Смекни!
smekni.com

Исследование личностной зрелости студентов-психологов в процессе профессионального самоопределен (стр. 11 из 14)

Общая разоблачительность гуманизма и атмосфера напряжённой неопределённости придаёт безумию почти средневековый апокалиптический облик, но подавляемая автором страстность изображения разряжается с осознанием героями собственных ошибок и, если покидающие сумасшедший дом герои Кизи совершают символическое «второе рождение», то герои Паланика словно вытаскивают загноившуюся занозу, не меняют своей сути, но готовы строить Другое будущее – без планов, поэтому без ошибок.

4.3 Корень безумия

Болезнь же дается человеку для вразумления, чтобы спасти ею душу и жизнь (Иов.33 :19)

Лучше мне сойти с ума, чем испытать удовлетворение жизнью.

Антисфен

Во всех трёх приведённых выше примерах путем несложного анализа можно придти к выводу, что первопричиной сумасшествия и изоляции является почти кафкианский страх перед действительностью, попытка спрятаться от неблагоприятных ситуаций, переживаний, неготовность к жизни вне изоляции – и вместе с тем постоянного нахождения в этой изоляции.

Подобная причина может быть индивидуальной, но не может относиться ко всем заболеваниям и эпохам. Так, Жан Ипполит, наиболее яркий представитель гегельянства во Франции и любимый учитель Фуко, говорил: «Я придерживаюсь идеи, что изучение безумия – отчуждения в глубоком смысле этого слова – находится в центре антропологии, в центре изучения человека. Сумасшедший дом есть приют для тех, кто не может больше жить в нашей бесчеловечной среде»

Спор о причинах безумия, его идейной и материальной первопричине длится веками: начиная с античности и заканчивая современной «материализацией» духовного начала человека посредством психологии и психоанализа и поиска социальных причин. Отчего сейчас так возросло количество душевнобольных? Обезличенный характер труда, социальное неравенство, урбанизация, нестабильность, возможно, оказывают влияние на количество сумасшествий, но никак не могут быть их истинной причиной: в чём причина безумия отдельных людей и целых цивилизаций?

Размышления о причинах безумия стали одной из главных тем в творчестве Мишеля Фуко. «Почему западная культура отбросила в сторону своих рубежей то, в чём она вполне могла узнать самое себя, то, в чём она себя действительно узнавала?» - вопрошал он. Фуко приходил к выводу о том, что безумие – это расплата за прогресс, устанавливающий определенные рамки для подсознательных процессов человеческой психики. «Нет ни одной культуры в мире, где было бы все позволено,- пишет Фуко,- Давно и хорошо известно, что человек начинается не со свободы, но с предела, с линии непреодолимого». Именно из-за этого безумие явилось не как уловка скрытого значения, но как восхитительное хранилище смысла. В итоге появляются отклонения, которые символично отражают состояние современного общества. Он видит причину безумия в подавлении общественными нормами, искусственной средой и моральными требованиями дурных инстинктов человека, особой истины тела, которая выражается в состоянии безумия, и «психологическое следствие моральной вины»: «всё что было в безумии парадоксальным проявлением небытия, станет лишь естественным возмездием за моральное зло». Философ приводит в качестве аргумента отсутствие психических заболеваний у диких народов, например, индейцев или народов Африки. С этим утверждением можно поспорить, если учесть, что в 20м веке, в котором жил сам Фуко уровень морали низок, по сравнению с предыдущими эпохами, и снижается до сих пор, а распространенность психических заболеваний, напротив, растет; У примитивных народов так же наблюдаются психические заболевания, но в отсутствие медицины они обычно объясняются сверхестественными причинами: одержимостью злыми духами, демонами, божественным наказанием или даром, как это происходило и с Европейской цивилизацией на ранних этапах её развития, причём в развитых странах уровень заболеваемости во много раз ниже из-за снижения уровня стресса, комфорта и безопасности жизни в цивилизации (заболеваемость в сельских районах выше, чем в городах, что также подтверждает этот факт), а открытие Павловым неврозов у животных (сам Павлов связывает их появление с перенапряжением ЦНС) полностью опровергает утверждение Фуко (который сам же страдал от невроза, вызванного неприятием им самим собственного гомосексуализма). Но с другой стороны, светскость и презентабельность сохраняется и до наших дней, когда человек наиболее слаб, чем когда-либо и не всегда способен расставить приоритеты и придерживаться собственного разума, отчуждается от себя, говоря словами автора книги «Общество спектакля» Ги Дебора: «Стирание личности фатально сопровождает условия существования, конкретно подчинённые нормам спектакля и, таким образом, всегда более отделённые от возможностей познавать свои подлинные переживания, тем самым открывая собственные индивидуальные предпочтения. Парадоксально, но индивидуальность должна постоянно отказываться от самой себя, если она стремится быть хоть немного уважаемой в данном обществе. В самом деле, такое существование выдвигает непрерывно изменяющуюся преданность – следствие всегда обманчивой приверженности его фальшивым продуктам. Нужно как можно скорее угнаться за инфляцией обесцененных признаков жизни. Наркотики помогают приспособиться к такому положению вещей, безумие помогает бежать от него».

Немецкий философ и психиатр Карл Густав Юнг также ставит социум в корень безумия: «Мне часто приходилось видеть, как люди становились невротиками от того, что довольствовались неполными или неправильными ответами на те вопросы, которые ставила им жизнь. Они искали успеха, положения, удачного брака, славы, а оставались несчастными и мучились от неврозов, даже достигнув всего, к чему так стремились. Этим людям не хватает духовности, жизнь их обычно бедна содержанием и лишена смысла. Как только они находят путь к духовному развитию и самовыражению, невроз, как правило, исчезает. Поэтому я всегда придавал столько значения самой идее развития личности <…> Среди так называемых невротиков есть много людей, которые, если бы родились раньше, не были бы невротиками, то есть не ощущали бы внутреннюю раздвоенность. Живи они тогда, когда человек был связан с природой и миром своих предков посредством мифа, когда природа являлась для него источником духовного опыта, а не только окружающей средой, у этих людей не было бы внутренних разладов <…> Наши страдающие от внутренних разладов современники – только лишь «ситуативные невротики», их болезненное состояние исчезает, как только исчезает пропасть между эго и бессознательным» - так объясняет причину безумия Карл Густав Юнг. Его высказывание об уничтожении мифоса и абсолютизации логоса, дающего ложные ценности, чуждые человеческой натуре и ведущего к падению духовности, намного ближе к истине, так как именно духовность способна удерживать человека от проявления его животной натуры, о которой высказывался Фуко, говоря о безумии, а также духовность даёт «утешение и надежду», которые с древних времен помогали человеку справиться с трудностями. В результате происходит то, что К.Г.Юнг называл «демонизацией мира». На смену свергнутым светлым божествам приходят черные кумиры и демоны. Один из них – культ сексуальности, отвергающий по сути любовь как высшее чувство и обращенный к животным инстинктам. Этот культ привлекателен, но «и этот кумир оказался не менее капризным, придирчивым, жестоким и безнравственным», чем культ технического прогресса и потребления.

Другой демон современности – массовая культура. Она собственно, и занимается пропагандой того образа жизни, который соответствует понятиям потребительской цивилизации. Ещё один чёрный кумир нашего времени – «абсурдные политические течения и социальные идеи, отличительным признаком которых является духовная опустошенность». И это вполне закономерно потому, что «в эпоху, когда человечество стремится исключительно к расширению жизненного пространства и увеличению рационального знания, требовать от человека осознания своей единственности и ограниченности по меньшей мере претенциозно. Ограниченность и единственность – синонимы, без них ощущение беспечности (равно как и осознание её) невозможно, остаётся лишь иллюзорная идентификация с ней, которая приводит к помешательству на больших числах и жажде политического могущества… Таким образом, «демонизация мира» неизбежно заканчивается для тех, кто поддался ей, душевным недугом, вызванным внедрением «демонических» элементов в психическое сознание. Но не лучше обстоит дело и с тем, кто пытается не попасть под влияние демонов современности, но не может найти надежной опоры для противостояния с ними. Человек стал заложником потребительской цивилизации, которая, предоставляя ему различные блага, комфорт и удовольствия, требует от него взамен его онтологическую природу. Смыслообразующие постулаты нивелируются под давлением стремящейся к пределу функции удовлетворения телесных потребностей. «Опережающий рост качества, связанный с так называемыми «gadgests», естественно, производит впечатление, но лишь вначале, позже, по прошествии времени, они уже выглядят сомнительными, во всяком случае, купленными слишком дорогой ценой. Они не дают счастья или благоденствия, но в большинстве своем создают иллюзорное облегчение…»

Получается, что чем дальше развивается цивилизация, чем рациональнее человечество мыслит, тем безумнее становится. Следствием этого является её (цивилизации) дегенерация. Фуко относится к этому как к трагическому, но закономерному исходу. Он отмечает, что «сознание является видимым, потому что оно может перемежаться, исчезать, отклоняться от своего течения, быть парализованным; общества живут, так как в них одни – чахнущие больные, а другие – здоровы; раса есть живое, но дегенерирующее существо, как, впрочем, и цивилизации, ибо можно было констатировать, сколько раз они умирали».