Смекни!
smekni.com

Терроризм и уголовная политика (стр. 5 из 11)

6 февраля – взрыв поезда в метро на перегоне между станциями Павелецкая-Автозаводская. 40 человек погибло, 134 получили ранения.

4 июня – взрыв на рынке в Самаре. 11 человек погибли, десятки получили ранения.

Серия взрывов на автобусных остановках: 19 и 26 июля – в Воронеже: два человека погибли, семеро получили ранения. 5 августа – в Моздоке (Северная Осетия). Пострадали три человека. 20 и 24 августа - в Москве на Каширском шоссе. Ранены 8 человек.

В этот же день, 24 августа – террористками-смертницами практически одновременно, в воздухе, взорваны два российских самолета, вылетевших из аэропорта Домодедово (Москва). В Тульской области разбился самолет Ту-134, выполнявший рейс Москва – Сочи.

90 человек, все пассажиры и члены экипажа обоих самолетов, погибли.

История 11 сентября 2001г., таким образом, ничему не научила службы безопасности одного из крупнейших российских аэропортов.

31 августа – террористка-смертница подорвала себя в Москве у станции метро "Рижская". 10 человек погибли, 51 ранен.

1-3 сентября – захват террористами школы в Беслане (Северная Осетия). Утром 1 сентября группа вооруженных боевиков в масках и бронежилетах приехала в Беслан на трех автомашинах ГАЗ-66, УАЗ и ВАЗ-2110 и захватила школу №1, где в тот момент проходила утренняя линейка. В момент захвата и в первые часы после этого террористы убили 17 человек. В течение 1-3 сентября на контакт с боевиками пытались выйти советник Президента РФ А. Аслаханов, детский врач Леонид Рошаль, а также представители властей и общественные деятели. Все три дня террористы отказывались от передачи заложникам лекарств, воды и продуктов питания. Днем 2 сентября террористы согласились вступить в переговоры с бывшим Президентом Ингушетии Русланом Аушевым, после чего отпустили 26 заложников – женщин и малолетних детей. Одновременно с попытками переговоров в Беслан стягивались подразделения почти всех силовых ведомств: отряды "Альфа" и "Вымпел" ФСБ России, военнослужащие внутренних войск МВД России и 58-й армии Министерства обороны РФ, отряд " Центроспас" МЧС России, врачи центра медицины катастроф, а также сотрудники милиции и правоохранительных органов Северной Осетии. Помимо ни вокруг школы сформировали кольцо оцепления вооруженные ополченцы из числа жителей Беслана и соседних городов и поселков. 3 сентября около полудня членам оперативного штаба удалось договориться об эвакуации тел заложников, убитых в первые дни захвата. Когда спасатели МЧС России начали перетаскивать тела, в спортзале школы раздались два мощных взрыва. Часть заложников бросилась бежать, и боевики открыли по ним огонь. В ответ специальные подразделения были вынуждены начать незапланированный штурм здания. Операция по освобождению заложников и ликвидации террористов продолжалась до позднего вечера пятницы. При этом здание школы было частично разрушено.

По официальным данным Генеральной прокуратуры РФ, в школе террористы удерживали 1128 заложников. В результате теракта 1-3 сентября 2004г. погиб и позднее скончался от ранений 331 человек, в том числе 317 заложников, 186 из которых – дети. Для опознания некоторых заложников пришлось проводить генную экспертизу. Среди погибших также были 10 сотрудников отрядов специального назначения "Альфа" и "Вымпел" ФСБ России, двое сотрудников "Центропаса" МЧС России и житель Беслана, принимавший участие в спасении заложников. Получили ранения 728 заложников и жителей Беслана, принимавший участие в спасении заложников. Получили ранения 728 заложников и жителей города, а также 55 сотрудников ФСБ России, МЧС России, милиции и военнослужащих. При проведении специальной операции было спасено 918 человек. Всего по делу о нападении боевиков на школу в Беслане потерпевшими признаны 1315 человек.

Дети и другие заложники Беслана испытали на себе, кажется, все возможные лишения и мучения – даже перечислить их здесь не беремся, чтобы не потерять суть рассуждений под воздействием эмоций. Об этом много написано и сказано, но, боюсь, никто и ничто не может передать всю меру выпавших на долю жертв Беслана страданий.

Лапашенко Н.А считает, что уроки противодействия террору в Беслане оказались парадоксальными. Казалось бы, история российского и мирового террора уже явила наихудшие сценарии и дала возможность выработать соответствующим службам алгоритмы эффективного ему противодействия. На деле же она привела к совершению новых ошибок, порожденных, как раз стремлением избежать старых. В первые же часы после захвата заложников, когда стали ясны масштабы разворачивающейся трагедии, на официальном уровне стала даваться искаженная, если сказать мягко, или – попросту – ложная информация о количестве захваченных в заложники, оно преуменьшалось в три-четыре раза. Сложно судить о том, чем было продиктовано подобное решение властей. Вполне возможно, как раз интересами заложников и всей операции по их освобождению, - эта дезинформация могла ввести в заблуждение террористов о масштабе ответных мер, например, - это только одна из возможных версий. Однако совсем не был учтен такой фактор, кА восприятие информации родными и близкими заложников, прекрасно осознающими эту ложь и посчитавшими ее циничной и безнравственной. Многие из них потом показали себя героями, вынося из-под огня детей Беслана, наравне с сотрудниками спецслужб. Но их массовое вмешательство в процесс по освобождению заложников, который невозможно было эффективно направлять или даже сдерживать, только осложнило операцию по противодействию террору.

И еще одно, впрочем, в этом же ряду. Все возможные федеральные силы были стянуты в маленький Беслан для того, чтобы справиться с бедой. Громадная сила против сорока отщепенцев, которая, однако, не смогла проявить себя силой в полном смысле. Есть у русского народа сказка про мудрого отца, учившего своих сыновей. Он предложил им сломать веник. Когда сыновья пытались сделать это в отношении всех составляющих его прутьев сразу, у них ничего не получилось. И тогда отец показал им простой и эффективный способ – надо ломать прутья по одному. В беслановской трагедии многочисленные федеральные силы не представляли собой такое единство, которое бы позволило избежать многих трагический последствий, таких, например, как попадание в зону обстрела федеральных сил тех, кто выполнял другое задание для общей цели – прекращения террора. Другими словами, один из самых крупных недостатков операции по освобождению заложников, на мой взгляд, - отсутствие достаточной координации.

2005 и 2006гг., к счастью, не принесли Росси громких террористических актов против мирного населения; теракты, конечно, имели место, но были направлены против военнослужащих и (или) работников милиции или иных правоохранительных органов. Однако следует вспомнить мировую историю террора этих лет: серия летних взрывов в Лондоне в 2005 г. и предотвращенные взрывы самолетов в лондонском аэропорту Хитроу в августе 2006г.

2007г 13 августа в результате взрыва заложенной в железнодорожное полотно самодельной бомбы потерпел крушения "Невский экспресс" - скорый поезд Москва – Санкт-Петербург. Сошли с рельсов 9 вагонов, пострадали несколько десятков человек. Только по счастливой случайности (машинист сбавил обычную скорость из-за ремонта путей) никто не погиб.

Подводя итог этой страшной хронике, мы вынуждены констатировать, что террористические акты продолжают совершаться, едва ли не систематически, и теперь воспринимаются нами почти так же, как любые другие преступления: как неизбежно существующее в нашей жизни зло, которое, к счастью, и на этот раз не коснулись лично нас или наших близких. Мы рады тому, что не оказались на месте беды, иногда – по случайности, уйдя, например, с первого отделения нашумевшего мюзикла, потому, что не понравилось, или отложив по какой-то причине на день визит в госпиталь для того, чтобы проведать лечившегося там знакомого, или задержавшись из отпуска и пропустив первую школьную линейку нового учебного года, или по непонятной причине отказавшись от самолета и выбрав сухопутный транспорт. Мы возмущаемся, и тоже привычно, бездеятельностью людей, однако через день-два сами забываем о необходимой предосторожности и раздражаемся, если проверке подвергают нас: уж мы-то точно не могли быть причастны ни к какому террору, неужели этого не видно?!

Это – эмоциональный уровень. Он может быть подвержен рядом социалистических исследований, которые Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции проводит уже пять лет подряд, при этом первые два – сразу после чудовищных терактов в Московском метро в феврале 2004г., в перегоне между станциями Автозаводская И Павелецкая, и после Беслана, когда террористы в первый школьный день захватили школу.

Так, в качестве первоначальной и преобладающей реакции на трагедию, произошедшую в сентябре 2004г. а Беслане, из 247 опрошенных 109 человек (44,1%) отметили сочувствие родственникам (близким) погибших людей, 70 человек (28,3%) - возмущение, 48 опрошенных (19,4%) - чувство бессилия и беззащитности, 18 студентов (7,3%) – страх, 62 респондента (25,1 %) – желание отомстить наказать виновных, 3 человека (1,2%) – равнодушие. 8 человек (3,2%) в графе "иное" указали: шок, ужас, возмущение по поводу непрофессионализма правоохранительных органов, "это следовало ожидать". Реакции, в основном, абсолютно позитивные, с точки зрения традиционных человеческих ценностей, если забыть об этих трех равнодушных… Хотя забывать – нельзя. Напротив, надо вспомнить о том, что опрошенные – "без пять минут" профессиональные юристы, люди, которые по своему предназначению будут защищать права и свободы других людей.

Обращает на себя внимание и следующее: деятельные эмоции (желание наказать виновных) не являлось преобладающим (25,1%), а эмоции, обращенные исключительно на себя, а не на людей, попавших в беду: чувство бессилия, беззащитность и страх – даже превышают деятельные эмоции.