Смекни!
smekni.com

Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого (стр. 4 из 8)

Подозреваемый должен быть допрошен в соответствии с требованиями части второй ст. 46, ст. 189 и 190 УПК РФ (ч. 4 ст. 92 УПК), а также с соблюдением ч. 4 ст. 92 УПК РФ. Допрос подозреваемого характеризуется особыми психологическими моментами: у подозреваемого ярко выражена оборонительная доминанта, установка на сокрытие объективной информации; к следователю он относится с предубеждением и настороженностью; для последующей ориентировки подозреваемый стремится получить информацию о степени осведомленности сле­дователя; он находится в состоянии возбуждения и расте­рянности. Подозреваемый, задержанный по «горячим следам», психологически не готов к допросу.[19]

Дача показаний подозреваемым — это его право, а не обязан­ность, так как своими показаниями он защищается от возникшего подозрения. При допросе подозреваемого в первую очередь про­веряются обстоятельства, вызвавшие подозрение. Нередко подозреваемый допрашивается сразу же после совер­шения преступления, когда еще не продумана линия поведения. Фактор внезапности при допросе лишает его возможности приду­мать ту или иную версию. Задержанный с поличным должен быть немедленно опрошен, если обстоятельства не позво­ляют пока его допросить и показания оформить протоколом, он должен как-то объяснить ситуацию. Не будучи психологически готовым, не продумав ложную линию своего поведения до конца, подозреваемый может рассказать правду. Многое зависит и от того, насколько тактически правильно и уверенно в момент задержа­ния действовали лица, его производившие.

Например, участковый инспектор при задержании подозреваемого на квартире взял в руки его сапоги и стал рассматривать рисунок на подошве, после этого сапоги отложил в сторону. За действиями милиции внимательно наблюдал подозреваемый. На допросе он рассказал: «Я понял, что меня выдали сапоги: ведь я бежал через огороды, где мягкая зем­ля, а на подметках моих сапог имеется рисунок»[20].

Подозреваемый должен быть обыскан и здесь же допрошен о принадлежности найденных у него вещей, предметов, содержании записей. Они мо­гут свидетельствовать о местах, где он бывал, его специальности. Выяснение этих обстоятельств способствует установлению личнос­ти задержанного, раскрытию преступлений, которые не были из­вестны следователю.

Допрос подозреваемого начинается с установления его личнос­ти. Следственной практике известны многочисленные случаи, когда задержанные называют вымышленные фамилии. Личность подо­зреваемых может быть удостоверена документами, лицами, хоро­шо знающими подозреваемых, и с помощью специальных учетов МВД РФ. При заполнении протокола следует расспросить, где допрашиваемый жил в последнее время, где работал, по­чему выезжал из данного города, подробнейшим образом просле­дить каждый его шаг. Затем срочно запросить органы милиции этих городов, не совершены ли им там преступления, задерживался ли он органами милиции, разыскивается ли и т.п.

Перед допросом подозреваемому разъясняются его права: да­вать показания и объяснения на родном языке, пользоваться по­мощью переводчика, собственноручно записать свои показания, требовать немедленного допроса в случае задержания или избра­ния меры пресечения в виде заключения под стражу. Кроме того, ему объявляется, в совершении какого преступления его подозревают. На практике это процессуальное требование иногда нарушается под тем пред­логом, что якобы сообщение подозреваемому оснований задержа­ния, объявление ему, в совершении какого преступления он подо­зревается, тактически обезоруживает следователя, затрудняет последующий допрос.

Допрос подозреваемого иногда может походить на беседу, лишенную официальности. Цель этой беседы — познакомиться с основными психологическими чертами допрашиваемого, наметить тактику его допроса.

Следователь должен попытаться оценить показания подозре­ваемого, определить, насколько они соответствуют действитель­ности. Непричастное к преступлению лицо не толь­ко дает развернутые показания по обстоятельствам, послужившим причиной его задержания и подозрений, но и указывает пути их проверки. Подозреваемый же, причастный к преступлению, нередко опровергает подозрения с помощью наивных аргументов либо вовсе отказывается давать показания. Действенным средством и получения правдивых показаний является очная ставка подозреваемого с потерпевшим.

Если подозреваемый отказывается давать показания в форме свободного рассказа, сле­дует перейти к постановке вопросов, таких, в правдивости ответов на которые следователь не сомневается.

Иногда опытные пре­ступники на случай задержания заранее подготавливают доказательства своего алиби. Алиби должно быть тщательно проверено.

С целью разоблачения подозреваемого можно использовать и следующий тактический прием. Прежде всего, самым подробным образом фиксируются его показания о дне, когда произошло пре­ступление. Эта часть протокола дается на подпись подозреваемо­му. Затем предлагается описать любой другой день. Показания по этому вопросу будут менее подроб­ными, Исполь­зование этого приема позволяет установить ложность алиби. Эффективность дока­зательства — в его новизне. Обвиняемый или подозреваемый предполагая, что следо­ватель не располагает доказательствами его вины, старается пред­ставить себя человеком честным, не способным на преступление. И когда он решает, что ему поверили, предъявляются основные дока­зательства, полностью опровергающие то, что до сих пор им гово­рилось - прием создания у лица преувеличенного представления об осведомленности следователя. Обвиняемый не имеет представления, какими доказательствами его вины обладает следствие, находится в состоянии информационного вакуума.

Расследуя факты краж вещей из автомашин граждан на стоянках, следователь получил данные о причастности к ним Н. Уликами, позволявшими задержать и допросить Н. следователь не располагал. С помощью работников уголовного розыска он за короткое время изучил личность Н., его связи, привычки, увлечения, интересы.

Вызвав Н., следователь начал с ним беседу на отвлеченные темы. Н. не смог скрыть охватившего его беспокойства. Оно еще более усилилось, когда он убедился, что следователю известны его связи, характер отношений с друзьями, увлечения, запросы и другие обстоятельства его жизни. Полагая, что интерес к нему не случаен, Н. подумал, что следователю известно и о его преступлениях. Не выдержав, Н. заявил, что хочет рассказать обо всех совершенных им преступлениях, поскольку «и так все известно».[21]

Чаще всего преувеличенное представление допрашиваемого об осведомленности следователя возникает под влиянием предъявляемых доказательств. Здесь можно использовать также такой прием: Мария К. уличалась в производстве абортов. Следователь располагал показаниями трех лиц, которым К. их производила. Но сама она отрицала эти факты. Следователь предупредил ее, что ежедневно будет доказывать по одному эпизоду ее преступлений, после чего провел между обвиняемой и одной из ее «клиенток» очную ставку. Мария К. признала этот случай производства криминального аборта, другие же отрицала. На следующий день была произведена очная ставка со второй «клиенткой», после чего К. признала и этот факт. То же самое произошло и на следующий день. Тогда сама Мария К. рассказала еще о 30 произведенных ею абортах и одном детоубийстве, о которых никаких сведений в деле не было.[22]

При допросе необходимо соблюдать ряд требований. Ука­занных подозреваемым лиц тщательно допрашивают, подробно выясняют, где находился подозреваемый и чем занимался в тот момент, когда было совершено преступление. Этот прием продиктован тем обстоятель­ством, что ложь до конца продумать нельзя.

Если подозреваемый сознался в совершенном преступлении и дал правдивые показания, его следует допросить самым подроб­ным образом для того, чтобы эти показания можно было перепро­верить и подтвердить с помощью других доказательств. Нельзя исключать самооговора, не так уж редко встречающегося на практике. Его мотивы: желание быть осужденным за преступление менее тяжкое, чем то, которое со­вершено в действительности; выгородить соучастников. Причинами самооговора могут быть также неправиль­ное поведение следователя, применение незаконных приемов до­проса, необъективное ведение следствия в целом.

То или иное поведение подозреваемого и обвиняемого на допросах, тон ответов, манера держаться и т.п. не могут рассмат­риваться как доказательства виновности, поскольку могут быть вызваны и причинами, не связанными с исследуемым по делу со­бытием, а от психического напряжения, непривычности обстановки. На один и тот же раздражитель у разных людей реакция будет различной, сугубо индивидуальной.

2.3. Тактические приемы (комбинации) допроса обвиняемого

Обвиняемым признается лицо, в отношении которого в установлен­ном законом порядке вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, вынесен обвинительный акт (ст. 47 УПК РФ). Предъявив обви­нение, следователь обязан немедленно допросить обвиняемого. За ис­ключением случаев, не терпящих отлагательств, допрос обвиняемого производится в дневное время по месту производства предваритель­ного расследования либо по месту нахождения допрашиваемого. Если с момента предъявления обвинения в деле участвует защитник, он вправе присутствовать при допросе и с разрешения следователя зада­вать обвиняемому вопросы. Следователь может отвести вопрос за­щитника, но при этом обязан занести отведенный вопрос в протокол допроса.

Первичный допрос обвиняемого начинается с разъяснения ему сущности предъявленного обвинения и прав обвиняемого на предва­рительном следствии. После этого у него выясняется, признает ли он себя виновным в инкриминируемом деянии и что может заявить по существу обвинения. В случаях признания обвиняемым своей вины он допрашивается по всем известным ему обстоятельствам дела, неза­висимо от полноты, объема ранее данных по этому поводу показаний, но в ином процессуальном статусе. После свободного рассказа обви­няемому могут быть заданы вопросы по существу дела: