регистрация / вход

Освещение российскими СМИ ливано-израильского конфликта

Предистория ливано-израильского конфликта, его хроника, причины, анализ протекания и последствия, а также информационные аспекты и отображение в российской прессе. Контент-анализ российских периодических изданий по вопросу ливано-израильского конфликта.

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «Журналистика»

по теме: «Освещение российскими СМИ ливано-израильского конфликта »


Содержание

Введение4

1. Анализ протекания ливано-израильского конфликта

1.1 Предистория ливано-израильского конфликта

1.2 Хроника ливано-израильского конфликта, его причины и последствия

2. Отображение ливано-израильского конфликта в российской прессе

2.1 Информационные аспекты ливано-израильского конфликта

2.2 Контент-анализ российских сми по вопросу освещения ливано-израильского конфликта

Заключение

Список использованных источников


Введение

Ливано-израильский кризис продлился с 12 июля по 14 августа 2006 года. Поводом для его начала послужило нападение «Хизбаллы» на приграничные районы в западной части Северного Израиля. Ракетному и минометному обстрелу подверглись местные населенные пункты, восемь военнослужащих погибли и двое были похищены. В ответ Израиль приступил к широкомасштабной операции против Ливана, с целью причинения максимального ущерба всей инфраструктуре «Хизбаллы», в первую очередь, изгнания ее вооруженных формирований с юга страны. Однако основные потери понесли государственные институты (ущерб в $9 млрд.) и гражданское население (из 1109 погибших, 90% – гражданские лица). Это повлекло за собой ежедневные ракетные обстрелы «Хизбаллой» северных районов Израиля (всего 3970 ракет).

Ливано-израильский конфликт является одним из наиболее значимых событий международной жизни прошлого года. Практически все российские СМИ как федерального, так и местного уровня занимались его освещением. Поэтому тема данной работы и является актуальной.

Целью данной работы является анализ отображения ливано-израильского конфликта в российских средствах массовой информации. Основной гипотезой работы является тенденциозное, необъективное освещение российскими средствами массовой информации данного конфликта с антиизраильских и проливанских позиций.

На основании цели в данной работе поставлены следующие задачи:

проанализировать предисторию ливано-израильского конфликта, его зарождение, развитие, окончание, причины и последствия; изучить различные мнения российских средств массовой информации по данным вопросам;

изучить формы и методы подачи информации о ливано-израильском конфликте российскими средствами массовой информации;

сравнить освещение ливано-израильского конфликта различными российскими средствами массовой информации;

провести контент-анализ освещения российскими средствами массовой информации ливано-израильского конфликта;

выявить влияние освещения российскими средствами массовой информации ливано-израильского конфликта на формирование общественного мнения в России.

Рассматриваемые цели и задачи определяют структуру данной работы, которая включает в себя две главы. В первой главе анализируется характер протекания ливано-израильского конфликта; приводятся мнения, высказываемые по этому поводу в средствах массовой информации. Во второй главе выявляются методы освещения ливано-израильского конфликта российской прессой, производится контент-анализ по рассматриваемой проблеме.


1. Анализ протекания ливано-израильского конфликта

1.1 Предистория ливано-израильского конфликта

После второй мировой войны в 1947 году Ливан получил независимость.

Избавившись от опеки Османской, а затем - французской колониальной империи, под крылом которых страна провела больше четырехсот лет, политические и конфессиональные силы суверенного Ливана так и не смогли наладить бесконфликтное сосуществование. Правительство, стремившееся сохранять ровные отношения, как с Западом, так и с арабскими странами, одновременно проводя экономические и избирательные реформы, встретило сопротивление сторонников сближения с националистическими арабскими режимами. Они устраивали демонстрации, проводили массовые забастовки, не останавливались перед актами террора, поднимали восстания.

Эти конфликты носили не только национальный и религиозный, но также социально-классовый характер. Экономикой и политической жизнью Ливана руководила горстка богатых семей, землевладельцев и торговцев, за которыми старые обычаи распределения полномочий, тот же «Национальный пакт», закрепляли властные посты в государственной системе в соответствии с религиозными квотами, причем высшие должности принадлежали христианам-маронитам. По этой причине христианская партия «Катаиб» («Фаланга») склонялась к правым взглядам и вела борьбу за сохранение существующей системы; ей противостояли новые политические силы - мусульмане-сунниты, быстро пополнявшие ряды ливанского среднего класса, крестьяне-шииты с юга страны, где стремительно росли радикальные настроения.

Поворотным пунктом, по сути разделившим страну на два лагеря, стал палестинский вопрос. Уже после арабо-израильской войны 1948-49 годов в Ливане осели тысячи беженцев из Палестины, многие из которых вели регулярные нападения на северную часть Израиля. При этом палестинские боевики на ливанской территории стремились опираться на местные политические силы и активно искали себе союзников. Вокруг лозунгов их борьбы объединились все ливанские левые, в то время как правые, прежде всего христиане, были недовольны их присутствием в стране.

Внутриполитическая ситуация особенно ухудшилась после арабо-израильской войны 1967 года. Ливан впрямую в ней не участвовал, однако вынужден был оказать решительную поддержку арабам - перекрыть нефтепроводы западным странам, разорвать дипломатические отношения с США и Великобританией, закрыть свои порты для американских кораблей. Соответственно, сильно пострадала экономика Ливана, тесно связанная с западным экспортом и туризмом. Израиль отвечал военными ударами, которые лишь ухудшали состояние ливанской экономики. Христианские партии все настойчивее требовали изгнать палестинцев из страны и сделать Ливан нейтральной «ближневосточной Швейцарией».

В 1969 году, после падения очередного ливанского правительства, взявшего курс на сближение с арабскими соседями, в Южном Ливане начались столкновения между палестинскими боевиками и частями ливанской армии. Урегулирования конфликта удалось добиться в ходе переговоров в Каире, в которых участвовали ливанские лидеры и представители палестинской группировки ФАТХ. Палестинцам позволили оставаться на ливанской территории, но впредь они должны были согласовывать свои действия с ливанской армией.

В сентябре 1970 года ситуация еще более ухудшилась - в страну перебрались новые отряды палестинских боевиков, изгнанные из Иордании. В мае 1973 года начались новые столкновения между палестинцами и частями ливанской армии, а все крупные политические силы в стране начали создавать свои собственные вооруженные отряды. 13 апреля 1975 года, в ответ на убийство телохранителей лидера «Катаиба» Башира Жемайеля, христианские боевики-фалангисты в Бейруте сожгли автобус с палестинцами. Этот инцидент положил начало пятнадцатилетней гражданской войне. На стороне Организации освобождения Палестины выступил блок «Национально-патриотических сил» (НПС) во главе с ПСП, в войну также активно вмешивались Израиль и Сирия.

В 1981 году в Южный Ливан, в руки палестинских боевиков, впервые попали ракетные установки, доставленные из Сирии. В июле палестинцы начали обстреливать из них города и поселения Северного Израиля. В ответ Израиль, и так регулярно бомбивший позиции сирийских сил в Ливане, осуществил массированную бомбардировку центра Бейрута, в ходе которой были убиты и ранены около тысячи человек. Части ЦАХАЛа начали подготовку к вторжению в Ливан, но под давлением США операция была отложена, а между Израилем и палестинскими боевиками установлен режим прекращения огня, который продержался почти год. В начале июня 1982 года группа палестинских боевиков предприняла покушение на израильского посла в Лондоне, и 6 июня Армия обороны Израиля вторглась в Ливан для уничтожения всех структур ООП на юге страны. Вскоре Южный Ливан был оккупирован, однако тогдашний министр обороны Израиля Ариэль Шарон настоял на том, чтобы части ЦАХАЛа дошли до Бейрута. Израильтянам уже через несколько недель удалось подойти к столице и осадить западные, мусульманские районы Бейрута, оборону которых взяли на себя палестинцы из ООП. После двух месяцев интенсивных боев дело кончилось новым перемирием, также заключенным при посредничестве США. По условиям перемирия, части ООП и Сирии покинули Бейрут.

В августе 1982 года ливанский парламент, окруженный израильскими танками, избрал президентом страны лидера фалангистов Жемайеля, однако тот в середине сентября был убит. Ариэль Шарон возложил ответственность за убийство на палестинцев и в нарушение условий перемирия оккупировал западные кварталы Бейрута, а также блокировал лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила. 16 сентября в лагеря вошли ливанские фалангисты, якобы в поисках скрывавшихся там боевиков. Неизвестно точно, сколько боевиков им удалось там найти, потому что фалангисты в отместку за убийство Жемайеля устроили поголовную резню. По различным оценкам, за три дня в обоих лагерях было убито от восьмисот до двух тысяч человек, включая женщин и детей. Израильское правительство поначалу отвергало свою причастность к случившемуся, но после того как в самом Израиле 24 сентября состоялась массовая демонстрация (от 200 до 400 тысяч участников) с требованием отставки премьер-министра Менахема Бегина и министра обороны Шарона, согласилось провести расследование. Было установлено, что убийства совершали ливанские христиане-фалангисты, однако израильские должностные лица не предприняли мер, чтобы предотвратить кровопролитие. Шарону пришлось оставить свой пост, хотя он не вышел из правительства, получив должность министра без портфеля.

Ливано-израильская война закончилась тем, что в мае 1983 года Иерусалим и официальный Бейрут провели переговоры о необходимости вывода из Ливана всех иностранных войск и заключили мирный договор. При этом Израиль свои войска не вывел и создал на юге широкую «зону безопасности». Сирия отвергла эти условия и заявила, что не может вывести свои войска, пока Южный Ливан оккупирован израильтянами. Палестинцы и шииты сочли мирный договор с Израилем изменой и капитуляцией и также усилили нападения. Помочь фалангистам установить свой контроль над всей страной пытались межнациональные силы, в которых главную роль играли США, но после того как в октябре 1983 года в результате теракта погибли 240 американских морских пехотинцев, в феврале 1984 года Белый дом вывел свои войска из Ливана. Считается, что взрывы в американских и французских казармах (еще 58 погибших) устроила новая шиитская террористическая организация «Хизбалла», появившаяся в середине 1980-х годов при активной поддержке Сирии и Ирана как ответвление движения «Амаль», якобы недостаточно активно боровшегося против израильтян. В марте 1984 года, под давлением отрядов друзов Валида Джумблата, шиитских отрядов движения «Амаль» и сирийцев, разбивших части ливанской армии и захвативших западные районы Бейрута, президент Ливана, брат убитого Башира Амин Жемайель, вынужден был аннулировать мирный договор с Израилем. В самом Израиле также росло недовольство войной и оккупацией ливанской территории, где солдаты ЦАХАЛ постоянно подвергались нападениям палестинских и шиитских боевиков и несли потери. В июне 1985 года Израиль в одностороннем порядке вывел свои войска, передав узкую - от 10 до 25 километров - зону под контроль «Армии Южного Ливана» под командованием генерала Антуана Лахада.

После этого главную роль в ливанской политике стала играть Сирия. В сентябре 1985 года сирийские войска вошли в города Захла и Триполи. Вместе с шиитами из движения «Амаль», своим главным союзником в Ливане, сирийцы, стремившиеся поставить под свой контроль ООП, заставили ФАТХ вытеснить отряды Ясира Арафата из Северного Ливана и развернули «войну лагерей» - ряд акций против поселений палестинских беженцев, которым до 1988 года пришлось выдержать немало кровопролитных осад. Кроме того, Сирия спровоцировала раскол в рядах как ливанских правых, так и левых. Навязав командующему «Ливанских сил» Эли Хобейке договор о размещении сирийских войск в зоне его ответственности, Дамаск вынудил христианских генералов поднять бунт против Хобейки и поддержал последнего в его противостоянии с бывшими союзниками. В шиитском лагере усилились противоречия между «Амалем» и «Хизбаллой», в 1988 году дело дошло до кровопролитных вооруженных столкновений в Южном Ливане и в южных пригородах Бейрута, конец которым в 1990 году положила та же Сирия при участии Ирана.

По официальным данным, в период с 1975 по 1990 год погибли 94 тысячи гражданских лиц, 115 тысяч были ранены, 20 тысяч пропали без вести, 800 тысяч бежали из страны. Общий ущерб экономике Ливана оценивается в 6-12 миллиардов долларов США. «Хизбалла» не сложила оружия из-за необходимости, по заявлению ее лидеров, продолжать борьбу против израильтян, оккупировавших юг страны (в этом ее поддержали Сирия и Иран); Сирия по-прежнему стремилась играть на противоречиях, раздиравших Ливан, ради осуществления контроля над своим соседом.

В течение 1991-92 годов шло разоружение многочисленных мелких формирований по всей стране, после четырехдневных боев в июле 1991 года правительству удалось договориться с представителями ООП: палестинцы обязались сдать тяжелое оружие в обмен на права гражданства для 350 тысяч беженцев. В это время в Южном Ливане усилились вылазки боевиков «Хизбаллы», которым с 1992 года руководил новый генеральный секретарь движения шейх Хасан Насралла, против израильтян.. Когда в 2000 году израильские части оставили Ливан, Насралла заявил, что его борьба не кончена - как потому, что в израильском плену остаются ливанские шииты и палестинцы, так и потому, что Израиль продолжает удерживать так называемые «фермы Шебаа», до 1967 года бывшие частью сирийских Голанских высот.

В 2000 году на выборах премьер Хосс потерпел поражение, и его пост вновь занял Харири. В Бейруте, на Севере, в Горном Ливане власть по-прежнему была в руках правых консерваторов из числа мусульман-суннитов, христиан-маронитов, друзов, на Юге и в долине Бекаа укреплялись позиции шиитского большинства. Харири прибегал к широким внешним заимствованиям, и вскоре Ливан накопил значительный государственный долг. При этом премьер-министр выступал за независимость своей страны от Сирии (хотя в иностранных интервью не раз говорил, что Сирия, как и «Хизбалла», защищает Ливан от израильской оккупации), он стремился дать ливанским студентам хорошее образование, проводил широкие социальные программы, старался снизить социальное неравенство, оказывал щедрую благотворительную помощь из собственных средств. Но противоречия продолжали раздирать политическую и экономическую жизнь страны. В 2004 году в ходе очередного политического кризиса, вызванного стремлением Сирии оставить на посту Лахуда, чей срок работы в должности президента вышел, Харири подал в отставку, а в феврале 2005 года погиб от рук неизвестных террористов.

Смерть Харири спровоцировала массовые волнения по всей стране; общественное мнение тут же приписало его убийство делу рук сирийских спецслужб, и против просирийского правительства, возглавляемого преемником Харири Омаром Карами, а также присутствия сирийских войск в Ливане вспыхнула волна протеста. На специальном совместном заседании правительства и парламента, собранном через две недели после гибели Харири, сторонники погибшего прямо обвинили в его смерти действующее правительство Ливана. Перед лицом новой гражданской войны Карами отступил - прямо на заседании он объявил о том, что кабинет уходит в отставку. Международное сообщество и Совбез ООН, за полгода до этих событий принявший резолюцию 1559, предписывавшую Сирии вывести свои войска из Ливана, а ливанской армии - разоружить «Хизбаллу», также потребовало от сирийского президента Башара Асада, сына скончавшегося в 2000 году Хафеза Асада, оставить Ливан. ООН инициировала международное расследование обстоятельств гибели Харири, которое возглавил представитель Германии Детлеф Мехлис. В результате в конце апреля 2005 года Сирия вывела из Ливана все свои войска. Наблюдатели назвали произошедшее в Ливане «кедровой революцией» - по аналогии с «оранжевой революцией» на Украине, жителям которой, также благодаря выступлению широких масс и международной поддержке, удалось бескровным путем сменить власть. Давление на Сирию было продолжено, и в конце октября 2005 года Совбез ООН принял жесткую резолюцию, обязывающего режим Асада активнее сотрудничать с международным расследованием обстоятельств гибели Харири.

В Ливане в 2005 году прошли новые выборы, на которых значительную часть голосов в парламенте страны получили шииты, так что блок «Хизбаллы» и «Амаля» впервые смог провести в кабинет двух своих министров. Впрочем, даже это не способствовало установлению политического равновесия в стране, где различные политические силы продолжали преследовать свои собственные цели. Шейх Насралла, не довольствуясь полученным представительством в ливанских органах власти, решился на новый выпад против израильтян в условиях, когда внимание западных стран было сосредоточено на его старых покровителях - Сирии и Иране, обвиненном Международным агентством по ядерной энергетике (МАГАТЭ) в незаконном осуществлении собственной ядерной программы.

1.2 Хроника ливано-израильского конфликта, его причины и последствия

После того как 25 июня 2006 года палестинские боевики в секторе Газа совершили нападение на израильский военный пост и похитили капрала Армии обороны Израиля, спровоцировав Иерусалим на жесткий силовой ответ, боевики «Хизбаллы» проделали то же самое на ливано-израильской границе. 12 июля в плену у них оказались сразу двое израильских военнослужащих.

По поводу непосредственно причин ливано-израильского военного конфликта существуют различные мнения.

Ряд антиизраильски настроенных средств массовой информации (например, газета «Красная звезда») высказывают мнения, что похищение израильских солдат было всего лишь поводом. Действительной причиной начала военных действий со стороны Израиля было вызвано необходимостью разрушения инфраструктуры «Хизбалла» в преддверии возможного нападения США на Иран в целях максимального ослабления ответного удара на данном направлении. Развитие или свертывание конфликта зависело в первую очередь от Соединенных Штатов.

В преддверии атаки США на Иран было важно «зачистить» юг Ливана от «Хизбаллы» и тем самым лишить Иран мощного рычага в лице этой самой «Хизбаллы». Нужно было, чтобы к началу атаки США на Иран «Хизбалла» не имела достаточного военного потенциала. В противном случае Иран может достаточно эффективно использовать ее против Израиля – основного союзника США.

Более взвешенной представляется точка зрения, согласно которой этот конфликт, возник в сирийско-иранском треугольнике вследствие бурного и очень жесткого старта будущей персидской империи, в результате того, что Иран становится региональной сверхдержавой (газета «Коммерсантъ»). При этом государство Иран в борьбе с Израилем «действует чужими руками», в том числе и с помощью таких группировок как «Хизбалла».

Выше приведены две основные точки зрения по поводу начала военных действий между Ливаном и Израилем. Существуют также некоторые достаточно курьезные мнения по этому вопросу. Так, например, газета «Новые известия» в качестве причины начала ливано-израильского конфликта приводит борьбу за источники пресной воды.

Крупные реки в «проблемных» регионах, как правило, пересекают границы множества государств, каждое из которых готово заявлять, что соседи уводят у них воду. Еще осенью 2002 года Ливан построил водозаборную станцию на приграничной реке Ваззани, что вызвало резкое обострение отношений с Израилем. Тель-Авив заявил, что забор вод из приграничных ливанских рек будет достаточным поводом к войне. До поры до времени этот спор пребывал в «тлеющем» состоянии, но с началом последней ливано-израильской войны возобновился конфликт и вокруг принадлежности ферм Шабаа, весьма обеспеченного пресной водой района. Эту приграничную территорию после ухода из Ливана в 2000 году Израиль оставил за собой. Теперь же вообще непонятно, кто имеет юридическое право распоряжаться этой землей: на нее одновременно претендуют Израиль, Ливан и Сирия.

Израильтяне, наступая на Ливан, не случайно стремились захватить прежде всего бассейн приграничной реки Хасбани. И теперь, контролируя приграничные ливанские территории, они лишали ливанцев доступа к их собственным водным ресурсам. Прецедент уже был: в конце 1970-х – начале 1980-х годов израильтяне уже отводили в свою сторону малые притоки Хасбани, что лишь обострило накал тогдашней ливано-израильской войны.

Правительство Эхуда Ольмерта, столкнувшись с опасностью затяжного внешне- и внутриполитического кризиса, прибегло к масштабной силовой операции, возобновив бомбардировки и артиллерийские обстрелы, как Южного Ливана, так и Бейрута и долины Бекаа. На границе с Ливаном развернулась мощная группировка ЦАХАЛа, части израильского спецназа начали действовать на территории противника. Кабинет Ольмерта провозгласил, что ответственность за случившееся несет не только «Хизбалла», полному уничтожению инфраструктуры посвящена текущая операция, но и правительство Ливана, которое должно было, во исполнение резолюции СБ ООН № 1559, самостоятельно разоружить боевиков Насраллы. Такую же позицию заняли и США, не позволяя международному сообществу и СБ ОНН однозначно осудить Израиль за полномасштабную агрессию против суверенной страны и призвать его к немедленному прекращению огня. Ливанское правительство во главе с премьером Фуадом Синиорой, заявило, что не может нести ответственность за действия шиитских боевиков.

В ответ «Хизбалла» стала наносить массированные ракетные удары по территории северной части Израиля, причем количество выпущенных ракет и дальность их полета значительно превзошли ожидания израильтян.

Средства массовой информации, освещая ливано-израильский конфликт с довольно различных позиций, были схожи во мнениях в том, что в первую очередь, в ходе боевых действий страдали представители мирного населения. Так, например, 28 июля РИА-Новости сообщают: «Объектами израильских авианалетов, продолжающихся ночью, по-прежнему являются гражданские объекты. Они нанесли несколько ударов по жилым кварталам города Баальбек в долине Бекаа, а также по ряду населенных пунктов вдоль ливано-израильской границы». 29 июля, новости ТВС: «В больницу Нагарии доставлены 15 израильских граждан, получивших ранения различной степени. Состояние одного из раненых оценивается как критическое, три человека - в тяжелом состоянии, еще десять ранены легко. Накануне на Израиль обрушилось рекордное количество ракет за сутки - 230. За 23 дня войны в результате ракетных обстрелов «Хизбаллы» и в ходе боевых действий в Южном Ливане погибли 64 израильтянина, около 450 получили ранения». Подавляющее большинство репортажей с этой войны было посвящено страданиям мирного населения.

Ближе к середине августа возможности решить данный конфликт силовым путем были исчерпаны. В результате дипломатических усилий ключевых игроков международной политики, 11 августа Совет Безопасности ООН принял резолюцию по урегулированию израильско-ливанского кризиса. В соответствии с этим документом, 14 августа Израиль и «Хизбалла» прекратили активные боевые действия.

Российские средства массовой информации выделяют различные причины перехода военного конфликта между Израилем и Ливаном в политическую плоскость. В основном отмечалось, что военная инфраструктура государства Израиль не приспособлена под нужды затяжного полномасштабного конфликта. Все прошлые военные кампании Израиля против арабских стран в активной своей фазе не длились больше 3 недель. Например, война Судного дня 1973 года длилась всего 17 дней - с 6 по 23 октября. Для продолжения полномасштабных военных действий Израилю была необходима материальная помощь своего главного союзника - США.

После объявления перемирия Ливан и Израиль подсчитали потери в ходе 34-дневной войны. Израильские военные сообщили, что в результате авиаударов были поражены 7 тыс. целей в Ливане. Военно-морские силы Израиля выпустили 2,5 тыс. ракет. «Хизбалла», в свою очередь, выпустила 3 тыс. 970 ракет по Израилю.

В Ливане в ходе конфликта около 1 тыс. 110 человек были убиты и 3,7 тыс. ранены. Подавляющее большинство из них - мирные жители. Число погибших включает 35 ливанских солдат и полицейских, а также пять представителей миротворческих сил ООН. Израиль утверждает, что уничтожил 530 боевиков исламистской группировки «Хизбалла», которая, в свою очередь, признала потерю лишь 80 человек.

Совет развития и реконструкции Ливана оценивает ущерб, нанесенный авиаударами израильских ВВС, в размере $2,5 млрд. на конец июля 2006 года. В последние две недели войны был нанесен еще больший ущерб, когда были взорваны ключевые мосты на севере Ливана.

В Израиле во время конфликта были убиты 157 человек. 40 из них - мирные жители, убитые ракетами, выпущенными «Хизбаллой». Остальные 117 человек - солдаты, убитые в ходе наземной операции. Около 1 тыс. человек ранены в результате ракетных атак, и 450 солдат были ранены в ходе военных действий в Ливане.

Банк Израиля оценил ущерб экономике, где пострадал сектор туризма и снизилась производственная активность, в 5 млрд. шекелей ($1,5 млрд.), что равняется 1% роста ВВП. Ассоциация производителей Израиля оценила ущерб, нанесенной промышленности на севере страны, на уровне 4,6 млрд. шекелей и считает, что ВВП снизится на 1,9% (по данным службы новостей НТВ).

Наиболее подробный анализ боевых действий из всех российских средств массовой информации проводит газета «Красная звезда». Ей, в частности, отмечено, что главная причина неэффективности действий Израиля – «смена поколений» в руководстве армией и спецслужбами: на смену выходцам из Восточной Европы, Северной Африки и СССР, хорошо понимающих логику выживания, пришли относительно молодые люди, не только получившие образование на Западе, но и воспитанные в рамках современной западной цивилизации.

В результате работа спецслужб резко ухудшилась. Так, израильская разведка умудрилась «прозевать» вооружение «Хизболла» старыми гранатометами, пробивающими активную броню израильских танков, и создание палестинцами укрепрайона менее чем в километре от границы.

Наибольшие негативные последствия «смена поколений» в руководстве имела для армии. Она оказалась совершенно не готова к новым по сравнению с прошлыми войнами на Ближнем Востоке реалиям, а именно:

гибкой и маневренной тактике «Хезболлах» («ударь и убеги»), требующей передачи функций принятия решений непосредственно командиру подразделений и групп, что оказалось неприемлемо для бюрократизированной израильской армии;

глубокой интеграции «Хизболла» в общество;

скрытому характеру подготовки к боевым действиям («гаражная» тактика нанесения ударов);

нанесению ракетных ударов с близкого расстояния: ПВО Израиля могут перехватывать ракеты при их запуске минимум с расстояния 400 км; на деле же они запускались с расстояния 50-100 км;

объективной потребности ведения закулисных переговоров и осуществления спецопераций, не предназначенных для огласки.

«Красная звезда» отмечает также поразительную нехватку личного состава израильского спецназа, вызванная длительной экономией денег правительством: он ориентировался на разовые антитеррористические операции, а потребовалось решение по сути дела войсковых задач. Так, «запереть» «Хизболла» в Южном Ливане не удалось именно из-за недостатка численности соответствующих подразделений.

Либерально настроенная пресса, например, газета «Коммерсантъ», отмечает одну очень важную особенность ведения «Хизболлой» боевых действий, которая и приносила ей успех. Военные действия велись в основном из районов, населенных гражданскими жителями. Более того, дома с гражданским населением использовались как склады боеприпасов, как огневые точки, как места для пуска ракет. Поскольку Израиль пытался вести войну с нанесением как можно меньшего урона мирному населению, эта тактика приносила свои плоды.

Отметим самоотверженные действия простых израильтян на фоне некоторой неповоротливости бюрократической машины государства Израиль. Так, например, энтузиасты еще в первые дни войны организовали комьюнити samooborona – Волонтерский центр «Самооборона», абсолютно неофициальную, нигде не зарегистрированную и некоммерческую организацию для сбора средств и продуктов в помощь жителям севера Израиля, беженцам и солдатам. У нее не было офиса, координаторы связывались с жертвователями по мобильным телефонам, продукты – огромные коробки – складировались в квартирах и безвозмездно предоставляемых помещениях, их везли на север, часто под обстрелами, и там разносили по квартирам и бомбоубежищам те же самые добровольцы. Бесплатно, в свое свободное время (а то и в рабочее, с риском быть уволенными) и себе в убыток: благотворители покрывали только часть расходов на бензин и мобильную связь, а все пожертвованные деньги шли на продукты, памперсы и лекарства.

Итоги ливано-израильского конфликта оцениваются по-разному. Только в одном, пожалуй, эксперты сходятся во мнениях: в том, что данный кризис будет иметь ощутимые последствия для внутриполитической ситуации в Ливане и Израиле. Он наверняка отразится на общей атмосфере в регионе, будет касаться дальнейшего хода арабо-израильского конфликта и внешнеполитического положения Сирии, а также влияния Ирана в данной части Ближнего Востока.

СМИ России отмечают большое значение этого кризиса и для международной политики. Так газета «Коммерсантъ» отмечает, что одним из его последствий является определенное укрепление статуса ООН, подорванного в результате односторонних действий США в Ираке. Хотя Совет Безопасности ООН, из-за внутренних противоречий, почти месяц не мог повлиять на ход ливанского кризиса, именно эта структура положила конец активной фазе вооруженного конфликта. Параллельно, Британия, Франция и Германия использовали события в Ливане для повышения координации друг с другом по ближневосточной тематике. Участвуя в разрешении кризиса, Париж и Берлин также добились дополнительного потепления в отношениях с Вашингтоном, пострадавших в результате противоречий по военной кампании в Ираке.

Вместе с тем, подобно второй интифаде, иракскому кризису и проблеме иранской ядерной программы, ливанская война, для основных геополитических игроков, стала одновременно испытанием на авторитетность и шансом повысить свое влияние в регионе. В первую очередь, это касается США, Британии, Германии, Франции, России, Турции, Саудовской Аравии и Египта.

Большинство экспертов отмечают, что в данном конфликте проигравшей стороной оказался Израиль. Так израильскую армию «подставили» в самом прямом смысле этого слова: она впервые по указаниям политиков старалась вести гуманную войну, исключительно с террористическими группировками а российские СМИ представили ее сборищем мясников, как во время боев в Сабре и Шатиле (когда было убито, по мнению израильских аналитиков, около 10 тыс. чел., большинство из которых были безоружными беженцами). Один из основополагающих мифов израильского общества – миф о непобедимости армии – начал развеиваться. Более того, в Израиле начал возникать вопрос о том, а нужна ли была вообще эта война, закончившаяся ничем. А ведь подобные вопросы исподволь подтачивают общества, в которых они возникают.

Война стала серьезным внешнеполитическим поражением Израиля. Торжество «Хизболла» и ХАМАС, справедливо рассматривающих эту войну как поражение Израиля (он не смог достичь своих целей, а они смогли – сохранили инфраструктуру, усилили международную поддержку, колоссально расширили круг своих приверженцев в арабском мире в целом и в Ливане в частности), опасно для Израиля, так как ослабляет страх перед ним, что само по себе делает его более уязвимым.

Неудачный удар по «Хизболла» интегрировал это движение уже не только в Южный Ливан, но и по всей стране. Теперь ракетные удары по Израилю будут наноситься из недосягаемых для войск Израиля пригородов Бейрута и даже северных районов Ливана.

Мнения о роли России в урегулировании ливано-израильского конфликта также расходятся. Проправительственно настроенные средства массовой информации (коих в наше время большинство) отмечают, что в последние шесть лет, первостепенная задача внешней политики президента Путина заключалась в том, чтобы вернуть России статус одной из крупнейших мировых держав. Особое значение в связи с этим придавалось ведению самостоятельного внешнеполитического курса, независимого от Запада. Тем самым, наравне с различиями в государственном управлении, подчеркивалось отличие команды Путина от прозападного российского руководства первой половины 1990-х гг. Одним из составляющих самостоятельного внешнеполитического курса России является самостоятельная политика России на Ближнем Востоке, направленная в целом не на поддержку Израиля, чьим союзником является США.

На этом фоне, война в Ливане стала серьезным вызовом для внешней политики Путина. События на Ближнем Востоке обязывали Россию на практике подтвердить свой статус одной из ведущих мировых держав. Однако либеральные российские СМИ отмечают, что в урегулировании этого конфликта Москва не могла составить альтернативу Вашингтону. Не обладая рычагами реального воздействия на ситуацию, российская дипломатия была вынуждена лишь имитировать повышенную миротворческую активность.

На этом фоне, во время ливанского кризиса Москве было необходимо продемонстрировать, что она, как и раньше, занимает важное место в региональной политике. В самом начале боевых действий, 14 июля об этом заявил помощник президента Сергей Приходько, подчеркнув, что «Россия пользуется традиционным авторитетом на Ближнем Востоке». В заявлении российского внешнеполитического ведомства, опубликованном 12 августа, также отмечалось, что Москва «традиционно играет активную роль в данном регионе».

С целью продемонстрировать свое активное участие в разрешении ливанского кризиса, российские руководители с 13 июля по 12 августа вели интенсивные контакты с ближневосточными политиками. Владимир Путин провел телефонные переговоры с иранским коллегой Махмудом Ахмадинежадом (дважды) и израильским премьером Эхудом Ольмертом. Министр иностранных дел Сергей Лавров поддерживал связь (в личной встрече и по телефону) с главой египетской дипломатии Ахмедом Абу аль-Гейтом. За то же время он провел телефонные переговоры с иранским коллегой Манучером Моттаки и ливанским премьер-министром Фуадом Синьорой. Первый заместитель Лаврова Андрей Денисов вел контакты с сирийским министром иностранных дел Уалидом Муаллемом и лидером парламентского большинства Ливана Саадом аль-Харири. Другой заместитель главы внешнеполитического ведомства Александр Салтанов и спецпредставитель Сергей Яковлев посетили Палестину, Иорданию, Сирию и Израиль. Секретарь Совета Безопасности Игорь Иванов побывал в Алжире, Ливии и Египте. Одновременно, состоялись визиты в Москву руководителя МИД Саудовской Аравии Сауда аль-Фейсала и главы Совета Безопасности Бандера бин-Султана, алжирского министра энергетики Шахиба Хелиля, замминистра иностранных дел Ирана Мехди Сафари и лидера парламентского большинства Ливана Саада аль-Харири.

На начальном этапе кризиса, российское руководство подвергало критике обоих участников конфронтации, акцентируя внимание на потерях ливанской стороны. В заявлении министерства иностранных дел, опубликованном 14 июля, содержалось «решительное осуждение похищения военнослужащих, обстрелов израильской территории». Одновременно «военные действия, развязанные Израилем» рассматривались «как непропорциональное и неадекватное применение силы». На следующий день в том же духе высказался министр обороны Сергей Иванов. 16 июля глава российской дипломатии Сергей Лавров обвинил «Хизбаллу» в «провокации, в том числе направленной на срыв внутриливанского диалога». Еще через четыре дня, его министерство, напоминая о необходимости «освобождения похищенных израильских военнослужащих», обвинило Израиль в «беспрецедентных масштабах жертв и разрушений» на ливанской территории. Однако 25 июля Владимир Путин заявил, что «Государство Израиль имеет право и должно жить в условиях безопасности». Через два дня после того, замдиректора департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИД России Олег Озеров принял участие в «круглом столе», за которым собрались российские дипломаты и эксперты, ливанские и палестинские политики и журналисты. С молчаливого согласия Озерова, участники форума объявили Израиль «ударным отрядом глобального фашизма», а сам он обвинил израильтян в попытках «вбомбить Ливан в каменный век». 31 июля, российское министерство иностранных дел подвергло Тель-Авив жесткой критике за «грубейшее нарушение элементарных норм международного гуманитарного права». Наравне с этим, по прошествии трех дней, в заявлении того же ведомства отмечалось, что «не вызывает сомнения необходимость обеспечения безопасности Израиля, недопущения обстрелов израильской территории, и террористических акций, жертвами которых становится гражданское население».

С начала августа официальные документы и выступления российских чиновников касались в основном разработки резолюции СБ ООН по ливанскому кризису. Из них исчезают упоминания о похищенных израильских солдатах и обстрелах израильской территории, и лишь стандартно отмечаются масштабы жертв и разрушений с ливанской стороны. И если до того, на уровне деклараций Россия придерживалась принципа сбалансированности, то на практике она явно тяготела к своей традиционной проарабской линии.

Это проявилось в скудности контактов с израильским руководством, по сравнению с активностью на арабо-иранском направлении. Так первый телефонный разговор Владимира Путина с Эхудом Ольмертом состоялся 12 августа по инициативе Тель-Авива, лишь после принятия Советом Безопасности ООН резолюции по ливанскому кризису. Более того, на уровне самой ООН Россия солидаризировалась с арабскими странами, последовательно отстаивая интересы ливанского правительства.

Не случайно 24 июля секретарь Совета Безопасности Игорь Иванов обязался от имени российского руководства «учитывать точку зрения арабских государств в своих предложениях по ближневосточному урегулированию». 8 августа представитель России в ООН Виталий Чуркин отклонил начальный проект франко-американской резолюции. Свою позицию он аргументировал тем, что Франция, и США в недостаточной мере учли пожелания арабского мира и ливанского руководства. 10 августа Чуркин объявил о решении внести собственный проект резолюции, предусматривающий «гуманитарное прекращение огня на 72 часа». По словам израильского посла в ООН Дана Гиллермана, российская инициатива служила в первую очередь интересам «Хизбаллы», так как давала ей время для перегруппировки и восстановления сил на юге Ливана.

Нынешний ближневосточный кризис стал также испытанием для российской концепции диалога со всеми политическими силами, обладающими реальным влиянием в этом регионе. Данная концепция распространяется не только на страны, причисляемые Западом к «оси зла», такие как Иран и Сирия, но также на ХАМАС и «Хизбаллу», которые в Израиле, США и ряде стран Европы числятся в списках террористических организаций. Связи с этими движениями ливано-шиитских и палестинских исламистов стали важным элементом независимого внешнеполитического курса Кремля на Ближнем Востоке. Москва установила негласные контакты с «Хизбаллой» на уровне замминистра иностранных дел Виктора Посувалюка в 1997-98 гг. В январе 2006 г. Россия стала первой немусульманской страной, выступившей за ведение диалога с новым руководством Палестины в лице лидеров ХАМАСа. Президент Путин тогда подчеркнул, что «наша позиция в отношении ХАМАСа отличается от американской и западноевропейской». По приглашению российского руководства в марте Москву посетила делегация этой организации во главе с руководителем политбюро Халедом Машалем. Подобным образом Кремль стремился повысить собственное влияние в зоне арабо-израильского конфликта. В мае министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что диалог с ХАМАСом призван способствовать «трансформации» этой организации на пути «признания Государства Израиль и отказа от насилия».

За два месяца до того, Лавров отметил «политическую роль» «Хизбаллы» в ливанской политике, и высказался за представительство этой организации в местных структурах власти. Одновременно спикер дипломатического ведомства Александр Яковенко подчеркнул, что «Хизбалла» «является влиятельной силой, представленной в ливанском парламенте, участвующей в политической, экономической и социальной жизни страны». На этом фоне, вследствие захвата израильских солдат боевиками ХАМАСа и «Хизбаллы», непосредственно на территории Израиля, в июне и июле 2006 г., российская дипломатия оказалась в весьма затруднительном положении. Во-первых, эти события продемонстрировали, что ни ХАМАС, ни «Хизбалла» не намерены «трансформироваться» и признавать Еврейское государство или отказываться от насильственных методов. Во-вторых, России теперь было необходимо доказать, что ее контакты с этими организациями прошли не напрасно, и она способна оказать на них хоть какое-то влияние.

В виду того, что новый кризис на Ближнем Востоке был спровоцирован акциями ХАМАСа и «Хизбаллы», Москва, в первую очередь, попыталась оправдать свои связи с этими организациями. 16 июля Владимир Путин заявил, что не жалеет о приглашении представителей ХАМАСа в Россию. «Договариваться нужно не с теми, кто приятен как партнеры по переговорам, а с теми, кто может влиять на ситуацию» – констатировал он. Далее, 20 июля министр иностранных дел Сергей Лавров подчеркнул, что обе эти организации неоднородны и подразделяются на «умеренные» и «радикальные» элементы. В случае с «Хизбаллой», по его словам, «радикалы» устроили похищение израильских военнослужащих, в то время как «умеренные» деятели «выступают за интеграцию в ливанскую политическую жизнь». Как следует из заявления Лаврова, именно «умеренные элементы» являются подходящими партнерами для переговоров. Позже он добавил, что «любые договоренности должны быть согласованы со всеми основными силами в Ливане, включая «Хизбаллу»». Еще через неделю начальник Управления по борьбе с международным терроризмом Федеральной службы безопасности Юрий Сапунов объяснил в интервью Российской Газете, почему ХАМАС и «Хизбалла» не включены в российский список террористических организаций. Главная причина заключается в том, что они не замечены в террористической деятельности на территории России. Вместе с тем, Сапунов признал, что «эти организации используют террористические методы». Параллельно, Москва попыталась обеспечить легитимацию своим связям с ХАМАСом и «Хизбаллой», утверждая, что контакты с ними способствуют миротворческим усилиям российской дипломатии, а соответственно, скорейшему урегулированию конфликта. Впервые об этом заявил Сергей Лавров еще 3 июля, вскоре после захвата израильского военнослужащего боевиками ХАМАСа. То же самое он повторил и 16 июля, уже после начала ливанского кризиса. За день до того, его коллега из оборонного ведомства Сергей Иванов также сообщил, что «Россия использует свои контакты с ХАМАСом в целях снижения напряженности на Ближнем Востоке». Вместе с тем, переговоры о прекращении огня в Ливане, а также контакты, нацеленные на обмен пленными между израильтянами и палестинцами, свидетельствуют, что Москве не удалось хотя бы символично задействовать свои связи с местными исламистскими движениями. Отношения с ними не способствовали реальному повышению российского влияния в зоне конфликта. Зато диалог с Москвой был эффективно использован «Хизбаллой», и особенно ХАМАСом, для укрепления собственного имиджа на региональном и внутриполитическом уровне.

В начале ливанского кризиса, 16 июля Путин подчеркнул, что «у Москвы есть обратная связь со всеми сторонами конфликта, причем это можно даже назвать доверительными отношениями». Из его слов следовало, что Кремль претендует на «уникальное положение» в разрешении нового ближневосточного кризиса.

Немало российских, арабских и европейских экспертов склонялись к мнению, что Москва может реально ускорить завершение войны, используя свои отношения с Израилем, Ираном и Сирией. Особые надежды на Россию возлагали представители суннитской, друзской и христианской общин Ливана, помимо своей воли, вовлеченные в конфликт между «сионизмом и шиитским фундаментализмом». 3-4 августа Москву посетил лидер ливанского парламентского большинства Саад аль-Харири. На встречах с российскими руководителями он не только просил их «оказать давление на Израиль, с тем, чтобы он прекратил огонь», но и подверг самой резкой критике вмешательство Сирии и Ирана во внутренние дела Ливана. Из интервью аль-Харири, опубликованных в российской печати, стало понятно, что он ожидает от Москвы оказания воздействия не только на Тель-Авив, но также на Дамаск и Тегеран.

Еще 17 июля министр иностранных дел Сергей Лавров подтвердил, что его страна прилагает усилия в данном направлении. В интервью британскому телеканалу Sky News, он заявил, что особые отношения России с Сирией и Ираном позволяют надеяться на включение этих стран в урегулирование конфликта между Израилем и Ливаном. Лавров также признал: «нас уже просят использовать это влияние, чтобы попытаться найти выход из ситуации». На этом основании он заключил, что «было небесполезно с нашей стороны поддерживать контакты со всеми этими силами, чтобы пытаться задействовать их в позитивном смысле». 20 июля, в интервью радиостанции Эхо Москвы, Лавров добавил, что «Сирия и Иран могут оказать давление на «Хизбаллу»». Далее он заявил, что «в пользу этого работают все те, кто имеет отношения с Сирией и Ираном». Было понятно, что, в первую очередь, министр имеет в виду именно Россию.

После телефонных переговоров Путина с иранским коллегой Ахмадинежадом 25 июля, в российских масс-медиа заметно возросли ожидания от посреднической миссии Кремля. Издание Независимая Газета отмечало по этому поводу: «Путин – единственный из лидеров ключевых держав, который может себе сейчас позволить переговоры с руководством Ирана. И эти переговоры могут оказаться небесплодными. Из всех сторон, так или иначе вовлеченных в ближневосточное противостояние, Россия имеет наибольшее влияние на Иран». Интернет-издание KM.ru констатировало в связи с беседой Путина и Ахмадинежада, что «Россия получает хорошие шансы усилить собственное влияние в мире, став посредником между мировым сообществом и странами, косвенно вовлеченными в вооруженный конфликт».

Лишь по окончании активной фазы ливанского кризиса 14 августа, стало очевидно, что посреднические достижения Москвы оказались призрачными. Выяснилось что, несмотря на отношения со всеми сторонами конфликта, Москва обладает небольшим влиянием в его урегулировании, нежели она имела в советский период. Как и в начале 1980-х гг., ее практический вклад сводился в основном к участию в дебатах в Совете Безопасности ООН.

Причина «бессилия» России заключается в том, что ключевые участники ближневосточного конфликта реально не прислушиваются к ее мнению в кризисных ситуациях. Израиль продолжает считаться преимущественно со своим главным стратегическим партнером и покровителем – Соединенными Штатами. Сирия, еще со времен Хафеза аль-Асада, рассматривает Москву, в первую очередь, как поставщика вооружений, а в вопросах ближневосточного урегулирования также предпочитает вести диалог с американцами. Иран готов практически взаимодействовать с Россией лишь на тех направлениях, где она пользуется реальным влиянием или где их интересы совпадают, как например, в Таджикистане и Афганистане. В других вопросах Тегеран с готовностью принимает любую помощь Москвы, но лишь на собственных условиях. О степени влияния России на руководство Исламской республики красноречиво свидетельствует безрезультатное участие Кремля в разрешении противоречий вокруг иранской ядерной программы. В ливанском кризисе, в контактах с американцами и европейцами, Москва выступала в качестве защитника Тегерана и Дамаска, категорически отвергая заявления об их причастности к действиям «Хизбаллы». Благодаря позиции Путина, подобные обвинения в адрес Ирана и Сирии не были включены в декларацию, принятую по итогам саммита G8 в Санкт-Петербурге. Однако взамен, ни Тегеран, ни Дамаск не приложили усилий для успешного исхода посреднической миссии Москвы в ливанском урегулировании.

В течение ливанского кризиса Россия выдвинула целый ряд инициатив, не связанных с Ираном и Сирией, которые также не принесли результата.

Первым из них стало требование о «незамедлительном прекращении огня», принципиально отличавшим позицию Москвы от подхода Вашингтона, Лондона и Берлина. Впервые это требование содержалось в заявлении российского министерства иностранных дел, опубликованном 20 июля. Впоследствии оно повторялось почти десять раз в выступлениях российских официальных лиц, в том числе президента Путина. Однако ни Израиль, ни «Хизбалла» не отреагировали на это требование, и боевые действия прекратились лишь 14 августа, после принятия соответствующей резолюции Советом Безопасности ООН.

8 августа первый замминистра иностранных дел России Андрей Денисов предложил «в качестве промежуточного шага срочно принять краткую резолюцию Совета Безопасности ООН о гуманитарном прекращении огня». В тот же день российский посол в этой организации Виталий Чуркин объявил, что Москва намерена отклонить франко-американский проект резолюции по урегулированию ливанского кризиса, поскольку данный документ не отвечает интересам Бейрута. Еще через три дня он сообщил, что Россия приняла решение внести собственный проект резолюции СБ ООН о «гуманитарном прекращении огня на 72 часа». Ливанское правительство позитивно отнеслось к этой инициативе, «Хизбалла» на нее никак не отреагировала (в отличие от франко-американского проекта резолюции), а Израиль отклонил ее в самой категорической форме. Очередной замысел российской дипломатии снова оказался бесплодным.

Потерпев одну неудачу за другой, российские дипломаты попытались всячески превысить собственную роль в принятии 11 августа франко-американского проекта резолюции. С этой целью акцент был сделан на инициативе Москвы о «гуманитарном прекращении огня на 72 часа». Представитель России в ООН Виталий Чуркин заявил 12 августа, что российский проект резолюции «возымел мобилизующее воздействие на членов Совета Безопасности». Хотя всего лишь за несколько дней до того, Москва отказывалась поддержать франко-американский проект, Чуркин заявил, что российская инициатива была призвана «ускорить процесс разработки ливанской резолюции». То же самое отмечалось в заявлении внешнеполитического ведомства Москвы: «Инициатива России о принятии краткого решения Совета Безопасности о гуманитарном прекращении огня помогла ускорить выход на консенсус вокруг франко-американской резолюции».

Ливанский кризис показал, что, несмотря на значительные усилия, за шесть лет правления президента Путина, российская дипломатия не смогла добиться реального влияния на Ближнем Востоке, в частности в зоне арабо-израильского конфликта. Москве было чрезвычайно важно внести ощутимый вклад в урегулирование ливанского кризиса. Это было продиктовано глобальными и региональными интересами России, а также соображениями национальной безопасности. Вместе с тем, все инициативы выдвинутые Москвой оказались безрезультатными. Непосредственные участники конфронтации Израиль и «Хизбалла», а также их покровители (США, Иран и Сирия), фактически проигнорировали миротворческие усилия России. Она, в свою очередь, не сумела оказать реального воздействия даже на своих главных региональных партнеров Сирию и Иран. Отсутствие практических результатов, было подменено имитацией активной миротворческой деятельности. Это выражалось как в многочисленных контактах с представителями политического истеблишмента стран Ближнего Востока, так и в частых выступлениях российского посла в ООН Виталия Чуркина. В итоге, главным достижением Москвы в урегулировании ливанского кризиса было объявлено принятие Советом Безопасности ООН франко-американского проекта резолюции по данной проблеме.


2. Отображение ливано-израильского конфликта в российской прессе

2.1 Информационные аспекты ливано-израильского конфликта

С точки зрения информационных аспектов основные составляющие пропаганды непосредственных участников ливано-израильского конфликта следующие: со стороны Израиля – беспроигрышная антитеррористическая мотивация; интерпретация войны как «освобождения» ливанского юга от «Хизбаллы», чтобы не только устранить угрозу для севера еврейского государства, но и «восстановить суверенитет» прозападного правительства Ливана над южной тридцатикилометровой зоной, которую боевики группировки «Хизболла» полностью контролируют; интерпретация арабская (в шиитском варианте), естественно, противоположна: «Хизбалла» – борец за права арабов и их защитник от агрессии Израиля, который ведет не антитеррористическую операцию, а реализует последовательную антиисламскую стратегию.

Газета «Известия» отмечает, что Израиль избрал модель пропаганды «а-la спасти рядового Райена» (то есть капрала Шалита) и вначале конфликта имел явное пропагандистское превосходство (арабские теракты, обстрелы, наконец, похищение военнослужащих). Но по мере расширения военной компоненты конфликта до масштабов войны это пропагандистское преимущество стало зримо теряться.

Во-первых, как обычно, на первый план вышли страдания мирного населения;

Во-вторых, Израилю не удалось сохранить симпатии в западном общественном мнении (в Германии, Англии, Бельгии на улицы вышли десятки тысяч демонстрантов, осуждающих Тель-Авив и – что еще более симптоматично – его покровителей из Вашингтона);

В третьих, жесткая позиция (проще говоря, цензура) Израиля по отношению к информационным институтам заставляет последние «огрызаться» и переходить с пропагандистских заготовок (подготовленных органами израильской спецпропаганды) к фактологии, которая, если брать ее вне общего политического контекста, выглядит для Тель-Авива проигрышно.

Хотя многообразие точек зрения, подходов к анализу и прогнозов российских и мировых средств массовой информации поражает воображение, все их можно разделить на статьи, в той или иной форме поддерживающие действия Израиля, и статьи, в разной степени решительно и по разным причинам их осуждающие. К первой категории принадлежат в основном публикации представителей израильского политикума и некоторых сочувствующих им американских республиканцев и английских парламентариев. В России это публикации российских либералов. Из наиболее резких выступлений в поддержку действий Израиля приведем слова Валерии Новодворской – лидера российской партии «Демократический союз» в интервью радиостанции «Эхо Москвы» 10 августа 2006 года.

«Теперь о Ближнем Востоке. Я думаю, что осуждать Израиль просто гадко. Когда евреи покорно шли в газовые камеры, они всех устраивали. А когда пытаются защититься и выжить, то начинаются вопли, демонстрации протеста и разговоры о неадекватном насилии. Я думаю, что порядочным людям, имеющим военную подготовку, пора создавать интернациональные бригады и ехать защищать Израиль, потому что сегодня Израиль сражается не только за себя. Он сражается за европейские ценности, за светское государство, за Запад, против мракобесия и религиозного фанатизма. Жаль, что не вся Европа понимает, что падение Израиля будет ее поражением… Сегодня ХАМАС, «Хизбалла», фундаменталистский Иран - такая же угроза, как Гитлер в 30-40 годы. Израиль сражается и за нас. И не надо сравнивать Ливан с Чечней - это совершенно разные вещи. Не надо выдавать свою глупость и трусость за гуманность и политкорректность. Тот, кто не может сражаться с террористами сам, пусть не мешает Израилю. Кстати, откуда у «Хизбаллы» ракеты? За это Путин тоже ответит».

Особого внимания заслуживает опубликованное либеральной немецкой газетой Die Welt интервью с Шимоном Пересом (20 июля), а также статья в немецкой же (и тоже либеральной) Der Tagesspiegel «Смерть приходит из гаража» (1 августа).

Из британских газет наиболее стабильную поддержку действиям Израиля по традиции оказал The Daily Telegraph. Из американских The Washington Post (редакция которой в свое время поддержала войну в Ираке) время от времени публиковала произраильскую точку зрения.

Вторая категория более обширна, к ней принадлежат статьи в основном либеральных европейских и американских (чаще из демократического лагеря) журналистов и политологов. Из британских газет трибуной антиизральских настроений стала традиционно лейбористская The Guardian (таким образом, по данному вопросу ставшая в оппозицию к действующему премьер-министру Тони Блэру). Нередко обличительные статьи в адрес Израиля позволяла себе и взвешенная The Times. Интересно, что даже во всегда произраильской The Daily Telegraph в последние дни стали появляться статьи, выражающие озабоченность тем, что происходит в Ливане в результате израильской операции, а также неуверенность в благоприятном исходе войны. Большая часть из попадающихся в американской прессе статей явно негативно оценивают как действия самого Израиля, так и своей собственной страны. Даже The Washington Post, не говоря уже о Los Angeles Times и тем более The New York Times, смело печатали на своих страницах критические статьи.

Российские газеты занимали, в основном, активную антиизраильскую позицию. Отдельные либеральные газеты, например, «Коммерсантъ» в освещении ливано-израильского конфликта старались придерживаться сбалансированной позиции, отдавая предпочтение фактам, и не отдавая предпочтение какой-либо из воюющих сторон.

Центральные российские телеканалы в ливано-израильском конфликте также однозначно стали на сторону ливанцев. Согласно исследованию, проведенному компанией «Медиалогия» по заказу издания «Ведомости», лишь единичные сообщения можно расценить как позитивные по отношению к Израилю. В то же время по отношению к «Хизбалле» российские каналы практически не применяли термин «террор». Россияне активно транслировали пропагандистские заявления «Хизбаллы» (253 упоминания), а израильская сторона выступила на отечественном ТВ лишь 36 раз. (Исследование «Медиалогии» проводилось в июле - первой декаде августа. Изучался эфир шести российских каналов, в том числе «Первого канала», «России» и НТВ.)

Однако российская пресса приводит на этот счет и другие мнения, с которыми на взгляд автора работы вряд ли можно согласиться.

Во время освещения российскими СМИ ливано-израильского конфликта «какого-то значительного перекоса в поддержку ливанцев не было», сказал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» директор Национального исследовательского центра телевидения и радио Алексей Самохвалов. «Если наше ТВ и показывало какие-то последствия войны, то это носило гуманитарно-социальный характер. Оценивать показ жертв как поддержку позиций «Хизболлы» считаю неправомерно», - отметил он. «В то же время российское телевидение достаточно широко представляло и позицию израильской стороны, и вообще освещало конфликт с точки зрения и зарубежных политиков, и международных организаций, - считает Алексей Самохвалов. - Сказать, что здесь необъективный подход, нельзя».

Ведущий программы «Вести недели» на телеканале «Россия» Сергей Брилев также не согласен, что в ходе освещения конфликта российские СМИ выступили в поддержку Ливана. По его словам, редакционная политика канала «Россия» в освещении этого конфликта была такова - «по мере возможности работать сбалансировано, подавать точки зрения и тех, и других». «У меня нет статистики по нашему каналу, но у меня сложилось впечатление, что мы шли ровно посередине, - отметил Сергей Брилев. - Если такая статистика есть, я не знаю, в таком случае, как ее считали (?!)».

На вопрос «Кто виноват?» произраильские и антиизраильские авторы мировых и российских средств массовой информации дают два полярных ответа. Первые считают, что виновата исключительно «Хизбалла». При этом, можно выделить тот факт, что «Хизбалле» активно помогало мирное население. Причем здесь, как и в аналогичных конфликтах, таких как Вьетнам, Чечня, Афганистан, трудно отличить мирное население от вышеупомянутых боевиков. Так, например, газета «Der Tagesspiegel» от 1 августа в статье «Смерть приходит из гаража» пишет: «Никакие боевики так искусно и систематично еще не использовали асимметрию боевых действий: «Хизбалла» занимает бункеры в населенных районах, а боевые действия ведет, прикрываясь мирным населением. По некоторой информации, ливанская семья получает по 100 долларов в месяц за то, что укрывает в своем гараже или подвале «Катюшу». Когда боец, приписанный к определенной ракете, получает приказ вступить в бой, он едет по адресу, где спрятана ракета, и производит оттуда ее запуск. Вся операция занимает не больше 15 минут. «Хизбалла» – враг, которого невозможно поймать, и эта группировка является самой хорошо вооруженной – не без помощи иранских покровителей – террористической организацией за всю историю».

Ей вторит газета «The Washington Post»: «Любому объективному наблюдателю очевидно, что «Хизбалла» использует граждан Ливана в качестве живых щитов. Экстремистская организация располагает свои штаб-квартиры в густонаселенных районах, заселяет своих боевиков в города и деревни и намеренно размещает свои ракеты в частных домах, специально достраивая к существующим зданиям пристройки для размещения пусковых установок.

Причина, по которой такие группировки, как «Хизбалла», используют живые щиты, элементарна. Они пытаются эксплуатировать уважение к жизни невинных, характерное для всякого цивилизованного общества, чтобы поставить это общество в проигрышное положение. Если оно не отреагирует на теракты, то поставит под угрозу собственных граждан. Если отреагирует – то существует риск убить невинных, что вызывает недовольство мирового сообщества и навлекает на это государство дипломатическое давление».

Газета «Коммерсантъ» пишет: «Теряя фактор внезапности, израильская армия накануне бомбежек сбрасывала листовки для мирного населения: «Через 30 минут начнется обстрел, уходите». Известно множество фактов, когда солдаты «Хизболлы» не выпускали из домов мирных жителей, делая из них живой щит, создавая одновременно страшную «картинку» для телевидения.»

Альтернативный ответ на вопрос о виноватых звучит обычно примерно так: виноваты, прежде всего, США, за ними Лондон и, в последнюю чаще очередь, Израиль. Одной из ядовитейших статей в адрес администрации Буша разразился на страницах сайта Antiwar.com американский оппозиционер и экс-кандидат в президентское кресло Патрик Бьюкенен (03.08.06):

«В течение двух недель Буш, похоже, не мог найти критические слова по поводу того, что наши друзья в Израиле делали с нашими друзьями в Ливане. Он открыто направил больше бомб Израилю. Он и Конди подчеркивали, что Америка не хотела прекращения огня - пока.

И поскольку Америка снабжает Израиль бомбами, которые используются в Израиле, и мы отказывались приструнить израильтян, и мы протестовали против любой попытки остановить огонь до воскресенья, Америка разделяет полную моральную и политическую ответственность за избиение в Кане».

Представляется логичным, что в российских СМИ также существует немало приверженцев этой версии. Так, например, «Московский комсомолец» от 27.07.2006 пишет: «Глубинные причины ливанского кризиса – в фатальных ошибках Джорджа Буша». «Аргументы и факты» от 2.08.06 «Объясняю для дураков – это глупость» (о полной некомпетентности Джорджа Буша в вопросах ближневосточной политики).

Газета «Северный Кавказ» от 29.08.06 пишет: «Частью американского плана была именно ливано-израильская война. Основная идея плана как составной части «Большого пожара» - втянуть в войну Иран. После чего американцы уже более настойчиво будут требовать от Азербайджана, Грузии, Турции, а также от всего мирового сообщества, в особенности - от ООН, необходимости резкого увеличения численности и усиления своей военной группировки в данном регионе. Однако после того как операции Израиля в Ливане фактически провалились, следует ожидать существенной корректировки американских планов. Но провалилась не только американо-израильская операция в Ливане. Провалились и планы доказать мировой общественности, что центр управления так называемыми «боевиками «Хезболлах» находится в Тегеране и, чтобы «положить конец» терроризму, нужно «ударить» по Ирану. Провалились планы «собрать компромат» на иранскую сторону путём «подготовки» пленников из числа арабов, иранцев и др., которые бы дали «признания», необходимые США и Израилю.

Но, увы, именно то, что США и Израиль в этой войне с Ливаном потерпели политическое и стратегическое поражение, усиливает опасность того, что две данные страны могут перейти и к иным способам и методам реализации своей программы «Большой Азиатский пожар». И не исключено, что на сей раз попытка может быть предпринята именно на Кавказе. Обратим внимание: в последние дни участились сообщения о нападениях неких боевиков на милицию и военных в Чечне, Дагестане, Ингушетии. Значит, тайная война против России продолжается…».

Как видим, в данном случае, автор статьи В. Новиков в результате блестящих логических умозаключений делает достаточно традиционный для сегодняшних российских средств массовой информации вывод о том, что во всех мировых бедах виновато США.

Есть и такие публикации, которые на первое место в числе причин случившейся катастрофы ставят низкий моральный облик западных государств. Чего стоит, например такой заголовок: «Моральное разложение Запада наносит ущерб борьбе с терроризмом»? Эта эмоциональная статья в «Новых известиях» призывает США и их союзников (включая, разумеется, и Израиль) подчиняться тем же нормам морали, которые они так старательно пытаются навязать остальному миру, резонно замечая, что применение военной силы при игнорировании нравственности приводит только к обратному результату. Все эти публикации о вине США в ливанской войне идут на фоне постоянных реляций типа «господство США подошло к концу» и «мир становится другим».

Наиболее безжалостные обвинения Израиля звучали на страницах газеты «Комсомольская правда». В одной из статей этой газеты было написано следующее «Израиль не стал, как подобало бы серьезной региональной державе, обладающей ядерным оружием, ограничивать список своих целей ключевыми объектами «Хизболлы», и не стал утруждать себя работой по всем возможным дипломатическим каналам. Вместо этого он начал против Ливана настоящую карательную войну, которая, как сообщали недавно в прессе, готовилась уже в течение года. Израиль показал бездушие и презрение к человеческой жизни…».

Оригинальным взглядом на проблему вины является точка зрения, что виновата-то на самом деле в ливанской войне Европа, которая породила антисемитизм, приведший к образованию еврейского государства и агрессии евреев по отношению к не слишком дружественным соседям. Такая точка зрения фигурировала, например, в газете «Правда».

Вопрос о том, кто виноват, тесно сопряжен с вопросом о том, что же, собственно, происходит сейчас в Ливане и Израиле. Ясно, что произраильская точка зрения сводится к тому, что терроризируемый Израиль пытается защитить своих граждан от атак экстремистов, а заодно помочь ливанскому народу избавиться от паразитирующей на нем Хизбаллы. Приведем цитату из интервью с Шимоном Пересом:

«…Израиль действительно одинок. Остановить их [террористов] не может никто. И, с другой стороны, никто не в состоянии защитить нас. Мы должны защищаться самостоятельно в мире, в котором международная дипломатия оказалась в таком положении, что иранцы могут превращать ее в предмет для своих насмешек, в мире, где границы мало чем могут помочь против ракет. Это причина, почему мы действовали в Ливане таким образом. И мы, возможно, сумеем вселить в ливанский народ небольшую надежду, поскольку ливанская армия - ее численность составляет 70000 человек - пока была не в состоянии противостоять действиям «Хизболлы». И мы, быть может, поможем международному сообществу вернуть хоть какое-то влияние. Если Израиль отступит, то больше уже никто не даст отпор Ирану, Сирии, «Хизболле», ХАМАС. Нам от Ливана ничего не нужно. Ливан не может чего-то желать от нас. Все, чего мы хотим, так это единого Ливана, целостного в территориальном отношении, процветающего и свободного от инородного тела на своей земле - от «Хизболлы», - организации, ставящей под угрозу будущее страны и жизнь ее людей». («Die Welt», 20.07.06)

Словно в ответ на это интервью Asia Times (онлайновая газета, зарегистрированная в Гонконге) в лице автора с испанским именем Пепе Эскобар пишут:

«Что касается Ливана, Израиль хочет создать ни что иное, как постоянную буферную зону на своей северной границе. И если Ливан превратится в Ирак, то тем лучше, хотя ливанцы научились на горьком опыте, что такое сектантство и не будут «иракизировать» свою собственную страну. Бейрут снова будет восстановлен, и снова клан Харири (с его щекотливыми сделками с США и саудовцами) заставит Ливан погрузиться в долговое чистилище от Международного валютного фонда и Всемирного банка, как это уже было во время предшествовавшего процесса восстановления.

Есть также крайне важный вопрос воды из реки Литани в южном Ливане. Израиль также, возможно, готовит сейчас почву для последующей аннексии Литани.

Кроме Ливана Израиль также заинтересован в Сирии. Мотив: имеющий первостепенное значение маршрут трубопровода из Киркука, иракского Курдистана, в Хайфу. Это заявка Израиля на роль основного игрока в Трубопроводстане (Pipelineistan).

Итак, Израиль хочет захватить воду (и территорию) у Палестины, воду (и территорию) у Ливана и нефть из Ирака. Все это имеет отношение к неизбежному - энергетическим войнам 21-го века».

Кроме некоторых израильских и произраильских политиков большинство аналитиков считают, что Израиль только плодит себе все новых врагов. Об этом открыто пишет даже республиканец Збигнев Бжезинский:

«Израильтяне могут убивать в буквальном смысле каждого из тех, кто является врагом Израиля сегодня или может стать таковым в будущем, однако тем самым они будут лишь увеличивать число людей, готовых поднять оружие против Израиля. В долгосрочной перспективе Израиль может, в принципе, столкнуться с такой же нелегкой реальностью, с какой в свое время столкнулась Франция в Алжире: наступит его истощение и, в конце концов, исключение с этого геополитического поля». («Пришло время реальной дипломатии», «Time», 31.07.08)

Рядовые ливанцы все больше сплачиваются вокруг Хизбаллы, которая выполняла важные социальные функции (на это недвусмысленно намекает уже цитировавшаяся статья из «Asia Times»). К шиитам начинают примыкать и сунниты, и вообще Израиль скоро окажется в кольце врагов, ведущих против него и США джихад. Именно это со знанием дела объясняет на страницах британской The Times (02.08.06), по всей видимости, автор арабского происхождения Амир Тахери:

«На этой неделе несколько ведущих суннитских теологов из каирской духовной семинарии «Al-Azhar» выпустили несколько фатв, разрешающих суннитам бороться вместе с мусульманами-шиитами и даже под их командованием. Эти фатвы стали ответом на саудовскую фатву, в соответствии с которой любые связи и любая помощь «Хезболле» считается запрещенной».

The Daily Telegraph (от 5 августа) приводит мнение, что в Ливане постепенно даже христиане начинают сближаться с Хизбаллой, все больше рассматривая Израиль в качестве врага всего ливанского народа. Газета публикует статью своих ближневосточных корреспондентов под названием «Lebanon's Christians turn on Israel as bombs rain down» («Ливанские христиане обращаются против Израиля по мере того, как сыпятся бомбы»). Корреспонденты рассказывают о своих беседах с христианами, многие из которых поначалу были на стороне Израиля, однако под впечатлением от обстрелов изменили свою точку зрения:

«Мы не можем только Израиль винить за это» - говорит Эли Дахуд, потягивая пиво. «Шииты наши враги и именно они довели Ливан до катастрофы».

Но к вчерашнему вечеру он переменил свое мнение: «Я был не прав,» - признал он. «Израильтян больше не волнует, кто здесь мусульманин, кто христианин. Мы все в равной степени для них враги».

Иначе считает автор статьи из российского Коммерсанта «Направление главного удара» от 2 августа. По мнению автора, ссылающегося на данные последних на тот момент социологических опросов в Бейруте, война раскалывает ливанские религиозные общины и политическую элиту, подготавливая почву для гражданской войны:

«Нынешний кризис противопоставляет в глазах мусульман «Хезболлу» существующей государственной системе. А отношение к конфликту раскалывает главные общины. Опрос Бейрутского центра исследований и информации, проведенный в последних числах июля, дает такую картину. Почти половина христиан считает, что правительство Ливана делает достаточно для разрешения кризиса, однако 83% шиитов и 65% суннитов с этим не согласны. Столь же резко расходятся и оценки мер, принятых правительством для обустройства беженцев: 62% христиан считают их адекватными, а 80% шиитов и 60% суннитов – недостаточными. Большинство христиан считает, что израильтянам удастся сломить сопротивление боевиков, а 93% шиитов в это не верят. Именно в этом состоит главная опасность момента – отношение к войне раскалывает ливанские общины, усиливает политические позиции «Хизболлы» и наносит мощный удар по традиционной политической системе».

На вопрос «Что делать?» российская и мировая печать дает ответов гораздо меньше. Произраильская и проамериканская точка зрения состоит в том, что делать надо то, что делает сейчас Израиль, а после победы над Хизбаллой (которая неизбежна), надо вводить миротворцев НАТО.

Некоторые пытаются давать советы непосредственно израильскому руководству. Так, например «Аргументы и факты», наряду с критикой США и Израиля по поводу того, какая это серьезная стратегическая ошибка – война в Ливане, пишет:

«Что сейчас нужно Израилю – так это выбраться из трясины, в которой он увяз. А поскольку Иерусалим, похоже, не готов вновь оккупировать юг Ливана, единственный выход – поступить так, как следовало действовать с самого начала: сочетать ограниченные военные операции с дипломатическими шагами».

Самым распространенным рецептом российских СМИ является активное посредничество России в переговорах с исламскими лидерами.

Некоторые аналитики усматривают в конфликте еще более глобальный характер, называя его едва ли не началом Третьей мировой войны (это название фигурирует в заголовках нескольких статей, одна из них – «Прелюдия к Третьей мировой?» из эстонской Delfi, вышла с подзаголовком «В Ливане налицо военное преступление»). Но наиболее близкой к моему мнению о ливано-израильском конфликте является точка зрения, высказанная Амиром Тахери в «Таймсе». «Эта война является одной из многих битв, которые будут вестись между теми, кто хочет присоединиться к современному миру, такому, каков он есть, и теми, кто считает, что у них есть какая-то альтернатива. Это война между Западом и теми, кого можно назвать «Остальные», в данном случае представленными радикальным исламом. Все разговоры о прекращении огня, все дипломатические жестикуляции не будут иметь практически никакого значения в этом экзистенциальном конфликте».

По моему мнению, это наиболее глубокий взгляд из всех, встреченных мною в статьях о ливанской войне: ливано-израильский и израильско-палестинский конфликт носит цивилизационный характер, воплощая борьбу между силами, стремящимся глобализовать мир и теми, кто с этим не согласен. Эта борьба будет продолжаться и в дальнейшем, принимая различные формы и возникая в разных частях планеты – до тех пор, пока не появятся условия для доверительного диалога между представителями этих противоборствующих миров.

2.2 Контент-анализ российских СМИ по вопросу освещения ливано-израильского конфликта

В целях проверки гипотез данной работы, автором работы был проведен контент-анализ российских средств массовой информации. В качестве объектов исследования были взяты 5 российских газет: «Российская газета», «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Известия», и «Коммерсантъ». Данные газеты были выбраны по следующим причинам:

1. Вышеперечисленные газеты являются популярными российскими изданиями с массовыми тиражами.

2. В данной выборке представлена полярность мнений. «Российская газета» является официальным правительственным изданием. Газета «Коммерсантъ» относится к СМИ либерального толка. Газеты «Известия», «Комсомольская правда» и «Московский комсомолец» – центристские издания.

3. Выбранные СМИ рассчитаны на различные общественные группы. «Комсомольская правда», «Известия» и «Московский комсомолец» являются массовыми изданиями. Газета «Коммерсантъ» относится к «деловой» прессе. Круг его читателей – чиновники, бизнесмены. «Российская газета» является массовым изданием, при этом, поскольку в данной газете публикуются все официальные материалы, ее читают также государственные служащие и деловые люди.

Для решения задач исследования изучались номера вышеперечисленных газет выходящих в период с 12 июля по 14 августа 2006 года. Для сбора информации использовались материалы, предоставленные Донской Публичной Библиотекой. Единицей анализа и единицей счета будем считать одну статью, очерк или заметку. Контент-анализ проводился по их смысловому значению.

Проведенный анализ показал следующее.

1. Газета «Комсомольская правда».

За исследуемый период газета опубликовала 8 статей по данной тематике: 6 репортажей и 2 аналитические статьи. Из 6 репортажей 4 статьи были отчетом о событиях на территории Ливана. Один репортаж был с территории Израиля. Неравномерное количество репортажей с разных сторон данного конфликта свидетельствует о предвзятости газеты в его освещении. Один репортаж был посвящен российским добровольцам, которые собирались отправиться на помощь Ливану. (При этом о том, что существовали также добровольцы, готовые помочь Израилю, газета умолчала).

Общая тематика репортажей – страдание мирного населения в результате бомбежек противоположной стороны. Однако проведенный контент-анализ также показал тенденциозность журналистов «Комсомольской правды». В репортажах из Ливана употребляются такие выражения, как «страдает мирное население», «настоящий ад… бомбежки, ракеты, самолеты».

Совсем другой словарный запас используется в репортаже о положении мирного населения в северной части Израиля, обстреливаемой группировкой «Хизболла». Отмечая страдания мирного населения автор статьи однако пишет: «Израильтяне переживают ужас… но тоже самое испытывают люди по другую сторону границы». В статье тенденциозно показана, например, раздача пищи беженцам: «еда достается тем, кто понаглее». Отмечается, что «русских в Израиле недолюбливают», одна из жительниц в репортаже признается: «я так мечтаю уехать отсюда». В данной статье встречается и такое выражение: «переполненные ненавистью к «Хизбалле» израильтяне дружно отворачивались от телеэкранов».

Аналитические статьи, опубликованные в «Комсомольской правде» были посвящены итогам военной части ливано-израильского конфликта. Заслуживает внимания такое «объективное» выражение как: «Израиль за две выбитые пломбы [двух похищенных солдат] вывернул Ливану челюсть». Отмечается, что «Израиль потерпел сокрушительное поражение» и что «проиграла Америка [США]».

Проведенный анализ также показал, что слова «боевики» и «террористы» в статьях газеты «Комсомольская правда» по отношению к группировке «Хизболла» не упоминаются.

2. Газета «Московский комсомолец».

Всего опубликовано 14 статей по данной тематике: 8 репортажей, 2 аналитических статьи и 4 интервью.

Тематика репортажей распределилась следующим образом. Семь репортажей посвящены страданиям мирного населения в Ливане, один – отправке добровольцев на помощь Израилю и ни одного – страданиям мирного населения в северных районах Израиля. В репортажах из Ливана употреблялись такие выражения как: «Бейрут стал мертвым городом», «кадры убитых детей». По поводу обстрела Израилем ливанских позиций в еврейский религиозный праздник была применена фраза «Комбат не блюдет шаббат».

Репортаж об отлете добровольцев в Израиль, опубликованный в «Московском комсомольце» носит откровенно предвзятый характер. В частности в нем употребляются такие выражения как «улетали разгневанные евреи».

Аналитические статьи посвящены итогам ливано-израильской войны. Отмечается поражение в нем Израиля и то, что «американские «Патриоты» не в силах противостоять «Катюшам» и «Градам»». Высказываются мысли о поддержке Израиля Соединенными Штатами Америки, в чем, по мнению автора статьи и заключается «Ошибка дяди Сэма»

Интервью, опубликованные в газете «Московский комсомолец», взяты у различных политических деятелей: ливанских и представителей «нейтральных сторон». Два интервью имеют ярко выраженную антиизраильскую направленность, остальные два носят нейтральный характер.

Выражения «боевики» и «террористы» по отношению к группировке «Хизболла» газета «Московский комсомолец» также не применяла.

3. Газета «Известия».

В газете было опубликовано 10 статей по данной тематике: 4 репортажа, 4 аналитических статьи и 2 интервью. Способ подачи информации и ее объективность практически не отличаются от «Комсомольской правды» и «Московского комсомольца».

4. «Российская газета».

«Российская газета» уделила максимально возможное внимание ливано-израильскому конфликту. Всего было опубликовано 17 статей по исследуемой тематике: 12 репортажей, 4 аналитических статьи и 1 интервью.

Из 12 репортажей «Российской газеты» пять имеют нейтральный характер, остальные носят проливанскую направленность.

Один из репортажей посвящен ливанцам, живущим на российской земле и их восприятию происходящих событий. В нем отмечается, что герои репортажа «боятся происходящих событий» и «ждут окончания конфликта». Один репортаж под характерным названием «Ночной рейс из войны» рассказывает об эвакуации российских граждан из зоны конфликта. Остальные 10 статей рассказывают о страданиях мирного населения: шесть о населении Ливана, четыре – о населении Израиля.

Репортажи о страданиях населения Израиля не имеют антиизраильской направленности и составлены в стиле «только факты». Однако репортажи из обстреливаемых районов Ливана несут в себе ярко выраженные оценочные категории, вызывающие однозначное сочувствие к мирным жителям Ливана. Используются такие выражения как «в последнюю неделю гибнут люди на Юге Ливана», «бомба была сброшена на мечеть в Бейруте», «Израиль вышел за границу», «беженцы готовы идти вброд, чтобы вернуться домой».

Из четырех аналитических статей, опубликованных в «Российской газете», одна носит нейтральные характер, остальные три носят слабо выраженную антиизраильскую направленность. Общая мысль анализа: «Израиль уходит, а конфликт остается».

Интервью, взятое «Российской газетой» у представителя группировки «Хизболла», носит ярко выраженную антиизраильскую направленность.

В отличие от других изданий, изучаемых в данном контент-анализе, в одной из статей «Российской газеты» по отношению к группировке «Хизболла» используется термин «боевики».

5. Газета «Коммерсантъ».

Газета опубликовала 8 статей, посвященных данной тематике, 5 репортажей и 3 аналитических статьи. Из рассматриваемых изданий газета занимает наиболее объективную позицию со слабо выраженным сочувствием к Израилю. В целом газета далека от оценочных категорий и делает больший упор на факты, а не на комментарии к ним.

Таким образом, подводя итоги, можно сделать выводы, что проведенный контент-анализ в целом подтверждает гипотезу о необъективном освещении событий ливано-израильского конфликта российскими средствами массовой информации преимущественно с антиизраильских позиций.


Заключение

На протяжении всего ливано-израильского конфликта российские средства массовой информации активно освещали все события, непосредственно связанные с ним. Подводя итоги проделанной работы можно сделать следующие выводы, связанные с информационными аспектами ливано-израильского конфликта:

1. С точки зрения проводимой пропаганды и достигнутой цели можно отметить, что израильские средства массовой информации потерпели неудачу. Несмотря на паритетное освещение мировыми средствами массовой информации ливано-израильского конфликта общая «информационная картина» сложилась не в пользу Израиля.

2. Российские средства массовой информации, как и мировые, освещали ливано-израильский конфликт с различных позиций. При этом можно выделить две основные позиции по данному вопросу: в поддержку действий Израиля и в поддержку действий Ливана. При этом освещение ливано-израильского конфликта в нейтральном ключе или с позиций правоты Израиля осуществлялось в основном изданиями демократической направленности. Но, учитывая, что СМИ либерального толка в связи с тенденциями последних лет не имеют доступа к массовому читателю (слушателю), можно сделать вывод, что российские средства массовой информации занимали ярко выраженные антиизраильские позиции. Российское телевидение и большинство популярных изданий таких как «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Известия» в меньшей степени «Российская газета» активно формировали общественное мнение в поддержку действий Ливана и против Израиля.

3. В отличие от первой ливано-израильской войны 1982 года, когда советская пресса в открытую называла израильтян «бандитами» и «пособниками империализма» в освещение ливано-израильской войны 2006 года использовались более тонкие методы и приемы пропаганды. Формирование антиизраильски настроенного общественного мнения происходило путем предоставления эфира только сторонникам Ливана, однобокой и тенденциозной подачи информации, применения позитивных оценочных эпитетов по отношению к действиям группировки «Хизболла» и отрицательных – по отношению к действиям Израиля.

3. Освещение российскими СМИ информации в антиизраильском ключе сказалось на формировании общественного мнения. Согласно данных опроса ВЦИОМ, проведенного вскоре после окончания боевых действий, 23% опрошенных россиян считают, что виновником войны является израильское правительство, 21% – США и другие союзники Израиля. 14% возлагают вину на ливанскую группировку «Хизболла», 13% – на палестинскую ХАМАС, 5% – на Иран, Сирию и спонсоров ближневосточных террористических организаций. Лишь 4% респондентов считают виновниками войны правительства Ливана. 27% опрошенных сочувствовало в ходе конфликта Ливану и лишь 6% Израилю.

4. Освещение российскими средствами массовой информации ливано-израильского конфликта в однобоком ключе свидетельствует о негативных тенденциях в российской общественной жизни, таких как уменьшение свободы слова, подавление в современной России других демократических прав и свобод граждан.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Газета «Известия» 12.07.2006–14.08.2006.

2. Газета «Коммерсантъ» 12.07.2006–14.08.2006.

3. Газета «Комсомольская правда» 12.07.2006–14.08.2006.

4. Газета «Московский комсомолец» 12.07.2006–14.08.2006.

5. Газета «Российская газета» 12.07.2006–14.08.2006.

6. Борисов А. Война на Ближнем Востоке: паритетное освещение (информационные аспекты).// www.dumaem.ru.

7. Воробьев В. Матч без игроков. // Российская газета. 27.07.2006.

8. ВЦИОМ: 21% считают, что в ливано-израильской войне виновато США. // Газета.ру. 01.09.2006.

9. Гаравский А. Итоги ливанской войны. // Красная звезда. 26.09.2006.

10. Гудкова В. Вместо СМИ и государства. Благо блога на Второй Ливанской. //www.polit.ru.

11. Исследование освещения российским телевидением ливано-израильской войны.// www.medialogia.ru.

12. Кедровая Швейцария Ближнего Востока. // Интернет-энциклопедия Кругосвет.ру.

13. Ливано-израильский конфликт: уловка Израиля или план США? // Накануне.RU. 08.08.2006.

14. Ливанский конфликт в цифрах и фактах. // Русская линия по материалам информационных агентств. 31.08.2006.

15. Лившиц Н. Одной из причин ливано-израильской войны стала борьба за источники пресной воды. // Новые известия. 20.07.2006.

16. Митина К. Война с открытой датой. // Взгляд. 21.08.2006.

17. Михина Е. Русские уходят последними. // Комсомольская правда. 26.07.2006.

18. Новиков В. Большой азиатский пожар. // Северный Кавказ. 29.08.2006.

19. Петров К. Ливано-израильский конфликт в зеркале прессы. // www.polit.ru.

20. Полюх А. Ливано-израильская война: скорое перемирие. // Московский Комсомолец. 10.08.2006.

21. Симонов П., Розен П. Анализ российского участия в ливанском кризисе.//www.axisglobe-ru.com.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий