регистрация / вход

Русская поэзия серебряного века Вячеслав Иванов

Вячеслав Иванович Иванов, "Вячеслав Великолепный", "маг", "мистагог" русского символизма, предмет поклонения множества вероискателей и вероискательниц, непогрешимый судья поэтической эрудиции, любимый герой пародистов, с легкостью издевавшихся над его архаически-возвышенным языком, по возрасту принадлежал к старшим символистам, по духу творчества - к младшим.

Русская поэзия серебряного века. Вячеслав Иванов

Вячеслав Иванович Иванов, "Вячеслав Великолепный", "маг", "мистагог" русского символизма, предмет поклонения множества вероискателей и вероискательниц, непогрешимый судья поэтической эрудиции, любимый герой пародистов, с легкостью издевавшихся над его архаически-возвышенным языком, по возрасту принадлежал к старшим символистам, по духу творчества - к младшим. Как для Блока и Белого, символизм был для него не литературной школой, а системой мировоззрения, не апофеозом индивидуализма, а основой человеческого единения в духе. У Иванова это учение приобрело наиболее связный и законченный вид. На Дельфийском храме, говорит он в мелопее (сложная многочастная лирическая композиция) "Человек", была лаконичная надпись EI, что значит "ты еси", с этими словами Бог обращается к человеку, а человек должен обратиться к Богу и ближним, и только после этого он сможет сказать о себе "аз есмь", "я существую". А существовать - значит творить: человек служит Богу, принося ему в жертву себя самого ("Споки"; заключительное "безмолвствуй" - обрядовый возглас при начале жертвоприношений). Всякое истинное творчество символично: мысль поэта восходит от земного предмета к несказуемо-божественной сути ("от реального к реальнейшему"; поэтому Иванов называл свое учение "реалистическим символизмом" в отличие от "идеалистического", который идеализирует только собственное "я"), а затем нисходит опять к земному предмету - символу, который должен вызвать в сознании "отзвук" божественного ("Альпийский рог"). Из этого понимания вытекает внешний облик поэзии самого Иванова: она говорит о сложном, но эта сложность не искусственна, каждое его стихотворение поддается прозаическому пересказу, и только непременное глубинное религиозное содержание диктует высокий стиль (по образцу греческой архаики в "Слоках", немецкой романтики в "Кочевниках Красоты", русских духовных стихов в "Улове") и высокий иератический язык, насыщенный церковнославянизмами. Новосозданных символов Иванов избегает, предпочитая традиционные античные или библейские; лишь изредка он требует от читателя знаний более экзотических ("слоки" - форма индийских стихов, "Гаутама" - имя Будды, "рищи" - мудрецы-чудотворцы).

Идеал "соборного единства" и "соборного творчества" для Иванова - христианство. Предтеча его - греческая религия Диониса, "Ветхий Завет язычников" (Ницше противопоставлял дионисийство христианству, Вяч. Иванов их сближает). Изучению и реконструкции дионисийства Иванов посвятил всю жизнь: началом были долгие "годы учения" в Европе (1886-1905), а докторскую диссертацию он защитил только в 1923 г. в Баку. Воплощением дионисийства в своей жизни Иванов считал свою жену, писательницу Л. Д. Зиновьеву-Аннибал, которую называл "мэнадой" (умерла в 1907 г.: ей посвящен сонет "Любовь", из ее романа - эпиграф к "Кочевникам Красоты"). Почвой для всеобщего внимания к учению и творчеству Иванова была актуальность темы "искусство и общественность" после 1905 г. Петербургская квартира Вяч. Иванова в 1905-1909 гг. ("башня" в доме на Таврической улице) стала "духовной лабораторией", центром поэтических, философских и религиозных собраний ("ивановские среды"), в которых Иванов с женой хотели видеть прообраз будущих "соборных" общин. "Соборность" проповедовалась и в семейной жизни - памятником этих трудных опытов осталось стихотворение "Нищ и светел". На почве "соборности" произошел и знаменитый "раскол в символистах" 1907-1908 гг.: Иванов (и Блок) поддержал программу "мистического анархизма" Г. Чулкова; Брюсов (и Белый) резко выступил против. Первая книга стихов Вяч. Иванова - "Кормчие звезды" (СПб., 1903) прошла почти незамеченной; вторая - "Прозрачность" (М., 1904) создала ему имя среди символистов; третья - "Сог ardens" (Сердце пламенеющее. М., 1911-1912), двухтомный монумент памяти Л. Д. Зиновьевой-Аннибал, закрепила его признание в литературе; за этим последовал маленький сборник "Нежная тайна" (СПб., 1912), позднейшие стихи были собраны лишь посмертно. С 1913 г. Иванов живет в Москве, после революции служит в советских культурных учреждениях, в 1920-1924 гг. преподает филологию в Баку. В 1924 г. он уезжает за границу в научную командировку и поселяется в Италии (сохраняя советский паспорт до конца 1930-х годов) - сперва в Павии, потом в Риме. В Риме, перебедствовав вторую мировую войну, он и умер в 1949 г.

Список литературы

Русская поэзия серебряного века. 1890-1917. Антология. Ред. М.Гаспаров, И.Корецкая и др. Москва: Наука, 1993.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий