Смекни!
smekni.com

Сопоставительный анализ переводов сказки А. Милна "Вини-Пух" (стр. 9 из 10)

Перевод Вебера получился нейтральным. Он как бы «самоустранился» и попытался передать голый текст, написанный Милном. Тем не менее, Вебер использует средства русского языка для лучшего восприятия текста. Он употребляет уменьшительно-ласкательные суффиксы: глупый мишка / медвежонок, поросенок, слабенький умишко, песенки и т.д., подбирает неформальную лексику: бубнить, заорать, на том и порешили. Кроме того, он сохраняет легкость, радость и волшебство леса: Столетний лес, заветная ямка, сладко и приятно и т.д.

Совсем другое представляет собой атмосфера, переданная Рудневым. Здесь автор принял самое активное и творческое участие в переводе. Его взгляд на главных персонажей был уже нами освещен. Приведем здесь лишь несколько примеров, которые, на наш взгляд, помогут правильно воспринять концепцию Руднева:

глупый старый медведь

– медведь, вообще не имеющий мозгов

– старый серый осел И-Ё, расставив передние копыта, стоял в заросшем чертополохом закоулке

– черт возьми

– затылочной частью своей головы

– хладнокровно облизал нос

– говорит замогильным голосом

– сказал страшным шепотом.

Создается атмосфера не волшебного леса и детской сказки, а психологического детектива или триллера. Здесь следует отметить, что данное замечание не критика, а лишь эмоциональное и эстетическое восприятие автора данной работы.

Рассмотрев особенности переводов, разнообразие подходов и пониманий художественного произведения «Вини-Пух», подведем итог.

Перевод В. Руднева – философия для взрослых.

Перевод В. Вебера, на наш взгляд, тоже для взрослых. Он хотел донести до читателя, именно до читателя, а не до ребенка «настоящего» Милна.

Но так ли важно для ребенка, какой это Вини-Пух по определению ученых-взрослых. Главное, чтобы с ним было весело, легко, удобно, таинственно, загадочно. Именно такие чувства испытываешь, читая перевод Б. Заходера.

3.2 Анализ причин стилистических различий переводов

В первой главе мы рассматривали теоретические положения о задачах переводчика, факторов качества перевода и факторов возможного конфликта между автором и переводчиком, текстом оригинала и перевода. В данном параграфе, на основе теоретических положений и имеющегося в нашем распоряжении фактического материала, мы проведем анализ и определим причины стилистических различий переводов сказки А. Милна «Вини-Пух».

Одним из главных факторов качества перевода является цель, которую переводчик ставит перед собой, начиная работу с текстом оригинала. В этой связи, обратимся к вопросу о целях перевода, которые ставили перед собой переводчики сказки «Вини-Пух».

Борис Заходер во главу угла ставил создание волшебной, доброй сказки для детей. Как отмечает сам автор, он прежде всего «стремился воплотить очарование этой книги, ее атмосферу. Мне казалось – кажется и поныне, – что именно этой атмосферы мучительно не хватало (да и сейчас не хватает) детям нашей страны: атмосферы нормальной детской» (Заходер, 2002). На наш взгляд, эти слова раскрывают секрет такой долгой популярности перевода, или точнее сказать, пересказа именно Заходера.

Как мы уже говорили, автор стремился создать теплую атмосферу детской комнаты, где совсем немного игрушек и нет никаких предметов роскоши, но много солнца, покоя, любви – и огромный простор для детской фантазии.

В этой детской всего-то четыре стула, но в ее атмосфере они преображаются. Как гласит чудесное стихотворение Милна (перевод Заходера):

Пампасы и джунгли – первый стул,

Океанский фрегат – второй,

Третий – клетка с большущим львом,

А четвертый стул – мой.

С огромной любовью и нежностью относится Заходер к героям сказки.

Все они – необычайно глубокие и яркие образы, живые воплощения глубинных человеческих характеров, типов. Иа-Иа – скептик и пессимист, Кролик – не в меру деятельный интриган, Сова – необычайно ученая дама и пернатый синий чулок, Пятачок – «очень маленькое существо» и, конечно же, Вини-Пух – поэт-философ.

Переводчики Руднев В. и Михайловой Т. ставили целью создать «взрослого», интеллектуального Пуха, ассоциирующегося прежде всего с литературой и философией 1920-х годов. К этой цели они шли через сознательную эклектику, во многом отдаляясь от оригинала. По словам Руднева В. «задача …. состоит в том, чтобы на основе новой переводческой концепции текста Вини-Пух, философских комментариев и семиотической интерпретации отнюдь не заставлять читателя находить в Вини-Пухе то, чего там нет, но попытаться обратить его внимание на то, что в нем, на наш взгляд, может быть» Руднев 1996: 5). Надо отметить, что авторы достигли поставленной перед ними цели. Они действительно провоцируют читателя увидеть в «Вини-Пухе» не то, что там есть, а то, что, особо подчеркнем, на их взгляд, может быть.

Вебер В. ставил своей целью познакомить читателя с настоящим «Вини-Пухом» в противовес «пионерскому» пересказу Заходера. В результате читатель получил сказку в качественном переводе. Тем не менее, по мнению ряда критиков (А. Борисенко, Л. Бруни), этот перевод не столь ценен с художественной точки зрения, как заходеровский, а также в ряде мест неточно передаёт оригинал; критиковались также переводы стихов (выполненные не Вебером, а Натальей Рейн).

Как мы видим, цели ставились разные, разными получились и переводы. Однако проанализировав имеющийся фактический материал, различные источники, критические замечания Руднева В. и Вебера В., у автора сложилось впечатление, что их переводы создавались не для читателя, а вопреки переводу Б. Заходера.

Качество перевода также во многом зависит от того, кем является переводчик. Это во многом и объясняет многоплановость переводов «Вини-Пуха».

Борис Заходер был в первую очередь детским писателем, создавшим множество детских стихов, сказок и рассказов. Поэтому его Вини-Пух – детская сказка.

Виктор Вебер – профессиональный переводчик, причем переводчик произведений таких авторов как Дин Кунц, Стивен Кинг, Ирвин Шоу, Брэм Стокер, Сидни Шелдон. Как мы видим, Вебер переводит в основном беллетристику, причем в жанре триллера и фантастики. Вини-Пух Вебера – классический, профессионально выполненный перевод.

Владимир Руднев – филолог, психолог, ученый-исследователь. В результате его Вини-Пух – научный трактат и психологический триллер.

Обратимся к проблеме конфликта между автором и переводчиком. Имеет ли переводчик право называть себя соавтором?

Прежде всего, остановимся на Заходере, поскольку Вебер и Руднев критиковали его именно за вольность пересказа.

Литературоведы и переводчики называют перевод Заходера по-разному: «авторизированный и вольный», «пионерский», «инфантильный». Но все сходятся в одном: Заходеровский Вини-Пух – это вольный пересказ оригинала. Собственно говоря, Заходер сам всегда подчёркивал, что его книга – не перевод, а пересказ, плод сотворчества и «пересоздания» Милна по-русски. Как показал проведенный сопоставительный анализ перевода Б. Заходера, его текст, действительно, не всегда буквально следует за оригиналом. Несмотря на привычный нам образ, в оригинале он выглядит несколько по-другому: в голове у него мякина (pulp), в то время как по версии Заходера у него в голове опилки.Ряд находок, отсутствующих у Милна (например, разнообразные названия песен Пуха – Шумелки, Кричалки, Вопилки, Сопелки, Пыхтелки), удачно вписывается в контекст произведения.

Сам Б. Заходер пишет: «Я не чувствовал и не чувствую себя вправе «забыть» о Милне. Как бы велик или мал ни был мой вклад в созданиеего русской книги. Да, без всяких сомнений, этоего русская книга. И вместе с тем – столь же несомненно – это книгамоя. Я считаю себя в данном случае равноправным соавтором» (Заходер, 2002).

На чем же основаны права Б. Заходера на соавторство с А. Милном?

Приведем еще одну небольшую цитату: «Да, существует только один способ перевода, позволяющий переводить непереводимое, – это писать заново.Писать так, как написал бы сам автор, если бы он писал на языке перевода, в данном случае – по-русски. Таким образом, переводчик становится фактически соавтором. Это ничуть не умаляет ни прав, ни славы автора» (Заходер, 2002).