живущие в России лица без гражданства, совершившие преступления за рубежом, подлежат уголовной ответственности по УК РФ, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве. Невозможность повторного осуждения предопределена ч. 2 ст. 6 УК РФ, в которой воспроизведена ст. 50 Конституции РФ. При осуждении таких лиц наказание не может превышать верхний предел санкции, предусмотренной законом иностранного государства, на территории которого было совершено преступление.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ "О гражданстве Российской Федерации" от 28 ноября 1991 г. (в редакции ФЗ от 6 февраля 1995 г.) гражданами России являются лица, приобретшие ее гражданство в соответствии с законом независимо от оснований его приобретения: по рождению, в порядке регистрации, в результате приема в гражданство, восстановления в гражданстве, принятия гражданства, а также выбора гражданства и по другим основаниям. В Законе определено, что лицами без гражданства (апатридами) являются лица, не принадлежащие к гражданству России и не имеющие доказательств принадлежности к гражданству другого государства. Лица без гражданства могут постоянно проживать на территории России не менее 185 дней в календарном году или же - находиться в нашей стране временно. Первая категория апатридов при решении вопросов привлечения к уголовной ответственности приравнена к гражданам РФ, а вторая - к иностранцам.

Иностранными гражданами являются лица, обладающие гражданством (подданством) иностранного государства и не имеющие гражданства РФ.

Согласно ст. 62 Конституции РФ гражданин нашей страны может иметь гражданство иностранного государства - двойное гражданство. При совершении таким гражданином преступления в каком-либо третьем государстве возникает вопрос о том, по законам какого государства он должен нести ответственность, если он не был привлечен к ней в этом третьем государстве. В таком случае следует исходить из международного принципа "эффективного гражданства", установленного в международном праве, согласно которому применяется закон того государства, на территории которого гражданин и его семья постоянно проживают, имеют работу, жилье, имущество, пользуются всеми гражданскими и политическими правами.

Воинские части Российской Федерации могут находиться и вне пределов нашего государства. Так, например, миротворческие функции выполняют наши воинские формирования на границе между Грузией и Абхазией. Российские военные базы существуют в Грузии и Армении, а пограничные части - в Таджикистане. Военнослужащие Российской Федерации, находящиеся за границей и совершившие там преступление, несут ответственность по УК РФ, если международными соглашениями России не предусмотрен иной порядок решения этого вопроса (ч. 2 ст. 12 УК)*(76) .

В рассматриваемой норме установлен покровительственный принцип, или принцип специального режима.

Российская Федерация участвует в борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера (с фальшивомонетничеством, угоном воздушного судна, с преступлениями, связанными с незаконным изготовлением, сбытом или распространением наркотиков и т.д.). Вследствие этого в ч. 3 ст. 12 УК РФ установлено, что иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов России, подлежат уголовной ответственности по УК РФ в случаях, предусмотренных между народными договорами страны, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации. В данной норме имеет место универсальный принцип действия уголовного закона в пространстве, вытекающий из международно-правовых обязательств России.

В ч. 3 ст. 12 УК РФ предусмотрен еще один принцип действия Закона в пространстве - реальный. Суть этого принципа заключается в том, что иностранные граждане (подданные) и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, совершившие преступления за рубежом, несут ответственность по УК РФ за преступления, направленные против интересов Российской Федерации, если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

Часть 1 ст. 13 УК РФ регламентирует институт выдачи (экстрадиции) лиц, совершивших преступления вне территории России. Под выдачей понимается передача одним государством находящихся на его территории лиц другому государству, в котором они совершили преступление, для привлечения их к уголовной ответственности или для отбывания наказания.

В 1995 г. в Генеральную прокуратуру РФ поступило 1400 ходатайств иностранных государств о выдаче преступников, а в I квартале 1996 г. - более 500*(77) .

В ч. 1 ст. 13 установлено, что граждане Российской Федерации, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству. Расширительное толкование этой нормы дает основание для вывода о том, что она распространяется и на лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории России. Такой вывод подтверждается сопоставительным анализом ч. 1 ст. 13 УК РФ с ч. 1 ст. 12 УК РФ, в которой правовой статус лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории России, приравнен к статусу граждан Российской Федерации.

Так, если гражданин (подданный) какого-либо государства на территории этого государства совершил преступление, а затем переехал в Россию и приобрел ее гражданство, то встает вопрос о недопустимости его выдачи тому государству, на территории которого он совершил преступление. Поскольку такие лица обвиняются в совершении преступления до того, как оно стало гражданином России, на них не распространяется запрет, установленный ч. 1 ст. 13 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 УК РФ иностранные граждане (подданные) и лица без гражданства, совершившие преступления за рубежом, находящиеся на территории России, могут быть выданы для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международными договорами Российской Федерации. Такие договоры могут носить многосторонний характер (см., например, Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., принятую государствами-членами Содружества Независимых Государств). Но такие договоры могут быть и двусторонними*(78) .

Российская Федерация 25 октября 1999 г. ратифицировала Европейскую Конвенцию о выдаче лиц, совершивших преступления, от 13 декабря 1957 г. с протоколами к ней*(79) . В 62 статьях подробно регламентируются материальные и процессуальные аспекты экстрадиции. Установлен приоритет Конвенции над двусторонними договорами о выдаче. Так, согласно Конвенции выдача осуществляется в отношении лиц, совершивших преступления, наказуемые в соответствии с законодательством запрашивающей и запрашиваемой сторон лишением свободы не менее одного года. Если преступление наказуемо смертной казнью в соответствии с законом запрашивающей страны, то в выдаче может быть отказано при непредоставлении гарантий того, что смертная казнь не будет исполнена. Достаточно многочисленны и оговорки к Конвенции и протоколам к ней, сделанные Российской Федерацией при их под писании.

Указом Президента РФ от 21 июля 1997 г. утверждено Положение о порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища. Оно предоставляется лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования в стране своей гражданской принадлежности или в стране своего обычного места жительства за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права. Право на политическое убежище утрачивается в ряде предусмотренных законом случаев, например, при осуждении лица за преступление. Предоставление политического убежища и лишение его производятся указом Президента РФ. Лица, получившие политическое убежище, выдаче в другое государство не подлежат.

Если иностранный гражданин совершил преступление на территории России, то в его выдаче может быть отказано вследствие приоритета территориального принципа над принципом гражданства.

Недопустима выдача лица, если истекли согласно УК РФ сроки давности привлечения его к уголовной ответственности.

Выдача осужденных другому государству для отбывания наказания также определяется международными соглашениями. Выдача возможна в отношении лиц, осужденных за преступление, наказуемое у нас и в государстве, требующем выдачу осужденного. К тому же она возможна только в отношении лиц, осужденных к лишению свободы на срок не менее шести месяцев.

В 1997 г. из общего числа лиц, отбывших наказание в виде лишения свободы, 2% (15 тысяч) осужденных не являлись гражданами России. Из них 1,1% - лица без гражданства, 0,6% - граждане Украины, остальные - в основном граждане бывших республик СССР. Не все прилегающие к Российской Федерации республики проявляют желание истребовать выдачу своих граждан для отбывания наказания. Особенно часто это относится к женщинам. В основе такого негативного отношения к своим гражданам лежат экономические трудности, осложняющие надлежащую организацию и материальное обеспечение мест лишения свободы в этих республиках.

В местах лишения свободы Российской Федерации 99% лиц, отбывающих лишение свободы, осуждены судом России. Около 7,5 тыс. осужденных были выданы Российской Федерации другими государствами для отбывания наказания.

_ 3. Действие уголовного закона во времени

Наиболее острой формой реагирования на противоправное по ведение человека является применение уголовного закона и связанное с этим ограничение прав и свобод виновного. Вследствие этого к уголовному закону имеет самое непосредственное отношение ст. 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой "любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения".

Порядок опубликования и вступления закона в силу определен федеральным законом от 14 июня 1994 г. "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания"*(80) .

Согласно ст. 2 этого Закона датой принятия федерального за кона (а уголовные законы являются именно федеральными законами) считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Таким образом, новый Уголовный кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой 24 мая, одобренный Советом Федерации 5 июня и подписанный Президентом 13 июня, считается принятым 24 мая 1996 г.

Официальным опубликованием уголовного закона считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете" или "Собрании законодательства Российской Федерации" (ст. 4 Федерального закона от 14 июня 1994 г. в редакции Федерального закона от 22 октября 1999 г.).

Уголовный закон подлежит официальному опубликованию в течение семи дней после его подписания Президентом Российской Федерации (ст. 3 ) и вступает в силу, по общему правилу, по истечении десяти дней после официального опубликования (ст. 6 ). Точнее было бы указать: по истечении десяти суток, т.е., если, например, закон принят 1 марта, то с учетом того, что день опубликования не входит в десятидневный срок, закон следует считать вступившим в силу с 00 часов 12 марта.

Законодатель может установить и иной порядок вступления принятого закона в силу. Так, большинство уголовных законов, принятых Государственной Думой и направленных на изменение УК РСФСР, вступали в силу с момента опубликования.

Вместе с тем при принятии обширных законодательных актов возможно вступление их в силу по истечении значительного промежутка времени после их принятия. Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 13 июня 1996 г. "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" УК РФ был введен в действие с 1 января 1997 г., т.е. более чем через полгода после его принятия и опубликования. Такое длительное время было необходимо для ознакомления с УК и для подготовки к его применению.

Действие уголовного закона может быть прекращено путем его отмены либо замены другим уголовным законом, а также в связи с изменением условий и обстоятельств, вызвавших принятие этого закона. Зарубежному законодательству известны также уголовные законы, действие которых рассчитано на определенный срок.

Между совершением общественно опасного действия (фактом бездействия) и наступлением последствий иногда проходит значительное время. В связи с этим при принятии уголовного закона для правильного решения вопроса о том, какой - новый или прежний закон следует применять, важное значение имеет определение времени совершения преступления. Согласно ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого преступления. В юридической литературе были высказаны различные мнения по вопросу о том, что следует считать временем совершения преступления: одни авторы считали временем совершения преступления время совершения общественно опасных действий*(81) , другие - время наступления последствий*(82) . УК РФ 1996 г. впервые совершенно определенно высказался по этому вопросу: "Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления по следствий" (ч. 2 ст. 9 УК). Юридическим основанием такого решения является то, что субъективное отношение виновного к своим поступкам связано с законом, существовавшим во время совершения действия (бездействия).

Признание временем совершения преступления времени совершения действий исключает привлечение к ответственности лица, совершившего действия в период, когда они не признавались преступными, если последствия наступили после вступления в силу нового закона, криминализировавшего это деяние. Соответственно исключается квалификация действий виновного по новому закону, предусмотревшему более строгое наказание, если действия были совершены до принятия нового закона. Так, если ранение с целью убийства из ревности было нанесено в декабре 1996 г., а смерть наступила в январе 1997 г., то временем совершения преступления следует считать декабрь 1996 г. и действия виновного квалифицировать по ст. 103 УК РСФСР (наказание: лишение свободы от 3 до 10 лет), а не по ч. 1 ст. 105 УК РФ (наказание: лишение свободы от 6 до 15 лет).

Положение о том, что временем совершения преступления признается время совершения действия, отличается универсальностью. Не все составы преступления включают в себя в качестве обязательного признака наступление последствий. Подобный признак отсутствует в формальных составах, объективная сторона которых заключается лишь в совершении действий или в бездействии (например, ст. 125 УК - оставление в опасности), в усеченных составах, момент окончания преступления в которых перенесен на более раннюю, чем наступление последствий, стадию (например, ст. 162 УК - разбой). Между тем никакое преступление невозможно без совершения определенных действий или без факта бездействия*(83) .

Некоторые сложности вызывает определение времени совершения преступлений, объективная сторона которых заключается в совершении нескольких или множества действий. Общим правилом определения времени совершения преступления в таких случаях является время совершения последнего действия или последний факт бездействия. Это относится ко всем, в том числе к продолжаемым преступлениям, объективная сторона которых заключается в совершении ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (например, ст. 117 УК - истязание), а также к длящимся преступлениям, заключающимся в действии или бездействии, сопряженном с последующим длительным невыполнением возложенных законом на виновного обязанностей (например, ст. 157 УК - злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей)*(84) .

Законом не урегулирован вопрос о том, что следует считать временем совершения преступления соучастником. В юридической литературе этот вопрос является дискуссионным. Так, А.И.Бойцов считает, что "действия каждого отдельного соучастника должны оцениваться с позиций того закона, который был в силе на момент их учинения"*(85) . С этой позицией можно согласиться, за исключением тех случаев, когда сознанием соучастника охватывается то, что действия исполнителя будут совершены в момент, когда вступит в силу более строгий закон.

Заслуживает внимания положение ст. 7 УК Литовской Республики. Согласно общему положению этой статьи (как и по ч. 2 ст. 9 УК РФ) временем совершения преступления признается время действия (бездействия). Однако в случае, если виновный желал наступления последствий в другое время, то "временем совершения преступления признается время появления последствий"*(86) . Применительно к условиям нашей страны такое положение означало бы: если лицо в конце декабря 1996 г. с целью убийства отправило из Москвы во Владивосток посылку со взрывчатым веществом, сознавая, что последствия наступят в январе 1997 г., когда будет действовать новый УК , предусматривающий более строгую ответственность за убийство в сравнении с прежним УК , то временем совершения преступления следует считать январь 1997 г. Такое решение не противоречит юридическому основанию определения времени совершения преступления, заключающемуся в осознании виновным наличия более строгого закона в момент наступления последствий.

При введении в действие нового уголовного кодекса во всей полноте встают вопросы об обратной силе закона. Под обратной силой уголовного закона следует понимать распространение нового уголовного закона на деяния, совершенные до его введения в действие. Конституцией Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г., положение, согласно которому "Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет", возведен до конституционного принципа (ст. 54 ). Уголовный кодекс РФ 1996 г. развил и закрепил этот принцип в ст. 10, согласно ч. 1 которой "Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет".

Дореволюционные российские ученые высказывали противоположные мнения об обратной силе уголовных законов. Так, большинство авторов (В.Спасович, А.Кистяковский, П.Калмыков и др.)*(87) считали, что более мягкие законы имеют обратную силу. Однако ряд авторов (Н.Таганцев, Н.Сергеевский и др.)*(88) высказывали мнение о том, что новый уголовный закон применяется ко всем деяниям, признанным преступными до его издания.

Законом, устраняющим преступность деяния, признается закон, полностью отменивший уголовную ответственность за то или иное деяние. УК РФ декриминализировал более 80 деяний. В частности, исключена ответственность за недонесение (ст. 811 , 190 УК РСФСР), уклонение от лечения венерической болезни (ст. 115.1 УК РСФСР), за ряд преступлений с административной преюдицией и др. Так, Верховный Суд РФ в кассационном порядке отменил приговор в части осуждения С. по ст. 1151 УК РСФСР и приговор в части осуждения А. по ст. 190 УК РСФСР и дела производством прекратил, указав, что введенный в действие с 1 января 1997 г. УК РФ ответственность за указанные действия не предусматривает*(89) .

Возможна также частичная декриминализация деяния путем включения в диспозицию дополнительных признаков или исключения признаков, указанных в прежнем УК . Так, включив дополнительные признаки, законодатель декриминализировал хулиганство, заключающееся в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, если это деяние не сопровождалось применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества (ч. 1 ст. 206 УК РСФСР, ч. 1 ст. 213 УК РФ). Частичная декриминализация возможна также путем изменений статей Общей части УК. Так, указанием в ч. 2 ст. 30 УК РФ о том, что "уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям", законодатель декриминализировал приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести.

Законом, устанавливающим преступность деяния, является закон, криминализировавший деяние, ранее не являвшееся преступным. Новый УК содержит не только отдельные составы преступлений, но и целые главы, содержащие составы преступлений, ранее уголовному законодательству неизвестные. К таковым относятся: глава 23 "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях", глава 28 "Преступления в сфере компьютерной информации".

Расширение уголовной ответственности возможно и путем изменения диспозиции статьи. Так, исключив из нормы указание о материальной и иной зависимости потерпевшего от виновного, законодатель расширил ответственность за доведение до самоубийства (ст. 107 УК РСФСР, ст. 110 УК РФ).

Смягчение или усиление наказуемости деяния возможно путем внесения изменений в санкцию статьи. Санкцией, предусматривающей более мягкое наказание, следует считать санкцию, в которой исключен наиболее строгий вид наказания или в которую включен альтернативно менее строгий вид наказания, либо в которой снижен верхний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказания. Так, в связи с введением в действие УК РФ Верховный Суд ВФ в соответствии со ст. 10 УК переквалифицировал действия Ф. и др. со ст. 77 УК РСФСР (бандитизм) на ч. 1 ст. 209 УК РФ (санкция новой статьи в отличие от ст. 77 УК РСФСР не предусматривает наказания в виде смертной казни)*(90) . Смягчение наказания возможно также путем исключения из санкции дополнительного наказания либо указания на необязательное применение дополнительного наказания вместо обязательного.

В случаях, если закон усиливает наказание в одном из пределов санкции и смягчает в другом (например, снижен верхний предел и повышен нижний предел наказания), более мягкой следует считать статью, санкция которой предусматривает более низкий верхний предел наказания, так как в основание деления преступлений на категории (ст. 15 УК) положен верхний предел санкции. Отнесение же совершенного виновным преступления к той или иной категории влечет серьезные последствия для осужденного*(91) .

В УК РСФСР 1960 г. (ст. 6 ) решался вопрос об обратной силе закона, касающегося лишь преступности и наказуемости деяния, и не содержалось положения об обратной силе законов, иным образом улучшающих или ухудшающих положение лица, совершившего преступление. По сложившейся судебной практике во всех случаях, независимо от того, улучшал или ухудшал "иным образом" новый закон положение виновного, применялся новый закон.

Так, постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1971 г. судам разъяснялось, что вопрос о возможности применения или неприменения условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким должен решаться в соответствии с законом, действующим в данный момент, а не с законом, действовавшим во время совершения преступления. Поскольку закон, иным образом улучшающий положение лица, имел обратную силу и ранее, принципиально новым в ч. 1 ст. 10 УК РФ является положение о том, что не имеет обратной силы закон, иным образом ухудшающий положение лица.

Это положение относится к основаниям условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79 УК) и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК), освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК), освобождения от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), погашения судимости (ст. 86 УК) и к другим вопросам, не определяющим преступность и наказуемость деяния. Так, если по УК РСФСР новый закон, ограничивающий возможность условно-досрочного освобождения или замены наказания более мягким (например, увеличивалась часть наказания, по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение), имел обратную силу, так как такой закон не касался вопросов преступности и наказуемости деяния, то теперь такой закон обратной силы не имеет, т.е. применяется более благоприятный для осужденного закон, действовавший в момент совершения преступления.

В ч. 2 ст. 10 УК РФ указано: "Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом". Это положение практически неприменимо. При приведении вынесенных ранее приговоров в соответствие с новым уголовным законом суд должен руководствоваться жесткими, конкретными критериями, а не определять наказание по своему усмотрению "в пределах, предусмотренных новым уголовным законом". Так, в ч. 3 ст. 56 УК РСФСР предусматривалось, что в отношении лиц, осужденных к наказанию, превышающему верхний предел санкции нового закона, назначенное судом наказание смягчается до верхних пределов нового уголовного закона.

С целью "подкорректировать" ч. 2 ст. 10 УК РФ на время при ведения в соответствие ранее вынесенных приговоров с новым УК законодатель был вынужден 4 декабря 1996 г. внести изменения в Федеральный закон от 13 июня 1996 г. "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации", которым предложил снизить наказание до верхних пределов санкции нового закона лишь лицам, осужденным ранее к более строгому наказанию, чем этот верхний предел санкции.

Вместе с тем более справедливым, отвечающим требованиям индивидуализации наказания с учетом роли каждого осужденного в совершенном преступлении, было бы указание в законе о сокращении наказания всем лицам, отбывающим наказание по приговорам, вынесенным до введения в действие нового УК , пропорционально смягчению новым законом верхнего предела наиболее строгого вида наказания. Уголовные кодексы некоторых бывших союзных республик пошли именно по такому пути. Так, согласно ч. 2 ст. 13 УК Республики Таджикистан, "если новый уголовный кодекс смягчает наказуемость деяния, за которое лицо отбывает наказание, назначенное наказание подлежит сокращению в соответствии с верхним пределом санкции вновь изданного уголовного закона"*(92) .

Некоторую сложность представляет решение вопроса об обратной силе закона в случаях, когда после совершения преступления и до момента привлечения лица к ответственности закон изменился два или более раза. Вопрос о применении "промежуточного" закона возникает в тех случаях, когда этот закон мягче (или вовсе устраняет ответственность) в сравнении с законом, действовавшим во время совершения преступления, и законом, действующим во время привлечения лица к уголовной ответственности или вынесения приговора. Например, ч. 2 ст. 92 УК РСФСР (присвоение и растрата), действовавшая до 1 июля 1994 г., предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет. Федеральным законом от 1 июля 1994 г. из УК РСФСР была исключена глава вторая и входившая в эту главу ст. 92 и введена в УК ст. 147.1 (присвоение и растрата), максимальное наказание по ч. 2 которой было - пять лет лишения свободы. Новый УК РФ, введенный в действие с 1 января 1997 г., предусмотрел ответственность за присвоение и растрату в ст. 160 с наказанием по ч. 2 до 6 лет лишения свободы. Возникает вопрос - по какому закону квалифицировать действия виновного, если преступление совершено в июне 1994 г., а привлекается к ответственности лицо в 1997 г.?

По вопросу действия "промежуточного" закона в юридической литературе высказаны противоположные мнения. Так, Н.Д.Дурманов, Я.М.Брайнин, А.И.Бойцов, А.М.Медведев*(93) высказались в пользу применения "промежуточного" закона, А.А.Тилле*(94) высказался против.

Представляется, что в случае, если между совершением преступления и вынесением приговора уголовный закон изменялся неоднократно, применяется наиболее благоприятный для виновного закон, в том числе "промежуточный" закон*(95) . В противном случае наказание виновного зависело бы не только от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, как этого требует принцип справедливости (ст. 6 УК РФ), но и от случайных обстоятельств, каковым является время привлечения лица к уголовной ответственности или время вынесения приговора.

_ 4. Толкование уголовного закона

Применение закона невозможно без уяснения смысла его содержания, т.е. толкования. "Закон всеобщ, - указывал К.Маркс. - Случай, который должен быть определен на основании Закона, - единичен. Чтобы подвести единичное под всеобщее, требуется суждение"*(96) . Особенно важно толкование нового закона, еще недостаточно разработанного теорией и не имеющего большую практику применения. Толкование необходимо для уяснения сути норм Общей и Особенной частей УК РФ. Оно необходимо и для понимания ряда терминов, оценочных признаков составов преступлений и др.

Поэтому представляется весьма полезным опыт ряда зарубежных стран, содержащих в УК разделы, в которых даются определения терминов и понятий уголовного права (например, в УК ряда штатов США, в УК ФРГ, УК Республики Казахстан и др.).

Существуют различные виды толкования закона:

а) по субъекту толкования - легальное, официальное, судебное и неофициальное (доктринальное, профессиональное, обыденное);

б) по приемам (способам) - грамматическое, систематическое, историческое и логическое;

в) по объему - буквальное, ограничительное и распространи тельное (расширительное).

Легальным является толкование, осуществляемое законодателем - Федеральным Собранием (ст. 94 Конституции РФ).

Необходимо обратить внимание на то, что легальное толкование УК РФ может осуществляться Федеральным Собранием в УИК РФ. Так, в ч. 2 ст. 43 УК РФ целями уголовного наказания определены восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение преступлений. Термин "исправление осужденных" раскрывается (толкуется) в ч. 1 ст. 9 УИК РФ, в которой он определяется как "формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общества и стимулирование правопослушного поведения". Приведенное толкование термина "исправления" неудобно. В нем раскрывается не итог - исправление, а процесс исправления (привитие, стимулирование и т.д.). К тому же явно преувеличены возможности уголовно-исполнительной системы в деле "исправления" осужденных. По мнению многих юристов, исправившимся следует считать осужденного, если он не совершает новое преступление после исполнения (отбывания) наказания.

В ч. 1 ст. 1 УИК РФ определяются цели уголовно-исполнительного законодательства, одной из которых является "предупреждение совершения новых преступлений как со стороны осужденных, так и иными лицами". Это предписание толкует термин "предупреждение преступления" как реализацию частной и общей превенции.

Необходимо отметить, что в УИК РФ дано толкование и иным нормам УК РФ. Иллюстрацией к этому является раскрытие данного в ч. 1 ст. 56 УК РФ рамочного понятия лишения свободы как "изоляция осужденного от общества". В ст. 82 УИК РФ это предписание конкретизируется как порядок и условия исполнения и от бывания лишения свободы, обеспечивающие изоляцию и охрану осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Эти предписания закона в УИК РФ развиваются и в ряде иных норм (см. ст. 83-111 УИК РФ). Точно так же раскрывается содержание и так называемых срочных положений в УИК РФ (см. например, ст. 39-46 , устанавливающие порядок и условия исполнения и отбывания исправительных работ).

Как уже отмечалось, в соответствии с ч. 2 ст. 125 Конституции РФ Конституционному Суду предоставлено право толкования Конституции и решения вопросов о соответствии Конституции федеральных законов, нормативных актов Президента и Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства, а также рассмотрения жалоб на нарушение конституционных прав и свобод граждан и проверки по запросам судов конституционности федерального закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Это официальный вид толкования закона Конституционным Судом*(97) . Приведем пример такого толкования нормы права Конституционным Судом.

15 октября 1995 г. Конституционный Суд огласил решение о том, что норма закона о пенсионном обеспечении, отказывающая лицам, отбывающим лишение свободы, в праве получать пенсию, противоречит Конституции РФ и фактически является дополнительным наказанием и препятствует погашению задолженности осужденного потерпевшему. В результате этого решения Конституционного Суда осужденные стали получать пенсии, что нашло в дальнейшем свое закрепление в УИК РФ.

Решая конкретное дело, суд осуществляет толкование закона. Это судебное (правоприменительное, или каузальное) толкование. Его осуществляют и вышестоящие судебные инстанции при пересмотре конкретного дела. Вступивший в законную силу приговор имеет обязательную силу для всех должностных лиц, учреждений и органов, к которым этот приговор имеет отношение.

Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по уголовным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснение по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции PФ).

В соответствии со ст. 56 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. "О судоустройстве РСФСР" Верховный Суд РСФСР "изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства РСФСР, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР обязательны для суда, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение". Ссылаясь на это положение Закона и ст. 126 Конституции РФ, в которой определено, что Верховный Суд Российской Федерации в качестве одной из своих функций правомочен давать разъяснения "по вопросам судебной практики", некоторые практические работники и представители науки полагают, что Пленум Верховного Суда РФ правомочен издавать обязательные для судов разъяснения. Так, В.В.Демидов пишет: "То обстоятельство, что в отличие от содержания ст. 56 Закона РСФСР "О судоустройстве РСФСР" в ст. 126 Конституции Российской Федерации не говорится о том, что указанные разъяснения являются руководящими, на наш взгляд, ни в коей мере не означает, что их можно игнорировать. Напротив, толкование текста ст. 126 Конституции дает основание для вывода о том, что дача Верховным Судом РФ разъяснений по вопросам судебной практики является таким же равносильным его положением, как и другие положения, перечисленные в этой статье*(98) .

Несомненно, роль Верховного Суда РФ в деле обобщения и изучения практики судов велика. Результаты этой деятельности помогают судам в их правоприменительной деятельности. Однако с принятием Конституции Российской Федерации роль руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ изменилась. Они потеряли обязательную силу, предписанную Законом о судоустройстве. Этот закон вступил по рассматриваемому вопросу в противоречие со ст. 120 Конституции РФ, в которой определено, что "судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону". Противоречат они и ч. 1 ст. 1 УК РФ, устанавливающей, что уголовное законодательство Российской Федерации состоит из УК РФ. В ч. 2 ст. 3 УК РФ определен запрет на применение уголовного закона по аналогии. Приведенные предписания Конституции РФ и УК РФ исключают возможность придания постановлениям Верховного Суда РФ обязательного для суда характера. Такой вывод не противоречит ст. 126 Конституции Российской Федерации, которая наделяет Верховный Суд Российской Федерации правом давать "разъяснения по вопросам судебной практики". Конституция не придает им "обязательный", или "руководящий", характер. В ст. 56 Закона "О судоустройстве РСФСР" речь идет об обязательных для судов, других органов и должностных лиц толкованиях закона, данных в руководящих по становлениях Пленума Верховного Суда. В ст. 126 Конституции РФ предусмотрена возможность разъяснений Верховным Судом РФ вопросов судебной практики. Подчеркнем - не закона, а практики.

Как уже отмечалось ранее, руководящие разъяснения Верховного Суда РФ не являются источниками права. Суды, решив конкретные дела, не могут принимать решения со ссылкой на них. Невозможна и отмена какого-либо решения суда со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ. Эти постановления, основанные на изучении судебной практики, последних достижениях науки, ориентируют суды на то или иное толкование уголовного закона и практического его применения. Тем самым облегчается толкование норм права судами при решении ими конкретных дел, создаются условия для единообразной, в точном соответствии с уголовным законом, судебной практики. По нашему мнению, постановления Пленума Верховного Суда РФ имеют рекомендательную силу.

Рассматриваемый вопрос тесно смыкается с проблемой судебного прецедента. А.В.Наумов полагает, что "признание судебного прецедента источником уголовного права не противоречит ни принципу "нет преступления без указания о том в законе", ни конституционному положению о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность в суде не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 45 Конституции РФ). Судебный прецедент является вторичным и производным по отношению к уголовному закону, подчиненным ему, конкретизирует "букву" закона и, пополняя ее реальным содержанием, в конечном счете является необходимым условием реализации воли самого же законодателя. И, думается, было бы неплохо, если бы в будущем судьи смогли официально ссылаться в приговоре на решения Верховного Суда Российской Федерации именно как на прецедент толкования применяемой ими уголовно-правовой нормы, разумеется, после ссылки на саму правовую норму"*(99) .

Данный вывод представляется ошибочным, ибо он противоречит ст. 120 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону, а не решениям Верховного Суда РФ по толкованию нормы права.

В.В.Демидов считает, что содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требовании закона и обобщенных данных судебной практики в масштабах страны, представляют собой своеобразную форму судебного прецедента и являются ориентирами, подлежащими обязательному учету в целях вынесения законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений*(100) .

Как это определено ст. 8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Иных оснований для применения уголовной ответственности в УК РФ нет. Ссылки на судебные решения, которые в дальнейшем необходимо использовать при решении иных конкретных дел, законом не предусмотрены.

Кстати, то, что А.В.Наумов и В.В.Демидов называют прецедентом, таковым в чистом виде не является. Этимологически "прецедент" - это "идущий впереди, предшествующий" (лат.). Случай, имевший ранее место и служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода. В юриспруденции - это решение суда или какого-либо государственного органа, вынесенное по конкретному делу и обязательное при решении аналогичных дел в дальнейшем.

Профессиональное толкование права осуществляют лица, работающие в органах, осуществляющих дознание и следствие, прокуратуры, адвокатуры и др. Это толкование носит предварительный характер, ибо только суд правомочен решать вопросы о квалификации содеянного, виновности и уголовной ответственности лиц, обвиняемых в совершении преступления.

Доктринальное толкование осуществляют представители науки как в отношении конкретных дел, так и в порядке обобщения судебной практики. Необходимо отметить, что при Верховном Суде РФ функционируют научно-консультативные советы, которые вырабатывают научные подходы к толкованию правовых норм и их применению. Научно-консультативные советы дают рекомендации, которые могут быть приняты или отвергнуты Верховным Судом РФ.

Правовые нормы толкуются и гражданином (в том числе журналистом, драматургом, писателем, кинодеятелем и др.). Это обыденное толкование, не имеющее правового значения. Но подобного рода толкование правовых норм способствует повышению уровня правосознания граждан и решению задач общей превенции. Особенно большое правовоспитательное значение имеет обыденное толкование правовых норм на телевидении, в газетах и журналах, осуществляемое объективно, непредвзято, без спекулятивных тенденций.

Грамматический анализ текста - грамматическое толкование. Оно осуществляется на основе правил грамматики, морфологии и синтаксиса. При этом виде толкования учитывается каждое слово, каждый союз или запятая и т.д. В ч. 2 ст. 15 УК РФ определено, что "преступлением небольшой тяжести признаются умышленные или неосторожные преступления, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом , не превышает двух лет лишения свободы". Словосочетание "не превышает" употреблено в ч. 2-4 этой статьи УК РФ. А в ч. 5 ст. 15 УК РФ определено, что особо тяжкими преступлениями являются те преступления, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы "на срок свыше десяти лет и более строгое наказание". Грамматическое толкование приведенных предписаний закона приводит к выводу, что преступления небольшой тяжести предполагают наказуемость лишением свободы на срок до двух лет включительно, а особо тяжкие - свыше десяти лет.

Систематическое толкование предполагает сопоставление различных норм или частей нормы. Так, в ч. 1 ст. 13 УК РФ определено, что граждане России, совершившие преступление за границей, не подлежат выдаче иностранному государству. Сопоставляется это предписание с ч. 1 ст. 12 УК РФ, в которой к гражданам России приравнены лица без гражданства, постоянно проживающие в России. Можно сделать вывод о том, что рассматриваемая в ч. 1 ст. 13 РФ выдача неприменима к лицам без гражданства, постоянно проживающим в России. В ст. 108 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Для анализа этой нормы необходимо ознакомление со ст. 37 УК РФ (необходимая оборона) и ст. 38 УК РФ (причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление).

Историческое толкование предполагает сопоставление ныне действующих норм с нормами уголовного законодательства прошлого. Так, решение многих вопросов, возникающих при определении действия уголовного законодательства во времени, предполагает применение этого вида толкования законов (см. ст. 10 УК РФ - обратная сила уголовного закона).

Историческое толкование предполагает также ознакомление с теми основаниями, которые были положены в основу изучаемого уголовного закона. Так, анализ ст. 228 УК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку, пересылку либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ, предполагает ознакомление с целым рядом международных конвенций, например, с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 г., Конвенцией о психотропных веществах 1971 г. и Конвенцией ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. и др

Очевидно, что любой вид толкования немыслим вне логики. Поэтому лишь условно можно выделить логическое толкование закона*(101) - уяснение его содержания на основе правил логики. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. на основе логического толкования было разъяснено, что под "выполнением служебного долга следует понимать деятельность любого лица, входящую в круг его служебных обязанностей"*(102) .

Буквальное толкование закона - толкование в полном соответствии с его текстом. Такое толкование необходимо, например, для уяснения сути конфискации имущества - принудительного без возмездного изъятия в собственность государства всей или части имущества, являющегося собственностью осужденного (ч. 1 ст. 52 УК РФ). "Буква" нормы определяет его суть.

Ограничительное и распространительное (расширительное) толкование не изменяют объема содержания закона, а лишь раскрывают его действительный смысл, который может быть более узким или более широким по сравнению с текстом закона, его словесным воплощением.

При ограничительном толковании закону придается более узкий, более ограниченный смысл, чем это буквально определено в тексте.

С ограничительным толкованием закона мы встречаемся, например, при анализе ст. 79 УК РФ, регламентирующей условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. В ч. 2 ст. 79 УК определено, что испытательный срок при условно-досрочном освобождении от отбывания наказания равен неотбытой части этого срока. Данное предписание закона толкуется ограничительно, ибо оно не может распространяться на лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы.

Распространительное (расширительное) толкование предполагает придание закону более широкого смысла по сравнению с буквальным его текстом. Так, в ч. 3 ст. 81 УК РФ определено, что военнослужащие, отбывающие арест либо содержание в дисциплинарной воинской части, освобождаются от дальнейшего отбывания наказания в случае заболевания, делающего их негодными к военной службе. Неотбытая часть наказания в подобных случаях может быть заменена им более мягким наказанием. Но осужденный теряет годность к несению военной службы и по другим обстоятельствам, например, при достижении предельного для несения военной службы возраста. Расширительное толкование позволяет применять рассматриваемую норму и в подобной ситуации.

Точка зрения об ограничительном и расширительном толковании уголовного закона критиковалась в одном из учебников за то, что, якобы, "такая позиция ведет к изменению содержания закона при его практическом применении и отражает позицию юстиции тоталитарного государства, допускавшей возможность подмены законности целесообразностью.

В правовом, демократическом государстве недопустимо ни ограничительное, ни расширительное толкование закона, которое ведет к субъективизму в оценке положения закона и, по существу, к его коррекции незаконодательным путем"*(103) .

С таким мнением и особенно с аргументацией трудно согласиться. Тоталитаризм и демократизм (кстати, понятия, тоже нуждающиеся в толковании) к решению сугубо профессиональных вопросов уголовного права отношения не имеют. В "тоталитарное" и "недемократическое" время 60-80-х гг. теория и практика единодушно ограничительно толковала ст. 210 УК РСФСР "Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность". Вопреки текстуальному выражению статьи возраст субъекта данного преступления поднимается до 18 лет. Очевидно, что никакой подмены законности целесообразностью в таком толковании не происходило, законность только выигрывала.

Как правило, толкование закона проводится с применением различных способов и видов его осуществления. Допустим, легальное толкование сочетается с логическим, грамматическим, сопоставительным и расширительным видами.

Глава V. Понятие преступления и виды преступлений

_ 1. Краткий исторический экскурс в законодательное определение преступления

Преступление - это социальное и правовое явление. Преступность появилась с расколом общества на антагонистические классы. Нормы о преступлениях и наказаниях стали выражать волю экономически и политически господствующих отношений, прежде всего в охране власти и собственности.

В рабовладельческом обществе самый многочисленный класс рабов не был объектом уголовно-правовой охраны. Рабы как "говорящие вещи" рассматривались в качестве не субъектов, а предметов уголовно-правовых отношений. Социально-классовая природа рабовладельческого уголовного законодательства выражалась также в неравенстве граждан перед законом в зависимости от кастовой принадлежности. Древнейшие памятники права, например, Законы Хаммурапи или Ману, жестокими наказаниями карали малейшие поползновения на власть фараонов, их собственность, особенно со стороны низших сословий.

Так, в древнеиндийском памятнике права и эпоса Законах Ману преступность и наказуемость открыто связывались с кастовой принадлежностью субъекта преступления и потерпевшего. Например, в ст. 365-374 обольщение, прелюбодеяние и обесчещивание не наказывались вовсе либо наказывались штрафом, телесным наказанием, кастрацией или смертной казнью в зависимости от принадлежности виновного к классам и сословиям брахманов, вайшиям или шудра. Последний при сожительстве с благородной женщиной подлежал смертной казни. Для брахмана за такое же преступление предусматривалось наказание в виде обривания головы. Статья же 380 прямо устанавливала, что "никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяких грехах: надо изгнать его из страны совсем имуществом без телесных повреждений"*(104) .

Кодекс Юстиниана (834 г.) признавал основным делением людей, относящимся к их правам, на свободных и рабов. Книга один надцатая, титул III "Об испорченном рабе" предусматривала за увечье раба компенсацию как за порчу имущества, и то, если деяние совершено со злым умыслом. Если же таковой отсутствует или увечье последовало вследствие забавы (например, смерть раба, прыгнувшего в колодец по забаве свободного лица), вообще никакой ответственности не наступает*(105) .

"Русская Правда" (II век) также оценивала убийство холопа как повреждение имущества. Пеня (штраф) строго дифференцировалась за идентичные преступления в зависимости от классово-сословных статусов субъектов преступлений и потерпевших. За убийство представителей знати - 80 гривен, смерда - 5 гривен*(106) .

Интересно, что во введении к Уложению царя Алексея Михайловича (1649 г.) по крайней мере словесно провозглашалось некое равенство перед судом и наказанием: "Чтобы Московские Государства всяких чинов людям от большего до меньшего чина, суд и расправа были при всяких делах весьма ровно"*(107) . Однако дальше этой декларации равенство не пошло и не могло пойти. В классово-сословном обществе и государстве уголовное право объективно, не по чьему-то произволу не может не быть адекватно классово-сословным. Данную закономерность исторического материала следует спокойно констатировать и не пытаться критиковать. Поэтому и в этом Уложении наказания строго взвешивались по классам и сословиям - бояр, крестьян, холопов. Статья 8 гл. XVIII, например, гласила: "А будет чей-нибудь человек помыслить смертное убийство на того, кому он служит, или против его выметь какое оружие хотя его убить, ему за такое дело отсечь рука".

Уголовное законодательство феодального права открыто и скрупулезно, с не меньшей суровостью защищало интересы королевских династий, дворянства, духовенства, состоятельных сословий, знати. Классический источник уголовного права позднего феодализма - "Каролина"*(108) , по которому издание и применение норм о менее тяжких и мелких преступлениях со стороны крестьянства и челяди вообще составляло прерогативу сеньоров, феодалов, помещиков.

Специфическое для европейского Средневековья каноническое (церковное) право под видом преследования ереси жестоко подавляло сопротивление крестьянства и свободолюбивых слоев горожан. Одновременно оно освобождало от уголовной ответственности лиц духовного и прочих "благородных" сословий за большое число преступлений либо существенно смягчало наказания за них путем замены наказаний церковной карой.

Уголовно-судебное уложение императора Карла V Священной Римской империи германской нации середины XVI в. действовало более 300 лет на территории Европы, Иерусалима, Индийских островов и других стран. Это типичный правовой памятник позднего феодализма, отличающийся беспрецедентной жестокостью в сочетании с откровенным социальным неравенством. Например, измена трактовалась в нем не только как государственная, но и как измена "собственному господину". Каралась такая измена смертной казнью - четвертованием для мужчин и утоплением для женщин. "Бунт простого народа против власти" карался смертной казнью либо сечением розгами и изгнанием из страны. Воровство преследовалось смертной казнью, "калечащими телесными наказаниями" либо иным путем "соразмерно положению лица".

Крайней религиозной нетерпимостью отличалось мусульманское уголовное право. В нем исповедание ислама оказывалось даже значительнее социальной принадлежности преступника и потерпевшего. К примеру, аят 91 (81) Корана предписывал: "Неверных схватывайте и убивайте, где бы ни нашли их". Раб освобождался от наказания, если он верующий и убил неверующего из враждебного народа - аят [94 (92)]*(109) .

В отличие от рабовладельческого и феодального законодательства, не знавших общего понятия преступления, буржуазное уголовное законодательство такое понятие выработало. Уголовные кодексы, начиная с французского, стали признавать преступлением деяния, запрещенные уголовным законом под страхом наказания. Такое определение, исходившее из запрета внезаконодательного и несудебного наказания, из признания преступными лишь деяний, а не образа мыслей, из формального равенства всех граждан перед законом независимо от их классовой или сословной принадлежности, явилось крупнейшим, принципиальной важности историческим достижением уголовного права. В нем нашли закрепление многовековые общечеловеческие чаяния о справедливости и гуманизме.

При социализме, как было показано в главе I , впервые в мировой практике уголовного законодательства произошло коренное изменение социальной сущности преступного деяния, адекватно, открыто зафиксированного в нормах закона. Преступлениями Советское государство объявило деяния, которые причиняли вред интересам трудящегося народа. Уголовно-правовые нормы стали выражать его волю.

Исторически первым законодательным актом, давшим понятие преступления, явилась Декларация прав человека и гражданина 1789 г. Франции. Ее статья 5 по существу характеризовала материально-содержательное свойство любого правонарушения, а именно его вредность для общества. Она гласила, что "закон вправе запрещать лишь действия, вредные для общества. Нельзя препятствовать тому, что не запрещено законом, и никто не может быть принужден делать то, что закон не предписывает". Статья 8 Декларации формулировала принцип "nullum crimen, nulla poena sine lege". В ней говорилось: "Никто не может быть наказан иначе как в силу закона, установленного и опубликованного до совершения преступного деяния и примененного в законном порядке". Французские УК 1791 и 1810 гг. исходили из юридической дефиниции преступления путем категоризации их на три вида, утратив, к сожалению, материальный признак преступлений, содержащийся в Декларации прав человека и гражданина. Его частично восстановил УК 1922 г.

Вслед за французскими аналогичную дефиницию установили другие буржуазные УК. Преступлением признавалось деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания Некоторые уточняли эту формулировку указанием на закон, который действовал во время совершения преступления.

Достоинство такого понятия в его соответствии принципу законности - "Нет преступления, нет наказания без указания о том в законе", в формальном равенстве нарушителей закона перед ним. Однако существенный недостаток состоял в том, что, достаточно четко отражая юридический признак преступления, его противоправность, формальное определение (потому и формальное, что описывало лишь юридическую форму преступления), совсем не раскрывало социальной сущности преступного и наказуемого деяния. Получался логически замкнутый круг: преступно то, что по закону наказуемо, наказуемо то, что преступно. А что лежит в основе преступного, какие основания криминализации деяния, т.е. объявление его преступным и наказуемым, - оставалось за рамками такого определения. Поэтому в XX в. (не без воздействия советского уголовного законодательства) прогрессивные ученые Запада стали активно критиковать формальное определение преступления

Формализм конструкции преступления в действительности не препятствовал принятию, казалось бы, неприемлемой при таком определении преступления нормы об аналогии. Так произошло, например, с фашистским уголовным законодательством. В 1935 г. национал-социалистический режим включил в УК норму об аналогии, ничуть не заботясь о несоответствии ее формальному понятию преступления в УК. Аналогичное положение существовало в российском Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.

Материальное понятие преступления означает раскрытие его социальной сущности. Оно содержит такой признак, как общественная опасность, причем не в абстрактном понимании, а с указанием на то, каким социальным интересам причиняет вред преступление.

Материальное определение, попытки дать которое предпринимаются современным буржуазным уголовным законодательством, ориентируется на понимание вредоносности преступления как "опасности интересам правового государства", противоречия "социальной этичности" или "интересам публичной морали", "социальной общности", даже (в фашистском праве Германии) "народному духу".

Действующие УК, исключая кодексы стран СНГ и некоторых государств Восточной Европы, в общем определении преступления пока не восприняли материальной дефиниции. Однако в отдельных нормах, например, о целях наказания, в составах конкретных преступлений проскальзывают формулировки "ресоциализации", "хороших нравов", "социальной значимости". Еще шире используются материальные конструкции в судебном и доктринальном толковании уголовного законодательства.

Статья 7 УК РСФСР 1960 г. "Понятие преступления" давала следующую дефиницию преступления: "Преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан, а равно и иное посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом".

Как видим, нормативная конструкция понятия преступления появляется в уголовном законодательстве довольно поздно - в начале XIX столетия. В действующих УК понятие преступления низведено до объясняемого термина в главе "Толкование терминов" (см. УК штата Нью-Йорк, УК ФРГ). К заслугам отечественного законодательства следует отнести то, что в Уложениях XIX и XX вв., в УК советского периода всегда содержалась норма, раскрывающая понятие преступления.

УК РСФСР и РФ постепенно совершенствовали общее определение преступления соответственно уголовной политике того или иного периода. Первые УК 20-х гг. делали акцент на социально-классовом содержании преступления.

Основы уголовного законодательства 1958 г. исключили классовую характеристику преступления, включили юридический признак - уголовную противоправность. УК РФ 1996 г. включил также указание на вину. Его статья 14 устанавливает: "Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания".

_ 2. Преступление - это деяние

Преступление - это прежде всего деяние, т.е. выраженный в форме активного действия или пассивного бездействия акт поведения (поступок, деятельность). Мысли, психические процессы, убеждения, их выражение вовне, например, в дневниках, высказываниях, как отмечалось в главе о принципах, сколь негативными они ни были, преступлениями не являются. Конечно, устное или письменное слово тоже поступок, и потому ряд "словесных" деяний признаются преступными (угроза жизни, угроза с целью завладения имуществом). Однако такого рода поведение нацелено на причинение вреда, запрещенного уголовным законом, - вреда здоровью, имущественным правам личности, чести. Поэтому объективирование своих мыслей, например, высказывание приятелю намерения убить Н. и угроза жизни - совершенно различные виды поведения.

Угроза убийством (ст. 119 УК) причиняет вред психическому здоровью потерпевшего, порождая стресс, беспокойство за свою безопасность, за свободу выбора поведения без давления извне. Угрозой виновное лицо как раз и добивается такого терроризирования потерпевшего. Выражение же сочувствия кому-либо, солидарности с ним есть не что иное, как объективирование своих убеждений, чувств, симпатий. Преступными деяниями они не являются. Генеральный прокурор РФ сообщил 3 ноября 1992 г. на заседании Конституционного Суда, что по делу об измене Родине участников ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению) некоторыми областными прокурорами возбуждено 19 уголовных дел. По ним привлекались к уголовной ответственности лица, которые устно или письменно высказывали одобрение действиям названного комитета. Им вменялось, ни много ни мало, соучастие в измене Родине. Все эти дела Генеральная прокуратура прекратила за отсутствием в действиях обвиняемых состава преступления. Одобрение и словесная солидарность представляют собой выражение собственных убеждений и чувств. Преступное деяние здесь отсутствует. Конституция РФ (ст. 13 ) признает идеологическое и политическое многообразие.

Преступное деяние, будучи разновидностью человеческих поступков, прежде всего должно обладать всеми признаками последних в психологическом смысле. В психологии поведением называется социально значимая система действий человека, отдельные поведенческие действия называются поступком, если они соответствуют общепринятым нормам поведения, и проступком, если не соответствуют этим нормам*(110) . Физиологическую основу поведения составляет активное телодвижение (чаще система их) или торможение активности, воздержание от активных действий при бездействии. Психофизиологическая словесная активность лежит в основе клеветы, угрозы, оскорбления. Физическая - это механическое воздействие на предмет посягательства (убийства, кражи и т.п.). Возможно сочетание механического и словесного воздействия на объект и предмет преступления, например, при хулиганстве, превышении власти и др.

Психологически всякое человеческое действие или бездействие обладает мотивированностью, т.е. вызывается теми или иными побуждениями либо системой их (корыстью, ревностью и проч.), и целенаправленностью, предвидением результатов своего поведения. Мотивированность и целенаправленность поведения обеспечивают свободу воли лица, т.е. свободу выбора по крайней мере между двумя вариантами поведения. В преступном поведении лицо выбирает между антисоциальным и правомерным, как минимум, непреступным поведением. Вследствие отсутствия мотивированности и целенаправленности рефлекторные действия, совершенные в бреду, бессознательно либо вследствие воздействия непреодолимой силы, поведением в психологическом, а тем более в уголовно-правовом смысле не являются. Так, поскользнувшийся на банановой корке гражданин Н., сваливший под идущий трамвай потерпевшего, не может нести уголовную ответственность, так как он не совершал действия: его телодвижение явилось рефлекторным, бессознательным. Также отсутствует свобода выбора, а следовательно, поведение в обстановке неодолимой силы - природных чрезвычайных обстоятельств (землетрясение, разливы рек, лесные пожары) или созданных людьми (аварии, крушения, лишения свободы). Так, неоказание помощи больному врачом, который из-за аварии машины скорой помощи не мог вовремя прибыть к пациенту, не является деянием.

Некоторые УК отдельно регламентируют влияние непреодолимой силы как обстоятельства, при наличии которого отсутствует волевое поведение. Так, ст. 13 УК Китая гласит: "Деяния, которые объективно хотя и привели к вредным последствиям, но не являются следствием умышленной или неосторожной вины, а вызваны непреодолимой силой или невозможностью ее предвидеть, не признаются преступными".

Примерный Уголовный кодекс США подробно перечисляет случаи недобровольного поведения, т.е. когда у лица отсутствовала свобода выбора. Статья 2.01 гласит: "1. Лицо не является виновным в совершении посягательства, если его ответственность не основана на поведении, включающем в себя добровольное действие или добровольное несовершение действия, которое оно физически способно совершить.

2. По смыслу настоящей статьи следующие действия не являются добровольными действиями:

а) рефлекторное или конвульсивное движение;

б) телодвижение в бессознательном состоянии или во сне;

в) поведение во время гипноза или являющееся результатом вызванного гипнозом внушения;

г) телодвижение, которое по иным основаниям не является результатом усилия или решения деятеля, предпринятого им сознательно или по привычке".

Отсутствует свобода выбора у лица, подвергшегося физическому принуждению. В ч. 1 ст. 40 УК РФ сказано: "Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)".

Активная (действия) или пассивная (бездействие) форма поведения несущественна для криминализации деяния и квалификации преступлений. Главное уравнивающее их свойство деяния - это способность быть причиной общественно опасных последствий. Форма же поведения при этом значения не имеет. Вот почему ни в одной статье Особенной части УК не дифференцируются активная либо пассивная формы поведения: Употребление же в УК РСФСР 1960 г. как однозначных "деяния" и "действия" при описании объективной стороны составов только порождало ненужные споры о форме деяния, когда допустимо было при термине "действие" также и "бездействие". Поэтому УК 1996 г. везде употребляет единое слово - термин "деяние", а оно может быть в обеих формах.

Для бездействия в отличие от действия требуются дополнительные признаки, а именно долженствование действовать, дабы предотвратить наступление вреда, и фактическая возможность так действовать. Целый ряд кодексов вполне обоснованно специально определяет, что такое бездействие. К примеру, 11 УК ФРГ при знает подлежащим наказанию лицо "только тогда, когда оно юридически было обязано не допускать наступления последствий, и если бездействие соответствует выполнению состава преступления путем действия". Однако такое определение неполно. Оно называет лишь один признак бездействия - обязанность действовать, причем юридически определенную. В жизни, чаще всего в бытовых преступлениях, такое юридическое закрепление обязанности присутствует не всегда. Кроме того, не называется второй конститутивный признак бездействия - физическая возможность лица действовать (см. подробнее главу "Объективная сторона преступления").

Понятие "деяние" по УК РФ охватывает как действие (бездействие), так и причиненные им общественно опасные последствия. Статья 7 УК РСФСР 1960 г. вкладывала в содержание деяния только действие или бездействие, о чем свидетельствует наличие скобок после слова "деяние". В такой редакции из деяния выпадали общественно опасные последствия. Она не согласовывалась с логическим толкованием слов "посягательство", "посягающее на правоохраняемые интересы", так как посягнуть всегда означает причинить тот или иной вред (ущерб) объектам посягательства. На вредные последствия приходится более 4/5 элементов, входящих в систему "общественная опасность" деяния. Поэтому в новом УК 1996 г. скобки устранены, и деяние включает как действие и без действие, так и общественно опасные последствия. Теперь не потребуется прибегать к расширительному толкованию вопреки содержанию скобок по прежнему кодексу , чтобы согласовать понятие преступления в Общей части с конструкцией составов преступлений в Особенной части УК. В УК 1996 г. в диспозициях норм Особенной части говорится: "деяния", "те же деяния", "деяние, предусмотренное соответствующей статьей".

Оригинальную, но не бесспорную позицию в определении деяния и оснований уголовной ответственности занял УК Республики Беларусь. Его ст. 10 "Преступление как основание уголовной ответственности" гласит: "Основанием уголовной ответственности является совершение виновного, запрещенного настоящим Кодексом деяния в виде:

1) оконченного преступления,

2) приготовления к совершению преступления,

3) покушения на совершение преступления,

4) соучастия в совершении преступления".

Преступлением, согласно ч. 1 ст. 11, признается совершенное виновно общественно опасное деяние (действие или бездействие), характеризующееся признаками, предусмотренными настоящим Кодексом, и запрещенное под угрозой наказания.

Часть 2 ст. 10 признает преступление оконченным с момента совершения деяния. По определению деяние как действие или без действие независимо от наступивших последствий делает преступление оконченным.

Такие дефиниции создали очевидную конфликтность норм УК РБ, например, в статьях о действии уголовного закона во времени, в покушении и др. В нормах о соучастии используется термин не "деяние", а "преступление". В Особенной части используются слова то "деяние", то "действие", хотя в соответствующих случаях преступление возможно и путем бездействия. Часть 3 ст. 11 вступает в коллизию с ч. 2 той же статьи о малозначительном деянии. Малозначительным признается деяние, которое не причинило и по своему содержанию и направленности не могло причинить существенного вреда охраняемым уголовным законом и кодексами интересам, и потому оно не обладает общественной опасностью, присущей преступлению.

Итак, преступление - это деяние. Деяние суть действие или бездействие, причинившее общественно опасное последствие. По следствия возможны в виде физического или психического вреда личности и общественной безопасности, экономического ущерба личности, обществу, государству либо дезорганизации функционирования тех или иных объектов. Действие и бездействие представляют собой виды человеческого поведения и потому должны обладать всеми его психологическими и физиологическими свойствами. Они должны быть мотивированными, целенаправленными, обладать свободой выбора между преступным и непреступным поведением, волимостью, добровольностью.

_ 3. Преступление - общественно опасное деяние

Преступным является лишь такое деяние, которое по содержанию общественно опасно. Общественная опасность составляет важнейшее социальное (материальное) свойство преступления. Общественная опасность, вредоносность деяния выражаются в причинении либо создании угрозы причинения ущерба охраняемым УК интересам. Не представляющее общественной опасности ввиду малозначительности деяние, согласно ч. 2 ст. 14 УК, преступлением не является.

Общественная опасность как отдельных преступлений, так и преступности в целом весьма динамична и вариативна. Ее детерминируют две подсистемы факторов - криминологические (причины и условия преступности, эффективность профилактики) и уголовно-политические (приоритетные направления борьбы с преступностью, традиции и особенности уголовного законодательства, карательная практика). Достаточно сравнить УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг. , уголовное законодательство последующих трех десятилетий, чтобы увидеть значительную изменчивость законодательства, отражающего серьезные изменения в преступности и ее причинах, а также повороты уголовной политики.

В законодательстве формулировка общественной опасности преступного деяния возможна, как правило, в трех вариантах: указанием на объекты посягательства, которым деяние причиняет вред, на вредоносность деяния, сочетание того и другого.

Еще во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. социальные (материальные) свойства правонарушений раскрывались как "действия, вредные для общества". УК Франции 1992 г. был оценен при представлении его проекта Сенату министром юстиции как воспринявший материальное понимание преступления. Он сказал: "Тяжесть вреда, причиненного обществу, - вот, что определяет юридическую сущность преступного деяния. Так, только посягательства на общественные ценности образуют преступления и проступки"*(111) . Именно тяжесть вреда послужила главным критерием категоризации уголовных деяний на три группы: преступления, проступки и нарушения. Статья 111-1 так и говорит: "в соответствии с их тяжестью".

В знаменитом трактате "О преступлениях и наказаниях" 1764 г. Ч.Беккариа писал: "Истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу. Это одна из тех очевидных истин, для открытия которых не требуется ни квадрантов, ни телескопов и которые доступны любому среднему уму"*(112) . Он уже тогда признал одним из тягчайших преступлений - посягательство на безопасность и свободу граждан. Неравенство в наказуемости по классовому критерию он отметил даже в преследовании таких общеуголовных преступлений, как кража и убийство. "К ним относятся убийства и кражи, совершаемые не только плебеями, но и вельможами и власть имущими, так как их пример, оказывая сильное влияние на многих, разрушает в подданных понятия о справедливости и долге и устанавливает вместо них право сильного, одинаково опасное как для тех, кто им пользуется, так и для тех, которые от него страдают"*(113) .

Первым в истории уголовного законодательства УК, который закрепил в понятии преступления его социальное свойство - "злонаправленность", был составленный А.Фейербахом Уголовный кодекс для королевства Бавария 1813 г. В первой книге "Общее законодательное определение преступления и проступка" содержалось такое определение преступления: "Все умышленные нарушения закона, которые из-за своих свойств и размера злонаправленности находятся под угрозой наказания (далее следовал перечень наказаний. - Авт.), называются преступлениями".

В отечественной уголовно-правовой доктрине велись оживленные дискуссии относительно законодательной конструкции понятия преступления, должна ли она охватывать материальный признак или ограничиваться формальным, либо сочетать то и другое. При этом все ее участники соглашались, что в реальной жизни и в теоретической трактовке материальное понятие преступления очевидно. Законодательная же позиция на этот счет не раз менялась. Так, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1832 г. и в редакции 1842 г. предлагало формальное определение преступления как деяния, запрещенного законом под страхом наказания. В Уложении же 1845 г. и в редакции 1857 г. социальное (материальное) содержание преступления раскрывалось путем перечня объектов, на которые посягает преступное деяние, нарушение закона, которое включает в себя посягательство на неприкосновенность прав Верховной Власти и установленных ею властей или на права или безопасность общества или частных лиц (ст. 1). В редакциях 1866 и 1885 гг. Уложение вернулось к формальной дефиниции преступления: "Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом запрещено".

Еще ранее в эпоху Петра I формализм уголовного законодательства, по свидетельству русских правоведов, доводится до крайностей. Основанием криминализации деяний, т.е. признания их преступлениями считалось простое непослушание царским предписаниям. Все, что царь запретил под страхом наказания, то и являлось преступлением, независимо от того, наносило ли деяние вред кому-либо или обществу, или даже если оно было полезным. Правда, иногда все же объективное свойство преступления - его антисоциальность, в петровском законодательстве проявлялось. Например, в Артикуле воинском 1715 г. преступление определяется как "вражеские и предосудительные против персоны его величества или его войск, также его государства, людей или интересу государственного деяния"*(114) .

Надо отдать должное русским ученым: они все, за редким исключением, признавали материальное понятие преступления, конечно, в сочетании с юридическим. Об этом обстоятельно писали Н.С.Таганцев, Н.Д.Сергеевский, С.П.Мокринский, П.Д.Калмыков, Н.П.Неклюдов и др.

А.Ф.Кистяковский приводил доводы в пользу формального законодательного определения преступления, которое можно встретить у современных сторонников формальной дефиниции преступления. Он считал, что закон может давать лишь формальные по ведения и формулировать готовые формулы. Поэтому, если в ученом трактате правильно говорится, что преступление есть посягательство на неприкосновенность права и безопасность общества, такое определение будет понятно и уместно. В законодательстве же оно вызовет запутанность*(115) . Ему обоснованно возражал Н.С.Таганцев: "Преступлением почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии, деяние, посягающее на охраняемый юридической нормой интерес. Если мы будем видеть в преступлении только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считающего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и трубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делает, одинаково не страшась царского гнева"*(116) . В традициях российского уголовного законодательства были составлены первые советские уголовные кодексы - УК 1922 г., УК РСФСР 1926 г. Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. формулировали материальное понятие преступления как общественно опасное, посягающее на интересы социалистических правоотношений. При этом впервые социальная характеристика преступления дополнялась классовой в строгом соответствии с Конституциями РСФСР, а затем СССР. УК РСФСР 1922 г. характеризовал общественную опасность деяния как "угрозу основам советского строя и правопорядка, установленного рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени".

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. уже не содержали классовой оценки объектов преступных посягательств. Общественная опасность трактовалась как посягательство на общественный строй СССР, политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан. Аналогичное определение давал УК РСФСР 1960 г. УК РФ 1996 г. не раскрывает общественную опасность как посягательство - те или иные объекты, ибо перечень таковых дается в ст. 1 УК.

Как видим, содержание общественной опасности преступления в четырех уголовных кодексах РСФСР и РФ постоянно трансформировалось адекватно объективным явлениям преступности и уголовно-политическим воззрениям на преступление в тот или иной промежуток времени. Развитие шло от социально-классовой характеристики к исключительно социальной.

Поскольку в современной литературе стала оспариваться правомерность классовой характеристики общественной опасности преступления в первых УК РСФСР, этот, отнюдь не простой, вопрос заслуживает хотя бы краткого обсуждения. Как отмечалось, кодексы строго в соответствии с Конституциями РСФСР и СССР оценивали правоохраняемые интересы, на которые посягают преступления. Это были интересы рабоче-крестьянской, позже Советской власти. Такая характеристика отражала реальную систему социальных правоотношений. В действительности "классовость" преступления имеет несколько аспектов. Это и классовое происхождение преступлений и преступности, и классовый подход к криминализации деяний и наказуемости виновных, и соотношение преступлений с формами классовой борьбы. Классовое происхождение преступлений и преступности аксиоматично. Классово-сословную сущность не скрывали ни рабовладельческое, ни феодальное право. Провозглашенное буржуазным строем равенство перед законом существенно корректируется практикой его применения, что наглядно подтверждает статистика социального состава осужденных. Что же касается положения о классовом подходе к назначению наказания и признанию преступности как форм классовой борьбы, то они нуждаются в существенных уточнениях и переоценках.

В первое десятилетие Советской власти, когда решался вопрос "кто-кого" в политическом и экономическом планах, когда шла гражданская война и общество было классово-антагонистическим, а не только классовым, объективные противоречия обосновывали открытые провозглашения социальной направленности борьбы с преступностью. Однако объективные факторы оказались не главными в социальной оценке преступлений. Большее влияние на явно завышенную оценку классовой природы преступлений оказал субъективный фактор: признание положительных сторон буржуазного законодательства и науки, и еще больше - глубоко ошибочная сталинская концепция - обострение классовой борьбы по мере социалистического строительства. Включенное в законодательство и судебную практику 30-х гг. понятие "враг народа" закрепило эту ошибку.

Не соответствовала принципу равенства всех перед законом и судом, например, ст. 166 УК РСФСР 1926 г. Она преследовала "открытое похищение лошадей или другого крупного скота у трудового земледельческого и скотоводческого населения". Ошибочно связывали индивидуализацию наказания в первой редакции с классовой принадлежностью преступника.

Вопрос о "классовом подходе" в Основных началах 1924 г. обсуждался не только в публикациях теоретиков. Он стал предметом дискуссии на V съезде деятелей советской юстиции и на II съезде ВЦИК. Выступавшие верно отмечали, что сами по себе классовое положение и происхождение не могут служить основанием ужесточения либо смягчения наказания. Сессия ВЦИК признала вопрос о понимании классового принципа в уголовном праве "в высокой степени принципиальным". По ходатайству ЦИК СССР п. "б" ст. 31 и п. "б" ст. 32 были исключены из Основных начал.

Полагаю, что не соответствует фактам утверждение, будто до 90-х гг. советское уголовное законодательство "с редкой откровенностью" признавало "классовую направленность"*(117) . Уже Основы 1958 г. ничего об этом не говорили. Отнюдь не бесспорен тезис того же автора о том, что "в современном мире преступление не носит классового характера, а понятие о преступлении отражает представление о необходимости уголовно-правовой защиты всех признанных общечеловеческих ценностей от преступных посягательств".

Как известно, общечеловеческие ценности призвано оберегать международное уголовное право. Внутригосударственное уголовное право, если посмотреть на УК разных государств, весьма неодинаково криминализирует деяния и по-разному наказывает за одни и те же преступления. До всемирного уголовного законодательства еще очень далеко. Хорошо бы в XXI веке принять Уголовный кодекс о международных преступлениях и Устав Международного трибунала.

С реставрацией капитализма в России проблема классовой уголовной политики неожиданно актуализировалась. Президент РФ в своем декабрьском 1997 г. обращении к населению объявил о рождении "нового класса" (правда, не дал его социально-экономической оценки).

Конечно, возврата к классовости в понятии преступления не последует. Однако при криминализации деяний, определении санкций за преступления и условий освобождения от наказания, независимо от классовой принадлежности правонарушителей, должен неукоснительно соблюдаться принцип равенства. Между тем в новом УК можно обнаружить различие в наказуемости преступлений частных предпринимателей и остальных граждан. Лишь на самой последней доработке проекта УК РФ 1996 г. санкции за предпринимательские преступления были повышены в 4,5 раза. Кодекс исключил норму о запрете замены штрафа лишением свободы, резко увеличил штрафные санкции, часто альтернативно, с лишением свободы. До 1 января 1997 г., пока не вступил в силу новый кодекс , за коррупцию в частном секторе никого из виновных нельзя было привлечь к уголовной ответственности, так как они не являлись должностными лицами. Пять бывших союзных республик оперативно внесли изменения в свои УК, уравняв в ответственности должностных лиц и управленцев частных структур. В России этого сделано не было. Внесенный законопроект о понятии должностного лица при поддержке Государственной Думы, Правительства и руководства всех правоохранительных органов не был принят из-за ожидания нового УК*(118) . Лишь два депутата - Г.В.Старовойтова и В.В.Похмелкин активно протестовали против уравнивания ответственности за одно и то же преступление государственных и частных чиновников*(119) .

В двух проектах УК - официальном 1994 г. и доктринальном (Общая часть) 1993 г. предпринимались попытки отказаться от общественной опасности в понятии преступления. Последний счел уместным вернуться к формальному определению преступления как действия или бездействия, запрещенного уголовным законом. Аргументы: общественная опасность, якобы "декларативный признак", "политизированное положение", пора избавиться от социальной характеристики деяний, сосредоточив внимание на описании правовых признаков преступления*(120) .

Проект УК 1994 г. предлагал такую дефиницию преступления: "Преступлением признается запрещенное уголовным законом деяние (действие или бездействие), причиняющее вред или создающее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству". Доводы, приведенные в пояснительной записке: "Указание на "вред" вместо "общественной опасности" соответствует намерению авторов отказаться от политических штампов, а также подчеркнуть мысль о том, что уголовное право охраняет от преступлений не только общественные интересы, но права и законные интересы каждого отдельного человека"*(121) .

Такую аргументацию трудно считать обоснованной. Единственный критерий изменения уголовного закона - это его недостаточная эффективность в борьбе с преступлениями. Ни в теории, ни на практике никто и никогда не предлагал отказываться от общественной опасности, потому что она ограничивает охранительные и предупредительные функции уголовного закона, снижает его эффективность. "Декларативность", "политизированность", "идеологические штампы" - материал для научных дебатов, а не для исключения стержневого, сущностного свойства преступления. На основании общественной опасности производится криминализация деяний, отграничение их от непреступных правонарушений, категоризация преступлений в Общей части и дифференциация составов преступлений в Особенной части. Отказ от общественной опасности сразу повлек за собой исключение из проекта УК практически важной нормы о малозначительном деянии, не являющемся преступлением, изменил конструкцию вины и ее форм, вменяемости и невменяемости и другие институты. В той или иной форме асоциальны и вредоносны все правонарушения. Однако законодатель обоснованно характеризует только преступления специфическим признаком "общественная опасность". Кроме того, вредоносность отражает лишь объективное причинение ущерба, но не учитывает субъективных свойств преступления. Общественная опасность деяния - объективно-субъективная категория*(122) .

Еще в 60-х гг. среди ученых стран социалистического содружества обсуждалась возможность замены общественной опасности на вредоносность. Действительно, в оконченном преступлении вред уже причиняется, и в преступных последствиях реализуется прежняя опасность действия (бездействия). Однако участники дискуссии пришли к заключению, что общественная опасность полнее отражает объективную и субъективную вредоносность преступлений.

Общественная опасность как сущностно-содержательное свойство преступления предусмотрена в УК всех стран СНГ, за исключением Грузии. Грузинский УК 2000 г. вообще исключил самостоятельную норму о понятии преступления. Он дает формальное определение преступления в ст. 7 "Основание уголовной ответственности". Она гласит: "Основанием уголовной ответственности является преступление, то есть предусмотренное настоящим Кодексом противоправное и виновное деяние". Однако ч. 2 той же статьи по definitio per negatio (определение через отрицание) фактически раскрывает материальное содержание преступления. В ней говорится: "Не является преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, однако в силу малозначительности не вызвавшее вред, необходимый для уголовной ответственности лица, его причинившего, либо не создавшее опасности наступления такого вреда".

Формальное определение преступления негативно повлияло на конструкции вины, невменяемости, освобождения от уголовной ответственности и др. Вместо психического отношения к общественно опасному деянию УК ввел признак осознания противоправности деяния и предвидения противоправных последствий. В ст. 70 "Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки" вместо утраты общественной опасности деянием вводится крайне неудачный критерий "нецелесообразности применения уголовной ответственности за деяние".

УК Республики Польша 1998 г. отказался от прежнего материального понятия преступления по УК 1969 г. Вместо этого в ряде норм употребляется понятие "общественная вредность". Так, в ст. 2 сказано, что "не является преступлением запрещенное деяние, общественная вредность которого незначительна". В главе о разъяснении понятий так раскрывается содержание общественной вредности: "При оценке общественной вредности деяния суд принимает во внимание вред и характер нарушенного блага, размеры причиненного или возможного вреда, способ и обстоятельства совершения деяний, значимость нарушенных виновным обязанностей равно как степень вины, мотивацию виновного". Нетрудно заметить, что разница между "общественной опасностью" и "общественной вредностью" носит терминологический характер.

Неоднозначен подход законодателей и доктрины к содержанию общественной опасности: оно объективно вредоносно либо включает и субъективные признаки вины, мотива, цели. УК РФ 1960 г. не включал вину в определение преступления исходя из того, что субъективная опасность входит в систему общественной опасности наряду с объективной - вредности деяний. Однако в ст. 3 об основаниях уголовной ответственности вина называлась наряду с общественной опасностью. Следует признать, что это - диалектическое противоречие в системе общественной опасности и поэтому оно сохранилось в УК РФ 1996 г. В понятии преступления (ст. 14 ) вина и общественная опасность приводятся как самостоятельные, соответственно субъективное и объективное свойства преступления. В одних случаях, где законодатель трактует общественную опасность как объективную вредоносность действий (бездействия), в других - обобщенно, как объективно-субъективную категорию (см. ст. 15 , 77 ).

На вопрос о соотношении объективной и субъективной опасности в системе общественной опасности преступления ответ дан выше.

Теперь надлежит осветить следующие вопросы: 1) входит ли личность субъекта преступления в общественную опасность деяния либо нет; 2) принадлежит ли субъект преступления к компонентам общественной опасности деяния; 3) составляет ли распространенность преступления элемент общественной опасности; 4) влияют ли на общественную опасность преступления смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства.

На первый из поставленных вопросов подавляющее большинство исследователей дает отрицательный ответ. Аргументация убедительна: УК четко разводит категории "личность преступника" и "субъект преступления". Личность преступника упоминается не в разделе о преступлении, а в разделе о наказании, точнее, о назначении наказания. Часть 3 ст. 60 УК "Общие начала назначения наказания" называет личность преступника как самостоятельное после характера и степени общественной опасности преступления основание индивидуализации наказания. Стало быть, личность субъекта преступления не является подсистемой системы общественной опасности деяния.

Личность преступника - это система социально-демографических, социально-ролевых и социально-психологических свойств субъекта преступления. Ее собственная общественная опасность измеряется тем, как она "вложилась" в учиненное ею преступление и прогнозом исправления посредством наказания. Любое наказание, назначенное личности с учетом ее общественной опасности, лежит за пределами преступления и его общественной опасности.

Второй вопрос, является ли субъект преступления составной частью (подсистемой) общественной опасности деяния, решается двояко в зависимости от того, имеем ли мы дело с общим либо со специальным субъектом (военнослужащим, должностным лицом, судьей и т.д. - см. подробнее гл. "Субъект преступления"). Общий субъект по определению ст. 19 УК - это физическое лицо, вменяемое, достигшее 16 либо 14 лет. Эти уголовно-правовые свойства субъекта преступления специфицируют его как лицо, совершившее преступление. Сами по себе они социально нейтральны для общественной опасности деяния (но не для наказания, при индивидуализации которого всегда учитывается, например, возраст виновного).

Иное дело - специальный субъект. Признаки военнослужащего, должностного лица, судьи выступают криминообразующими. Без них либо вообще нет составов, например, воинского преступления, получения взятки, вынесения неправосудного приговора, либо нет квалифицированного деяния (получение взятки лицом, занимающим государственную должность субъекта РФ). Специальный субъект включен в деяние, автором которого он является.

Можно ли считать криминообразующим распространенность деяний и для кого - законодателя либо правоприменителя? Полагаю, что ответ должен быть отрицательным. Распространенность деяний значима по существу лишь для мелких преступлений, деяний небольшой общественной опасности. Их распространенность скорее оказывается доводом в пользу преследования не в уголовном, а в административном, дисциплинарном и т.п. порядке. Например, распространенность обмеривания и обвешивания покупателей обосновывает наказуемость его лишь при причинении весомого материального ущерба потерпевшим. Ибо при неотвратимости данного преступления без учета ущерба пришлось бы в реальной жизни закрыть практически большинство предприятий. Что же касается менее тяжких, а тем более тяжких и особо тяжких преступлений, то их распространенность при криминализации не играет роли. Каждое отдельное преступление обладает достаточной криминальной общественной опасностью.

Наконец, последний вопрос о том, входят ли в общественную опасность смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства? Ответ дан в ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК. Там сказано, что если смягчающее (или отягчающее) обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Законодатель, как видим, развел по разным институтам признаки преступления и смягчающие (отягчающие) обстоятельства. Если же они входят как признаки преступления в его общественную опасность, они теряют свойство смягчающего (отягчающего) обстоятельства. Если законодатель сконструировал привилегированный состав преступления, например, убийство при превышении пределов необходимой обороны, то тем самым он учел в санкциях характер и степень общественной опасности данного преступления. Вторично суд не должен оценивать сам факт наличия его при назначении наказания. Однако если тот или иной смягчающий (отягчающий) признак варьируется по степени общественной опасности (например, неоднократность возможна и при повторности, и при совершении десятка преступлений), она учитывается при индивидуализации наказания.

Общественная опасность деяния формируется из объективных и субъективных элементов его состава. Смягчающие же и отягчающие наказание обстоятельства не относятся к составу, лежат за его пределами, принадлежат институту наказания.

Итак: 1) общественная опасность деяния по природе есть объективное свойство преступления, т.е. не зависящее от правовой его оценки законом. Однако становится он свойством именно преступления только после такой оценки ее УК ; 2) общественная опасность по содержанию - объективно-субъективная категория, определяемая совокупностью всех обязательных элементов состава преступления; 3) кодекс употребляет понятие и термин "общественная опасность" в двух разновидностях: только как объективной и как объективно-субъективной вредоносности; 4) общественная опасность деяний служит основанием их криминализации законом; 5) общественная опасность выступает основанием привлечения виновного лица к уголовной ответственности; 6) характер и степень общественной опасности определяет категоризацию преступлений (см. ст. 15 УК); 7) общественная опасность преступления - первый критерий индивидуализации наказания; 8) общественная опасность - такое специфическое свойство преступления, которое позволяет отграничивать преступления от непреступных правонарушений и малозначительных деяний.

_ 4. Преступление - виновное деяние

В строгом соответствии с принципом вины преступлением может быть лишь виновно совершенное общественно опасное деяние. Понятие вины раскрывает гл. 5 УК РФ. Вина представляет собой обязательный элемент каждого преступления. По содержанию она есть психическое отношение лица к общественно опасному действию (бездействию) и его общественно опасным последствиям. Такое отношение происходит в двух формах (четырех возможных видах) вины. Форма есть нечто внешнее по отношению к содержанию. Виды же вины содержательны и как подсистемы общей системы вины, видовые категории по отношению к родовому понятию и категории - вина. Две формы вины и четыре вида включают - умысел прямой и косвенный, легкомыслие и небрежность (см. подробнее гл. "Субъективная сторона преступления"). Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности, сказано в ч. 1 ст. 24 УК.

Как ранее отмечалось, принцип вины гласит, что "лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина" (ч. 1 ст. 5 УК). Объективное вменение, т.е. вменение в ответственность невиновно причиненного вреда, как бы тяжел он ни был, не допускается (ч. 2 ст. 5 УК).

Невиновное причинение вреда считается случаем или казусом. УК 1996 г. вводит новую главу 5 - "Вина", а в ней четко регламентирует ненаказуемость невиновно причиненного ущерба. В ст. 28 , неизвестной прежде действовавшему УК 1960 г., предусмотрены четыре разновидности казусов или случаев, когда лицо: 1) не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия); 2) не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было их предвидеть; 3) лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и не могло их предвидеть; 4) предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Слово "вина" употребляется в российском законодательстве и в обыденной речи неоднозначно. В словарях энциклопедических, этимологических, современного русского языка вина толкуется по меньшей мере по-разному. Уголовно-правовое значение, при котором вина и виновность синонимы, и являет собой родовое понятие умысла и неосторожности. Используемый уголовно-процессуальным законодательством термин "виновность" означает наличие в деянии лица состава преступления. На таком понимании виновности покоится принцип презумпции невиновности. Часть 1 ст. 49 Конституции РФ гласит: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". В данном случае вина понимается как констатация совершения преступления, наличия в действиях лица не только его вины, но и всего состава преступления в целом. Аналогичное положение с вердиктом присяжных: "Да, виновен", что равносильно "Да, преступен, совершил преступление", "Нет, не виновен", т.е. "Не преступен, не совершил преступление".

Полисемичность слова "вина" привела в 50-х гг. к бурной дискуссии на страницах юридических журналов и в научной литературе, а также на научно-практических конференциях. Одни диспутанты связывали вину исключительно с родовым понятием умысла и неосторожности. Другие понимали ее в смысле виновности (виноватости) в совершении преступления. Третьи полагали виновность основанием индивидуализации наказания. Наконец, четвертые трактовали вину как общее основание уголовной ответственности. Выступление профессора из Грузии Т.В.Церетели могло бы положить конец спорам, если бы в пылу полемики обратили на него должное внимание. Она высказала искреннее недоумение по поводу предмета дебатов. В грузинском языке нет слова "виновен", и вина употребляется только в уголовно-правовом понимании. Вместо русского слова "виновность" грузинские коллеги и законодатель говорят "преступен", "совершил преступление", "наличествует состав преступления".

Дискуссия о вине оказалась столь горячей и упорной, с обоюдными обвинениями оппонентов во всех грехах вплоть до политических, что она удостоилась оценки главного идеолога партии Поскребышева на XIX съезде КПСС: юристы, де, так запутали вопрос о вине, что теперь "без вина в вине не разобраться".

Во избежание подобных недоразумений и по существу новый УК употребляет термины "вина" и "виновность" как синонимы, означающие только психическое отношение лица к содеянному в виде умысла либо неосторожности.

Как соотносятся вина, мотив и цель, будучи элементами субъективной стороны преступления, с мотивацией и целеполаганием всякого деяния вменяемого лица, достигшего 16- (в ряде составов - 14-) летнего возраста? Ранее отмечалось, что свобода выбора поведения (свобода воли) предполагает мотивированность и целеполагание действия (бездействия). К чему же относятся мотив и цель: к субъективной стороне либо входят в содержание деяния?

В системе "состав преступления" (см. гл. "Состав преступления") мотив и цель включены в субъективную сторону состава. Мотив преступления - это общественно опасное побуждение к совершению деяния. Цель - субъективное представление о результате совершаемого действия (бездействия) и причиненного им последствия. По содержанию она также общественно опасна. Вина, мотив и цель выступают детерминантой деяния. Мотивы и цели достигают свойства общественно опасных после принятия лицом решения по свободному выбору совершить преступление*(123) . Следовательно, мотивы и цели, которые порождают общественно опасное действие (бездействие) и их общественно опасные последствия, входят в структуру поведения и как мотивы и цели добровольности, свободы выбора (свободы воли) между преступным и непреступным вариантами поведения. Общественно опасные мотивы и цели являются элементами субъективной стороны преступления.

Уместно заметить, что уже Ветхий Завет (XIV в. до н.э.) говорил об умышленных и неумышленных преступлениях, чаще применительно к преступлениям против жизни и здоровья. Различным было и отношение к преступникам умышленным и неосторожным ("неумышленным", "ненамеренным"). Для неумышленных преступников предписывалось выделение специальных городов, где они могли бы скрыться от мести потерпевших. Преследование лиц в таких "спецгородках" не допускалось (похоже на российские колонии - поселения). Так, в Книге Чисел установлено: "Выберите себе города, которые были бы у вас городами для убежища, куда мог бы убежать убийца, убивший человека неумышленно" (Числа, с. 166)*(124) .

Таким образом, вина является обязательным субъективным свойством преступления. По содержанию она представляет собой психическое отношение лица к общественно опасному действию (бездействию) и к общественно опасным последствиям такового. Без вины нет ни преступления, ни наказания: "Nullum crimen, nulla poena sine culpa:" Вина в ч. 1 ст. 14 УК определена в качестве субъективной подсистемы, равнозначной объективной подсистеме общественно опасного деяния.

_ 5. Преступление - уголовно-противоправное деяние

Третьим обязательным свойством преступления является его уголовная противоправность. Это юридическое (в отличие от социального) свойство деяния. Она представляет собой: а) запрещенность; б) угрозу наказанием.

Уголовная противоправность юридически выражает в уголовном законе общественную опасность и виновность деяния. Она производна от них как оценочно-нормативный признак преступления. Только общественно опасное и виновное деяние признается уголовно противоправным.

Эти положения всегда считались общепризнанными, однако в самое последнее время неожиданно стали подвергаться опровержениям. Так, в курсе лекций А.В.Наумова (то же в учебнике 1997 г. под редакцией А.В.Наумова и В.Н.Кудрявцева) высказывается необходимость "изменить традиционное для советского уголовного права соотношение материального и формального признаков в определении преступления. Необходимо действительно отказаться от принятой трактовки взаимосвязи этих признаков, когда в основу определения кладется материальный признак (общественная опасность), а формальный признак (уголовная ответственность) объявляется производным от него. Видимо, в правовом государстве первое место должен занимать признак противоправности".

Характеристика уголовной противоправности в ч. 1 ст. 14 УК РФ 1996 г. является, несомненно, более совершенной, нежели в ст. 7 УК РСФСР 1960 г. В последнем уголовная противоправность представлялась как предусмотренность деяния уголовным законом. Однако в действовавшем тогда уголовном законодательстве, например, в Законе об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г., соответственно в главах УК о воинских преступлениях предусматривались нормы не уголовно-правовые, а дисциплинарно-правовые. В ряде статей говорилось, что соответствующее деяние при смягчающих обстоятельствах влечет применение мер дисциплинарного устава. Такие деяния представляли собой типичные дисциплинарные проступки. Тем самым создавалась коллизионность норм уголовного и дисциплинарного законодательства, преступлений и проступков. Эти недостатки в УК 1996 г. устранены.

Исключены также нормы с административной преюдицией, согласно которым преступлением признавалось деяние после его административной наказуемости в течение календарного года. Между тем ни одно административное правонарушение не обладает специфическим криминальным свойством деяния - общественной опасностью. Поэтому количество правонарушений не способно перерасти механически в новое качество - преступление.

Запрет общественно опасного и виновного деяния устанавливается исключительно уголовным кодексом, а не каким-либо иным, даже федеральным законом. Полная кодификация уголовно-правовых норм, как ранее отмечалось, - обязательное условие принципа законности. Иные утверждения, которые можно встретить в учебной литературе, не согласуются с ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 14 УК. Первая говорит, что уголовное законодательство РФ состоит из УК и что новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в кодекс . Часть 1 ст. 14 УК предусматривает запрещенность общественно опасного и виновного деяния "настоящим Кодексом ". Поэтому никак нельзя согласиться с утверждением, будто "применительно к понятию преступления речь должна идти не об уголовно-правовой запрещенности, а о запрещенности в широком смысле, т.е. любыми отраслями права, в том числе в некоторых случаях и уголовного права, моралью, правилами общежития, техническими нормами, нормами безопасности и др., нельзя, таким образом, поддержать позицию законодателя в той части УК РФ, в которой преступление определяется как деяние, "запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания"*(125) .

Определение уголовной противоправности как запрета Уголовным кодексом и только им соответствует Конституции , древнейшему принципу "nullum crimen sine lege", международному уголовному праву.

В санкциях фиксируется именно угроза наказанием, а не реальное наказание, которое в конкретном случае может и не последовать. И она является свойством уголовной противоправности преступления. Наказуемость деяния как угроза, возможность наказания, предусмотренная в санкции уголовно-правовой нормы, не должна смешиваться с наказанием - наказуемостью, которая является следствием совершения преступления и потому в него не входит. Вот почему при освобождении от уголовной ответственности и наказания с заменой их другими уголовно-правовыми мерами не происходит декриминализации, т.е. перевода преступления в разряд проступков. Обязательные признаки преступления - общественная опасность, виновность и уголовная противоправность, т.е. запрещенность деяния под угрозой наказанием, содержащаяся в санкциях соответствующих уголовно-правовых норм, в таких случаях налицо.

В литературе 70-х и 80-х гг. высказывалось мнение, что при замене наказания иными мерами воздействия происходит "судебная факультативная декриминализация преступлений", и они модифицируются в проступок*(126) .

Аргументация, при которой противоправность объявляется первичной, а общественная опасность вторичной, непригодна по существу, методологически ущербна, политизирована вопреки конституционному установлению об идеологическом и политическом плюрализме (см. ст. 13 Конституции РФ). Диалектика взаимодействия объективного явления и его субъективной оценки, в данном случае законодателем, неизменна: первично объективное, субъективное производно от него, однако находится в тесном взаимодействии объективного и субъективного при сильном (иногда решающем) воздействии субъективного (в нашем случае - уголовной политики) на объективное

Взаимодействие объективного и субъективного, первичности первого и вторичности второго наглядно прослеживается в процессе законотворчества. Так, в конце 1997 г. Государственная Дума приняла в первом чтении поправки к УК РФ. Среди них - проект ст. 145.1 ("Невыплата заработной платы, пенсий и стипендий"). В диспозиции установлен запрет систематической невыплаты без уважительных причин заработной платы, пенсий, стипендий и других установленных законом выплат, если это деяние повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан.

Что выступало первичным и что производным при криминализации данного деяния? Разумеется, первичным оказалась массовая невыплата заработной платы сроком в девять и шесть месяцев с миллионными задолженностями за произведенную продукцию. При разработке данного законопроекта в группе экспертов при Комитете Госдумы по законодательству, в самой Думе было немало споров о целесообразности такой нормы в УК , будет ли она применяться и проч. Иными словами, производилась законодательная оценка новой нормы, решался вопрос об уголовной противоправности данного деяния. И так происходит всегда: сначала реальное явление, затем - его законодательная оценка. При положительном решении об уголовной противоправности объективно общественно опасное деяние становится преступлением.

Первичность и производность свойств преступления по природе и механизму криминализации не следует отождествлять с их значимостью для содержания преступления. Общественная опасность, виновность, уголовная противоправность - равновеликие, равнозначные свойства преступления. Отсутствие любого из них исключает наличие преступного деяния. И то, что в определении преступления вначале сказано о виновности и общественной опасности, а затем об уголовной противоправности, такую равнозначность отнюдь не искажает. Можно было бы переставить местами характеристику свойств преступления, например, признать таковым запрещенное под угрозой наказания общественно опасное и виновное деяние. Суть бы не изменилась. Но, думается, нынешнее понятие преступления в УК 1996 г. - наиболее совершенное из тех, что выработало мировое уголовное законодательство.

Гораздо большего внимания заслуживает широко употребляемое в теории слово "формальный" и часто используемый в законодательстве и на практике термин "признак" преступления. На неточность термина "формальное преступление" уже указывалось в литературе. Например, М.И.Ковалев справедливо отмечал, что "в настоящее время термины "формализм", "формальный" приобрели некоторое отрицательное звучание, потому что под ним понимается соблюдение внешней формы в чем-нибудь в ущерб делу"*(127) .

Тем не менее, он счел возможным этот термин сохранить.

Полагаю, что давно пришло время отказаться от термина "формальный" как весьма неточно отражающего важнейшее юридическое свойство преступления - уголовную противоправность. Вместо него надлежит употреблять термин "юридическое" свойство преступного деяния". Тем более, что в ч. 2 той же ст. 14 УК законодатель употребляет слово "формальный" в его подлинном смысле как "внешний, несущественный для характеристики малозначительного деяния. "Не является преступлением, - сказано в ней, - действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния...:", но лишенное содержания в виде общественной опасности.

Термин "признак" преступления довольно широко употребляется в УК . По грамматическому толкованию он означает "примету, знак, по которым можно узнать, определить что-нибудь"*(128) .

Отсюда следует, что признак преступления - это словесная характеристика в диспозиции норм преступления и его свойств. Общественная опасность, виновность и уголовная противоправность - не просто словесные описания, а сами свойства, содержательные подсистемы системы "преступление".

Каково соотношение уголовной противоправности с Конституцией и международным уголовным правом? В ст. 15 Конституции РФ, как известно, предписано прямое действие конституционных норм и сказано, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью правовой системы России.

Прямое и непосредственное действие Конституции в понятии преступления (а не по другим вопросам) прежде и более всего проявляется в законодательной деятельности. Криминализация деяний и декриминализация преступлений должны осуществляться в строгом соответствии с Конституцией . Например, конструируя составы о преступлениях против собственности, законодатель должен руководствоваться конституционным предписанием о равной охране всех форм собственности; формулируя нормы о государственных преступлениях, следовать конституционному требованию о недопустимости захвата власти и превышении должностных полномочий. Когда же уголовный закон вступил в силу, только он определяет, что преступно и что непреступно. При несоответствии уголовно-правовой нормы о преступлении Конституции последняя напрямую применяться не будет. Субъектам законодательной инициативы следует оперативно использовать свое право на изменение УК .

После принятия Конституции в декабре 1993 г. следовало немедленно привести УК 1960 г. в соответствие с ней. Однако этого сделано не было. В результате возник конфликт между уголовной и конституционной противоправностью применительно к смертной казни. Конституция запрещала ее применение, за исключением тяжких преступлений против жизни. В УК же санкций со смертной казнью содержалось более десятка. Судебная практика встала перед вопросом о разрешении данной коллизии. Однако ввиду спорности, по мнению обсуждавших вопрос на пленуме Верховного Суда РФ, он так и не был разрешен в постановлении пленума. Хотя, представляется, что санкции со смертной казнью потеряли силу после начала действия Конституции .

Конституционные нормы носят обобщенный характер. УК их конкретизирует и совсем не обязательно дословно воспроизводит. Так, ст. 4 Конституции устанавливает, что "захват власти или превышение властных полномочий преследуется по федеральному закону". Кодекс "перевел" его в ст. 278 "Насильственный захват власти", ст. 279 "Вооруженный мятеж", ст. 280 "Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации", ст. 286 "Превышение должностных полномочий", ст. 288 "Присвоение полномочий должностного лица". Как нетрудно заметить, между ст. 4 Конституции и ст. 278 УК существует некая коллизия: Основной закон говорит о захвате власти, УК - о насильственном захвате власти. Она решается в пользу УК , ибо и сама Конституция отсылает к федеральному закону. Применительно к преступлениям такой закон - исключительно уголовный.

Сходное положение с соотношением международного и внутригосударственного уголовного законодательства. Напрямую нормы международного права применительно к преступлениям не действуют. Они должны быть предусмотрены международным договором РФ. Федеральный закон "О международных договорах Российской Федерации" в ч. 3 ст. 5 говорит: "Положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты". Уголовно-правовые запреты устанавливаются внутригосударственным УК . И не только потому, что международно-правовые запреты не имеют санкций (исключая норму о геноциде). Но и потому, что принципы, система, предписания Общей части требуют трансформации (имплементации) международных норм в Кодекс . Новый УК РФ впервые сконструировал самостоятельную главу : "Преступления против мира и безопасности человечества". В ней две статьи - ст. 355 "Производство или распространение оружия массового поражения" и ст. 356 "Применение запрещенных средств и методов ведения войны" прямо ссылаются на запрещенность деяний международным договором РФ. Это, несомненно, правильно, и потому, как представляется, аналогичную ссылку следует установить во всех (кроме нормы о наемничестве) нормах данной главы : можно дать ее в примечании к первой норме с распространением на все статьи раздела XII (главы 34 ) УК.

Уголовно-правовой характер запрета в полной мере сохраняется в бланкетных нормах. Количество бланкетных норм, уголовно-правовой запрет в которых сопрягается с запретами других отраслей права в УК 1996 г., значительно возросло. Это связано не только с научно-технической революцией, как чаще всего было в прежнее время. В значительной мере "бланкетизация" уголовного права происходит за счет норм финансового, налогового, гражданского и т.п. отраслей права цивилистической ориентации в условиях перехода от государственно-плановой экономики к рыночной*(129) .

В связи с этим перед законодателем встала задача не растворить специфику уголовно-правового запрета в других отраслях права, четко размежевать преступления и иные, непреступные правонарушения. Усилилось значение такого разграничительного элемента преступления, как общественно опасные последствия тех дисциплинарных норм, где физический вред и материальный ущерб могут быть исчислены; он представлен в примечаниях к соответствующим нормам. Физический вред традиционно определяется Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденными приказом министра здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. В характеристику общественно опасных последствий нефизического и нематериального, а организационного характера законодатель вводит разграничительные признаки в диспозицию в виде неоднократности, группы, низменности мотивации, использования должностного положения и т.п.

Другим после запрета компонентом уголовной противоправности выступает угроза наказанием. Она предусмотрена в санкциях соответствующих статей УК . Общая характеристика, система и виды наказаний представлены в Общей части УК.

Такая позиция обоснованно критиковалась и практикой воспринята не была. Смещение реальной наказуемости преступления и их наказуемости как угрозы наказанием, предусмотренной в санкциях уголовно-правовых норм, в таких мнениях очевидно. Наказуемость (наказанность) деяния - не признак преступления, а его последствие. Реально не наказанное преступление либо в случае освобождения от уголовной ответственности и наказания или ввиду нераскрытия его не перестает быть вследствие этого преступлением.

Новая конструкция уголовной противоправности в ч. 1 ст. 14 УК в понятии преступления кладет конец долголетним спорам о том, является ли наказание признаком преступления, и неясностям о соотношении признаков уголовной противоправности и наказания.

Несмотря на очевидность определения уголовной противоправности в ч. 1 ст. 14 УК как запрещенности под угрозой наказания, в комментариях УК и учебниках 1997 г. помимо уголовной противоправности называется еще один, четвертый признак преступления - наказание (наказуемость). Этому способствует неточное понимание юридического свойства преступления в виде противоправности. Между тем надо говорить о противоправности не вообще, а применительно к конкретной отрасли права. Противоправность может быть пригодной разве что для разграничения правонарушений и аморальных поступков. Так, в комментарии Верхового Суда РФ читаем: "Противоправность - это запрещенные уголовным законом деяния"*(130) . Между тем запрещенность уголовным законом называется уголовной противоправностью. Также неверно комментируется ст. 14 : в ней, якобы, говорится о наказуемости деяния. В статье же четко сказано об угрозе наказанием, а не о наказуемости. Аналогичную ошибку допускают авторы ростовского комментария УК , которые утверждают, будто угроза наказанием и есть самостоятельный признак преступления - его наказуемость: "Признак наказуемости преступлений по настоящему Кодексу сохраняет вполне реальную угрозу назначения и исполнения наказания"*(131) .

Наказуемость есть реальная наказанность виновного в преступлении лица по приговору суда. Угроза наказанием фиксируется законодателем в санкциях уголовно-правовых норм.

Конечно, логическое, системное, доктринальное толкование уголовного закона важно. Но более значим практический выход дискуссий. А практически он приводит к идее "судебной декриминализации", непризнания преступлениями деяний, виновные в которых были освобождены от уголовной ответственности и наказания, к непризнанию преступлениями десяти миллионов ежегодно совершаемых в стране преступлений ввиду их латентности, нерегистрации, нераскрытия и укрытия.

Единственный из новых кодексов - УК Кыргызской Республики включает наказуемость в признаки преступления. Часть 1 ст. 8 гласит: "Преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное, виновное и наказуемое деяние (действие или бездействие)".

Итак: а) уголовная противоправность - юридическое свойство преступления; б) она равнозначна таким его социальным последствиям, как общественная опасность и виновность; в) она прямо проистекает из требований принципа законности; г) уголовная противоправность слагается из запрета совершать (воздерживаться) соответствующее деяние, описываемое в санкции нормы, и угрозы наказанием, предусмотренным в санкциях норм с учетом положений Общей части УК; д) она адекватно отражает общественную опасность деяния; е) уголовная противоправность представляет собой оценку законодателем общественной опасности деяния и как всякая оценка может быть неточной и даже ошибочной по различным причинам, в том числе конъюнктурно-уголовно-политическим.

_ 6. Малозначительное деяние

Развивая и закрепляя социальное свойство преступления - общественную опасность, ч. 2 ст. 14 УК устанавливает: "Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом , но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности".

Малозначительное деяние не является преступлением при наличии одновременно двух условий. Первое: оно должно формально подпадать под признаки преступления, предусмотренного уголовным законом. Иными словами, в нем чисто внешне должна присутствовать уголовная противоправность. Второе: в нем отсутствует другое свойство преступления - общественная опасность. Как правило, она отсутствует потому, что ущерб, причиненный деянием, мизерный. Отсюда деяние в целом оказывается непреступным. Чаще всего определенный вред, некоторая антисоциальность в малозначительных деяниях имеют место. Но они - не криминальной степени, а гражданско-правовой, административной, дисциплинарной, аморальной. Поэтому, прекращая дело или не принимая его к производству ввиду малозначительности деяния, следователь или суд рассматривает вопрос о возможности иной, не уголовно-правовой меры ответственности за него.

Малозначительным деянием может быть лишь умышленное, причем, как правило, совершенное с прямым умыслом, когда лицо желало причинить именно мизерный вред. Например, когда поклонница актрисы проникла в гримерную и похитила "на память" ее недорогостоящую пудреницу. Иное дело, когда умысел был направлена кражу дорогих украшений не "на память", а из корыстных побуждений, но из-за отсутствия таковых похитительница ограничилась пудреницей. Это не малозначительная кража, а покушение на кражу с целью причинения значительного ущерба гражданину (ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 158 УК).

Другим примером малозначительного деяния может служить, например, кража на сумму в два-три рубля.

В ряде преступлений обязательным, а не квалифицирующим признаком закон признает причинение крупного ущерба. Отсутствие такого ущерба исключает признак уголовной противоправности, подпадение деяния и формально под признаки преступления, предусмотренного Кодексом . Уголовное дело о таком деянии не возбуждается, а возбужденное прекращается не за малозначительность деяния, а за отсутствием состава преступления - обязательного признака причинения крупного ущерба. Например, ч. 1 ст. 198 УК признает преступлением уклонение от уплаты налога физическим лицом "в крупном размере". В примечании к данной статье точно определен этот размер. Отсюда следует, что при уклонении от уплаты налога в меньшем размере налицо не малозначительность деяния, а отсутствие состава преступления: нет обязательного его элемента - крупного размера неуплаченного налога.

Малозначительные деяния лишь тогда не признаются преступными, если малозначительность была и объективной, и субъективной, т.е. когда лицо желало совершить именно малозначительное деяние, а не потому, что по не зависящим от него обстоятельствам так в конкретном случае произошло. При расхождении фактически совершенного и умысла лица ответственность наступает за покушение на то преступление, совершить которое лицо намеревалось. Так, в случае, когда лицо замышляло совершить крупное хищение из сейфа сберегательного банка, но там оказалось лишь пять рублей, которые оно похитило, ответственность наступает за покушение на крупное хищение. Уголовное дело не прекращается за малозначительностью деяния - кражу пяти рублей.

Отсутствует малозначительность деяния также при совершении преступления с неконкретизированным умыслом, т.е. когда лицо предвидело и желало наступления любого из возможных вариантов причинения вреда. Ответственность наступает тогда за фактически причиненный вред. Однако прекращения уголовного дела за малозначительностью деяния не последует. Типичный пример - совершение карманной кражи. Виновное в ней лицо действует, как правило, с неконкретизированным умыслом. Похищение им кошелька с двумя рублями поэтому не является малозначительным деянием. Налицо покушение на кражу, предусмотренную ч. 1 ст. 158 УК. Иное дело, если лицо, видя в нагрудном кармане пиджака пассажира автобуса те же два рубля, похитило их, так как именно этих денег ему не хватало на билет для проезда в метро. Такая кража расценивается как малозначительное деяние.

В мае 1998 г. ч. 2 ст. 14 УК РФ подверглась изменению. Исключены слова "то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству". Официальных пояснений к этому комментарию не давалось. Представляется, что смысла в таком изменении не было. И при сочетании вреда и других квалифицирующих признаков составов преступлений ведущим все равно остается вред. Например, если с проникновением в жилище субъект похитил из квартиры бывшей жены семейный альбом, то его кража малозначительна. Состав преступления по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК отсутствует. Отвечать же он должен за немалозначительное нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК).

В ч. 2 ст. 9 УК Республики Казахстан исключенные из ч. 2 ст. 14 УК РФ слова предусмотрены. УК Республики Узбекистан включил их в понятие преступления: "Общественно опасным признается деяние, которое причиняет или создает реальную угрозу причинения ущерба объектам, охраняемым настоящим Кодексом".

Наиболее обстоятельную дефиницию малозначительного деяния предлагает УК Республики Беларусь. Она правильно связывает малозначительность деяния с причинением вреда или угрозой его причинения, а также определяет его природу как возможного административного или дисциплинарного правонарушения (правда, оно могло бы быть и иным правонарушением, например, гражданским деликтом).

Следует отметить, что на практике допускается немало ошибок при применении статьи о малозначительном деянии. Оценки малозначительности весьма субъективистски-вариативны. Работники милиции склонны отказывать гражданам в возбуждении уголовного дела, например, о краже, ввиду, якобы, ее малозначительности. В частности, потому, что "велосипед старый", сушившееся на веревке пальто "ношеное" и проч. При проверке прокуратурой каждое четвертое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду малозначительности преступлений признается незаконным.

Малозначительное деяние не наказывается большинством уголовных кодексов зарубежных государств. УК с социальным и юридическим определением преступления непосредственно в статье о преступлении предусматривают ненаказуемость малозначительного деяния. УК с формальным определением преступления или вообще без такового говорят о малозначительных деяниях либо в других нормах, либо в уголовно-процессуальном законодательстве.

Так, УК Югославии определяет преступление в ст. 8 как общественно опасное, запрещенное законом деяние. В ч. 2 ст. 8 говорится, что не является преступлением деяние, которое хотя и со держит признаки преступления, предусмотренного законом, но представляет незначительную общественную опасность ввиду малозначительности или незначительности последствий.

_ 7. Категории преступлений

Категоризация или классификация преступлений - это разделение их на группы по тем или иным критериям. В основание классификации преступлений могут быть положены характер и степень общественной опасности деяний либо отдельный элемент состава преступления. В российском уголовном законодательстве приняты три разновидности дифференциации преступлений. Во-первых, категоризация по характеру и степени общественной опасности на четыре крупные группы преступлений (ст. 15 УК). Во-вторых, классификация по родовому объекту посягательств, предусмотренных в 6 разделах и 19 главах Особенной части УК. Например, преступления против жизни и здоровья, против мира и безопасности человечества, воинские преступления. В-третьих, преступления, однородные по характеру общественной опасности, дифференцируются по степени общественной опасности на простые, квалифицированные, привилегированные. Так, убийства по составам различаются: квалифицированные с отягчающими элементами, простые, т.е. без отягчающих и смягчающих признаков, и со смягчающими признаками (в состоянии аффекта, при превышении пределов необходимой обороны, детоубийство).

Главный вопрос при категоризации преступлений - правильно избрать основание классификации преступлений на группы. Критерии могут оказаться чисто формальными - величина санкций, а могут сочетать признак противоправности - санкций с социальными признаками - общественной опасностью и виновностью.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных последнего, 1885 г., издания преступные деяния подразделялись на две большие группы - преступления и проступки (ст. 1). Основания группирования назывались материальные, что следует отнести к несомненным достоинствам Уложения. В ст. 2 говорилось: "За преступления и проступки по роду и мере важности оных, виновные подвергаются наказаниям уголовным и исправительным. Преступления и проступки могут быть как умышленными, так и неумышленными" (ст. 3). Однако ни по санкциям, ни по формам вины "род и мера важности" не конкретизировались. В разъяснениях Особого Совещания Сената по ст. 1 значилось: "Слова "преступление", "проступок", употребляемые в различных статьях Уложения, не противопоставляются друг другу, так как закон не дает им значения строго определенных терминов и нередко употребляет их без различно для обозначения всякого рода преступных деяний"*(132) .

Уголовное уложение 1903 г. приняло трехчленную категоризацию преступных деяний. Преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание смертная казнь, каторга или ссылка на поселение, именовались тяжкими преступлениями. Преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание заключение в исправительном доме, крепости или тюрьме, именовались преступлениями. Преступные деяния, за которые в законе определены как высшее наказание арест или денежная пеня, именовались проступками. Социальный критерий прежнего Уложения оказался исключенным. Зато четко формализованы категории преступлений по видам санкций.

В советский период первую категоризацию содержали Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. Они различали две категории преступлений, по их общественной опасности и конструкции санкций в статьях УК . Первая категория - "наиболее опасные, направленные против основ советского строя, установленного в Союзе ССР волею рабочих и крестьян". Вторая - "все иные".

За первую категорию санкции конструировались с указанием нижнего предела, не подлежащего смягчению. В санкциях второй категории, напротив, указывались высшие пределы наказания.

В Основах 1958 г. категоризация преступлений на большие группы не была завершена. В первоначальной редакции Основ ее вовсе не содержалось. В 1970 г. в Основы была включена ст. 71, которая вводила понятие тяжкого преступления. В 1977 г. в Основы была включена норма о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности. Республиканские УК до этого общесоюзного закона 1977 г. говорили о малозначительных преступлениях, дела о которых можно было передавать на рассмотрение товарищеских судов, и о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, виновные в которых взрослые лица могли быть переданы трудовым коллективам на поруки, а несовершеннолетние - в комиссии по делам несовершеннолетних. В научной и учебной литературе выделяли также менее тяжкие преступления.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., не вступившие в силу из-за развала СССР, ввели отдельную норму о классификации преступлений. Статья 9 "Классификация преступлений" устанавливала:

(1) Преступления в зависимости от характера и степени общественной опасности подразделяются на не представляющие большой общественной опасности, менее тяжкие, тяжкие и особо тяжкие.

(2) К преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше двух лет, или иное более мягкое наказание, а также преступления, совершенные по неосторожности, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не выше пяти лет, или иное более мягкое наказание.

(3) К менее тяжким преступлениям относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше пяти лет, а также преступления, совершенные по неосторожности, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет.

(4) К тяжким преступлениям относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше десяти лет.

(5) К особо тяжким преступлениям относятся умышленные преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или смертная казнь.

При обсуждении проекта Основ, а также в теоретической модели УК (Общая часть) предлагалось именовать первую категорию преступлений уголовными проступками. В проекте Основ по всему тексту за словами "преступления, не представляющие большой общественной опасности", стояли в скобках слова "уголовный проступок".

Российский проект УК 1992 г., восприняв приведенную классификацию, восстановил термин дореволюционного уложения "уголовный проступок" в характеристике преступлений первой категории, т.е. не представляющих большой общественной опасности, одновременно сузив их круг деяниями, наказуемыми по закону наказаниями, не связанными с лишением свободы.

Основанием классификации преступлений на четыре перечисленных группы выступают характер и степень их общественной опасности. Именно они определяют величину наказаний в санкциях уголовно-правовых норм. Ведущим в характере общественной опасности преступлений закон признал вину. Поэтому неосторожные преступления отнесены к преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, и к менее тяжким преступлениям. Тяжкие и особо тяжкие преступления - только умышленные деяния.

Зарубежный и отечественный опыт дает основание для терминологического обозначения мелких преступлений уголовными проступками. В большинстве УК государств мира уголовно-правовые деяния дифференцируются на две или три категории, и самые мелкие часто называются уголовными проступками. Подобный терминологический подход имеет много достоинств. Совершившие уголовные проступки не имели бы судимости. При конструкции Особенной части УК законодатель подходил бы более взвешенно к криминализации массовых, но мелких преступлений, с тем, чтобы не вводить неэффективные, не применяемые на практике уголовные законы. В правовой статистике все уголовно-правовые деяния делились бы, помимо четырех, также на две основные категории: преступления и уголовные проступки. Это значительно точнее отражало бы реальную совокупную общественную опасность преступности, чем уравнительная характеристика всех деяний как преступлений. Имеются и процессуальные доводы: рассмотрение дел об уголовных проступках могли бы оперативно осуществлять единолично мировые судьи.

Весьма высокой общественной опасностью в условиях научно-технической революции стали обладать неосторожные преступления. Ныне неосторожная преступность - транспортная, экологическая, нарушения правил техники безопасности - наносит ущерб обществу и личности больший, чем умышленные преступления. Поэтому при обсуждении проектов Основ и УК вносились многочисленные предложения дополнить классификацию преступлений еще одной категорией - "тяжкие неосторожные преступления": "К преступлениям, совершенным по неосторожности, повлекшим особо тяжкие последствия, относятся преступления, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше восьми лет". Однако правильнее решали данный вопрос Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. и проект УК 1992 г. Они относили неосторожные преступления либо к первой категории деяний, не представлявших большой общественной опасности, либо ко второй - менее тяжких, если в санкциях за них предусматривалось свыше пяти лет лишения свободы. В этом отношении более удачным представляется законодательное решение белорусского УК. Неосторожное преступление он относит к категориям преступлений, не представляющих большой общественной опасности и менее тяжким. Тяжкими и особо тяжкими преступлениями он признает только умышленные деяния.

УК РФ 1996 г. в первоначальной редакции отнес неосторожные преступления к категории тяжких наряду с умышленными преступлениями, что ошибочно, ибо умышленные и неосторожные преступления существенно различаются по характеру общественной опасности. Ошибка была исправлена Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс РФ и другие законодательные акты Российской Федерации"*(133) от 9 марта 2001 г. Неосторожные преступления из категории тяжких переведены в категорию преступлений средней тяжести.

Статья 15 УК РФ в новой редакции подразделяет все преступления на четыре категории:

1) небольшой тяжести (умышленные и неосторожные с максимальной санкцией до двух лет лишения свободы);

2) средней тяжести (умышленные с максимальным наказанием до 5 лет лишения свободы и неосторожные с максимальной санкцией, превышающей 2 года лишения свободы);

3) тяжкие (умышленные) преступления с максимальной санкцией до десяти лет лишения свободы);

4) особо тяжкие (умышленные преступления с санкцией свыше десяти лет лишения свободы или более строгой).

Общим основанием категоризации преступлений названы характер и степень общественной опасности деяний. Последние конкретизированы формой вины и величиной санкций в виде максимального срока лишения свободы.

Вина и санкции служат критериями классификации преступлений в подавляющем большинстве зарубежных кодексов. Так, УК Франции 1992 г. подразделяет все уголовно наказуемые деяния на три категории по материальному (социальному) критерию - их тяжести. Статья 111-1 устанавливает: "Преступные деяния классифицируются в соответствии с их тяжестью на преступления, проступки и нарушения". Тяжесть преступных деяний при их классификации конкретизируется формой вины и санкциями. Преступления - только умышленные деяния, за которые в санкциях предусмотрены пожизненное либо срочное заточение. Преступность неосторожных деяний должна специально оговариваться. Максимальные санкции за них в виде тюремного заключения - до десяти лет. Нарушения - умышленные и неосторожные деяния, наказуемые по закону штрафом, лишением либо ограничением прав.

Федеральный УК США 1948 г. предусматривает трехчленное деление преступлений. Пункт 1 гл. 1 "Классификация посягательств" гласит: "Безотносительно к тому, что каким-либо актом Конгресса может быть установлено иное: 1) любое посягательство, караемое смертной казнью или тюремным заключением, более одного года, является фелонией; 2) любое другое посягательство является мисдиминором; 3) любой мисдиминор, наказание за который не превышает тюремного заключения сроком на шесть месяцев или штрафа на сумму 500 долларов, или назначаемых одновременно, является мелким посягательством (petty ofence)".

Как видим, американский федеральный законодатель избрал наиболее элементарный формализованный критерий категоризации посягательств - суровость санкций.

Некоторые зарубежные УК не регламентируют в общих частях институт категоризации преступлений. Однако они нередко используют ее в особенных частях УК, называя преступления тяжкими или незначительными (например, УК КНР*(134) ). УК Швеции в ряде норм конкретизирует тяжкие преступления примерным перечнем квалифицирующих признаков. Однако преимущество конструкции института категоризации преступлений в Общей части УК РФ, когда характеристика социальной вредности (общественной опасности) преступления, ее характер и степень сочетаются с формальной законодательной оценкой размеров наказаний.

Что такое характер и степень общественной опасности преступлений, о которых говорит ст. 15 УК РФ? Характер общественной опасности - это ее содержательная сторона, отражающая, главным образом, однородность либо разнородность деяний. Характер общественной опасности формируют четыре подсистемы элементов преступления. Во-первых, объект посягательства. Родовые объекты, по которым классифицируются разделы и главы Особенной части УК, определяют характер общественной опасности преступлений, деля их на однородные и разнородные. Так, однородные преступления против жизни с очевидностью несхожи по содержанию с государственными или экономическими преступлениями. Во-вторых, на характер общественной опасности преступлений оказывает воздействие содержание преступных последствий - экономических, физических, дезорганизационных, социально-психологических и проч. В-третьих, форма вины - умышленная либо неосторожная разводит эти преступления по двум группам. Наконец, в-четвертых, общественная опасность содержательно образует способы совершения преступлений - насильственные либо без насилия, обманные либо без этих признаков, групповое либо индивидуальное, с использованием должностного положения либо без этого, с применением оружия либо невооруженное.

Степень общественной опасности представляет собой количественную выраженность элементов состава преступления. Более всего степень общественной опасности варьирует в зависимости от причиненного ущерба и вреда объектам посягательства - личности, обществу, государству. Затем на нее влияют субъективные элементы - степень вины (предумысел, внезапно возникший умысел, грубая неосторожность), а также степень низменности мотивации деяния и его целенаправленности. Опасность способов посягательств также определяет количественно степень общественной опасности: совершено преступление, например, группой лиц без предварительного сговора либо по сговору организованной группой либо преступным сообществом. Иными словами, соотношение характера и степени общественной опасности суть взаимодействие качества и количества таковой. Степень общественной опасности количественно варьирует опасность компонентов характера общественной опасности в каждом составе преступления.

В УК 1996 г. из более чем 350 составов, предусмотренных в Особенной части , 52,8% относятся к первой категории преступлений небольшой тяжести, 33,7% - к преступлениям второй категории (средней тяжести), 23,5% - к третьей категории тяжких преступлений и 10% (53 состава) - к четвертой категории особо тяжких преступлений. Таким образом, более двух третей преступлений приходится на преступления небольшой и средней тяжести. При этом более трети составов преступлений средней тяжести имеют максимальную санкцию до 3 лет лишения свободы. Немалая часть из них вполне могла бы быть отнесена к числу преступлений небольшой тяжести с санкцией до двух лет лишения свободы.

Каково значение категоризации преступлений? Прежде всего она обращена к законодателю, обязывая его учитывать классификацию преступлений при конструировании уголовно-правовых институтов и норм. Так, в Общей части ответственность за приготовление к преступлениям в УК установлена с учетом классификации преступлений. Виды рецидива преступлений и сроки давности, по истечении которых лицо не привлекается к ответственности, также поставлены в зависимость от категоризации преступлений.

Категоризация преступлений значима для определения обратной силы уголовных законов. В Особенной части УК классификация преступлений принимается в расчет при дифференциации составов преступлений на простые, квалифицированные, привилегированные (со смягчающими элементами). Санкции, которые определяет законодатель за каждое преступление, также не могут избираться вне зависимости от категоризации преступлений.

Классификация преступлений выступает первым и основным критерием индивидуализации наказания (см. ст. 60 УК). В судебной практике классификация преступлений ориентирует суды как при квалификации преступлений, так и при избрании конкретного наказания, а также при решении вопросов об освобождении от уголовной ответственности и наказания. Например, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК) и в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 ) допускается лишь для лиц, совершивших преступление первой категории. Освобождение же от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки возможно применительно к преступлениям как небольшой, так и средней тяжести (ст. 77 УК).

_ 8. Преступления, непреступные правонарушения и аморальные поступки

На преступления приходится многократно меньшая доля антиобщественных деяний, чем на иные правонарушения. Административные и дисциплинарные правонарушения, например, исчисляются десятками миллионов в год. Только административных правонарушений на автотранспорте ежегодно регистрируется свыше 50 млн.*(135)

На практике нередко возникает вопрос о разграничении преступлений, особенно небольшой тяжести, от непреступных право нарушений. Ответственность за последние регламентируется в административном, гражданском, семейном, трудовом, воздушном, водном, налоговом, финансовом и т.д. праве.

Разграничение преступлений и непреступных правонарушений проходит по трем основным критериям: 1) объекту; 2) общественной опасности; 3) виду противоправности.

Объектами преступлений признаются такие интересы, которые в других отраслях права не встречаются либо в силу их особой ценности (например, объекты преступлений против основ конституционного строя или преступлений против мира и безопасности человечества), либо большего разнообразия уголовно-правовых отношений. И порядок управления, и имущественные отношения, и сфера отправления должностных и воинских обязанностей, и экология, и интересы личности - от жизни человека до его чести, и общественная безопасность - таков не полный перечень объектов преступлений.

Статья 10 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях так характеризует объекты административных проступков: государственный или общественный порядок, права и свободы граждан, установленный порядок управления. Их общий объект - правила поведения граждан в определенной сфере общественной жизни*(136) . Объектами гражданско-правовой охраны, согласно ст. 2 ГК РФ, являются правовое положение участников гражданского оборота, право собственности и другие вещные права, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Налоговые проступки наносят ущерб финансовой системе общества и государства. Семейные правонарушения - интересам семейно-брачным.

Дисциплинарные проступки посягают на государственную и служебную дисциплину, они запрещены под страхом дисциплинарных взысканий (выговора, увольнения, штрафа и др.) законами, подзаконными актами, распоряжениями компетентных должностных лиц. Более всего дисциплинарных проступков предусмотрено в трудовом законодательстве, воинских, кооперативных и других уставах.

Преступления отличаются, как ранее отмечалось, от других непреступных правонарушений по общественной опасности. Последняя выступает социальным свойством исключительно преступлений. Несмотря на то, что непреступные правонарушения тоже в определенной степени вредоносны, характер и степень этой антисоциальности никогда не достигают степени криминальной, именуемой в законодательстве общественной, опасностью. Преступления при прочих равных условиях всегда причиняют больший вред, их вина антисоциальнее, мотивация низменнее, способы совершения более дерзки.

Законодатель при конструировании норм, суды при их толковании всегда стремятся возможно точнее размежевать преступления и проступки. Ведущим разграничительным общественно опасным элементом выступает величина причиненного ущерба правоохраняемым интересам личности, общества, государства. Материальный ущерб, который причиняют две трети совершаемых ныне преступлений, измеряется в денежном выражении, в физическом вреде - в четко фиксированных показателях утраты трудоспособности, органов или их функций (см. ст. 111-118 УК).

В воинских преступлениях, когда на практике нередко возникает необходимость отграничения преступления от дисциплинарных проступков, УК в виде криминальных признаков называет время, обстановку, место совершения преступлений. Например, самовольная отлучка от двух до десяти суток квалифицируется по ч. 1 ст. 337 УК, до двух суток - дисциплинарный проступок.

Из субъективных элементов преступления закон чаще всего называет формы вины и низменность мотивов и целей, отличающих преступление от непреступного правонарушения. Например, умышленное легкое телесное повреждение - преступление, а неосторожное - проступок.

Наконец, третий разграничительный признак - вид противоправности и связанный с ней вид санкций. Преступления всегда запрещаются только федеральным уголовным законом и под угрозой наказания. После отбытия наказания лицо в установленном законом порядке имеет судимость (см. ст. 86 УК). Непреступные правонарушения регулируются семейным, трудовым, гражданским, административным и т.д. законодательством и подзаконными нормативными актами. Административные, дисциплинарные, гражданско-правовые санкции несравненно менее суровы, чем уголовные наказания. Исправительные работы в Кодексе РСФСР об административных правонарушениях не превышают двух месяцев. В уголовном законе они назначаются до двух лет и влекут за собой судимость. Штрафные санкции и возмещение ущерба в гражданском праве могут быть и более значительными. Однако по признаку судимости и здесь проходит четкое размежевание.

УК 1996 г. во всех (за редким исключением) случаях причинения прямого материального ущерба в примечаниях к соответствующим статьям Особенной части называет его величину. Например, в разд. VIII "Преступления в сфере экономики" такие примечания приведены во всех нормах о преступлениях с прямым материальным ущербом. Он исчисляется в едином измерении, а именно применительно к минимальному размеру оплаты труда . Большинство из них квалифицируют составы, делают более тяжкими, если причинен "крупный ущерб", на "значительную сумму", "особо крупный размер" и проч. Но есть и криминообразующие величины общественно опасных последствий, без которых отсутствует само преступление. Например, преступлением признано уклонение от уплаты таможенных платежей в крупных размерах. Примечание к ст. 194 определяет таковой в виде стоимости свыше одной тысячи минимальных размеров оплаты труда . Уклонение от уплаты таможенных платежей в меньшем размере является таможенным правонарушением, предусмотренным нормами Таможенного кодекса РФ.

Обман потребителей признается преступлением при нанесении им ущерба в сумме, превышающей одну десятую часть минимального размера оплаты труда . Следовательно, обман потребителей на меньшую сумму образует дисциплинарный либо административный проступок. Так, ст. 150.3 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях за обман потребителя в небольшом размере предусматривает наложение штрафа в размере от одного до тридцати минимальных размеров оплаты труда . В примечании к статье четко определено, что небольшой размер - это ущерб, не превышающий одной десятой части минимального размера оплаты труда . При кодификации уголовно-правовых, гражданско-правовых, административно-правовых и т.п. норм с прямым материальным ущербом крайне желательна для практики именно такая ясность разграничения преступлений и проступков. Запись в ст. 1 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях о том, что "Административная ответственность за правонарушения, предусмотренные настоящим Кодексом , наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности", были бы вполне уместны и для других отраслевых кодексов. Это обязывало бы законодателей при конструировании соответствующих норм специально просчитывать возможность размежевания проступков и преступлений.

Понятно, что гораздо сложнее проводить границу между гражданскими правонарушениями и экономическими преступлениями с непрямым материальным ущербом, когда ущерб носит комплексный характер, включает прямые и непрямые материальные уроны, дезорганизацию предпринимательской либо управленческой деятельности. К примеру, при незаконном предпринимательстве, финансовом банкротстве, легализации "грязных" денег, монополистической деятельности и т.п. потребуются сложные бухгалтерские экспертизы, чтобы такой экономико-организационный ущерб определить.

В единичных случаях ГК РФ вторгается в сферу уголовно-правовых отношений, что затрудняет разграничение преступлений и гражданских деликтов. Так, ст. 575 ГК разрешает дарение "обычных подарков", стоимость которых не превышает пяти минимальных размеров оплаты труда . На практике со вступления ГК в силу возник правомерный вопрос: как отграничить взятку на указанную сумму и "обычное дарение". Дискуссия по данному вопросу при обсуждении проекта постановления Пленума Верховного Суда РФ конструктивно не завершилась. В постановлении N 6 Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" этот вопрос остался без решения.

В другом случае ч. 1 ст. 330 УК предусматривает ответственность за самоуправство при причинении им существенного вреда. Поскольку такой вред многообразен, его нельзя было однозначно выразить. В ст. 222 ГК предусмотрена гражданская ответственность за самовольную постройку, которая может охватывать и преступное самоуправство. Гражданские санкции - снос постройки самим застройщиком либо за его счет. Часть 2 данной статьи вводит запрет на предоставление права собственности на самовольные постройки, "если сохранение постройки нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц либо создает угрозу жизни и здоровью граждан".

В связи с этим встает вполне конкретный и практически серьезный вопрос о квалификации действий массовых застройщиков вилл и коттеджей в природоохранных, санитарных и водоохранных зонах, в том числе г. Москвы. Уголовное это или гражданское деяние? Если уголовное, то какое - самоуправство или экологические преступления (ст. 250 , 251 , 252 , 254 УК)? Федеральные и столичные санитарно-эпидемиологические службы предлагают решить проблему в пользу налогового законодательства - взимать высокие налоги за пользование такими постройками, ущерб от которых, без сомнения, носит преступный характер. И это не говоря уже о взяточничестве, корыстных и иных должностных преступлениях, которые обеспечили документальное разрешение таких построек. Оговорка в ст. 222 ГК: "...если это не содержит признаков состава преступлений, предусмотренных УК ", - способствовала бы правильной правовой оценке столь распространенных преступлений."

Лавинообразно возросший объем исковых заявлений в суды о защите чести и достоинства граждан в СМИ актуализировал разграничение, с одной стороны, гражданского деликта - унижения чести, достоинства и деловой репутации, и клеветы и оскорбления как преступления - с другой. Причинение морального вреда (физического или нравственного страдания) как гражданский деликт, в отличие от клеветы, не требует заведомой ложности сообщаемой информации. Доказать этот признак состава весьма трудно. Оскорбление как преступление требует "неприличной формы", что тоже толкуется противоречиво. Возможно поэтому большинство потерпевших обращается в суд с иском, а не с заявлением о возбуждении уголовного дела о клевете или оскорблении. Тем более, что компенсация морального вреда оказывается подчас многократно большей, нежели уголовный штраф за клевету или оскорбление, тем более, что уголовный штраф идет в казну, а не потерпевшему. И это правильная позиция судебной практики*(137) .

Проблема соотношения преступлений с гражданскими и финансовыми деликтами в связи с переориентацией экономики и управления ею от планово-централизованной к рыночно-договорной требует самого основательного исследования теперь и в перспективе. Она обусловливается также гражданско- и финансово-правовой бланкетностью норм о преступлениях в экономической сфере.

Потребность в размежевании преступлений и дисциплинарных проступков появляется чаще всего при совершении служебных и воинских преступлений. Разбросанность норм о дисциплинарных проступках во многих кодексах, уставах, подзаконных актах, понятно, не способствует проведению различий между преступлениями и дисциплинарными проступками. Надобность же в нем значительна. На практике не редкостью стало сокрытие за дисциплинарными взысканиями серьезных преступлений, в том числе в сфере серьезных нарушений правил техники безопасности. Новый УК избавил от смешения воинские правонарушения и преступления, полностью устранил статьи о наказуемости при смягчающих обстоятельствах военнослужащих в дисциплинарном порядке. Однако на практике сплошь и рядом должностные лица, главным образом высокопоставленные, за преступления отделываются выговорами и увольнениями со службы. Применительно к работникам МВД даже появилась графа статистической отчетности об увольнении за нарушение служебной этики и предательство профессиональных интересов. Так, в 1996 г. 22 тыс. работников МВД были уволены из органов внутренних дел за деяния, на три четверти являющиеся должностными и более всего корыстными преступлениями.

Возможна ли совокупность преступлений с иными правонарушениями и, соответственно, сочетание наказания с другими санкциями? Применительно к административным, дисциплинарным, гражданско-правовым проступкам этот вопрос решается отрицательно. Преступление как самое серьезное правонарушение поглощает непреступные правонарушения. То же относится к наказанию и иным санкциям: наказание их поглощает. Исключение составляет гражданско-правовое взыскание в виде возмещения причиненного преступлением материального ущерба. Оно производится вместе с уголовным наказанием по гражданскому иску в уголовном деле.

Между преступлением и аморальными поступками соотношение таково: всякое преступление безнравственно, но не наоборот. Нравственные нормы служат своеобразным потолком норм о преступлениях, поэтому иногда они используются для толкования уголовных законов в правоприменительной практике и служат ориентиром для законодателя при криминализации или декриминализации деяний. Наоборот, оскорблением считается умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Какая форма в конкретном случае является неприличной - помогают определить моральные нормы.

Преступление и аморальный поступок различаются по объекту нарушения, общественной опасности, противоправности.

Объекты аморальных поступков намного шире объектов преступлений. Есть такие формы межличностных отношений, которые регулируются исключительно нравственностью, например, любовь, дружба.

Преступление всегда деяние. Аморальными же могут считаться не только поведение, но и образ мыслей, их высказывание.

Аморальные поступки всегда значительно менее антисоциальны, нежели преступления. Как правило, вред от аморальных поступков имеет социально-психологическое содержание: унижение чести и достоинства, самолюбия личности, дезорганизация межличностных отношений. Смежными аморальным поступкам выступают преступления в области семейно-брачных и сексуальных отношений, сфер общения, медико-биологических вмешательств, религии, средств массовой информации и др. Глава 25 УК носит название "Преступления против здоровья населения и общественной нравственности". Непросто провести грань, например, между аморальными и преступными надругательствами над местами захоронения, предусмотренными в данной главе. Квалифицированный состав не будет вызывать осложнений при его применении, ибо в нем четко обрисованы криминообразующие признаки состава: группа, мотивы расовой, национальной, религиозной вражды либо ненависти, в отношении сооружений, посвященных борьбе с фашизмом, насилие либо угроза насилием. Это лишний раз подтверждает, что без указания в законе криминообразующих признаков общественную опасность преступлений далеко не всегда можно сопоставить с асоциальностью непреступных правонарушений и аморальных поступков.

Весьма четкое различие между преступлениями и аморальными поступками проходит по признаку противоправности. Если преступления запрещены уголовным законом, то аморальные поступки вообще не регулируются правовыми нормами. Нормы нравственности могут быть письменными и устными (например, обычаи). К числу первых относятся, например, Клятва Гиппократа - кодекс врачебной этики, кодекс офицерской чести, этический кодекс журналиста*(138) . Разработаны весьма актуальные для России нравственные принципы тележурналистики*(139) .

Принципы уголовного законодательства вобрали в себя основные нравственные постулаты, выработанные человечеством за его многовековую историю.

В качестве примера соотношения аморальных поступков, не преступных правонарушений и преступлений можно привести по ведение в сфере семейных отношений. Статья 38 Конституции РФ устанавливает обязанности родителей по воспитанию детей, а детей - по заботе о родителях. Нарушение педагогических и нравственных правил во взаимоотношениях между детьми и родителями, например, неконтактность, эмоциональное безразличие, немилосердность, вызывают нравственное осуждение. Уклонение от родительских обязанностей по содержанию детей является правонарушением, запрещенным под угрозой лишения родительских прав семейным законодательством. Уклонение от уплаты алиментов на содержание родителей являет собой гражданское правонарушение. Злостное же уклонение от уплаты средств на содержание детей и родителей образует состав преступления (см. ст. 157 УК).

В 1997-1998 гг. на мировом уровне разгорелась дискуссия о допустимости медико-биологического экспериментирования над людьми в виде переноса ядер клеток при создании человеческого эмбриона с целью клонирования (создания генетических копий) людей. Пока не удалось четко сформулировать моральные нормы в генной инженерии, клятва врача, даваемая им в соответствии со ст. 60 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, носит для этого слишком обобщенный характер.

Человеконенавистнические исследования над людьми в концентрационных лагерях германского фашизма вызвали принятие Нюрнбергского кодекса, содержащего правила экспериментов над людьми. В этом документе сказано, что подопытный человек должен в обязательном порядке выразить свое согласие на эксперимент в отношении его. Эксперименту надлежит преследовать социально полезные цели, удовлетворять морально-этическим и юридическим нормам. Нюрнбергский кодекс дополнялся в 1964 г. Хельсинкской декларацией и в 1975 г. Токийскими рекомендациями медицинской ассоциации. В результате разрешается экспериментирование над людьми в разумных пределах и с согласия подопытного лица. Ответственность за последствия эксперимента возлагается на экспериментатора, а не на давшее согласие на эксперимент лицо. В 1997 г. Совет Европы принял Конвенцию о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины под названием: "Конвенция о правах человека и биомедицине". В 1999 г. Россия ратифицировала этот документ. Сенат США всерьез начал обсуждать законопроект, устанавливающий наказание до десяти лет тюремного заключения и штраф до 250 тыс. долларов за перенос ядер клеток при создании человеческого эмбриона. Позиция американского законодателя не бесспорна. Но она показывает, как моральные нормы могут стать правовыми и даже уголовно-правовыми.

Происходит и обратный процесс: преступления декриминализуются в аморальные поступки. Например, УК РФ 1996 г. декриминализировал заведомое поставление другого лица в опасность заражения венерическим заболеванием. Теперь это аморальный поступок. Применительно же к ВИЧ-инфекции оценка заведомого поставления в опасность заражения другого лица позиция законодателя не изменилась - это преступление. УК РСФСР 1960 г. декриминализовал, переведя в аморальный поступок, так называемый самоаборт, т.е. произведение беременной женщиной самой себе аборта.

Традиционно трудно различать порнографию и эротику. Так называемая "сексуальная революция" XX в. основательно отодвинула границу криминальной порнографии в сторону аморализма, притоносодержания, в легитимную сдачу в почасовую аренду комнат домов свиданий, принадлежащих муниципалитетам.

Таким образом, преступления отличаются от непреступных правонарушений и аморальных поступков: а) по общему объекту, более широкому и разнообразному, чем во всех иных отраслях права; б) по антисоциальности, которая в преступлениях наивысшая и именуется общественной опасностью, а в других непреступных правонарушениях содержит определенную долю вредоносности в соответствующих сферах правоотношений; в) внутри общественной опасности ведущим разграничительным элементом выступает вред (ущерб) охраняемым интересам личности, общества, государства; г) среди других криминообразующих признаков, которые позволяют провести границу между преступлениями и непреступными нарушениями, УК предусматривает низменную мотивацию, опасные способы совершения деяний, в том числе групповой, с использованием должностного положения субъектом, с применением оружия.

Глава VI. Состав преступления

_ 1. Понятие состава преступления

Состав преступления - это система обязательных объективных и субъективных элементов, образующих и структурирующих общественно опасное деяние, признаки которых описаны в диспозициях уголовно-правовых норм Общей и Особенной частей УК.

Как всякая система состав преступления охватывает целостное множество подсистем и элементов. Подсистем в составе четыре: объект, субъект, объективная и субъективная стороны (подсистемы) состава преступления. Отпадение хотя бы одного обязательного элемента, а тем более подсистемы приводит к распаду всей системы состава преступления, к его отсутствию в деянии лица. Элементы состава преступления представляют собой компоненты состава. Они подразделяются на обязательные и факультативные (см. 2 данной главы). Первые образуют составы всех преступлений. Вторые - лишь некоторых.

Признаки элементов составов преступлений определяют их специфику, позволяют отграничить один состав преступления от другого, а также размежевать преступления от непреступных правонарушений. Признаки элементов и подсистем составов преступлений представлены в диспозициях норм Общей и Особенной частей УК.

Статья 8 УК РФ устанавливает: "Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом ". Определив главную функцию состава преступления - быть основанием уголовной ответственности, УК не раскрывает понятия состава. Его можно вывести только путем толкования ст. 8 и тех статей, которые употребляют термин "состав преступления".

О составе преступления, как содержащемся в деянии и служащим основанием уголовной ответственности, говорит и УПК . Например, ч. 2 ст. 5 устанавливает, что уголовное дело не возбуждается, а возбужденное подлежит прекращению "за отсутствием в деянии состава преступления". Статья 309 предписывает вынесение оправдательного приговора, "если в деянии подсудимого нет состава преступления". И УК и УПК говорят о составе как содержащемся в деянии.

Как правило, УК оперирует понятиями не "состав преступления", а "преступление" или "деяние". Состав упоминается лишь в нормах о добровольном отказе и деятельном раскаянии, когда речь заходит об освобождении от уголовной ответственности, если в деянии не содержится "иного состава преступления". Например, в ч. 3 ст. 31 УК сказано, что "лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления". Примечание к ст. 206 УК о захвате заложника устанавливает: "Лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления".

Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ 1996 г. точнее, чем УК РФ, определяет основание уголовной ответственности, а отсюда и состав преступления. "Уголовной ответственности, - сказано в ст. 3 Модельного УК, - подлежит лишь лицо, совершившее преступление, то есть деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом". Состав, таким образом, понимается как преступление и именно деяние, содержащее все признаки состава преступления. Иными словами, содержание в деянии всех признаков состава преступления и есть преступление. Тем самым снимается искусственное противопоставление преступления как якобы только явления и его состава, как якобы только юридической "модели", "научной абстракции", "логического суждения" и проч., к которому прибегает, как далее будет показано, немалое число теоретиков уголовного права. Вследствие этой теоретической дискуссии УК РСФСР 1960 г. и УК РФ 1996 г. по-разному определяют основания уголовной ответственности. Первый считал таковым совершение преступления, второй - состав преступления.

Аналогично Модельному УК определяет основание уголовной ответственности и тем самым состав преступления УК Казахстана 1997 г.: "Единственным основанием уголовной ответственности является совершение преступления, то есть деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом". Изложено достаточно четко: преступление - это деяние, содержащее признаки состава преступления. Состав преступления содержится в преступлении.

УК Республики Беларусь основанием уголовной ответственности признает "...совершение виновно запрещенного настоящим Кодексом деяния в виде:

1) оконченного преступления;

2) приготовления к совершению преступления;

3) покушения на совершение преступления;

4) соучастия в совершении преступления".

Состав преступления он упоминает лишь в нормах о добровольном отказе и деятельном раскаянии.

Из всех известных уголовных кодексов фактически лишь УК ФРГ содержит норму о понятии состава преступления. Кодексы, принятые в XX в., - УК Франции 1992 г., УК Испании 1995 г., УК Австрии 1975 г., УК Швейцарии 1937 г., не пользуются термином "состав преступления". Неизвестно оно и англосаксонской системе уголовного законодательства.

Немецкий УК нормативистски определяет состав деяния (Tatbestand) как "законный состав", "состав закона", отождествляя его с диспозицией уголовно-правовой нормы Особенной части УК. В 11 "Объяснение терминов" п. 5 поясняет: "Противоправное деяние - только такое, которое осуществляет состав". Отсюда понятие преступления толкуется в доктрине как уголовное деяние, содержащее состав, виновное и противоправное. Виновность - упречное оценочное понятие. Противоправность - противоречие уголовного деяния правопорядку в целом. В немецких учебниках и комментариях УК состав деяния рассматривается в главах об уголовном законе*(140) .

По-латыни "состав преступления" означает "corpus delicti", дословно "корпус деликта". Исторически с XVI в. это понятие играло процессуальную роль достаточного основания для рассмотрения дела в суде ввиду доказанности наличия в действиях лишь состава преступления. В англосаксонской системе права он поныне выполняет уголовно-процессуальную роль.

Наиболее обстоятельную теоретическую разработку учения о составе преступления предложила классическая школа уголовного права в XVIII-XIX вв. В дореволюционном русском уголовном праве, на которое традиционно большое влияние оказывало немецкое уголовное право (многие русские ученые заканчивали немецкие университеты и магистратуры), учение о составе в трактовке немецкой школы, например, Биндинга и Белинга, не получило развития. Немецкая доктрина изначально и ныне понимала под составом преступления "состав закона", отождествляя его с диспозицией уголовно-правовой нормы. Русское уголовное право отдавало предпочтение не составу преступления, а преступлению как основанию ответственности и при трактовке институтов Общей части уголовного закона.

В советской уголовно-правовой теории наиболее фундаментальную разработку получило учение о составе преступления в монографии А.Н.Трайнина*(141) .

Понятие состава преступления по сей день остается дискуссионным в науке. Одни авторы толкуют состав как "законодательную модель", т.е. отождествляют диспозицию уголовно-правовой нормы как в немецкой доктрине, с составом преступления. Другие видят в составе структуру преступления, его систематизированную общественную опасность*(142) . Так, автор содержательной монографии о квалификации преступлений В.О.Навроцкий пишет, что состав преступления - "юридическая конструкция, выработанная теорией уголовного права"*(143) . Поэтому, по его мнению, неверна формулировка "состав преступления, предусмотренный уголовным законом". Уголовный закон определяет преступление, а не состав преступления.

В.Н.Кудрявцев считает "более правильным такое определение состава, в котором подчеркивается, что это совокупность признаков общественно опасного деяния, определяющего его, согласно уголовному закону, как преступное и уголовно наказуемое"*(144) . Однако через две страницы его монографии, обоснованно признанной, начиная с первого издания, лучшей в отечественном уголовном праве, о квалификации преступлений дается уже иное, нормативистское понятие состава: "целесообразно пользоваться понятием состава преступления только в одном нормативном смысле"*(145) .

Различие в теории перешло в учебную литературу. Так, в одном из учебников по Общей части уголовного права читаем: "Под составом понимается совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление". Состав как реальное явление и его общее понятие, применяемое ко всем составам преступлений, а не только к конкретному преступлению, отвергается*(146) .

Другой учебник утверждает, что состав преступления - это совокупность объективных и субъективных элементов, позволяющих определенное общественно опасное деяние признать соответствующим его описанию в статье уголовного закона*(147) . Здесь не столько определяется состав, сколько его значение для квалификации преступлений.

Трактовка состава преступления, которая более всего близка немецкой нормативистской и не согласуется со ст. 8 УК, дается в ростовском комментарии к УК : "Состав преступления, - научная абстракция, набор типических признаков, законодательная модель преступления"*(148) .

С ним солидаризируются А.Н.Игнатов и Т.А.Костарева. Состав преступления, по их мнению, "есть законодательное понятие о преступлении, указывающее на те его признаки, которые закреплены в уголовном законе: состав преступления - абстракция, его законодательная модель, без которой конкретное деяние невозможно признавать преступлением*(149) ". Правомерен вопрос: что в объективной реальности соответствует составу? Если состав - законодательное понятие (мотив) преступления, то оно дает нормы о понятии преступления и не совпадает с понятием состава.

Аналогичное нормативистское определение предлагает автор монографии, посвященной составу и преступлению как понятиям и явлениям. Он пишет: "Состав преступления является содержащимся в уголовном законе описанием признаков общественно опасного деяния. Не совокупность признаков, установленных, предусмотренных в уголовном законе, как это принято утверждать, а описание этой совокупности признаков"*(150) . Материальной основой состава автор считает правовую норму. Вопрос об отличии диспозиции нормы УК от состава преступления не ставится. Поскольку же норма не может быть основанием уголовной ответственности, автор категорически заявляет: "Вопрос о составе преступления как основании уголовной ответственности вообще должен быть снят"*(151) .

Так что же такое состав преступления? Социально-правовое явление, которому в реальной действительности соответствуют все его подсистемы - объект, субъект, объективная и субъективная подсистемы? Или это законодательная конструкция, модель, т.е. по существу диспозиция уголовно-правовой нормы? Или это всего лишь "научная абстракция", которой в реальной жизни ничего не соответствует? И каким же образом две последние трактовки состава могут привести к пониманию состава преступления как основания уголовной ответственности?

Обратимся к краткому историческому экскурсу в учении о составе преступления российской правовой доктрины. Так, Н.С.Таганцев различал в составе преступления три основных элемента: во-первых, действующее лицо - виновник преступления, во-вторых, то, на что направляется действие виновного - объект преступления, и, в-третьих, само преступное действие, рассматриваемое как с внутренней, так и с внешней стороны*(152) .

А.О.Кистяковский называл составом преступления существенно необходимые признаки, без которых или без одного из которых преступление немыслимо. Таковы четыре признака - субъект, объект, внутренняя деятельность, внешняя деятельность субъекта и ее результат*(153) .

А.А.Пионтковский писал, что "общим составом преступления являются те основные элементы преступления, которые имеются в каждом преступлении, и отсутствие одного из них влечет за собой признание отсутствия состава преступления. Таковыми основными элементами являются: 1) определенный субъект преступления; 2) определенный объект преступления; 3) определенное свойство субъективной стороны поведения субъекта преступления и 4) определенное свойство объективной стороны его поведения*(154) .

Первый учебник коллектива авторов предлагал такую дефиницию состава преступления: "Состав преступления представляет собой совокупность признаков (элементов), образующих данное преступление"*(155) . И через десять лет уже послевоенный учебник содержал аналогичное определение: "Состав преступления - совокупность признаков, образующих данное преступление"*(156) .

Как видно из приведенного, в первой половине текущего столетия российское уголовное право понимало состав преступления как систему (совокупность) элементов и их признаков, именно образующих преступление. Не было и намека на нормативистскую трактовку состава как "законодательной модели" или "научной абстракции". Отсутствовало и какое-либо противопоставление преступления его составу. Верно отмечает И.Я.Гонтарь, что первоначально в советском уголовном праве состав преступления понимался как структура, составные части из элементов общественно опасного посягательства*(157) .

В 50-х гг. в. доктрине (но не на практике) началось "раздвоение" состава в его прежнем понимании как реального явления, ядра, структуры преступления и как законодательной модели либо научной абстракции. Вследствие этого последовало удвоение оснований уголовной ответственности на юридическое (состав преступления) и социальное (общественно опасное деяние). На законодательство, к счастью, это раздвоение не оказало сильного влияния. В УК и УПК , как отмечалось, состав преступления неизменно определялся как содержащийся в деянии.

Так, Трайнин понимал состав преступления как объективную реальность и как законодательную характеристику преступления, за что обвинялся в непоследовательности*(158) . В 60-х гг. А.А.Пионтковский также отмечал: "Понятием состава преступления юристы пользуются как для обозначения совокупности признаков, характеризующих определенное преступление по уголовному законодательству, так и для обозначения конкретного деяния, соответствующего этим признакам"*(159) . Тогда же В.Н.Кудрявцев писал: "Законодатель, разумеется, образует не состав, а уголовно-правовую норму, в которой с большей или меньшей полнотой описываются признаки состава преступления. Сами эти признаки существуют объективно, независимо от сознания людей, они действительно присущи данному конкретному преступлению, и задача законодателя состоит в том, чтобы выявить и предусмотреть эти признаки в законе с наибольшей точностью и глубиной"*(160) . К.Маркс еще в XIX в. отмечал: законодатель "не делает законов, он не изобретает их, а только формулирует, он выражает в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений"*(161) . И далее: закон "является всеобщим и подлинным выразителем правовой природы вещей. Правовая природа вещей не может поэтому приспособляться к закону - закон, напротив, должен приспособляться к ней"*(162) .

"Внутренние законы духовных отношений", "правовая природа вещей" применительно к составу преступления - это реально существующая система объективных и субъективных элементов деяния, составляющих его общественную опасность. Это состав общественно опасного деяния. Его иногда именуют "фактическим" составом преступления*(163) . В действительности можно говорить лишь о фактическом составе объективно общественно опасного деяния. Составом же преступления он становится после того, как законодатель опишет его признаки в диспозиции уголовно-правовой нормы. Состав преступления и само преступление являются одновременно и фактическим явлением, и правовой категорией, как, впрочем, все институты уголовного права. Утверждение о том, что состав представляет собой законодательное понятие преступления, не соответствует УК : понятие преступления дает ст. 14 УК и там называются иные признаки деяния.

Обращает на себя внимание очевидная непоследовательность сторонников состава как "законодательной модели" и "научной абстракции". При переходе к анализу подсистем состава - объекту, субъекту, объективной и субъективной сторонам они напрочь за бывают о "моделях" и "абстракциях". Никто и никогда не пишет, что, например, объект преступления - не реальное социально-правовое явление в виде правоотношений и правоохраняемых интересов личности, общества, государства, а "законодательная модель" либо "научная абстракция". То же происходит и в Особенной части учебников и комментариев УК .

Преимущества предлагаемого понимания состава преступления в следующем. Во-первых, оно соответствует УК и УПК , которые всегда говорят о составе как содержащемся в деянии, о составе преступления, а не о составе нормы. Понятно, что ни "законодательная модель", ни "научная абстракция" в деянии содержаться не могут. Во-вторых, оно отражает реальность состава преступления: состав деяния. В-третьих, подчеркивает, что в состав входят не все элементы и признаки преступления, а лишь необходимые и достаточные для криминализации деяния и для признания состава основанием уголовной ответственности и квалификации деяния как преступления. В-четвертых, оно отражает структурированность состава по четырем подсистемам в соответствии с этимологией слова "состав" - "скелет", "остов", "корпус".

Какова же позиция судебной практики - этого арбитра теоретических дискуссий? Найти руководящие постановления Пленумов Верховных Судов СССР и РФ, приговоры и определения опубликованной судебной практики, в которых можно встретить выражение: состав - это "модель" или "абстракция", не удалось. Практические работники вслед за УК и УПК употребляют выражения "выполнение состава преступления", "в деянии содержится (или не содержится) состав преступления". Состав преступления сплошь и рядом используется как синоним преступления.

В 1987 г. мною был проведен опрос судей Верховного Суда СССР - членов научно-консультативного совета при данном суде, теоретиков, входящих в этот НКС, а также судей областных и краевых судов, стажировавшихся тогда в институте усовершенствования судей, о понимании ими состава преступления. В вопроснике предлагались наиболее типичные варианты определения состава преступления:

1. Состав преступления - это наличие в действиях лица всех признаков преступления, предусмотренных уголовным законом.

2. Состав преступления - это предусмотренная законом совокупность (система) объективных и субъективных признаков преступления - его объекта, субъекта, объективной и субъективной сторон.

3. Состав преступления - это законодательная модель преступления.

4. Иное определение.

Получены следующие ответы.

Всего было обработано 197 анкет. Из них 67% реципиентов согласились с определением состава преступления по п. 2 анкеты, 36% - по п. 1, п. 3 вызвал согласие у шести человек (все - научные работники), 5 человек пометили п. 4, не пояснив, что они имеют в виду под "иным определением"*(164) .

Итак, состав преступления - это система обязательных объективных и субъективных элементов деяния, образующих его общественную опасность и структурированных по четырем подсистемам, признаки которых предусмотрены в диспозициях уголовно-правовых норм Общей и Особенной частей УК. Как система, т.е. целостное единство множества (а не просто совокупность), состав преступления слагается (составляется) из ряда взаимосвязанных подсистем и их элементов. Отсутствие хотя бы одной подсистемы или элемента состава преступления приводит к распаду системы, т.е. отсутствию состава преступления в целом.

"Элементы" состава преступления - это компоненты, первичные слагаемые системы "состав преступления". Они входят в четыре подсистемы состава: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Элементы состава бывают обязательными и факультативными.

"Признак", как ранее отмечалось - это показатель, знак, словесная характеристика состава преступления. Такое описание признаков элементов составов преступлений дано в Общей и Особенной частях УК. В Общую часть вынесены признаки элементов составов, которые едины для всех составов. Специфика признаков элементов составов отражена в Особенной части УК. Надо учитывать, что в Общую и Особенную части Кодекса входят наименования разделов, глав, статей УК . Они описывают родовые, видовые и непосредственные объекты преступлений и уголовно-правовой охраны.

Подсистема "объект" как объект преступления и объект уголовно-правовой охраны включает в себя общественные отношения, социальные интересы. Их перечень дается в ст. 1 УК о его задачах, в наименованиях разделов и глав Особенной части Кодекса. Таковы интересы личности, ее здоровье, социальные права, политические и экономические интересы государства и общества, правопорядок в целом. Объект описывается помимо наименований глав и статей в Особенной части УК, также через характеристику предмета посягательства и ущерба. Ущерб представляет собой вредные, антисоциальные изменения в объектах посягательства и потому характер объекта и ущерба тесно взаимосвязаны. Например, диспозиция нормы о краже говорит о тайном похищении чужого имущества. Описание предмета кражи дает информацию об объекте кражи - чужой собственности. Заголовок гл. 21 "Преступления против собственности" прямо характеризует объект уголовно-правовой охраны.

Наиболее общая характеристика объектов посягательства, принятая в УК 1996 г. - "охраняемые уголовным законом интересы". Конечно, в состав преступления входит не весь объект целиком, а лишь та его часть, которая подверглась вредным изменениям в результате посягательства. Сами по себе правоохраняемые интересы не могут быть подсистемами ни преступления, ни его состава.

Подсистема состава "объективная сторона" включает в себя элементы с описанными в диспозициях уголовного закона признаками деяния, т.е. действия и бездействия, посягающего на тот или иной объект и причиняющего ему вред (ущерб), К ней относятся также атрибуты внешних актов деяния - место, способ, обстановка, орудия совершения преступления.

Подсистема состава "субъект преступления" описывает такие признаки, как физические свойства лица, совершившего преступление - его возраст, психическое здоровье (вменяемость). В некоторых составах субъектом преступления выступает специальное лицо, например, должностное, военнослужащий.

Наконец, четвертая, последняя подсистема состава - "субъективная сторона" - включает такие элементы, как вина, мотив, цель, эмоциональное состояние (например, аффект).

Все четыре подсистемы с более чем дюжиной элементов состава преступления органически взаимосвязаны и взаимодействуют. Объект взаимодействует с объективной стороной состава через элемент в виде ущерба. Объективная сторона как акт поведения взаимодействует с субъектом преступления, ибо именно он совершает то или иное действие или бездействие, причиняющее вред объекту. Субъективная сторона взаимосвязана с объективной, ибо само поведение мотивированно и целенаправленно в изначальном психологическом его свойстве, а содержание объективной стороны входит в содержание вины-предвидения и психического отношения к конкретному деянию, его определенной общественной опасности.

_ 2. Обязательные и факультативные элементы состава преступления

Элементы состава преступления подразделяются на обязательные и факультативные. В число обязательных входят элементы, которые непременны для наличия состава преступления. Это такие элементы, которые образуют в своей целостности (системе) ту минимально достаточную и необходимую общественную опасность деяния, которая является криминальной. Отсутствие хотя бы одного из таких элементов означает отсутствие всей системы состава преступления. Такими элементами являются: объект преступления; в объективной стороне состава - это действие (бездействие), вредные последствия, связанные с действием (бездействием) причинной связью; в субъекте - элементы с признаками физического вменяемого лица определенного возраста; в субъективной стороне - вина в форме умысла и неосторожности.

Факультативные элементы состава преступления в подсистеме "объект" - предметы; в подсистеме "объективная сторона" - время, место, способ, обстановка, орудия и другие обстоятельства внешней среды совершения преступного деяния; в подсистеме "субъект" - это признаки специального субъекта, сужающие круг субъектов преступления по тем или иным свойствам (чаще всего ввиду профессиональной деятельности субъекта); в подсистеме "субъективная сторона" - мотив, цель, эмоциональное состояние.

Факультативными перечисленные элементы являются по своей природе, ибо они могут быть указаны в диспозиции уголовно-правовой нормы как элементы состава либо нет. Например, в хищении корыстная цель является обязательным элементом состава. Без такой цели нет состава хищения. Однако корыстная цель не указана в числе тяжких повреждений здоровья. Зато она предусмотрена в качестве обязательного элемента убийства при квалифицирующих признаках (так называемый квалифицированный состав убийства).

Факультативные по природе элементы состава в случаях, где они указаны в диспозициях уголовно-правовых норм, становятся обязательными. Без них составы преступлений отсутствуют. Например, в Особенной части кража сформулирована как "тайное хищение чужого имущества". В составе кражи названы: деяние (хищение), способ (тайное) и предмет (чужое имущество). Первый элемент - обязательный, два других по своей природе - факультативные. Однако коль скоро они указаны в диспозиции уголовно-правовой нормы как элементы состава кражи, они все три одинаково обязательны. Остальные элементы состава кражи, относящиеся к объекту, субъективной стороне, субъекту, предусмотрены в Общей части УК. С учетом норм Общей и Особенной частей УК состав кражи выглядит так: "Умышленное корыстное тайное похищение имущества, составляющего собственность гражданина, коллектива, государства, иных собственников, совершаемое вменяемым лицом, достигшим четырнадцатилетнего возраста". Смысл подразделения уголовного законодательства на Общую и Особенную части и заключается в том, чтобы по диалектике взаимосвязи общего и особенного единые для всех составов признаки описать в Общей части , а специфичные - в Особенной .

Предмет преступления по природе - факультативный элемент состава. Далеко не во всех составах он указан, и возможны составы вообще без предмета, например, дезертирство. Но в целом ряде составов он выполняет важную роль обязательного элемента состава, для установления признаков которого даже требуются специальные криминалистические экспертизы. Например, в составе преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, предмет - обязательный элемент состава. Часто требуется наркологическая экспертиза для определения, относится ли то или иное средство к наркотикам. Аналогичное положение с предметом в виде огнестрельного оружия. В составах преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, предмет - обязательный элемент составов (см. ст. 222-226 УК).

Функции обязательных элементов составов две; система их необходимого набора нужна для признания наличия в деянии состава. Они участвуют в квалификации преступлений.

Факультативные элементы не влияют на факт наличия составов и не участвуют в квалификации преступлений. Однако они играют роль при индивидуализации наказания. В ст. 61 , 63 УК перечислены обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Большинство из них связано с объективной стороной преступления - способом, обстановкой и т.д. совершения деяния. Новый УК четко развел обязательные (квалификационные элементы составов преступлений) и факультативные ("наказательные") элементы. Так, в ч. 3 ст. 61 УК сказано, что "если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания". Аналогичное предписание содержится в ч. 2 ст. 63 УК применительно к отягчающим наказание обстоятельствам. В статьях Особенной части диспозиции норм о конкретных составах преступлений указывают как раз обязательные элементы состава. Факультативные, не указанные в диспозициях норм элементы и их признаки выполняют роль смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств.

_ 3. Соотношение преступления и состава преступления

Каково соотношение преступления и его состава? Состав, как отмечалось, - это структурированная по четырем подсистемам система элементов, образующих в своей целостности ту минимально необходимую общественную опасность, которая достаточна для криминализации деяния (объявления его законом преступлением) и привлечения лица к уголовной ответственности. Системная структурированность, четкое выделение подсистем и их элементов - главное назначение состава преступления. Именно в таком свойстве состава содержатся возможности быть основанием уголовной ответственности и для законодателя, и для правоприменительных органов, а также использоваться для квалификации преступлений.

В понятии преступления закон выделяет такие, как ранее говорилось, признаки преступления: общественно опасное, виновное, уголовно-противоправное деяние. Функции понятия преступления в том, чтобы отразить социальную и правовую особенность преступления в отличие от иных правонарушений, подчеркнуть социальное содержание преступления, специфичное для уголовного законодательства. Тем самым законодатель ориентируется на общественную опасность деяний, которые он проектирует криминализовать либо декриминализовать. В норме о малозначительном деянии содержится критерий размежевания по признаку общественной опасности преступлений, с одной стороны, и непреступных правонарушений и аморальных поступков - с другой.

При соотнесении свойств преступления с элементами его состава получается следующая картина. Преступление - деяние, т.е. действие (бездействие), причиняющее ущерб, вред, общественно опасные последствия. Они входят в качестве обязательных элементов в объективную сторону состава преступления. Сюда же входит "ущербленная" часть объекта посягательства. Факультативные элементы объективной стороны (подсистемы): место, время, обстановка, орудия, способ и проч. - в состав не включаются, но входят в преступление. Они конкретизируют степень общественной опасности объективных элементов преступления.

Виновность - вина в форме умысла либо неосторожности - составляет обязательный элемент состава преступления. Факультативные же элементы в виде мотива и цели охватываются не составом, а преступлением. Они - обязательный предмет доказывания по уголовному делу и конкретизируют степень опасности психологической (субъективной) стороны деяния.

Социальное свойство преступления - его общественная опасность - в виде объективной вредоносности охватывается объективной стороной состава. Как объективно-субъективная общественная опасность она образуется и объективными, и субъективными элементами состава.

Субъект преступления в понятии преступления не выделен. Но он присутствует в деянии, в объективной стороне его состава в элементах действия (бездействия). Физическое лицо, вменяемое и достигшее определенного возраста, является автором деяния, причинителем вреда (ущерба). Деяние, поведение, поступок всегда осуществляются физическим лицом.

Уголовная противоправность - юридическое свойство преступления - в состав не входит. Описание признаков элементов состава преступления производят диспозиции уголовно-правовых норм Общей и Особенной частей УК.

Таким образом, понятие преступления более широкое, чем понятие состава преступления. В состав входят исключительно обязательные элементы, т.е. необходимые и достаточные для криминализации деяния, уголовной ответственности виновного лица и для квалификации преступлений. В преступление помимо обязательных входят и факультативные элементы состава.

Другое различие между преступлением и его составом проходит по структуре преступления и его состава. Преступление суть деяние с двумя свойствами: социальными и юридическими. Назначение общего понятия преступления в законодательстве состоит в том, чтобы отличать преступления от непреступных правонарушений, в том числе от малозначительного деяния, а также служить основой категоризации (классификации) преступлений по характеру и степени их общественной опасности. При всем своем существенном значении по своей структуре преступление не очень приспособлено для квалификации преступлений, т.е. установления тождества между составом содеянного и характеристикой состава в диспозиции нормы. Хотя, как отмечалось, большинство уголовных кодексов спокойно обходится без категории "состав преступления" и при квалификации деяний использует элементы преступления. Например, французская доктрина уголовного права (в УК понятие преступления отсутствует) чаще исходит из таких элементов уголовного деяния, как материальный (действие или бездействие), психологический (вина) и законодательный (наказуемость по уголовному закону)*(165) .

В советском и постсоветском уголовном материальном и процессуальном праве принято осуществлять квалификацию преступлений по четырем подсистемам состава - объект, субъект, объективная сторона и субъективная сторона.

Изложенное о соотношении преступления и его состава позволяет отвергнуть довольно ходячее в уголовно-правовой литературе, в том числе новейшей учебной, и комментариях к УК 1996 г. мнение, будто преступление суть социальное явление, а его состав - научная, теоретическая, законодательная, логическая модель и абстракция, но никак не явление реальной действительности. Екатеринбургские авторы учебника так и учат студентов: "Если преступление есть конкретное действие, совершаемое в объективной действительности, то состав преступления - всего лишь логическая модель, нормативная категория, закрепляющая типичные признаки какого-либо деяния, отражающая его преступную сущность"*(166) . Смешение состава с диспозицией уголовно-правовой нормы в приведенном утверждении очевидно. На самом деле диспозиции норм закрепляют типичные элементы и признаки составов преступления. Для этого институт состава преступления излишен.

Разведение по разным сферам преступления - социального события и его состава - законодательной модели с неизбежностью приводит к удвоению единого по ст. 8 УК основания уголовной ответственности. Оказалось два основания уголовной ответственности - социальное (преступление) и юридическое (состав). Комментаторы УК так и пишут, не смущаясь текстом ст. 8 УК: "Уголовная ответственность основывается на фактическом (социальном) фундаменте - факте совершения преступления и его избранных признаках, скелете, который под названием состав преступления играет роль юридического (формального) основания уголовной ответственности"*(167) .

С ними солидаризируются авторы ранее цитированной лекции о составе преступления: "Преступление - это конкретный поведенческий акт человека, а состав преступления - абстракция, его законодательная модель, без которой конкретное деяние не возможно"*(168) .

Как показали опросы судей и судебная практика, они не восприняли концепцию состава как абстракции и модели. На законодателя же она оказала влияние, и не лучшее. УК РСФСР 1960 г. признавал основанием уголовной ответственности совершение преступления. Действительно, если состав - абстракция, модель, разве он может быть основанием уголовной ответственности? Не состав преступления, а совершение преступления считает основанием уголовной ответственности УК Республики Беларусь. УК РФ, УК Казахстана, Модельный УК для стран-участниц признают основанием уголовной ответственности преступление, которое содержит все признаки состава преступления.

_ 4. Виды составов преступлений

Составы преступлений могут быть классифицированы по тем или иным критериям. Ими могут служить характер и степень общественной опасности преступления, конструкции элементов составов, описанные в диспозициях уголовно-правовой нормы, и др.

В УК по характеру и степени общественной опасности преступлений их составы подразделяются на основные, составы с отягчающими элементами - квалифицированные составы и составы со смягчающими элементами - привилегированные составы.

В основном составе диспозиции уголовного закона описывают элементы состава типовой, средней общественной опасности. В редких случаях такой состав оказывается единственным, без после дующей дифференциации (например, состав государственной измены). Как правило, составы преступлений в Особенной части УК дифференцируются на два, три и даже четыре вида. Это позволяет предельно индивидуализировать степень общественной опасности деяний, одинаковых по характеру (объекту посягательства, формам вины), обеспечив тем самым и точность квалификации содеянного, и наказуемость виновного лица. Например, в убийстве имеются три состава: основой, квалифицированный, привилегированный. Степень их общественной опасности столь различна, что за убийство с отягчающими элементами установлен максимальный размер лишения свободы - до двадцати лет, пожизненное лишение свободы и альтернативно - исключительная мера наказания: смертная казнь. За умышленное же убийство с привилегированным составом, в состоянии аффекта или в результате превышения пределов необходимой обороны возможно наказание в виде ограничения свободы без лишения свободы. Чаще других среди квалифицирующих признаков закон называет групповое совершение преступления, мотив, цель, неоднократность.

По конструкции элементов составы подразделяются на два вида: простой и сложный. Простой состав такой, в котором все элементы одномерны, т.е. один объект, одна форма вины, одно последствие. В сложных же составах преступлений (о них подробнее говорится в главе "Множественность преступлений") возможны такие варианты усложнения состава:

а) удвоение элементов (например, два объекта посягательства, две формы вины, два последствия);

б) удлинение процесса совершения преступления (длящиеся и продолжаемые преступления);

в) альтернативность элементов, квалифицирующих преступление (например, убийств при квалифицирующих признаках по элементам мотива, способа совершения, количеству потерпевших);

г) соединение в одном составе нескольких простых составов (составные преступления, например, хулиганство может объединять телесные повреждения, оскорбления, уничтожение имущества).

В теории уголовного права различают также составы с конкретными и оценочными признаками элементов. Первый вид составов такой, в котором все признаки элементов однозначно характеризуют в диспозиции уголовно-правовой нормы степень их общественной опасности. Например, размер материального вреда в преступлениях против собственности - крупный ущерб, особо крупный измеряется кратностью минимальных размеров оплаты труда . Однако немало составов преступлений с элементами, степень опасности которых однозначно выразить нельзя. Она определяется судебными и доктринальными толкованиями. Так, в квалифицированном составе убийства (ч. 2 ст. 105 УК) названы такие способы лишения жизни, как "с особой жестокостью" или "общеопасным способом". В ч. 1 ст. 285 УК (злоупотребление служебными полномочиями) говорится о "личной заинтересованности" и о "существенном нарушении прав и законных интересов граждан или организаций". Такие элементы выражены в диспозиции норм оценочно, составы соответственно именуются составами с оценочными признаками. Их содержание трудно либо даже невозможно формализовать в законе.

В теории различаются также материальные и формальные составы преступлений. Первые, по мнению сторонников такой классификации составов, содержат общественно опасные последствия, вторые - нет. Формальные составы заканчиваются совершением действий (бездействия). К числу материальных составов относят составы с экономическим ущербом (против собственности, предпринимательские) и с физическим вредом (убийство, ущерб здоровью), иногда также составы создания угрозы причинения ущерба и с моральным вредом (оскорбление, клевета). Остальные составы признаются формальными ввиду их беспоследственности.

Такое деление составов проистекает из той же концептуальной ошибки, о которой говорилось ранее: отождествления состава преступления с диспозицией уголовно-правовой нормы, а также из противопоставления преступления и его состава. Поскольку диспозиция норм УК , действительно, не всегда прямо упоминает общественно опасные последствия, постольку составы (читайте: диспозиции норм), где такие упоминания отсутствуют, именуются формальными. Преступлений без вредных последствий не существует, а их составы, оказывается, могут быть без таковых.

В главе "Понятие преступления" уже критиковалось понимание "формального" признака преступления для обозначения его свойства - противоправности. В данном случае тем же термином обозначаются якобы беспоследственные составы. Энциклопедические словари свидетельствуют, что "форма" (лат. "forma") означает внешнее очертание, контуры предмета, внешнее выражение какого-либо содержания. Формализм - предпочтение, отдаваемое форме перед содержанием*(169) . В словаре русского языка слово "формальный" толкуется как "существующий лишь по видимости, по форме"*(170) . Именно в таком значении правильно употреблен в ч. 2 ст. 14 УК термин "формально", т.е. чисто внешне содержащее признаки преступления малозначительное деяние, по грамматическому толкованию получается, что формальные составы являются составами чисто внешне, а не содержательно.

Но дело, конечно, не только в неудачной терминологии. Суть лежит глубже. Убедительную критику "формальных" составов привел еще А.Н.Трайнин в ранее упоминавшейся монографии 1957 г. "Общее учение о составе преступления". С тех пор она неоднократно поддерживалась и углублялась*(171) .

Все исследователи как будто единодушны в том, что беспоследственных, безвредных преступлений в природе не существует. Однако отождествляя состав с диспозицией, в которой, действительно, далеко не всегда, в том числе и в так называемых материальных составах преступления, описываются последствия, а также противопоставляя преступление и его собственный состав, проводится разделение составов на материальные и формальные. По чему-то не убеждает приведенный еще А.Н.Трайниным аргумент, что без причинения вреда действия (бездействие) не могут посягнуть на объект, и тогда связь между объектом и объективной стороной преступления разрывается, а состав как система рассыпается. Не учитывают "формалисты" также специфику объектов и предметов посягательств.

Вред или ущерб - это не что иное, как общественно опасное изменение в объектах вследствие преступных посягательств на них. Отсюда очевидно, что содержание объекта посягательства определяет содержание тех изменений, которые в нем производит то или иное преступление. Там, где объект - собственность, ущерб соответственно материальный, имущественный, экономический. Там, где объект - человек, его жизнь, здоровье, честь, соответственно - вред физический или психологический (неудачно именуемый моральным). В большинстве же других объектов общественно опасные последствия носят дезорганизационный характер. Они дезорганизуют, вносят дисфункции в соответствующие общественные от ношения - основы государственного строя, отправление правосудия, общественный порядок, государственную безопасность и проч.

Что касается особенностей описания общественно опасных последствий в диспозициях норм, то далеко не всегда таковые называются в них прямо даже при характеристике бесспорно "материальных" составов. Например, состав кражи формулируется в ч. 1 ст. 158 УК как "тайное хищение чужого имущества". Ущерб и корыстная цель не названы. Однако, без сомнения, они являются обязательными элементами состава кражи.

Правильно отмечалось в одном из учебников: "Бесспорно, что любой так называемый формальный состав преступления неизбежно коррозирует охраняемые уголовным правом общественные отношения, влечет за собой определенные совершенно реальные антисоциальные последствия, которые, однако, сообразно канонам законодательной техники не указываются в диспозиции уголовно-правовых норм ввиду того, что доказывание наличия в содеянном таких последствий практически невозможно. Они презюмируются законодателем: Это всего лишь вопрос законодательной техники конструирования уголовно-правовых норм, относящихся к Особенной части УК РФ, с учетом практической возможности установления и фиксации правоприменительными органами количественных или качественных параметров преступных результатов"*(172) . Так называемые формальные составы "влекут за собой определенные социально-вредные последствия в виде деформации соответствующих правоохраняемых общественных отношений"*(173) .

Также спорно деление составов на "усеченные" и "неусеченные". Под первыми разумеются составы угрозы причинения вреда, под вторыми - пассивное причинение ущерба. В качестве примера приводился состав разбоя. В нем, якобы, законодатель "усек" имущественный ущерб, сконструировав состав как нападение в целях хищения чужого имущества. В действительности никакого усечения здесь нет. Разбой по сути своей - нападение с причинением вреда здоровью либо психическим вредом в виде угрозы такого причинения. Никто не может, кроме законодателя, брать на себя функции конструирования составов преступлений. Разбой оканчивается с момента нападения, а состав хищения оружия путем нападения - с момента реального хищения оружия.

Правильнее было бы делить составы с реальным вредом и с созданием угрозы его причинения. Составов угрозы причинения вреда в новом УК немного и, как правило, в тяжких и особо тяжких преступлениях.

Таким образом, законодательно закреплены и практически значимы такие классификации видов составов преступлений: а) основные, квалифицированные, привилегированные; б) простые и сложные; в) с конкретными и оценочными признаками; г) составы реального причинения общественно опасных последствий и составы создания угрозы причинения таковых.

_ 5. Значение состава преступления

Значение состава преступления состоит прежде всего в том, чтобы быть основанием уголовной ответственности. Это означает, что лицо, в деянии которого содержится состав преступления, или, другими словами, лицо, которое выполнило состав преступления, подлежит привлечению к уголовной ответственности органами следствия, прокуратуры и суда, а само лицо обязано нести такую ответственность.

Другая функция состава - использоваться для квалификации преступления, т.е. установления соответствия идентификации, тождества содеянного лицом признакам состава преступления, предусмотренного в диспозиции уголовно-правовой нормы*(174) .

Самому процессу квалификации преступления предшествует установление фактических обстоятельств совершенного деяния. Согласно УПК на этом этапе происходит установление события деяния - сбор и оценка доказательств по уголовному делу, подтверждающих наличие либо отсутствие состава преступления в деянии лица. Анализ ошибок в квалификации преступлений показывает, что на "доказательственном" этапе квалификации преступления правоохранительными, особенно следственными органами допускается большое количество ошибок.

Так, свыше 75% обвинительных приговоров по делам, изученным Верховным Судом СССР, было отменено за отсутствием в действиях осужденных составов преступлений. По каждому четвертому делу основанием отмены приговоров послужили односторонность или неполнота предварительного и судебного следствия; по 70% - односторонность или неполнота судебного следствия. Прежде всего это проявлялось в том, что суды, основывая выводы о недоказанности обвинения на отрицании подсудимым вины, не давали объективной оценки другим доказательствам либо не исследовали их вообще*(175) .

Неполнота и недоказанность обязательных элементов состава преступления исключают наличие состава и влекут прекращение возбужденного уголовного дела либо вынесение оправдательного приговора. Без установления фактических обстоятельств деяния, соответствующих обязательным элементам состава, прекращается дальнейший процесс квалификации преступлений. Обстоятельства, относящиеся к факультативным элементам состава, во-первых, выполняют роль доказательств обязательных элементов, во-вторых, используются в дальнейшем судом при вынесении наказания как смягчающие либо отягчающие обстоятельства.

Собственно квалификация преступления начинается с этапа установления той уголовно-правовой нормы, которая описывает соответствующий состав преступления. Такого рода выбор уголовно-правовой нормы не выражается лишь в механическом выборе нормы, а включает в себя проверку ее подлинности, действия в пространстве и времени. Не удостоверившись в подлинности текста нормы, которая избирается для квалификации деяния, нельзя правильно квалифицировать преступление.

После вступления в силу 1 января 1997 г. УК РФ на практике, как в свое время при вступлении в силу УК РСФСР 1960 г., немалое число ошибок проистекало из-за неправильного установления того, какая статья кодексов должна применяться с учетом обратной силы уголовного закона. Ряд ошибок правоприменения обусловили недостатки, неточности, пробелы нового УК . Например, ч. 2 ст. 24 УК предусмотрела квалификацию деяний как неосторожных преступлений только в случаях, когда об этом прямо сказано в норме. Однако не всегда сам законодатель при конструкции норм Особенной части УК это последовательно осуществил. Поэтому в мае 1998 г. были внесены соответствующие изменения. Неясности вызывает также ст. 86 УК при установлении рецидива в связи с определением того, погашена либо не погашена судимость лица. Происходит это потому, что в ст. 86 УК о судимости не регламентирован перерыв срока судимости при совершении нового преступления. И это, конечно, не единичные примеры.

Следующий второй этап квалификации преступления включает сопоставление состава фактически совершенного деяния с составом преступления, описанного в отобранной норме. Если в результате такого сопоставления будет установлена идентичность признаков первого и второго, процесс квалификации преступления завершается. На третьем этапе делается вывод: в деянии лица содержится (или не содержится) состав преступления или лицо выполнило состав преступления (не выполнило состав преступления), или, следовательно, наличествуют основания для привлечения его к уголовной ответственности (либо отсутствует такое основание).

В уголовно-правовой литературе, в том числе в учебниках, можно встретить описание пяти и даже семи этапов квалификации преступлений. Они связаны с процессуальными этапами рассмотрения уголовных дел. Однако такая позиция обоснованно критиковалась. В процессе прохождения уголовного дела от дознания до надзорного рассмотрения квалификация может не раз меняться и вывод о наличии либо отсутствии состава преступления соответственно тоже. Квалификация же предполагает однозначный вывод о наличии либо отсутствии в содеянном состава преступления*(176) .

Правильная, безошибочная квалификация преступления реализует требование принципа законности: нет преступления без указания о том в законе.

Наиболее распространены такие ошибки: привлечение к уголовной ответственности за малозначительные деяния, формально содержащие признаки состава преступления, но лишенные общественной опасности; игнорирование признака неоднократности судимости и рецидива; неустановление причинной связи между действиями (бездействием) и общественно опасными последствиями; разграничение косвенного умысла и неосторожности в форме легкомыслия, небрежной формы вины от случая. Повышенные объективные трудности вызывает квалификация вины и причинной связи.

Так, итоги обобщения надзорной практики Судебной коллегии Верховного Суда РФ за 1998 г. свидетельствуют, что суды не всегда соблюдали действующие нормы материального и процессуального права, допускали существенные ошибки при рассмотрении уголовных дел. В 5% случаев судебная коллегия отменила приговоры, определения и постановления судов первой инстанции, в 6% - изменила приговоры. Наиболее часто отменялись приговоры вследствие несоблюдения требований процессуального закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, в частности, нарушений ст. 314 УПК РСФСР "Описательная часть приговора", ст. 315 "Резолютивная часть обвинительного приговора", ст. 351 "Содержание кассационного определения".

Наибольшее число приговоров судов и кассационных определений Судебная коллегия отменила и изменила в связи с неправильным применением судами материального закона. Ошибки прежде всего обусловлены неправильным толкованием судами уголовного закона*(177) .

Помимо основания уголовной ответственности и квалификации преступления состав преступления выступает также главным критерием конструкции санкции уголовно-правовой нормы. Дифференциация составов преступлений на простые, квалифицированные (особо квалифицированные) и привилегированные, категоризация преступлений на четыре группы обязывает законодателя к отрицательной дозировке наказания в санкциях закона. Сравнение различных составов преступлений также помогает избежать ошибок в конструировании санкций в зависимости от тяжести преступлений, специфики признаков его составов.

Статистическое изучение квалификации преступлений следственными и судебными органами, анализ допускаемых ими ошибок при обобщении практики предоставляют достоверную информацию для дальнейшего совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики.

Проблема квалификации преступлений в учебной литературе чаще рассматривается применительно к квалификации конкретных преступлений как раздел Особенной части . Поэтому в учебнике по Особенной части уголовного права тема "Квалификация преступлений" рассматривается более обстоятельно. Следует лишь отметить, что в квалификации преступлений нормы Общей части УК применяются в сравнительно небольшом объеме. В квалификации преступлений участвуют (на них ссылаются в обвинительных заключениях и приговорах) следующие нормы: о приготовлении к преступлению и покушении на преступление, о соучастии в преступлении, о совокупности преступлений. Так, если кража была прервана собственником имущества (хозяин вошел в квартиру во время кражи), то виновное лицо отвечает за покушение на кражу, и его деяние квалифицируется не только по статье, предусматривающей ответственность за кражу (ст. 158 УК), но и ст. 30 УК, которая отражает факт совершения неоконченного преступления - покушения на кражу. Также по двум статьям - ст. 33 УК и соответствующей статье Особенной части УК - квалифицируются действия соучастников, непосредственно не исполнявших состава преступления, например, пособников или подстрекателей. Квалификация по статьям Общей части УК вызвана тем, что в Особенной части УК составы конструируются в диспозициях уголовно-правовых норм как оконченные и как выполненные непосредственно субъектом преступления (исполнителем).

Больше норм Общей части УК участвует в квалификации преступления при установлении отсутствия состава преступления. На пример, процесс квалификации преступления завершается заключением об отсутствии состава преступления, когда устанавливается, что принят новый закон, отменяющий уголовную ответственность за данное деяние, при невменяемости. Отсутствие состава преступления тогда фиксируется ссылкой на соответствующую норму. Аналогичную роль выполняют нормы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния, о добровольном отказе.

Несомненным достоинством новых УК РФ и УК других стран-участниц СНГ является заметное увеличение числа норм, регламентирующих правила квалификации преступлений. К примеру, в ч. 1 ст. 10 УК РФ говорится о квалификации преступлений при обратной силе уголовного закона, в ч. 3 ст. 16 - о квалификации неоднократности преступлений, в ч. 3 ст. 17 - о квалификации деяний при конкуренции норм, в ч. 2 ст. 29 - о квалификации неоконченных преступлений, в ч. 5 ст. 34 - о квалификации неудавшегося соучастия, в ч. 6 ст. 35 - о квалификации создания организованной группы, в ст. 36 - о квалификации эксцесса исполнителя, в ч. 2 ст. 38 - о квалификации превышения мер, не обходимых для задержания лица, совершившего преступление, и др.

Таким образом, состав преступления имеет следующие значения: он является основанием уголовной ответственности; участвует в квалификации преступлений; обусловливает конструкцию санкций уголовно-правовых норм. Ошибки в квалификации преступлений на практике, если они вызваны недостатками конструкции составов в диспозициях уголовно-правовых норм, позволяют осуществлять процесс дальнейшего совершенствования уголовного законодательства.

_ 6. Понятие уголовной ответственности

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. и Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1885 г. словосочетание "уголовная ответственность" не употребляется. Нет такого словосочетания и в Уголовном уложении 1903 г. В нем иногда употребляется термин "ответственность", но он тождественен термину "наказание". Так, раздел седьмой называется: "Об обстоятельствах, усиливающих ответственность", а раздел восьмой - "Об обстоятельствах, усиливающих наказание". В этих разделах Уложения чаще употребляется термин "наказание" и реже в контексте синонима - "ответственность".

В УК РСФСР 1922 г. термин "уголовная ответственность" также не употреблялся. В нем речь шла только о "наказании и иных мерах социальной защиты". В УК РСФСР 1926 г. термин "уголовная ответственность" нашел широкое применение, однако иногда он приравнивался к "мере социальной защиты" (см., например, ст. 1), "ответственности" (см., например, ст. 3) и "наказанию" (ст. 8).

В Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. устанавливалось четкое разграничение терминов "уголовная ответственность" и "наказание". Статья 3 Основ определяла: "Уголовной ответственности и наказанию подлежит лицо, виновное в совершении преступления:" Данная формулировка была воспроизведена в уголовных кодексах всех союзных республик СССР.

Уголовная ответственность является одной из основополагающих категорий уголовного права. В УК РФ термин "уголовная ответственность" встречается часто (см., например, ст. 1 , ч. 2 ст. 2 , ст. 4 , 8 , 75 , 76 , 78 и др.). Вместе с тем в УК РФ не определяются ни цели уголовной ответственности, ни ее суть, как это сделано в отношении уголовного наказания в ст. 43 УК РФ. И в предшествующем уголовном законодательстве СССР и союзных республик это также не было сделано. Отсутствует определение уголовной ответственности, ее сути и ее целей и в зарубежном уголовном законодательстве.

Исключение составляет УК Республики Беларусь, в ст. 44 которого определено, что уголовная ответственность выражается в осуждении от имени Республики Беларусь по приговору суда лица, совершившего преступление, и применении на основе осуждения наказания либо иных мер уголовной ответственности в соответствии с настоящим Кодексом. Как об этом будет сказано в дальнейшем, как правило, уголовная ответственность в развернутом виде включает, по нашему мнению, и судимость. Вместе с тем уголовная ответственность может быть реализована без исполнения наказания (например, при условном осуждении).

В юридической литературе понятие и суть уголовной ответственности определяются неоднозначно, что сопряжено с различным решением ряда вопросов, например, об определении момента начала и окончания реализации уголовной ответственности. Следует согласиться с М.С.Строговичем, который полагал, что "правильное понимание ответственности важно и в политическом, и в социальном, и в юридическом смысле, оно имеет громадное значение для научной разработки проблем прав личности,... для повышения ответственности государственных органов, ...должностных лиц за порученное дело"*(178) .

Наиболее распространенным является определение уголовной ответственности как обязанности лица, совершившего преступление, претерпеть меры государственного принуждения*(179) . Это определение представляется весьма спорным. Правовая обязанность не может отождествляться с правовой ответственностью. Правовая обязанность лица, осужденного за совершение преступления, исполняется в принудительной форме, вопреки воле обязанного лица. "Следовательно, - писал С.Н.Братусь, - ответственность - это не обязанность претерпевания последствий, проистекающих из правонарушения, а само их претерпевание в состоянии принуждения"*(180) . Такого же мнения придерживался и Н.И.Загородников. Он писал: "Уголовная ответственность - это реальное применение уголовно-правовой нормы, выраженное в отрицательной оценке специальным органом государства - судом - поведения лица, совершившего общественно опасное деяние, и в применении к нему мер государственного принуждения. В содержание уголовной ответственности входят назначение судом наказания и его исполнение: В течение срока судимости лицо продолжает нести уголовную ответственность"*(181) . "Ответственность - это уже исполнение под принуждением обязанности. Обязанность может быть исполнена или не исполнена. Но когда наступает ответственность, т.е. приводится в действие аппарат принуждения, выбора у ответственного лица нет, - оно не может не выполнить действий (или бездействия), составляющих содержание реализуемой обязанности"*(182) .

О.Э.Лейст пишет, что определение ответственности как "обязанности отбывать", "дать ответ" "теоретически несостоятельно и практически бесплодно. Оно логически упречно, так как определение дается через определение. Применительно к штрафной юридической ответственности оно вообще неверно, так как противоречит праву на защиту лица, официально обвиняемого в правонарушении"*(183) .

Некоторые юристы считают, что уголовная ответственность возникает с момента совершения преступления*(184) . Эта позиция представляется чрезвычайно спорной. Допустим, обнаружен труп человека, но убийца неизвестен. Неизвестно и какой вид убийства имеет место. Может быть, ответственность за него предусмотрена ст. 105 УК РФ, а может быть - ст. 109 или 106 УК РФ. О какой уголовной ответственности может идти речь?

Встречаются и иные мнения о времени наступления уголовной ответственности: с момента возбуждения уголовного дела, с момента привлечения лица к уголовной ответственности и т.д.

О.Э.Лейст полагает, что штрафная, карательная ответственность имеет пять стадий: 1) обвинение определенного лица в совершении конкретного преступления или проступка; 2) исследование обстоятельств дела о правонарушении; 3) принятие решения о применении или неприменении санкции, выбор ее предела конкретной мерой наказания или взыскания; 4) исполнение взыскания или наказания, назначенного правонарушителю; 5) "состояние наказанности" в уголовном праве или наличие взыскания в административном и трудовом праве*(185) .

Из приведенного определения юридической ответственности, данного О.Э.Лейстом, следует, что уголовная ответственность начинается с момента вступления приговора в законную силу. Следовательно, обвинение определенного лица в совершении преступления и исследование обстоятельств дела стадиями уголовной ответственности не являются.

Представляется, что осуществление уголовно-процессуальных действий, вплоть до вынесения обвинительного приговора (а точнее - до момента его вступления в законную силу) к уголовной ответственности отношения не имеет. Эти действия направлены на объективное установление обстоятельств совершения преступления.

С момента совершения преступления возникает основание для уголовной ответственности, но таковая наступает только при установлении виновности лица. Такое решение рассматриваемого вопроса соответствует ст. 11 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в которой определено: каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком - путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты.

В точном соответствии с этим предписанием Декларации в ст. 49 Конституции РФ определено: "Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда". В ч. 1 ст. 5 УК РФ также подчеркнуто, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Но даже если правонарушитель и будет признан судом виновным в совершении преступления, закон предусматривает возможность освобождения его от уголовной ответственности (см. ст. 75-78 УК РФ). Если согласиться с тем, что уголовная ответственность начинается с момента совершения преступления или возбуждения уголовного дела или привлечения к уголовной ответственности, то в подобных случаях до принятия судом данного решения лицо уже частично понесет уголовную ответственность. Поэтому в подобных ситуациях будет иметь место не освобождение от уголовной ответственности а освобождение от ее продолжения.

Возбуждение уголовного дела, привлечение лица в качестве обвиняемого предполагают осуществление процессуальных действий с предварительной оценкой содеянного и лица, которое привлекается к уголовной ответственности. Окончательно же вопрос об уголовной ответственности определяет приговор, вступивший в законную силу.

Таким образом, уголовную ответственность следует определить как предусмотренные законом негативные последствия, налагаемые судом на лицо, совершившее преступление, выраженные в самом факте осуждения и судимости, или осуждения, сопряженного с исполнением наказания и судимостью.

Общество предъявляет к своим членам определенные требования, несоблюдение которых предполагает наступление ответственности. Эта ответственность в зависимости от характера нарушенного запрета может быть моральной или правовой.

Наиболее суровой правовой ответственностью является уголовная ответственность, устанавливаемая УК РФ для лиц, виновных в совершении преступлений.

Уголовное право ставит перед собой задачи охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечения мира и безопасности человечества, а также предупреждения преступлений (ч. 1 ст. 2 УК РФ). Совершение преступлений предполагает не только уголовную ответственность виновных лиц, но и их моральное осуждение обществом.

Термины "уголовная ответственность" и "наказание" не тождественны. Об этом, например, свидетельствует толкование ч. 2 ст. 84 УК РФ, в которой речь идет об освобождении по амнистии от уголовной ответственности или наказания. Вместе с тем в УК РФ встречается небрежное отношение к терминологии, смешивание различных терминов. Так, в ч. 1 ст. 81 УК РФ установлено, что лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания: Но такое лицо не подлежит осуждению и поэтому оно должно освобождаться от уголовной ответственности, а не от наказания.

В ч. 1 ст. 73 УК определено, что, если суд, назначив исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, придет к выводу о возможности исправления осужденного без отбывания наказания, он постановляет считать назначенное наказание условным. Следовательно, при условном осуждении уголовная ответственность реализуется без реального исполнения наказания самим фактом осуждения и судимостью в течение испытательного срока.

Более того, уголовная ответственность может реализовываться путем вынесения судом обвинительного приговора без назначения наказания лицу, совершившему преступление в возрасте до восемнадцати лет (ст. 92 УК РФ).

По мнению некоторых юристов, содержание уголовной ответственности "таково, что образующие его общественные отношения регулируются нормами не одной, а нескольких отраслей права: уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового права"*(186) . Вывод о том, что реализация уголовной ответственности, ее содержание определяются уголовным и уголовно-исполнительным (исправительно-трудовым) правом, верен. Что же касается уголовно-процессуального права, то оно, как уже отмечалось ранее, уголовную ответственность не определяет.

В соответствии со ст. 1 УИК РФ целями уголовно-исполнительного законодательства являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Для достижения этих целей уголовно-исполнительное законодательство устанавливает порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, определяет средства исправления осужденных, предусматривает охрану их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст. 1 УИК РФ)*(187) .

Как видим, соотношение функций уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, их субординация в УК РФ и УИК РФ определены с исчерпывающей четкостью. УК РФ по отношению к УИК РФ имеет базовое значение. В то же время уголовно-исполнительное законодательство самостоятельно устанавливает широкий комплекс предписаний, определяющих порядок и условия исполнения наказаний, применения средств карательно-воспитательного воздействия на осужденных, защиты их прав и законных интересов и т.д.

Обратим внимание на то, что уголовные наказания условно можно разделить на две группы. Карательная суть первой из них четко отражена в уголовном законе. Такими наказаниями являются штраф, конфискация имущества, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. В процессе исполнения перечисленных наказаний невозможно усиление или ослабление их карательного содержания. Поэтому процедура их исполнения, регламентированная уголовно-исполнительным законом, носит чисто технический характер.

Карательное содержание иных наказаний в УК имеет рамочный характер. Так, лишение свободы в соответствии со ст. 58 УК РФ может отбываться в тюрьме или исправительных колониях общего, строгого и особого режимов либо в колониях-поселениях. В УК РФ нет предписаний о структуре, технологии лишения свободы, об элементах, из которых она слагается. В нем отсутствуют указания на то, чем, например, лишение свободы, отбываемое в тюрьме, отличается от лишения свободы, отбываемого в исправительной колонии, допустим, общего режима; не определены и отличительные признаки исполнения данного наказания в исправительных колониях различных режимов и т.д. Следовательно, решение этих и некоторых других проблем, возникающих в процессе исполнения ряда уголовных наказаний, отнесено к компетенции уголовно-исполнительного законодательства. Из предписаний ст. 58 УК РФ вытекает, что отбывание наказания в тюрьме строже, чем исполнение лишения свободы в исправительной колонии, например, общего режима, ибо лицам, осужденным к лишению свободы на срок свыше 5 лет за совершение особо тяжких преступлений, а также при особо опасном рецидиве преступлений, может быть назначено отбывание части срока наказания в тюрьме (ч. 2 ст. 58 УК РФ). Что же касается лишения свободы в исправительных колониях общего режима, то оно применяется к лицам, ранее не отбывавшим лишение свободы, осужденным к упомянутому наказанию за совершение умышленных преступлений небольшой или средней тяжести (п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ) и тяжких преступлений (п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ). Из сопоставительного анализа рассматриваемых положений закона следует, что карательное содержание отбывания лишения свободы в тюрьме должно быть строже, нежели в исправительной колонии общего режима. Уголовное законодательство предусматривает порядок и условия определения вида места лишения свободы; а если это исправительная колония, то вид ее режима*(188) . Но в чем конкретно заключаются различия в исполнении наказания в виде лишения свободы, УК РФ не устанавливает. Указанную важнейшую проблему решает уголовно-исполнительное законодательство - УИК РФ. Одновременно конструкция правоограничений, характеризующих наказание, должна учитывать его специфику, особенности, свойственные именно этому наказанию*(189) .

В зависимости от содержания уголовная ответственность может быть трех видов (форм).

Прежде всего, это уголовная ответственность, слагаемая из: 1) осуждения в обвинительном приговоре виновного лица и им содеянного; 2) назначения в приговоре наказания; 3) судимости.

Уголовная ответственность может состоять из обвинительного приговора суда и условного осуждения. Как известно, испытательный срок при условном осуждении является и сроком судимости (ст. 73 и 86 УК РФ). В подобных случаях при соблюдении условно осужденным в течение испытательного срока требований, предъявляемых к нему законом, основное наказание реально не исполняется.

При освобождении от наказания несовершеннолетних в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 92 УК РФ уголовная ответственность состоит только из факта осуждения, которое не создает судимости.

В ст. 8 УК РФ определено, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Аналогичные или близкие по своему содержанию основания уголовной ответственности приведены в УК многих зарубежных стран. Так, в ст. 1 УК Республики Польша определено, что уголовной ответственности под лежит лишь лицо, которое совершило деяние, запрещенное под угрозой наказания законом, действовавшим во время его совершения.

Согласно ст. 1 Уголовного закона Латвийской Республики уголовной ответственности и наказанию подлежит лицо, виновное в совершении преступного деяния, т.е. с умыслом или по неосторожности совершившее предусмотренное деяние, имеющее признаки состава преступления.

Совершение общественно опасных деяний - объективное основание уголовной ответственности, а негативное отношение правонарушителя к запрету их совершения, т.е. вина - ее субъективное основание.

Нормы закона, устанавливая юридическое основание уголовной ответственности, базируются на постулате о свободе воли и детерминированности поведения человека.

В основе всех явлений природы и общества лежат объективные закономерности. Им подчинена деятельность людей, их сознание и воля, в основе которых лежат жизненные условия. Следовательно, все аспекты человеческого поведения обусловлены определенными причинами. Однако это не порождает абсолютной зависимости деятельности человека от объективных обстоятельств. Его сознание обусловливается внешними обстоятельствами и, вместе с тем, оно имеет относительную самостоятельность, возрастающую с накоплением человечеством знаний и опыта.

Свобода воли - это способность личности определять свое по ведение на основе познания объективной действительности, способность предвидеть последствия своих действий и оценивать их в соответствии с требованиями морали и права.

Подлинная свобода заключается не в полной независимости от внешнего мира, а в способности принимать решения со знанием дела, с учетом их социального значения. Вследствие этого, например, психически больные, лишенные возможности правильно оценивать социальную сущность своих общественно опасных действий, уголовную ответственность не несут. Сказанное является исходной базой для уголовной ответственности за преступления. Если человек имеет возможность выбора своего поведения, то государство вправе требовать от него воздержания от совершения общественно опасных действий, а если таковые совершены, то решать вопрос о применении уголовной ответственности к виновному. Этот вывод относится и к неосторожной преступной деятельности, ибо, как отмечал А.А.Пионтковский, "при совершении преступления по небрежности свобода воли в указанном понимании потому является основанием уголовной ответственности, что у человека была возможность принять решение с пониманием характера своих действий и последствий, но он, однако, вследствие проявленной не внимательности к охране государственных или общественных интересов или интересов отдельных граждан, совершил общественно-опасное деяние..."*(190) .

Содержание уголовной ответственности заключается в вынесении судом виновному лицу от имени государства обвинительного приговора и, как правило, в установлении для него определенных отрицательных (неблагоприятных) последствий в виде лишения или ограничения определенных прав и свобод этого лица. Тем самым умаляется правовой статус осужденного личного или имущественного порядка (штраф, исправительные работы, лишение свободы и т.д.). Все перечисленное входит в объективное содержание уголовной ответственности, которая реализуется с момента вступления приговора в законную силу и завершается погашением или снятием судимости.

Как уже отмечалось, правоограничения при условном осуждении (ст. 73 и 74 УК РФ) реализуются фактом вынесения судом обвинительного приговора и теми требованиями, которые предъявляются к условно осужденному в течение испытательного срока.

Сужены правоограничения и при отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, применение которой при вынесении обвинительного приговора является разновидностью условного осуждения (ст. 82 УК РФ).

Уголовная ответственность начинается с момента вступления приговора в законную силу и завершается погашением или снятием судимости. Как уже отмечалось, при освобождении несовершеннолетних от наказания в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 92 УК РФ они считаются несудимыми (ч. 2 ст. 86 УК РФ). Следовательно, уголовная ответственность в подобных случаях реализуется только обвинительным приговором.

Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок лишения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части и ареста из расчета один день за один день, ограничения свободы - один день за два дня, исправительных работ и ограничения по военной службе - один день за три дня, а в срок обязательных работ - из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

В тех же случаях, когда лицо, находившееся под стражей, осуждается к иному наказанию, оно снижается размером или следует полное освобождение от наказания. Вместе с тем такой арест не является частью уголовной ответственности, ибо лицо еще не осуждено. К тому же оно может быть оправдано. Но в таком случае на каком основании оно несло уголовную ответственность в виде ареста? В интересах восстановления справедливости арест лишь приравнивается к уголовной ответственности в случае осуждения виновного лица. Поэтому мы не согласны с теми, кто такой арест считает первой стадией привлечения к уголовной ответственности в форме ограничений уголовно-процессуального характера, применяемых к лицу, которое подозревается в совершении преступления*(191) .

Ошибочным представляется и утверждение, что второй стадией уголовной ответственности является безусловное освобождение от уголовной ответственности в виде, например, освобождения от уголовной ответственности вследствие истечения сроков давности*(192) . О какой уголовной ответственности может идти речь при безусловном освобождении от нее?

Некоторые юристы относят к уголовной ответственности все меры уголовно-правового воздействия, применяемые к лицу, совершившему преступление. Так, А.В.Наумов принудительные меры медицинского характера считает элементами уголовной ответственности*(193) . Этот вывод представляется ошибочным. Принудительные меры медицинского характера не отражают суть уголовной ответственности. Они не преследуют цель исправления осужденного и не предполагают те правоограничения, которые сопряжены с уголовной ответственностью. В основу их реализации положена цель излечения лица или улучшения его психического состояния, а также предупреждения совершения им новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК (ст. 98 УК РФ). Характер и продолжительность применения принудительных мер медицинского характера определяются, в основном, не тяжестью содеянного, а спецификой заболевания лица. Да и срок такого лечения зависит от характера заболевания. К тому же принудительные меры медицинского характера применимы и к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости. К таким лицам уголовная ответственность неприменима.

В юридической литературе встречается мнение о том, что элементом уголовной ответственности являются и принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой или средней тяжести*(194) . С этим выводом согласиться трудно. В ст. 92 УК РФ определено, что принудительные меры воспитательного воздействия применяются к несовершеннолетним, освобожденным от наказания.

Иная позиция представлена в УК Республики Беларусь, в ст. 46 которого определено, что уголовная ответственность реализуется и путем применения к несовершеннолетним, виновным в совершении преступлений, мер воспитательного характера. Уголовная ответственность сопряжена с правоограничениями (покаранием), включение которых в воспитательное воздействие на несовершеннолетних представляется нежелательным.

Цели уголовной ответственности те же, что и у уголовного наказания - восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, достижение частной и общей превенции. Вместе с тем уголовная ответственность призвана решать задачи уголовного законодательства, определенные ст. 2 УК РФ.

В уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве предусмотрена возможность дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности.

По мнению Т.А.Лесниевски-Костаревой, "уголовная ответственность дифференцируется законодателем уже на этапе ее установления и градации в законе ее рамок, а после совершения преступления речь идет о точной квалификации содеянного (установления основания и законодательно определенных рамок ответственности) и избрания конкретной меры уголовно-правового воздействия конкретному лицу"*(195) . Дифференциация - разделение на отдельные части, выделение отдельных групп и т.д. В рассматриваемое определение включена и индивидуализация уголовной ответственности.

Дифференциация уголовной ответственности определяется различными правилами ее применения к лицам, совершившим преступление в возрасте до восемнадцати лет, делением преступлений на категории, в зависимости от которых может, например, решаться вопрос о назначении осужденным различных видов мест лишения свободы; различными параметрами санкций в зависимости от вида преступления и т.д.

Так, любое умышленное убийство, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК РФ, наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет, а лица, виновные в заведомом поставлении другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, - наказываются в соответствии с ч. 1 ст. 122 УК РФ ограничением свободы от трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года. Приведенные нормы дифференцируют применение одного из элементов уголовной ответственности - наказания в зависимости от вида преступления.

Дифференциация уголовной ответственности может определяться применением ее в полном объеме - осуждения, наказания и судимости; условного осуждения (осуждение и условно назначенное наказание); осуждения без назначения наказания (ч. 1 и 2 ст. 92 УК РФ).

Индивидуализация уголовной ответственности чаще всего осуществляется судом путем назначения виновному лицу наказания в границах санкции нормы Особенной части УК РФ. Индивидуализация уголовной ответственности возможна и при назначении наказания ниже низшего предела, установленного санкцией нормы, или даже назначением более мягкого наказания (ст. 64 УК РФ).

Рассматриваемая деятельность суда базируется на общих началах назначения наказания, установленных в ст. 60 УК РФ и иных нормах главы 10 УК РФ.

Индивидуализация уголовной ответственности осуществляется и при условном осуждении. Она определяется выбором судом вида и размера назначаемого условного наказания и продолжительности испытательного срока, который является сроком судимости. Условно назначенное наказание реально не исполняется, но при несоблюдении требований, предъявляемых к условно осужденному, оно приобретает реальный характер. Негативная оценка судом осужденного и им содеянного во многом определяется не только продолжительностью испытательного срока, но и видом, и размером условно назначенного наказания.

Вместе с тем уголовная ответственность при условном осуждении может включать в себя реально исполняемое дополнительное наказание. В подобных случаях имеет место одно осуждение, порождающее два вида уголовной ответственности: условное осуждение к основному наказанию и реальное исполнение дополнительного наказания.

Отсутствует индивидуализация уголовной ответственности при назначении абсолютно определенного наказания - пожизненного лишения свободы, что не исключает, вместе с тем, индивидуализацию уголовной ответственности в процессе исполнения этого наказания.

При определении уголовной ответственности с освобождением осужденного от наказания (ст. 92 УК РФ) ее индивидуализация не осуществляется. В подобных случаях уголовная ответственность заключается только в отрицательной оценке судом лица и совершенного им преступления.

О.Э.Лейст исходит из того, что "санкция и ответственность соотносятся как содержание и форма"*(196) . Этот вывод необходимо уточнить. Уголовная ответственность возможна и без наказания (ст. 92 УК РФ). И, как уже отмечалось, уголовная ответственность возможна и с назначением наказания более мягкого, чем это предусмотрено санкцией нормы.

Уголовная ответственность может быть индивидуализирована и в процессе ее реализации в зависимости от поведения осужденного, и от состояния его здоровья. Такая трансформация (индивидуализация) уголовной ответственности предусмотрена как уголовным, так и уголовно-исполнительным правом.

Так, при нарушении требований, предъявляемых к условно осужденному, суд может отменить условное осуждение, что влечет за собой реальное исполнение условно назначенного наказания. При совершении условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по правилам назначения наказания по совокупности приговоров. При положительном поведении условно осужденного условное осуждение может быть досрочно прекращено судом (см. ст. 74 УК РФ).

Статья 81 УК РФ предусматривает возможность досрочного освобождения от наказания лиц, заболевших после осуждения тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания.

Лица, отбывающие исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, могут заслужить своим правопослушным поведением условно-досрочное освобождение от наказания (ст. 79 УК РФ).

Лицам, злостно уклоняющимся, например, от исполнения исправительных работ, неотбытая часть срока этого наказания может быть заменена ограничением свободы, арестом или лишением свободы (ст. 50 УК РФ).

Уголовное законодательство предусматривает и иные виды замены одного наказания другим в процессе их исполнения в зависимости от поведения осужденного.

Часть 4 ст. 58 УК РФ делегировала уголовно-исполнительному законодательству право устанавливать замену одного вида исправительного учреждения на другой вид. Исходя из этого ст. 78 УИК РФ установила, что лица, отбывающие лишение свободы, на пример, в тюрьме, могут быть переведены судом для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию и наоборот. Лица, отбывающие наказание в исправительных колониях общего и строгого режимов, могут быть переведены судом в колонию-поселение и наоборот.

Уголовно-исполнительное законодательство устанавливает различные условия содержания лиц, отбывающих лишение свободы. Так, в воспитательных колониях, например, установлены четыре вида условий: льготные, облегченные, обычные и строгие. На льготных условиях осужденные проживают в общежитиях, как правило, за пределами колоний без охраны, но под надзором. Для них правоограничения лишения свободы сведены до минимума. Те же осужденные, которые признаны злостными нарушителями режима, проживают в закрытых помещениях в условиях максимальных правоограничений лишения свободы (ст. 133 УИК РФ). Переводы из одних условий в другие зависят от поведения осужденного и сопряжены со значительными изменениями реализации уголовной ответственности.

Отсюда следует, что уголовное и уголовно-исполнительное законодательство устанавливают возможность трансформации условий уголовной ответственности, ее индивидуализации в зависимости от негативного или позитивного поведения осужденных. Тем самым стимулируется законопослушное поведение осужденных и наоборот - лица, злостно нарушающие режим исполнения наказания, определяются судом или администрацией органа, исполняющего наказание, на более строгие условия реализации уголовной ответственности.

Рассматриваемые изменения карательного содержания наказания в зависимости от поведения осужденного входят в так называемую прогрессивную систему исполнения наказаний*(197) .

В основном такие изменения относятся к исполнению лишения свободы (например, изменение вида места лишения свободы - ст. 78 УИК РФ, изменение условий содержания - ст. 87 УИК РФ). В ст. 166 УИК РФ установлен порядок изменения условий содержания в дисциплинарной воинской части.

Прогрессивная система исполнения уголовных наказаний предусмотрена и в ряде государств, входивших ранее в СССР. Так, в ст. 73 УИК Республики Казахстан в зависимости от поведения осужденного предусмотрена возможность изменения ему вида места лишения свободы, а в ст. 82 - изменения условий содержания осужденного.

Итак, необходимо подчеркнуть, что уголовная ответственность определяется виновному лицу только судом. Последующие ее изменения - наиболее существенные (например, замена одного наказания другим или отмена условного осуждения и др.), осуществляет суд, а в процессе исполнения одного и того же наказания - администрация органа, исполняющего наказание.

Проблема обоснования уголовной ответственности является основой обеспечения законности в борьбе с преступностью, соблюдения прав гражданина - с одной стороны и интересов государства - с другой стороны. Четкое законодательное решение этого вопроса является предпосылкой для формирования правосознания граждан, соответствующего уголовно-правовой политике государства.

Уголовное законодательство закрепляет основания и принципы уголовной ответственности, определяет, какие общественно опасные деяния являются преступлениями, устанавливает наказания, которые могут быть применены к лицам, совершившим преступления, и иные аспекты уголовной ответственности или освобождения от нее. Лицо, совершившее преступление, подлежит уголовной ответственности независимо от происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, политических убеждений, пола, образования, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.

Как уже указывалось, единственным основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Взгляды, воззрения, убеждения человека, если они не связаны с преступной деятельностью, с уголовно-правовой точки зрения безразличны и не могут повлечь за собой уголовную ответственность.

Уголовная ответственность органически связана с процессуальной формой определения наличия оснований ее назначения судом, формы такой ответственности и ее размеров - тяжести. Прав О.Э.Лейст, полагающий, что "сведение ответственности к реализации только материально-правовых норм оставляет вне поля зрения обширные правовые институты, содержащие гарантии достижения объективной истины по делу, права лица, обвиняемого в правонарушении, особенность применения мер пресечения (обеспечения), правовые способы устранения возможных ошибок при применении государственного принуждения (возможность и печальная неизбежность таких ошибок официально признана уже самим фактом законодательного установления институтов кассационного, надзорного и других видов обжалования)"*(198) .

По своему характеру уголовная ответственность ретроспективна. Она устанавливается за прошлое - совершение преступления. Мы не согласны с теми юристами, которые полагают, что уголовное право устанавливает и позитивную уголовную ответственность, которая выражается в воздержании лица от совершения преступления, в его позитивном поведении, определенном нормами Особенной части Уголовного кодекса*(199) . Уголовный кодекс устанавливает, например, ответственность за убийство. Те же, кто его не совершают, согласно рассматриваемой точке зрения, тем самым несут позитивную уголовную ответственность. Ответственность - это то, что следует за какими-то действиями (бездействием). Лицо отвечает за них. Позитивные действия в принципе не могут вызвать ответственность, за них поощряют. Основная часть людей не совершает преступления не потому, что это может повлечь уголовную ответственность, а в силу абсолютного неприятия такого рода деятельности, которая противоречит их взглядам и убеждениям. Невозможно представить себе человека, который одновременно "не сет позитивную ответственность" чуть ли не за все преступления, перечисленные в УК РФ.

Представляется верным мнение тех юристов, которые считают, что уголовно-правовые запреты адресованы не всем гражданам, а только тем из них, которые склонны к совершению преступлений и нуждаются во внешнем сдерживающем влиянии, воздействии*(200) .

По мнению О.Э.Лейста, "в большой части рассуждений о правовой позитивной ответственности правовые явления теоретически объединяются с такими категориями правосознания и морали, как "осознание необходимости правомерного поведения", "добросовестное отношение к своим обязанностям", "чувство ответственности" и т.п. В связи с этим сторонники идеи правовой позитивной ответственности личности высказывали предположение о большой вос питательной роли данной идеи. Насколько известно, этот оптимистический прогноз не привел к заметным результатам"*(201) . О.Э.Лейст обоснованно подчеркивает, что "предложение об уголовной ответственности граждан, не нарушающих закона, радикально противоречит тому определению уголовного законодательства, согласно которому уголовной ответственности подлежит только лицо, виновное в совершении преступления. Попытки определить правовое положение лица через санкции ("позитивная ответственность - другой аспект ответственности за правонарушение") связаны с явным преувеличением представлений некоторых авторов о роли принуждения и наказания в регулировании общественных отношений.

...Понятие правовой позитивной ответственности тем или иным образом связано с предположением, что правом регулируется не только поведение, но и внутренний духовный мир человека"*(202) , что явно противоречит убедительному постулату К.Маркса: "Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом"*(203) .

Обратим внимание и на то, что уголовная ответственность строго индивидуализируется в зависимости от ряда предписаний уголовного закона. Вне персональной индивидуализации уголовная ответственность противоречит, например, принципам вины, справедливости и гуманности (ст. 5 , 6 и 7 УК РФ). Вместе с тем уголовный закон не устанавливает (и не может устанавливать) механизмы индивидуализации позитивной уголовной ответственности, так как такая этим законом не предусмотрена.

Вместе с тем несомненно, что уголовный закон оказывает позитивное - воспитательное воздействие, но оно позитивной ответственностью не является.

Глава VII. Объект преступления

_ 1. Понятие и значение объекта преступления

Объект преступления - это то, на что направлено посягательство, чему причиняется или может быть причинен вред в результате совершения преступления. Объектом преступления признаются важнейшие социальные ценности, интересы, блага, охраняемые уголовным правом от преступных посягательств. В Общей части уголовного закона (ст. 2 УК РФ) дается обобщенный перечень объектов уголовно-правовой охраны. К ним относятся права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Этот обобщенный перечень конкретизируется в Особенной части уголовного закона, прежде всего - в названиях разделов и глав Уголовного кодекса , поскольку Особенная часть УК построена по признаку именно родового объекта преступления. Здесь указываются конкретные охраняемые уголовным законом права и свободы человека и гражданина (жизнь, здоровье, свобода, честь и достоинство личности, половая неприкосновенность и половая свобода, конституционные права и свободы граждан и др.), а также важнейшие общественные и государственные интересы, которым причиняется или может быть причинен существенный вред в результате преступных посягательств (собственность, экономические интересы общества и государства, здоровье населения и общественная нравственность, государственная власть и интересы государственной службы, интересы правосудия, порядок управления, порядок несения военной службы и др.).

Понятие объекта преступления тесно связано с сущностью и понятием преступного деяния, его признаками и, прежде всего, основным материальным (социальным) признаком преступления - общественной опасностью. Преступным может быть признано только то, что причиняет или может причинить существенный вред какому-либо социально значимому благу, интересу, т.е. то, что с точки зрения общества является социально опасным. Если деяние не влечет за собой наступления конкретного ущерба или не несет в себе реальной угрозы причинения вреда какому-либо охраняемому уголовным правом интересу либо этот вред явно малозначителен, такое деяние не может быть признано преступлением. Таким образом, нет преступления без объекта посягательства.

Без объекта преступления нет и состава преступления. Четырехчленная структура состава преступления (объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона) требует при квалификации деяния первостепенного установления объекта посягательства - того, чему этим деянием причинен или может быть причинен существенный вред. При отсутствии конкретного адресата посягательства в виде определенной социально значимой ценности, охраняемой уголовным законом, не может идти речь о составе какого-либо преступления.

Понятие объекта преступления самым тесным образом связано и с важнейшим признаком объективной стороны преступления - общественно опасными последствиями. Общественно опасные по следствия - это определенный вред, ущерб, причиняемый или могущий быть причиненным какому-либо социально значимому благу, интересу. Общественно опасные последствия как бы высвечивают, материализуют (в философском понимании этого слова) сущность и специфику конкретного объекта посягательства.

Понятие объекта преступления самым тесным образом связано и с важнейшим признаком объективной стороны преступления - общественно опасными последствиями. Общественно опасные последствия - это определенный вред, ущерб, причиняемый или могущий быть причиненным какому-либо социально значимому благу, интересу. Общественно опасные последствия как бы высвечивают, материализуют (в философском понимании этого слова) сущность и специфику конкретного объекта посягательства.

Достаточно глубокая разработка понятия и сущности объекта преступления традиционно характерна для русского, в том числе советского, уголовного права. Это связано с тем, что русская школа уголовного права уже достаточно давно строит концептуальный каркас теории на позиции материального определения преступления, т.е. понятия, опирающегося прежде всего на признак общественной опасности. Несмотря на то, что в русском уголовном законодательстве начала века давалось формальное определение преступления*(204) , видные представители российской юридической науки уделяли большое внимание разработке понятия объекта преступления (В.Д.Спасович, А.Ф.Кистяковский, Н.Д.Сергеевский, Н.С.Таганцев и др.).

Подробнее об этом будет сказано ниже.

Советская школа уголовного права в течение нескольких десятилетий придерживалась концепции объекта преступления, восходящей своими истоками к первым законодательным актам Советского государства (в частности, к Руководящим началам по уголовному праву РСФСР 1919 г.). Суть данной концепции заключается в том, что под объектом преступления понимаются охраняемые уголовным правом общественные отношения*(205) .

Эта позиция сохраняет свою значимость до сегодняшнего дня, и даже новейшие учебники уголовного права по большей части придерживаются данной концепции*(206) . Однако в последнее время наметился и некоторый отход от такой однозначной трактовки понятия объекта преступления. Так, профессор А.В.Наумов и в своем курсе лекций, и в учебнике по Общей части уголовного права высказывает мнение о том, что теория объекта преступления как общественного отношения "срабатывает" не всегда и, следовательно, не может быть признана универсальной теорией*(207) .

Появилась и совсем необычная трактовка объекта преступления. По мнению авторов учебника по Общей части уголовного права, подготовленного коллективом ученых из Екатеринбурга, объект преступления - "тот, против кого оно совершается, т.е. отдельные лица или какое-то множество лиц, материальные или нематериальные ценности которых, будучи поставленными под уголовно-правовую охрану, подвергаются преступному воздействию, в результате чего этим лицам причиняется вред или создается угроза причинения вреда"*(208) . В учебнике приводится довольно обширное по объему обоснование данной позиции.

Однако согласиться с ней вряд ли возможно. Такое понимание объекта преступления противоречит как позиции законодателя, так и обыкновенному здравому смыслу. Подобная трактовка как бы меняет местами понятия объекта и предмета преступления, необоснованно примешивая сюда и категорию потерпевшего; при этом объект - всегда лицо или множество лиц, предмет - определенные материальные или нематериальные ценности этих лиц. Помимо того, что не совсем ясен смысл такой "рокировки", данная позиция не отвечает главному требованию понятия объекта преступления - определению того, чему именно причиняется или может быть причинен вред в результате преступного посягательства. При таком подходе невозможно разграничить отдельные преступления между собой: так, например, и диверсия, и терроризм совершаются против множества лиц, следовательно, разграничить эти преступления можно только по "предмету" (согласно данной трактовке) - тем ценностям, которым причиняется вред. Именно эти ценности и должны признаваться объектом преступления. Смешение же объекта и предмета преступления нивелирует сущность и значение как первого, так и второго.

По-видимому, стоит согласиться с профессором А.В.Наумовым в том, что "представляется возможным возвращение к теории объекта как правового блага, созданной еще в конце прошлого века в рамках классической и социологической школ уголовного права"*(209) . В связи с этим нелишним будет привести некоторые выдержки из курса лекций великого русского ученого, виднейшего представителя классической школы русского уголовного права, одного из основных разработчиков и составителей Уголовного уложения 1903 г., профессора Санкт-Петербургского университета Николая Степановича Таганцева (1843-1923).

Представляется, что его рассуждения ближе других предстоят к истине в вопросе понятия объекта преступления.

В середине прошлого столетия была довольно распространенной так называемая нормативистская теория объекта преступления, базирующаяся на формальном определении преступления. Согласно этой теории преступление суть нарушение нормы права, следовательно, правовая норма и есть объект преступления, т.е. то, на что посягает преступное деяние. В связи с этим Н.С.Таганцев писал: "Норма права сама по себе есть формула, понятие, созданное жизнью, но затем получившее самостоятельное, отвлеченное бытие: Всякая юридическая норма, как отвлеченное положение, может быть оспариваема, критикуема, непризнаваема; но только норма, имеющая реальную жизнь, может быть нарушаема"*(210) . И далее: "Если мы будем в преступлении видеть только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виноватый делал, одинаково не страшась царского гнева"*(211) .

Помимо нормативистской в прошлом веке существовала и теория субъективного права как объекта преступления. Этой теории придерживался, в частности, В.Д.Спасович, автор первого в России учебника по уголовному праву. Он писал о том, что "преступление есть противозаконное посягательство на чье-либо право, столь существенное, что государство, считая это право одним из необходимых условий общежития, при недостаточности других средств охранительных, ограждает ненарушимость его наказанием"*(212) .

Н.С.Таганцев отмечал в связи с этим, что "преступное деяние заключается по этому взгляду или в уничтожении чьего-либо права, или в воспрепятствовании к пользованию им, или в невыполнении чьих-либо законных требований". Однако, по мнению Н.С.Таганцева, "посягательство на субъективное право составляет не сущность, а только средство, путем которого виновный посягает на норму права, на которой покоится субъективное право: Право в субъективном смысле в свою очередь представляет отвлеченное понятие, как и норма, а потому само по себе, по общему правилу, не "может быть непосредственным объектом преступного посягательства, пока оно не найдет выражения в конкретно существующем благе или интересе: Для преступного посягательства на такое право: необходимо посягательство на проявление этого права"*(213) .

Концептуальная же позиция самого Н.С.Таганцева по проблеме объекта преступления, как уже отмечалось, представляется наиболее верной и сохраняющей свое значение, несмотря на прошествие без малого сотни лет. Эта концепция заключается в следующем. "Жизненным проявлением нормы может быть лишь то, что вызывает ее возникновение, дает ей содержание, служит ей оправданием - это интерес жизни, интерес человеческого общежития, употребляя это выражение в широком собирательном значении всего того, что обусловливает бытие и преуспеяние отдельного лица, общества, государства и всего человечества в их физической, умственной и нравственной сферах. Жизнь общественная в ее индивидуальных и общественных проявлениях творит интересы и вызывает их правоохрану, в силу чего эти интересы получают особое значение и структуру, облекаются в значение юридических благ и как таковые дают содержание юридическим нормам и в то же время служат их жизненным проявлением, образуя своей совокупностью жизненное проявление правопорядка. При этом, обращая интерес жизни в правовое благо, право не только признает бытие этого интереса, не только дает ему охрану и защиту, но видоизменяет его в объеме, форме, иногда даже в содержании, сглаживая его частный, индивидуальный характер и придавая ему социальное, общественное значение: Таким образом, посягательство на норму права в ее реальном бытии есть посягательство на правоохраненный интерес жизни, на правовое благо"*(214) .

"Такими правоохраняемыми интересами могут быть: личность и ее блага - жизнь, телесная неприкосновенность, личные чувствования, честь, обладание или пользование известными предметами внешнего мира; проявление личности вовне, свобода передвижения и деятельности в ее различных сферах; возникшие в силу этой деятельности известные отношения или состояния - их неизменяемость, ненарушимость; различные блага, составляющие общественное достояние, и т.п. Причем, конечно, не всякий интерес этих групп получает правоохрану, а только тот, который может иметь общественное значение: Охраняемые интересы могут иметь реальный характер - жизнь, здоровье, неприкосновенность владения, или идеальный - честь, религиозное чувство, благопристойность и т.д. Эти интересы могут принадлежать отдельному лицу, физическому или юридическому, или отдельным общностям, существующим в государстве, или всей совокупности общественных факторов, всему обществу, или, наконец, государству как юридически организованному целому: Правоохрана может относиться или к самому интересу, защищая его непосредственно от разрушения, уничтожения или изменения, или охрана может быть направлена на юридическое отношение лица к такому благу - охрана возможности и свободы владеть, распоряжаться или пользоваться таким благом или интересом"*(215) .

Таким образом, объект преступления - это охраняемые уголовным законом социально значимые ценности, интересы, блага, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате совершения преступного деяния причиняется или может быть причинен существенный вред.

Система и соотношение социально значимых ценностей, интересов не являются неизменными, они изменяются с изменением исторических условий. И об этом также писал Н.С.Таганцев: "Сумма таких правоохраненных интересов, обрисовка каждого из них в отдельности, их взаимное отношение и т.п. изменяются в истории каждого народа сообразно с изменением условий государственной и общественной жизни, с развитием культуры"*(216) . Изменяются и приоритеты в системе ценностей уголовно-правовой охраны. Это ярко прослеживается на примере развития российского уголовного законодательства XX в. Так, начиная с советского периода, общее определение объектов уголовно-правовой охраны и объектов преступления давалось уже в самом законодательстве, прежде всего, в понятии преступления. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР 1919 г. определяли преступление как "нарушение порядка общественных отношений, охраняемых уголовным правом". Порядок общественных отношений, "соответствующий интересам трудящихся масс"*(217) , и объявлялся, таким образом, общим объектом уголовно-правовой охраны. Первый УК РСФСР 1922 г. определял преступление как действие или бездействие, опасное для рабоче-крестьянского правопорядка*(218) .

Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. объявляли преступлением "общественно опасные деяния, подрывающие власть трудящихся или нарушающие установленный ею правопорядок"*(219) . УК РСФСР 1926 г. общим объектом уголовно-правовой охраны считал "социалистическое государство рабочих и крестьян и установленный в нем правопорядок" (ст. 1). Преступление же определялось так: "Общественно опасным признается всякое действие или бездействие, направленное против советского строя или нарушающее правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени" (ст. 6)*(220) . УК РСФСР 1960 г. в первоначальной редакции обозначал преступление как "общественно опасное деяние, посягающее на советский общественный или государственный строй, социалистическую систему хозяйства, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права граждан, а равно иное, посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное Особенной частью настоящего Кодекса" (ст. 7 )*(221) . В последней редакции, спустя 36 лет, УК РСФСР 1960 г. признавал объектами преступления общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан, все формы собственности, социалистический правопорядок (ст. 7 )*(222) .

В Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (не вступивших в действие из-за распада СССР) помимо перечисленного к объектам преступления относились также природная среда, мир и безопасность человечества.

Официальный проект нового Уголовного кодекса России, внесенный на рассмотрение Государственной Думы РФ в 1992 г. и затем отклоненный Президентом РФ, предлагал уже иную шкалу ценностей: мир и безопасность человечества, личность, ее права и свободы, собственность, природная среда, общественные и государственные интересы (ст. 2 )*(223) . Новый УК РФ 1996 г. признает объектами уголовно-правовой охраны прежде всего права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй России, мир и безопасность человечества (ст. 2 ).

Таким образом, на примере краткого исторического экскурса по основным законодательным уголовно-правовым актам России XX столетия достаточно очевидно, что с течением времени и изменением исторических условий (социальных, политических, нравственных и др.) меняется как сама система правоохраняемых ценностей, так и структура, соотношение, иерархия этих ценностей. В период господства тоталитарного режима интересы охраны государственного строя, государства в целом ставились превыше всего. В настоящее время система интересов и ценностей, охраняемых уголовным правом, базируется на отражающей демократические идеи конституционной триаде "личность - общество - государство". Соответственно этому принципу строится и Особенная часть Уголовного кодекса.

С учетом изложенного значение объекта преступления в основных чертах сводится к следующему.

1. Объект преступления - элемент каждого преступного деяния, т.е. любое преступление является таковым только тогда, когда чему-либо (какой-либо социально значимой ценности, интересу, благу, охраняемым уголовным правом) причиняется или может быть причинен существенный вред. Это находит выражение в таком законодательно закрепленном признаке преступления, как общественная опасность.

2. Объект преступления - обязательный признак состава преступления. Не может быть ни одного конкретного состава преступления (убийство, кража, государственная измена и пр.) без непосредственного объекта посягательства.

3. Объект преступления имеет принципиальное значение для кодификации уголовного законодательства. По признаку родового объекта преступления строится Особенная часть Уголовного кодекса РФ. Безусловно, это наиболее логичный и практически значимый критерий классификации и систематизации уголовно-правовых норм, рубрикации разделов и глав УК .

4. Правильное установление объекта преступления позволяет отграничить преступление от других правонарушений и аморальных проступков. Кроме того, при явной малозначительности реального или возможного вреда какому-либо благу, даже охраняемому уголовным правом, не может идти речь о преступлении (ч. 2 ст. 14 УК - малозначительное деяние), так как объект не претерпевает того ущерба, который предполагается от преступления.

5. Объект преступления позволяет определить характер и степень общественной опасности преступного деяния, т.е. какому именно социально значимому благу, охраняемому уголовным законом, и в какой степени (насколько серьезно) причинен или мог быть причинен вред.

6. Объект преступления имеет важное, а иногда и решающее, значение для правильной квалификации деяния и отграничения одного преступления от другого. Например, главным образом по объекту посягательства можно разграничить между собой такие преступления, как убийство в связи с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга, посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа и террористический акт (п. "б" ч. 2 ст. 105 , ст. 277 , 295 и 317 УК); диверсия и терроризм (ст. 281 и 205 УК); клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, и заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 3 ст. 129 и ч. 2 ст. 306 УК) и др.

Непринятие во внимание специфики объекта посягательства, неправильное его установление приводят на практике к судебным ошибкам.

Так, Богатовским районным судом Самарской области 13 декабря 1994 г. К. был осужден по ч. 3 ст. 206 УК РСФСР за злостное хулиганство, совершенное с угрозой применения ножа. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.

Днем 17 сентября 1994 г. К. в нетрезвом состоянии на огороде, где находились его бывшая жена К. и другие лица, нецензурно ее оскорблял. В связи с тем, что она отказалась зайти в дом для выяснения отношений, К. ударил ее кулаком по лицу, а когда она упала, бил ногами и причинил ей легкие телесные повреждения без расстройства здоровья. Поскольку жена убежала к родственнице Б., он пришел туда с ножом, приставлял его к груди бывшей супруги, и та реально восприняла угрозу применения ножа. Б., испугавшись, что К. ударит бывшую жену, отняла у него нож. Тогда он ударил жену по лицу, причинив ей легкое телесное повреждение, повлекшее кратковременное расстройство здоровья.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора в связи с неправильной квалификацией действий осужденного.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, 13 февраля 1997 г. протест удовлетворила по следующим основаниям. Из материалов дела видно, что отношения между К. и его женой на протяжении длительного времени носили неприязненный характер. Хотя брак между ними официально был расторгнут, они фактически жили одной семьей. При таких обстоятельствах вывод суда о том, что К. действовал беспричинно, из хулиганских побуждений, а не из личной неприязни, противоречит материалам дела. Об этом свидетельствовали и действия К., совершенные против бывшей жены. В деле отсутствуют сведения о нарушении им общественного порядка. Во время ссоры с женой на личном огороде кроме них находились его сестра и племянница, других граждан не было. По показаниям свидетелей, действия К. были направлены против бывшей жены, остальных он не оскорблял и телесных повреждений им не причинял.

Таким образом, умысел К. был направлен не на нарушение общественного порядка, а на выяснение отношений с бывшей женой, с которой он продолжал проживать совместно, хотя и относился к ней неприязненно. При таких обстоятельствах избиение К. бывшей жены следовало квалифицировать по ч. 1 ст. 112 УК РСФСР как умышленное причинение легких телесных повреждений, повлекших кратковременное расстройство здоровья (с переквалификацией на ст. 115 УК РФ), а его угрозу ножом - по ст. 207 УК РСФСР (угроза убийством), поскольку, потерпевшая воспринимала ее как реальную*(224) .

Как видно из приведенной иллюстрации, ввиду неправильного установления объекта посягательства преступление против личности было ошибочно квалифицировано как преступление против общественного порядка.

Зарубежное уголовное право по большей части не придает столь важного значения понятию объекта преступления, как это характерно для российского уголовного права. Связано это отчасти и с тем, что большинству зарубежных уголовных кодексов присуще формальное определение преступления (деяние, предусмотренное уголовным законом под угрозой наказания)*(225) . В большинстве кодексов вообще отсутствует понятие преступного деяния, теория же в таких случаях опирается в основном опять-таки на формальный критерий - "деяние, нарушающее уголовный закон". Лишь небольшая часть зарубежных теоретиков уголовного права (например, так называемое реалистическое направление в англо-американской юридической литературе) упоминает в качестве одного из признаков преступления "уголовно наказуемый вред", рассматривая его как неблагоприятные последствия преступного деяния в виде утраты общественных ценностей. При этом под последними понимаются: справедливость и правопорядок; жизнь, свобода, честь и деньги; общая безопасность; социальные, семейные и религиозные формирования; общая мораль; социальные ресурсы; общий прогресс; личная жизнь и т.п.*(226) В зарубежном уголовном праве не принято также использовать объект преступления как строгий критерий классификации и кодификации уголовно-правовых норм (так, например, федеральный УК США 1948 г. представляет собой изложенное в алфавитном порядке собрание норм, содержащихся в федеральных уголовных законах).

_ 2. Виды объектов преступления

Российское уголовное право различает виды объектов преступления, условно говоря, "по вертикали" и "по горизонтали".

Первая классификация традиционно выделяет общий, родовой (его иногда называют специальным) и непосредственный объекты преступления. Они соотносятся между собой подобно философским категориям "общее", "особенное" и "единичное" ("отдельное").

Общий объект - это объект всех и каждого преступлений. Это совокупность всех социально значимых ценностей, интересов, благ, охраняемых уголовным правом от преступных посягательств. Общий объект преступления, как отмечалось, в обобщенном виде представлен в ст. 2 УК РФ - права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человечества. Общий объект - это целое, на какую-либо часть которого посягает каждое преступление. Общий объект преступления дает целостное представление о тех благах, интересах, ценностях, которые современное общество и государство считают настолько социально значимыми, что предусматривают уголовную ответственность в случае причинения или возможности причинения им существенного вреда.

Родовой объект - это объект группы однородных преступлений, часть общего объекта. Это та или иная область, сфера социально значимых ценностей, интересов, благ. Представление о родовых объектах преступлений дает рубрикация Особенной части УК по разделам и главам, поскольку именно родовой объект преступления положен в основу кодификации и классификации норм Особенной части . Этим в первую очередь определяется его принципиальная значимость. К родовым объектам преступлений относятся, например, личность, собственность, общественная безопасность, порядок управления, интересы правосудия, интересы и порядок военной службы и др. Родовой объект преступления имеет значение и для квалификации преступлений - он позволяет определить, какой именно группе, сфере однородных интересов причинен или может быть причинен ущерб в результате совершения преступного деяния (так, например, совершением взрыва может сопровождаться и диверсия, и терроризм, и убийство общеопасным способом, и даже разбойное нападение. Необходимо определить, на что по существу, на какую сферу социальных интересов направлено посягательство).

Непосредственный объект - это объект отдельного конкретного преступления, часть родового объекта.

Непосредственный объект является обязательным признаком каждого состава преступления. Это какое-либо конкретное благо, на которое непосредственно направлено посягательство. Так, в преступлениях против личности непосредственными объектами. могут выступать жизнь (например, при совершении убийства), здоровье (например, при причинении различной степени тяжести вреда здоровью), личная свобода (например, при похищении человека), честь и достоинство личности (например, при оскорблении) и др. Непосредственный объект преступления имеет важное практическое значение для квалификации деяния.

Правильное его установление является иногда решающим фактором при отграничении одного преступления от другого (как, например, в приведенной ранее иллюстрации из судебной практики, при отграничении преступления против личности - причинения вреда здоровью от преступления против общественного порядка - хулиганства).

Иногда непосредственный объект преступления называют видовым*(227) . Однако в связи с тем, что в новый Уголовный кодекс РФ введена более обширная и подробная по сравнению с прежними УК структуризация норм Особенной части (разделы - главы), представляется более логичной другая позиция*(228) , согласно которой видовой объект занимает промежуточное положение между родовым и непосредственным и является, таким образом, частью, подсистемой родового объекта, находясь с ним в соотношении "род - вид". Поэтому видовой объект можно обозначить как подгруппу близких, сходных социальных благ, входящую в более широкую группу однородных, однопорядковых ценностей. Видовой объект - это объект вида (подгруппы) очень близких по характеру преступлений. Так, если родовым объектом большой группы преступлений является личность (раздел VII Особенной части УК), то видовыми объектами можно считать жизнь и здоровье (глава 16 ), свободу, честь и достоинство личности (глава 17 ), половую неприкосновенность и половую свободу личности (глава 18 ) и т.д. Таким образом, видовой объект - это дополнительное звено в структуре объектов преступления по вертикали. В некоторых случаях он может отсутствовать, совпадая с родовым (в частности, тогда, когда раздел Особенной части состоит всего из одной главы, например, разд. XI и гл. 33 - преступления против военной службы).

Существуют также разновидности объектов преступления "по горизонтали". Это относится главным образом к непосредственному объекту. Бывают преступления, которые посягают одновременно на два непосредственных объекта - так называемые двуобъектные преступления (например, при разбое посягательство осуществляется одновременно и на собственность, и на личность). В таких случаях обычно различают основной, или главный, и дополнительный объекты преступления.

Разграничение это проводится не по степени значимости объекта, а по его связи с родовым объектом преступлений данной группы. Так, в приведенном примере разбой - преступление против собственности, этим определяется и его расположение в системе Особенной части УК (гл. 21 разд. VIII ), а потому именно собственность будет выступать здесь основным объектом, а личность (жизнь или здоровье) - дополнительным.

Дополнительный объект, в свою очередь, может быть как необходимым (обязательным), так и факультативным. В том же составе разбоя жизнь или здоровье - всегда необходимый дополнительный объект преступления, поскольку без посягательства на личность не может быть разбойного нападения. Однако бывают случаи, когда дополнительный объект преступления указан в законе в альтернативной форме. Например, при загрязнении вод (ст. 250 УК РФ) существенный вред может быть причинен помимо самих водных источников также животному или растительному миру, рыбным запасам, лесному или сельскому хозяйству. Каждый из этих дополнительных объектов преступления является факультативным, так как в конкретном случае совершения данного преступления ущерб может быть нанесен только чему-либо одному из перечисленного.

_ 3. Предмет преступления

Предмет преступления - это овеществленный элемент материального мира, воздействуя на который виновный осуществляет посягательство на объект преступления. Так, при угоне автомобиля объектом преступления является право собственности, предметом - сам автомобиль. Если объект преступления - это всегда какие-либо социально значимые ценности, интересы, блага, то предмет преступления - всегда какая-либо материальная субстанция.

В отличие от объекта, который является обязательным признаком любого состава преступления, предмет преступления - признак факультативный. Это означает, что некоторые преступные деяния могут и не иметь конкретного предмета посягательства (например, оскорбление, клевета, дезертирство). Если же предмет преступления прямо обозначен в законе или очевидно подразумевается, то для данного состава преступления он становится признаком обязательным. Так, предмет преступления является обязательным признаком любого хищения (имущество), взяточничества (взятка), фальшивомонетничества (поддельные деньги или ценные бумаги), контрабанды (товары или иные предметы) и многих других преступлений. В подобных случаях предмет преступления имеет важное значение для квалификации деяния: нет предмета, соответствующего его характеристикам, указанным в законе, - нет данного состава преступления.

Кроме того, в отличие от объекта преступления, которому всегда наносится вред в результате совершения преступного деяния, предмет может не только претерпевать ущерб от преступления, но также может и оставаться неизменным, просто видоизменяться, а иногда даже и улучшать свои качества.

Предмет преступления необходимо отличать от орудий и средств совершения преступного деяния как признака объективной стороны преступления. Предмет - это то; что подвергается преступному воздействию для нанесения вреда объекту посягательства; орудия и средства - при помощи (посредством) чего преступление совершается. Орудия и средства - суть инструментарий, который использует виновный для совершения преступления, для воздействия на предмет посягательства (например, нож при совершении убийства, "фомка" при совершении квартирной кражи, множительная техника при изготовлении фальшивых денег и т.д.). Одна и та же вещь может в одних случаях выступать в качестве предмета преступления, в других - в качестве орудия или средства совершения преступления. Так, например, автомобиль будет предметом преступления при его угоне и средством совершения преступления при вывозе на нем похищенного имущества; оружие будет предметом преступления при его хищении и орудием совершения преступления при нанесении им ранения и т.п.

Иногда, чаще при посягательствах на личность, признак "предмет преступления" подразумевает человека, "путем воздействия на тело которого совершается посягательство против объекта"*(229) (при убийстве, причинении вреда здоровью, изнасиловании и др.). При этом объектом преступления признаются какие-либо личностные интересы, блага, в качестве же предмета преступления выступает человек как физическое лицо. В таких случаях термин "предмет преступления" заменяют понятием "потерпевший". Однако уголовно-правовое понятие потерпевшего не следует смешивать с процессуальным - потерпевший как фигура в уголовном процессе, участник уголовного судопроизводства, поскольку есть множество преступлений, в которых имеется потерпевший, но предметом преступления является нечто другое (например, при совершении квартирной кражи потерпевший есть всегда, однако предметом преступления является похищенное имущество).

Понятие "потерпевший" в уголовном праве не следует смешивать и с виктимологическим понятием в криминологии (виктимология - от лат. victima, жертва, - учение о потерпевшем как о жертве преступления). Виктимология изучает свойства и поведение человека в плане потенциальной или реальной возможности стать потерпевшим от преступления.

Уголовно-правовое значение личности и поведения потерпевшего определяется влиянием этих факторов на квалификацию преступления и назначение наказания. Так, в уголовном законе предусмотрены привилегированные (со смягчающими обстоятельствами), и квалифицированные (с отягчающими обстоятельствами) составы преступлений в зависимости от отдельных свойств, характеризующих личность, поведение или специфику деятельности потерпевшего (например, ст. 107 УК - убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иным противоправным или аморальным поведением потерпевшего; п. "б" ч. 2 ст. 105 УК - убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга, и др.). Во многих случаях с какими-либо свойствами либо характером поведения потерпевшего закон связывает смягчение или усиление уголовной ответственности для лица, совершившего преступление. К примеру, смягчающим обстоятельством для виновного служит предшествовавшее преступлению противоправное или аморальное поведение потерпевшего (п. "з" ч. 1 ст. 61 УК); напротив, отягчающими обстоятельствами являются малолетний возраст или беспомощное состояние потерпевшего, нахождение его в зависимости от виновного, беременность женщины и др. (п. "з" ч. 1 ст. 63 УК).

Глава VIII. Объективная сторона преступления

_ 1. Понятие и значение объективной стороны преступления

Объективная сторона преступления - это внешний акт общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным правом объект.

Поведение людей, в том числе и преступное, имеет массу индивидуализирующих его признаков. Часть этих признаков характеризует объективную сторону преступления. Это такие признаки, как действие или бездействие и находящиеся в причинной связи с ними вредные последствия, а также способ, место, время, обстановка, средства и орудия совершения преступления.

Любые поступки человека имеют внешние (объективные) и внутренние (субъективные) признаки. Внешние - обеспечивают проявление человеческого поведения в объективной действительности; внутренние - психические процессы (потребности, интересы, мотивы и пр.), которые протекают в сознании человека и детерминируют его поведение. В жизни они образуют психофизическое единство.

Расчленение поведения человека на объективные и субъективные признаки возможно лишь условно с целью более глубокого их познания, а также определения роли и значения каждого признака при совершении общественно опасного деяния и его уголовно-правовой квалификации.

К числу признаков объективной стороны относятся:

- действие или бездействие, посягающее на тот или иной объект;

- общественно опасные последствия;

- причинная связь между действием (бездействием) и последствиями;

- способ, место, время, обстановка, средства и орудия совершения преступления.

Объективные признаки - общие для всех составов преступлений - изучаются в Общей части уголовного права.

Так, в ст. 14 УК РФ говорится, что "преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания".

Таким образом, законодатель устанавливает, что преступление - это деяние, которое является общественно опасным и противоправным, т.е. дает характеристику такого объективного признака, как деяние. Однако наиболее полно объективная сторона преступления отражается в диспозиции статей Особенной части . Например, в ст. 214 УК такое преступление, как вандализм, определяется следующим образом: "...осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах". Так раскрываются признаки именно объективной стороны, т.е. дается характеристика действий, образующих состав вандализма. Диспозиции уголовно-правовых норм описывают главным образом объективную сторону преступления.

В дореволюционном законодательстве признаки объективной стороны в Общей части также не раскрывались. Так, в Уголовном уложении 1903 г. в определении преступления говорилось только о деянии. Хотя в Уложении о наказаниях 1845 г. (изд. 1885 г.) преступлением признавалось "как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания предписывалось", т.е. указывалось на два вида деяния - действие и бездействие. Конкретные же признаки объективной стороны, так же, как и в УК РФ, были даны в Особенной части уголовного закона.

Такое же в общих чертах определение преступления содержалось в УК РСФСР 1922, 1926 и 1960 гг. Что же конкретно понималось под действием или бездействием, не раскрывалось.

УК РФ 1996 г. в определении преступления не раскрывает понятие деяния (ч. 1 ст. 14 ). Однако уже в ч. 2 этой же статьи говорится: "Не является преступлением действие (бездействие):", т.е. фактически признает деление деяния на 2 вида. Указание на действие или бездействие содержится в иных статьях Общей части (например, в ч. 2 ст. 5 , ч. 3 ст. 9 , ч. 1 ст. 20 , ч. 2 и 3 ст. 22 , ч. 2 и 3 ст. 25 , ч. 3 ст. 26 , ст. 30 УК и др.).

В зарубежном уголовном законодательстве также широко используется термин "деяние", предполагающий два вида общественно опасного поведения - действие и бездействие. Так, в _ 13 УК Германии говорится: "Кто, бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного составом преступления, подлежит наказанию по этому закону только тогда, когда он юридически был обязан не допускать наступления последствия и если бездействие соответствует выполнению состава преступления путем действия".

Даже в тех УК, где отсутствует указание в Общей части на действие или бездействие, это деление фактически признается в Особенной части УК. Так, например, поступает УК Франции 1992 г., говоря в ст. 111-1 о деянии, но не раскрывая этого понятия. Однако анализ Особенной части показывает, что УК Франции устанавливает ответственность как за действия, так и за бездействие. В ст. 223-4, например, предусмотрено весьма суровое наказание за оставление без помощи лица, которое не в состоянии себя защитить. Это преступление совершается путем бездействия.

Как уже отмечалось, российский законодатель всегда последовательно констатировал возможность совершения преступления как путем действия, так и путем бездействия. В первом случае речь идет об активной форме человеческого поведения, во втором - предполагается пассивное поведение лица, обязанного в конкретной ситуации действовать. Большинство преступлений осуществляется путем действия. Так, кража (ст. 158 УК) и другие виды хищения всегда совершаются путем активных действий. Некоторые общественно опасные деяния предполагают лишь пассивную форму поведения - бездействие.

Например, злостное уклонение от уплаты по решению суда средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК). Многие могут быть совершены как путем действия, так и путем бездействия. Примером может служить такое преступление, как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК).

Особенности объективной стороны, прежде всего самого деяния и наступивших вредных последствий, а также характер этих последствий и их структура обусловливают определенные приемы описания в соответствующих статьях УК признаков всего преступления (см. _ 2 и 3 данной главы). В статьях Особенной части при определении объективной стороны указываются признаки, необходимые для видовой индивидуализации деяния, что позволяет разграничивать различные преступления, сходные по объекту, субъекту, субъективной стороне. Анализ законодателем, практикой, теорией объективных признаков поведения людей дает возможность выявить повторяющиеся вредные для общества виды поведения и на этой основе признать их преступлением.

Указанные ранее признаки объективной стороны играют неравнозначную роль. Действие или бездействие являются обязательным признаком объективной стороны любого преступления. Принцип признания преступлением только конкретного общественно опасного действия или бездействия, а не убеждений, образа мыслей, личных свойств человека последовательно проводится в нашем государстве*(230) .

Так, ст. 7 УК РСФСР 1926 г. предусматривала: "В отношении лиц, совершивших общественно опасные действия или представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности:", возможность применения мер "социальной защиты судебно-исправительного, медицинского либо медико-педагогического характера".

Обязательными признаками многих преступлений являются последствия и причинная связь. Некоторые нормы сконструированы законодателем таким образом, что в объективную сторону включены помимо деяния общественно опасные последствия и причинная связь между деянием и последствием. Например, в ч. 1 ст. 264 УК предусмотрена ответственность за нарушение лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека. В данном случае в объективную сторону входят: нарушение правил дорожного движения, последствия - причинение определенного вреда здоровью человека и причинная связь между нарушением правил дорожного движения и наступившими последствиями. Такие составы преступления получили в теории уголовного права условное название материальных*(231) . В таких случаях последствия и причинная связь являются обязательными признаками состава преступления.

В других случаях законодатель, конструируя норму, вписывает только деяние, вынося последствия за пределы состава преступления. Есть уголовно-правовые нормы, содержащие только признаки действия (бездействия). Например, так построены статьи о дезертирстве, самовольной отлучке, недонесении о преступлении*(232) . Это так называемые "формальные составы"*(233) .

По поводу деления составов преступлений на материальные и формальные в доктрине уголовного права давно ведется дискуссия. Категорически отрицают такое деление ученые*(234) , полагающие, что сторонники выделения материальных и формальных составов считают последние не причиняющими ущерба объектам. Однако на сегодняшний день никто из ученых не считает, что есть преступления, не причиняющие вреда объекту, и объясняют деление составов на материальные и формальные различной конструкцией уголовно-правовых норм.

"В реальной действительности любые преступления, в том числе и формальные, всегда влекут за собой какие-то вредные изменения в окружающей действительности, в охраняемых уголовным законом объектах (в принципе нет и не может быть беспоследственных преступлений)"*(235) .

Отсутствие указания в статье на конкретные последствия в этих случаях не означает, что деяние безвредно. Любое преступление причиняет вред объекту, так как обязательным признаком любого преступления является вредоносность.

Вопрос о том, относить ли последствия и причинную связь к числу обязательных признаков или считать их признаками факультативными, т.е. необязательными, учеными решается по-разному.

Ряд авторов относит последствия и причинную связь к числу факультативных признаков, другие считают их обязательными, третьи выделяют их в особую самостоятельную группу основных, но не всегда включаемых в диспозицию норм Особенной части.

Представляется теоретически неоправданным отнесение последствий и причинной связи к числу факультативных признаков объективной стороны, так как правовая характеристика и значимость обязательных и факультативных признаков различны. Последствия и причинная связь являются обязательными признаками не отдельных, а всех материальных составов преступлений. То обстоятельство, что при конструировании формальных составов законодатель вынес последствия и причинную связь за рамки составов, не переводит их в разряд необязательных. Различия в конструкции составов преступлений не меняют правовой природы признаков.

Объективная сторона преступления представляет собой совокупность внешних признаков конкретного общественно опасного поведения, причиняющего вред правоохраняемым интересам.

Значение объективной стороны преступления в первую очередь определяется тем, что точное ее установление является залогом правильной квалификации общественно опасного деяния. Именно поэтому УК РФ 1996 г. пошел по пути более точного и полного описания признаков объективной стороны в нормах Особенной части . Так, например, более подробно по сравнению с УК РСФСР 1960 г. дано описание объективной стороны убийства в состоянии аффекта (ст. 107 УК), а также причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК), насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК) и многих других. Все более детальная регламентация в УК объективной стороны свидетельствует о том, что она занимает видное место в Особенной части кодекса. Подробные, четкие описательные диспозиции норм Особенной части способствуют более ясному, непротиворечивому пониманию мысли законодателя и единообразному применению закона.

При привлечении к уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния прежде всего устанавливаются признаки объективной стороны. Так, по делу Л. Верховный Суд указал: "Лицо, не совершившее действий, образующих объективную сторону грабежа, не может нести ответственность как соисполнитель открытого завладения имуществом"*(236) . Л. был признан виновным в том, что, сообщив А. о наличии у Ч. крупной суммы денег, он остался внизу, когда А., поднявшись в квартиру Ч., вынудил ее отдать ему деньги, которые они и разделили между собой. Верховный Суд подчеркнул, что грабеж совершил А. Л. же никаких действий, образующих объективную сторону открытого похищения имущества, не совершал.

Следовательно, объективная сторона, определяя содержание преступления, тем самым определяет и те границы посягательства, в которых устанавливается ответственность за то или иное конкретное преступление.

Значительную роль выполняет объективная сторона и при разграничении сходных по другим признакам преступлений.

Особенно остро встает вопрос при разграничении деяний, посягающих на один и тот же объект и имеющих одинаковую форму вины. Так, различные виды хищений можно разграничить только по признакам объективной стороны. Кража (ст. 158 УК), мошенничество (ст. 159 УК), грабеж (ст. 161 УК) посягают на один и тот же объект, совершаются умышленно, с корыстной целью, субъект у них общий. Разграничить эти преступления и, следовательно, правильно применить закон можно лишь по признакам объективной стороны, которая по-разному описывается в названных статьях.

Анализ объективной стороны позволяет в ряде случаев установить наличие второго, дополнительного объекта. Так, ст. 162 УК определяет разбой как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Законодатель отнес это преступление к числу преступлений против собственности. Однако описание этого деяния в законе позволяет выделить второй обязательный объект и отнести разбой к двуобъектным преступлениям.

Отдельные элементы объективной стороны используются законодателем как квалифицирующие признаки, например, способ совершения преступления. Так, общеопасный способ совершения убийства относит это преступление к числу особо тяжких (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК). Хулиганство (ч. 1 ст. 213 УК), отнесенное законодателем к числу преступлений небольшой тяжести, при применении оружия или предметов, используем