регистрация /  вход

Рейдерство 3 (стр. 1 из 4)

Не вся братва дожила до рейдерства

В флибустьерском дальнем синем море…

Рейдерство как криминальный способ захвата предприятий и бизнеса появился в 20–30-х годах в США. Но вряд ли американские гангстеры могли мечтать о масштабах, которых оно достигло в современной России.
Официальные цифры тут тоже мало о чем говорят. В 2004 г. в производстве следователей находилось 171 уголовное дело по фактам рейдерства (как правило, здесь фигурируют статьи УК РФ о мошенничестве), в 2005 г. – 346 дел. Но это даже не верхушка айсберга – всего лишь тонкая «наледь». Спросите любого предпринимателя, сталкивался ли он с фактами рейдерства, и в большинстве случаев вы получите утвердительный ответ.
Так что можно сказать что современное определение рейдера - Физическое или юридическое лицо, приобретающее акционерную компанию без согласия ее акционеров, работников, администрации, использующее в этих целях процедуру покупки на открытых торгах, агрессивно скупающее контрольный пакет акций. Рейдеры сейчас – это либо специализированные группы в структуре преступных сообществ, либо автономные группы, действующие, как киллеры – «на заказ».

Рейдерство как новые технологии

Захват собственности путем «заказных» убийств – криминально проверенный, но все же уже архаичный способ. У всех крупных и мелких организованных пеступных сообществ появилось новое «хобби» – рейдерство.
В основе этого «промысла» – коррумпированные связи с арбитражными судами, правоохранительными и налоговыми органами. Только с их помощью можно создать условия, обеспечивающие захват собственности. Организовать, например, заказные налоговые проверки. Возбудить заведомо неправомерное исполнительное производство и даже уголовное дело – с целью ареста имущества в рамках следственных мероприятий. Без таких отработанных связей невозможно привлечь к захвату предприятий силовые структуры милиции (ОМОН, вневедомственную охрану) и судебных приставов, что происходит сплошь и рядом. Без судебных приставов невозможно массовое использование рейдерами поддельных судебных решений. Как невозможна без связей с государственными регистрационными органами массовая регистрация поддельных документов о правах собственности.
Столица ли, провинция ли – схемы действий рейдеров весьма схожи. Условно разделить их можно на три основных типа: «белые», «серые» и «черные». «Белые» – это когда новые владельцы консолидируют в своих руках контрольный пакет акций, после чего власть на предприятии меняется. «Серые» – когда предпринимаются действия на грани фола, используя дыры в законах. И «черные», когда в ход идет фальсификация, подделка документов и подписей, и даже жесткие методы вплоть до угроз, похищений, шантажа и убийств.

Криминальные захваты предприятий рейдерами фактически превратились в узаконенный бандитизм, прикрываемый формулировкой «спор хозяйствующих субъектов».

Если вы подойдете к человеку на улице и ударите его кирпичом, вас почти наверняка арестуют. Но если у вас есть на руках любая бумажка, хотя бы отпечатанное на принтере решение собрания несуществующих акционеров, вы можете смело врываться в облюбованное вами здание и избивать кого попало – вам ничего не будет. Примеров этому десятки. Прошлым летом у акционеров карельского завода ДСП группой рейдеров были отняты их акции путем применения угроз физического насилия и «удушения собственным галстуком». А осенью того же года в городе Лысьва Пермской области при силовом захвате здания заводоуправления ОАО «Привод» рейдерской компанией «Русэлпром» одному из сотрудников предприятия всадили пулю в живот…

Уголовные дела по таким фактам если и возбуждаются, то прекращаются или приостанавливаются очень быстро. Политические окрики из Кремля и Белого дома «не мешать бизнесу» позволяют лидерам преступных сообществ очень ловко использовать «споры хозяйствующих субъектов» в своих интересах.

Корпоративные войны: без перемирия
В чем причины такого взрыва рейдерства? Надо согласиться с теми исследователями, которые считают, что практику корпоративных войн создала правовая некорректность первой постсоветской приватизации. С правовой точки зрения она была весьма спорной. Первичный захват (приватизация) собственности также проводился в основном криминальным либо полукриминальным путем. Законы, которые делали легитимным этот первичный захват, уже внутри себя содержали бомбы замедленного действия для новых собственников.

Например, закон «О банкротстве» был просто создан для рейдеров. Согласно этому закону любой рейдер мог начать процедуру банкротства предприятия, повесив на него разными способами долг. При этом после начала процедуры банкротства все собственники предприятия отстранялись от его управления. Арбитражный управляющий и рейдер-кредитор тогда, по сути, представляли одну сторону в процессе. И в сговоре с судьями они «правомерным» путем уничтожали предприятие. Новая редакция закона «О банкротстве» в значительной степени эту проблему решила: число захватов через институт банкротства на порядок сократилось. Но рейдеры не остались без правовой «крыши»: сегодня они активно используют противоречия корпоративного права и положения Гражданского кодекса РФ о «добросовестном приобретателе».

Следует согласиться с позицией Комитета Госдумы по собственности, который считает, что действующий порядок больше защищает права добросовестного приобретателя, нежели прежнего собственника, и тем самым провоцирует скупку краденого, по сути, оправдывая того, кто инициировал процесс захвата.

Вот один из примеров правовой защиты «добросовестного приобретателя» произошедший в 1997 – 1999 гг. В тот период сотрудники ГАИ стали в массовом порядке выявлять иномарки, находящиеся в розыске Интерпола. А владельцы этих краденых иномарок тоже в массовом порядке стали предъявлять решения судов о том, что они являются добросовестными приобретателями. Далее эти «добросовестные приобретатели» и судебные приставы стали требовать, чтобы их краденые иномарки были сняты с учета Интерпола. Естественно, в этом отказывали, так как Уголовный кодекс РФ и международное уголовное право, в отличие от Гражданского кодекса РФ, отстаивают в первую очередь интересы собственника, а не скупщика краденого – «добросовестного приобретателя». Тогда судебные приставы стали угрожать руководству российского бюро Интерпола привлечением к уголовной ответственности за неисполнение их решений.

Иными словами, та же модель рейдерства, которая в настоящее время позволяет мафиозным структурам совместно с их коррумпированными связями захватывать имущество на десятки и сотни миллионов долларов.


Рейдерам будет легче захватывать ООО
Защита обществ с ограниченной ответственностью от рейдеров стала слабее. Президиум Высшего арбитражного суда (ВАС) принял решение, которое облегчит смену состава их участников.

Закон “Об обществах с ограниченной ответственностью”, принятый еще в 1998 г., позволяет владельцам ООО максимально “запереть” компанию, говорит адвокат коллегии адвокатов “Юков, Хренов и партнеры” Дмитрий Степанов. Они могут запретить в уставе любое отчуждение долей — продажу, дарение, обмен — без согласия других владельцев (участников). Можно даже установить полный запрет, что порой заводит в тупик конфликты между партнерами: они не могут договориться об управлении, но не могут и “развестись”. Однако в законе не написано, что делать, если устав был нарушен и доли были все-таки отчуждены без согласия всех участников, говорит Степанов: “Не ясно, можно ли признать недействительным договор, который противоречит уставу”.

Подобный спор рассмотрел вчера президиум ВАС. В 2004 г. две владелицы ООО “Светлячок” (занимается торговлей в Верхней Пышме Свердловской области) подарили часть долей неким Ларисе Овчинниковой и Людмиле Тынкачевой. Людмила Ракитина подарила 10%, а Светлана Пылаева, директор фирмы, — 15%. А в 2005 г. за 8000 руб. Пылаева продала Тынкачевой еще 10% своего пакета. При этом они не спросили согласия главного мажоритария — Ривхата Валиева, которому принадлежало 60%. Хотя по уставу “Светлячка” это было необходимо.

Валиев обратился в областной арбитражный суд, потребовав, чтобы “Светлячок” выкупил у Ракитиной и Пылаевой подаренные ими 25% долей. Еще он потребовал, чтобы 10% долей, которые Пылаева продала Тынкачевой, были проданы ему. В 2005 г. суд вынес решение в пользу Валиева, ведь Ракитина и Пылаева письменно не известили его, что намерены расстаться со своими долями. Однако апелляционная инстанция и суд Уральского округа приняли другие постановления. Сами сделки Валиев не оспаривал, он не может понуждать “Светлячок” выкупать доли, решили суды. Сделки противоречат только уставу, но не закону, а при продаже акций Тынкачевой она уже была участником ООО, потому согласие Валиева на продажу ей долей не требовалось.

Дело дошло до ВАС. “Тройка” судей, передавая его в президиум, написала, что прав Валиев. Она решила, что нарушения устава можно “квалифицировать как нарушение закона”. Но президиум не согласился, оставив в силе решение окружного суда. Комментировать процесс Светлана Пылаева отказалась, сообщив лишь, что фирма названа в ее честь.

Мотивировка президиума ВАС пока неизвестна. Возможно, в деле были свидетельствовавшие против Валиева обстоятельства, в силу которых президиум принял такое решение, допускает Степанов. Но возможность надежно “запереть” ООО нужна для их защиты от недружественных поглощений, говорит партнер инвесткомпании “Конструкция” Иван Пешков. ООО до сих пор были самыми труднодоступными, отмечает владелец сайта zahvat.ru Андрей Тюкалов. Теперь их поглощение упрощается. Обычно рейдер ищет участника, который согласится подарить ему долю, а потом уже начинает скупать остальные, рассказывает Пешков. Механизм уже отработан на ЗАО, с его помощью рейдеры обходят право на преимущественное приобретение долей участниками общества, отмечает Тюкалов.


Дарим 300 рублей на твой реферат!
Оставьте заявку, и в течение 5 минут на почту вам станут поступать предложения!
Мы дарим вам 300 рублей на первый заказ!