Смекни!
smekni.com

Религиозное возрождение в Беларуси в постсоветский период (стр. 4 из 5)

Важно отметить резкие отличия по регионам количества людей, чуждых религиозной вере. На Гродненщине неверующих набирается 12, 5, а в приграничье Витебской области - 49, 4 процента. Так же контрастно выглядит соотношение колеблющихся в своем отношении к вере в Бога на западе и востоке страны. На Гродненщине их 29, 9 процента от общего массива опрошенных, на Витебщине — 31, 9, Могилевщине — 39, 5, Гомелыцине — 42, 9 процента.

Весьма показательна разница ответов респондентов по регионам относительно будущего религии. Мнение, что институт церкви непоколебим, никакие исторические перипетии его не касаются, церковь будет существовать вечно, в западных регионах страны разделяют три четверти опрошенных.

Анализ материалов дает основание утверждать, что в различных регионах существует различная активность в деятельности религиозных структур и организаций и, соответственно, различная степень их воздействия на повседневную жизнь, групповые и индивидуальные особенности поведения людей.

Поскольку религиозные институты и организации западных областей более активны и влиятельны, имеют большую численность, они в большей степени воздействуют на различные стороны жизни и деятельности людей, имеют больший авторитет среди населения. Поэтому понятно, почему для 57 процентов жителей Брестской области религия играет первостепенную роль во всех сферах повседневности.

Обобщение приведенных результатов социологических исследований подводит к заключению, что в современном белорусском обществе религия выступает как одно из самых влиятельных духовных явлений. Причем в западных регионах она оказывает на повседневную жизнь людей влияние вчетверо большее, чем в восточных. Респонденты здесь в 2, 3 раза чаще, чем на востоке страны, называют религию в качестве определяющего человеческую судьбу фактора.

2.2 Факторы влияющие на интенсивность и рост религиозности

Важным аспектом понимания интенсивности и динамики религиозности в Беларуси является ее зависимость от вероисповедных предпочтений и социальных настроений белорусов. Об этом говорят следующие данные.

О своей глубокой религиозности заявили 4,2 процента сторонников православия, 10,2 - католицизма и 75 - церкви ЕХБ (евангельских христиан баптистов). Среди тех, кто относит себя к православным, 27, 7 процента убеждено, что главная задача религии состоит в том, чтобы помогать людям в достижении высшего счастья, то есть вечного блаженства после смерти; среди католиков, думающих так, - 39, 4, а среди приверженцев церкви ЕХБ — 90, 5 процента.

Результаты социологического исследования показывают, что широта и степень индивидуальной и групповой религиозности значительно более выражена в тех социальных слоях, которые привержены протестантской церкви. В социальных слоях, где исповедуется католицизм и в особенности православие, религиозное влияние заметно слабее.

Подобная ситуация сформировалась в результате более интенсивной и методичной пропагандистской работы протестантских религиозных организаций и объединений. В этом отношении костел и особенно церковь более инертны. Высокая степень религиозной мобилизации верующих протестантских деноминаций говорит о том, что протестантские деятели больше внимания уделяют социально-экономической и культурно-исторической специфике Беларуси, ее современным проблемам, повседневным заботам граждан.

Социологические опросы свидетельствуют о том, что наиболее часто к вере в Бога обращаются под влиянием семейных традиций (44,7 процента). Причем, среди респондентов, относящих себя к последователям католицизма и церкви ЕХБ, численность тех, кто получил прививку религиозности в семье, достигает 70 процентов.

Большое влияние на рост религиозности оказывают индивидуальная реакция людей на повсеместные проявления человеческой бездуховности, а также кризис привычных ценностей, обусловленный распадом советской общественно-политической системы. Внутренний мир людей стал остро нуждаться в компенсации и защите, обретение которых, как выясняет субъективный опыт многих, возможно в религии.

Именно болезненное восприятие проблем новейшей общественной жизни побуждает людей обращать свои взоры в сторону религии. Крах многих общественных иллюзий, массовая фрустрация служат хорошей питательной основой для повышенного интереса к тематике, тем или иным образом затрагивающей религиозное миропонимание. Сегодня каждому третьему из опрошенных свойственно убеждение в том, что человеку нужно во что-то или в кого-то верить. Подобные убеждения формируют подходящий духовный климат для религиозных исканий человека.

Итак, в Беларуси существенно возросли масштабы религиозности. Однако что из себя представляют ее профили, как они соотносятся с традиционными религиозными институтами, как их носители строят свои отношения с государством и обществом?

«Социологический анализ позволяет утверждать, что в Беларуси сложилось относительное равновесие интересов общества, государства и религиозных организаций, различных групп верующих. Профили религиозного действия, выраженные в религиозно-обрядовой, культовой практике и тем или иным образом затрагивающие государственно-правовые нормы, в целом носят бесконфликтный характер»[6, С.220].

В идеале отношения между государством и верующими, а также между самими организациями верующих должны строиться на основе сотрудничества и взаимного уважения. Это безусловная норма цивилизованной жизни.

С такой меркой и подходят наши граждане к положению дел в Беларуси в области религиозных прав и свобод. Больше половины из них склоняются к позитивным оценкам ситуации. Тем не менее, если рассмотреть конфессиональный профиль этой проблемы, то обнаруживается явление, сходное с тем, что открывается в контексте предыдущего вопроса. Респонденты, ориентированные на протестантские религиозные ценности, более критично трактуют положение дел.

По ряду исторических причин, реализация свободы совести является далеко не простой задачей для молодого белорусского государства. В советское время свобода совести охотно декларировалась, однако на практике ее осуществление было сопряжено с целым рядом ограничений, которые препятствовали нормальному религиозному процессу. Понятие свободы совести обычно трактовалось в том смысле, что свобода отправления религиозного культа непременно должна корректироваться свободой атеизма.

В конечном счете, это оборачивалось явными или неявными попытками государственного аппарата подменить свободу исповедовать религию «полным духовным освобождением человека от религиозного влияния». В советскую эпоху государственный атеизм сделался идеологической опорой советского государства в его борьбе против религиозных свобод.

Такое или подобное положение вещей в современном белорусском государстве недопустимо. Однако недопустима и его клерикальная ориентация. Между тем сегодня в Беларуси действуют политические силы, которые хотели бы сделать православие официальной государственной идеологией страны, поставив, таким образом, остальные конфессии в ущемленное положение.

Подобного рода поползновения идут вразрез с принципами свободы совести, противоречат задаче построения в Беларуси светского государства. Из материалов социологического опроса видно, что белорусским гражданам в целом чужды теократические идеи.

Исходя из предпочтений большинства, общественность имеет право добиваться того, чтобы в Беларуси никакая религия не устанавливалась в качестве государственной или обязательной, чтобы все они были отделены от государства. Все конфессии, церкви, религиозные общины должны быть одинаково равны перед законом, ни одна из них не должна иметь привилегий от государства, а должностные лица органов государственной власти не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии.

2.3 Поликонфессиональность ситуации в Беларуси

В силу сложившихся культурно-исторических традиций особенности религиозной ситуации в Беларуси в огромной степени определяются ее поликонфессиональностью. Самыми массовыми конфессиями являются православие и католицизм. Соперничество двух церквей за влияние в стране ведет к искушению рассматривать те или иные регионы Беларуси в качестве «своих» канонических территорий, побуждает церковных деятелей, духовенство выходить за рамки отправления религиозного культа, богослужебных проповедей и вторгаться в область политической борьбы.

Вовлекаясь в политическую жизнь, выступая в качестве субъекта политического процесса, церковь вольно или невольно рискует нанести ущерб государственным интересам страны.

Именно поэтому деятельность служителей культа уместно регулировать в той мере, в какой их инициативы и поступки выходят за пределы религиозной практики и сопрягаются с политической конъюнктурой.

«Анализ результатов социологических исследований показывает, что в стране особенно бурно растет религиозность вне церквей и конфессий, возрастает главным образом внецерковная религиозность»[6, С.220].

Иначе говоря, огромное число лиц, сознающих свою религиозность, не связывают ее с какой-либо церковью. Свыше 72 процентов опрошенных считают, что можно быть религиозным человеком (это значит верить в Бога) и в то же время не быть церковным, то есть не участвовать в жизни церкви.

Из этого следует, что преобладающее большинство белорусских граждан ни мировоззренчески, ни морально не склонны рассматривать институт церкви в качестве необходимой посредствующей инстанции между своим «я» и воображаемым божественным миром. Лишь 12,2 процента респондентов настроены традиционалистски, не допускают, что можно быть религиозным и не участвовать в жизни церкви.