Реформы в царствование Ивана Грозного (стр. 5 из 7)

Для того чтобы понять смысл этого подхода стоит упомянуть следующие факты. К примеру, нужно сказать о том, что многие из конфискованных Иваном Грозным земель отдавались в качестве поместий опричным дружинникам. Таким образом, царь, во-первых, развивал поместную систему, систему «службы с земли», свободную от старых местнических привилегий и ставшую со временем основной базой материального обеспечения дворянского войска. Во-вторых, что, пожалуй, не менее существенно, высылая прежних правителей-собственников, Иван стремился к тому, чтобы установить на этих землях законный правопорядок, единый для всего государства. Совершенно бесстрастно свидетельствует немец-опричник Генрих Штаден, государь «хотел искоренить неправду правителей и приказных... Он хотел устроить так, чтобы новые правители, которых он посадит, судили бы по Судебникам, без подарков, дач и подношений»[27]. Причем в этом своем намерении царь обращался за поддержкой опять-таки не к знати. Как писал сам Иван в одном из писем к своему другу воину-опричнику Василию Грязному: «Ино по грехом моим учинилось, что наши князи и бояре учали изменяти, и мы вас, страдников, приближали, хотячи от вас службы и правды»[28].

Поэтому совсем не странно то, что простое население — посадские люди, купцы в крупных торговых городах — «не заявляли недовольства такой перемене. Представители английской торговой кампании даже добивались, как милости, чтобы их подчинили опричнине. О том же просили и Строгановы»[29].Кстати, просьба Строгановых, этих знаменитых солепромышленников, владевших бескрайними землями по Каме и Чусовой, действительно была удовлетворена Иваном уже через год, в 1566-м. И ободренные поддержкой царя, Строгановы, кроме добычи соли, смогли организовать производство железа, рубили лес, строили приграничные «крепостцы». Наконец, лично от государя Строгановы получили право набирать и вооружать «охочих людей» — казаков, удалые, бесстрашные отряды которых внесли свой решающий вклад в покорение и присоединение к России великой Сибири.

В те же времена расцвела Нарва, с 1559 г. открытая как русский порт. Благодаря усилиям Грозного нарвские жители и русские купцы получили право свободно торговать с Германией, Швецией, Англией, Испанией и Францией. В Нарву приходили суда даже из Португалии и Голландии. И это невзирая на то, что развитие русской морской торговли яростно стремились подорвать шведские и польские каперы, грабившие корабли, покидавшие Нарву.

В свете таких фактов и таких результатов опричнина видится совершенно иначе, чем это принято считать. Как иначе звучат и известные, тех же времен слова Грозного о необходимости «перебрать людишек». Невозможно не предположить, что, говоря «перебрать», царь все-таки прежде всего имел в виду не «перебить» их или «перевешать», но — именно пересмотреть, проверить, кто, где и как несет свою службу, выявить и возвысить людей деятельных, добросовестных, полезных для государства, покарать же — нерадивых, мздоимцев и воров. Шаг за шагом осуществляя этот гигантский, невиданный по масштабам «перебор», царь нередко даже возвращал прежним владельцам конфискованные ранее земли. Как это было, например, весной 1566 г., когда Иван издал указ о прощении многих князей, бояр и дворян, сосланных в Казанский край[30]. Также, постепенно по мере необходимости, менял он и состав опричных земель, отменяя режим личного контроля, возвращая в земщину одни территории, первоначально взятые в «особый двор», и взамен беря другие. А это свидетельствует о том, что жесткую (подобно любой чрезвычайной мере), опричнину Ивана Грозного ошибочно рассматривать как исключительно карательное учреждение.

Опричнина, бесспорно, сопровождалась массовыми опалами и казнями. Хотя о количестве жертв мы не можем сказать однозначно. Р.Г. Скрынников полагает, что традиционные представления о масштабах опричного террора нуждаются в пересмотре и данные крайне преувеличены. Помимо этого, следует заметить, что в разных источниках они разные (к примеру, современники-иностранцы насчитывали за 10 тысяч, в то же время существуют данные, что только лишь один разгром Новгорода унес не менее 10 тысяч жизней). Возможно, более достоверными являются синодики,которые царь Иван, будучи человеком очень набожным, рассылал по монастырям для поминовения душ покойных с приложением поминальных вкладов. По этим источникам было уничтожено около 3-4 тысяч человек, из них на долю дворянства приходилось не менее 600-700 человек, не считая членов семьи[31]. Но тем ни менее мы не имеем прямых и достоверных архивов, свидетельствующих о количестве жертв террора, поэтому вопрос остаётся открытым.

Таким образом, в исторической науке существует точка зрения, о том что опричнина была всё же задумана не как карательный орган и «не в террористических мерах Грозного заключалась сущность перемен»[32]. Иван Грозный стремился к укреплению своего государства, он пытался реформировать систему управления, выявив и возвысив людей деятельных, добросовестных, полезных для государства, и покарав - нерадивых, мздоимцев и воров. Возможно, эта точка зрения и ближе других к истине, но, на мой взгляд, эта позиция является очень лиричной и учёные, придерживающиеся такого мнения, упускают множество фактов, идеализируя эпоху опричнины.


3. ПОСЛЕОПРИЧНЫЙ ПЕРИОД И РЕФОРМА ДВОРА

Перед лицом неудачи опричной политики Иван IVвынужден был в 1572г. отменить опричнину. Даже само это слово оказалось под запретом. Однако за время последних двенадцати послеопричных лет своего царствования Иваном предпринимались попытки частичного восстановления опричных порядков: то опять накатывали волны безудержных массовых казней, то царь пытался во второй раз получить в своё распоряжение особый удел, посадив на престол марионеточного царя – служилого татарского хана Симеона Бекбулатовича (1575-1576гг.). Некоторые учёные и вовсе сомневаются в существовании такого периода.

К примеру, С.Ф. Платонов. Он не находит границы между опричниной и послеопричным временем - время с 1560 по 1577 г. он называет «одной сплошною эпохою душегубства». Историк полагает, что в 1575—1576 гг., когда Иван IV сделал «великим князем всея Руси» Симеона Бекбулатовича, опричнина именовалась «двором» московского князя, а земщина стала «великим княжением всея Руси».

Н.И. Костомаров так же не ставит границ между репрессиями до 1572г. и более поздними.Казни послеопричного периода Костомаров объясняет тем, что они были «любимым занятием» Ивана IV. Передачу земщины в 1574 г. крещеному татарскому царю Симеону Бекбулатовичу историк называет «новым сумасбродством царя».

К учёным, считавшим, что такое событие, как отмена опричнины в 1572г. имело место быть, относится А.А.Зимин. Упразднение опричнины он связывает с «новгородской трагедией», а также с тем, что после ликвидации удела князя Владимира Старицкого, «остатков новгородской вольности» и подчинения Церкви государству дальнейшее существование опричнины потеряло всякий смысл. Историк также отмечает, что неэффективность существования отдельного опричного войска была доказана битвой при Молодях в 1572 г. Передачу Иваном IV титула великого князя всея Руси Симеону Бекбулатовичу Зимин называет «политическим маскарадом». Историк связывает действия царя с «малым мятежом» на Земском соборе 1575 г.

К этому же числу историков относится Р.Ю. Виппер. Упразднение в 1572 г. опричнины он связывает с крымским нашествием и новгородской «изменой». Возникший в результате «новой реформы» двор историк считает, как и опричнину, органом военного управления, главной задачей которого была мобилизация ресурсов страны для ведения боевых действий в Ливонии.

Р.Г. Скрынников отмену опричнины в 1572г. связывает с «блестящей победой» объединённого опрично-земского войска при Молодях. Падение первого послеопричного правительства в 1574 — начале 1575 г. и казнь его руководителей, по мнению Скрынникова, были результатом внутренних распрей, приведших к власти «крайние элементы», тех, кто настаивал на возврате к опричным порядкам. Возведение на московский престол «татарского хана» (Симеона Бекбулатовича) историк связывает с намерением Ивана IV ввести в стране чрезвычайное положение и править без согласия «земской думы».

В 1577г., после того как Иван IV возвратил себе царский трон, отданный в 1575г. Симеону Бекбулатовичу, вся территория страны и люди вновь оказываются разделёнными, на этот раз – на земских и дворовых.

Удел Ивана IV, по мнению Р.Г.Скрынникова, был «второй опричниной». Основное отличие двора, организованного Иваном IV после «низложения Симеона» в 1577 г., от опричнины и удела, предполагает историк, было в том, что новая структура могла распространить свою власть вне границ жестко очерченной территории. Во главе «двора» стояли те же «ближние» думные чины, которые возглавляли «удел» Иванца Московского. То были думные дворяне А.Ф. Нагой, Б.Я. Бельский, а также Годуновы[33].

В условиях военного поражения были возрождены чрезвычайные меры для покрытия военных расходов и поддержания дворянского ополчения. В 1580г. был созван Собор, который утвердил приговор о церковных землях. Исходя из него духовенство не могло приобретать новые земли, также приговор предусматривал возможность полного отчуждения всех княжеских вотчин у монастырей.

В условиях военного поражения были в несколько раз увеличены поборы со всех слоёв населения, что оказало пагубное влияние на экономику страны, переживавшую кризис. Истоки кризиса второй половины XVI в. обычно связывают с ростом податей, опричниной и войной, а его основные признаки усматривают в длительном и катастрофическом сокращении посевных площадей, обнищании крестьян, убыли сельского и городского населения. Предполагается, что признаки упадка накапливались постепенно на протяжении двух десятилетий, пока в начале 80-х годов наконец не наступила разруха[34]. Убыль населения и сокращение наделов привели к тому, что большая часть земель перестала обрабатываться (в Московском уезде не засеивалось 5/6 пашни, а в Новгородской земле крестьяне обрабатывали лишь её 1/13 часть).