Смекни!
smekni.com

Иск в гражданском процессе: теория и практика (стр. 9 из 15)

Исследователю интересна позиция В.Н. Щеглова, по вопросу права на иск. Так, по его мнению, право на иск в процессуальном смысле представляет собой обеспеченную обязанностью суда возможность истца обосновать с использованием предоставленных законом средств правомерность предъявленного иска. Это право активно вести процесс, право на решение суда по существу иска, право добиваться отмены вынесенного судом решения и определений, право на участие в исполнительном производстве в целях своевременной и реальной защиты нарушенного права. Такое субъективное право возникает с момента возбуждения гражданского дела судьей. В его основе лежит право на предъявление иска как правомочие заинтересованного лица обратиться к суду с требованием о защите нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса. Юридическими фактами, порождающими право на иск, в процессуальном смысле, являются обращение в суд с соблюдением требований к исковому заявлению и иных условий (ст.ст. 126, 127, 129, 130 ГПК) и определение судьи о принятии заявления к рассмотрению и разрешению. Далее, указанный автор, буквально говорит следующее: «в отличие от права на предъявление иска (на обращение за защитой), являющегося правомочием, право на иск в процессуальном смысле является субъективным правом. Право на предъявление иска может быть использовано заинтересованным лицом путем обращения к суду или иному юрисдикционному органу за защитой. Реализация такого права зависит только от действий самого заинтересованного лица, тогда как осуществление права на иск в процессуальном смысле с собственными действиями истца не связано. Истец может и не воспользоваться возможностью активно вести процесс, поддерживать свой иск, но суд в соответствии со своей обязанностью должен рассмотреть дело и вынести решение. Именно в силу корреспондирующей обязанности суда вынести решение право на иск в процессуальном смысле является субъективным правом»[116]. Очевидным является то, что В.Н. Щеглов, говоря о праве на иск как субъективном праве, выделяет из него такое правомочие как право на собственные действия истца и называет выделенное правомочие правом на предъявление иска. Тем самым субъективное право интерпретируется у него как совокупность только двух остальных его правомочий: права требования (права на чужие действия) и права на защиту.

Аналогичная позиция резюмируется в рассуждениях В.Н. Щеглова и относительно права на удовлетворение иска[117], которое, у него, является


субъективным правом, поскольку ему корреспондируют обязанности суда и судебного исполнителя. Указанное право он отличает от правомочия на защиту, которому ничья обязанность не корреспондирует подобно правомочию на предъявление иска. Последнее, как было показано выше, образуется у лица при наличии ряда предпосылок, но которому не корреспондирует обязанность судьи или иного юрисдикционного органа возбудить гражданское дело. Действительно, как верно приметил П.М. Филиппов, «реализация права на судебную защиту в порядке гражданского процесса тесно связано с правом на обращение в суд и с порядком возбуждения судебной деятельности»[118]. Иными словами, лишь обращение в суд с соблюдением предусмотренных законом условий порождает у судьи обязанность принять исковое заявление. Тоже происходит и с правомочием на удовлетворение иска. Оно возникает с момента нарушения субъективного гражданского права (факт гражданского правонарушения порождает правомочие на судебную или иную защиту). Но в момент нарушения права еще преждевременно говорить об обязанности суда удовлетворить иск. На данном этапе формирования права на удовлетворение иска можно говорить, только о конституционной обязанности государства на основе законности обеспечивать охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан (ст. 2, 45, 46 Конституции РФ). Поэтому вначале возникает правомочие получить защиту без чьей-либо обязанности, ибо удовлетворение обращения к суду зависит от наличия двух моментов: личной заинтересованности (субъективного) и существования специальных правил, установленных законом (объективного)[119].

В соответствии с принципом диспозитивности исковое заявление подается заинтересованным лицом. Юридический факт подачи заявления


лицом, имеющим право на предъявление иска, и определение судьи о возбуждении гражданского дела важнейшей предпосылкой для возникновения права на удовлетворение иска как субъективного права.

Таким образом, В.Н. Щеглов, как и М.А. Гурвич полагает, что возможность принудительного осуществления является неотъемлемым признаком права как регулятора общественных отношений, но при этом, у него защита нарушенного права осуществляется не автоматически: она имеет свой механизм, т.е. является охранительным, которое, по мнению Е.А. Крашенинникова, обладает способностью подлежать принудительному осуществлению юрисдикционным органом[120].

Г.Л. Осокина также рассматривает право на иск в двух самостоятельных аспектах: право на предъявление иска (процессуальный аспект) и право на удовлетворение иска (материально-правовой аспект)[121]. По ее мнению, право на иск в процессуальном смысле отличается от права на иск в материально-правовом смысле по основанию возникновения, реализации указанных правомочий, а также по тем последствиям, которые наступают в случае отсутствия или ненадлежащей реализации того или иного правомочия. «Возникновение и реализация права на предъявление иска, – пишет она, – зависят от фактов процессуально-правового характера. Возникновение и реализация права на удовлетворение иска обусловлены как материально-правовыми, так и процессуальными фактами. Отсутствие права на предъявление иска или его ненадлежащая реализация в зависимости от времени обнаружения влекут отказ в принятии искового заявления в стадии возбуждения гражданского дела, прекращения производства по делу либо оставление иска без рассмотрения в стадии судебного разбирательства (ст.ст. 129, 130, 219, 221 ГПК РСФСР). Отсутствие права на удовлетворение иска влечет вынесение решения об отказе в иске»[122]. Но в отличие от М.А. Гурвича, если Г.Л. Осокина и рассматривает право на иск в процессуальном смысле как право на обращение с требованием о защите, право на процесс независимо от его исхода, то право на удовлетворение иска – это право на получение защиты, право на положительный исход процесса.

Следующую точку зрения на понятие права на иск, так называемую теорию охранительного гражданского правоотношения выдвинули и обосновали Е.А. Крашенинников, В.А. Носов, В.В. Бутнев, Е.Я. Мотовиловкер при наличии некоторых нюансов во взглядах[123].

По Е.А. Крашенинникову, судебная защита регулятивных гражданских прав и охраняемых законом интересов, осуществляемая в порядке искового производства, представляет собой форму реализации исковых прав. «Право на иск, или на притязание, – говорит он, – это охранительное гражданское правомочие требования, предоставленное лицу законом. Оно связано с принуждением, но не включает его в свое содержание»[124]. Фигурируя в качестве особого, самостоятельного начала и занимая внешне по отношению к исковому праву положение, принуждение, по данной теории, определяет право на иск не со стороны содержания, а со стороны формы осуществления. Исковое право (например, на оспаривание сделки, виндикационное притязание и т.д.) является, по Е.А. Крашенинникову, не правом на принуждение, а правом, которое может осуществляться в принуди-


тельном порядке. Иначе говоря, принуждение – один из возможных способов реализации исковых притязаний.

Каждому исковому праву, по его мнению, свойственно опираться в своем осуществлении на принудительную силу государственного аппарата. Однако управомоченный может воспользоваться данным свойством только в границах установленных законом давностных сроков. По их истечении способность искового права к принудительной реализации исчезает. Отсюда ясно, что исковая давность есть не что иное, как время, в пределах которого допускается принудительное осуществление права на иск при помощи юрисдикционного органа. Под основанием искового права он понимает то, что порождает его бытие. Основание любого субъективного гражданского права исчерпывается условиями, взаимодействие которых приводит к его возникновению. К числу таких условий он относит норму права, правоспособность и юридический факт. Поэтому, не составляя исключения из общего правила, исковое право имеет своим основанием охранительную гражданско-правовую норму, правоспособность и юридический факт, предусмотренный гипотезой указанной нормы[125]. И с наступлением всех перечисленных условий, которое фактически наблюдается в момент появления соответствующего юридического факта (например, правонарушения), становится возможным их взаимодействие, вызывающее возникновение права на иск. Гражданское охранительное правоотношение основывается только на нормах гражданского права и на фактах, вызывающих возникновение, изменение и прекращение гражданских правоотношений. Их специфика состоит не в смешении материальных и процессуальных норм, а в участии суда или иного юрисдикционного органа, обязанного осуществлять защиту нарушенного или оспоренного права или охраняемого законом интереса.

Трудно согласиться с таким утверждением. Так, в отличие от регулятивного субъективного гражданского права охранительное субъективное материальное право (право на иск), по мнению данного автора, обладает способностью как к добровольному, так и к принудительному осуществлению юрисдикционным органом. Последняя, существует лишь в пределах определенного давностного срока. В связи с этим истечение исковой давности, не затрагивая существования охранительного субъективного права, погашает лишь его возможность к принудительному осуществлению при помощи судебных органов[126]. Получается, что право на иск как право на получение защиты продолжает существовать независимо от истечения исковой давности, независимо от возможности получить защиту от юрисдикционного органа[127]. Иными словами, допускается возможность существование исковых отношений между участниками гражданского оборота, исключая суд и другие юрисдикционные органы. В результате такого допущения происходит подмена понятий, поскольку иск отождествляется с претензией, тогда как это совершенно разные правовые категории, ибо каждая из которых имеет свое собственное основание, содержание и субъективный состав.