Смекни!
smekni.com

Речевые ошибки (стр. 3 из 4)

Победит ли Интернет талант художника? (Случай, аналогичный предыдущему.)

Джеймс Бонд из Санкт-Петербурга перебрался в Сайгон. (Омонимия определительного и обстоятельного значений родительного падежа – Джеймс Бонд какой? И перебрался откуда?)

Моющие пылесосы 25 видов лучших мировых производителей. (Наряду с правильным прочтением пылесосы 25 только марок, а не видов возникает комическое 25 видов производителей по той же причине, что и в предыдущем примере.)

Исправленные примеры:

1) Жалкие лачуги потеснены шикарными особняками.

2) Будет ли талант художника побежден Интернетом?

3) Из Санкт-Петербурга Джеймс Бонд перебрался в Сайгон.

4) 25 марок моющих пылесосов от лучших производителей.

Неправильное употребление союзов в сложном предложении и само предложение может быть перегруженным частями, грамматически и по смыслу плохо оформленным, с неправильным порядком частей:

1) Да, трагедии произошли с В. Листьевым, А. Менем и с тысячами Листьевых и Меней, которые произошли в нашей стране (придаточная часть, которая относится не ко всей главной части, а к одному слову в ее составе, должна следовать за этим словом; кроме того, придаточная часть по смыслу повторяет главную).

2) Он вышел на пенсию, где больше не танцевал.

Исправленный вариант:

Да, в нашей стране произошли трагедии с В. Листьевым, А. Менем и с тысячами Листьевых и Меней.

Он вышел на пенсию и больше не танцевал.

Синтаксические погрешности обусловлены, с одной стороны, языковой модой (смешение стилей, отрицание предшествующих традиций), а с другой – слабым владением ресурсами языка, неумением выбрать такой способ формулировки мысли, который соответствовал бы общепринятому в данный момент стилевому стандарту.

Смешение стилей – одно из наиболее распространенных нарушений. Часто его допускают как сознательно, но неоправданно, так и по небрежности. Проявляется оно и на уровне синтаксиса - в выборе нехарактерных для данного стиля слов, и на уровне синтаксиса – в выборе иностилевых конструкций, как в приводимых ниже примерах.

1) Быть без денег по этому направлению, надеюсь, не придется. (Канцелярский оборот с предлогом по.)

2) Степашина все-таки проголосуют в Думе? (Управление, свойственное канцелярскому стилю.)

3) Он делал на правительстве доклад. (Метонимическое стяжение, свойственное устной деловой речи.)

4) До тех пор пока наши чиновники собственной задницей не почувствуют состояния российских дорог, ждать улучшения экономической ситуации не приходится. (Грубость в публичном общении.)

Правильнее было бы так:

Деньги на развитие этого направления, надеюсь, будут выделены.

За Степашина все-таки проголосуют в Думе?

Он делал доклад на заседании правительства.

До тех пор пока чиновники собственной пятой точкой не почувствуют состояния российских дорог, ждать улучшения экономической ситуации не приходится.

Нарушение границ сочетаемости слов – частый стилистический порок текста. Ее изменение, расширение – активный процесс в семантике и синтаксисе, поэтому наряду с грубыми нарушениями и небрежностью возможны возникающие, утверждающие варианты. Установить, где небрежность, а где новый вариант, бывает довольно трудно, и требуется предельное внимание, чтобы избежать субъективности. Приведем примеры грубого нарушения сочетаемости:

1) Нужно принимать такие гарантии.

2) С окончанием матча количество звонящих должно активизироваться.

3) Я не буду лить много слов.

После исправления:

1) Нужно давать такие гарантии.

2) С окончанием матча количество звонящих должно увеличиться.

3) Я не буду говорить много.

Избыточные неоправданные сочетания – плеоназм и тавтология – также распространенный порок текста. Плеоназм – это употребление лишних по смыслу, пустых слов и слов-паразитов; тавтология – неоправданное употребление одних и тех же или однокоренных слов, приводящее к появлению в тексте смысловой избыточности. Плеоназм и тавтологию надо отличать от экспрессивных сочетаний типа давным-давно, подобру-поздорову, волей-неволей, туча тучей и подобных.

Выделяют следующие категории наиболее распространенных "лишних" слов:

Пустые определения, либо предполагающие как само собой разумеющийся обозначенный признак (имеющиеся резервы, целый ряд, проведенные исследования), либо не сообщающие ничего нового (определенное влияние, конкретные меры, плотно занять свою нишу);

Глагольно-именные сочетания, такие, как осуществлять координацию вместо координировать, при условии, что они не выполняют стилистического задания;

Плеонастические и тавтологические сочетания (на самом деле и вправду экипаж находился…, выпускает небольшой выпуск, внутренние помещения);

"солидные" сочетания канцелярского стиля (в зимний период вместо зимой, чтобы холод не поступал вместо чтобы было тепло).


Нарушения коммуникативных норм

Нарушения коммуникативных норм многообразны. Это может быть как этикетная избыточность – приторно вежливое, переходящее в угодничество общение, так и нарушение норм речевого этикета: грубость, злословие, неуважение к собеседнику, оппоненту, намеренное введение его в заблуждение и т. п. Неуважение к аудитории и оппонентам проявляется по-разному. Это могут быть ярлыки, прозвища, неуместное обыгрывание имен собственных и просто оскорбление тех, с кем автор не согласен: Грач прилетел (Л. Грач), Лебедь раскрыл клюв (А. Лебедь), Степаша (С. Степашин) заменит Барсушу (М. Барсукова), маршал Чепчиков (маршал Е. Шапошников), Придавленный Шпалой (министр МПС Н. Аксененко), Ястреб Женский (С. Ястржембский). Также не иначе как оскорбление аудитории расцениваются случаи, когда, например, журналисты, следуя моде или потакая низменным человеческим инстинктам, позволяют себе ругательства, уголовный жаргон, грубое просторечие, ерничество, намеренное опошление общепринятых культурных ценностей. Употребление грубой лексики настолько очевидно противоречит нормам общественной морали, что в Уголовном кодексе РФ рассматривается как мелкое хулиганство и по идее подлежит наказанию. Тем более таких слов не должно быть в массовой коммуникации и в устной речи. И не важно, в каком виде – целиком, с точками или в виде намека. Оскорбление аудитории может иметь внешне пристойные формы, не содержать ни одного грубого слова: В Амстердаме во время праздников проблема общественных туалетов решена. Прямо на людных улицах устанавливаются писсуары. Подходи, вставай спиной к публике, расстегивай ширинку и делай свое дело, ни на кого не обращая внимания. Нарушение коммуникативных норм – проблема не только культуры речи, но и эффективности общения: таким образом лелеют примитивизм одних и вызывают протест и отвращение других, но поставленной цели не достигают.


Заключение

Современный русский литературный язык — это нормализованная форма общенационального языка, существующая как в устной, так и в письменной разновидностях и обслуживающая все сфер общественной и культурной жизни нации.

Отметим, однако, что, во-первых, норма русского литературного языка постоянно изменяется. Как литературный язык оказывает воздействие на разговорный, на язык массовой культуры, так и последний не может не влиять на изменения морфологической, синтаксической, орфографической норм русского литературного языка. Потому представляется достаточно трудным определить границы нормы словоупотребления, и проанализировать текст на наличие в нем ошибок.

Самым распространенным сейчас является подход к языку с позиций психо и социолингвистики, как к речевому действию.

Наиболее общая операционная структура речевого действия включает в себя, во-первых, звено ориентировки, во-вторых, звено планирования, или программирования. От программы мы переходим к ее реализации в языковом коде. Здесь мы имеем ряд механизмов, в совокупности обеспечивающих такую реализацию. Это механизмы:

а) выбора слов,

б) перехода от программы к ее реализации,

в) грамматического прогнозирования,

г) перебора и сопоставления синтаксических вариантов,

д) закрепления и воспроизведения грамматических "обязательств". Параллельно с реализацией программы идет моторное программирование высказывания, за которым следует его реализация.

Итак, речевое действие, как и любое другое:

характеризуется собственной целью и задачей (промежуточной по отношению к деятельности в целом и подчиненной цели деятельности);

вообще определяется структурой деятельности в целом и в особенности теми речевыми и неречевыми действиями, которые предшествовали ему внутри акта деятельности;

имеет определенную внутреннюю структуру, обусловленную взаимодействием, во-первых, тех его характеристик, которые связаны со структурой акта деятельности и общи для многих однотипных ее актов, во-вторых, тех конкретных условий и обстоятельств, в которых это действие осуществляется в данный момент.

Речь — способ формирования и формулирования мысли посредством языка, и "язык не есть то же самое, что речь". И более того, речь — не только "манифестация", "действительность", "реализация" языка, но качественно своеобразное психическое явление, как "форма существования сознания (мыслей, чувств, переживаний) для другого, служащая средством общения с ним…" В речи мы формулируем мысль, но формулируя, сплошь и рядом формируем. На основе этих посылок речь о определяется как своеобразный, специфический человеческий способ формирования и формулирования мысли посредством языка как системы "объективно-общественных смыслов явлений", отработанных и зафиксированных в языковых значениях.

Человеческая деятельность, речь, как способ формирования и формулирования мысли посредством языка, является основой, сущностью коммуникативно-общественной деятельности, деятельности общения, при этом общение рассматривается как необходимое и специфическое условие процесса присвоения индивидами достижений исторического развития человечества. Коммуникативно-общественная деятельность включает все формы опосредствованного взаимодействия людей — вербальную форму, жесты, мимику, голосовые реакции, условные знаковые системы и т. д.