Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения - аффекта

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНТЯ СИБИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ КУРСОВАЯ РАБОТА

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНТЯ

СИБИРСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

КУРСОВАЯ РАБОТА

Тема: «Убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения - аффекта»

ВЫПОЛНИЛА:

Сиудент гр. 07131

Саакян Аргам Рафикович

ПРОВЕРИЛА:

Черткова Татьяна Анатольевна

Дата сдачи:________________________

Дата рецензирования:______________

Дата защиты:______________________

Оценка после защиты_______________

Новосибирск

2009

СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………….........3

Глава 1.Уголовно-правовая характеристика, преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ……………………………………………………………5

1.1 Понятие «аффект»…………………………………………..5

1.2 Объективная сторона………………………………………12

1.3 Объект……………………………………………………….14

1.4 Субъективная сторона……………………………………..16

1.5 Субъект………………………………………………………19

Глава 2. Квалифицированный вид убийства, совершенного в состоянии аффекта………………………………………………………………………23

Глава 3. Отграничение преступлений, совершенных в состоянии аффекта, от некоторых смежных составов……………………………….………..28

3.1 Отграничения преступления, совершенного в состоянии аффекта, от убийства, предусмотренного ст. 105 УК РФ……………………...29

3.2 Отграничение преступления, совершенного в состоянии аффекта, от деяния предусмотренного ст. 108 УК РФ…………………………….30

3.3 Отграничение преступления, совершенного в состоянии аффекта, от причинения вреда здоровью в состоянии аффекта (ст.113 УК РФ)…………………………………………………………………….31

Глава 4. Проблема установления в практике состояния сильного душевного волнения. Обзор судебной практики.……………………………….33

Заключение…………………………………………………………..40

Список используемой литературы…………………………………41

Введение.

Насилие вечно как способ разрешения наших проблем, жизненно важных и самых ничтожных. К нему люди прибегают и тогда, когда этого, казалось бы, можно и не делать, но он, этот способ, так прочно сидит в нас, в нашей крови, в нашей повседневности, что отказаться от него очень трудно. Поэтому насилие и убийство выступают естественным и индивидуально целесообразной моделью утверждения и самоутверждения достижения успеха и одоления противника[1] .

Права и свободы человека и гражданина охраняются государством. В конституции РФ этому посвящена специальная глава. Статья 17 Конституции провозглашает: « В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным нормам и принципам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Различные отрасли права ставят своей задачей охрану личности. Выполняет ее и уголовное законодательство РФ. В ст. 2 УК в числе первоочередных задач уголовного закона указывается охрана прав и свобод человека и гражданина. Законодательство РФ, в том числе и уголовное, отдает приоритет охране личности, поэтому в УК Особенная часть начинается с раздела VII «Преступления против личности». Одним из посягательств против жизни в данной главе является убийство, совершенное в состоянии аффекта, что и будет являться темой данного исследования.

Объектом данной работы является жизнь чкловека.

Актуальность курсовой работы обусловлена тем, что ежегодно повышается уровень смертности в стране.

Целью исследования является раскрытия понятия аффекта – сильного душевного волнения.

Для этого были поставлены следующие задачи:

1.Рассмотреть основания его возникновения;

2.Изучить проблемы отграничения смежных составов от состава, предусмотренного ст. 107 УК РФ;

3. Изучить квалифицированный состав преступления, совершенный в состоянии аффекта.

4. Дать обзор судебной практики, связанной с применением данного понятия, изучить проблему применения данной нормы.

Методологическую основу работы составляют:

-анализ, синтез;

- формально-логический метод;

При написании курсовой использовались работы таких известных теоретиков уголовного права как Бородин С. В., Попов А. Н., Ситковская О. Д., Подольного Н.А. Огромное внимание уделялось нормативно правовой базе обеспечения данного понятия в уголовном законодательстве РФ.

Глава 1. Уголовно – правовая характеристика деяния, совершенного в состоянии аффекта.

1.1 Понятие «аффект».

Согласно отечественной уголовно – правовой доктрине убийство или причинение вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, влекут за собой значительное смягчение наказания. Преступления, совершенные в таком состоянии, уголовный закон традиционно выделяет в специальный состав. Действующий УК, сохранив унаследованное им понятие «внезапно возникшее сильное волнение», дополнил его уточняющим термином «аффект». В литературе появились высказывания, что в новой редакции закон стал более определенным. Однако некоторые важные вопросы так и остались без четкого ответа.Закон так и оставил без ответа вопрос: что же такое сильное душевное волнение?

Когда в соответствующих статьях УК РФ в скобках дается пояснение к понятию «сильное душевое волнение» другое понятие «аффект», то вряд ли следует это считать как определение данному понятию по двум причинам. Первая – в том, что если применить этимологическое толкование к термину «аффект», то мы установим, что указанное слово латинского происхождения affektus в переводе на русский язык обозначает сильное душевное волнение, страсть. Как видно, данный вид толкования мало что дает при толковании термина «аффект». Конечно, возможно, что термин «аффект» со временем дополнится новым содержанием. Такое предположение вполне уместно, особенно если принять во внимание то, какого уровня достигла психология. Но в связи с этим возникает вопрос: разработано ли в психологии понятие «аффект»?

Аффект обычно понимают как отдельные эмоциональные состояния, характеризующиеся повышенной силой воздействия на сознание и волю, которые наступают в результате определенного внешнего воздействия. Так, Р. С. Немов пишет: «Аффекты – это особо выраженные эмоциональные состояния, сопровождаемые видимыми изменениями в поведении человека, который их испытывает». Такого же мнения придерживаются и многие другие психологи, такие как, например: Ф. С. Сафуанов, В. П. Васильев.[2]

Это позволяет сделать вывод, что аффект – это не какое то определенно конкретное эмоциональное состояние. Аффект – это понятие, которое позволяет определить целую совокупность эмоциональных состояний, отвечающих вполне определенным требованиям. Поэтому при постановке вопроса о наличии или отсутствии аффекта у конкретного лица в момент совершения преступления нельзя получить ответ о том, что аффект был или его не было, на этот вопрос следует несколько иной ответ: был или не был физиологический, патологический, кумулятивный или другой вид аффекта.

Следовательно, на поставленный вопрос мы получаем удивительный ответ. Оказывается понятие «аффект» в психологии, как обозначающее какое-то конкретное, самостоятельное, эмоциональное состояние, не разработано. Об этом знает каждый следователь, лицо, производящее дознание, судья, который назначал проведение по делу судебно- психологической экспертизы.

Так на вопрос, который ставится перед экспертизой: «Находился ли обвиняемый (подсудимый) в момент совершения инкриминируемых ему действий в состоянии аффекта», следует ответ, относящийся не в целом к состоянию аффекта, а к определенным ему видам: физиологическому, кумулятивному и др., то это подтверждает то, что практическая и экспериментальная психология избегает использования понятия «аффект», а потому это понятие у них как бы не существует. Данный термин используется в сочетании с другими словами, как например: « физиологический», «кумулятивный» и т. д. Т.е. психология не определяет аффект как целостное, самостоятельное понятие, обозначающее какое-то конкретное явление. Это и есть вторая причина, по которой нельзя рассматривать термин «аффект», помещенный в скобки, как разъяснение понятия «сильное душевное волнение».

Что касается проблемы тождества или различия понятий «сильное душевное волнение» и «аффект», которая была поставлена уже давно, но по-прежнему остается неразрешенной, то здесь следует отметить следующее. Аффект – это понятие, определяемое в психологии, сильное душевное волнение – это понятие которое не встречается в психологии, но уже давно используется для обозначения особого состояния в уголовном законодательстве.

Особенностью составов преступлений, предусмотренных ст. 107 и 113 УК РФ, является то, что помимо вышерассмотренных признаков в наличии должны быть дополнительные критерии, характеризующие поведение потерпевшего как виктимное.

По мнению большинства исследователей, основаниями выделения привилегированного состава убийства в состоянии аффекта служит неправомерное поведение потерпевшего, вызвавшее у виновного состояние аффекта.

История развития законодательства об ответственности за преступления против жизни свидетельствуют о том, что российский законодатель всегда выделял убийство в состоянии сильного душевного волнения в качестве привилегированного состава. Отличия были только в перечне оснований для подобного выделения. И если изначально законодатель не называл такие основания, считая достаточным сам факт совершения преступления в состоянии сильного душевного волнения, то постепенно наметились обстоятельства, которые были обязательными для привилегированного состава.

Со временем бесспорным основанием для выделения привилегированного состава стало насилие со стороны потерпевшего, вызвавшее состояние сильного душевного волнения.

В советский период развития уголовного права основаниями для выделения привилегированного состава стали уже признавать как насилие, так и оскорбление со стороны потерпевшего, вызвавшее состояние аффекта. Так было до принятия УК РСФСР 1960 г. В статьях, предусматривавших ответственность за преступления, совершенные в состоянии сильного душевного волнения, помимо насилия и тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего было названо еще одно обстоятельство – «иные противозаконные действия потерпевшего, если эти действия повлекли или могли повлечь тяжкие последствия для виновного или его близких». В УК РФ 1996 г. Таких оснований как мы отмечали, стало уже шесть. Таковыми являются насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, противоправные и аморальные действия, длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

Вроде бы положительная тенденция развития законодательства об ответственности за преступления, совершенные в состоянии аффекта, не вызвала особого энтузиазма у некоторых исследователей. Так, А, Н, Красиков отмечает, что «увеличение в диспозиции ст. 107 УК РФ 1996 г. перечня оснований, провоцирующих аффект, каждое из которых является самостоятельным, вызывает трудную их различаемость и тем самым законодателю целесообразно четче определить обстоятельства, способные вызвать у человека состоянии аффекта»[3] .

Полагаем данное замечание небеспочвенно. Поэтому будет правильным рассмотреть каждое основание более подробно, независимо от того, имелось ли оно в законе ранее или вновь принято, чтобы попытаться определить содержание и особенности всех оснований, а так же их соотношение.

Насилие.

В социологии насилие – это применение индивидом или социальной группой различных форм принуждения в отношении других индивидов, социальных групп с целью приобретения или сохранения экономического или политического господства, завоевания тех или иных привилегий.

В настоящее время под насилием в уголовном праве обычно понимается «беззаконное применение силы, принудительное, т. е. против воли другого лица, воздействия на него».

Доктрина уголовного права разделяет насилие на две категории: 1) насилие физическое и 2) насилие психическое.

Физическое насилие – это «любое общественно опасное и противоправное непосредственное воздействие на жизнь и здоровье человека, его права и свободы». Это могут быть побои, причинение вреда здоровью и т.п.

Психическое насилие- это, как правило, угроза применения физического насилия. Иногда психическое насилие толкуют несколько шире. Например, под психическим насилием понимают также и угрозу уничтожения или повреждения имущества, распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких.

В настоящее время большинство авторов придерживаются того, что под насилием следует понимать как физическое, так и психическое насилие. Однако некоторые авторы высказывают другую точку зрения. Например, Н.И. Загородников, В.И. Ткаченко ограничивают понятие «насилие» только физическим воздействием[4] .

На наш взгляд, психическое насилие можно определить как совершенное в любой форме помимо или против воли или сознание потерпевшего противоправное на него воздействие. Эквивалент насилия – воздействие. Возможно или психическое или физическое воздействие. Физическое воздействие – это воздействие путем применения физической силы. Психическое воздействие – это воздействие сознанием и волей, т.е. путем применения психических сил человека.

Поэтому более правильно при толковании понятия «насилие» исходить из того, что это родовое понятие для обоих видов насилия: физического и психического.

Издевательство.

Это обстоятельство, вызывающее сильное душевное волнения, ранее не называлось в статьях, предусматривавших ответственность за преступления, совершенные в состоянии аффекта.

В русском языке издевательство определяется как злая насмешка, оскорбление, а так же как оскорбительный поступок, поведение по отношению к кому-нибудь. Соответственно издеваться – значит, зло и оскорбительно высмеивать кого – нибудь.

В юридической литературе приводятся самые разнообразные трактовки понятия «издевательство».

С.А. Разумов определяет издевательство как совершение действий, унижающих честь и достоинство потерпевшего, причинение психических страданий.

Н.И. Ветров считает, что издевательство над потерпевшим имеет место тогда, когда действия виновного совершены в грубой, циничной форме и направлены на причинение потерпевшему нравственных, психических страданий, унижающих его человеческое достоинство[5] .

Общим для этих определений является то, что все авторы связывают издевательство с причинением потерпевшему нравственных, психических страданий. Отличия касаются формы проявления издевательства. На наш взгляд, издевательство может проявляться в любой форме: циничной или подчеркнуто вежливой, словесной или физической. Издевательство может быть длительным, но может быть и однократным, даже одномоментным. Главное это то, что издевательство всегда сопряжено с умышленным причинением потерпевшему психических, нравственных страданий, с унижением его человеческого достоинства.

Можно сделать вывод, что издевательство – это умышленное причинение психических, нравственных страданий независимо от формы осуществления и длительности. Издевательство очень опасно по своим последствиям.

Тяжкое оскорбление.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ сказано, что оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство.

Можно выделить два обязательных признака: действие – унижение чести и достоинства, форма действия – выраженное в неприличной форме.

Ключевыми в диспозиции закона являются понятия чести и достоинства. Честь – достойные уважения и гордости моральные качества человека, его соответствующие принципы, хорошая незапятнанная репутация, доброе имя, т. е. это положительная оценка качеств личности общественным сознанием. Достоинство – это положительное качество, совокупность высоких моральных качеств, а так же уважение этих качеств к самой себе, т.е. это положительная самооценка личности. При личном оскорблении страдает, прежде всего, достоинство человека, умаляется его самооценка, а при публичном – так же и честь человека. Ибо умаляется его положительная оценка в глазах общества.

Противоправные и аморальные действия.

В данном случае следует понимать деяния как предусмотренные статьями УК РФ, но не подпадающие под признаки насилия, издевательства или оскорбления, так и непредусмотренные, но связанные с нарушениями требований норм иных отраслей права. Например, грубое самоуправство, неосторожное причинение вреда источником повышенной опасности, шантаж, демонстративный отказ представителя власти выполнить служебный долг.

Аморальными должны признаваться любые противоречащие господствующим в обществе нормам морали и нравственности деяния.

Длительную психотравмирующую ситуацию можно определить как результат противоправного или аморального поведения потерпевшего, вызывающего состояние психического напряжения, дискомфорта у виновного в аффектированном состоянии.

1.2 Объективная сторона.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта, является преступлением с так называемым материальным составом. Иначе говоря, конструкция этого состава содержит три обязательных признака: 1)совершение деяния; 2)наступление последствий в виде смерти; 3)наличие причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствием.

Специфика преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, заключается прежде всего в том, что оно всегда следует как ответная реакция на соответствующее поведение потерпевшего. Это дает повод для вывода о том, что данное преступление может быть совершено только путем активных действий.

Так, В.И. Ткаченко пишет: «Преступления против жизни и здоровья, предусмотренные ст. 107, 113 УК РФ, совершаются только путем активных действий. Поскольку для аффекта характерна импульсивность действий, последние обычно состоят из множества физических актов, выражающихся в стереотипном нанесении ударов, как правило, руками и ногами в различные части тела потерпевшего, в отдельных случаях – в его удушении»[6] .

По-нашему мнению, иногда преступления в состоянии аффекта могут быть совершены и путем бездействия. Не очень трудно представить себе ситуацию, когда в ответ на неправомерное поведение потерпевшего у виновного возникает состоянии аффекта, и он не выполняет то действие, которое обязан был выполнить. Например, электромонтер, находящийся возле пульта управления питания электросети, получает от бригадира, работающего на линии, указание о скорейшем отключении сети от питания, высказанное в оскорбительной форме. Вместо выполнения указания он, находясь в состоянии сильного душевного волнения, убегает с рабочего места в подсобное помещение, не обесточив сеть, безразлично относясь к возможным последствиям своих действий. В этот момент бригадир задевает контактную линию и погибает.

Что исключает применение в данном случае ст. 107 УК РФ? Все необходимые условия для этого имеются, несмотря на то, что смерть потерпевшему была причинена в форме бездействия.

Вторым признаком объективной стороны данного состава является последствие в виде смерти потерпевшего. Относительно ст. 113 УК – последствием будет причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью.

Между деянием и смертью, или причинением вреда здоровью потерпевшему должна быть установлена причинная связь. Это означает, что смерть человека, а также состояние здоровья человека должно явиться необходимым и закономерным результатом действия (бездействия) виновного, находившего в состоянии сильного душевного волнения.

1.3 Объект.

Жизнь человека представляет особое важнейшее, от природы ему данное благо, основополагающую социальную ценность. При совершении преступлений против жизни наступают последствия, которые не поддаются восстановлению или возмещению: утрата жизни необратима. Неслучайно за особо тяжкие преступления против жизни ст. 20 Конституции РФ в качестве исключительной меры наказания допускает установление федеральным законом смертной казни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

В последние годы особая опасность преступлений против жизни обуславливается также неблагоприятными тенденциями в их динамике и низкими показателями раскрываемости неочевидных (в первую очередь так называемых заказных) убийств.

Объект преступления – это один из элементов состава преступления, т.е. то, на что посягает лицо, совершающее преступное деяние, и чему причиняется вред результате преступления.

Непосредственным объектом рассматриваемых в данной курсовой работе составов преступлений является именно человеческая жизнь, состояние его здоровья, понимаемые в биологическом смысле (как физиологический процесс). Виновный причиняет вред (физический, моральный) личности. Лицо, пострадавшее от преступления, считается потерпевшим. Для состава преступления, предусмотренного ст. 107, и смежных с ним составов УК РФ, личность потерпевшего приобретает такое же уголовно-правовое значение, как и предмет преступления.

Дело в том, что именно потерпевший своим противоправным поведением вызвал у виновного состояние сильного душевного волнения – аффекта, тем самым подтолкнул его к совершению преступного, противоправного деяния против самого себя. Потерпевший, в какой то мере сам является «организатором» собственного убийства, причинения вреда своему здоровью, как бы глупо это не звучало. В силу своих личностных качеств (излишняя самоуверенность, грубость, невоспитанность, ханжество и т.п.) потерпевший допускает проявления в своем поведении противоправных деяний таких как, например, грубое оскорбление личности виновного, применение к нему различных форм издевательства, избиение. Аморальное поведение, например, сексуальное принуждение со стороны отца/отчима к своей дочери/падчерицы, супружеская измена, длительное совместное проживание супругов, один из которых постоянно злоупотребляет алкоголем, причиняя тем самым психологический вред здоровью второго супруга, и т.п. Можно привести еще множество примеров, доказывающих, что потерпевший принимает непосредственное участие в возникновении у обвиняемого состояния аффекта самовольно провоцируя его на это. Но привлечь потерпевшего к ответственности невозможно в силу наступивших последствий.

В данном случае законодатель гуманизирует нормы об ответственности субъекта за совершение деяния, в связи с тем, что оно совершено при смягчающих обстоятельствах.

1.4 Субъективная сторона.

Субъективная сторона преступления характеризуется несколькими признаками. В данной курсовой работе подробно будут рассматриваться следующие признаки: умысел, мотив и цель.

Спорной и недостаточно разработанной является проблема соотношения аффекта и умысла в аффектированных преступлениях. Преступление, совершаемое в состоянии сильного душевного волнения, является умышленным преступлением. Однако констатация данного факта еще не решает вопрос о виде умысла, с которым может совершаться преступление. Дело в том, что уголовный закон содержит определения двух видов умысла, а доктрина уголовного права называет как минимум шесть его видов: Прямой и косвенный, определенный и неопределенный, заранее обдуманный и внезапно возникший.

От вида умысла зависит квалификация содеянного, и он учитывается при назначении наказания.

Уголовный закон предусматривает прямой и косвенный умысел. Выделение данных видов умысла имеет чисто практическое значение. Например, при прямом умысле содеянное, как правило, квалифицируется по направленности умысла. При косвенном умысле квалификация наступает всегда по фактически наступившим последствиям, так как виновный только допускает какие-либо последствия или безразлично относится к их наступлению.

Определенный (конкретизированный) умысел и неопределенный (неконкретизированный) являются разновидностью прямого. Здесь необходимо уточнить, что квалифицировать содеянное по направленности умысла, строго говоря, можно только при прямом определенном умысле, когда виновный стремится к какому-то конкретному результату, например смерти потерпевшего. При прямом неопределенном умысле квалификация всегда проводится по фактически наступившим последствиям, как и при косвенном умысле. Виновный в этом случае может желать наступления последствий, а отвечает он за те, которые фактически наступили. Т. о. убийство в состоянии аффекта может быть совершено как с прямым так и с косвенным умыслом. Понятие «заранее обдуманный» и «внезапно возникший» характеризуют время возникновения умысла. Первый возникает и формируется до совершения преступления. Второй является ситуативным, возникает неожиданно, под влиянием каких-либо обстоятельств. Время возникновения умысла учитывается, прежде всего, при назначении наказания, иногда при квалификации содеянного виновным. При внезапно возникшем умысле невозможна стадия приготовления к преступлению.

Особенность преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, в том, что умысел на совершение преступления всегда возникает тогда, когда у виновного уже есть состояние аффекта, т. е. неожиданно для потерпевшего и виновного. Следовательно, по времени возникновения умысел в преступлениях является внезапно возникшим и другим быть не может. С. В. Бородин подчеркивает, что такое убийство не может быть заранее задуманным, преумышленым, а следовательно, какие-либо приготовительные действия к убийству исключают применение ст.107 УК РФ. Аналогичного мнения придерживаются и многие другие исследователи.

Неоднозначно в науке уголовного права решается вопрос о моменте реализации умысла. Исходя из диспозиции закона, можно сделать вывод, Что аффектированное преступление может быть совершено только в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Ни до, ни после аффекта преступление не признается аффектированным. Следовательно, оно и не квалифицируется как совершенное при обстоятельствах, смягчающих ответственность. Состояние аффекта непосредственно создает умысел на совершение преступления, и в состоянии аффекта умысел на преступление реализуется. Предполагается, что между противоправным и аморальным поведением потерпевшего и реализацией умысла на совершение преступления нет и не может быть длительного разрыва во времени. В случае совершения преступления в условиях психотравмирующей ситуации, когда состояние сильного душевного волнения возникает в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего, аффект может быть более отдален во времени от неправильного поведения потерпевшего, а «запуск» аффекта может произойти от незначительного повода, вследствие «самовзвинчивания», под влиянием пережитых недавно обид. Особый интерес представляет вопрос о мотивах преступлений, совершенных в состоянии аффекта, ведь именно от правильного установления мотива зависит во многом и правильная квалификация аффектированного убийства. На наш взгляд, несмотря на то, что мотивы деяния не является признаком составов преступлений они презумируются законодателем. Об этом в частности свидетельствует тот факт, что в отличие от дореволюционного законодательства, которое признавало смягчающим ответственность обстоятельством состояние сильного душевного волнения независимо от причин, его породивших, современное уголовное право России связывает состояние аффекта исключительно с противоправным или аморальным, т.е. неправомерным поведением потерпевшего. Не исключено, что мотивом в этом преступлении может быть и месть, и желание расправиться, и ревность, но это может быть и мотив воздаяния за причиненное зло. Мотив воздаяния – это не расправа, не месть, связываемая с негативной оценкой, а хоть и порицаемое, но в определенном смысле позитивное поведение, направленное на пресечение распространения зла. Позитивно оно, потому что является ответом на зло, порицаемо потому, что это или запоздалый, или неадекватный ответ[7] .

Под целью в уголовном праве принято понимать результат, к которому стремиться лицо, совершающее преступление. В силу многообразия жизненных ситуаций в действиях лица, совершающего преступление в состоянии аффекта, цель преступных действий может быть, а может и отсутствовать. Одно не исключает другое. В свою очередь цель может быть определенной, например, убить, а может быть и неопределенной, например, наказать, избить, нанести повреждения. Как представляется, следует учитывать совокупность всех обстоятельств, имеющих отношение к делу. В частности такие как обстановка совершения преступления, характер взаимоотношений сторон, обстоятельства предшествующие преступлению, направленность действий виновного, способ, избранный виновным для причинения повреждений, сила и интенсивность действий виновного лица. Но отрицать наличие общественно опасной цели во всех преступлениях, совершаемых в состоянии аффекта, было бы неверно.

1.5 Субъект.

Аффект не является элементом психического отношения к общественно опасному деянию. Он представляет определенное психическое состояние действующего лица, вызванное неблагоприятными внешними обстоятельствами, и имеет весьма ограниченное юридическое значение (при убийстве и умышленном причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью).

Аффекты возникают в критических условиях при неспособности субъекта найти быстрый и разумный выход из опасной ситуации.

При аффекте происходит резкое сужение сознания и нарушение интеллектуального и волевого контроля субъекта за своим поведением с последующими возможными агрессивными действиями, направленными против источника эмоционального возбуждения.

Аффекты, как правило, препятствуют нормальной организации поведения, его разумности. Они способны оставлять сильные и устойчивые следы в долговременной памяти.

Резкие изменения при аффекте происходят в деятельности сознания. Аффект «тормозит сознательную, интеллектуальную деятельность, динамические моменты преобладают над смысловым содержанием и изобретательной направленностью деятельностью действия». В таком состоянии человек может совершить такой поступок, которого в обычном состоянии никогда не совершил бы. «Человек под влиянием аффекта, преодолевающего высшее торможение, говорит и делает то, чего он не позволяет себе в спокойном состоянии и о чем горько сожалеет, когда минует аффект». Сужение сферы сознания при аффекте требует огромного напряжения. Предвидеть последствия аффекта нелегко, поскольку аналитическая работа рассудка из-за эмоционального напряжения затрудняется. Даже прошлый опыт и знания не всегда могут помочь человеку. Тем не менее, и в таких случаях не исключается возможность минимального свободного выбора поведения, т. е. объективно существует более чем один вариант возможного поведения. Так степень сознания при аффекте понимается по-разному. Одни авторы считают, что в состоянии физиологического аффекта «человек не помнит себя». Этим выражением раскрывается отсутствие контроля сознания. Большинство других авторов указывает, что аффект не устраняет сознательного контроля за своими действиями, но «сознание, способность представлять и мыслить суживается, подавляется»[8] .

Каковы же объективные критерии, позволяющие утверждать, что у виновного в момент совершения преступления присутствовало сильное душевное волнение – аффект?

Во-первых, вполне обосновано можно предположить, что поведение лица, действующего в состоянии аффекта, должно отличаться от поведения человека, совершающего заранее задуманное преступление. По той хотя бы причине, что в состоянии аффекта умысел на преступление возникает неожиданно и реализуется без какой-либо длительной подготовке и продумывания деталей совершения преступления. Отсюда способ и обстановка совершения преступления, выбор орудия преступления имеют свои особенности.

Во-вторых, внешний вид виновного в момент совершения преступления в состоянии аффекта не может не отличаться от внешнего вида и поведения человека, «обычного» преступника, поскольку действует он в состоянии сильного душевного волнения, которое проявляется во всем его внешнем облике: в выражении глаз, лица, характеристике движений, тембре голоса и т. п.

Свидетели очень часто показывают, что в момент совершения преступления поведение виновного резко отличалось от обычного, равно как и его внешний вид. Он обычно характеризуется тем, что чрезвычайно взволнован, действия лихорадочны, цвет лица очень бледный, либо очень красный от чрезвычайного перевозбуждения. Особо отличается выражение лица виновного его мимика, на лице «застывает» определенное выражение, например, гнева или растерянности. Меняется речь, интонации становятся другими, происходит изменение тембра голоса до неузнаваемости. Сам виновный рассказывает, как правило, что он плохо помнит случившееся: «все происходило как во сне». Важно сопоставлять показания виновного о своем состоянии в момент совершения преступления, даваемые им на всем протяжении следствия. Иногда его показания могут существенно отличаться от последующих. Виновный может уточнять свои показания, давать более подробные. Уточнение это не противоречие. Путанные противоречивые показания заставляют подвергать сомнению услышанное. Окончательный вывод о нахождении виновного в состоянии аффекта в момент совершения преступления должен делаться на основании всех доказательств, имеющихся по делу.

В-третьих, при квалификации необходимо учитывать психофизиологические особенности виннового, состояние его здоровья, возраст, пол, потому что поступки человека обусловливаются не только социальными, личностными, но и биологическими факторами. При прочих равных условиях совершение преступления в состоянии аффекта более характерно для холерика, чем флегматика, для несовершеннолетнего более чем для взрослого, более для женщины в состоянии беременности, чем в обычном состоянии, более для человека, страдающего от недуга, чем для здорового.

Для виновного в совершении преступления в состоянии аффекта характерно нанесение множественности ударов. Это иногда дает повод для необоснованной квалификации действий виновного по п. «д.» ч. 2 ст.105 УК РФ.

В-четвертых, имеются особенности в поведении виновного в аффектированном состоянии после совершения преступления. В этот момент наступает психологическая разрядка, которая характеризуется тем, что виновный находится в состоянии опустошенности, подавленности, раскаяния. Данное состояние наблюдается, как правило, после аффекта, требующего значительной мобилизации психических сил и энергии виновного лица. Виновные, находясь в постаффективном состоянии, не могут совершать активных действий, в частности по сокрытию следов преступления, или иных усилий, требующих большого физического или нервного напряжения.

Т. о. можно сделать вывод о том, что субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее возраста 16-ти лет. Лицо вменяемо в силу того, что оно осознает фактический характер и опасность своих действий, но именно из-за наличия аффекта, тех определенных обстоятельств: эмоциональной вспышки – не может руководить собою. Лишь в некоторых случаях лица признается невменяемым. Такое состояние называется патологическим аффектом. Патологический аффект, как было сказано выше, является временным расстройством психической деятельности человека.

Глава 2. Квалифицированный вид убийства, совершенного в состоянии аффекта.

В УК РФ 1996 г., в ст. 107, впервые предусмотрен такой квалифицирующий признак, как убийство в состоянии аффекта двух или более лиц. В новейшей литературе, на наш взгляд, глубина исследований этого вида квалифицированного убийства при смягчающих обстоятельствах не соответствует потребностях практики.

В УК РСФСР отсутствовал квалифицированный вид убийства, совершенного в состоянии аффекта. Поэтому убийство двух или более лиц квалифицировали по ст. 104 УК РСФСР.

В связи с новой редакцией закона появляется несколько вопросов, касающиеся квалификации по ст. 107 УК РФ. Рассмотрим их более подробно.

В каких случаях возможна квалификация содеянного виновным по ч. 2 ст. 107 УК РФ?

С. В. Бородин считает, что ч. 2 ст. 107 УК РФ подлежит применению, если состоянии аффекта было вызвано двумя и более лицами, которые потом стали жертвами убийства. Это правильное замечание, не вызывающее возражений.

По мнению А.Н. Красикова, для квалификации содеянного по ч. 2 ст. 107 УК РФ как убийства двух и более лиц необходимо установить, что эти убийства были совершенны одновременно и в одном и том же месте. Или хотя и неодновременно, но при небольшом промежутке времени между первым и последующим лишением жизни двух или более лиц. И главное, как считает А. Н. Красиков, чтобы они охватывались единым умыслом.

Хотя, с другой стороны, необходимо отличать убийство двух или более лиц в состоянии аффекта от убийства в состоянии аффекта, совершенного неоднократно. Если убийство второго человека было совершенно по вновь возникшему замыслу, применять ч. 2 ст. 107 нельзя. Парадокс заключается в том, что совершение нескольких преступлений, предусмотренных ст. 107 УК РФ, никак не влияет на ответственность виновного. Впрочем, как и в случае, когда сначала совершенно преступление, предусмотренное другими статьями УК, например такими, как 105, 106, 108, а затем совершено преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 107 УК РФ. Все равно применению подлежит ч. 1 ст. 107 УК. Иначе говоря, в этом случае, независимо от того, сколько убийств совершенно виновным, его действия будут квалифицироваться по ч. 1 ст. 107 УК РФ. Не влияет на квалификацию и наличие судимости у виновного за другое убийство. На практике это может привести к следующему:

Если виновный до осуждения до осуждения совершил несколько убийств в состоянии аффекта, то его действия квалифицируются по ч. 1 ст. 107 УК независимо от того, истекли или нет сроки давности уголовного преследования. Наказание для него будет все равно одно – до трех лет лишения свободы. По принципу: «семь бед – один ответ». Если виновный привлекается к ответственности сразу же после совершения нескольких убийств в состоянии аффекта. То он подлежит ответственности за каждое преступление. По принципу: «сколько преступлений – столько наказаний»[9] .

Если виновный до момента осуждения за последнее преступление, совершенное в состоянии аффекта, был судим или привлекался к ответственности за любое количество умышленных убийств. Предусмотренных ст.105, 106, 108 УК РФ, то данное убийство никак не учитывается законом. Виновный будет отвечать только по ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Как квалифицировать содеянное в случае, если было покушение на убийство двух лиц в состоянии аффекта, но смерть одного из потерпевших не насупила по причинам, не зависящим от воли виновного?

Если ориентироваться на рекомендации Пленума Верховного Суда РФ относительно квалификации неоконченного умышленного убийства двух и более лиц, то содеянного следовало бы квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 107 УК и дополнительно по ч. 1 ст. УК РФ. Убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление – убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ[10] .

Однако следует иметь в виду, что при таком подходе виновный будет наказан более сурово, чем, например, за убийство двух и более лиц в состоянии аффекта, так как в квалификации будет отражаться и совокупность преступлений.

В самом деле, если за убийство двух или более лиц установлен законодательный максимум в виде пяти лет лишения свободы, а за убийство в состоянии аффекта одного лица – до трех лет лишения свободы, то при совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ наказание назначается за каждое из преступлений входящих в совокупность, а затем складывается в пределах зависимости от категории преступлений, входящих в совокупность. В нашем случае в пределах до 25 лет лишения свободы, так оба преступления, входящие в совокупность, относятся к преступлениям средней тяжести. Не исключено, что суд решит назначить наказание по каждому из преступлений, входящих в совокупность, по максимуму. Получается, что за покушение на убийство двух лиц в состоянии аффекта наказание в соответствии со ст. 66 УК РФ может быть определено в три года и девять месяцев лишения свободы, а за убийство одного лица – три года. По совокупности преступлений на основании ст. 69 УК РФ итоговое наказание может быть шесть лет и три месяца.

Явно несправедливое решение, так как за оконченное убийство двух или более лиц в состоянии аффекта виновному не может быть назначено наказание более пяти лет лишения свободы.

В результате посягательства в состоянии аффекта на жизнь двух потерпевших одному из них или обоим был причинен тяжкий вред здоровью. Как в этом случае квалифицировать преступление?

Представляется, что содеянное и в этом случае следует квалифицировать как покушение на убийство двух и более лиц, совершенное в состоянии аффекта, без дополнительной квалификации по ст. 113 УК РФ. Данный вывод следует сделать потому, что виновный покушался на одно более тяжкое преступление.

Наказание же во всех случаях, при прочных равных условиях, должно быть назначено в зависимости от тяжести наступивших последствий.

Виновный причиняет смерть двум лицам в состоянии аффекта, но только со стороны одного из них было противоправное или аморальное поведение. Как квалифицировать деяние виновного лица?

С. В. Бородин исключает применение в подобных случаях ч. 2 ст. 107 УК РФ. По его мнению, вопрос о квалификации такого преступления должен решаться с учетом наличия или отсутствия смягчающих или отягчающих обстоятельств убийства и других особенностей преступления в целом.

Представляется, квалификация по ч. 2 ст. 107 УК РФ возможна в случае добросовестного заблуждения виновного относительно характера действий второго потерпевшего. Если же заблуждения не было и виновный причиняет смерть такому постороннему лицу, который не проявлял в отношении него противоправного или аморального поведения, то применение ч. 2 ст. 107 УК исключается. Квалификация действий виновного по отношению ко второму потерпевшему должна проводиться самостоятельно с учетом всех обстоятельств дела. Это может быть и убийство, и неосторожное причинение смерти, что должно найти отражение в формуле обвинения.

В ситуациях, когда виновный причиняет смерть нескольким лицам, но действия только одного из них спровоцировали ответные действия в состоянии аффекта, возможны определенные квалификационные сложности. Приведем такой пример. Иванов вызвал состояние аффекта у жены своим систематическим противоправным и аморальным поведением. Она, схватив нож, бросилась на него. На ее пути встал знакомый мужа – Смирнов, находящийся в этот момент в доме Ивановых, и предложил решать возникающие проблемы без применения ножа. Иванова ударила Смирнова ножом в область груди, а затем нанесла несколько ударов мужу. В результате полученных ударов оба мужчины скончались.

Как в этом случае квалифицировать действия Ивановой? Теоретически возможны три варианта. Первый – по п.2а» ч. 2 ст. 105 УК, как умышленное убийство двух и более лиц. Второй – применяется ч. 2 ст. 107 УК – умышленное причинение смерти двум и более лицам в состоянии аффекта. Третий – самостоятельная квалификация действий Ивановой в отношении каждого из потерпевших.

Первый и второй варианты квалификации неприемлемы на том основании, во втором, наоборот, преступление в отношении лица, со стороны которого не было ни противоправного, ни аморального действия, признается совершенным в состоянии аффекта. Представляется, что наиболее правильной в такой ситуации должна быть следующая квалификация: действия в отношении Иванова квалифицируются по ч. 1 ст. 107 УК РФ, т. е., как убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, и простое убийство. Состояние аффекта может быть учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания за простое убийство.

Преступление может быть совершенно общеопасным способом, когда в результате действий виновного гибнут несколько человек, и среди них тот который вызвал у виновного состояние аффекта своим противоправным поведением. Например, в ответ на тяжкое оскорбление со стороны одного из солдат, находящихся на привале, виновный бросает в этого солдата гранату, которая была у него в руках. В результате взрыва погибает «обидчик» и еще три человека. Как в этом случае квалифицировать содеянное?

Квалификация действий в отношении лица, вызвавшего состояние сильного душевного волнения у виновного, должна быть ч. 2 ст.107 УК РФ. Однако содеянное в отношении других потерпевших необходимо квалифицировать по п. «а», «е» ч. 2 ст.105 УК как умышленное убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом, если установлено и доказано, что виновный желал и допускал их гибель. Квалифицировать преступление как совершенное в состоянии аффекта в отношении всех потерпевших было бы неправильно, так как со стороны иных лиц не было противоправного или аморального действия (бездействия).

Точно также как нельзя игнорировать состояние аффекта у виновного в момент преступления.

Глава 3. Отграничение преступлений, совершенных в состоянии аффекта, от некоторых смежных составов.

3.1 Отграничение преступления, совершенного в состоянии аффекта, от убийства, предусмотренного ст. 105 УК РФ.

В судебно-следственной практике нередко возникает проблема отграничения убийства, совершенного в состоянии сильного душевного волнения, от квалифицированного убийства.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 16 постановления «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» №1 от 27.01.1999 г. отметил, что убийство, если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных:

1) п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух или более лиц);

2) п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ (женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности);

3) п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ (совершенное общественно опасным способом);

4) а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц).

Из данного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ можно сделать вывод, что наличие других отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, не позволяет применять ст.107. В самом деле, вряд ли можно квалифицировать содеянное как убийство, совершенное в состоянии аффекта, если оно было совершено из хулиганских или корыстных побуждений. В этих и других случаях квалификация по ст. 107 УК невозможна, так как для применения ст. 107 необходимо, чтобы преступление было совершенно именно в ответ на неправомерное или аморальное поведение потерпевшего, а не по другому поводу. Наличие же хулиганских или корыстных побуждений предполагает отсутствие оснований, необходимых для применения ст. 107 УК РФ. Одно из двух: или преступление совершено в состоянии аффекта в ответ на неправомерное или аморальное поведение виновного, или по мотиву, никак не связанному с неправомерным ил и аморальным поведением потерпевшего.

Применение же ст. 107 КУК РФ при обстоятельствах, перечисленных в постановлении пленума Верховного Суда от 27.01.1999 г. №1, не исключается потому, что эти отягчающие обстоятельства относятся к объективным признакам и сами по себе не препятствуют состоянию аффекта у виновного лица.

В каждом конкретном случае необходимо тщательно анализировать все обстоятельства, относящиеся к делу. В определенных случаях даже совокупность отягчающих обстоятельств не может служить препятствием для применения привилегированного состава преступления.

Необходимо отметить, что убийство, совершенное в состоянии аффекта, наиболее часто приходится разграничивать именно с убийством, совершенным с особой жестокостью. Особая жестокость виновного связывается с двумя моментами в его поведении: со способом убийства, а также с иными обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.

Виновный в состоянии сильного душевного волнения не в полной мере контролирует свои действия и может наносить большое количество повреждений. Он может причинить смерть потерпевшему в присутствии его близких. Основной критерий разграничения – наличие всех признаков аффектированного преступления. При отсутствии оснований для квалификации по ст. 107 УК РФ и наличии признаков особой жестокости применению подлежит п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

3.2 Отграничение преступления, совершенного в состоянии аффекта, от деяния, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.

Данной проблеме в уголовном праве уделяется большое внимание, поскольку на практике она возникает достаточно часто. Дело в том, что между этими двумя преступлениями очень много общего. Например, противоправное поведение со стороны потерпевшего лица, применение насилия по отношению к потерпевшему. Оба преступления могут совершаться в состоянии аффекта. На основании каких же критериев их можно разграничивать?

Несколько рекомендаций дано в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» №4 от 16.08 1984 г. В нем обращено внимание на то, что в состоянии сильного душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты (п. 5). Подчеркнуто что для преступлений, совершенных в состоянии аффекта характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты, и следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Сказано, что для квалификации преступлений, совершенных при превышении мер необходимой обороны не обязательно наличие аффекта. В постановлении сделан вывод о том, что если обороняющийся превысил пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, его действия надлежит квалифицировать по ст. 108 и ст. 114 УК РФ (п.11)[11] .

Исходя из данных рекомендаций Пленума Верховного суда СССР, можно главный сделать вывод. В случае, когда в деянии виновного присутствуют одновременно признаки обоих составов преступлений – и предусмотренного ст. 107 УК РФ, и предусмотренного ст. 108 УК – применению подлежит ст. 108 УК РФ. Иначе говоря, при конкуренции составов преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения и при превышении пределов необходимой обороны, виновному надлежит вменять преступление, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Во всех остальных случаях необходимы указанные составы преступлений разграничивать, т.е. выяснять, признаки какого состава преступления присутствуют в деянии виновного лица в каждом конкретном случае. В общем плане можно сказать, что ст. 107 и 113 УК РФ применяются только в том случае, если нет оснований для применения ст. 108, 114 УК РФ. В свою очередь ст. 108, 114 УК РФ применяются только тогда, когда имеются все необходимые условия необходимой обороны. Нельзя превышать то, чего нет в наличии. Отсюда самое пристальное внимание должно быть обращено на наличие-отсутствие признаков необходимой обороны при отграничении преступлений, предусмотренных ст. 107, 113 УК, от преступлений, предусмотренных ст. 108,114 УК РФ.

3.3 Отграничение деяния, предусмотренного ст. 107 УК, от причинения вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113УК РФ).

В случае причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего в состоянии аффекта, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, содеянное виновным квалифицируется только по ст. 113 УК РФ. Поэтому фактически в дальнейшем речь идет о разграничении преступлений, предусмотренных ст. 107 и ст. 113 УК РФ.

Разграничить рассматриваемые составы преступлений по объекту, объективной стороне или субъекту невозможно, так как они в этих случаях полностью совпадают. Убийство отграничивают от причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, по субъективной стороне составов преступлений. Убийство может быть совершенно только умышленно. При причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего его смерть, к смерти может применяться только неосторожная форма вины. Следовательно, главный критерий рассматриваемых составов – это отношение виновного к смерти потерпевшего. Если по делу выясняется, что к смерти потерпевшего у виновного был любой умысел, а смерть реально наступила от действий виновного лица, то это убийство. Верно и обратное. Если по делу нет доказательств, свидетельствующих об умысле виновного на причинение смерти потерпевшему, то нет и оснований для квалификации по ст. 107 УК РФ, а вполне вероятно, что это преступление следует квалифицировать, при наличии необходимых доказательств, по ст. 113 УК РФ.

Следует отметить две наиболее распространенные ошибки, встречающиеся в судебной и следственной практике при разграничении рассматриваемых составов.

Первая. Квалифицируют как причинение вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, если виновный отрицает умысел на убийство. Представляется, что роль показаний потерпевшего нельзя преувеличивать, они должны оцениваться в совокупности с другими обстоятельствами, установленными по делу. Весьма часто ход рассуждений у правоприменителя бывает следующий. Если виновный не хотел убивать потерпевшего, то значит, он убийства не совершал. Однако при этом, почему-то упускается тот момент, что убийство совершается не только с прямым умыслом. Если не было прямого умысла, то не исключена вероятность, что он действовал с косвенным умыслом. Убийство в состоянии аффекта, как мы пришли к выводу, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Вторая. Вывод о форме вины потерпевшего делают, ориентируясь на срок, прошедший с момента ранения до наступления смерти потерпевшего. Представляется, что исходить только из данного фактора неправильно, так как время, отделяющее посягательство от его результата, не исключает ни причинной связи, ни виновности лица. Причинение одинакового ранения может повлечь смерть у одного потерпевшего через час, а у другого через месяц, что может объясняться различием в состоянии их здоровья, квалификации медицинских работников, оказывавших помощь, и т.д. Все данные обстоятельства не охватываются сознанием виновного и не влияют на квалификацию его действий, так как не входят в содержание его вины и не могут изменить ее форму. Характер и направленность умысла виновного должны выясняться, как это неоднократно подчеркивал Пленум Верховного Суда на основании анализа всей совокупности обстоятельств содеянного. В частности, должны учитываться способ и орудия преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения[12] .

Другая проблема – отграничение покушения на убийство в состоянии аффекта от причинения вреда в этом же состоянии. Главным вопросом является установление направленности умысла виновного. Для квалификации содеянного как покушение на аффектированное убийство необходимо установить, что виновный действовал с прямым, конкретизированным умыслом. При отсутствии или недоказанности этого содеянное должно быть квалифицированно по фактически наступившим последствиям. Для установления характера и направленности умысла виновного необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств, имеющих отношение к делу.

Глава 4 . Проблема установления в практике состояния сильного душевного волнения. Обзор судебной практики.

Сила проявления эмоций, как следует из закона ( ст. 107, 113 УК РФ), является важным критерием, с помощью которого отличают простую эмоцию от сильного душевного волнения. На существенность данного признака указывает сама этимология термина «сильное душевное волнение», т. е., законодатель делает особый акцент на такой качественный показатель эмоции, как ее сила.

Об иных признаках сильного душевного волнения либо особенностях его протекания в законе ничего не предусмотрено. По этой причине к сильному душевному волнению следует относить не только различного рода аффекты, но и другие эмоциональные состояния, которые возникли в результате неправомерных действий потерпевшего и которые характеризуются особо большой силой своего проявления, отличающей их от некоторых других эмоций. Поэтому к подобного рода эмоциям можно относить и гнев, и страх, и тревогу, и иные подобные эмоции, лишь бы они достигли определенной силы и были вызваны неправомерными действиями потерпевшего, тем более что гнев, к примеру, может достигать такой же силы что и аффект[13] . Учитывая, что в законодательстве не предусмотрено, в каких конкретно количественных показателях должна измеряться сила эмоций, ее следует рассматривать как качественный показатель, который определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств, установленных по уголовному делу следователем, прокуратурой, судьей, т. е. оценка силы конкретной эмоции – это прерогатива внутреннего убеждения данных должностных лиц.

В отличие от сильного душевного волнения в психологии понятие «аффект» используется достаточно широко, хотя однозначности в его понимании нет. При этом конкретные разновидности аффекта определяются достаточно четко, и разногласия в их трактовке по существу отсутствуют. Это позволяет правильно определить наличие конкретного вида аффекта у лица в момент совершения им преступления. Тем более для решения данной задачи имеются хорошо проработанные экспертные методики. Поэтому был или не был в состоянии аффекта – это вопрос эксперта-психолога, а не следователя, прокурора, судьи, т. к. он требует специальных познаний. С учетом того, что понятия «сильное душевное волнение» и «аффект» относятся как общее и частное, правомерно сделать вывод о том что «приведенное в ст. 107 УК РФ указание на аффект конкретизирует один из видов сильного душевного волнения». Особо следует подчеркнуть, что указанная статья выделяет только один из видов душевного волнения, не акцентируя при этом внимания на других. В этом видится проблема, из-за которой возникают сложности в применении данной нормы уголовного права. Так, практики в последнее время из-за отождествления названных двух понятий считают возможным определить наличие или отсутствие аффекта самостоятельно без проведения судебно-психологической экспертизы. При проведении соответствующей экспертизы эксперт должен использовать целый арсенал сложных методик, правильное применение которых возможно лишь специалистом в области психологии. Поэтому следователь, прокурор или судья не в состоянии правильно, «на глазок» пусть даже при наличии полно и всесторонне установленных обстоятельств, определить наличие или отсутствие аффекта. Следователь, прокурор ил судья могут установить только силу эмоционального состояния и причину, его вызвавшую (противоправные действия потерпевшего), из обстоятельств, установленных по уголовному делу.

В настоящее время в практике поведения психологических экспертиз, а также среди юристов распространено представление о том, что аффект как особое эмоциональное состояние, о котором идет речь в УК РФ, тождествен физиологическому аффекту. Представление об аффекте как о состоянии, тождественном физиологическому аффекту, не соответствует не только психологии, предметом изучения которой является и данное эмоциональное состояние, но и самой логике закона. Законодатель не стал бы употреблять понятие «аффект», если бы имел в виду только физиологический аффект, в целях избежать разночтения в законе.

К сожалению, в настоящее время отождествление аффекта с физиологическим аффектом стало общим местом в рассуждениях, как юристов, так и отдельно практикующих психологов при проведении ими судебно – психологической экспертизы.

В заключение хотелось бы привести пример из судебной практики, который наглядно продемонстрирует применение нормы, предусмотренной ст. 107 УК РФ.

Так, Президиум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28.12.2005 г. №674п05, рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного О. на приговор Владимирского областного суда от 3 декабря 2004 года, по которому О., 13 февраля 1976 года рождения, уроженец г. Александрова Владимирской области, цыган, женат, имеющий на иждивении трех малолетних детей, работающий заместителем директора ООО "Интербизнес", ранее не судимый, осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 5 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В надзорной жалобе осужденного О. поставлен вопрос о переквалификации его действий со ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 107 ч. 1 УК РФ и назначении наказания, не связанного с лишением свободы.

установил:

О. признан виновным в том, что 11 февраля 2003 года в г. Александрове Владимирской области совершил убийство Б.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

11 февраля 2003 года, около 14.00 час, на территории автостоянки ЧП "Орлова", расположенной у дома 2 по Казарменному переулку г. Александрова Владимирской области, О. после применения к нему, его брату Орлову Я.А. и Новикову А.С. со стороны Королева В.С., Степанова В.Г., Егорова В.В. (осужденных приговором Александровского городского суда Владимирской области от 26 июля 2004 года), Малышева С.В., Киселева С.А., Б. и двух не установленных следствием лиц (уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство постановлением от 20.02.2003 - т. 1 л. д. 18) насилия, добежал до автомашины "Пежо", на которой он приехал на автостоянку, достал из салона гладкоствольное 5-зарядное охотничье ружье "Бекас-2" и с целью прекращения противоправных действий со стороны нападавших произвел в их сторону два предупредительных выстрела. После чего О. из чувства мести за причиненные ему, его брату и Новикову телесные повреждения стал преследовать убегавших с территории автостоянки Королева В.С., Степанова В.Г., Егорова В.В., Малышева СВ., Киселева С.А., Б. и других не установленных следствием лиц, умышленно с целью убийства Б. произвел в его сторону еще два выстрела из своего ружья, причинив Б. телесные повреждения в виде огнестрельных дробовых слепых ранений спины, левой поясничной области, левой ягодицы и обеих нижних конечностей, одно из которых проникло в правую плевральную полость со сквозным ранением правого легкого и гемотораксом 100 мл. причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Продолжая свои преступные действия, О. подбежал к лежавшему на снегу рядом с территорией автостоянки Б. и умышленно, с целью доведения до конца своего умысла на убийство потерпевшего, произвел еще один выстрел из ружья в голову Б., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения в виде огнестрельных дробовых слепых ранений лица и головы с разрушением костей лицевого скелета, костей основания черепа и вещества головного мозга, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие смерть потерпевшего.

В надзорной жалобе осужденного О. поставлен вопрос о переквалификации его действий со ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 107 ч. 1 УК РФ и назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Указывается, что к нему, его брату и другу группой преступников из 8 человек, среди которых находился Б., было применено жестокое насилие, которое сопровождалось тяжким оскорблением по поводу его национальной принадлежности, и в связи с этим в момент совершения убийства Б. он находился в состоянии аффекта.

Президиум находит, что надзорная жалоба осужденного подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как видно из приговора, суд указал, что мотивом убийства Б. явилось чувство мести, вызванное избиением Королевым, Степановым, Малышевым, Егоровым, Киселевым, Б. и двумя не установленными следствием лицами самого О., его брата Орлова Я.А. и Новикова.

При этом суд сослался на то, что О. действовал адекватно сложившейся ситуации, его действия были последовательными, целенаправленными, а также на результаты стационарной первичной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и повторной амбулаторной судебной расширенной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которым эмоциональное возбуждение О. в момент совершения преступления не достигло степени выраженности аффекта.

Действия О. судом квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Президиум находит, что, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им неверную юридическую оценку.

Как видно из приговоров Александровского городского суда Владимирской области от 26 июля 2004 года и 20 октября 2004 года в отношении Королева, Егорова, Малышева и Степанова, эти лица, а также лицо, дело, в отношении которого прекращено в связи со смертью (Б.), и лица, дела, в отношении которых выделены в отдельное производство в связи с розыском, и не установленные следствием лица на почве ссоры стали избивать руками и ногами О., Орлова Я.А. и Новикова.

О. были причинены телесные повреждения в виде острой закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся сотрясением головного мозга и перелома костей носа, причинившие легкий вред здоровью.

Новикову были причинены телесные повреждения в виде переломов двух ребер слева; острой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся сотрясением головного мозга; ушибов мягких тканей лица, грудной клетки, левого локтевого сустава, которые вызвали длительное расстройство здоровья на срок свыше трех недель и причинили вред здоровью средней тяжести.

Орлову Я.А. были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся сотрясением головного мозга, перелома костей носа; кровоподтеков лица, которые вызвали длительное расстройство здоровья на срок свыше трех недель и причинили вред здоровью средней тяжести.

Установлено, что Орлова Я.А. избивал и Б. Таким образом, судом был установлен факт совершения в отношении осужденного по данному делу О., его брата и друга преступления, в том числе и потерпевшим по данному делу Б.

В связи с этим указание в приговоре по данному делу о том, что мотивом совершения О. преступления явилось чувство мести, вызванное избиением Королевым, Степановым, Малышевым, Егоровым, Киселевым, Большаковым и двумя не установленными следствием лицами его самого, его брата и друга, не соответствует фактическим обстоятельствам произошедшего, так как вышеуказанные лица совершили преступление в отношении осужденного, его брата и друга.

Более того, как следует из приговора по данному делу, при назначении О. наказания суд учел "противоправное поведение Б., явившееся поводом для совершения преступления".

Характер примененного к осужденному О. насилия, последствиями которого явились острая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся сотрясением головного мозга и перелом костей носа, и применение насилия с такими же последствиями в отношении Орлова Я.А. и Новикова подтверждают показания осужденного О. в судебном заседании о том, что в момент совершения преступления он считал своего брата убитым преступниками.

Из заключения повторной амбулаторной судебной расширенной комплексной психолого-психиатрической экспертизы следует, что наблюдавшиеся у О. в течение длительного периода времени после случившегося признаки эмоционального возбуждения, полное запамятование событий в столь длительный временной интервал также не характерны для состояния аффекта. Вместе с тем в момент совершения инкриминируемого О. деяния он находился в состоянии эмоционального возбуждения, не достигшего степени выраженности аффекта, обусловленного действиями группы лиц, среди которых был потерпевший, субъективной неожиданностью агрессивного характера их поведения, субъективно воспринимавшегося им как реальная угроза его собственной жизни, а также сформировавшимся в этой ситуации представлением о том, что его брат погиб, при повышенной ценностно-смысловой значимости семейных отношений с выраженной эмоциональной привязанностью к брату, а также чувством вины за происходящее.

При таких обстоятельствах Президиум находит, что в отношении осужденного О. и близких ему людей было применено насилие, признанное судом преступлением, со стороны группы лиц, среди которых находился потерпевший Б. и характер этого насилия внезапно вызвал у О. сильное душевное волнение, в состоянии которого он и совершил убийство Б.

По мнению Президиума, заключение психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у О. состояния аффекта в данном случае не может определяюще влиять на квалификацию действий осужденного, так как является доказательством, подлежащим оценке и по данному делу, с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления и данных, указанных в самом заключении, с таким выводом согласиться нельзя.

Президиум находит, что действия О. надлежит переквалифицировать со ст. 105 ч. 1 УК РФ на ст. 107 ч. 1 УК РФ и с учетом характера и степени общественной опасности содеянного назначить О. наказание в виде лишения свободы, но не в максимальных пределах санкции ч. 1 ст. 107 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 407 и 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил надзорную жалобу осужденного О. удовлетворить частично.

Заключение.

В работе была рассмотрена проблема аффекта в уголовном законодательстве. Убийство в состоянии аффекта является преступлением с привилегированным составом, со смягчающими обстоятельствами.

В ходе работы было выяснено, что данный состав носит эмоциональный характер, виновный в момент совершения преступления находится под влиянием сильных эмоций, вызванных противоправным поведением потерпевшего по отношению к себе, т.е. можно с уверенностью сказать, что причиной конфликта является конкретная жизненная ситуация – насилие, издевательство, оскорбление, противоправные и аморальные действия, создание длительной, психотравмирующей ситуации со стороны потерпевшего по отношению к виновному, являющегося основанием возникновения аффекта.

Объектом преступления является жизнь человека, являющегося жертвой своего противоправного поведения. В большинстве случаев объективная сторона преступления характеризуется путем совершения активных действий, однако в работе приводились примеры совершения преступления путем бездействия, в данном случае очень важно, чтобы было именно доказано, что деяние совершенно при наличии сильного душевного волнения.

Субъективная сторона преступления характеризуется как прямым так и косвенным умыслом.

В ходе работы были выяснены особенности отграничений данного состава преступления от других. В каждом из этих случаев важно установления наличия оснований состояния аффекта, детально рассматривать наличие умысла.

Состояние аффекта является временным состоянием психики виновного. Данное понятие является понятием психологии, тем самым это состояние должно строго определяться лицами, обладающими глубокими познаниями в этой отрасли, с проведением специальных экспертиз. Это связано с тем, что судьи, прокуроры, следователи, не обладающие квалифицированными познаниями в области психологии и медицины определят наличие состояния аффекта по своей внутренней убежденности, что в какой-то степени противоречит принципу беспристрастности.

Список используемой литературы.

1.Конституция Российской Федерации. – Новосибирск: Сиб. Универ. Изд-во, 2004. – 63 с.

2. Уголовный Кодекс Российской Федерации (по состоянию на 1 февраля 2007г.), Сиб. Универ. Изд-во, 2007. – 192 с.

3.Постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) от 27.01.1999г. – СПС Консультант Плюс по состоянию на 12.05.2007г.

4.Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 25.09.1979 г. №4 (в ред. Постановлений Пленумов от 21.12.1993 г. №11, от 25.10.1996Г. №10)// Сборник Постановлений Пленумов ВС РФ по уголовным делам. – М.; 1999г.

5.Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. –

6.Антонян Ю.М. Психология убийства. – М., 1997г. – 234с.

7. Бородин С.Н. Преступления против жизни. – М., 1999г. – 384с.

8. Вопросы уголовного права в судебной практике: Темат. сборник. – М, Щит, 2002г. – 247с.

9. Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. – Саратов., 1999г. – 475с.

10. Краткий словарь терминов по уголовному праву: учеб. Пособие. – М, Щит, 1999г. – 455с.

11.Комментарий к Уголовному кодексу РФ/ Под ред. Ю.И.Скуратова, В.М. Лебедев – 865 с.

12.Назаренко Г.В. Уголовно-релевантные психические состояния лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния. – М., 2001. – 180с.

13. Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. – Спб. Юр. Центр Пресс., 2001г. – 463с.

14.Ситковская О.Д. Аффект. Криминально-психологическое исследование. – М. Юрлитинформ., 2001г. – 233с.

15. Судебная практика к Уголовному кодексу РФ/ Под ред. Лебедева В.М. – М., Спарк, 2001г. – 1168с

16.Таганецев Н.С. Русское уголовное право. – М., 1994г. Т.1. – 489с.

17.Ткаченко В.И. Ответственность за умышленные преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии аффекта. – М., 1979г. – 398с.

18. Подольный Н.А. Сильное душевное волнение и аффект.// Законность. 2000.№3.С. 36.

19. Подольный Н.А. Понятие «аффект» в уголовном праве.// Государство и право. 2003. №4. С. 62-68.

20. Спасенников Б.А. Актуальные проблемы уголовной ответственности лиц, совершивших преступление (убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью) в состоянии аффекта.// Закон и право. 2003. №6.С. 31-33.

21.Тахтабулин Р.Р. Понятие аффекта как признака преступления, предусмотренного ст. 107 и ст.113 УК РФ.// Российский следователь. 2005. №7.С.22-25.

22.Ткачевский Ю.М. Уголовная ответственность за оскорбление.// Законодательство. 2000. №1. С.24-26.

23.Шишков С.Н. Установление «внезапно возникшего сильного душевного волнения(аффекта)»// Законность. 2002. №11. С.24-28.


[1] Антонян Ю. М. Психология убийства. – М., 1997. С.

[2] См.: Подольный Н. А. Понятие «аффект» в уголовном праве // Государство и право. 2003. № 4 С. 62

[3] Красиков А, Н, Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов, 1999. С. 108.

[4] Ткаченко В.И. Ответственность за умышленные преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии аффекта. – М., 1979г. – С 47.

[5] Ситковская О.Д. Аффект. Криминально-психологическое исследование. – М. Юрлитинформ., 2001г. – С.102

[6] Ткаченко В.И. Ответственность за умышленные преступления против жизни и здоровья, совершенные в состоянии аффекта. М., 1979. С. 4.

[7] Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах.. – СПб; Юр. Центр Пресс;2001. С.165-166.

[8] Спасенников Б.А. Актуальные проблемы уголовной ответственности лиц, совершивших преступление (убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью) в состоянии аффекта.// Закон и право. 2003. №6. – С.32

[9] . Попов А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. – Спб. Юр. Центр Пресс., 2001г. – С. 176-177

[10] Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999г. п. 5.

[11] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам С. 199-204.

[12] Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999г. №1. п. 3.

[13] Тахтабулин Р.Р. Понятие аффекта как признака преступления, предусмотренного ст. 107 и ст.113 УК РФ.// Российский следователь. 2005. №7.