Смекни!
smekni.com

Расширение функций делового языка в XVI веке. Связь с киевскими традициями и тенденции к созданию новых общерусских традиций (стр. 2 из 2)

Вот лишь некоторые яркие примеры: представленный Ивану Грозному политический трактат в виде большой челобитной Ивана Пересветова, послания Ивана Грозного (например, его переписка с опричником Василием Грязным), «Домострой» — сборник практических наставлений и советов о повседневной и хозяйственной жизни человека, статейные списки русских послов (посольство Ивана Новосильцева в Турцию в 1570 году, посольство Федора Писемского в Англию в 1582-1583 годах) и др.

Расширение изобразительных функций деловой письменности, нарушение жанровых границ были одним из ярких признаков приближавшейся «смуты» в русской литературе и языке XVII века.

В этом «переходном» столетии от средневековой культуры к новой взаимодействие между деловым и книжным языками еще более усилилось. Яркими памятниками этого сближения являются «Урядник сокольничьего пути» — свод правил, устав соколиной охоты, созданный при живейшем участии большого любителя этой «потехи» царя Алексея Михайловича; сочинение о Московском государстве в середине XVII столетия Григория Котошихина, подьячего Посольского приказа, изменившего и бежавшего в Швецию, в Стокгольм, где он написал свою книгу в 1666-1667 годах, а вскоре после этого был казнен за убийство в пьяной драке хозяина квартиры; статейные списки посольств Федота Елчина в Грузию в 1639-1640 годах, Федора Байкова в Китай в 1654-1657 годах, Петра Потемкина в Испанию и Францию в 1667-1669 годах и др.

В это же время получают распространение памятники народной смеховой культуры, использующие форму деловых документов и пародирующие делопроизводство. К числу таких произведений относятся «Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Шемякином суде», «Калязинская челобитная». «Калязинская челобитная» представляет собой жалобу пьяниц-монахов на строгого архимандрита Гавриила:

«Да он же, архимарит [так!], приказал старцу Уару в полночь з дубиною по кельям ходить, в двери колотить, нашу братью будить, велит часто к церкве ходить. А мы, богомольцы твои, в то время круг ведра с пивом без порток в кельях сидим, около ведра ходя, правило говорим, не успеть нам, богомольцам твоим, келейного правила исправить, из ведра пива испорознить, не то, что к церкве часто ходить и в книги говорить. А как он, архимарит [так!], старца к нам присылает, и мы, богомольцы твои, то все покидаем, ис келей вон выбегаем».

Скоморошина пронизвает весь текст. Она звучит и в рифмовке, и в синтаксическом параллелизме, и в повторениях глаголов, и в характере глагольных форм (инфинитив или настоящее время). Действие происходит в монастыре, и пародийное переосмысление традиционных формул — важное средство создания комического эффекта, целиком основанного на языке.

В петровское время, в конце XVII — первых десятилетиях XVIII века, сферы распространения делового и собственно литературного языков еще более соприкасаются и взаимопроникают. Во многом это было вызвано расширением функций делового языка, ростом значения деловой письменности в эпоху петровских преобразований. Деловой язык все более и более вовлекается в систему нового литературного языка как одна из его функциональных разновидностей. При этом некоторые типичные для старого «приказного» языка слова и обороты (бить челом, учинити, сложные предложения с союзами понеже, поелику, а буде и т. п.), которые свободно употреблялись еще в книжном языке XVII века, постепенно выходят из литературного употребления и начинают восприниматься как специфические канцеляризмы.

Таким образом, можно сделать вывод: если в донациональную эпоху деловой язык был близок разговорной речи, то в начале национальной эпохи он постепенно стабилизировался в своих устаревших формах, и уже в середине XVIII века писатель А. П. Сумароков выступал резко против канцеляризмов и злоупотреблений «подьяческим слогом».

В истории русской культуры XVI в. были и трудные вре­мена, и многие темные стороны, тяжелы были условия ее разви­тия. Но, опираясь на богатейшие традиции народного творчест­ва, вдохновленная идеей единства и независимости родной страны, культура России XVI в. стала тем надежным «пред­мостьем», с которого начиналось в XVII в. развитие новой русской культуры.

Заключение.

Русский язык эпохи Московского государства имел сложную историю. Центром Русского государства становится Москва. Продолжают формироваться диалектные особенности. Оформились основные диалектные зоны – северновеликорусское наречие и южновеликоруссское наречие.

Говор Москвы как столицы Русского государства постепенно воспринимался в сознании всех русских как образцовый и лёг в основу русского национального литературного языка.

В литературном языке Московского государства продолжают развиваться книжно-письменные традиции Киев­ской Руси. В то же время в русском разговорном языке возрастают структурные изменения, отделяющие его от книжно-письменного. Между русским разговорным язы­ком и книжно-славянским языком образуются значитель­ные расхождения.

В книжно-славянском типе литературного языка получают распространение архаизированные написания, осно­ванные на южнославянской орфографической норме, возникает особая риторическая манера выражения, цветистая, пышная, насыщенная метафорами, получившая название «извитие словес» («плете­ние словес»). Она широко используется в литературе для всемерного повышения авторитета московской вели­кокняжеской и церковной власти. Этот сложный комплекс явлении в истории русской культуры, литературы и литературного языка получил наименование «вто­рого южнославянского влияния».

Народно-литературный тип языка не подвергся «второму южнославянскому влиянию». В этот период функции «делового языка» расширяются, возникают новые жанры деловой письменности (судебники, статей­ные списки русских послов, «Стоглав», «Домострой» и др.). «Деловой язык» обслуживал нужды услож­няющейся государственной переписки и государственного управления. Его орфографическая практика и словоупотребле­ние оказали влияние на формирование норм литературного языка.

С XVII в. формируются язык русской науки и нацио­нальный литературный язык. Усиливается тенденция к внут­реннему единству, к сближению литературного языка с разговорным. Во 2-й пол. XVI в. в Московском государст­ве началось книгопечатание, имевшее огром­ное значение для судеб русского литературного языка, литературы, культуры и образования. Рукописная культура сменилась культурой письменной. Первыми печат­ными книгами стали церковные книги для богослу­жения, грамматики, словари, буквари, необходи­мые для образования и просвещения. Первыми печатными учебными книгами были «Букварь» (1574), изданной во Львове Иваном Фёдоровым, «Грамматика словеньска» Лаврентия Зизания (1596), «Словенская грамматика» Мелетия Смотрицкого (1618), переизданная с дополнениями в 1648, «Лексикон славяноросский» Памвы Берынды (1627).

Развитие и взаимодействие книжно-славянского и на­родного литературно обработанного языков приво­дит к образованию трёх стилей с единым структурно-грамматическим и словарным ядром, с широким кругом синонимиче­ских и иных соответствий между ними – фонетических морфологических, синтаксических и лексико-фразеологических.

Начиная со 2-й пол. XVI в. постепенно сужает­ся сфера употребления церковно-славянского языка. Церковно-славянские элементы, особенно лексические, вош­ли в состав русского национального литературного языка, но церковно-славянское наследие было использовано далеко не в полном объёме: даже в книжных жанрах не использовались устаревшие и малоупотребитель­ные элементы языка. Зато закрепились народно-разговорные элементы. Несмотря на то что новые произведения и новые списки на церковно-славянском языке появлялись в течение XVII, XVIII вв. и даже в начале XIX в., его употребление всё более ограничивается. Он превращается в собственно церковный язык (язык религиозного культа). Этому способствова­ло «обмирщение» общественной жизни и культуры в эпоху Петра 1. Реформы петровского времени открыли путь для вхождения в русский литературный язык западно-европейских слов и русских народно-разговорных элементов.

В процессе синтеза различных элементов (народно-разговорная основа, черты делового языка, западно-ев­ропейские заимствования, славянизмы) вырабаты­ваются нормы русского национального литературного языка.

Список литературы.

1. Балакина Т. И. История отечественной культуры. Ч. 1. культура русского средневековья. – М.: Новая школа, 1994.

2. Ефимов А. И. История русского литературного языка. – М.: Высшая школа, 1971.

3. Ковалевская Е. Г. История русского литературного языка. – М.: Просвещение, 1992.

4. Муравьев А. В., Сахаров А. М. Очерки истории русской культуры IX – XVII вв. – М.: Просвещение, 1984.

5. Русский язык. Энциклопедия/ Гл. ред. Ю.Н. Караулов. – М.: Большая Российская энциклопедия, Дрофа. 1997.

6. Соболевский А. И. История русского литературного языка. – Л.: Наука, 1980.


[1]Тихомиров М. Н. Российское государство XV—XVII веков. М., 1973.