Смекни!
smekni.com

Языковые и стилистические особенности жанра "очерк" (стр. 4 из 8)

Пейзаж в очерковых произведениях применяется не только в качестве ук­рашения или своеобразного фона. Его «служебные» функции очень ши­роки. Пейзаж может использоваться в качестве обрисовки места и обста­новки, жиз­ненной ситуации, разрядки напряженного повествования, поста­новки социально значимых проблем, передачи читателям определенного на­строения и показа внутреннего состояния героя произведения, наконец, как композиционный эле­мент. Формы и приемы использования пейзажных зари­совок во многом зависят от стоящих перед журналистом целей и задач.

В путевом очерке Николая Климонтовича «Румяный город» нет разверну­тых пейзажных зарисовок, но каждый пейзажный штрих имеет в произведении свое конкретное назначение. В первом случае пейзаж использу­ется для обри­совки местности. «День клонится к ранним потемкам, вьется первая поземка, по­рывами налетает ветер, вы стоите перед запертой гостини­цей, в которой уповали принять горячий душ, и податься вам ровным счетом некуда...; поземка тем вре­менем превращается натурально в метель, мороз под двадцать, дело к пяти, и, озираясь по сторонам в поисках хоть такси, ко­торых здесь, конечно же, не заве­дено, вы замечаете невероятную картину: из всех углов в валенках с галошами, телогрейках и ушанках едут по снежным мостовым люди – на велосипедах...» [16]http://evartist.narod.ru/text/79.htm - _ftn15. Во втором – для передачи непосредствен­ных авторских впечатлений: «Сквозь занавесь на окне низко било солнце, я от­дернул ее. Снегопад стих. Прямо пе­редо мной темнела вода не замершего еще озерного затона, на берегу вверх истертыми днищами одна на другой лежали старые лодки. Напротив – из плотно пригнанных стоймя темных сырых досок забор, переходящий в стену сарая, и стена эта уходила в воду. И прямо в воду же отворялась в этой стене дверца – российская Венеция». В третьем – для сопос­тавления: «Прежде, в слепцовские времена, Осташков славился раками, снетком и маринованными налимами. В наши дни раков, как и налимов, сделалось мало, им нужна чис­тая вода, зато далеко за пределами окрестностей гуляет слух о не­вероятном обилии в озере угрей». В четвертом – для описания пути: «Обитель – на ост­рове Столобенском, туда ведет живописная дорога, вьющаяся сквозь со­сно­вый бор. Она ныряет в какой-то овраг, выныривает в каком-то весьма благо­образно глядящемся в снежном покрове селе, огибает его по околице, и, не заме­тив как, вы въезжаете на узкий мост и взбираетесь круто вверх, оказыва­ясь вдруг под монастырскими стенами. Вокруг на соседних островах видне­ются и сям и там запорошенные деревеньки, а монастырь вознесен над озе­ром. Заливчики и заводи уж заморозило, хотя вода на самом озере еще чиста, и в затоне видна одинокая фигура рыбака. Пейзаж самый умиротворяющий». Эти и другие пей­зажные зарисовки, которые словно золотые россыпи обна­руживаются во многих частях очерка, создают не только своеобразный фон журналистского путешест­вия, но и поэтичность повествования. С помощью пейзажа автор воссоздал кар­тину старинного русского города, его характер­ные черты и особенности, а также обрисовал быт людей.

В путевых очерках пейзаж необходим:

1 для географического обозначения места действия;

2 для обрисовки местности, чтобы читатели могли лучше ознакомиться с при­род­ными условиями проживания людей, с экзотическими красотами и т.п.;

3 для динамичного описания сменяющихся картин путешествия;

4 для запечатления различных явлений природы и т.д.

В портретном очерке пейзаж может нести как фоновую, так и смысло­вую нагрузку, раскрывая нечто новое в человеке. Для примера приведем очерк Олега Блоцкого «По лезвию бритвы», в котором рассказывается об из­вестной альпини­стке Рано Сабировой и о ее рискованном переходе по горам Гиндукуша из Паки­стана через Афганистан в Таджикистан. Ее спутницей была американка Фрида. В первой пейзажной зарисовке описывается опас­ность предпринятого маршрута: «Три дня экспедиция по узенькой тропе под­нималась все выше и выше в горы. Люди шли по маленькому уступчику, по­стоянно прижимаясь к скалам. Порой он был настолько узок, что стопу при­ходилось ставить на ребро. И если сорвешься, то никто и ничто не поможет» [17]http://evartist.narod.ru/text/79.htm - _ftn16. В следую­щей пейзажной зарисовке эта опасность нагнетается: «На четвертый день экспе­диция вышла под перевал. Начиналось царство льдов и запорошенных трещин. И вот тут-то сплошной чередой, словно неукротимая лавина с гор, пошли неприят­ности». Здесь уже используются образные сравнительные характеристики. В ходе трудного пе­рехода, рассказывает журналист, Рано Сабирова и ее американ­ская спутница безнадежно отстали от своих проводников. Катастрофическую для женщин ситуацию очеркист передает через описание суровой окружающей при­роды: «Три огромных, неподъемных тюка остались лежать на снегу. Вокруг во все стороны простирались горы, путь через которые был неизвестен. Связи с внешним миром не было. Шел мокрый холодный снег, порывами дул ледяной ветер, и помощи ждать было неоткуда... Дело шло к вечеру. Мороз опустился до 20 градусов. Женщины, разбив палатку, забрались внутрь. Там, обнявшись, они дали волю слезам. Они плакали и абсолютно не стеснялись своих слез. А ма­ленькая палатка была крохотной цветной капелькой на фоне величествен­ных из­ломов огромных гор, вечных льдов и отвесных пропастей». С помощью подоб­ных контрастных красок очеркисту удалось описать внутреннее состоя­ние аль­пинисток, передать не только страх перед неизвестностью, но и отчая­нье. Обра­щение к природе выводит журналиста на рассуждения философ­ского плана, ко­торые, с одной стороны, характеризуют особенности автор­ского мировосприя­тия, а с другой – характер героев произведения. «Именно в таких суровых и ве­личественных горах человек с особой остротой начинает ощущать себя микро­скопической песчинкой мироздания, крохотной частицей вечного мира, который он, как ни пыжится, а до конца понять все равно не сможет. И он четко осознает, что с природой шутить нельзя, переоценивая свои силы. Горы за это непременно накажут. Цивилизация осталась где-то да­леко-далеко. А здесь – свои законы». Но альпинистки не сдались. «Все то время, – пишет автор, – когда альпинистки, лазая по горам, отчаянно искали перевал на Афганистан, их объединяла духов­ная нежность». А ведь были мо­менты, когда их дороги могли разойтись. Но они, несмотря на все разногла­сия, шли дальше, подавляя в себе проявления эгоизма, отчаянья и страха...

Используя пейзажные зарисовки, автору удалось, во-первых, красочно и сочно обрисовать место действия (природный фон), во-вторых, через контраст­ные сравнения передать всю опасность предпринятого альпинист­ками перехода; в-третьих, выразить их чувства, начиная от горестного отчая­нья и кончая надеж­дой; в-четвертых, показать, как преодоление естественных труд­ностей привело людей к духовному единению; в-пятых, продемонстрировать не только силу их духа, но и характера.

Наличие развернутых пейзажных зарисовок в портретных очерках скорее исключение, чем правило. Ведь внимание очеркиста в большей степени на­прав­лено на биографические аспекты жизни человека, на раскрытие его ха­рактера, на показ его душевных особенностей и т.д. Поэтому пейзажные ком­поненты если и присутствуют в произведении, то обычно выступают в каче­стве фона, характери­зующего место действия. Введение пейзажных элемен­тов в портретный очерк необходимо только в тех случаях, когда без этих вы­разительных средств невоз­можно передать атмосферу происходящего, про­никнуть в суть человеческого мировосприятия, выяснить отношение человека к окружающему миру и т.д. В этом случае пейзаж становится смыслообра­зующим элементом.

В портретных очерках пейзаж применяется:

1 в качестве контрастного сравнения между внутренним состоянием героя и окру­жающей его природой;

2 как средство в раскрытии человеческого характера;

3 в качестве фона для портрета героя;

4 как прием в раскрытии мировоззренческих позиций героя и т.д.

В проблемных очерках пейзажные компоненты встречаются крайне редко. Обусловлено это тем, что на первое место здесь выдвигается авторская мысль. Впрочем, пейзаж может использоваться в качестве экспозиции, как, например, это сделано в очерке-расследовании Александра Экштейна «Оргии в городе мертвых». Экспозиция очерка начинается с пейзажной зарисовки: «Весенний та­ганрогский парк был красив той красотой, от которой ни с того ни с сего начи­нают плакать женщины, напиваться мужчины и выть собаки. Понякин, старший инспектор уголовного розыска в славном городе Таган­роге, и я сидели на скамье не зря. Когда в начале аллеи появились двое моло­дых мужчин, Понякин внут­ренне напрягся, а внешне расслаблено “заотды­хал” и “занаслаждался пейза­жем”...» [18]http://evartist.narod.ru/text/79.htm - _ftn17. В данном случае пейзаж несет двойную функцию: с одной стороны, он четко обозначает место и время дейст­вия, а с другой – становится для оперативника, занимающегося слежкой за нар­кодельцами, своеобразным прикрытием для отвода глаз. В качестве художест­венного средства в постановке социально значимых проблем пейзажные компо­ненты могут применяться в очерках на экологическую тему.

В проблемных очерках пейзаж может выступать:

1 в качестве художественного средства в постановке социально значимых про­блем;