Смекни!
smekni.com

Романтизм (стр. 3 из 4)

Все романтические произведения. Отличают характерные призна­ки:

Во-первых, в каждом романтическом произведении нет дистанции между героем и автором.

Во-вторых, автор героя не судит, но даже если о нем говорится что-то плохое, сюжет так выстроен, что герой как бы не виноват. Сюжет в романтическом произведении, как правило, романтический. Так же ро­мантики выстраивают особое отношение с природой, им по душе бури, грозы, катаклизмы.

При всей сложности идейного содержания романтизма, его эстети­ка в целом противостояла эстетике классицизма 17-18веков. Романтики сломали сложившиеся столетиями литературные каноны классицизма с его духом дисциплины и застывшего величия. В борьбе за освобождение искусства от мелочной регламентации романтики отстаивали ничем не ограниченную свободу творческой фантазии художника.

Отвергая стеснительные правила классицизма, они настаивали на смешении жанров, обосновывая свое требование тем, что оно соответст­вует истинной жизни природы, где смешаны красота и безобразие, траги­ческое и комическое. Прославляя естественные движения человеческого сердца, романтики в противовес рационалистическим требованиям клас­сицизма выдвинули культ чувства, логически обобщенным характерам классицизма романтики противопоставили крайнюю их индивидуализа­цию.

Герой романтической литературы с его исключительностью, с его повышенной эмоциональностью был порожден стремлением романтиков противопоставить прозаической действительности яркую, свободную

личность. Но если прогрессивные романтики создавали образы сильных людей с необузданной энергией, с бурными страстями, людей, бунтую­щих против обветшалых законов несправедливого общества, то консер­вативные романтики культивировали образ «лишнего человека», холодно замкнувшегося в своем одиночестве, всецело погруженного в свои пере­живания.

Стремление к раскрытию внутреннего мира человека, интерес к жизни народов, к их историческому и национальному своеобразию - все эти сильные стороны романтизма предвещали переход к реализму. Одна­ко достижения романтиков неотделимы от ограниченности, свойствен­ной их методу.

Непонятые романтиками законы буржуазного общества выступали в их сознании в виде неодолимых сил, играющих человеком, окружаю­щих его атмосферой тайны и рока. У многих романтиков человече­ская психология была окутана мистикой, в ней преобладали моменты ир­рационального, неясного, загадочного. Субъективно-идеалистическое представление о мире, об одинокой, замкнутой в себе личности, проти­вопоставленной этому миру, являлось почвой для одностороннего, не­конкретного изображения человека..

Наряду с действительным умением передать сложную жизнь чувств и души, мы часто встречаем у романтиков стремление превратить много­образие человеческих характеров в абстрактные схемы добра и зла. Па­тетическая приподнятость интонации, тяготение к преувеличениям, к драматическим эффектам приводили порой к ходульности, что также де­лало искусство романтиков условным и отвлеченным. Эти слабости в той или иной степени были свойственны всем, даже самым крупным пред­ставителям романтизма.

Мучительный разлад идеала и социальной действительности - ос­нова романтического мировосприятия и искусства. Утверждение само­ценности духовно-творческой жизни личности, изображение сильных страстей, одухотворенной и целительной природы у многих романтиков - героики протеста или национально-освободительной, в том числе рево­люционной борьбы, соседствует с мотивами «мировой скорби», «мирово­го зла», ночной стороны души, облекающимися в формы иронии, гроте­ска, поэтику двоемирия.

Интерес к национальному прошлому (нередко его идеализация), традициям фольклора и культуры своего и других народов, стремление создать универсальную картину мира (прежде всего истории и литерату­ры), идея синтеза искусства нашли выражение в идеологии и практике романтизма.

Романтизм в музыке сложился в 20-е годы 19 века под влиянием литературы романтизма и развился в тесной связи с ним, с литературой вообще (обращение к синтетическим жанрам, в первую очередь к опере, песне, инструментальной миниатюре и" музыкальной программности). Характерное для романтизма обращение к внутреннему миру человека выразилось в культе субъективного, тяге эмоционально-напряженному, что определило главенство музыки и лирики в романтизме.

Музыкальный романтизм проявился во множестве разнообразных ответвлений, связанных с разными национальными культурами и с раз­ными общественными движениями. Так, например значительно различа­ются интимный, лирический стиль немецких романтиков и «ораторский» гражданский пафос, характерный для творчества французских компози­торов. В свою очередь представители новых национальных школ, возникших на основе широкого национально-освободительного движения (Шопен, Монюшко, Дворжак, Сметана, Григ), так же как и представители итальянской оперной школы, тесно связанной с движением Рисорджименто (Верди, Беллини), во многом отличаются от современников в Гер­мании, Австрии или Франции, в частности, тенденцией к сохранению классических традиций.

И тем не менее все они отмечены некоторыми общими художест­венными принципами, которые позволяют говорить о едином романтиче­ском строе мысли.

К началу 19 века появляются фундаментальные исследования фольклора, истории, древней литературы, воскрешаются преданные заб­вению средневековые легенды, готическое искусство, культура Возрож­дения. Именно в это время в композиторском творчестве Европы сложи­лось множество национальных школ особого типа, которым было сужде­но значительно раздвинуть границы общеевропейской культуры. Русская, которая вскоре заняла если не первое, то одно из первых мест в мировом культурном творчестве (Глинка, Даргомыжский, «кучкисты», Чайков­ский), польская (Шопен, Монюшко), чешская (Сметана, Дворжак), вен­герская (Лист), затем норвежская (Григ), испанская (Педрель) финская (Сибелиус), английская (Элгар) - все они, вливаясь в общее русло компо­зиторского творчества Европы, ни в коей мере не противопоставляли се­бя сложившимся старинным традициям. Возник новый круг образов, вы­ражающий неповторимые национальные черты той отечественной куль­туры, к которой принадлежал композитор. Интонационный строй произ­ведения позволяет мгновенно узнать на слух принадлежность к той или иной национальной школе.

Начиная с Шуберта и Вебера, композиторы вовлекают в общеевро­пейский музыкальный язык интонационные обороты старинного, пре­имущественно крестьянского фольклора своих стран. Шуберт как бы очистил народную немецкую песню от лака австро-немецкой оперы, Beбер ввел в космополитизированный интонационный строй зингшпиля 18 века песенные обороты народно-бытовых жанров, в частности, знамени­тый хор охотников в «Волшебном стрелке». Музыка Шопена при всей ее салонной изящности и строгой приверженности традициям профессио­нального инструментального, в том числе сонатно-симфонического письма, зиждется на неповторимом ладовом колорите и ритмическом строе польского фольклора. Мендельсон широко опирается на бытовую немецкую песню, Григ - на оригинальные формы музицирования нор­вежцев, Мусоргский - на старинную модальность древнерусских кресть­янских ладов.

Самое яркое явление в музыке романтизма, особенно ярко воспри­нимающееся при сравнении с образной сферой классицизма - господство лирико-психологического начала. Разумеется, отличительная особен­ность музыкального искусства вообще - преломление любого явления через сферу чувств. Музыка всех эпох подчинена этой закономерности. Но романтики превзошли всех своих предшественников по значению ли­рического начала в их музыке, по силе и совершенству в передаче глубин внутреннего мира человека, тончайших оттенков настроения.

Тема любви занимает в ней господствующее место, ибо именно это душевное состояние наиболее многосторонне и полно отражает все глу­бины и нюансы человеческой психики. Но в высшей степени характерно, что эта тема не ограничивается мотивами любви в прямом смысле слова, а отождествляется с самым широким кругом явлений. Сугубо лирические переживания героев раскрываются на фоне широкой исторической пано­рамы (например у Мюссе). Любовь человека к своему дому, к своему отечеству, к своему народу — сквозной нитью проходит через творчество всех композиторов - романтиков.

Огромное место отводится в музыкальных произведениях малых и больших форм образу природы, тесно и неразрывно переплетающемуся с темой лирической исповеди. Подобно образам любви, образ природы олицетворяет душевное состояние героя, так часто окрашенное чувством дисгармонии с действительностью.

С образами природы часто соперничает тема фантастики, что веро­ятно порождено стремлением вырваться из плена реальной жизни. Ти­пичными для романтиков стали поиски чудесного, сверкающего богатст­вом красок мира, противостоящего серым будням. Именно в эти годы ли­тература обогатилась сказками братьев Гримм, сказками Андерсена, бал­ладами Шиллера и Мицкевича. У композиторов романтической школы сказочные, фантастические образы приобретают национальную неповто­римую окраску. Баллады Шопена вдохновлены Балладами Мицкевича, Шуман, Мендельсон, Берлиоз создают произведения фантастического гротескного плана, символизирующего как бы изнанку веры, стремящие­ся переломить идеи страха перед силами зла.

В изобразительном искусстве романтизм наиболее ярко проявился в живописи и графике, менее выразительно - в скульптуре и архитектуре. Яркими представителями романтизма в изобразительном искусстве бы­ли Э. Делакруа, Т. Жерико, К. Фридрих.. Главой французских живопис­цев- романтиков считают Эжена Делакруа. В своих полотнах он выразил дух свободолюбия, активного действия (« Свобода, ведущая народ»), страстно и темпераментно взывал к проявлению гуманизма. Актуально­стью и психологизмом, небывалой экспрессией отличаются бытовые по­лотна Жерико. Одухотворенные, меланхоличные пейзажи Фридриха («Двое, созерцающие луну») - опять та же попытка романтиков проник­нуть в мир человека, показать, как живется и мечтается человеку в под­лунном мире.