Смекни!
smekni.com

Поэтика заглавий (на примере рассказов А.П. Чехова) (стр. 6 из 10)

2. Тропы в заглавиях рассказов

Чаще в заголовках чеховских рассказов встречаются метафоры и эпитеты, реже - олицетворения. Миниатюра «Бенефис соловья» (1883) с подзаголовком «рецензия» дает многочисленные примеры метафор: «Запела затем контральто иволга, певица известная, серьезно занимающаяся. Мы прослушали ее с удовольствием и слушали бы долго, если бы не грачи, летевшие на ночевку... Вдали показалась черная туча, двинулась к нам и с карканьем опустилась на рощу. Долго не умолкала эта туча».

Цитата показывает, что и название рассказа, и его текст метафоричны. Ироничный характер повествования призван воспроизвести стилистику газетных рецензий.

Метафоричность «Бенефиса соловья» - заемная, пародийной окраски, что подчеркивается финальным перифрастическим выражением: «Повар сунул любовника розы в лукошко и весело побежал к деревне. Мы тоже разошлись» [Гвоздей,1999: с.85].

Рассказ «Хамелеон» также метафоричен. Идея хамелеонства (то есть приспособления к меняющейся обстановке путем изменения цвета кожи) затем развертывается в рассказе в переносном смысле. Совершенно очевидно, что рассказ содержит в себе сатирическое обобщение. Хамелеоны, находим в соответствующих справочниках, - «семейство пресмыкающихся, отряд ящериц; длина до 60 см. Окраска тела может сильно изменяться в зависимости от освещения, температуры, влажности и т.д. В переносном смысле хамелеон - беспринципный человек, легко меняющий свои взгляды в зависимости от обстановки» [Крючков, 2002: с.43]. В рассказе главное действующее лицо - полицейский надзиратель Очумелов, который подобно хамелеону меняет свое отношение к щенку, в зависимости от того, чей щенок.

«Перекати-поле» - это одновременно и название рассказа Чехова и метафорическая характеристика странствующего человека, который никак не может найти себе постоянного занятия и места жительства. «Не далее как на аршин от меня лежал скиталец; за стенами в номерах и во дворе, около телег, среди богомольцев не одна сотня таких же скитальцев ожидала утра, а еще дальше, если суметь представить себе всю русскую землю, какое множество таких же перекати-поле, ища где лучше, шагало теперь по большим и проселочным дорогам или, в ожидании рассвета, дремало в постоялых дворах, корчмах, гостиницах, на траве под небом...» [Чехов, 1983: с.237].

Метафоричны и другие заголовки: «Брожение умов», «Кулачье гнездо», «Пересолил», «Человек в футляре», «Аптекарская такса», «Живая хронология», «Рыбья любовь», «Плоды долгих размышлений» и т.д.

Также часто в заглавии своих рассказов Чехов употребляет образные определения - эпитеты, которые добавляют характеризуемому слову некоторое новое смысловое значение или смысловой оттенок. «Нечистые трагики и прокаженные драматурги (Ужасно-страшно-возмутительно-отчаянная трррагедия)», «Пустой случай», «Светлая личность», «Кривое зеркало», «Либеральный душка», «Лишние люди», «Длинный язык», «Зеленая коса», «Ядовитый случай» и др.

В рассказе «Гусиный разговор» писатель использует прием олицетворения, где клин диких гусей, улетающих на юг, являются пародией на человеческое общество: «Впереди летели старики, гусиные действительные статские советники, позади - их семейства, штаб и канцелярия. Старики, кряхтя, решали текущие вопросы, гусыни говорили о модах, молодые же гусаки, летевшие позади, рассказывали друг другу сальные анекдоты и роптали. Молодым казалось, что старики летят вперед не так быстро, как того требуют законы природы...» [Чехов, 1983: с.54].

Экспрессивность и точность заглавий достигается Чеховым также с помощью антонимов: «Беседа пьяного с трезвым чертом», «Володя большой и Володя маленький», «Толстый и тонкий». Иногда антонимия используется в подзаголовке, как, например, к рассказу «Который из трех. Старая, но вечно новая история», или к рассказу «Рыбье дело. Густой трактат по жидкому вопросу».

3. Фразеологические единицы и паремии

Для большей выразительности заглавий Чехов обращался к пословицам и поговоркам, иногда приводя их в усеченном виде: «За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь», «Из огня, да в полымя», «Язык до Киева доведет», «Шило в мешке», «Чужая беда».

Название последних двух рассказов представляет собой усечение пословиц «Шила в мешке не утаишь», «Чужая беда не учит» и «На чужую беду глядя, не казнятся».


4. Стилистические фигуры в заголовках рассказов

Несмотря на то, что «фигуры по своей природе требуют развернутого синтаксического построения» [Хазагеров, 1983: с.124], а заглавия чеховских рассказов особенно коротки и в большинстве состоят из одного двух слов, Чехов активно применяет стилистические фигуры, иногда пользуюсь подзаголовком.

Среди заглавий рассказов Чехова фигуры убавления, то есть фигуры, основанные на пропуске какого-либо элемента, встречаются нечасто: именно в данной группе находятся фигуры, требующие достаточно объемных синтаксических конструкций. Одна из этих фигур - апозиопезис, то есть внезапный обрыв высказывания: «Свидание хотя и состоялось, но...». Название заинтересовывает читателя, заставляет обращаться к самому рассказу. В тексте рассказа герой, студент Гвоздиков, является на свидание пьяным, не узнает любимой девушки, произносит бессвязные слова и, наконец, прямо на скамейке засыпает. Свидание кончается тем, что Гвоздиков получает подзатыльники. В рассказе апозиопезис встречается несколько раз, преимущественно в речи Гвоздикова. Есть даже такие редкие случаи апозиопезиса, как обрыв на полуслове: «Я не какой-нибудь там... этакий... Я Гвозд... Я...»; «Какое Вы имеете пра... пр... пр...» и др.

Конструкция с прерванной речью для этого рассказа ключевая. Она изобразительна не только потому, что передает особенности речи пьяного, но еще и потому, что символически передает прерванную любовь, несостоявшееся свидание. Именно поэтому данная конструкция встречается и в авторской речи: «Гвоздиков получил не пять, а только три с плюсом, но...».

Другая фигура рассматриваемой группы - асиндетон, или бессоюзие. Асиндетон использован в заголовке «Исповедь, или Оля, Женя, Зоя». Оля, Женя и Зоя - имена трех возлюбленных героя рассказа. Всего этих возлюбленных было у него пятнадцать. Бессоюзная связь призвана подчеркнуть количество и скоротечность увлечений героя. Асиндетон характерен для языка всего рассказа, написанного от лица главного героя.

В каждом из трех рассказанных эпизодов есть предложение с асиндетоном, причем именно оно ключевое для каждого эпизода. Так, в первом эпизоде главная черта - наивность героини - передана в предложении: «Сколько прелести, правды, нежности, веселости, детской наивности светилось в этих голубых глазах». Во втором эпизоде основное - увлечение писательством, в третьем - музыкой. «Писатель- это вечный сирота, изгнанник, козел отпущения, беззащитное дитя...»; «Имена Моцарта, Бетховена, Шопена, Мендельсона, Гуно - имена не людей, а гигантов». Таким образом, данный заголовок содержит типичную для всего текста синтаксическую конструкцию.

Чаще в заголовках чеховских рассказов встречаются фигуры прибавления, то есть избыточного употребления единиц плана выражения. Одна из таких фигур - плеоназм - избыточное употребление лексических (лексический плеоназм) или грамматических (грамматический плеоназм) средств. Последний используется для стилизации, создания комического эффекта: «Распереканальство!!». Эти же функции выполняет и лексический плеоназм: «Ужасно-страшно-отчаянно-возмутительная тррагедия» (подзаголовок); «Самая бедная бедность».

Иные функции у репризы. В заголовке «О женщины, женщины!..» реприза создает комический эффект, так как приподнятый стиль заглавия не соответствует теме рассказа. Это столкновение стилей обыгрывается и в самом рассказе, где герой произносит следующие слова: «Иду искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок... О женщины, женщины! Впрочем, все бабы одинаковы!».

Заголовки с антитезой отличаются структурным многообразием. Противопоставленные слова могут находиться в сочинительных отношениях: «Удав и кролик»; «Говорить или молчать?».

Могут выступать в роли определений при словах, находящихся в подчинительных отношениях: «Густой трактат по жидкому вопросу» (подзаголовок); «Краткий ответ на все длинные вопросы» (подзаголовок).

Противопоставленные слова могут принадлежать к разным частям речи: «Беседа пьяного с трезвым чертом». Здесь субстантивируемое прилагательное противопоставляется зависимому прилагательному. В данном случае это создает комический эффект, так как такое построение подчеркивает слово «черт».

Особый случай представляют антитезы в сочетании с аллитерациями, в них противопоставление усиливается звуковой общностью: «Толстый и тонкий»; «Баран и барышня»; «Речь и ремешок».

В некоторых заглавиях использована грамматическая антитеза - противопоставление грамматических значений: «Он и она»; «Гадальщики и гадальщицы»; «Ты и вы».

В заглавии рассказа «Козел или негодяй?» используется квазилогическая антитеза, то есть конструкция, где в противительных или разделительных отношениях находятся слова, которые не имеют основания для противопоставления. В изолированном функционировании заголовок создает комический эффект.

Во всех случаях антитеза помогает удержать заголовок в памяти. Это происходит потому, что слова в антитезе имеют дополнительную связь, что иногда усиливается и звуковой общностью.

Встречаются заголовки с оксюмороном: «Двое в одном», «Интеллигентное бревно». «Холодная кровь», «Отставной раб». Основная функция - интригующая. Парадоксальность заголовка заставляет искать разгадки в самом рассказе. Эта же парадоксальность делает заглавие запоминающимся.

Для усиления экспрессивности и более глубокого раскрытия темы Чехов использует восклицательные предложения: «В Париж!», «Жизнь прекрасна!», «Забыл!», «Идиллия - увы и ах!», «Не судьба!», «О женщины, женщины!..», «Он понял», «То была она!», «Упразднили!».

Риторический вопрос в заглавии поддерживает иллюзию живого общения с читателем: «Что лучше?»; «Кто виноват?»