Смекни!
smekni.com

Сталин и Троцкий (стр. 1 из 4)

Введение

В нормальном, цивилизованном обществе политика осуществляется для людей и через людей. Какую значительную роль ни играли бы социальные группы, массовые общественные движения, политические партии, в конечном счете ее главным субъектом выступает личность, ибо сами эти группы, движения, партии и другие общественные и политические организации состоят из реальных личностей и только через взаимодействие их интересов и воли определяется содержание и направленность политического процесса, всей политической жизни общества.

Достижение целей широкого политического участия людей значительно зависит от мотивов, которыми руководствуется личность в своей политической деятельности, ибо сама мотивация может оказаться с точки зрения общественных интересов настолько негативной, что не будет способствовать ни укреплению демократии в обществе, ни нравственному совершенствованию и всестороннему развитию личности.

Между тем любители иерархических структур на фундамент масс возводят этаж партий, над ним возносят постоянно сужающиеся постройки для руководителей разных рангов, а там, глядишь, готова площадка для единственного вождя. Но куда он, вознесенный на верх пирамиды способен её повести? За собой невозможно, ибо все под ним. Да и как он может вести, если его несут другие, те, кто остался под ним. Остается одно - попытаться сверху указать путь и надеяться, что массы пойдут и понесут вождя в соответствии с его указующим перстом. Увы, в возможности такой пирамиды советские люди убедились при Сталине. А ведь при ином стечении обстоятельств это могло случиться и при Троцком…

Трудно найти в отечественной истории более ненавидящую друг друга пару политиков, чем пара Сталин – Троцкий. Меж тем, как становится очевидным из анализа их политической деятельности, общего у них гораздо больше, чем отличного. Сталин зачастую делал то, о чем говорил (но не имел возможности воплотить в жизнь!) Троцкий.

Ниже постараемся разобраться, что же объединяет этих величайших политических деятелей 20 века, что лежит в основе той непримиримой ненависти, которая так далеко выплеснулась за рамки обычных отношений двух людей.

Глава I. Сталин и Троцкий до Октября

Главной отличительной чертой политической карьеры Льва Троцкого являлась его особая позиция, не совпадавшая до конца ни с одной из существовавших группировок. Как отмечал Мартов, это был «человек, который всегда приходит со своим собственным стулом». Представляется, что в этих словах точно схвачена важная особенность характера Троцкого как политика. Он обладал весьма слабым умением идти на политические и личные компромиссы, тяготел к определенной прямолинейности. Ему, в силу личных качеств, явно не хватало искусства быть дирижером «политического оркестра», которое блистательно проявилось у Ленина, в некотором смысле – у Сталина. Поэтому, в отличие от последнего, Троцкий явился признанным вождем небольшого круга единомышленников, но был неспособен создать достаточно массовую партию, поведшую бы за собой широкие народные массы. Вместе с тем с Лениным и Сталиным, как, впрочем, и с другими российскими радикалами, его сближала манера нетерпимого к оппонентам тона дискуссии.

Сталин тоже не был настоящим, подлинным вождем, но ему тем легче было в ходе событий превратиться в настоящего диктатора. Свою роль он занял не благодаря поддержке масс. Он пришел к своему безраздельному господству путем хитрых комбинаций, опираясь на кучку верных ему людей и аппарат, и с помощью одурачивания масс. Он оторван от масс, он не связан с ними, он держится не на доверии масс, а на терроризировании их.

Ленин был вождем, но не был диктатором. Сталин, наоборот, является диктатором, но не является вождем.

Какая разница между вождем и диктатором?

Подлинный вождь выдвигается прежде всего движением масс, он опирается в первую очередь на массы и на их доверие, он глубочайше связан с массами, постоянно вращается среди них, он идет во главе их, говорит им правду не обманывает их, и массы убеждаются на собственном опыте в правильности его руководства и его поддерживают. Таков был именно Ленин, отчасти – Троцкий (во многом благодаря своему ораторскому искусству). Диктатор, наоборот, большей частью приходит к власти или через подавление революции, или после спада волны революции, или через внутренние комбинации правящей клики, или через дворцовый переворот, опираясь на государственный или партийный аппарат, армию, полицию. Диктатор опирается в основном не на массы, а на свою верную клику, на армию, на государственный или партийный аппарат; он не связан с массами, он не вращается среди них, он может с ними заигрывать и льстить им, но он обманывает массы, он правит не потому, что массы ему доверяют, а чаще всего вопреки этому. Политика диктатора – это политика внутренних закулисных комбинаций, политика подбора лично ему верных людей, политика оправдания, защиты и возвеличивания его господства.

Первая российская революция стала важным этапом в политической биографии Троцкого. Из способного социал-демократического публициста, знакомого лишь узкому кругу людей, он превратился в одногоиз известных своими теоретическими трудами и практической работой деятелей дореволюционной России, которому предстояла новая эмиграция с неопределенными надеждами на будущее.

Эти годы стали временем наиболее резких споров и взаимных обвинений Троцкого и Ленина. Объяснялось это в первую очередь тем обстоятельством, что после отступления революции 1905—1907 гг. в российской социал-демократии выделяются несколько течений, боровшихся за влияние в местных организациях и среди промышленных рабочих: «ликвидаторы» во главе с П. Б. Аксельродом и А. Н. Потресовым, «отзовисты», руководимые А. А. Богдановым и А. В. Луначарским, меньшевики-партийцы, руководимые Г. В. Плехановым, большевики-ленинцы и «внефрак-ционный» социал-демократ Троцкий, национальные социал-демократические организации Латвии, Польши, Литвы и Кавказа, Бунд. Они по-разному оценивали первоочередные задачи рабочего движения и тактику борьбы.

Ленин прежде всего обвинял Троцкого во фразерстве, в беспринципности, постоянных шатаниях, утверждал, что политика того срывает восстановление РСДРП. В ответ Троцкий писал, что ленинизм «несовместим с партийно-политической организацией рабочих, но зато великолепно расцветает на навозе фракционных межеваний». Отсюда и взаимная крепость выражений. В январе 1911 г. в неопубликованной заметке Ленин употребляет сочетание «Иудушка Троцкий». В письме к Н.С. Чхеидзе Троцкий писал о склоке, «которую... разжигает сих дел мастер Ленин, этот профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении».

О Сталине за весь предреволюционный период за пределами Кавказа или, вернее, нескольких мест на Кавказе никто ничего не знает. Правда, и он появляется на Лондонском съезде 1907 года с сомнительным и непризнанным съездом мандатом. Сталин за время съезда не произносит ни слова и, в отличие от Зиновьева, который на этом съезде избирается в Центральный Комитет, покидает съезд с такой же неизвестностью, как и прибыл на него.

Начавшиеся сразу после восхождения Сталина попытки изобразить его как одного из наиболее выдающихся вождей революционного движения не находят ни малейшей опоры в фактах. Политическое развитие Сталина имело крайне медленный характер. В нем, во всяком случае, не было тех черт «вундеркинда», которыми хотят его наделить некоторые биографы (и которым, несомненно, обладал Троцкий). В то время, как Зиновьев вошел в Центральный Комитет 26-ти лет, а Рыков на два года раньше, когда ему не было еще 24-х лет, Сталину было 33 года, когда его впервые кооптировали в руководящее учреждение партии.

Годы второй российской революции (1917— 1920) стали наиболее замечательным временем для Троцкого-политика, государственного деятеля, вождя. Именно они навсегда вписали его имя в анналы истории.

Необходимо было определить свою политическую позицию. Уже вечером в день приезда Троцкий выступал на общем собрании Петросовета. Обсуждался вопрос о создании коалиционного правительства. Против были большевики. Троцкий сказал: «Русская революция — это пролог к революции мировой... Я считаю, что вхождение в министерство опасно... Я думаю, что следующий ваш шаг — это будет передача власти всецело в руки Советов рабочих и солдатских депутатов». Из этого видно, что он сразу поддержал важнейшие лозунги большевиков. Троцкий скоро становится одним из любимых ораторов на рабочих и солдатских митингах, в знаменитом цирке «Модерн», где собирались тысячи людей.

На первом заседании VI съезда большевиков, он вместе с Лениным, Зиновьевым и Каменевым был избран почетным председателем. Признанием новой роли Троцкого стало отношение к нему Ленина. Сам Троцкий писал: «Отношение Ленина ко мне в течение 1917 г. проходило через несколько стадий. Ленин встретил меня сдержанно и выжидательно. Июльские дни нас сразу сблизили». Действительно, 1 ноября, во время прений в Петроградском комитете партии, Ленин назвал Троцкого «лучшим большевиком» за его позицию по вопросу переговоров с меньшевиками и эсерами.

10 октября на заседании ЦК Троцкий голосовал за решение об организации восстания в ближайшее время. Именно при Петроградском Совете был создан Военно-революционный комитет — легальный штаб восстания. Вместе с тем Троцкий связывал проведение восстания с началом работы II Всероссийского съезда Советов, что отличалось от позиции Ленина, настаивавшего на восстании до съезда. В конечном счете восстание началось 24 октября, а решающие события развернулись 25 октября, вдень открытая съезда Советов. Вспоминая об этом дне, Бухарин писал: «25 октября Троцкий, блестящий и мужественный трибун восстания, неутомимый и пламенный проповедник революции, от имени ВРК объявил в Петроградском Совете под гром аплодисментов собравшихся, что «Временное правительство больше не существует». На заседании ЦК в ночь на 25-е при обсуждении нового правительства было принято предложение Троцкого называться не министрами, а народными комиссарами. 26 октября Троцкий сделал доклад о составе правительства на заседании съезда. Сам он стал наркомом по иностранным делам.