регистрация / вход

Теория частей речи в русском языке

Содержание Глава 1. История вопроса …...стр.2-6 Глава 2. Принципы классификации частей речи …...стр.7-11 Глава 3.Традиция и новаторство в классификации частей речи…стр.12-13

Содержание

Глава 1. История вопроса……………………………………………………………...стр.2-6

Глава 2. Принципы классификации частей речи………………………...стр.7-11

Глава 3.Традиция и новаторство в классификации частей речи…стр.12-13


ГЛАВА 1

История вопроса

Часть речи – это грамматические классы слов, характеризующиеся совокупностью следующих признаков:

· наличием обобщенного значения, абстрагированного от лексических и морфологических значений всех слов данного класса;

· комплексом определенных морфологических категорий;

· общей системой (тождественной организацией) парадигм и общностью основных синтаксических функций.

В традиционной русской грамматике, отражающей влияние античных и западноевропейских грамматик, сначала насчитывалось восемь, затем девять, теперь же – с включением частиц – обычно выделяется десять частей речи:

· Имя существительное

· Имя прилагательное

· Имя числительное

· Местоимение

· Глагол

· Наречие

· Предлог

· Союз

· Частица

· Междометие.

Первые 6 частей речи – это знаменательные (полнозначные или самостоятельные) слова , т.е. слова лексически самостоятельные, называющие предметы и признаки или указывающие на них, и способные функционировать в качестве членов предложения. Предлоги, союзы и частицы – это служебные , т.е. лексически несамостоятельные, слова , служащие для выражения различных синтаксических отношений, а также для образования аналитических форм или для выражения синтаксических и модальных значений предложения. Междометия составляют особую группу слов: они ничего не называют и служат для выражения эмоционального отношения и субъективных оценок.

Кроме того, причастия и деепричастия то рассматриваются в составе форм глагола, то относятся к смешанным, переходным частям речи, то считаются особыми частями речи (в таком случае число частей речи возрастает до двенадцати).

Количеству частей речи в русском языке в учениях некоторых лингвистов то ещё более возрастает, то непомерно уменьшается. Так, академик Шахматов вводил в круг частей речи префикс (например, пре-, наи- и т.п.) и связку. У него получалось четырнадцать частей речи. Если этот перечень дополнить разными другими претендентами на роль частей речи, (например, категорий состояния, распознаваемой в словах можно, нельзя, надо, жаль и т.р., вопросительными словами и частицами, частицами уединяющими, вроде и – и, ни – ни, или – или, относительными словами и т.р.), то число частей речи в русском языке перешагнёт за двадцать. Многие грамматисты (Потебня, Фортунатов, Пешковский) отрицали у числительных и местоимений наличие грамматических признаков особых частей речи, указывая на то, что числительные и местоимения по своим синтаксическим особенностям близки к таким грамматическим категориям, как имена существительные, прилагательные и наречия. При этой точке зрения количество основных, самостоятельных частей речи уже уменьшается на две и сводится к восьми. Однако и среди этих восьми частей речи также оказываются сомнительные, неполноправные. Легче всего оспорить право называться частью речи у междометий, указывая на то, что оно представляет собой специальную форму речи – речь аффективную, эмоциональную или иногда речь активную, действенную, которая во всяком случае остаётся за пределами структуры интеллектуальной речи. Кроме междометий, из группы частей речи легко выпадают служебные слова как выразители чисто грамматических отношений (Вандриес).

Исследователи (например, проф. Кудрявский), придерживавшиеся взгляда Потебни на полный семантический параллелизм частей речи и членов предложения, всегда отказывали в звании частей речи служебным, связочным словам, то есть предлогу, союзу и частице. У таких исследователей количество частей речи ограничивается четырьмя основными: существительным, прилагательным, глаголом и наречием. Если лингвистический скептицизм простирается дальше, то подвергается сомнению право наречий на звание самостоятельной части речи. Ведь одни разряды наречий находятся в тесной связи с прилагательными (ср. включение качественных наречий на -о в систему имён прилагательных у проф. Куриловича), другие – с существительными, третьи не имеют ярко выраженных морфологических признаков особой категории. В основе некогда принятого последователями акад. Фортунатова грамматического деления слов по различиям словоизменения на:

· Падежные (веселье )

· Родовые (весёлый, -ая, -ое, весел, - а, -о )

· Личные (веселюсь, веселишься )

Лежало именно такое недоверчивое отношение к «грамматичности» наречия. Таким образом, уцелеют лишь три части речи: имя существительное, имя прилагательное и глагол. Но еще в античной грамматической традиции существительные и прилагательные подводились под одну категорию имени. И в современных языках они часто меняются ролями. Вандриес заключает: «Продолжая этот отбор, мы приходим к тому, что существуют только две части речи: глагол и имя. К ним сводятся все остальные части речи».

Из русских грамматистов никто ещё не дошёл до такого ограничения частей речи, но в фортунатовской школе высказывалось мнение, что глагол не соотносителен с именами существительными и прилагательными и что в морфологии можно управиться и без категории глагола. Проф. Петерсон в своих ранних работах по русской грамматике в изложении словоизменения так и обходился без учения о глаголе как особом грамматическом классе. Лишь в более поздних «Лекциях по современному русскому литературному языку» он вынужден был признать глагол как категорию, «обозначающую признак, протяжённый во времени».

Таковы колебания в учении о частях речи. Между разными взглядами лингвистов по этому вопросу – «дистанция огромного размера». А между тем к какой-то системе классификации слов приходится прибегать при изложении грамматики любого языка. Поэтому в грамматиках не редкость заявления вроде следующего: «Учение о частях речи принадлежит к числу наименее разработанных частей грамматики. Традиционная трактовка частей речи считается в современной лингвистике неудовлетворительной. Однако отсутствие сколько-нибудь установившихся научно обоснованных новых точек зрения на этот вопрос заставляет нас в этом отношении держаться в рамках традиции».

Выделение основных структурно-семантических типов слов помогает внести некоторую ясность в учение о частях речи. К частям речи не принадлежат ни модальные слова, ни междометия, ни связочные слова или частицы речи. Круг частей речи ограничивается пределами слов, способных выполнять номинативную функцию или быть указательными эквивалентами названий.

Части речи прежде всего распадаются на две большие серии слов, отличающихся одна от другой степенью номинативной самостоятельности, системами грамматических форм и характером синтаксического употребления.

В одной серии оказываются категории имён, категория местоимений и категория глагола, в другой – категория наречия. В современном русском языке наречия соотносительны с основными разрядами имён и глаголов. Но связь наречий с именами теснее, чем с формами глагольных слов. В современном русском языке происходит непрестанное передвижение именных форм в систему наречий.

Изменения в строе русского языка, связанные с историей связки (вспомогательного глагола), привели к образованию особой части речи – категории состояния. Эта часть речи возникла на основе грамматического преобразования целого ряда форм, которые стали употребляться исключительно или преимущественно в роли присвязочного предиката. Под эту категорию состояния стали подводиться «предикативные наречия» (можно, совестно, стыдно и т.п.), оторвавшиеся от категории прилагательных краткие формы (рад, горазд), некоторые формы существительных, подвергшиеся переосмыслению (нельзя, пора и т.п.).

Так как связка пережиточно сохраняла некоторые формальные свойства глагольного слова, то на развитии категории состояния заметно сказалось влияние категории глагола.

Что касается категории имён, то в русском языке ясно обозначаются различия между именами существительными и прилагательными. От этих категорий в истории русского языка ( особенно с двенадцатого – тринадцатого веков) обособилась категория количественных слов – категория имени числительного. Напротив, древний богатый класс указательных слов, местоимений в истории русского языка подвергся распаду, разложению. Большая часть местоименных слов слилась с категориями имён прилагательных и наречий или превратилась в частицы печи, в грамматические средства языка. В системе современного языка сохранились лишь реликты местоимений как особой части речи (предметно-личные местоимения).

Виноградов представляет систему основных частей речи, свойственных современному русскому языку, следующим образом:

Имена:

1) существительное,

2) прилагательное ,

3) числительное.

4)местоимение (в состоянии разложения)

5)глагол

6)наречие

Система частей речи в структуре предложения сочетается системой частиц речи:

· Частицы в собственном смысле

· Частицы-связки

· Предлоги

· Союзы

К частицам речи Виноградов относит модальные слова, выделяя их в особый структурно-семантический тип слов.

А. Белич думает, что модальные слова следовало бы объединить с частицами, предлогами, союзами в категории реляционных слов-частиц.

В живом языке нет идеальной системы с однообразными, резкими и глубокими гранями между разными типами слов. Грамматические факты двигаются и переходят из одной категории в другую, нередко разными сторонами примыкая к разным категориям.

Выводы:

--чтобы классифицировать части речи, необходимо чётко обозначить и обосновать принципы выделения определённой группы слов в отдельную часть речи;

--проблема выделения частей речи есть проблема выделения словоформ. Если представить части речи как классификацию лексем, то сами лексемы должны быть получены как результат морфологического анализа словоформ;

--семантический критерий в наиболее обобщенных своих значениях выделяет четыре класса полнозначных словоформ – существительное, прилагательное, глагол и наречие;

--морфологический критерий выделяет девять классов оформленных словоформ и не оформленные словоформы;

--синтаксический критерий позволяет выделить среди не оформленных словоформ существительные, прилагательные, наречия, компоратив, категорию состояния и модальные слова.

ГЛАВА 2

Принципы классификации частей речи

Морфология – это та часть грамматического строя языка, которая объединяет грамматические классы слов, принадлежащие этим классам грамматические категории и формы слов.

В процессе развития науки о руссском языке за последние два с лишним столетия (от Ломоносова и до наших дней) при описании частей речи учёные исходили из разных классификаций. Важнейшие из них: семантическая, формально-грамматическая, структурно-семантическая . Представители семантического направления (Ломоносов, Востоков, Потебня, Овсянико-Куликовский) при классификации частей речи шли от содержания, от значения слов к их грамматической форме, представители формально-грамматического направления (Петерсон, Пешковский, Ушаков) – от грамматической формы слов к их значению, что в итоге дало не частеречную классификацию слов, а их деление на изменяемые и неизменяемые. Третья группа языковедов (Виноградов, Галкина-Федорук, Гвоздев, Поспелов) исходила из внутреннего единства содержания (значения) и формы слова. Их классификация, именуемая лексико-грамматической и ставшая теперь традиционной, в научном мире получила широкое признание. Однако она имеет весьма существенный недостаток: не за всеми словами (в частности, за местоимениями, междометиями, модальными и служебными словами) признаётся номинативность.

Структурно-семантическое направление, отражённое в «Русской грамматике» (АН СССР, 1980), основывается на взаимообусловленности формы и содержания, структуры и семантики классифицируемых слов. Подобный – функционально-семантический – подход к выделению частей речи в русском языке прежде осуществлялся ещё А. М. Пешковским. И Пешковский склонялся к выделению в русском языке четырёх самостоятельных частей речи: существительного прилагательного , глагола и наречия. Однако М. В. Панову на основе рассмотрения выделенных им семантико-функциональных разрядов лексем удалось обнаружить напряжённое место в системе выделяемых таким образом русских частей речи. Он рассматривает словосочетания бежать наперегонки и бег наперегонки . Первое словосочетание закономерно и лексически и грамматически. Второе словосочетание лексически также закономерно. Но грамматически оно незакономерно: наперегонки – наречие, то есть признак признака, но бег – существительное, то есть грамматически не признак и не процесс. Словосочетание бежать быстро – и лексически и грамматически закономерно. Словосочетание быстрый бег грамматически также закономерно, однако лексически – нет, поскольку лексически бег не есть нечто предметное. Таким образом, противопоставление прилагательных и наречий в рассматриваемом аспекте оказывается несколько размытым. По мнению некоторых исследователей (М.Ф. Лукин), излишней здесь является сугубая морфологизация частей речи, то есть чрезвычайно узкое понимание частей речи, приводящее к тому, что значительно обедняются числительные (выпадают из их системы, например, дробные и порядковые числительные, а слова тысяча, миллион, миллиард неправомерно рассматриваются как существительные), большая часть местоимений дробится и включается в другие части речи (существительные и прилагательные), неоправданно расширяется система прилагательных и т.д.

В основу классификации лексем можно положить выраженность одних и тех же морфологических категорий. В этом случае лексемы дом, животное, зима образуют одну группу, ибо все их словоформы выражают морфологические категории числа, падежа, и только эти категории. С другой стороны, все эти лексемы будут противопоставлены лексемам добрый, старый, большой, поскольку все словоформы последних выражают такие морфологические категории, как род, число, падеж, краткость-полнота. Однако классификация по принципу «выраженность одинакового набора морфологических категорий» не всегда приводит к столь ясным результатам, как в описанном выше случае противопоставления существительных и прилагательных. Принципиальные трудности возникают тогда, когда разные словоформы одной лексемы выражают различные наборы морфологических категорий. Наиболее сложно в этом отношении устроены в русском языке словоформы, традиционно включаемые в глагол. Затрудняет применение данного критерия и другое обстоятельство: среди русских лексем немало таких, которые состоят из одной словоформы и, следовательно, не выражают собою ни одной морфологической категории.

Если бы в основу выделения самостоятельных частей речи был положен единственный признак – наличие общих морфологических признаков, выраженных в самой словоформе, это выглядело бы так:

· Существительные (выражают падеж и число), сюда же попали количественные и собирательные числительные.

· Прилагательные (выражают падеж, число, род и краткость / полноту).

· Инфинитивы (выражают вид и залог).

· Деепричастия (вид).

· Причастия (падеж, число, род, краткость-полнота, вид, залог, время)

· Глаголы изъявительного наклонения настоящего-будущего времени (число, вид, залог, время, лицо, наклонение).

· Глаголы изъявительного наклонения прошедшего времени (число, род, вид, залог, время, наклонение).

· Глаголы сослагательного наклонения (число, род, вид, залог, наклонение).

· Глаголы повелительного наклонения (число, вид, залог, лицо, наклонение).

· Грамматически не охарактеризованные словоформы: несклоняемые существительные и прилагательные, сравнительная степень и наречия.

В пределах морфологического подхода к выделению частей речи возможна и иная классификация. Она может опираться на особенности строения парадигмы. Ясно, что в этом случае существительные, например, оказались бы противопоставленными прилагательным. Ведь парадигма последних включает противопоставление словоформ по родам, отсутствующее у существительных. При этом ни существительным, ни прилагательным не удалось бы сохранить своего единства. Такое дробление произошло бы не только за счёт неизменяемых существительных и прилагательных. К примеру, в разряд лексем типа молодёжь следовало бы отнести и числительные – собирательные и количественные, а также личные и вопросительные местоимения, ведь у всех этих лексем существуют словоформы только одного числа.

Применительно к неизменяемым словам, то есть к лексемам, состоящим из одной словоформы, оказывается весьма эффективным синтаксический принцип .

Суть этого принципа заключается в определении тех типов лексем, с которыми могут или не могут сочетаться интересующие нас слова, а также в уяснении тех функций, которые эти слова выполнять в предложении. И семантический критерий легко выделяет среди неизменяемых слов наречия. Однако лишь применение синтаксического критерия вводит различные градации среди наречий.

Однако внутри одной лексемы сосуществуют по-разному оформленные морфологически словоформы. Точно таким же образом разные словоформы одной лексемы могут выполнять разные синтаксически функции. Поэтому классификация по принципу «синтаксическая функция» для лексем невозможна в принципе, так же как невозможна для лексем и классификация на основе однородной морфологической оформленности.

Таким образом, семантический критерий в наиболее обобщённых своих значениях выделяет четыре класса полнозначных словоформ – существительное, прилагательное, глагол и наречие. Морфологический критерий выделяет девять классов оформленных словоформ и не оформленные словоформы. Синтаксический критерий, применённый к морфологически не охарактеризованной группе, позволяет выделить среди последних существительные, прилагательные, наречия, компаратив (сравнительную степень), категорию состояния и модальные слова. Синтаксический критерий применить к словоформам в принципе возможно, однако его результаты вступят в противоречие с результатами морфологического и семантического анализа. К лексемам морфологический и синтаксический критерий в принципе неприменим.

Как видим, при классификации частей речи наблюдалось настойчивое стремление группировать части речи по одному какому-либо одноаспектному принципу, в результате чего содержание отрывалось от формы или форма от содержания, что неизбежно приводило учёных к неудаче. Поэтому искать один какой -либо принцип частеречной классификации – дело безнадёжное.

Ещё одна интересная особенность названных частеречных классификаций состоит в том, что все они исходят прежде всего их специфики самих слов языковой системы: или из их содержания, или из их формы, или из единства содержания и формы, как будто языковая система является имманентной, то есть заключённой в самой себе и для себя, как будто её объектом являются только слова и их отношения между собой. Номинация же в них игнорируется или же отходит на задний план.

Лукин предлагает многоаспектный номинативно-грамматический принцип. Сущность этого принципа заключается в том, что определять, классифицировать части речи нужно не по содержанию, не по форме, не по их единству, а прежде всего по трём основаниям:

· Номинации (называнию не только предметов, явлений объективной действительности, но и нашего внутреннего мира. следует различать шесть её родовых категорий: лексическая, грамматическая, ситуационная, модальная, эмоционально-императивная, прямая.

· Частеречному объекту

· Единству содержания и формы

Следуя предложенному принципу, можно выделить тринадцать частей речи.

Однако общепринятое количество частей речи отражено в «Русской грамматике-80». Это перечисленные в предыдущем разделе десять частей речи, среди которых первые шесть - знаменательные, то есть слова лексически самостоятельные, называющие предметы и признаки или указывающие на них, и способные функционировать в качестве членов предложения. Предлоги, союзы и частицы – это служебные, то есть лексически несамостоятельные слова, служащие для выражения различных синтаксических отношений, а также для образования аналитических форм или для выражения синтаксических и модальных значений предложения. Междометия составляют особую группу слов: они ничего не называют и служат для выражения эмоционального отношения и субъективных оценок. Тут части речи понимаются как грамматические классы слов, характеризующиеся совокупностью следующих признаков:

· Наличием обобщённого значения, абстрагированного от лексических и морфологических значений всех слов данного класса.

· Комплексом определённых морфологических категорий.

· Общей системой (тождественной организацией) парадигм.

· Общностью основных синтаксических функций.

Однако изменение языка и его грамматического стоя проявляется в различных трансформационных процессах, в том числе и в переходе слов из одной лексико-грамматической категории в другую. Взгляды учёных на это явление значительно расходятся даже в номинации этого явления (некоторые различают полный и неполный переходы, некоторые называют это лексико-грамматической субституцией). Также отличают устойчивый и неустойчивый переход в рамках неполного.


ГЛАВА 3

Традиции и новаторство в классификации частей речи

90-е годы 20-го столетия отмечены в истории современного русского языкознания ростом внимания исследователей к когнитивным аспектам языковых явлений и средств. Когнификативная функция языка – это его роль в обеспечении мыслительного процесса.Некоторые положения когнитивной грамматики имеют много общего с трактовкой слов А.Ф. Лосева, объясняющей части речи не только как языковое выражение логических категорий, но и как результат интерпретативного акта, который превращает абстрактную мыслимость предметов в сообщаемую предметность.

Тема частей речи «отнюдь не является новой» и части речи «принадлежат к числу наиболее описанных разрядов слов» рассматриваются с когнитивной точки зрения , а также анализируется их природа и основания для выделения и развития. Это подсказано кардинальными изменениями в области теоретической лингвистики, прежде всего достижениями двух главных научных парадигм современного языкознания – коммуникативной и когнитивной. В основе методологической базы для объяснения частей речи, созданной Кубряковой, лежит когнитивный подход к частям речи как прототипическим категориям со всеми присущими этим категориям свойствами, прежде всего наличием ядра и дуффузностью, которая возникает как результат последующих трансформаций и семантических сдвигов.

Ряд авторов, известных в современной лингвистике своими новейшими исследованиями в области функционально-семантических категорий, остаётся верным традиционным подходам к системе и критериям выделения частей речи. Мак, Маслов в свои более поздних работах пишет о том, что синтаксические функции частей речи обнаруживают при сравнении языков большее сходство, чем типы формо- и словообразования.

Принцип общего грамматического значения лежит в основе традиционной системы частей речи. Только этот принцип не проведён в ней последовательно, не разграничены разные типы общих грамматических значений, вследствие чего некоторые рубрики, которые фактически перекрещиваются, оказываются расположенными в этой системе в одну линию.

Классификация слов ч тачки зрения собственно функциональной в одной из последних работ Шведовой представлена следующим образом: «слова означающие (местоимения), слова именующие (имена, глаголы, наречия, предикативы), слова связующие (предлоги, союзы) и слова собственно квалифцирующие (частицы, модальные слова, междометия)». Автор это деление классификацией частей речи не называет, подчёркивает, что это классификация слов, но в итоге квалификация слов почти полностью совпадает с самой классификацией частей речи. Примечательно , сто в этой системе, состоящей из четырёх классов, ведущая роль отведена местоимениям как основным выразителям языкового смысла.

«новые подходы к пониманию того, что такое часть речи, найдены в рамках онтологически-энергийной концепции языка – пишут Камчатнов и Николина в одном из своих учебных пособий по теории языка. Следую за концепцией Лосева, авторы выдвигают совершенно новые подходы относительно понимания частей речи. По их мнению, природа языка не в отражении, а в интерпретации, истолковании действительности.

«Коммуникативная грамматика русского языка» , опубликованная в 1998 году, представляет собой новый подход к языку, следует интегративным тенденциям лингвистических направлений. Подчёркивая функциональность и коммуникативность как сущностные свойства языка, авторы в центр грамматики ставят человека как личо говорящее и пишущее и текст как конкретную реализацию языковой системы. Поскольку основным объектом исследования являются текст, предложение и различные коммуникаты, части речи представлены как способы выражения различных типов предложений.

!!! Каждой части речи свойственна предназначенность служению в предложении или в тексте, предназначенность, потенциальная в системе языка и реализующаяся в речевом пространстве.

Принципиально важным свойством выводится свойственная каждой части речи предназначенность служению в предложении или в тексте, предназначенность, потенциальная в системе языка и реализующаяся в речевом пространстве.

Общий пафос разбиения на части речи, по Плунгяну, можно определить как последовательную классификацию лексем по их грамматической и неграмматической сочетаемости, с опорой на принцип «концентрического убывания грамматичности».

Обобщая сказанное, нужно отметить, что части речи рассматриваются как проекция в мир языка разных по своей сути или по их восприятию человеком объектов действительности, то есть как средства выражения мысли.

На наш взгляд, несмотря на определенные расхождения в трактовке. Приведенные тезисы о новом понимании частей речи имеет много общего с ономасиологическим и когнитивным подходами к классам слов. Части речи рассматриваются как проекции в мир языка разных по своей сути или по восприятию человеком объектов действительности, т.е. как средства выражения мысли. Стремление избежать противопоставления структурно-системного и функционально-коммуникативного подходов к языку, своего рода некая «синтетическая» концепция, на наш взгляд, есть одно из самых несомненных достоинст современной лингвистики, позволяющее по-новому и в то же время – в некотором смысле – традиционно взглянуть на вечную проблему частей речи.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему