регистрация / вход

Жаргонная и арготическая по происхождению лексика и фразеология в современной периодике

Курсовая работа: Жаргонная и арготическая по происхождению лексика и фразеология в современной периодике. Жаргонная и арготическая лексика Жаргон - социальная разновидность речи, используемая узким кругом носителей языка, объединенных общностью интересов, занятий, положением в обществе. В современном русском языке выделяют молодежный жаргон, или сленг (англ, slang - слова и выражения, употребляемые людьми определенных профессий или возрастных групп), жаргоны профессиональные, в местах лишения свободы используется и лагерный жаргон.

Курсовая работа:

Жаргонная и арготическая по происхождению лексика и фразеология в современной периодике.

Жаргонная и арготическая лексика

Жаргон - социальная разновидность речи, используемая узким кругом носителей языка, объединенных общностью интересов, занятий, положением в обществе. В современном русском языке выделяют молодежный жаргон, или сленг (англ, slang - слова и выражения, употребляемые людьми определенных профессий или возрастных групп), жаргоны профессиональные, в местах лишения свободы используется и лагерный жаргон.

Наибольшее распространение в наше время получил молодежный жаргон, популярный у студентов, учащейся молодежи. Жаргонизмы, как правило, имеют эквиваленты в общенародном языке: общага - общежитие, стипуха - стипендия, шпоры - шпаргалки, хвост - академическая задолженность, петух - отлично (оценка), удочка - удовлетворительно и т. д. Появление многих жаргонизмов связано со стремлением молодежи ярче, эмоциональнее выразить свое отношение к предмету, явлению. Отсюда такие оценочные слова: потрясно, обалденный, железный, клевый, ржать, балдеть, кайф, ишачить, пахать, загорать и т. п. Все они распространены только в устной речи и нередко отсутствуют в словарях (с чем связаны разночтения в написании некоторых жаргонизмов).

Лагерный жаргон, которым пользовались люди, поставленные в особые условия жизни, отразил страшный быт в местах заключения: зек (заключенный), шпон или шмон (обыск), баланда (похлебка), вышка (расстрел), стукач (доносчик), стучать (доносить) и под. Этот слой русской лексики еще ждет своего изучения, хотя в настоящее время он архаизуется.

Речь определенных социально замкнутых групп (воров, бродяг и т. д.) называется арго (фр. argot - замкнутый, недеятельный). Это засекреченный, искусственный язык преступного мира (блатная музыка), известный лишь посвященным и бытующий также лишь в устной форме. Отдельные арготизмы получают распространение за пределами арго: блатной, мокрушник, перо (нож), малина (притон), расколоться, шухер, фраер и под., но при этом они практически переходят в разряд просторечной лексики и в словарях даются с соответствующими стилистическими пометами: "просторечное", "грубопросторечное".

Недостаточная изученность жаргонизмов и арготизмов, а также их подвижность в языке - миграции из одной лексической группы в другую - отражается и в непоследовательности их толкования составителями словарей. Так, в "Словаре русского языка" С. И. Ожегова слово засыпаться в значении 'потерпеть неудачу'- "разговорное", а в значении - 'попасться, оказаться уличенным в чем-нибудь' - "просторечное". В "Толковом словаре русского языка" под редакцией Д. Н. Ушакова оно имеет пометы "просторечное", "из воровского арго". Кроме того, С. И. Ожегов к большинству жаргонизмов дает пометы, не указывающие на их генетические корни: зубрить - 'заучивать бессмысленно', "разговорное"; предки - 'родители', "просторечное", "шутливое"; салага - 'молодой, неопытный матрос', "просторечное", "шутливое".

Жаргонизмы и еще в большей степени арготизмы выделяются вульгарной окраской. Однако их лексическая ущербность объясняется не только стилистической сниженностью, но и размытым, неточным значением. Смысловая структура большинства жаргонных слов варьируется в зависимости от контекста. Например, глагол кемарить может означать 'отдыхать', 'дремать', 'спать'; прилагательное железный имеет значения 'надежный', 'ценный', 'прекрасный', 'верный' и под. Поэтому употребление жаргонизмов делает речь не только грубой, непристойной, но и небрежной, нечеткой.

Возникновение и распространение жаргонизмов и арготизмов справедливо оценивается как отрицательное явление в развитии национального языка. Поэтому языковая политика заключается в отказе от их использования. Однако писатели и публицисты вправе обращаться и к этим словарным пластам в поисках реалистических красок при описании соответствующих сторон нашей действительности. При этом жаргонизмы, арготизмы должны вводиться в художественную речь только цитатно, как и диалектизмы.

Розенталь Д.Э., Голуб И.Б., Теленкова М.А. Современный русский язык.
М.: Айрис-Пресс, 2002

Жаргонная и арготическая лексика

Жаргонная лексика

От лексики диалектной и профессионально-терминологической отличаются особые слова, которыми отдельные социальные группы людей в силу своего общественного положения, специфики окружающей обстановки обозначали предметы или явления, имевшие и общелитературном языке свои названия. Такая лексика называется жаргонной (иногда — сленгом ). Она так же, как диалектная или узкопрофессиональная, не входит, как правило, в состав литературного языка и является лексикой ограниченного употребления.
Особенно много жаргонизмов возникало до революции в речи господствующих классов, что объясняется попыткой искусственно создать особую разновидность языка — социальные жаргоны — и тем самым отдалить людей своего круга от остальных носителей национального русского языка. Так возникли, например, русско-французский салонный жаргон дворян, торгашеско-купеческий жаргон и другие.

В современном русском языке имеются лишь отдельные слова «жаргонно окрашенной» лексики, которые или связаны с фактами профессиональной речи, или являются характерным признаком возрастной общности поколения, преимущественно молодого. Например, марашка у полиграфистов — «посторонний отпечаток на оттиске», козёл у летчиков — «непроизвольный скачок самолета при посадке»; потрясно у молодежи - превосходно.

Арго

К разновидности лексики, ограниченной общими социально-профессиональными интересами, относится так называемое арго . Эту часть лексики составляют условные слова и выражения (нередко создаваемые искусственно), используемые в еще более узкозамкнутых, обособленных группах.
К арготической лексике относятся сохранившиеся элементы из речевого обихода деклассированных групп (воров, бродяг, нищих, карточных шулеров и другие): раскололся (предал), стукач (доносчик, предатель), кимарить (спать) и другие.

Функции жаргонизмов и арготизмов

В языке художественной литературы элементы жаргонной и арготической лексики в ограниченном количестве иногда используются для речевой характеристики некоторых персонажей (например, в произведениях Ю. Бондарева, Д. Гранина, Ю. Нагибина, В. Шукшина и другие).

В практике устного и письменного перевода жаргонно-арготическая лексика вызывает не меньше затруднений, чем диалектная. И территориально ограниченные лексические запасы, и социально обособленные группы слов в разных языках неодинаковы. Да и само понятие «ограниченность» является относительным. Как территориально, так и социально ограниченные слова и обороты с учетом семантики всего текста в целом заменяются словами, близкими или сходными по смыслу (то есть происходит так называемая семантическая компенсация), иногда применяется вкрапление экзотизмов с их непременным пояснением, а также прием экспрессивной конкретизации подобных непереводимых дословно элементов, использование описательного перевода и так далее.
Однако во всех случаях непременным условием является знание значения каждого из подобных слов, чему немало способствует работа с соответствующими словарями.

ИНОЯЗЫЧНЫЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ И ЖАРГОННО-АРГОТИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА
В РЕЧИ СМИ

«Испещрение речи иноземными словами вошло у нас в поголовный обычай, а многие даже щеголяют этим, почитая русское слово, до времени, каким-то неизбежным худом, каким-то затоптанным половиком, рогожей, которую надо успеть усыпать цветами иной почвы, чтобы порядочному человеку можно было пройтись». Согласитесь, читатель, как актуально! Но это говорит не сегодняшний защитник русского слова и не злобный пурист, это слова знаменитого лексикографа В.И. Даля, который составил большую часть своего бессмертного «Толкового словаря живого великорусского языка» составил в Нижнем Новгороде.

Ненужные английские заимствования употребляют сейчас все: политики, дикторы радио и телевидения, предприниматели, студенты. Льются рекой слова-сорняки: рэкет, прессинг, тинэйджер, бэби, киндер - "ребёнок", бебиситтре - "няня", презент - "подарок", суперстар - "суперзвезда". Даже иностранцы, хорошо владеющие русским языком, удивляются громадному количеству ненужных иноязычных слов в нашей прессе, журналах, книгах, рекламе. В настоящее время наблюдается процесс варваризации русского языка. Варваризация (от лексемы варвар ) - это проникновение в речь иноязычных слов, имеющих в русском языке эквиваленты.

Дело дошло до того, что некоторые «любители русской словесности» даже смеются над теми, кто не знает отдельных английских слов (ненужных заимствований). Такие люди были всегда. «От них первых не услышишь ни одного порядочного слова, - писал Н. В. Гоголь в знаменитой поэме «Мёртвые души», - а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии...».

Особенно много иноязычных слов в молодёжных жаргонах, и это не может не тревожить. Степень американизации среди молодёжи очень велика. Об этом свидетельствует язык. Молодые нижегородцы с удовольствием щеголяют модными словечками американского происхождения. Вот наиболее употребительные лексемы: аскать - "просить", баксы - "доллары", батон - "кнопка", бёздник - "день рождения", безмен - «девушка, не имеющая постоянного друга» (англ. man -"мужчина") блуёвый - "голубой", браза - "брат, братан", бэг - «сумка», воч - "наручные часы", вэри клёво - "очень хорошо", герла, гирла, герлушка, герлица - "девушка", грины - "доллары", дринк - "спиртные напитки", дринк-сейшен - "вечеринка с распитием спиртных напитков", зиппер - "молния", кликать - "нажимать на кнопку "мыши", контри - "дача", лав - «любовь», лайкать - «любить», лейбл - «этикетка», лонговый - "длинный", май - "мой", мэн - "мужчина", мессага - "электронное сообщение", олдовый - "старый", оффтопик - "болтовня", принтовать - "печатать", программер - "программист", пэрэнты - "родители", Раша - "гостиница "Россия", ринг - "телефон", рингануть - "позвонить по телефону", рулесы - "правила", стрит - "улица", траблс - "ужас", трузера - "брюки", файновый - "хороший", фёрстовый - "первый", френчовый - "французский", фэйс - "лицо", фэйсануть - "ударить по лицу", хайр, хайер - "волосы, причёска", хом - "дом", юзер - "компьютерный пользователь", янговый - "молодой". Вот пример их речи с употреблением жаргонизмов английского происхождения: «Вчера два лонговых мэна с длинными хайрами в шопе вайну задринчили ». Согласитесь, уважаемый читатель, что без перевода здесь не обойтись: «Вчера два высоких парня с длинными волосами в магазине пили вино». Причём англо-нижегородские слова прекрасно уживаются в молодёжном жаргоне с русской «феней». Ещё любопытный отрывок разговора, также услышанный авторами в Нижнем Новгороде: «Фазер этого торчка так гасил , что тот чуть коньки не отбросил . Хорошо, что герлуха ринганула в полис , оттуда мелодия приехала и повинтила обоих». (Перевод: «Отец так бил этого наркомана, что тот чуть не умер. Хорошо, что его девушка позвонила в милицию, оттуда приехала милицейская автомашина и обоих арестовали».)

Заимствование иноязычных слов - вполне нормальный языковой процесс. И нам невозможно обойтись без таких лексем, как баскетбол, снайпер, сертификат и др. Они обогащают русский язык, делают его более гибким. Но если имеющемуся русскому слову предпочитают иноязычные, то это уже абсурд, потеря вкуса и здравого смысла.

Читатель может сказать, что ненужные заимствования - это проблема прежде всего культуры и этики. Далеко не так. Имеется и практическая сторона. Известно, что русский язык - язык межнационального общения. Но как представители нерусских национальностей в России будут понимать друг друга, если русский язык будет состоять, к примеру, наполовину из английских слов? Нарушатся и экономические, и политические, и культурные, и военные связи.

Исследования показали: те, кто злоупотребляет английскими словами, почти не знают английского языка. Получается, что такие люди не уважают не только свой родной, русский язык, но и английский. Защитник русского слова В.И. Даль писал о неоправданных заимствованиях: «Коль скоро мы начинаем ловить себя врасплох на том, что мыслим не на своём, а на чужом языке, то мы уже поплатились за языки дорого: если мы не пишем, а только переводим, мы, конечно, никакого подлинника произвести не в силах и начинаем духовно пошлеть. Отстав от одного берега и не пристав к другому, мы остаёмся межеумками». Нарочитое употребление неоправданных заимствований - это и бедность мышления тех, кто их употребляет в речи. Это не только недостаток образования, но и недостаток общей культуры. «Ныне принимать чужих слов не должно, чтобы не впасть в варварство Прежде приём чужих полезен, после вреден», - писал об этом ещё в 50-е годы XVIII в. М.В. Ломоносов. Против языкового «чужебесия» выступал и Пётр I, говоря о том, что за иностранными словами «самого дела разуметь невозможно»1 .

Проблема употребления английских слов в настоящее время стоит особо остро. Мы считаем, что изучение их функционирования в русской речи связано не только с вопросами культуры и чистоты русского языка, но и с проблемами языковой и ментальной безопасности2 .

В настоящее время нами проводится большая работа по выявлению иноязычных слов в современных русских социальных диалектах, в частности в молодёжных жаргонах3 .

Мы учитываем то, что некоторые молодёжные слова являются либо первичными, либо вторичными заимствованиями. Причём нередко используются варианты слов (фонетические, морфологические, фонетико-морфологические), см. примеры: айз, айс - "глаз" (англ. eyes - глаза); батл, баттл, ботл, бутл - «бутылка вина» (англ. bottle - бутылка), вайн, вайна - «вино» (англ. wine - вино), крэйзи, крейзи, крэза, креза, крэйзер - «психиатрическая больница» (англ. crazy - «сумасшедший»), сейшен, сэйшен, сейшн, сэйшн, сэйшон, сейшион - «музыкальное мероприятие» (англ. session - «заседание; собрание»).

Совсем не случайно в последнее время молодёжь использует большое количество несклоняемых существительных: би (бисексуал), пати (вечеринка), секси (секс), тату (татуировка), чуви (парень - от чувак) и др. - в этом случае также видно влияние иностранных языков.

Подмечена любопытная особенность: те студенты, которые хорошо знают английский язык, почти не используют неоправданных англизмов, не бравируют знанием иностранного языка. Чрезмерное увлечение иностранщиной приводит к тому, что некоторые непонятные лексемы молодёжь воспринимает как заимствования из английского языка. Так, например, слово мент - милиционер будто бы образовано от английского слова to mend - исправлять, чинить, или от mental - умственный; клёвый - хороший, отличный - от clever - умный4 . Характерно, что приведённые слова русскими преступниками действительно заимствованы, но не из английского языка: клёвый - из условного языка офеней (торговцев мелким товаром, коробейников), а мент - из польского жаргона преступников, где mente обозначало солдата5 . Нередко молодые люди «подгоняют» русские слова под иностранные, см. думер - «туалет», от русского дума - «туалет», восходящее к думать - «пользоваться туалетом». В ряде случаев наблюдается и более сложный процесс: кисс - поцелуй - название английского ансамбля «Kiss » + киса - «кошка».

В молодёжном жаргоне употребляются как «чистые» английские заимствования (нередко с изменением семантики), так и их дериваты, см.: янг - юноша (англ. young - «молодой» ) и янговка - «девушка», янговый - «молодой».

Дадим краткую характеристику тех англицизмов, которые используются в нижегородских молодёжных жаргонах. Для этого нами была проанализирована речь современных молодых людей г.Нижнего Новгорода, также использованы материалы «Словаря современного молодёжного жаргона», в котором зафиксировано более 40 типов жаргонов (школьников, учащихся профессионально-технических училищ, студентов, музыкантов, солдат, воинов, выполнявших интернациональный долг в Афганистане, матросов, фанатов, "металлистов", панков, хиппи, хип-хопперов, толкиенистов, скинхедов, скейтбордистов, кавээнщиков, хулиганствующей молодежи и проч.)6 .

Так, в жаргоне про-геймеров при чатовом общении выбираются короткие слова, нередко аббревиатуры, например, команды: сай (say) и теймса'й (teamsay); LOL (Laughing Out Loud - «помираю от смеха»). В устной речи используются «полновесные» жаргонизмы: бот (bot) - «игрок; персонаж игры», мошни'ть - «предъявлять претензии во время игры про-геймеров », чит (cheat) - «программа-приложение в игре про-геймеров », ква'кер - «хороший игрок в распространённой компьютерной игре Quake (квач)»7 . Многие жаргонизмы про-геймеров перешли или были созданы на базе других жаргонов. Например, видна связь жаргонизма лаг (англ. Lag) - «задержка между нажатием кнопки и действием компьютера» и общемолодёжным словом ла'жа - «ерунда; ошибка; обман». Некоторые жаргонизмы созвучны общенародным словам, имеющим отрицательную коннотацию, см. пример: флуди'ть - «писать бессмысленные и повторяющиеся сообщения» - созвучно общенародному слову блуди'ть .

Для молодёжи характерно обыгрывание слов, стремление к экспрессии речи. Наиболее ярко это проявляется при адаптации заимствованных лексем, в частности, английских слов. Особенно много таких слов появляется в формирующихся терминологических системах, например, в речи компьютерщиков, см. лексемы: яга - "видеоадаптер EGA"; графический редактор Corel Draw превращается в «горелые дрова », а тестовая программа Checkit - в чекист .

В некоторых молодёжных жаргонах английские слова послужили образованию структурно-семантических гнёзд. См., например, у музыкантов и "металлистов" (хард - "музыкальное направление хард-рок" (англ. hard - «тяжелый, жесткий» ), хардкорщик, хардовик, хардрокер - «поклонник хард-рока»; хардкорщица - «девушка - поклонница хард-рока», хардятник - «поклонник или исполнитель хард-рока», хардовый - «имеющий отношение к харду »); у компьютерных пользователей: юзер, юзверб, усер (англ. user - «пользователь» ), юзер продвинутый - «программист высокого класса», юзаный, юзнутый - «использованный, бывший в употреблении», юзать «работать на компьютере» (англ. to use - «использовать» ); юзеринфо - «страница в компьютерном журнале, на котором имеется информация о пользователе (англ. user info)"; юзерпик - «небольшая картинка, отображаемая в компьютерном журнале на странице информации о пользователе и в чьей-либо френдленте рядом с записями соответствующего пользователя» (англ. user picture ) (попутно заметим, что в жаргоне компьютерщиков много лексем с общим значением «неопытный пользователь», т.е. наряду с русскими словами инвалид, чайник - «неопытный пользователь» встречаются англицизмы лузер (от англ. looser - "неудачник"), ламер (лаймер, леймер, ламер ушастый ) (от англ. lame -"увечить"); у хиппи: хаер, хаир, хайр - «прическа, длинные волосы (англ. hair - «волосы»); хайраст - «хиппи»; хайрастый - «волосатый», хайратник, хайральник, хайровник - «повязка на голове, придерживающая длинные волосы»; хайраться, хайриться - «стричься».

Известно, что современный молодёжный жаргон намного агрессивнее жаргона 70-80-х годов, т.е. в нём имеется множество оскорбительных обозначений драки, хулиганства, воровства. Примером этому могут служить и многочисленные иноязычные заимствования: фэйсовать -«бить по лицу»; фэйсануть - «ударить по лицу» (англ. face - «лицо» ); хак - «взлом компьютерной программы, сайта и т.д.» (англ. hack - «ломать»); хакер, крякер - «взломщик компьютерных программ», ткнуть -«взломать компьютерную программу, сайт и т.д.», кряк - «компьютерная программа, используемая для проникновения в программы других компьютеров»; крякалка, крякапка - «программа для компьтерного «взлома»; крякнуть - взломать компьютерную программу.

По современным жаргонизмам можно определить новые веяния в молодёжной среде. Например, по наличии группы лексем мы можем сказать о появлении так называемых пикаперов , см.: пикап - «знания, с помощью которых можно соблазнить девушку» {англ. сленг pick up - «знакомиться с целью последующего полового акта»), пикапер - «молодой человек, соблазняющий девушек по системе», пикаперский - имеющий отношение к пикаперам; пикапить - «соблазнять девушку», пикапопригодная - «пригодная для соблазнения девушка».

Если раньше английские заимствования, обозначающие наркотики, использовались в основном в жаргоне хиппи, то теперь эти слова перешли в лексику наркоманов и преступников.

В современном молодёжном жаргоне очень много отвлечённых существительных, образованных на основе английских заимствований, см. респект, рулез . Используется большое количество сложных слов или лексем, образованных от английских сложных слов: авточек - «проверка компьютерной операционной системы или её элемента» (англ. automatiс - «автоматический» + to cheсk - «проверять» ), айртвист - "элементы брейк-данса без участия ног" (англ. air-twist - «твист в воздухе»), бойфренд - «любимый парень» (англ. boy-friend - "мальчик-друг"); геликоптер - «положение, когда танцующий брейк-данс крутится на плечах и лопатках» (англ. helicopter - «вертолет»); гёрлфренд - «любимая девушка (англ. girl-friend ); даунхилл - «скоростной спуск на доске» (англ. downhill - "вниз, под гору»), футворк - «разновидность нижнего брейка, при котором работают только ноги» (англ. footwork - «работа ног); нбювейвщик - «поклонник музыкального стиля «новая волна» (англ. new wave - «новая волна» ); саундчек - «генеральная репетиция музыкальной группы» (англ. sound - «звук»; to check - «проверять»), скингерла - «подруга скинхеда».

Чрезмерное употребление жаргонизмов в речи молодых людей может быть признаком не только дурного тона: часто это признак каких-либо нездоровых веяний, связей8 .

Сравнивая молодёжный жаргон кон. 70-х - нач. 80-х гг. XX в., мы приходим к выводу, что он резко изменился. Изменился прежде всего состав носителей жаргонизмов английского происхождения: если раньше их употребляли в основном хиппи9 , мажоры (дети высокопоставленных родителей) и студенты (частично учащиеся старших классов), то теперь добавились пользователи компьютером, про-геймеры, толкиенисты, скейтбордисты и др.

Нередко молодёжные жаргонизмы английского происхождения используются в рекламе. Корнер-шоп - "магазин рядом с домом", "шопинг-терапия " и шоп ("Среди шоп -больных встречаются люди любого с социального статуса, любого уровня, достатка" - «Биржа», 2003, №28); образования от шоп: шопинговый - "магазинный", шопинговать - "ходить по магазинам"; шопинг - "посещение магазина с целью покупки", шоп-тур - "поездка в другой город с целью закупки вещей, которые можно продать".

Большая доля вины за иноязычную вакханалию лежит на редакторах и переводчиках. Переводы и редактирование часто неточные. Особенно это касается переводчиков иностранных кинофильмов, наводнивших наше телевидение. Следует отметить, что перевод порой неточно передаёт речь персонажей. Часто герои этих фильмов страдают болезнью Эллочки-Людоедки: как попугаи, повторяют набившие оскомину фразы: «Ты в порядке?» (вариант: «У тебя всё в порядке?»); «Ты мертвец!» (вариант: «Ты труп!»), или: «Иди - в...», «иди на...».

Заимствования являются естественным следствием установления экономических, политических, культурных связей с другими народами, когда вместе с реалиями и понятиями приходят обозначающие их слова. Заимствования способствуют обогащению словарного состава русского языка. В настоящее время русскоязычному человеку нельзя обойтись без таких слов, как снайпер, бадминтон, компьютер, спринтер, стайер, импорт, экспорт . Взаимодействие языков - это прежде всего взаимодействие культур различных народов10 .

Вместе с тем чрезмерное употребление иноязычной лексики засоряет русскую речь, делает её малопонятной. Особенно это касается современной лингвистической ситуации. Следует различать заимствования уместные и неоправданные. В настоящее время не обойтись без заимствований в официально-деловом и научном стилях. Однако ряд журналистов и политиков, стремясь приукрасить свои устные и письменные выступления, используют много ненужных иноязычных слов: плюрализм (вместо множество, множественность ), эксклюзивный (вместо исключителеный ), спикер думы (вместо председатель думы ), имидж (вместо облик, образ ), спонтанный (вместо случайный ), импичмент (вместо недоверие ) и т.п.

В глубинке уже с трудом понимают язык газет и журналов. «На каком языке сейчас пишут в газетах? Ничего непонятно!» - это слова сельских жителей. Но не только в деревне непонятны статьи и заметки - городской интеллигенции с высшим образованием непонятен ряд слов газетно-публицистической лексики.

Вместе с тем не следует впадать и в другую крайность - изгонять из русской речи все иноязычные слова, как это было, например, в середине XIX в., когда предлагали заменить слово "тротуар " на "топталище ", "калоши " на "мокроступы ", "щёголь " на "хорошилище ", "театр " на "позорище ". (Отсюда фраза: "Хорошилище грядёт в мокроступах по топталищу на позорище ") Да это и невозможно. Как, например, можно обойтись в настоящее время без старославянизмов (плен , вождь , юноша и проч.), тюркизмов (лошадь, сарай, Саратов, Самара, башмак, алыча, сарафан и т.д.), англизмов (футбол, бокс, волейбол, компьютер, экспорт ) и т.д.? При использовании иноязычных заимствований следует придерживаться точки зрения В.Г. Белинского, который считал, что изобретать русские термины для обозначения иностранных понятий (как это делал В.И. Даль в "Толковом словаре живого великорусского языка") очень трудно, притом эти слова всегда намного хуже иноязычных. Но с другой стороны критик утверждал: "Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус. Так, например, ничего нет нелепее и диче, как употребление слова утрировать вместо преувеличивать »11 .

В настоящее время наблюдается активное продвижение воровских слов в лексику молодёжи, т.е. арготизмы используют уже все молодёжные группы и объединения.

Особенно велика опасность арго для подростков, у которых ещё не сформировалась психика. В ряде нижегородских школ и профессионально-технических училищ учёба ассоциируется с местом лишения свободы, см. лексемы: зона - "школа, профессионально-техническое училище", хозяин - "директор школы" (у преступников - "начальник исправительно-трудового учреждения"), пастух, чабан - "классный руководитель" (у преступников - "начальник отряда в исправительно-трудовом учреждении"). В последнее время в некоторых школах-интернатах в речи воспитанников появились тюремные лексемы, свидетельствующие о перенятии ими уголовных традиций и обычаев, разделении данной категории учащихся на касты, см. арготизмы: пацан, шерстяной - "неофициальный лидер в школе-интернате" (у преступников пацан - "неофициальный лидер в воспитательно-трудовой колонии", шерстяной - "профессиональный преступник, систематически нарушающий порядок в ИУ"), шестерка, шнырь - "тот, кто прислуживает пацанам и шерстяным ".

В нижегородских школах даже дерутся из-за того, если один учащийся называет другого арготическим словом. Это явление характерно и для других областей. Вот что пишет исследователь Л.Е. Смирнова: «В разговорах между детьми часто можно услышать слова тюремного происхождения - «лох», «отстой», «касьян», «хилай», «гон» . Их употребление приводит к конфликтным ситуациям. Охранникам школ и учителям нередко приходится разнимать на переменах кидающихся в драку мальчишек, один из которых обозвал своего соперника «позорным» жаргонным словечком, и наблюдать слёзы на глазах девочек, которых обозвали «касьянкой ». Дети объясняют, что боятся говорить о своих проблемах дома, потому что в случае утечки информации могут прослыть в своём родном классе «шестёрками » и стать «чучелом »12 . Наш комментарий: касьянка , чучело, шестёрка в арго имеют следующие соответствующие значения: «крестьянка, буквально деревенщина »; «дурак; глупый человек; опустившийся человек»; «прислужник у крупных преступников; человек на побегушках». Страшным оскорблением у школьников (и у предпринимателей) является лексема лох - «дурак; неполноценная личность» (в арго - «жертва преступления; дурак»). Газета «Комсомольская правда» от 19 мая 2006 г. (статья Д. Трунова «Учительница обозвала ученика и пошла под суд») лишний раз подтвердила, насколько дети могут обижаться на слово тюремного происхождения «лох »: учительница назвала данным словом восьмиклассника, тот сильно переживал и его родители подали в суд. Заметим, что слово лох и его производные являются словами-«фаворитами» в нижегородской прессе. Доказательство тому - их многочисленные употребления, см. примеры: «Лоходром - «место скопления лохов » (названия рубрики в газете) (Проспект, №49 от 5.12.2000); лохотрон - «беспроигрышная лотерея, устраиваемая мошенниками на улице», название рубрики «Лохотрон для народа» («Жизнь», №35 от 30.08. 2001); «Управление по борьбе с организованной преступностью, куда обратилась бабуля, задержало лохотронщиков » («Жизнь», №24 от 14.06.2001).

"Дедовщина " в среде солдат и матросов срочной службы резко увеличилась из-за того, что сейчас в армии и на военно-морском флоте служат молодые люди с криминальным прошлым, перенимаются уголовные традиции. Показателем этого также являются арготизмы, использующиеся в солдатском и матросском жаргонах, см.: кича - "гауптвахта" (у преступников - "тюрьма"), вассер - "сигнал опасности во время неуставных занятий матросов срочной службы» (у преступников - "сигнал тревоги во время совершения преступления"), дубак - "часовой" (у преступников - "надзиратель, сторож, охранник"), поц , -"солдат от полугода до одного года службы" (у преступников - "дурак"), лыжник - "солдат, самовольно покинувший место службы" (у преступников - "беглец из мест лишения свободы"). Нередко арготизмы в жаргонах связаны с неуставными отно-шениями, см., например, названия солдат: слон - «солдат-новобранец» (в арго - «осве-домитель; заключённый, не знающий тюремных обычаев»), шнурок - «солдат от полугода до одного года службы; офицер от младшего лейтенанта до капитана» (в арго - «подросток, прислуживающий профессиональным преступникам»), фазан - «солдат от одного года до полутора лет службы» (в арго - «подросток»), тихарь - «необщительный солдат; солдат-осведомитель» (в арго - «оперативный сотрудник МВД; доносчик; осведомитель»), чухан - «неопрятный и ленивый солдат» (в арго - «неопрятный, грязный заключённый, вследствие этого унижаемый сокамерниками». Имеются также обозначения офицеров на военно-морском флоте, напр., сундук - «мичман». И таких слов - несть числа. Всё это говорит о криминализации армии и военно-морского флота.

Горько становится от того, что часть молодёжи знает или употребляет арго наркоманов и сбытчиков наркотиков. К примеру, слова: дурила - «гашиш», дура женатая - «сигарета (папироса, самокрутка в смеси с табаком и гашишем)», насос - «шприц», кайф-базар - «притон наркоманов».

Эти и им подобные арготизмы употребляются целенаправленно, нередко в противоправных целях и не являются речевой забавой, игрой, как называют молодёжный жаргон некоторые исследователи. То, что уже шесть миллионов молодых людей в России попробовали или постоянно употребляют наркотики, - реальный факт. Если ваш ребёнок, ученик, воспитанник использует хотя бы некоторые слова из жаргона наркоманов и сбытчиков наркотиков - это тревожный сигнал. Значит, у него появился по меньшей мере интерес к наркотикам и наркоманам, которые усиленно вовлекают в сферу своего влияния всё новые и новые жертвы.

Большое количество жаргонной лексики передаётся через молодёжные музыкальные каналы, наиболее известными из них являются MTV и МУЗ-ТВ. Вроде бы большого вреда и нет, так как ведущие говорят с молодёжью на их языке (он представляет собой смесь молодёжных жаргонизмов с музыкальными жаргонизмами). Однако молодые люди, для которых радио является авторитетом, привыкают к данной лексике и воспринимают её как нормированную, несмотря на то что нередко попадаются грубые, а порой и непристойные словечки.

По мнению нижегородского лингвиста А.В. Селяева, «привнесение в речь журналистов, впрочем, как и в речь политиков, элементов разговорного языка, сленга, жаргона, сниженной лексики направлено на снятие барьера, на создание впечатления «своего парня». При этом регулярность и массовость использования подобного рода лексических единиц в СМИ неизбежно приводят к тому, что изменяется их социальная оценка, постепенно они начинают переходить в разряд нормативных средств»13 . Особенно сильно данная трансформация нормы влияет на молодёжь, она первой перенимает арготическую лексику, произнесённую в передачах теле-, радиопрограмм, использованную в газетах.

В погоне за эффектом в нижегородской прессе часто и необдуманно используются арготические лексемы; для экспрессии, воздействия на читателя востребованы слова худшей части российского общества - воровского мира. Сегодня лингвистов волнует проблема: насколько уместно и обдуманно употребление арготизмов в прессе и - шире - в средствах массовой информации, как должна строиться речевая политика14 .

Замечательный философ Н.А. Бердяев ещё в двадцатых годах XX в. писал о языковом безобразии в прессе: "Волна хулиганства хлынула в нашу освобождённую печать и залила её. Народился новый слой газетных литераторов, очень-очень левых, радикальных, без всяких идей, без святыни в душе, - дельный продукт мещанской демократии".

Замечено, если до второй половины 80-х годов XX в. у журналистов была мода на иноязычные лексемы (в основном английского происхождения), то сейчас - на блатные слова.

В настоящее время идёт процесс привыкания к использованию тюремных слов в прессе. Если в 60-70-е гг. XX в. употребление хотя бы нескольких блатных слов в газете вызывало среди читателей (особенно среди лингвистов и педагогов) шок, то сейчас они воспринимаются как вполне адаптированные общенародные слова. Вот некоторые из них, ставшие символами, знамением нашего времени и перешедшими уже в нормированный язык, в его разговорную форму: беспреде'л - "высшее беззаконие", заказа'ть - "подготовить заказное убийство", отморо'зок - "преступник, не соблюдающий элементарных воровских правил", разборка - "разбор отношений между враждующими криминальными группировками; разбирательство", кры'ша - "защита от кого-чего-л." и др. См. примеры словоупотребления: "Положить предел беспреде'лу ! - из листовки, выпущенной КПРФ перед выборами, "политические разборки " - любимая фраза журналистов (телевидения, радио, газет). Уже прочно вошли в общенародный язык и обросли различными языковыми связями арготизмы "первой волны" "перестройки"- развала СССР (кон. 80 - нач. 90-х гг.) такие слова, как "теневи'к ", "цехови'к ", "тенева'я " эконо'мика , гря'зные де'ньги (в арго - "деньги, добытые преступным путём"), "отмыва'ние " денег (т.е. их легализация), за буго'р - "заграница", свинти'ть, свали'ть за буго'р - "уехать за границу", забуго'рный -"заграничный" и проч.

Многие блатные слова благодаря частому использованию в средствах массовой информации нейтрализовались и перешли в просторечие, см. примеры: авторитет -"преступник, обладающий большой неформальной властью в криминальном мире", бабки - "деньги", балдеть - "наслаждаться от действия наркотиков", барыга - "коммерсант", братва - "преступный мир; криминальная группировка", бык - "рядовой член преступной группировки", вешать лапшу на уши - "обманывать", вор в законе - "профессиональный преступник, руководящий уголовниками и соблюдающий воровские традиции", завязать - "прекратить что-л. делать", заказуха - "заказное убийство", западло - "унизительно, грешно с точки зрения воровских законов", кабак - "ресторан; кафе", кидала - "мошенник", кинуть - «обмануть», кликуха - "прозвище", круто - "о высшем качестве чего-кого-л.", лимон - "миллион", малина - "притон преступников", мозги пудрить - «обманывать», мочить - "убивать; избивать", наварить - "заработать деньги", наезд - "угроза; шантаж; вымогательство", наехать - "угрожая, заставлять что-л. делать в свою пользу", наколоть - "обмануть", облом - "невезение; лень", перекрыть кислород - "создать невыносимые условия для чьей-либо деятельности", пахан - "главарь воровской шайки; лицо, имеющее авторитет в преступной среде; рецидивист" (в речи политиков - «начальник, руководящее лицо, использующее незаконные, нередко противоправные методы и действия"), права качать - «диктовать свою волю, отстаивать свои интересы», стрелка - «встреча для выяснения отношений между противоборствующими криминальными группировками», сявка - "мелкий преступник" (в речи политиков - "чей-л. прислужник»), уши обмазать - "оклеветать", халява - "дармовщина", чернуха - "ложь; грязное дело". Это лишь незначительный перечень арготических слов, проникший в нашу речь благодаря политикам и средствам массовой информации. Вероятно, какая-то часть этих слов может в недалёком будущем перейти в разговорный литературный язык.

Вот образчик речи Константина Толстошеина, вице-губернатора Приморья: "Мы их подведём под терроризм, это даже не шпанюки , а настоящие негодяи, сам их арестую и сопровожу до тюрьмы, будут сидеть и чирикать , как воробьи!" "Но депутаты (тульские. - Авт. ) решили "пойти по резьбе " (выражение одного из слуг народа) " ("Российская газета" от 16.10.99).

Благодаря средствам массовой информации наши политики выглядят действительно в неприглядном свете (см. лишь некоторые названия статей "Б. Немцов: "Дума - не воровской сходняк " - «Комсомольская правда» от 15 октября 1999 г.; "Немцова одел Бари Алибасов, обул Борис Ельцин" - «Комсомольская правда» от 12 октября 1999 г.). Вероятно, не стоило бы журналисту передавать дословно речь заместителя прокурора Свердловской области Л. Ковалёва, который утверждал, что "так называемые отморозки всегда боялись "вышака ", дабы не скомпрометировать представителя правоохранительных органов ("Российская газета" от 13.10.99). Ведь здесь уже употреблено два блатных слова: отморозок - "преступник, не признающий никаких законов и способный на любое преступление", вышак - "высшая мера наказания".

Причин проникновения арготических слов в язык прессы много, приведём наиболее важные: а) криминализация общественного сознания, начавшаяся со времён "перестройки", когда было дозволено делать всё, что не запрещено Уголовным кодексом (нравственная сторона при этом была забыта); б) усиление позиций преступного мира (трансформация уголовных сообществ, возрождение старых и появление новых воровских профессий; увеличение количества деклассированных элементов (нищих, беспризорников, проституток и проч.); в) снятие табу с арго; г) свобода (воля) слова; д) отсутствие эквивалента в нормированном языке; д) экспрессивность арготизмов.

Процесс арготизации русской речи зашёл слишком далеко: в общенародный язык переходят слова, которые относятся к специализированным арго - наркодельцов, шулеров, грабителей и проч.

Сейчас вместо слова садитесь говорят присаживайтесь . Дело в том, что у криминальных элементов имеется табу на употребление слова садитесь как синоним заключения под стражу, поэтому они и употребляют слово присаживаться . Но присаживаться во всех толковых словарях означает: 1. «Согнув колени, опуститься». 2. «Сесть на короткое время или в недостаточно удобной спокойной позе». И вот это слово в своём блатном значении употребляется не только неграмотными кондукторами, но даже и дикторами телевидения и профессорами.

В основном арготические слова используются в газетных публикациях, посвященных криминальной тематике, экономике, политике, а также в статьях о политиках и министрах, см. пример употребления: "Но и олигархи, и крутые обожают Сашу Починка" («Комсомольская правда», 2000, 26 декабря).

Вместе с тем журналисты, описывающие преступный мир, вынуждены использовать арготизмы для объяснения определённых реалий, показа и характеристики уголовной среды, особенно той информации, которая была запретной для общества или выдавалась в дозированных количествах, причём многие реалии преступного мира приводятся с подробными объяснениеми, см. примеры употребления: "Здесь балери'на - сверло для вскрытия сейфов; (бо'ндарь - содержатель притона; водопрово'дчик - грабитель, проникающий в квартиру под видом сантехника; гру'зчик - тот, кто по сговору берёт на себя чужое преступление; пло'тник - изгоняемый из шайки посредством позорного ритуала" («Понедельник-Криминал», 1999, №14). «32-летний Олег имел в криминальном мире статус «стремя'щегося » (преступника, готовящегося стать вором в законе. -Авт .). Был, по сути, «без пяти минут» во'ром в зако'не » («Понедельник-Криминал», 2001, №27). «А у нас человек десять раз подумает, прежде чем просто набрать на телефонном диске «ноль два». Как же, вдруг его за этот шаг причислят к категории «стукаче'й ». Да будет известно, что «бараба'н », «стука'ч », «фане'ра » и т. д. - это тот же уголовник, который, чтобы выгадать себе какието поблажки в наказании, сдаёт своих подельников уголовному розыску» («Ленинская смена плюс», №21, 2001). «Женщин, питающихся вместе, называют «однохлёбками». Связанных интимными отношениями - «полови'нками ». Как показал опрос, очень мало «полови'нок » приходят с воли, в основном такие отношения возникают в заключении» («Понедельник», 2001, №30).

Арготизмы используются в статьях, посвященных криминальной теме, в основном в следующих целях: для создания колорита уголовной среды, подчёркивания принадлежности героя к уголовному миру, показа культурного или профессионального уровня представителей правоохранительных органов. В статьях же на политическую или экономическую темы журналист использует арготизмы, чтобы выявить, показать негативные тенденции, существующие в политико-экономической системе страны, а также когда желает подчеркнуть связь политика или предпринимателя с уголовной средой. По характеру используемых арготизмов и, в частотности, их употребления можно судить об отношении автора к героям своих произведений: в одних статьях подчёркивается ненависть ко всему уголовному, в других - симпатия.

Нередко арготизмы используют для интригующего заголовка, см. примеры: "Меня заказа'ли " (т.е. подготовили заказное убийство. - Авт. ) - слова В. Селезнёва («Комсомольская правда»), "Шу'хер , мэр! Грядёт отставка" - заголовок статьи в нижегородской газете "Дело".

Особое место занимает лексика, использующаяся в газетно-публицистических произведениях, объединённых темой "наркотики". Благодаря журналистам обществу стали известны многочисленные проблемы, связанные с этим злом. Читатели узнали и про арготизмы наркоманов, см. примеры их употребления в центральной и нижегородской прессе: "Наркотик-галлюциноген (мескалин или псилоциб). Галлюциногены (психоде'лики ): ЛСД ("марка", "промока'шка", "кислота"' ), мескалины, псилоцибы ("грибы' "), кетамин, марихуана (в зависимости от сорта). Отца едва не хватил инсульт, когда он увидел живую длинную очередь за ха'нкой " («Комсомольская правда», 1999, №29). "Через 3-4 недели после начала ширя'ния у него пошли ло'мки " («Московский комсомолец», 1997, №88). "Грубо говоря, все наркотические вещества делятся на три группы. Опиаты: героин ("бе'лый ", "ме'дленный ", "пе'рец "), морфий, морфин, сырец опия ("чёрная", "черну'шка", "пе'рец" ), "б'елый кита'ец " («Аргументы и факты», 1999, №14). «Оксибутират натрия («Бурати'но ») - это препарат для наркоза, который пока не причислен документально к наркотикам, но, вероятно, скоро попадёт в эти списки. Встречается только в виде густого бесцветного раствора без запаха в ампулах по 10 мл или флаконах". («Комсомольская правда», 1998, №217).

В то же время следует отметить, что благодаря прессе ряд арготизмов наркоманов перешёл в общенародный язык: сеcть на иглу' - "начать употреблять наркотики", спры'гнуть с иглы' - "перестать употреблять наркотики", ширя'ться - "делать инъекцию наркотика", кайф - "наркотик", ло'мка -"наркотическое голодание".

Большая заслуга журналистов состоит в том, что они высмеивают неграмотную речь политиков. Особенно часто это делается в газете "Комсомольская правда" (см., например, «Комсомольскую правду» от 3 ноября 1999 г.). В газетах сейчас высмеивается и речь "новых русских", насыщенная множеством арготизмов (см. в качестве доказательства сатирическую сказку "Заяц и лиса", опубликованную в № 41 газеты "Телемир" за 2000 г.).

Характерно, что значительная часть нижегородских журналистов, отстаивающих свободу слова, на самом деле борются против неё, против употребления нормированных слов и за использование непотребной лексики. С литературным языком ведётся необъявленная война. Но мы это проходили в далёких двадцатых годах прошлого столетия, когда пролетарские журналисты ратовали за употребление непотребной лексики. Приведём в качестве примера отрывок из статьи В. Карпинского "Коренной вопрос эпохи культурничествa" ("Правда" от 12 июня 1923 г.): "Тут надо прямо сказать: (в вопросе о газетном языке) у нас творится настоящее "столпотворение вавилонское". Язык, на котором говорит масса, у нас принято считать простонародным наречием, жаргоном, "арго" (французское словечко?). К нему наши литераторы относятся свысока. Подлинно-народные (в статье через дефис. - Авт .) слова и выражения, подлинно-народный строй фразы и ход мысли не допускаются в статьях и речах. Разве лишь в конфузливых кавычках. Нам и в голову не приходит, что по всей справедливости настоящий-то загадочный (так в статье. - Авт .) "арго" для огромнейшего большинства населения и есть наш, так называемый, "литературный язык", выработанный ничтожным привилегированным меньшинством (дворянская интеллигенция)". Получается, что сегодняшние журналисты, использующие блатные слова, зовут нас назад, к диким 20-м годам, когда блатное и нецензурное слово провозглашалось "пролетарским", а литературное нормированное - "буржуазным"! Конечно, далеко не все журналисты соглашаются с тем, что арготическое слово украшает газету, радио или телевидение.

Газетные статьи показывают, что арго претерпевает значительные изменения: так, например, начинают использоваться те арготизмы, которые употреблялись в уголовном мире в начале XX века, см., например, слова проституток: банде'рша, мада'м, мама'ша, ма'ма - "содержательница притона проституток", де'вочка - "проститутка".

Среди арготизмов, используемых в языке газет, большое место занимают зоо-фитоморфизмы (козёл - "общественник в ИУ; оскорбление в адрес мужчины", пету'х, пи'вень, гре'бень - "мужчина, с которым совершили насильственный половой акт", дя'тел - "доносчик", насе'дка, клу'ха - "осведомитель, подсаженный в камеру" и др.), которые придают статьям, по мнению журналистов, большую выразительность, экспрессию. Однако для экспрессии можно было бы использовать и другие лексические пласты, не только эти грубые арготизмы. Нам кажется, что в этих случаях журналист идёт по пути наименьшего сопротивления: употребляет далеко не лучшую лексику русского языка, ту, которая лежит на поверхности, не пытаясь углубиться в другие слои, не используя всего богатства языка. Тем самым журналист не только не обогащает свой словарный запас, но и огрубляет язык прессы, делает его примитивным.

Журналистские материалы, в которых арготизмы употребляются без надобности, "помогают" профессиональным преступникам в навязывании читателю уголовной морали, способствуют формированию устойчивого противоправного поведения и мысли, что честным трудом ничего не добьёшься. (Авторам известны приёмы и способы профессиональных уголовников рекрутирования молодёжи в свои ряды; одним из средств "обращения в преступники" являются арготизмы, которые подменяют нормированные слова, заставляют молодого человека мыслить преступными категориями.) Сейчас же в этом уголовному "братству" вольно или невольно помогают журналисты. Вместе с уголовными лексемами в наше сознание передаётся и уголовная мораль. Настораживает и тот факт, что большое количество арготизмов употребляется в нижегородских молодёжных газетах.

Кроме того, идёт небывалый процесс засорения речи непотребными словечками. Ещё в 60-х годах XX в. лингвист В.В. Виноградов предупреждал, чтобы художественное произведение не было памятником жаргонологии15 . Это в настоящее время относится и к прессе, в частности к нижегородской. Речь из-за обильного количества арготической лексики становится непонятной рядовому читателю (см. примеры арготических словоупотреблений: "Лох выигрывает энную сумму, "ни'жний " поздравляет его, но внезапно вклинивается "ве'рхний' (как правило, девушка): "Ой, я тоже выиграла билет с таким же номером!"
- «Понедельник-Криминал», 2000, №10).

Страшно и то, что журналист привыкает к арготизму и порой использует в прессе даже те уголовные слова, без которых можно обойтись, для которых имеются эквиваленты в литературном русском языке (см. примеры: "Итак, если вы имеете высшее образование и желание лохану'ться (вместо обмануться. - Авт .) - вперёд!. -«Нижегородский рабочий», 1999, № 195; "Несколько раз вырвавшиеся из гостиницы люди прибегали в РОВД, но дежурка , посчитав бойню за обычную хулига'нку (вместо "хулиганство". - Авт .) так и не выехала" - «Комсомольская правда», 1999, №141; "Что? Паспорт? С 14 лет? Да ты го'нишь (вместо "обманываешь". - Авт .); - «Московский комсомолец», 1997, №80; "Самым стрёмным (плохим, страшным. - Авт .) дуэтом была названа попытка Николая Баскова спеть с М. Кабалье." - «Ваша антенна», 2001, №27 (329); "Кстати, зa эти грехи Илья Савельев отделался лёгким испугом - откупился от налоговиков 600-м «ме'рином » ("мерседесом". - Авт.)" - «Проспект», 2001, № 29). Журналисты даже не брезгают грубыми арготическими словами, см. название статьи "Пи'дор гно'йный ки'нул старушку на миллион ба'ксов " «Ленинская правда», 2001, №18).

Журналисты, употребляя арготические слова, сами того не подозревая, осуществляют акт вербальной агрессии по отношению к читателю, невольно превращая его в человека, сочувствующего уголовным элементам и покорно воспринимающим их субкультуру.

Исследователь функционирования арготизмов в прессе А.Ю. Костин выделяет три вида агрессии: минимальная степень, средняя степень и высшая степень:

1. Примеры использования минимальной степени агрессии: "Милиционеры часто бывают здесь, и, вне сомнений, они в курсе существования наркоманского притона, но палец о палец не ударили, чтобы его ликвидировать. Наверное, сами с этого бабки имеют" («Проспект», № 34, 2001). "Третий мяч скопировал первый, с той лишь разницей, что на сей раз Циклаури выходил на встречу с пятнистым корешем , получая его с противоположного фланга" («Дело», № 30, 2001). "Ieieno?o говорят: тогда сами разбирайтесь в своих убытках. Не тратьте деньги на «левые дела» на непрофильный бизнес" («Жизнь», № 58, 2002). Подобные слова настолько прочно вошли в повседневную жизнь, что уже не воспринимаются как ненормированные, нелитературные.

2. Примеры использования средней степени агрессии. «В эту группу мы относим лексемы, которые несут определённый оттенок грубости, пренебрежения и встречаются чаще всего в речи деклассированных элементов. С помощью таких слов передаются негативные эмоции.» "Так что и Танабаева не заложил , просто отнял пакетик с дурью - да и зашвырнул в печку" («Понедельник-Криминал», № 37, 2001). "Для этого ему требуется обеспечить выигрыш клиенту-«катале »" («Понедельник-Криминал», №33, 2001). "Тут уж мы с мужем устроили сыну скандал, запретили шляться с этой Леной. Говорим, ещё подцепишь какую-нибудь венерологию. У такой лахудра всё может быть" («Понедельник - Он и она», №18, 2001).

3. Высшая степень агрессии - явное, недвусмысленное оскорбление с помощью арготических слов. «Как показывает выборочный опрос читателей, наибольшее возмущение вызывают статьи, в которых подобные вульгарные, грубые и ругательные слова сочетаются с определёнными этическими понятиями... «Как-то, собравшись с духом, он вышел на футбольную площадку, где гоняли мяч мальчишки. И получил пинка под зад: «Пошёл вон, чмошник16 .

Арготизмы активно используются в телепередачах, причём в различных телередакциях, в том числе и нижегородских. Любопытные примеры приводит исследователь Т.А. Воронцова: "Е. Райков (депутат Госдумы): "Господин Березовский теперь не отмажется ." («Свобода слова», 07.11.03). "С. Сорокина: Откуда мы знаем, может, вы поделбники ? («Основной интинкт», 5.04.03). "И. Хакамада (депутат Госдумы): "А вот эти распальцовки ни к чему" «Свобода neiaa», 16.05.03)17 .

Если у журналистов арготические слова вызывают положительные эмоции (они считают их живыми, яркими и меткими), то у большинства читателей, наоборот, отрицательные.

Журналисты должны, наконец, понять, что использование ненормативной лексики, частью которой являются арготизмы, приводит к негативным последствиям. Вульгаризация газетно-публицистического стиля уже сказывается на интеллектуальной планке газетных жанров, которую они вынуждены с каждым месяцем снижать. Это делается и в погоне за подписчиком (потребителем). Но в таком случае эту планку можно опустить и до земли, то есть материалы прессы будут читать только люди с начальным образованием. Получается, что культурные (культурные ли?) журналисты идут на поводу у неграмотной части населения, в том числе и у неграмотного "дна", в угоду которому пишут различные криминальные небылицы.

В одном из интервью (НТВ, 13 января, 2002) работник печати признался, что прессе народ не доверяет, тиражи газет с каждым годом уменьшаются. Опасно ли это для страны в целом? Да, опасно, так как жизнь без прессы в настоящее время невозможна. Но такая пресса, которая существует в настоящее время, гражданам России не нужна.

Опрос журналистов выявил следующее: нередко они не задумываются над тем, что употребляют арготические слова. При написании статей об арго пользуются сомнительными источниками. См. пример использования арготизмов: "И 40 лет назад, и сейчас Праско'вья Ива'новна для Блатно'го - камерная пара'ша, Макси'м - заключённый-шут , Ива'н Ива'ныч - прокурор, Марья'на - проститутка, Поли'на Ива'новна - раствор политуры с водой и солью". Как и прежде, "взять на А'ннушку " означает добиться цели угрозой или обманом» («Понедельник-Криминал», 1999, № 14). Однако наши исследования показывают, что слова и выражения: взять на а'ннушку , ива'н ива'нович, марья'на, поли'на ива'новна, праско'вья ива'новна - в настоящее время в речи уголовников не употребляются.

Почему-то в прессе используется очень много негативной информации о правоохранительных органах. Да, авторы вполне согласны, что в их среде далеко не всё гладко. Но писать только об отрицательных сторонах деятельности сотрудников охраны правопорядка и блатными словами - это значит подыгрывать криминалитету. Вот выдержки из статей: "Я - «лега'вый » (милиционер. - Авт .) по ма'сти (здесь: по призванию, по профессии. - Авт .), люблю, чтобы при виде меня во'лки (преступники. - Авт .) хвосты поджимали. Не говоря уже о «травоя'дных » (законопослушных гражданах. - Авт .). Другой сотрудник СИЗО - Олег Кикеев - обвинялся в том, что выносил «маля'вы » (записки. - Авт .) заключённых, в изолятор же нёс еду и «бухло' » (вино. - Авт .) (Понедельник-«Криминал», 2000, №47)". В прессе нередко дословно используется речь заключённых. Вот пример из статьи «Ау, Зэкла'ндия !» (неологизм - "Страна зэ'ков ." - Авт .): "Я сам два года как отки'нулся (освободился. - Авт .) с одной из питерских зон (мест лишения свободы. - Авт .). На зо'не был от звонка' до звонка' (полностью - Авт .), потому что не козля'тничал (не сотрудничал с администрацией ИУ. - Авт .) и с «чёрными» (ворами в законе. - Авт .) был («Проспект», 2000, №49). Думается, что специфические тюремные слова навряд ли обогатят газетно-публицистический стиль.

Слово священно и обладает способностью не только влиять на тех, на кого оно направлено, но и на тех, кто им пользуется. То есть журналисты, залихватски описывая события арготическими словами, употребляя их всуе, невольно поддаются романтике блатной лексемы и уже невольно начинают симпатизировать уголовному миру, его морали, законам и субкультуре. Как здесь не вспомнить слова Ф. Ницше: "Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя". Язык "дна" и подонков общества начинает управлять журналистским стилем.

Журналист должен помнить, что он ответствен за русский язык, за его судьбу и, в конечном итоге, за ментальность русского народа и его историю; именно он в большей степени "призван сохранить великую силу русского слова: разумного и ладного, красивого и содержательного"18 .

Речевая культура большинства бизнесменов также очень низкая. Жаргоны предпринимателей мало чем отличаются друг от друга: то есть торговцы на рынке («мелкие» предприниматели) и директора большинства фирм («средние» предприниматели) говорят одинаково. Вот, например, фразы, которые употребляет нижегородский предприниматель при размене денег: «Кусок (тысячу) не расколешь ?» (вариант: «не размочишь ?»), «не сделаешь ?». Продать некачественный товар: спихнуть, втюхать, впарить, сбагрить.

Криминализация общественного сознания сильно повлияла на речь предпринимателей. Значительная часть российских бизнесменов непосредственно или опосредованно общается с преступным миром: платят дань, совершают совместные торговые (предпринимательские) операции. Кроме того, в бизнесе в настоящее время активно участвуют и бывшие криминальные авторитеты, и воры в законе. Многие из них используют как легальный бизнес, так и нелегальный (торговля оружием и наркотиками, перевоз проституток за рубеж, приём ворованного цветного металла и проч.). Новоявленный русский предприниматель, бывший уголовник, ещё не прошёл путь от бандита до джентльмена, как, например, в США. Первая (воровская) жизнь наложила отпечаток на вторую (предпринимательскую) жизнь, в частности, на речь. Поэтому не случайно жаргон российского бизнесмена состоит более чем на пятьдесят процентов из слов преступного мира. Русский предприниматель активно употребляет сейчас и бывшие жаргонизмы проституток - штатник - «гражданин США», френч - «француз», бундесник - «немец», финик - «житель Финляндии» и т.д. и т.п. Очень много лексем используется из арго рэкетиров: откат, крыша, наезд, разборка, быки, бондик, бондарь, бомбить . Любопытен тот факт, что в современном жаргоне бизнесменов используется лексика из арго мошенников 20-х годов XX в.: арбуз - «миллиард (рублей, долларов)», лимон -«миллион», разыгрывать воздух - «продавать несуществующий товар; получать деньги за несуществующий товар». Бизнесмены переняли у профессиональных уголовников даже манеру обращения друг к другу - брат, братан, браток, братуха, брателло . Российские предприниматели, употребляя множество жаргонных, просторечных и матерных слов, сами создают себе отрицательный имидж.

А вот примеры из военного жаргона. Нередко на нижегородских рынках среднеазиатских или кавказских (закавказских) торговцев называют духами, абреками, азерами и проч. В чём вред использования подобных жаргонизмов? Понятно, что обидные жаргонные обозначения представителей других народов не только не приведут к сотрудничеству, но и разожгут национальную рознь. Часто словесная агрессия переходит в практическую плоскость, т.е. нарушение законов правильной речи влечёт за собой действия, связанные с нарушением права.

Некоторые лингвисты проводят параллель между современным состоянием русской речи и состоянием речи в середине XIX в. Да, внешне вроде бы и верно: и в середине XIX в., и сейчас были большие перемены, наблюдалась так называемая демократизация языка. Но если в первом случае на нормированный язык оказали влияние территориальные диалекты, живая речь крестьянства, дворян-интеллигентов, разночинцев, то в настоящее время мы испытываем влияние людей без роду и племени - арго так называемой братвы. (Всех тех, кого В. Даль зафиксировал в Словаре ива'нами не по'мнящими родства' , ива'нами где день где ночь, ива'нами безро'дными .) Того пласта лексики, который сейчас так популярен в средствах массовой информации. "Нет, языком грубым и необразованным писать нельзя, это доказали все решившиеся на такую попытку", - говорил великий лексикограф почти полтора столетия тому назад19 .


1 Грачёв М.А. Экология языка // Нижний Новгород. - Нижний Новгород, 1998. С. 245-251.
2 См.. подробнее об этом: Гаврилова Г.И., Кузнецова В.В. Английские заимствования в языке СМИ: Молодёжная тематика // Социальные варианты языка - 3. Нижний Новгород 2004. С. 487-493.
3 См., напр., Грачёв М.А. Словарь современного молодёжного жаргона. М., 2006.
4 Борисова Е.Г. Современный молодёжный жаргон // Русская речь, 1980. № 5. С. 54; Борисова Е.Г. О некоторых особенностях современного молодёжного жаргона // Русский язык в школе, 1981. №3.
5 Грачёв М.А. Ненужные слова в русской речи (Неоправданные заимствования, жаргонизмы и арготизмы) // Очерки по философии культуры. Нижний Новгород, 1993. С. 114.
6 Грачёв М.А. Словарь современного молодёжного жаргона.
7 Валиулина Е.Ю. Мой компьютер. Толковый словарь. М., 2003.
8 Грачёв М.А. Ненужные слова в русской речи. С. 112.
9 Мазурова А.И., Розин М.В. Развитие, структура и сущность хиппизма // По неписаным законам улицы. М., 1991. С. 99-117; Рожанский Ф.И. Сленг хиппи: Материалы к словарю. СПб., 1992.
10 Скворцов Л.И. Культура русской речи: Словарь-справочник. М., 1995, С. 6.
11 Белинский В.Г. Полн. собр. соч: В 13 т. М., 1961. Т.9. С. 60.
12 Смирнова Л.Е. Жаргон как средство отображения окружающего мира ребёнком // Социальные варианты языка: Материалы международной научной конференции 25-26 апреля. Нижний Новгород, 2002. С. 108.
13 Селяев А.В. Современные российские СМИ и языковая норма // Социальные варианты языка. Нижний Новгород, 2003. С. 277.
14 См., напр., работы: Колесов В.В. Русская речь. Вчера. Сегодня. Завтра. СПб., 1998; Скворцов Л.И. Указ. соч. и др.
15 Виноградов В.В. О языке художественной литературы. М., 1959. С. 174.
16 Костин А.Ю. К вопросу о степенях инвективизации арготической лексики в нижегородской прессе // Социальные варианты языка... 2002. С. 84-86.
17 Воронцова Т.А. Функции арготизмов в публичном дискурсе // Социальные варианты языка 2002. С.103-105.
18 Колесов В.В. Указ. соч.
19 Грачёв М.А. Слово о Владимире Дале // Владимир Даль и современная филология: Материалы международной научной конференции 22-23 ноября 2001.Нижний Новгород, 2001. С. 7.

Специальная лексика. Жаргонная и арготическая лексика.

В специальной лексике выделяются слова и выраже¬ния, используемые группами лиц, объединенных по роду своей деятельности (по профессии), и называемые про¬фессионализмами.
Профессионализмы характеризуются большой диффе¬ренциацией в обозначении специальных понятий, орудий и средств производства, в названии предметов, действий, . которые не имеют наименования в обычной речи. Напри¬мер, в метеорологии в соответствии с различаемыми ви¬дами снежинок существует несколько их наименований: звездочка, игла, еж, пластинка, пушинка, столбик. В охотничьей речи известно много названий лисы (по масти и породе), например: простая, рыжая (или си-водушка), лесная, огневка, красно-бурая, крестовка, чер¬но-бурая, черная, белая (очень редко встречаются), кар-сун, караганка (разновидности степной лисы), запашистая лиса и т. д., а также несколько названий разновид¬ностей бурого медведя: стервятник, овсяник, муравьят-ник, пест (старый медведь), пестун (медведь старше од¬ного года) и др.
В речи плотников и столяров различают немало раз¬новидностей того инструмента, который в литературном языке называют одним словом — рубанок: стружок, на¬струг, горбач, дорожник (или дорожка), медведка, ка¬лёвка, занзубель, шпунтубель и т. д.; стамеску нередко называют скарпелем.
В речи полиграфистов место в нижней части газетно¬го листа называют подвалом (а по смежности и статью, помещенную на этом месте, именуют подвалом); набран¬ные или уже напечатанные газетные страницы называ-ются полосой; общий заголовок для нескольких статей — шапкой, разновидности кавычек — елочками, лапками и т. д.
Широкого распространения в литературном языке уз-копрофессиональные слова обычно не получают, т. е. сфера их употребления остается ограниченной. Чаще все¬го они употребляются в устной речи, так как профессио¬нализмы — это полуофициальные наименования (и в этом заключается одно из их отличий от терминов), закре¬пившиеся в языке представителей той или иной про¬фессии.

В специальной лексике большое место занимают на¬учные и технические термины.
К терминологической лексике относятся слова или словосочетания, используемые для логически точного определения специальных понятий, предметов, процессов, явлений. Возникновение и функционирование подобной лексики обусловлено развитием науки, техни¬ки, искусства, носит ярко выраженный социальный ха¬рактер и находится под контролем общества '. Термино¬логия — одна из самых подвижных, быстро пополняю¬щихся частей общенародной лексики.
В отличие от слов общеупотребительных, многие из которых многозначны, термины в пределах одной науки, как правило, однозначны. Им присуща четко ограничен¬ная, преимущественно мотивированная специализация значения и регулярность (однотипность) в образовании.
Способы образования терминов различны. Наряду с процессом создания новых наименований наблюдается терминологизация уже существующих в языке слов, т. е. их переосмысление, в результате которого возникают вто¬ричные (в данном случае специально-терминологические) номинации.
При наименовании используются способы: 1) собст¬венно лексический (т. е. собственно русское обра¬зование или заимствование лексической единицы), напри¬мер: алгоритм, антенна, аэратор, аэрономия, батискаф, ~~ бетатрон, кибернетика, лазер, мазер, перфорация, тран¬зистор, тумблер и т. д. и 2) лексико-словообра-зовательный, т. е. образование терминов по извест¬ным моделям с использованием существующих в языке исконных или заимствованных элементов, морфем, слов. Наиболее продуктивным способом образования терми¬нов являются сложение и аффиксация. ( Используются разные типы сложения основ и слов: 1) сложение полных основ: семядоля, кислородсодержа¬щий, атомоход, дымоуловитель, луноход, нефтепровод, токовращатель и т. д.; 2) сложение усеченных основ (сложносокращенные слова): бароаппарат, космоплава¬ние, госкомитет, профком; 3) использование иноязычных элементов: авиа-, авто-, аэро-, био-, видео-, зоо-, гео-, гидро-, гипер-, интер-, изо-, макро-, микро-, пара-, пан-, радио-, теле-, ультра- и многие другие: аэрономия, био¬физика, гидрометеослужба, зоопланктон, изотерма, ра¬диотелескоп и многие другие; 4) аббревиация: КПД (ко¬эффициент полезного действия), МН (магнитное насыще¬ние), РОЭ (реакция оседания эритроцитов), лавсан от: лаборатория высокомолекулярных соединений Академии наук), УВЧ (ультрафиолетовые лучи высокой частоты); 5) смешанный способ, т. е. соединение сложных расчле¬ненных наименований и разнообразных словообразова¬тельных элементов: гидропескоструйная перфорация, гидропонные теплицы, радиоэлектронная промышлен¬ность и пр.
Термины, образованные путем сложения, могут быть неделимыми лексикализированными единицами (космо¬логия, биокибернетика, кривошип и т. д.), но могут пред¬ставлять собой и единицы неполной лексикализации, т. е. такие, которые не являются одной неделимой лексемой (вектор-функция, пресс-ножницы, атом-донор, вакуум-щит, альфа-частица), о чем свидетельствует и дефи'сное написание слов.
Весьма продуктивны разные типы терминообразова-ния способом аффиксации (приставочное, приставочно-суффиксальное, смешанное словообразование), напри¬мер: завихрение, заземление, пространственно-временная траектория, сумматор, диэлектрический, радиопереговор¬ный и т. д.
Не менее распространенным является лексико-се-мантический способ пополнения терминологической лексики, т. е. создание термина в процессе научного (или технического и т. д.) переосмысления общеизвестных слов. Этот процесс идет двумя путями: 1) путем полного переосмысления существующего слова и последующего отрыва вновь созданной единицы от слова-источника. Так возникло, например, одно из терминологических значе¬ний слова элементарный в_сочетании элементарная части¬ца, т. е. «основная, сложная, .фундаментальная частица» (ср. одно из общеупотребительных значений слова эле-ментарный — простейший, несложный); 2) путем исполь¬зований переноса названия с учетом возникающих ассо¬циаций (см. § 6). Так возникли терминологические значения слов снег (спец., в телевид.) — особый вид изо¬бражения; дырка (спец., в ядерн. физике)—дефектный электрон; шейка' (спец., техн. ) — промежуточ!Ш,,таР вала машины и т. д. Этот способ позволяет в некоторых случаях создавать терминологические наименования с элементами экспрессии в семантике, например: червивое изображение, мертвое время, чужеродный атом (см. под¬робнее об этом на стр. 121 и 143).
- Значительную роль в пополнении терминологических систем играют иноязычные заимствования. С давних пор известны в языке многие международные научно-техниче¬ские, экономические, культурно-исторические, общест¬венно-политические термины латинского и греческого про¬исхождения, например: акклиматизация, агглютинация, бинарный; гуманность, диктатура, интернационализм, ли¬тература и другие слова из латинского языка; агрономия, динамика, грамматика, космос, драматургия, демократия и другие из греческого языка. Немало терминов пришло из других языков (см. § 28, разд. 2).
Распространение научно-технической терминологии, ее проникновение в разные сферы жизни приводит к то¬му, что в языке наряду с процессом терминологизации общеупотребительных слов наблюдается и обратный про¬цесс — освоения литературным языком терминов, т. е. их детерминологизация. Частое употребление фи¬лософских, искусствоведческих, литературоведческих, ме¬дицинских, физических, химических, производственно-технических и многих других терминов и терминологиче¬ских словосочетаний сделало их общеупотребительными лексическими единицами, например: аргумент, понятие, сознание; драма, концерт, роман, стиль, контакт, контур, напряжение, резонанс; анализ, синтез, накал, спайка и другие, а также точка опоры, точка замерзания, точка кипения, наклонная плоскость, центр тяжести и т. д. Мно¬гие из этих слов и оборотов в общелитературном употреб¬лении имеют иное значение, ср.: контакт (спец., физ.) — соприкосновение электрических проводов и контакт (пе-рен.) — связь, взаимодействие, согласованность в работе и т. д.
Детерминологизация во многом зависит от активнос¬ти использования терминов в разных стилях речи (разговорных и книжных), что, в свою очередь, тесно связано с интенсивностью заимствования слов из тех или иных ограниченных по сфере распространения слоев лексики (ср.: употребление военной лексики в период Великой Отечественной войны; космической —в начале активного освоения космоса; постоянное проникновение в лите¬ратурный язык спортивной терминологии, обусловлен¬ное огромным размахом спортивной работы в стране, и т. д.).
С другой стороны, процесс проникновения научной и профессионально-технической терминологии обусловлен все более широкой пропагандой научных и технических знаний всеми средствами массовой коммуникации, среди которых газетам и журналам принадлежит одно из ве¬дущих мест.
Детерминологизации профессионально-технических наименований способствует и устная речь, систематиче¬ские передачи на соответствующие темы по радио, теле¬видению. Включение специальных слов в данном случае обусловлено тематикой и жанром, т. е. вызвано опреде¬ленной ситуацией.
Распространению, а затем полной или частичной (что чаще наблюдается) детерминологизации профессиональ¬но-терминологических наименований помогают и художе¬ственные произведения, в которых эти слова использу¬ются с определенной стилистической или характерологи-ческой целью: ср.: «Лензавод» А. Караваевой, «Цемент» Ф. Гладкова, «Гидроцентраль» М. Шагинян, «Время, впе¬ред!» В. Катаева, «Сталь и шлак» В. Попова, «Битва в пути» Г. Николаевой, «Искатели», «Иду на грозу» Д. Гранина и др.
Их употребление может быть обусловлено и стремле¬нием обновить общепринятый тон повествования, акцен¬тируя внимание на необычном для художественного про¬изведения словоупотреблении, ср., например, одни лишь названия некоторых поэтических произведений: «Мир электронов» В. Брюсова, «Высокое напряжение» П. Ан¬токольского, «Параболическая баллада», «Парабола», «Антимиры» А. Вознесенского, "«Братская ГЭС» Е. Евту¬шенко и др.
Однако чрезмерное насыщение художественных и публицистических произведений научно-технической тер¬минологией снижает силу их воздействия и художествен¬ную ценность.От лексики диалектной и профессионально-термино¬логической отличаются особые слова, которыми отдель¬ные социальные группы людей в силу своего обществен-ного положения, специфики окружающей обстановки обозначали предметы или явления, уже имевшие в обще¬литературном языке свои названия. Такая лексика назы¬вается жаргонной (арготической). Она так же, как диалектные или узкопрофессиональные слова, не входит в состав литературного языка и является лексикой огра¬ниченного употребления.
Особенно много жаргонизмов возникало в царской России в речи господствующих классов, что объясняется попыткой искусственно создать особую разновидность языка и тем самым отдалить людей своего круга от пред¬ставителей других классов общества.
Так возникли, например, русско-французский салон¬ный жаргон дворян, торгашеско-купеческий жаргон и др. Например: плезйр в значении «удовольствие, забава», променад — в значении «прогулка», сантименты—в зна¬чении «излишняя чувствительность», магарыч — в значе¬нии «угощение по поводу заключения выгодной сделки» и др.
Жаргонная лексика появлялась в учебных заведениях дореволюционной России (например, в бурсах: слямзил, стибрил, свистнул в значении «украл», объегорил в значе¬нии «обманул», засыпался в значении «не выдержал эк¬замена» и пр.).
К жаргонной (арготической) лексике относятся и со¬хранившиеся элементы из речевого обихода деклассиро¬ванных групп дореволюционного времени (воров, бродяг, нищих, карточных шулеров и др.).
В советское время изменилась социальная сущность жаргонов, изменилось и их понимание. В современном русском языке имеются лишь отдельные слова «жаргон¬но окрашенной» лексики, которые или связаны с фактами профессиональной речи (марашка у полиграфистов — «посторонний отпечаток на оттиске», козёл (козлы) у по¬лиграфистов — «пропуски букв в оттисках», козел у лет¬чиков— «непроизвольный скачок самолета при посадке», уточка у летчиков — название биплана «У-2»), или явля¬ются признаком, присущим возрастной общности поколения, преимущественно молодого (шпаргалка, контролка, петух и пятак (пятерка) у школьников; корочки, ко¬леса (ботинки, штиблеты1), хай (скандал), филонить (бездельничать), блеск, сила, железно, потрясно (превос¬ходно), как штык (точно, обязательно) у студенческой молодежи). Использование подобной лексики засоряет язык и должно всячески пресекаться. В языке художе¬ственной литературы элементы жаргонно (арготически) окрашенной лексики в ограниченном количестве иногда используются для речевой характеристики некоторых персонажей (см. произведения Г. Медынского, Д. Грани¬на, В. Шукшина, Ю..Нагибина, В. Аксенова и др.).
Специальные словари областных, диалектных слов на¬чали издаваться в середине XIX в. при втором отделении Академии наук. В 1852 г. появился «Опыт областного ве¬ликорусского словаря», а в 1858 г. — «Дополнение к Опы¬ту областного великорусского словаря». В них объяснено около 40 тысяч слов (в первом — 18 001, во втором — 22 895 слов). Это была первая в русской лексикографии попытка систематизации и научного комментирования лексики народных говоров.
Большое количество областных слов включил в свой словарь В. И. Даль (см. стр. 9—10), и до сих пор к этому словарю обращаются как к достоверному источнику жи¬вой народной речи XIX в.
В советское время вышли «Донской словарь» А. В. Миртова (1929 г.) и «Краткий ярославский област¬ной словарь» Г. Г. Мельниченко (1961 г.), «Словарь со¬временного русского говора» под ред. И. А. Осовецкого (М., 1969), «Словарь русских народных говоров» под ред. Ф. П. Филина (7-й выпуск —в 1972 г.) и др.
Профессиональную специфику употребления лексиче¬ских средств языка отражают появившиеся в последние годы «Частотный словарь общенаучной лексики» под ред. Е. М. Степановой (1970), «Частотный словарь язы¬ка газеты» Г. П. Поляковой, Г. Я. Солганика (1971) и др.

Жаргонная лексика в языке современных газет

В публицистике вообще, а в газете в частности автор (адресант) выступает, с одной стороны, как коллективная языковая личность, выражающая общественное мнение, с другой как индивидуальная языковая личность со своими нравственными и мировоззренческими принципами.

Новый тип пишущих окончательно сформировался в начале ХХI в. Это творческая личность, не всегда считающаяся с установленными ранее стереотипами газеты, стремящаяся к «актерскому» мастерству (с помощью слова) в выражении мысли согласно общественному мнению или личному мировоззрению. Современный журналист обладает достаточной стилистической компетентностью, владеет культурой речи и в большинстве случаев четко обозначает свою позицию, свое отношение к описываемой ситуации или проблеме.

По функции воздействия на адресата и отбору языковых средств для достижения коммуникативно-прагматического результата газетный текст наших дней ориентирован на использование образных языковых средств, скрытый или явный подтекст, выражение этической, социальной или интеллектуальной оценки.

Целью нашей работы является исследование языка современной прессы с точки зрения употребления жаргонной лексики и взаимодействия его с нормированным книжным языком.

Общественная интеллектуальная элита выступает творцом языка СМИ, в том числе и газетного языка. Журналисты создают разные по коммуникативно-прагматической установке тексты, рассчитанные как на интеллектуального адресата, так и на массового читателя, которому не всегда известны многие культурные и языковые факты. Для достижения успеха в воздействии на такого адресата используются самые разнообразные языковые и неязыковые средства (например, графические).

Сегодня газетный текст являет собой пример взаимодействия нормированного книжного языка, народно-речевой стихии и жаргона. Отступления от литературной нормы в процессе порождения текста создают определенную тональность (иронии, юмора, сарказма), оценочность, экспрессивность, способствует созданию реалистичности при описании явлений. Таким образом, общественная элита в лице журналистов выступает творцом языка СМИ, в частности печатного, в позиции адресант-адресат; СМИ влияют на формирование взглядов (а иногда и формируют их!) как общественной элиты, так и всего населения. Наличие в газетном тексте активно используемых некодифицированных средств - это не отражение «порчи» языка, а скорее, уже норма печатного текста.

Продемонстрируем данное положение примерами функционирования некодифицированной, в частности жаргонной лексики в газетных текстах. Данный материал был взят из казахстанских газет: «Комсомольская правда Казахстан», «Свобода слова», «Лисаковская новь», «Аргументы и факты Казахстан» и др.

Употребление жаргонизмов чаще всего мотивировано авторской коммуникативно-прагматической установкой. Например: реализация речевого портрета, представляющая собой монолог от первого лица в газетных рубриках «Персона», «Прямая речь», прежде всего это монологическая речь видного политика, государственного деятеля, известного актера и т.д., которая, по социальным представлениям, должна соответствовать речевой и этической нормам.

«Вот так меня, обыкновенного человека, законопослушного гражданина, «ломали »…

…Считал, что людям и так по горло хватает чернухи и собственных забот.»

(Б. Карабеков. - Свобода слова. 2008, №15 )

Ломать - жаргонизм, глагол в переносном значении «пытать»

Чернуха - жаргонизм, в значении «темные дела».

Как заявил на неделе министр индустрии и торговли Владимир Школьник, «администрация рынков уводит деньги мимо госказны, присваивая себе огромные суммы теневых доходов » (В. Школьник. - Свобода слова. 2008, №15)

Уводить деньги - жаргонизм, в значение ворует деньги.

Теневые доходы - жаргонизм, в значение заработок не своим трудом.

Иногда газета имитирует речь нашего современника, изобилующую просторечиями и жаргонизмами, чтобы привлечь внимание к публикации и в то же время продемонстрировать «лексикон», доминирующий в общении людей не только в обиходно-бытовой, но и в публичной сфере.

Нас уже немного отучили гоняться за дешевизной . (АиФ, 2008 №16)

Американцы отчего-то расхотели платить по жилищным займам, следовательно, банки испытывают дефицит налички , и занять ее негде. (Комсомольская правда, 2008 №42)

Дешевизна - жаргон, производное от дешевый.

Наличка - жаргон, в значение наличные деньги.

До сих пор в областном центре крутят головой - как это лисаковцы сумели всех обштопать ? (Лисаковская новь, 2008 №11)

Обштопать - жаргонизм, глагол в переносном значение «опередить, обогнать».

Некодифицированная лексика может использоваться для усиления негативной оценки описываемых фактов; при включении ее в текст адресант демонстрирует и свою оценку.

… -Веришь, весь город был ошарашен , - кипятится водитель. - Ильяс же - наша гордость, считай, лицо Дагестана. Он говорят, накопал что-то важное и поделился с Абашиловым. Вот их двоих и грохнули

…Погоня продолжалось 15 минут со стрельбой по колесам. Но преступники оторвались . (Журналистов убивают по «черному списку». КП, 2008, №42)

Ошарашен - жаргонизм, в значение был удивлен.

Накопал - жаргонизм, глагол в переносном значение «нашел, разыскал нужный материал»

Грохнули - жаргонизм, глагол в переносном значение «убили, уничтожили»

Оторваться - жаргонизм, глагол в переносном значение «убежать, суметь спрятаться»

5 лет назад команда Ш., тогда еще они были СОПовцами, провозгласила себя «смотрящими » за таможенным переходом «Хоргос».

«Комитетчики » проверяют грузы без разрешений и постановлений (Свобода слова. 2008, №15).

Комитетчики, смотрящими - жаргонизмы являются контекстуальными синонимами слову «оборотни».

В очередной раз, дорогие соотечественники, государство нас с вами оболванило

…Но есть неприятное ощущение, что это был не тендер, а какой-то оболваниватель…

… не страна, а болванка одним словом. (Свобода слова. 2008, №15).

Оболваниватель, оболванило, болванка - жаргонизм, является синонимом слову «лохотрон», в значении обманывать.

Описывая быт заключенных в тюрьме, корреспондент употребляет слова, фигурирующие в речи людей, связанных с этим местом, например уголовные жаргонизмы.

После серии публикаций на эту тему в редакцию с «малявой » (на тюремном сленге означает обращение из-за колючей проволоки) обратился сам Асылтай, получивший 12 лет лагерей за терроризм. (Свобода слова. 2008, №15)

Заметим, что жаргонизм «малява » употреблено с разъяснением. Так как отсутствие толкования слова может вызвать у адресата недопонимание смысла текста или его ложное восприятие.

Говоря о роли СМИ, в частности газеты, в популяризации жаргонной лексики, нельзя не отметить и положительного влияния газеты на развитие лексики русского языка. В печати все чаще можно встретить тексты, представляющие позицию адресанта в оценки жаргонных и просторечных слов:

Как раз перед отъездом в Москву я продал ему ноутбук Acer. Не слишком навороченный , около 25 тысяч рублей стоил. (Комсомольская правда, 2008 №42)

Навороченный - жаргонизм, в значение «обновленный».

К Кадырали обратились с просьбой «раскрутить » Рахата. Совсем молодой исполнитель собирал стадионы, записал два диска и дал два «сольника ».

Раскрутить - сделать популярным.

Сольник - жаргонизм, в значение «сольный концерт». (Комсомольская правда, 2008 №42)

Таким образом, в газетном тексте имеет место применения жаргонизмов, они сохраняют эмоционально-экспрессивную окраску, используются адресантом в определенных целях. Жаргонизмы чаще всего используются в негативном значении, когда что-то высмеивается, осуждается.

Следует отметить, что употребляются жаргоны, имеющие функционально-семантическое значение с различными суффиксами пренебрежения. Употребляются с целью эмоционального воздействия на читателя. Например, болванка, сольник, наличка и другие.

Благодаря употреблению в газетном тексте жаргонизмы часто избавляются от присущей им семантики, конкретизируя значение в тексте или развивая новые окрашенные значения.

4 Жаргонизмы и арготизмы

Жаргонная лексика, как явление устной ненормативной речи, очень быстро и в большом количестве проникают в газетный язык. Сегодня, к сожалению, в прессе встречаются многие разновидности жаргона и арго, используемые, как правило, без определенных причин:

Команда «Гильза» из г. Волжский, видимо, уже достаточно хорошо узнала воронежских зрителей, а потому легко изобразила наших местных братков: три охламона, по виду полные дауны , топчутся на месте. («Какие врачи дают клятву Домкрату?», "Молодой коммунар" № 122(11728), 30.10.2003г.);

Он может ни хрена не делать, вставать часов в 12 и валяться на диване, плюя в потолок. («Тот Сократ, что живет в тебе…», "Молодой коммунар" № 166(11722), 16.10.2003г.).

Публицисты вправе обращаться к жаргонам и арго в художественных целях при описании различных сторон действительности, но вводить их можно только цитатно:

«Имениннику» друзья притащили кучу огромных коробок с праздничными бантами: «Вот тебе черно-белый телевизор, пульт к телевизору, инструкция на корейском языке, маленькая хрень , подгузники». («Какие врачи дают клятву Домкрату?», "Молодой коммунар" № 122(11728), 30.10.2003г.);

На рисунке большой чиновник с замазанным лицом от души нам всем советует: «Идите в жопу ». («Без палитры не разберешься», "Новая Газета" в Воронеже № 95Р(928), 19.12-25.12.2003г.).

Жаргонизмы и арготизмы, встречающиеся в современной прессе, как правило, экспрессивны, а иногда и вульгарны:

И иначе как уродами нельзя назвать тех, кто постоянно ведет жизнь России к дестабилизации. («На беде других счастья не построить», "Молодой коммунар" № 18(11770), 17.02.2004г.);

В боевике «Путь оружия» 27-летняя актриса играет юную Робин, вынашивающую для опасного богача и его жены их зародыш и, несмотря на охрану, похищенную двумя «отморозками». («Вздорная «шекспировская» героиня», "Молодой коммунар" № 166(11722), 16.10.2003г.);

Он может ни хрена не делать, вставать часов в 12 и валяться на диване, плюя в потолок. («Тот Сократ, что живет в тебе…», "Молодой коммунар" № 166(11722), 16.10.2003г.).

В воронежских печатных изданиях встречаются различные разновидности жаргонов.

Профессиональные жаргоны редки, так как они, как и профессионализмы, затрудняют понимание текста и редко выходят за рамки узкопрофессиональной лексики:

Еще один музыкант, облаченный в балахон с мигающими лампочками, лабал по непонятному инструменту, издали напоминавшему клавиши, накладными ногтями. («Виртуальная девчонка С6Н12О6», "Молодой коммунар" № 116(11722), 16.10.2003г.). (Из жаргона музыкантов).

Очень широко проникновение в газетный язык молодежного жаргона. Жаргонизмы такого рода можно встретить в молодежных изданиях, а так же в публикациях о молодежных мероприятиях, шоу-бизнесе, написанных, как правило, начинающими авторами:

Любите друг над другом прикалываться ? («Лариса Долина три года уговаривает "Экс-ББ" сделать на нее пародию», "Молодой коммунар" № 127(11733), 13.11.2003г.);

А четвертые, по приколу , говорили, что непонятным голосом поет сам Макс. («Виртуальная девчонка С6Н12О6», "Молодой коммунар" № 116(11722), 16.10.2003г.);

Их ноты гармонично совпадают друг с другом: голос и гитара Лени Федерова, танцы и всякие прибамбасы Олега Гаркуши, тексты Дмитрия Озерского, импровизации духовой секции… («С концерта "АукцЫона" всегда уходишь голодным», "Новая Газета" в Воронеже № 95Р(928), 19.12-25.12.2003г.);

От ее выступления, несмотря на созданный имидж безбашенной агрессивной забияки остались очень приятные ощущения. («Виртуальная девчонка С6Н12О6», "Молодой коммунар" № 116(11722), 16.10.2003г.);

Бывает, я месяцами дома отсутствую, бывает, что мне нужно поехать на какие-то мероприятия, связанные с гульбарием, тусовками . («Александр Маршал не считает себя Эталоном мужественности», "Молодой коммунар" № 18(11770), 17.02.2004г.);

Мне она нравится по той причине, что в ее одежде я прихожу на монтаж и в этом же иду вечером на тусовку .( «Регина Дубовицкая метит в президенты», "Молодой коммунар" № 16(11768), 12.02.2004г.);

Несмотря на все невероятные навороты и необычнейшую стилистику, в самом объединении сценарий «Антихриста» приняли просто на ура. («Агония» двух империй», "Новая Газета" в Воронеже № 2Р(932), 16.01-22.01.2004г.);

Возможно, именно это и раздражает водителей, которые, как мне кажется, про себя рассуждают примерно так: набралось тут быдла разного, халявщиков полный салон… («Нас возят как дрова», "Молодой коммунар" № 16(11768), 12.02.2004г.);

А черные - это кавказцы, и сбацали умопомрачительный речитатив под хоровое кавказское пение. («Какие врачи дают клятву Домкрату?», "Молодой коммунар" № 122(11728), 30.10.2003г.);

а в газете «Молодой коммунар» иногда появляется даже суперрубрика «Тусовка ».

Много на газетных полосах и молодежных американизмов, то есть сленга:

…Вот вырасту, выучусь, буду суперской фотомоделью! («Никто мне не указ!», "МОЁ!" № 12(488), 23.03-29.03.2004г.);

И когда уже от самолета отъезжал трап, он снова позвонил и сказал: «60 тысяч «баксов », снимайтесь с самолета и приезжайте». («Лариса Долина три года уговаривает "Экс-ББ" сделать на нее пародию», "Молодой коммунар" № 127(11733), 13.11.2003г.);

Потом я рассталась с бойфрендом . («С концерта "АукцЫона" всегда уходишь голодным», "Новая Газета" в Воронеже № 95Р(928), 19.12-25.12.2003г.).

Жаргоны людей, объединенных социальным положением, можно встретить в публикациях, рассказывающих об их среде. Приведем несколько примеров из армейского жаргона, взятые нами из публикации о солдатской жизни:

И среди «стариков» попадаются такие дауны, что свои же редко когда вступятся за них, если навалять им надумают даже «духи». («Злые духи и святые отцы», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

Командир подразделения нашел «отмаз» для более высокого начальства, «деды» оказались ни при чем, а «духарик», правду утаивший, не получил по новой. («Злые духи и святые отцы», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

Из уходящих на «дембель» создается «совет», обычная практика: 3-4 «старика» могут делать все, что заблагорассудится в роте из 50-100 человек, избивать кого и когда удобно, дабы поддерживать в солдатах страх, стимулирующий их к отличному несению службы и, конечно же, удовлетворять свой комплекс неполноценности, приобретенный во время «духанки», путем унижения других… («Злые духи и святые отцы», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

Многое из того, что по сроку службы «духу», или «слону», запрещено, можно сделать с их разрешения. («Злые духи и святые отцы», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.).

Арго, как речь деклассированных групп, несмотря на «засекреченность», к сожалению, тоже получило широкое распространение в прессе. При этом арготизмы можно встретить как в публикациях развлекательного характера:

В общем, полная «чернуха» по-американски, которая никак не гармонируют с именем шекспировской героини. («Вздорная «шекспировская» героиня», "Молодой коммунар" № 166(11722), 16.10.2003г.);

«Заслуженного негра России посылают «на фиг». (заголовок, "Молодой коммунар" № 16(11768), 12.02.2004г.);

А другой его подколол : «Да, Павлик, у богатых свои причуды». («Какие врачи дают клятву Домкрату?», "Молодой коммунар" № 122(11728), 30.10.2003г.);

Поэтому те песни, которые я пою о «зоне », о заключении, они ни в коем случае не относятся к убийцам, насильникам и бандитам. («Александр Маршал не считает себя Эталоном мужественности», "Молодой коммунар" № 18(11770), 17.02.2004г.);

Говорю: «Иван Александрович, не волнуйтесь, это у нас чистая туфта …». (« Агония» двух империй», "Новая Газета" в Воронеже № 2Р(932), 16.01-22.01.2004г.);

Настоящему индусу завсегда везде ништяк . (заголовок, "МОЁ!" № 12(488), 23.03-29.03.2004г.);

так и в статьях, поднимающих социальные проблемы:

Они ж народное добро просто «потырили ». («Владимир Соловьев: Если бы не Чечня, Путин не стал бы президентом. И телевидение здесь ни при чем», "Новая Газета" в Воронеже № 95Р(928), 19.12-25.12.2003г.);

Ижорские машиностроители отлили его назло заморским зэкам , которые нашему Бородину настоящий мячик испортили. («Без палитры не разберешься», "Новая Газета" в Воронеже № 95Р(928), 19.12-25.12.2003г.);

Но эти трудности - временные: недостающие «бабки» наверняка будут изысканы. («Черная полоса» для автовладельцев», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

и даже в политических публикациях:

Многие «наезды» на нас происходят от недопонимания ситуации или, как мы думаем, по политическим мотивам. («Теплота - залог политиков», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

Предприниматели посоветовались со своими «крышами », а это, как известно, не вульгарные рэкетиры, а те же спецслужбы . («Сезон охоты на бизнес открыт!», "Новая Газета" в Воронеже № 2Р(932), 16.01-22.01.2004г.);

«Мочилово» откровенное газетчики печатать теперь вряд ли будут, даже за большие деньги. (рубрика «Кухня слуха», "Новая Газета" в Воронеже № 12Р(942), 20.02-26.02.2004г.);

За такое нарушение закона недолго «тянул срок» импортный медиа-магнат Херс. («Новое время?», "Молодой коммунар" № 127(11733), 13.11.2003г.).

Особенности использования жаргонизмов в периодических изданиях и рекламных текстах

Средства массовой информации (СМИ) оказывают большое влияние на нашу жизнь. Каждый день мы смотрим телевидение, слушаем радио, и, конечно, читаем газеты.

СМИ подразделяются на визуальные (периодическая печать), аудиальные (радио), аудиовизуальные (телевидение, документальное кино). Несмотря на все различия между ними, СМИ объединяются в единую систему массовой коммуникации благодаря общности функций.

Язык средств массовой информации, особенно газетной печати, - тема, вызывающая споры и интересующая многих сейчас. В связи с этим нас и заинтересовала данная проблема. Таким образом, в этой главе мы рассмотрим явление использования жаргонизмов в публицистике.

В публицистике вообще, а в газете в частности автор (адресант) выступает, с одной стороны, как коллективная языковая личность, выражающая общественное мнение, с другой как индивидуальная языковая личность со своими нравственными и мировоззренческими принципами.

Новый тип пишущих окончательно сформировался в начале ХХI в. Это творческая личность, не всегда считающаяся с установленными ранее стереотипами газеты, стремящаяся к «актерскому» мастерству (с помощью слова) в выражении мысли согласно общественному мнению или личному мировоззрению. Современный журналист обладает достаточной стилистической компетентностью, владеет культурой речи и в большинстве случаев четко обозначает свою позицию, свое отношение к описываемой ситуации или проблеме.

По функции воздействия на адресата и отбору языковых средств для достижения коммуникативно-прагматического результата газетный текст наших дней ориентирован на использование образных языковых средств, скрытый или явный подтекст, выражение этической, социальной или интеллектуальной оценки.

Общественная интеллектуальная элита выступает творцом языка СМИ, в том числе и газетного языка. Журналисты создают разные по коммуникативно-прагматической установке тексты, рассчитанные как на интеллектуального адресата, так и на массового читателя, которому не всегда известны многие культурные и языковые факты. Для достижения успеха в воздействии на такого адресата используются самые разнообразные языковые и неязыковые средства (например, графические) .

Сегодня газетный текст являет собой пример взаимодействия нормированного книжного языка, народно-речевой стихии и жаргона. Отступления от литературной нормы в процессе порождения текста создают определенную тональность (иронии, юмора, сарказма), оценочность, экспрессивность, способствует созданию реалистичности при описании явлений. Таким образом, общественная элита в лице журналистов выступает творцом языка СМИ, в частности печатного, в позиции адресант-адресат; СМИ влияют на формирование взглядов (а иногда и формируют их) как общественной элиты, так и всего населения. Наличие в газетном тексте активно используемых некодифицированных средств - это не отражение «порчи» языка, а скорее, уже норма печатного текста.

Таким образом, в газетном тексте имеет место применения жаргонизмов, они сохраняют эмоционально-экспрессивную окраску, используются адресантом в определенных целях. Жаргонизмы чаще всего используются в негативном значении, когда что-то высмеивается, осуждается.

Рассмотрим также использование жаргонизмов в современных рекламных текстах.

Как известно, для того, чтобы быть понятым целевой аудиторией, на которую рассчитано рекламное сообщение, необходимо соблюдать одно простое правило: говорить на языке этой целевой аудитории. Для достижения такой цели может быть использована лексика ограниченного, даже сниженного употребления, включающая в себя просторечия, профессионализмы, жаргонизмы, то есть слова, употребляемые определенным слоем людей. Все перечисленные языковые категории относятся к так называемым «тайным», или «секретным» языкам и создаются для закодирования смысла произносимого от «чужака». Но относительно «секретности» жаргона существует и противоположная точка зрения: «Жаргон не является средством изоляции его носителей от «непосвященных», а только отражает специфику занятий, увлечений, привычек, взглядов на жизнь определенного круга людей». Этот момент является спорным и интерпретировать его может по-разному каждый из носителей жаргона.

Жаргон - это условный язык, понятный только в определенной среде, в нем много искусственных, иногда условных слов и выражений, которые служат средством общения социальных групп. Такие слова в рекламном тексте в основном используются в качестве выразительных средств для создания эффекта забавы, а, следовательно, для привлечения и удержания внимания реципиента. Таким образом, сообщение обретает необычную форму, повышая к себе интерес. Кроме того, общеизвестно: чем больше реклама нарушает принятые коммуникативные нормы, тем более она привлекает внимание.

И все же зададимся вопросом: откуда такой неподдельный интерес к некодифицированной лексике? Скорее всего, дело в том, что в связи с происходящими преобразованиями в современном обществе, историческими и социальными потрясениями произошел настоящий лексический взрыв: отмена цензуры и тотальная демократизация всех сфер жизни привела к вторжению в литературный язык сниженной лексики: молодежного сленга, профессионального жаргона, просторечия. Статус устной и письменной речи стал более подвижным, что привело к размыванию границ между ними. В результате, письменная речь утратила свои позиции литературного нормативного языка, которые были ей свойственны последние 200 лет. Устная же речь стала не просто предметом усиленного внимания, но и усиленного употребления. Жаргонизмы проникли «в речь почти всех слоев населения, что подтверждено различными социологическими исследованиями, зафиксировано научными наблюдениями лингвистов, отмечено многими словарями, в том числе нормативными». Говорящие зачастую «инкрустируют» свою речь такими словами уже не столько с целью настроить собеседников на шутливый лад, сколько воспринимая подобную «инкрустацию» как естественную возможность найти общий язык с окружающими. Это и является истинной причиной стилевой и языковой пестроты как материалов СМИ в целом, так и рекламных текстов в частности.

Как видим, новый стилистический вкус рекламистов проявляется в интересе к жаргону и разговорным интонациям. И это понятно: таким образом авторам легче реализовать как экспрессивную, так и коммуникативную функцию сообщения. Разговорный тон зачастую - залог эффективного рекламного обращения, рассчитанного на среднего потребителя. Разговорный стиль нам близок, мы им постоянно пользуемся, поэтому-то он обладает огромной воздействующей силой. Все это упрощает изложение, способствует установлению контакта с реципиентом, росту доверия к тексту и каналу его распространения.

Но все же: реклама, тиражируя жаргонизмы, становится транслятором лексики, ограниченной по сфере употребления. Ведь жаргон следует рассматривать как своеобразное средство экспрессии, принадлежащее к разговорному субъязыку, а, как следствие этого, сохраняющему специфический «привкус»: отчетливо ощутимый оттенок грубоватости, фамильярности, свойственные разговорной речи. И дело не в том, что слова «крутой» или «тусовка» чем-то плохи, нет, они не хуже прочих, а если еще и употреблены к месту, то придают изложению выразительность и эмоциональность. Дело в другом: рискованно, когда такие слова становятся настолько популярными и освоенными СМИ и рекламой, что буквально перешагивают границы жаргона. Поэтому не следует чересчур увлекаться подобными словами. Во-первых, они нередко приводят к неприятию, неосознанию сообщения по той простой причине, что вне пониманания языка нет осмысления целого текста (язык - первоэлемент восприятия излагаемой информации). Во-вторых, излишняя увлеченность жаргонизмами в письменных и устных рекламных текстах ведет к их «замораживанию», поскольку, отрываясь от жаргона, они теряют экспрессию и превращаются, чуть ли не в междометия, мотивацией употребления которых можно считать грубоватое остроумие, излишнюю оригинальность и эпатирующую противопоставленность существующим нормам.

Незнание жаргонной лексики широкими слоями аудитории может привести к возникновению явления «языковых ножниц». Суть данного явления «в том, что при создании текстов массовой коммуникации (а соответственно и рекламы) коммуникаторами используются языковые средства, которые не соответствуют языковым ресурсам реципиентов, принимающих соответствующие сообщения». Чем же это черевато? «Читатели характеризуют незнакомые слова как «что-то плохое» или «что-то хорошее», но и хорошо известным им словам они придают различные, несовпадающие оттенки, в результате чего прочтение слова (выражения) оказывается не только разноокрашенным, но и разносмысленным». Во-вторых, не в каждом случае целесообразно, например, употребление сленга. Далеко не для всякого предмета подходит разговорная форма обсуждения. Неуместность устно-бытовой речи может привести к нивелированию серьезности обсуждаемой темы (например, в рекламе медицинских препаратов, страховых услуг, социальной рекламе ).

2. Анализ материалов журналистских и рекламных сообщений, содержащих жаргонизмы

Мы выбрали именно эти сферы для анализа, в связи с тем, что они, по нашему мнению, оказывают наибольшее влияние, на общество. Журналистика и реклама формируют общественное представление об окружающем мире, в том числе о нормах русского языка. СМИ влияют на формирование взглядов (а иногда и формируют их!) как общественной элиты, так и всего населения. Журналисты создают разные тексты, рассчитанные как на интеллектуального адресата, так и на массового читателя, которому не всегда известны многие культурные и языковые факты. Для достижения успеха в воздействии на такого адресата используются самые разнообразные языковые средства. Рассмотрим употребление жаргонизмов в периодических изданиях. Данный материал был взят из таких газет, как «Комсомольская правда», «Свобода слова», «Аргументы и факты» за 2008 год.

По функции воздействия на адресата и отбору языковых средств для достижения коммуникативно-прагматического результата газетный текст наших дней ориентирован на использование образных языковых средств, скрытый или явный подтекст, выражение этической, социальной или интеллектуальной оценки.

Употребление жаргонизмов чаще всего мотивировано авторской коммуникативно-прагматической установкой. Например: реализация речевого портрета, представляющая собой монолог от первого лица в газетных рубриках «Персона», «Прямая речь», прежде всего это монологическая речь видного политика, государственного деятеля, известного актера и т.д., которая, по социальным представлениям, должна соответствовать речевой и этической нормам. Например:

«Вот так меня, обыкновенного человека, законопослушного гражданина, «ломали»

…Считал, что людям и так по горло хватает чернухи и собственных забот» («Свобода слова», 2008, №15).

Ломать - жаргонизм, глагол в переносном значении «пытать»

Чернуха - жаргонизм, в значении «темные дела».

Иногда газета имитирует речь нашего современника, изобилующую просторечиями и жаргонизмами, чтобы привлечь внимание к публикации и в то же время продемонстрировать «лексикон», доминирующий в общении людей не только в обиходно-бытовой, но и в публичной сфере. Например:

Нас уже немного отучили гоняться за дешевизной («АиФ», 2008 №16).

Американцы отчего-то расхотели платить по жилищным займам, следовательно, банки испытывают дефицит налички, и занять ее негде («Комсомольская правда», 2008, №42).

Дешевизна - жаргон, производное от дешевый.

Наличка - жаргон, в значение наличные деньги.

Некодифицированная лексика может использоваться для усиления негативной оценки описываемых фактов; при включении ее в текст адресант демонстрирует и свою оценку.

- Веришь, весь город был ошарашен , - кипятится водитель. - Ильяс же - наша гордость, считай, лицо Дагестана. Он говорят, накопал что-то важное и поделился с Абашиловым. Вот их двоих и грохнули

…Погоня продолжалось 15 минут со стрельбой по колесам. Но преступники оторвались («Комсомольская правда», 2008, №42).

Ошарашен - жаргонизм, в значение был удивлен.

Накопал - жаргонизм, глагол в переносном значение «нашел, разыскал нужный материал»

Грохнули - жаргонизм, глагол в переносном значение «убили, уничтожили»

Оторваться - жаргонизм, глагол в переносном значение «убежать, суметь спрятаться».

5 лет назад команда Ш., тогда еще они были СОПовцами, провозгласила себя «смотрящими» за таможенным переходом «Хоргос».

«Комитетчики» проверяют грузы без разрешений и постановлений («Свобода слова», 2008, №15).

Комитетчики, смотрящими - жаргонизмы являются контекстуальными синонимами слову «оборотни».

После серии публикаций на эту тему в редакцию с «малявой» (на тюремном сленге означает обращение из-за колючей проволоки) обратился сам Асылтай, получивший 12 лет лагерей за терроризм. («Свобода слова», 2008, №15)

Заметим, что жаргонизм «малява» употреблено с разъяснением. Так как отсутствие толкования слова может вызвать у адресата недопонимание смысла текста или его ложное восприятие.

Говоря о роли СМИ, в частности газеты, в популяризации жаргонной лексики, нельзя не отметить и положительного влияния газеты на развитие лексики русского языка. В печати все чаще можно встретить тексты, представляющие позицию адресанта в оценки жаргонных и просторечных слов:

Как раз перед отъездом в Москву я продал ему ноутбук Acer. Не слишком навороченный , около 25 тысяч рублей стоил. («Комсомольская правда», 2008 №42)

Навороченный - жаргонизм, в значение «обновленный».

К Кадырали обратились с просьбой «раскрутить» Рахата. Совсем молодой исполнитель собирал стадионы, записал два диска и дал два «сольника».

Раскрутить - сделать популярным.

Сольник - жаргонизм, в значение «сольный концерт». (Комсомольская правда, 2008 №42)

Следует отметить, что употребляются жаргоны, имеющие функционально-семантическое значение с различными суффиксами пренебрежения. Употребляются с целью эмоционального воздействия на читателя. Например, болванка, сольник, наличка и другие. Благодаря употреблению в газетном тексте жаргонизмы часто избавляются от присущей им семантики, конкретизируя значение в тексте или развивая новые окрашенные значения.

Также мы провели анализ материалов рекламных сообщений.

Жаргон - это условный язык, понятный только в определенной среде, в нем много искусственных, иногда условных слов и выражений, которые служат средством общения социальных групп. Такие слова в рекламном тексте в основном используются в качестве выразительных средств для создания эффекта забавы, а, следовательно, для привлечения и удержания внимания реципиента. Таким образом, сообщение обретает необычную форму, повышая к себе интерес. Кроме того, общеизвестно: чем больше реклама нарушает принятые коммуникативные нормы, тем более она привлекает внимание. Существует реклама, понятная только определённому кругу людей. Для примера возьмем сценарий видеоклипа по ремонту компьютеров и оргтехники.

Изобразительный ряд. Сюжет банальный. Серое утро, с постели вскакивает молодой человек с взъерошенными волосами. Он подбегает к компьютеру, из которого валит дым и идет треск от модема. Молодой человек судорожно хватает записную книжку и, найдя нужный номер, звонит. Через несколько минут на пороге появляется мужчина в светлом комбинезоне, с чемоданчиком в руках и быстро устраняет неисправности. Вербальный компонент сообщения. «Просыпаешься ты утром, а у путера сгорели мозги, умерла мать и повесился момед! И наступает дизастер… Но тот, кто имеет комп, должен знать телефон фирмы «Х». Достаточно набрать номер «ХХ-ХХ-ХХ» и к вам приедет профи, который на месте приведет вашего путера в чувство». Перевод с жаргона: «Просыпаешься ты утром, а у компьютера сгорела память, сломалась материнская плата и модем! И наступает глобальное потрясение… Но тот, кто имеет компьютер, должен знать телефон фирмы «Х». Достаточно набрать номер «ХХ-ХХ-ХХ», и к вам приедет профессионал, который на месте приведет ваш компьютер в нормальное состояние».

Интересными рекламными вариациями на компьютерную тематику являются плакаты томского рекламиста Данилы Ходашинского, неоднократного лауреата фестиваля малобюджетной рекламы «Идея»: «Продаем мать всех видов!» Или: «Продаем писюки всех размеров!» (на компьютерном жаргоне «мать» - материнская плата, «писюк» - персональный компьютер (РС).

Например: в рекламе по продаже автомобилей ВАЗ вместо слогана «ВАЗ - все модели и модификации» целесообразнее использовать жаргон автомобилистов - «ВАЗ - от копейки до десятки». А в рекламе под девизом «Обмен старого автомобиля на новый» ярче звучит фраза: «Заменим ваше корыто на крутую тачку». Это более понятно и близко по духу любому автомобилисту.

Например: (из разработанной Вячеславом Ефремовым (РА «Аншлаг») социальной рекламы, направленной на несовершеннолетних детей, пристрастившихся к алкоголю). Начальный слоган - «Прерви этот цикл! Будь выше этого» - подкрепляется серией рисунков с текстовым комментарием: «Кирнули и вмазали», «Стали луноходами и ежами», «Утром кондратий обнял, замучил трясокун и бодун», «Стали колдырями и дискоболами». В переводе с молодежного жаргона на общедоступный язык это значит: «Выпили», «Стали пьяными, в стельку пьяными», «Утром - большое похмелье, замучило похмелье», «Стали алкоголиками, закоренелыми алкоголиками». Данная реклама тестировалась на фокус-группе и была оценена высшим балом. Обращение точно попало в цель.

Также жаргонизмы могут использоваться в рекламе, направленной на людей разного возраста.

Следует отметить особую активность жаргонизмов в социальной рекламе, рассчитанной на молодежь. Так, на фестивале социальной рекламы в Москве в 2003 г. была представлена серия плакатов «Наркотики?». Авторы Е. Павловская, С. Редин, Г. Чернова пытались дать объяснение, что это такое:

1) «…ну это типа клёва…» Под стилизованным изображением рыбы пояснительная надпись мелким шрифтом: «Этой рыбе наверняка казалось, что она ловит червячка. Но на самом деле поймали ее… Так и с наркотиками : как только ты начнешь ловить кайф, ты уже на крючке у наркобизнеса…»

2) «…ну это полный улёт…» - изображение птицы - «Этой курице расправили крылья и послали в последний путь. Так и с наркотиками : ты теряешь голову, но тебе кажется, что у тебя появились крылья. Помни: это твой безвозвратный «улет».

3) «…ну это типа прикольно…» - изображение бабочки - «Возможно, эта бабочка была шустрее подруг и не побоялась подлететь к игле… Так и с наркотиками : смельчаку может хватить одного укола, чтобы «приколоться» навсегда…»

4) «…ну это типа круто…» - изображение треснутого куриного яйца - «Яйцо, сваренное вкрутую, легко очистить… Так и с наркотиками : первую дозу тебе дадут бесплатно, чтобы ты почувствовал себя крутым. После этого наркоторговцы начнут сдирать с тебя шкуру…»

5) «…ну это типа клева, круто, прикольно и всё такое…» - изображение кружки - «Все больше наркотиков поступает к нам в «живых контейнерах» - желудках и все такое… Извлекают их оттуда с помощью клизмы и ночного горшка… В общем и всё такое! Тебе хочется это попробовать?»

Данная реклама имеете не только достоинства, но и недостатки. Недостатки связаны с не совсем удачным шрифтовым оформлением. Намеренное выделение ключевых слов, на наш взгляд, установит незримую связь между словом «наркотики» и часто употребляемым сейчас модным жаргоном. А кому из современных подростков не хочется казаться «Крутым, клеевым, прикольным» ?

Нужно отметить, что наиболее часто молодежные жаргонизмы встречаются в рекламе продуктов питания, особенно в рекламе батончиков и конфет («Сникерс», «Финт», «Пикник», «Старберст», «M&Ms») и весьма популярных у подростков напитков («Дью», «Пепси», «Кока-кола»).

Примеры:

1. «Сникерс». «Не тормози, сникерсни!» Тормозить - 1) останавливаться; 2) не понимать, не догадываться, отупевать, обалдевать.

2. «Финт» - для тех, кто вправду крут!» Разговорное слово «крутой» развивает в современной речевой практике новые, по сравнению с литературным аналогом, значения. Крутой - особенный, выдающийся, неординарный, обладающий какими-либо специфическими качествами. В сборнике «Русский язык конца 20 столетия (1985-1995 гг.)» слово «крутой» трактуется шире, как: 1) (о человеке) дерзкий, жестокий; высший образец, стандарт, с точки зрения лиц, принадлежащих к определенным социальным кругам; 2) достигший предела в чем-либо; 3) характеризующийся крайней степенью проявления, экстраординарный; 4) лучший. И далее авторы замечают, что употребляемость этого слова позволяет активно использовать его в качестве основы для производства новых единиц (например, единицы «крут» ). Жаргонизмы вроде «крутой» относятся к декларативному, или семантико-контекстуальному типу, позволяющему судить о смысле сленговой единицы за счет лексико-грамматических единиц в пределах высказывания.

Отметим, что в данной рекламе, в полной мере ориентированной на молодежь, сленг употребляется не единожды. В одном из серии телероликов «Финт» два подростка любуются изображением серфингиста и жуют батончик.

Один из них, обращаясь к другому:

- Это ты в будущем!

На что получает в ответ:

- Ты что опух?

Жаргонизм «опух», родственный с просторечными «опупел», «обалдел» определяется В.С. Елистратовым как: «приходить в какое-либо крайнее эмоциональное состояние, становится наглым, агрессивным» [14, С. 85]. Помимо этого, в рекламном сообщении встречаются слова: «приколись» (получи удовольствие, насладись чем-либо; увлекись кем-то или чем-то); «прикольно» (весело, оригинально, с юмором); «тусовка». Интересна с точки зрения использования молодежного сленга и песенка, распеваемая персонажами телеролика:

«Упавшие сограждане прикольней, чем обычные.

Понтовская (оригинальная, обращающая на себя внимание - Е.К.) тусовка: девчонки все отличные».

3. Конкурс от батончика «Пикник»: в подарок классные наушники-радио!»

Классный - отличный, прекрасный.

4. Конфеты «Старберст»: «Отрывайся срочно! Старберст - это сочно!» Отрываться - отдыхать, расслабляться, отвлекаться, расслабляться, отходить от дел, получать удовольствие, испытывать блаженство.

Еще одной иллюстрацией к данному примеру может послужить слоган в рекламном сообщении музыкальных центров LG:

«Оторвись по полной!»

5. Конфеты «М&Мs»: «Суперупаковка - веселая тусовка!» Молодежное слово «тусовка» следует понимать как «мероприятие, собрание, предполагающее неформальное общение». Помимо того, сленг трактуется и как: «компания, группа людей, объединенных общими интересами, возрастом, каким-либо делом»; «толпа, большое скопление людей»; «место тусовок, сбора молодежи» (например, дискотека, где разворачиваются события телеролика «М&Мs» ); «какое-либо коллективное увеселительное мероприятие, вечеринка». Иногда жаргонное «тусовка» выступает синонимом к более нейтральному «дискотека». На «глобальную дэнс - тусовку «Джинс» приглашала молодежь во время проведения своей ПР-акции компания «РеКом». Организаторы призывали: «Танцуй! Отрывайся!», таким образом «интимизируя» общение с молодежной аудиторией.

6. «Шоко-терапия - твой ответ напрягу!» (батончик «Шок»).

Напряг - напряжение, стресс.

7. «Пепси Черри»: «Дикий прикол. Попробуй на вкус!» Так рекламируется напиток поколения Next, видимо, соотнося новый сорт «Пепси» с одним из значений молодежного словечка «прикол».

Прикол - что-либо смешное, остроумное, интересное, шутка, анекдот, свежая новость. «Новый «Cheetos» - цветной прикол!» (реклама чипсов) и «Приколись! Воскресенье - день смеха на ДТВ!» - еще два примера, использующих данный жаргонизм в различных модификациях.

8. В ответ на рекламу своего конкурента («Пепси») «Кока-кола» создает следующий слоган: «Вруби по новому, вишневому!»

Врубить - «включить, завести». Компания и ранее использовала жаргонизмы в своих слоганах. Вспомним, например, «Кто не знает, тот отдыхает» («Арсикола»), «Вруби свой драйвер» («Спрайт»), «Зажигай!» («Фанта вкус лайма»).

9. «Дью»: «Сделай «Дью!» Делать (сделать) - одерживать верх над кем-либо: избивать, обгонять, побеждать в единоборстве». Хотя слоган легко запоминается, назвать его понятным нельзя. Неясность идет от смысловой нагрузки жаргонизма. Непонятно, зачем от реципиентов требуют показать свое превосходство над газированным напитком. Очевидно, что авторы просто использовали калькированную англоязычную фразу - слоган фирмы Nike «Just do it». Более показательна визуальная часть рекламного обращения. Всем знакомы телеролики с гепардом «в главной роли» и ставшей крылатыми выражениями: «Ненавижу кошек» - «Ты просто не умеешь их готовить».

10. Для придания игровой составляющей сообщению рекламисты используют молодежный жаргонизм «фишка» в рекламе сельди «Раптика» (слоган звучит как: «Лучшая фишка на Вашем столе!» , а одна из задействованных в рекламе фраз: «Фишка в банке»). Обыгрывается и написание слова «фишка» английскими буквами («fishka»), где первый слог «fish» в переводе означает «рыба». Фишка как сленг - какая-либо специфическая черта чего-либо, тенденция - самое главное, суть, соль чего-либо. Опрошенные нами студенты предложили такие определения слова: нечто вызывающее интерес, уникальное качество чего-либо, изюминка.

11. «Новое клевое место» (оптовая торговля свежемороженной

рыбой - фирма «ЛЛК»).

«Клевое место» (название магазина для рыболовов), - подобный пример приводит и Т.Г. Никитина в своем словаре молодежного сленга. Она же определяет слово «клевый» как «хороший, отличный, прекрасный, вызывающий одобрение». Жаргонизм «клевый» в приведенных случаях буквализируется в форме прилагательного, образованного от рыболовного определения «клев».

12. Встречаются и жаргонизмы в рекламе товаров, нацеленных не только и не столько на молодежь. Например, в рекламе фильтров «Instapure» полисемичный слоган «Фильтруешь?», двояко трактуемый как нейтральное «Используешь фильтр?» и сленговое «Соображаешь?» , устанавливает даже причинно-следственную связь между двумя значениями: «Если соображаешь, то используешь фильтр».

13. Серия роликов «Альфа-банка», проходившая под девизом «С каждым клиентом мы находим общий язык!», использовала профессиональный сленг программистов, молодежный сленг. Помимо того был употреблен просторечный язык, принадлежащий простому работяге («Я колымлю, а Нинка моя…тьфу! Я тут покумекал - и к Вам!») и созданный на основе анекдотов сленг чукчи («Когда моржа большой, чукча довольный. - У нас моржа всем моржам моржа! Твоя какую деньгу хотеть? Зеленую или вторую» (евро)?)

14. фотоаппарат «Кодак КЕ»: «Закадри». В жаргонном слове «закадри» графически выделен формант «кадр», являющийся связующим звеном между самим рекламируемым товаром и слоганом.

Закадрить - «привлечь чье-либо внимание, познакомиться с кем-либо».

15. шампунь «Head&Shoulders»: «Он накроет тебя ураганом улетной свежести».

Улетный - доставляющий наслаждение. Жаргонизм «улетный» в данном тексте относится к начертательному, или графикоорфографическому способу идентификации сленга за счет специальных знаков - кавычек или курсива (в данном случае - курсива).

16. «Слабо потерять голову? Слабо посидеть по-царски?» (водка «Царская»). Такой вызов бросают любителям горячительных напитков авторы рекламы.

Или: «Неслабые коктейли «Браво».

Но лидером по использованию жаргонизмов в своих сообщениях можно смело назвать рекламы ночных клубов и дискотек. Они предлагают не только «оторваться» , но и «поколбасится» (весело провести время), «улететь» (испытать наслаждение, получить удовольствие от чего-либо), «тереться по парам».

Таким образом, рассмотрев использование жаргонизмов в материалах журналистских и рекламных сообщений, мы пришли к выводу, что жаргонная лексика чаще употребляется в рекламе. Реклама ориентирована на различную аудиторию, которая делится по возрастному и профессиональному признаку. Чаще используются молодёжные жаргонизмы, а также жаргон преступного мира, которые взаимосвязаны, то есть, жаргонизмы преступного мира проникают в молодёжный сленг и позже становятся нормой употребления в этой среде. В рекламе и журналистике данные разновидности жаргонной лексики используются для привлечения внимания различных целевых аудиторий, а также для придания экспрессивности сообщению. Известно: чем больше реклама нарушает принятые коммуникативные нормы, тем более она привлекает внимание. Некодифицированная лексика может использоваться для усиления негативной оценки описываемых фактов.

Современное состояние фразеографии. Новозаветная фразеология в периодике

Мы уже упоминали, что новозаветная и вообще библейская фразеология составляет огромный пласт во всей фразеологической системе русского литературного языка. Однако, несмотря на то, что великое множество библеизмов бытует в устной и письменной речи русских людей, лексикографическое описание всех этих единиц остается одной из проблем современности. Справедливости ради надо сказать, что на сегодняшний день вышло в свет уже довольно большое количество справочной и словарной литературы разного рода по фразеологии. Многие издания посвящены вообще фразеологии русского языка. Некоторые из них пережили уже по нескольку выпусков. Так, например, “Фразеологический словарь русского языка” под редакцией А.И.Молоткова (ФСРЯ) в 1994 году был издан 5-й раз. Другие словари появились недавно. Самые последние фразеологические сборники – это “Фразеологический словарь: Популярное пособие для начальной школы” Валентины Волиной (ФС) и “Фразеологический словарь русского языка для школьников” (ФСРЯДШ), составленный С.И.Карантировым. Оба словаря вышли в 1997 году.

Кроме словарей изданы также различного рода научно популярные книги, рассказывающие об истории тех или иных фразеологических оборотов, сборники крылатых выражений, пословиц, поговорок русского языка.

В периодике постоянно публикуются статьи, посвященные отдельным проблемам фразеологии, раскрывающие читателям истоки некоторых выражений, освещающие новейшие научные изыскания в этой области.

Удельный вес библейской фразеологии вообще и новозаветной в частности во всех этих печатных изданиях не одинаков. Однако интерес к этой теме последнее время резко вырос. Естественно, что у исследователей назрела необходимость создать если не словарь, то хотя бы словник, цитатник, посвященный библейской фразеологии. Итогом подобных попыток стали следующие публикации:

1. статья Владимира Вихлянцева “Вера от слышания” в журнале “Москва” 1994 год, №№ 11-12, где в алфавитном порядке приведены “наиболее известные” из “многих слов” и целых фраз из Библии, “которые со временем стали обиходными, и люди забыли, откуда они пришли,” “с кратким пояснением и указанием места, где они записаны в Библии” [Вихлянцев 1994 : 11 : 203-204];

2. словарь Н.П.Матвеевой “Библеизмы в русской словесности”, напечатанный в журнале “Русская словесность” в ряде номеров с 1993 по 1996 гг.;

3. небольшой сборник “Вечные истины: Крылатые слова, пословицы, поговорки библейского происхождения”, составленный В.Г.Мельниковым и отпечатанный в типографии издательства “Советская Сибирь” г. Новосибирска в виде отдельной книжечки карманного формата. Год издания не указан, но судя по “Списку использованной литературы”, сборник вышел в 90-е годы;

4. новейшая публикация в журнале “Русская речь” за 1998 г. № 1 – Л.М.Грановская “Библейские фразеологизмы: Опыт словаря”. Сразу заметим, что сделать полные выводы по этой публикации нельзя, потому что мы имеем лишь самое начало словаря. Однако уже при первом взгляде ясно, что, во-первых, в словарь войдут не все библейские фразеологизмы, а только самые употребительные. (В № 1 журнала “Русская речь”, 1998 г. истолкованы фразеологизмы альфа и омега, нищие духом (в статье Блаженны нищие духом ), блудный сын и Вавилонское столпотворение (смешение) . Такие же фразеологизмы, как алчущие и жаждущие, бесплодная смоковница, благую часть избрать, блаженны миротворцы и др. в словаре не учтены, хотя словарь строится явно по алфавитному принципу). Во-вторых, словарь носит не только лингвистический, но и культурологический характер, потому что в словарных статьях указываются не только различные сведённые воедино толкования выражений, взятые из разных источников, но и замечания общекультурного характера, связанные с употреблением выражения или его прообраза в жизни и в искусстве. Например, “В церкви был обычай соединять греческие альфу и омегу с изображением креста или монограммою имени Иисуса Христа” [Грановская 1998:75]. В-третьих, стиль статей публицистический, а информация, излагаемая в них неоднородна, хотя довольно подробна: есть стилистические указания и внимание к особенностям семантики и употребления оборотов.

Что касается трёх других вышеназванных изданий и публикаций можно сразу сказать, что они находятся среди лидеров по количеству упомянутых в них новозаветизмов.10 А если говорить о других статьях, затрагивающих тему библейской фразеологии, то надо отметить, что почти все они посвящены вопросам толкования и этимологии некоторых ветхо- и новозаветных выражений, а опубликованы в научно-популярном журнале РАН “Русская речь”.

Наиболее ранняя из них – “Фразеологизмы в трудах В.И.Ленина” Е.Л.Ковачич (Русская речь – 1987.-№ 4.-с.7-10). Эта статья – яркая иллюстрация взаимовлияния двух исторических эпох. 1987 год – год 70- летнего юбилея Октябрьской революции, и, как следствие, автор в качестве объекта для исследований выбирает труды В.И.Ленина. однако прошло уже 2 года с начала перестройки, и уже не удивительно, что для анализа Е.Л.Ковачич обращается именно к библейским выражениям, которыми так богаты ленинские тексты. В итоге получается, что автор постоянно делает упор на устарелость многих библеизмов, но и указывает на необходимость знания и правильного понимания оборотов типа сим победиши; созерцать заднюю; мир на земле и в человецех благоволение; не человек для субботы, а суббота для человека; совлечь с себя ветхого Адама; темна вода в облацех, объяснения которых и дается в статье.

Далее, уже в 1992 году, появляется статья Ю.А.Гвоздарева “Забытые фразы” (№ 5.-с.106-111) под рубрикой “Из истории слов и выражений”. Известный фразеолог дает подробное толкование некоторых архаичных выражений, среди которых упомянуты два новозаветизма : чающие движения воды и кимвал бряцающий . Приведены и цитаты из художественной литературы, иллюстрирующие их употребление.

В 1993 году, в № 6 выходит статья А.В.Барандеева “От буквы к термину”, где приводятся примеры того, как отдельные буквы некоторых алфавитов становятся прообразами новых слов и выражений в языке. В частности, затрагивается и история выражений альфа и омега, от альфы до омеги . Автор упоминает и синонимические обороты от аза до ижицы и от а до я .

Ещё через год в № 4 за 1994 год Ю.А.Гвоздарев публикует новую статью “Строки библейской мудрости”, где обращается к истории одиннадцати фразеологизмов, некоторые из которых восходят к Новому Завету. Это обороты внести свою лепту; краеугольный камень; камень преткновения; не от мира сего; довлеет дневи злоба его; злоба дня; много званых, мало избранных. Здесь уже каждое выражение истолковано более кратко и емко, указывается лишь этимология и значение фразеологизмов без каких-либо иллюстраций из литературных текстов.

Кроме этих статей нами отмечены и другие публикации. Так, в журнале “Наука и религия”, № 2, за 1990 год появилась статья Т.Клюкиной “Тайное и явное. О библеизмах в русском языке”. Автор пишет о влиянии Библии на сознание русского человека, в результате которого появляются устойчивые фразы и выражения, закрепленные в языке, типа козел отпущения, зарыть талант в землю, посылать от Понтия к Пилату и др.

Употреблению библеизмов в наши дни как проблеме культуры речи посвящены публикации А.Н.Литвиненко “Воскрешение слова” (Русская речь.-1991.-№ 6.-с.55-58) и В.В.Колесова “Праздное слово” (Русская словесность.-1993.-№ 3.-с.71-74).

Естественно, что все эти статьи, появившиеся в девяностые годы, не случайны, они вызваны насущной потребностью людей в расширении знаний о фактах лингвистики. Однако для тех, кто всерьез интересуется Библией, библейской фразеологией, такое количество информации ничтожно мало, да и доступно лишь узкому кругу подписчиков.

Газетно-публицистический стиль.


Газетно-публицистический стиль функционирует в общественно-политической сфере и используется в ораторских выступлениях, в различных газетных жанрах (передовая статья, репортаж ), в публицистических статьях в периодической печати. Он реализуется как и письменной, так и в устной форме.
Характерной чертой газетно-публицистического стиля является сочетание двух тенденций - тенденции к экспрессивности и тенденции к стандарту. Это обусловлено функциями, которые выполняет публицистика: информационно-содержательная функция и функция убеждения, эмоционального воздействия . Они имеют особый характер в публицистическом стиле. Информация в этой сфере общественной деятельности адресована всем носителям языка и членам данного общества (а не только специалистам, как в научной сфере). Для актуальности информации очень значим временной фактор: информация должна передаваться и становиться общеизвестной в кратчайшие сроки, что совсем неважно, например, в официально-деловом стиле. В газетно-публицистическом стиле убеждение осуществляется путем эмоционального воздействия на читателя или слушателя. Автор не только высказывает свое отношение к сообщаемой информации, а выражает мнение определенной социальной группы людей - партии, движения и проч. Итак, с функцией воздействия на массового читателя или слушателя связана такая черта газетно-публицистического стиля, как его эмоционально-экспрессивный характер, а с быстротой передачи общественно значимой информации связан стандарт этого стиля.
Тенденция к стандарту означает стремление публицистики к строгости и информативности, которые свойственны научному и официально-деловому стилям. Например, к числу стандартных выражений для газетно-публицистического стиля можно отнести: неуклонный рост, временная поддержка, широкий размах, дружественная обстановка, официальный визит и т.п. Тенденция к экспрессивности выражается в стремлении к доступности и образности формы выражения, что характерно для художественного стиля и разговорной речи - в публицистической речи переплетаются черты этих стилей.
Приведем небольшой фрагмент статьи: "В любом обществе существует ряд проблем, напрямую связанных с социальным функционированием женщины. Именно этими проблемами давно занят феминизм, настаивающий не на равенстве, а на инакости женщин и мужчин. Образование и медицина, права детей и инвалидов, воинская обязанность и уложение о наказаниях - вот поле общественной деятельности, на котором женская мягкость, способность к компромиссу, предпочтение частного общественному должны были бы сослужить свою службу. В сущности, все равно, кто объединит все это в одну программу - мужчина или женщина. Но женщине все же сподручней. Как говаривала бабушка, "что с мужчинами разговаривать - они ведь даже одеться по погоде не умеют".
Здесь использованы слова и словосочетания, свойственные научному стилю (ряд проблем, социальное функционирование женщины, предпочтение частного общественному и др.) , официально-деловому (права детей и инвалидов, воинская обязанность, уложения о наказаниях) , а также разговорные , даже просторечные выражения (сподручней, сослужить службу, как говаривала бабушка) .
Газетно-публицистический стиль обладает одновременно консервативностью и подвижностью . С одной стороны, в публицистической речи присутствует достаточное количество штампов, общественно-политических и иных терминов. С другой стороны, стремление к убеждению читателей требует все новых языковых средств, чтобы оказывать па них воздействие. Именно этой цели служат все богатства художественной и разговорной речи.
Лексика газетно-публицистического стиля имеет ярко выраженную эмоционально-экспрессивную окраску, включает разговорные, просторечные и даже жаргонные элементы, использует такие словосочетания, которые объединяют в себе функциональную и экспрессивно-оценочную окраски: оболванивание, желтая пресса, пособник и т.п. , которые показывают принадлежность газетно-публицистическому стилю речи и содержат отрицательную оценку.
Многие слова приобретают газетно-публицистическую окраску в том случае, если они употребляются в переносном значении. Например, слово сигнал имеет переносные значения: служит толчком к началу какого-то действия - "Эта статья послужила сигналом к дискуссии" и предупреждение, сообщение о чем-нибудь нежелательном, что может совершиться - "Поступил не один сигнал о неблагополучной ситуации на заводе" .
Газетно-публицистическая речь активно использует иноязычные слова и элементы слов, в частности приставки а-, анти-, про-, нео-. ультра- (антиконституционный, ультраправые и др.) . Именно благодаря средствам массовой информации в последнее время значительно пополнился активный словарь иноязычных слов, входящих в состав русского языка - приватизация, электорат, деноминация и др.
Рассматриваемый стиль привлекает весь запас эмоционально-экспрессивных и оценочных слов, включая в сферу оценочности даже имена собственные, названия литературных произведений (Плюшкин, Держиморда, Человек в футляре) . Стремление к выразительности, образности и, в то же время, краткости реализуется также с помощью прецедентных текстов (текстов, знакомых любому), что является неотъемлемой частью публицистической речи. Например: "И все же советские интеллигенты продолжают ставить па молодежь. Появится - верят они - новое поколение русских мальчиков, которое не захочет мириться с подлостью отцов" .
Последняя фраза является прецедентной, "русские мальчики" у Ф.М. Достоевского ставили перед собой мировые неразрешимые вопросы. Таким образом, автор статьи очень выразительно характеризует тип "советского интеллигента", начитанного, знающего Достоевского, стремящегося переделать мир.
Синтаксис газетно-публицистического стиля речи тоже имеет свои особенности, связанные с активным употреблением эмоционально- и экспрессивно- окрашенных конструкций: восклицательных и вопросительных предложений, предложений с обращением, риторических вопросов, повторов, расчлененных конструкций и др. Стремление к экспрессии обуславливает использование конструкций с разговорной окраской: частиц, междометий, инверсий, бессоюзных предложений, пропуск того или иного члена предложения и др.

Газетный стиль обнаруживает себя и в области словообразования . Здесь

можно отметить, по-видимому, большую, чем в других стилях, активность некоторых

суффиксов иноязычного происхождения (-изм; -ция, -ация, -изация: терроризм,

индустрия, продукция, организация, операция, глобализация).

Другой основной стилевой чертой публицистической речи, связанной с

экспрессивностью, является наличие стандарта.

Следует учитывать, что газета (отчасти и другие виды публицистики) отличается

существенным своеобразием условий языкового творчества: она создается в

кратчайшие сроки, порой не дающие возможности довести до идеала обработку

языкового материала. В то же время она создается не одним лицом, а множеством

корреспондентов, которые готовят свои материалы часто в отрыве один от

другого.

Основной стилистический принцип публицистики В.Г. Костомаров определяет как

единство, сопряжение экспрессии и стандарта, составляющее специфику газетной

речи. Конечно, в известном смысле сопряжение экспрессии и стандарта (в тех

или иных "дозах") свойственно всякой речи вообще. Однако важно, что именно в

газетной публицистике, в отличие от других речевых разновидностей, это

единство становится стилистическим принципом организации высказывания. В этом

главный смысл и, несомненно, ценность концепции В.Г. Костомарова. Между тем,

приоритет в этом единстве имеет все же первый компонент.

На стилистику публицистической, прежде всего газетной, речи сильное влияние

оказывает массовый характер коммуникации . Газета - одно из наиболее

типичных средств массовой информации и пропаганды. Здесь массовым оказывается и

адресат, и автор. Собственно, газета и конкретный корреспондент выступают не от

имени какого-то одного лица или узкой группы лиц, но, как правило, выражают

позицию миллионов единомышленников. В связи с этим одной из характерных

стилистических черт публицистической, особенно газетной, речи является

своеобразная собирательность, находящая свое выражение в особенностях значений

и функционировании языковых единиц. Собирательность как лингвистический

признак газетного стиля находит воплощение и в своеобразии категории лица

(использование 1-го и 3-го лица в обобщенном значении), и в сравнительно

повышенной частотности местоимений мы, вы, наш, ваш и в особенностях их

употребления.

Другая сторона указанного выше стилеобразующего единства - информационная

функция - воплощается в таких особенностях публицистического стиля, которые

связаны с проявлением интеллектуальности речи. Такими стилевыми чертами

являются:

1) документализм, проявляющийся в объективности и проверенной фактологичности

изложения, что в терминах стилистики можно определить как подчеркнутую

документально-фактологическую точность выражения; документально-

фактологическая точность проявляется в терминированности речи, ограниченности

метафоризации терминов (кроме общепринятой), широком употреблении

профессионализмов;

2) сдержанность, официальность, подчеркивающие значимость фактов, информации;

эти черты реализуются в именном характере речи, своеобразии фразеологии

(клише) и т. д.;

3) известная обобщенность, абстрагированность и понятийность изложения как

итог аналитичности и фактографичное (нередко в единстве с образной

конкретностью выражения).

Такова сложная стилевая структура газетной речи.

Напомним, что публицистический стиль находится как бы на пересечении научного

и художественного. Во всяком случае, он, действительно, использует приемы и

средства этих стилей (как и официально-делового) и оказывается областью живых

межстилевых взаимодействий, что приводит к усложнению его структуры. Однако

средства других стилей имеют в газете свою особую функцию, и потому известная

многостильность языковых единиц не приводит к эклектичности стиля и

разрушению его единства.

Заметим, что многообразие стилистических черт и средств неодинаково

представлено в различных жанрах газеты. Одни (передовые, теоретические,

постановочные, научно-популярные статьи, обозрения, рецензии, интервью и т.

д.) тяготеют к аналитико-обобщенному изложению и к характеру речи и стиля,

близкому к научному, но с непременным публицистическим, экспрессивно

воздействующим и ярко оценочным моментом, другие (очерки, зарисовки,

памфлеты, фельетоны) близки по стилю к художественным, однако также насквозь

публицистичны.

«Русский словарь языкового расширения» представляет собой уникальное издание, не имеющее аналогов, – результат 40-летнего кропотливого труда современного отечественного писателя Александра Исаевича Солженицына по «сбережению» лексического потенциала русского языка.
«Лучший способ обогащения языка – это восстановление прежде накопленных, а потом утерянных богатств», – пишет в «Объяснении» к Словарю его автор-составитель А.И. Солженицын. Современная устная и письменная речь заметно оскудевает, становится бедной и невыразительной, и при этом мы неоправданно отказываемся от ещё жизнеспособных полнокровных слов, которым грозит преждевременное отмирание.
По словам самого составителя, «не претендующего ни на какую научность отбора», «словарь составлен не по привычным нормам» и «имеет цель скорее художественную». «Я опирался на личное языковое чутьё, примеряя, какие слова ещё не утеряли своей доли в языке или даже обещают гибкое применение».
«Русский словарь языкового расширения» предназначен для филологов, преподавателей, писателей, студентов, для всех, кому приходится иметь дело с письменной или устной русской литературной речью.

О "Словаре языкового расширения" А. И. Солженицына

А. И. Солженицын переиздал свой "Русский словарь языкового расширения" (М.: Русский путь, 2000). Книга представляет собой выписки из словаря В. И. Даля. Причем выписки эти делались целых полстолетия: "С 1947 года много лет… я почти ежедневно занимался обработкой далевского словаря… Для этого я сперва читал подряд все четыре тома Даля, очень внимчиво …". К сожалению, В. И. Даль, знаменитый своим словотворчеством, значительную часть слов, приглянувшихся А. И. Солженицыну, просто выдумал. А. И. Солженицын к неологизмам В. И. Даля добавил множество слов собственного "словопроизводства", а также всевозможные неологизмы из произведений В. Астафьева, В. Белова, С. Есенина, С. Клычкова, Ф. Крюкова, Д. Мамина-Сибиряка, П. Мельникова-Печерского, А. Писемского, В. Распутина, Г. Успенского и некоторых других "родных" ему писателей.

К сожалению, эту книгу нельзя назвать не только собранием неологизмов или устаревших слов, но и вообще признать словарем, поскольку здесь нет никаких принципов упорядоченности слов. Автор даже настаивает, что сам же отказался от алфавитного расположения слов, и поэтому пытаться искать какое-то конкретное слово в данной книге невозможно: "словарь предназначен не для розыска по алфавиту, не для справок, а для чтения, местами подряд, или для случайного заглядывания. Нужное слово может быть найдено не строго на месте, а с небольшим сдвигом ". Вот пример алфавитной упорядоченности "словарных статей" в этой книге: барабать; не барабай; чужое барабит; нести барабору; барабошить; барабошь; взбарахтаться; насилу выбаратался; набарахтался; разбарахтался; сбарахтал; убарахтался; с бухты барахты; баристый т. д. У половины слов вообще отсутствуют определения значений. Автор приводит просто списком эдакие "столбики" непонятных слов. Так, например, подряд в шестидесяти трех словарных статьях (от слова многобедственный до слова многочтимый ) есть только два определения значения! При этом слова областные, устаревшие, церковнославянизмы включались автором в книгу безо всяких стилистических указаний. И это сделано умышленно: "я находил областное, старинное или церковное – я и включал его, часто без ограничительной ссылки ". Нет здесь и какого-либо грамматического матерала. Кроме самих слов в этих "словарных статьях" вообще ничего нет! Для словаря маргиналий – это немыслимо. Любой словарь состоит из упорядоченно росположенных слов, определений их значений, грамматического материала и иллюстраций. Как видим, здесь вообще нет никаких признаков словаря.

Но если это не словарь, то, может быть, это текст кодифицирующий язык, предписывающий ему те или иные нормы? Ведь, как явствует из предисловия, цель автора – избавить русский язык от общеупребительных слов иноязычного происхождения, "чтобы не упустить здесь и других опасностей языку, например, современного нахлына международной английской волны ". Причем автор не только хотел бы остановить поток заимствований, но даже ратует за удаление из языка уже вошедших в употребление слов: "Если беспрепятнственно допускать в русский язык такие невыносимые слова, как "уик-энд", "брифинг", "истеблишмент", …"имидж", - то надо вообще с родным языком распрощаться. …Не защищать язык по этой линии мы не можем ". В то же время, по мнению А. И. Солженицына, необходимо вернуть языку устаревшие, вышедшие из употребления слова, а также попытаться ввести в оборот ряд авторских неологизмов, дабы вернуться к "коренной струе языка ". Итак, автор предлагает читателю употреблять одни слова вместо других, и третьи вообще не использовать. Ну, что же, теперь посмотрим, что же конкретно предлагает автор анализируемого словаря. Попытаемся создать текст на том языке, который хочет возродить А. И. Солженицын, дабы "обустроить" русский язык. Вот текст написанный нами на "языке" словаря А. И. Солженицына:

Растопыря,

Или

Необиходная баба

Ерыжливый дурносоп верстан, достодолжный жегнуть шершавку, любонеистово хайлил жиротопное шурьё. Зябкоподжимчивый валява остробучил, жубря: "Хунды-мунды, вахлюй! Отрезно ты фефёлу дочул, иззаплаченный дурандай!" "Да, жемнул я мормотень! – отжегнулся дурносоп верстан, - "а тебе вот маламзя с расщепырей!" "Да, ить здеся одна жирным-жирнешенька шеврюжка!" - верстанулся прощепырник. "А ты чо выхайлился, захухряев оторвяжник?" – утомчился зябкоподжимчивый дурносоп. "Эвося! – защепырил прожубрястый валявка, - "я то – чуфырь! А ёна ведь неутомчивая жемжурка. Коли ей баларыст зажирнить в шабры, так расщепырится захухрястой профефёлой!" Тутока верстаный дурносопяк дочуял страстоубийственный хлясь. Отрезный захухряй прожемнул по конец и ущепырил растопырю.

Получился, как видим, художественный текст совершенно неопределенный по смыслу. К сожалению, ни обращение к словарю А. И. Солженицына, ни обращение к словарю В. И. Даля не прояснит его смысла, хоть он и написан "языком", эксплицированным в словарях этих уважаемых авторов. Проблема в том, что в этих словарях определения значений либо отсутствуют, либо строятся из слов этого же самого языка. То есть язык-объект и язык-описание здесь не различаются: балахрыст – "шатун ", "шлёнда" (у Даля: "шатун", "слон", "шленда", "потаскун", "тунеяд "); верстан – "долгай", "жердяй " (у Даля: "долгай", "верзила", "болван "); ерыжливый - без опред. знач. (у Даля: "склонный к ерыжничеству "); жубря – "мешкотно жующий " (у Даля – "мешкотно жующий или глухо и немоговорящий "); маламзя – без опред. знач. (у Даля: "пинюгай "); фефёла – "растопыря", "необиходная баба " (у Даля: "простофиля", "растопыря", "необиходная баба ").

Созданный на языке А. И. Солженицына искусственный текст под названием "Необиходная баба" показывает, с одной стороны, что лексика такого рода действительно имеет определенную литературную ценность, поскольку обладает исключительной экспрессивностью. С другой стороны, совершенно очевидно, что возродить эти слова в облике некоего нейтрального пласта кодифицированного литературного языка совершенно невозможно. Да и не нужно, потому что в этом последнем случае она утратила бы всю прелесть своей маркированности.

Словарь А. И. Солженицына, как видим, не является и кодифицирующим метатекстом. Так что же это за таинственная книга такая, не похожая ни на один из существующих жанров словесности? Каков ее статус? Чтобы понять происхождение этого текста нам придется совершить маленький экскурс в прошлое.

Средневековый лексикографический акт имел божественные черты и был важнейшим объектом познания. Слово, разумеется, имело тайные, символические значения. Именно это мистическое отношение к слову породило совершенно особый тип символического словаря, который с современной точки зрения вообще воспринимается не как словарь, а как художественный текст, литературное произведение. Речь идет о "глоссарии" – перечне толкований слов, встречающихся на полях и между строк рукописей. Эти сборники состояли из самых разнородных элементов. Тут были и переводы иноязычных слов, и свободные лексические комментарии, и пояснения к реалиям, и синонимические ряды, и т. п. Уже в XIII веке глоссарии бытуют в качестве отдельных самостоятельных текстов, то есть не прилагаются к рукописи, а включаются как отдельные тексты в сборники. Уже в это время существовало, множество типов глоссария: "ономастиконы" ("О именах глаголемых жидовьскым языком"), славяно-русские глоссарии ("Пословки лествичные"), "приточники" ("Толк о неразумных словесех"). "Приточник" - перечень символов, собрание "тайных" символических значений слов. Позже появился так называемый "азбуковник". Расцвет традиции средневековых "азбуковников" относиться к XVI – началу XVIII века. В нем толковались не лексические значения, а "божественные сущности", то есть некие идеи, традиционно так или иначе связанные с данным словом. "Азбуковник" – это что-то вроде символического толкователя Писания. Все слова и явления приобретали в нем тайный божественный подтекст. Так, слово "гора" имело целый ряд "значений", не свойственных современному языку. "Гора" – это и Святая Богородица, и Христианская Вера, и Православная Церковь. Итак, это словари поэтические, литературные, художественные. Символы, входящие в подобные азбуковники, потенциально могли приобретать любые значения. И цель "азбуковника" – в раскрытии этих тайных смыслов. С позиций академической лексикографии это есть процесс придумывания новых значений и новых слов, своего рада "неологизация" языка. Традицию "глоссариев" и "азбуковников" в определенном смысле подхватил "Словарь церковнославянского и русского языка" (СПб.: Второе отделение Академии Наук, 1847). Это "тезаурусный" словарь, включающий в себя "вообще слова, составляющие принадлежность языка" (Т. 1. С. XII). В свою очередь именно традиция словарей тезаурусного типа породила на свет словарь В. И. Даля, наполненный словами неизвестного происхождения, словами, придуманными самим В. И. Далем, редкими, устаревшими, диалектными, иноязычными и другими типами лексем ограниченного употребления. Словарь В. И. Даля - это продукт крайне вульгаризированной идеи тазауруса, включающего в себя "все", не ставящего себе целью упорядочивание языкового материала. Здесь приводится множество контекстов, бесконечное количество примеров, пословиц, поговорок, материал не упорядочен системно, слова не имеют четких определений значений слов. Читателю предоставляется полная свобода окончательного толкования смыслов. Этот тип словаря максимально приближен к художественному тексту.

Именно к такого рода текстам восходит словарь А. И. Солженицына. Нужно признать, что этот текст имеет необычайно сложный культурный статус. С одной стороны, можно считать эту брошюрку своего рода "азбуковником" или "глоссарием", то есть неким маргинальным жанром, состоящим из выписок "на полях". С другой стороны, книга является "тезаурусо-подобным" дополнением к существующим словарям. Кроме того, это, одновременно, целостное и вполне традиционное явление массовой литературы. Эдакий мистификационный проект нового утопического языка. Здесь видно все то же желание что-нибудь "обустроить", если не жизнь, то хотя бы язык. С третьей стороны, перед нами просто искаженный фрагмент словаря В. И. Даля. В этом смысле словарь А. И. Солженицына является фрагментом чужого произведения, то есть его текстуальный статус может быть предметом дискуссии. С четвертой точки зрения книжка вполне вписывается в традицию народных алфавитных "цитатников", вроде девичьего или дембельсокого альбома, записной книжки школьницы, испещренной приглянувшимися цитатами. В таком ракурсе "цитатник" Солженицына, видимо, тоже можно рассматривать как совершенно самостоятельный литературный жанр. Ну и, наконец, читатель вправе рассматривать книгу как "записную книжку" писателя. Но, в любом случае, этот текст относится не к области науки, а к миру словесности. Автор и сам понимает, что его книга – это вовсе не словарь, то есть явление не научное, а художественное: "Этот словарь имеет цель скорее художественную ". Ну, а если перед нами записки, записные книжки, дневники писателя, то лексикографических претензий к ним не может быть никаких. Остается только выразить удивление по поводу названия книги. Зачем автор назвал этот "не-текст", эту маргиналию "неопределенного" статуса "русским словарем"?

7. Свободу лексикографии!

Как видим, неудержимый поток словарей, представляющих слова, относящиеся к "истории" языка, декларируются авторами исключительно как предназначенные просвещенным читателям, а на самом деле представляет собой не вполне профессиональные работы. Конечно, на их фоне работа А. А. Зализняка о древненовгородском диалекте при всех своих мелких недостатках воспринимается как идеальный и абсолютно недосягаемый образец работы с ушедшим языковым материалом.

Но, к сожалению, в целом можно констатировать, что вся эта область творчества, именуемая "историческими" словарями не относится к лексикографии.

Мы можем воспринимать этот процесс, как некую демократизацию словарного дела, избавление от замкнутых научных эзотреических правил. Наука всегда воспроизводила власть, от нее зависела и ее питала. Это была закрытая, репрессивная и крайне консервативная область деятельности. Империя ушла и как следствие возникло ложное ощущение гибели науки. Но в действительности исчезла только имперскость письма. И дурные словари лишь печальные издрежки этого неоднозначного процесса.

Мы должны понимать эпистемологическую абсурдность деления словарей на "плохие" и "хорошие". Очевидно, что "плохие" – это просто не вписывающиеся в существующие традиции, относящиеся к иной, "чужой" области культуры. Хорошие – это всего лишь понятные, популярные, "свои".

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий