Смекни!
smekni.com

Сравнительный исторический метод в языкознании (стр. 3 из 6)

Латинский язык Русский язык

faba [фаба] "боб" – боб

fero [феро] "несу" – беру

fiber [фибер] "бобр" – бобр

fii(imus) [фу:мус] "(мы) были" – были и т. д.

В этих примерах сопоставлялись между собой только начальные звуки приведённых слов. Но и остальные звуки, относящиеся к корню, здесь также полностью соответствуют друг другу. Например, латинское долгое

[у:] совпадает с русским ы не только в корне слов f
-imus
бы-ли, но и во всех других случаях: латинское f
- русское ты, латинское r
d-ere
[ ру:дере] – кричать, реветь – русское ры-дать и др.

Далеко не все слова, одинаково или почти одинаково звучащие в двух родственных языках, отражают древние фонетические соответствия. В одних случаях мы сталкиваемся с простым совпадением в звучании этих слов. Вряд ли кто-нибудь станет серьёзно доказывать, что латинское слово rana [ра:на], лягушка имеет общее происхождение с русским словом рана. Полное звуковое совпадение этих слов всего лишь результат случая.

Возьмём немецкий глагол habe [ха:бе] означает "имею". То же самое значение будет у латинского глагола habeo[ха:бео:]. В форме повелительного наклонения эти глаголы орфографически совпадают даже полностью: habe! "имей". Казалось бы у нас все основания для сопоставления этих слов, общности их происхождения. Но на самом деле такой вывод ошибочный.

В результате фонетических изменений происшедших в германских языках, латинскому с [к] в немецком языке стало соответствовать h [х].

Латинский язык. Немецкий язык.

collis [коллис] Hals [хальс] "шея"

caput [капут] Haupt [хаупт] "голова"

cervus [кервус] Hirsch [хирш] "олень"

cornu [корну] Horn [хорн] "рог"

culmus [кульмус] Halm [хальм] "стебель, соломина"

Здесь перед нами не случайные единичные совпадения, а закономерная система совпадений между начальными звуками приведённых латинских и немецких слов.

Таким образом, при сопоставлении родственных слов следует опираться не на чисто внешнее их звуковое сходство, а на ту строгую систему фонетических соответствий, которая установилась в результате изменений звукового строя, происшедших в отдельных исторически связанных друг с другом языках.

Слова, звучащие совершенно одинаково в двух родственных языках, если они не входят в установленный ряд соответствий, не могут быть признаны родственными друг другу. И наоборот, очень не похожие по своему звуковому облику слова, могут оказаться словами общего происхождения, если только при их сравнении обнаруживаются строгие фонетические соответствия. Знание фонетических закономерностей даёт учёным возможность восстановить более древнее звучание слова, а сравнение с родственными индоевропейскими формами очень часто проясняет вопрос о происхождении анализируемых слов, позволяет установить их этимологию.

Таким образом, мы убедились, что фонетические изменения происходят закономерно. Такой же закономерностью характеризуются и словообразовательные процессы.

Каждое слово при его этимологическом анализе обязательно должно быть отнесено к тому или иному словообразовательному типу. Например, слово рамень можно включить в следующий словообразовательный ряд:

сеять семя

знатьзнамя

полъти "пылать" – пламя, пламень

о ( рать "пахать" – рамень и т. д.

Такой же типовой характер носит и образование суффиксов. Если бы мы, например, просто сопоставили между собой слова каравай и коротай, то такое сопоставление, вряд ли кого-нибудь бы убедило. Но когда нам удалось обнаружить целый ряд слов, в которых суффиксы -в- и -т- находятся в состоянии регулярных чередований, правомерность приведённого сопоставления получила достаточно надёжное обоснование.

Анализ существующих или существовавших в глубокой древности словообразовательных рядов и суффиксальных чередований – это один из наиболее важных исследовательских приёмов, с помощью которых учёным удаётся проникнуть в самые сокровенные тайны происхождения слова. (10, 8, 5, 12)

3. Применение сравнительно-исторического метода обусловлено абсолютным характером языкового знака, то есть отсутствием естественной связи между звучанием слова и его значением.

Русское волк, литовское vitkas, английское wulf, немецкое Wolf, скр. vrkah свидетельствуют о материальной близости сравниваемых языков, но ничего не говорят, почему данное явление объективной действительности (волк) выражается тем или иным звуковым комплексом.

В результате языковых изменений слово преображается не только внешне, но и внутренне, когда меняется не только фонетический облик слова, но и его смысл, его значение.

Так, например, этапы семантического изменения слова рамень могут быть представлены в виде: пашня ®пашня, поросшая лесом®лес на заброшенной пашнелес. Аналогично явление имело место со словом каравай: резень кусок®кусок пищи®кусок хлеба®хлеб®круглый хлеб.

А вот как изменилось слово Иван, которое произошло от старинного иудейского имени Йехоханан на разных языках:

по греческовизантийски – Иоаннэс

по-немецки – Иоганн

по-фински и по эстонски – Юхан

по-испански – Хуан

по-итальянски – Джованни

по-английски – Джон

по-русски – Иван

по-польски – Ян

по-французски – Жанн

по-грузински – Иванэ

по-армянски – Ованэс

по-португальски – Жоан

по-болгарски – Он.

Вот и угадайте, что Йехоханан, имя, содержащее девять звуков, в том числе четыре гласных, совпадает с французским Жаном, состоящим всего из двух звуков, среди которых гласный лишь один (да и тот "носовой") или с болгарским Он.

Проследим историю ещё одного, тоже вышедшего с Востока, имени – Иосиф. Там оно звучало как Йосэф. В Греции это Йосэф стало Иосифом: у греков не было двух письменных знаков для й и и, а древний знак э, эта, за последующие века в греческом стол произноситься как и,ита. В таком виде это имя Иосиф и было греками передано другим народам. Вот что с ним случилось в европейских и ближним с ними языках:

по греко-византийски – Иосиф

по-немецки – Йозеф

по-испански – Хосэ

по-итальянски – Джузеппе

по-английски – Джозеф

по-русски – Осип

по-польски – Йузэф (Юзеф)

по-турецки – Йусуф (Юсуф)

по-французски – Жозэф

по-португальски – Жузэ.

И вот на месте йота мы имеем, тоже в обоих случаях, в немецком языке й, в испанском х, в английском и итальянском дж, у французов и португальцев ж.

Когда эти замены стали проверять на других именах, результат неизменно оставался тем же самым. Видимо дело не в простой случайности, а в каком-то законе: он действует в этих языках, заставляя их во всех случаях одинаково менять происходящие из других слов одинаковые звуки. Такая же закономерность прослеживается и с другими словами (нарицательными существительными). Французское слово juri (жюри), испанское jurar (хурар, присягать), итальянское джурэ – право, английское judge (джадж, судья, эксперт). (2, 5, 15, 16).

Итак, в изменении этих слов, как уже говорилось выше, прослеживается определённая закономерность. Эта закономерность уже проявляется в наличии отдельных типов и общих причин семантических изменений.

Особенно ярко сходство семантических типов проявляется в самом процессе формирования слов. Например, большое количество слов со значением мука представляют собой образования от глаголов, обозначающих молоть, толочь, размельчать.

русское – молоть,

– помол

сербохорватское – млети, молоть

млево, размолоченное зерно

литовское – malti [мальти] молоть

miltai [милтай] мука

немецкое – mahlen [ма:лен] молоть

Mahlen – помол,

Mehl[ме:ль] мука

др. индийское – pinasti [пинасти] дробит, толчёт

pistam[пистам] мука

Таких рядов можно привести множество. Их называют семантическими рядами, анализ которых позволяет внести некоторые элементы системности в такую трудную область этимологического исследования, какой является изучение значений слова (2, 12, 11).

4. Основанием сравнительно-исторического метода может служить возможность распада одной первоначальной языковой общности, общего языка-предка.

Существуют целые группы языков, близко напоминающих друг друга по ряду признаков. В то же время они резко отличаются от многих групп языков, которые в свою очередь, во многом похожи между собою.

В мире существуют не только отдельные языки, но и большие и маленькие группы языков, сходных между собою. Группы эти называют "языковыми семьями", а возникли и сложились они потому, что одни языки как бы способны порождать другие, причём вновь появившиеся языки обязательно сохраняют некоторые черты, общие с теми языками, от которых они произошли. Мы знаем в мире семьи германских, тюркских, славянских, романских, финских и других языков. Очень часто родству между языками соответствует родство между народами, говорящими на этих языках; так в своё время русский, украинский и белорусский народы произошли от общих славянских предков. Бывает и так, что языки у народов общие, а между самими народами родства нет. В древности родство между языками совпадало с родством между их обладателями. На данном этапе развития даже родственные языки сильнее отличаются друг от друга, чем, например 500-700 лет назад.