Смекни!
smekni.com

Этнические стереотипы в межкультурной коммуникации на примере стереотипов английской культуры (стр. 4 из 7)

Английский характер является, с одной стороны, едва ли не самым противоречивым и парадоксальным среди европейских народов. Почти все его особенности имеют и прямо противоположные свойства. Но с другой стороны, он очень цельный и определенный, прослеживающийся на протяжении многих столетий. Для того, чтобы описать сложившиеся стереотипы об английском характере и культуре мы изучили работы таких авторов как Д. Оруэлл, Д. Микеш, А.В. Павловская и других.

Самая часто приписываемая англичанам черта характера – их чувство национального превосходства. Они знают, что они – самая великая страна, своего рода «пуп» Вселенной. Ведь даже нулевой меридиан проходит именно по их территории [Павловская 2003: 83].

Также одной из ключевых особенностей английского характера является приверженность традициям – многие называют эту черту консерватизмом. Действительно, стремление сохранить в первозданном виде особенности быта и поведения, ритуалы и привычки, порой доведенные до абсурда – с современной и неанглийской точки зрения, – отличает англичан от большинства других народов, подвергается резкой критике, но и одновременно делает их туристически привлекательными для всего мира [Павловская 2003: 84].

Приписываемые англичанам консерватизм и эгоцентризм выливаются в следующие свойство британцев – недоверие ко всему иностранному. Традиционная английская ксенофобия куда более развита среди трудящихся, нежели среди средних классов.Английским рабочим очень трудно найти общий язык с иностранцами из-за различий в привычках, особенно в еде и языке. Английская кухня резко отличается от кухни любой другой европейской страны, и англичане сохраняют здесь стойкий консерватизм. Как правило, к заморскому блюду англичанин и не прикоснется, чеснок и оливковое масло вызывают у него отвращение, а без чая с пудингом и жизнь не в жизнь. Особенности же английского языка делают невозможным чуть ли не для каждого, кто оставил школу в четырнадцать лет, выучить иностранный язык в зрелые годы.Поездки за границу, владение иностранными языками, умение наслаждаться иностранной кухней подспудно ассоциируют с барством, проявлениями снобизма, поэтому ксенофобия подстегивается и чувствами классовой ревности” [Оруэлл. Англичане. http://orwell.ru/library/essays/].

Другая характерная черта – отсутствие творческого и интеллектуального начала у англичан. Англичане художественно не одарены. Они не музыкальны, как немцы или итальянцы, живопись и скульптура никогда не переживали такого расцвета в Англии, как во Франции. Так же среди европейцев англичане не интеллектуалы. Абстрактная мысль вызывает у них отвращение, смешанное с ужасом, они не испытывают нужды в какой-либо философии или систематическом «мировоззрении» [Оруэлл. Лев и единорог. http://orwell.ru/library/essays/].

Благонравие – ещё одно стереотипное представление об английском народе. Нередко приходится слышать, что англичане крайне гостеприимны и доброжелательны – и это действительно так. Спросите на ломаном английском на улице любого города, даже такого равнодушно-космополитичного, как Лондон, как попасть в нужное место, и вам подробно все расскажут, отведут туда, куда надо, и еще на прощанье, в соответствии с языковой традицией обращения, ласково обзовут dear или love (что, конечно, не будет означать внезапно вспыхнувшей страсти) [Павловская 2003: 83].

Англичане не умеют ненавидеть, не держат в памяти зла. Они обладают старомодными достоинствами и недостатками. Политическим теориям двадцатого века они противопоставляют не другую, свою собственную теорию, но свойство морали, которое можно было бы условно определить как порядочность [Оруэлл. Лев и единорог. http://orwell.ru/library/essays/]. Д. Микеш в книге «How to be an Alien» приводит примеры истинной английской «грубости» из которых сразу становиться понятно, что англичане крайне вежливы: “I am afraid that …”, “unless …”, “nevertheless …”, “how queer…” and “I am sorry, but …” [Mikes 1973: 40].

Англичане – народ крайне сдержанный и, зачастую, скупой на эмоции. Сдержанность, контроль над своими чувствами, часто принимаемый за простую холодность, — таковы жизненные принципы этого маленького, но очень гордого народа. В тех случаях, когда представитель сентиментальной латинской расы или душевной славянской будет рыдать слезами восхищения или умиления, англичанин скажет lovely (мило), и это будет равноценно по силе проявленных чувств [Павловская 2003: 86]. «The English have no soul; they have the understatement instead» - У англичан нет души, вместо неё у них сдержанность [Mikes 1973: 24].

Видимо именно это качество породило в Британии целую субкультуру в образе джентльменов и денди. Главное в характере джентльмена – стоицизм, терпение, вежливость. Важно было само формирование характера, то есть джентльменских начал – твердых моральных принципов и выдающихся умственных способностей [Трауберг 2003: 90].

Однако наряду с такими высокоморальными устоями существует такая черта английского характера как лицемерие. Оно столь широко вошло в английский характер, что заезжий наблюдатель будет готов столкнуться с ним на каждом шагу, но найдет особо выразительные примеры в законах, касающихся азартных игр, пьянства, проституции и сквернословия [Оруэлл. Англичане. http://orwell.ru/library/essays/]. Эту тенденцию можно объяснить стремлением англичан всегда соблюдать приличия. Многое из того, что они делают, свидетельствует об их неискренности, носит лицемерный характер, поскольку англичанам свойственно придерживаться определенных норм поведения.

Законопослушность – ещё одна черта, без которой мы не можем представить себе англичан. Уважение к закону настолько стало естественной составляющей их характера и жизни, что во многих случаях отпала даже необходимость строгого контроля и наказания за его несоблюдение [Павловская 2003: 91]. Массы по сей день в той или иной степени склонны считать, что «противозаконно» есть синоним «плохо». Известно, что уголовное законодательство сурово и полно нелепостей, а судебные тяжбы столь дороги, что богатый всегда получает в них преимущество над бедным, однако существует общее мнение, что закон, какой он ни есть, будет скрупулезно соблюдаться, судьи неподкупны и никто не будет наказан иначе, нежели по приговору суда” [Оруэлл. Англичане. http://orwell.ru/library/essays/].

Страсть к соблюдению порядка преследует англичан повсюду. Самое сильное эмоциональное возмущение у англичан вызывает пренебрежительное отношение к очередям, являющимся у них предметом особого поклонения. Сами они, по одному меткому выражению, образуют очередь даже из одного человека. В местах, где очереди заведомо предсказуемы, расставляются специальные барьеры, чтобы никто не волновался и все были уверены, что даже если кому-то все-таки удастся просочиться откуда-то сбоку, его проигнорируют и обольют презрением все вокруг, включая того, к кому этот кто-то прорывался, после чего ему все равно придется встать в очередь [Павловская 2003: 86]. Как отмечает Д. Микеш, практически всю жизнь англичане стоят в очереди: «At week-ends an Englishman queues up at the bus-stop, travels out to Richmond, queues up for a boat, then queues up for tea, then queues up for ice cream, then joins a few more odd queues just for the sake of the fun of it, then queues up at the bus-stop and has the time of his life» (По выходным англичанин стоит в очереди на автобусной остановке, приехав в Ричмонд он занимает очередь за лодкой, потом ждёт очередь за чаем, за мороженым, потом присоединяется к ещё нескольким очередям просто забавы ради, снова ждёт очередь на остановке и так всю жизнь) [Mikes 1973: 48].

Остаётся лишь догадываться, что все эти бесконечные очереди – лишний повод для англичан вновь заговорить о погоде. Все шутки и насмешки, которым они за это подвергаются, совершенно справедливы. Любой английский разговор действительно крутится вокруг этой темы, даже полуофициальные письма из организаций содержат упоминания о хорошей или плохой погоде [Павловская 2003: 92]. Д. Микеш, как человек проживший в Англии большую часть своей жизни, умеет посмеяться над собой: «This is the most important topic in the land. Do not be misled by memories of your youth when, on the Continent, wanting to describe someone as exceptionally dull, you remarked: “He is the type who would discuss the weather with you.” In England this is an ever-interesting, even thrilling topic, and you must be good at discussing the weather» (Погода действительно является для них темой первой важности. Да не введут вас в заблуждение воспоминания молодости, когда на Континенте, пытаясь описать наискучнейшего человека, вы замечали: «Он один из тех, кто будет обсуждать с тобой погоду». В Англии это всегда актуальная и животрепещущая тема для беседы, и ты должен быть хорош в её обсуждении) [Mikes 1973: 20].

Одержимость спортом – ещё один стереотип, часто приписывающийся жителям Англии. Им принадлежит авторство нескольких наиболее популярных игр мира, распространившихся куда шире любого другого порождения их культуры. Слово «футбол» на все лады звучит из уст миллионов, и слыхом не слышавших о Шекспире или о Великой хартии вольностей. Сами англичане не отличаются особым мастерством в играх, но обожают в них участвовать и с энтузиазмом, в глазах иностранцев просто детским, обожают читать о них и заключать пари. Ничто так не скрашивало жизнь безработных в период между мировыми войнами, как футбольный тотализатор. Профессиональные футболисты, боксеры, жокеи, даже игроки в крикет пользуются популярностью, немыслимой для ученого или художника [Оруэлл. Англичане. http://orwell.ru/library/essays/].

Английская литература породила ещё один стереотип о той огромной роли, которую чаепитие имеет в жизни страны. Складывается впечатление, что вся жизнь англичан это исключительно перерывы между чаепитиями.

You must not refuse a cup of tea, otherwise you are judged an exotic and barbarous bird without any hope of ever being able to take your place in civilised society (Ни в коем случае не отказывайтесь от чашки чая, иначе вас воспримут как безкультурного чужестранца, у которого нет ни малейшего шанка занят место в цивилизованном обществе) [Mikes 1973: 26].

Then you have tea for breakfast; then you have tea at eleven o'clock in the morning; then after lunch; then you have tea for tea; then after supper; and again at eleven o'clock at night. You must not refuse any additional cups of tea. (Чай подадут за завтраком, в 11 утра, после ланча, затем чай просто ради того чтобы попить чаю, чай на ужин и ещё раз в 11 часов ночи. И не отказывайтесь от других предложений выпить чай) [Mikes 1973: 26-27].