регистрация / вход

Свадебные традиции башкир, татар, народов севера

. Свадебные обычаи башкир Сговор родителей о свадьбе детей Древний обычай сговаривать своих детей еще в колыбели до конца XIX в. сохранялся кое-где у богатых зауральских башкир. В знак заключения брачного договора родители жениха и невесты пили бата, разведенный мед или кумыс из одной чашки. С этого момента девочка становилась невестой, и отец уже не имел права выдать ее за другого.

I . Свадебные обычаи башкир

Сговор родителей о свадьбе детей

Древний обычай сговаривать своих детей еще в колыбели до конца XIX в. сохранялся кое-где у богатых зауральских башкир. В знак заключения брачного договора родители жениха и невесты пили бата, разведенный мед или кумыс из одной чашки. С этого момента девочка становилась невестой, и отец уже не имел права выдать ее за другого. Если отец впоследствии не пожелает отдать за нареченного свою дочь, он обязан откупить ее, т.е. отдать жениху или его родителям скот, деньги и прочее, в размере обусловленного раньше калыма. Впрочем, сговор в младенчестве в начале XX в. бывал уже очень редко. Женились башкиры рано. По достижении юношей 15-16 лет его женили на девушке 13-14 лет. Отец, желая женить сына, советовался с женой, спрашивал согласия на брак и сына. Выбор невесты, хотя и по согласию с женой, всегда принадлежал отцу. Заручившись согласием сына и жены, отец отправлял к будущему тестю сватов (коза) или сам отправлялся к нему для переговоров.

Калым

При согласии отца невесты начинались переговоры о калыме. Величина калыма зависела от благосостояния родителей обоих брачующихся. У зауральских башкир калым состоял из лошадей, крупного рогатого и мелкого скота, из двух-трех рубах, занавеси (шаршау), пары сапог, платка (у богатых из женского кораллового головного убора (кашмау), халата из черной китайки, обшитого красным сукном и галуном (елэн), или простого суконного или кармазинового. Все это шло в пользу невесты, кроме лошадей, из которых одну получал отец девушки, а другая закалывалась на свадьбе. Матери невесты жених дарил лисью шубу (инэ туны). У северо-восточных башкир средней зажиточности калым состоял из 50-150 руб. денег, одной лошади, кобылы с жеребенком, двух коров с теленком, двух-трех овец и разных материи рублей на 15-20. При сильно колеблющейся величине калыма размер его не падал ниже известной нормы, обусловливавшейся обязательными со стороны жениха подарками: лошадь (баш аты) тестю, лисью шубу (инэ туны) теще, 10-15 руб. на расходы (тартыу аксаhы), лошадь, реже корову или барана на зарез в день свадьбы (туйлык), материал на платье невесте и деньги на обеспечение ее (мэhэр), Теще не всегда дарилась лисья шуба (инэ туны), иногда это могла быть овечья шуба или даже простой халат. Местами этот подарок носил особое название hot хакы, т.е. "за молоко". За исключением обязательных подарков, весь калым отдавался отцу невесты, который взамен его давал в приданое скот, деньги и прочее, нередко в большем размере, чем составлял калым. Кроме этого приданого, собственницей которого считалась молодая, она получала от жениха так называемый "малый калым" - шаль, халат, платок, рубаху, сапоги и сундук. Заключение условия о размерах калыма, о котором говорилось выше, отмечалось скромным угощением. Через несколько дней жених вместе со своими родителями отправлялся в дом невесты и привозил подарки. У юго-восточных башкир подарки для невесты собирались у родственников жениха по его поручению одним из мальчиков: мальчик объезжал их верхом на лошади, собирая деньги, нитки, платки, все это навязывал на палку и передавал жениху. Мать жениха в свою очередь созывала родственниц и знакомых женщин на чай; - последние приносили ей hapayыc: нитки, лоскуты материи и проч.

Перед малой свадьбой

Дня за два до назначенного срока малой свадьбы ( ижап-кабул), первого посещения женихом невесты, когда мулла формально заключал брачный договор, отец невесты приглашал к себе человек десять-двадцать родственников, объявлял им о приезде гостей и просил приготовиться к их приему. Заручившись согласием, он через посланца приглашал жениха, его отца, мать и указанных родственников к себе в гости. Посланный возвращался от отца жениха с заранее выговоренной лошадью (туйлык). Местами (катайцы) отец жениха сам приводил туйлык (лошадь или барана) при первом посещении совместно с сыном дома невесты. Со стороны жениха, кроме его родной матери или близкой родственницы, никто из женщин на свадьбу не ездил; поэтому родители ехали обычно в телеге или в санях, а все остальные верхами. Все прибывшие останавливались в доме, отца невесты. Подавалось угощение - бишбармак - и начиналась раздача привезенных женихом и его родителями подарков: халатов, рубах, полотенец, лоскутов материи и проч. На ночь гости расходились по заранее назначенным домам сватов, родственников со стороны невесты. На другой день резали лошадь, и ободрав ее, несколько женщин приглашали делающих посмотреть, жирна ли она. Гости хорошо знали, что их ждет, но все же собирались, сбрасывали с себя хорошие одежды, одевались во что попало и шли, а свахи, вооруженные грязными кишками лошади, поджидали их. Как только гости приближались, свахи с криком набрасывались на них, били их кишками с криками и шумом, завязывалась всеобщая потасовка.

Приезд тестя с тещей к отцу жениха

Погостив два-три дня, гости возвращались домой. Через некоторое время к отцу жениха приезжали в гости будущие тесть с тещей, причем для их приема отводились особые помещения на мужской и женской половинах. К их приезду обе комнаты наполнялись гостями. Мать невесты привозила с собой сундучок, в котором сверху лежал платок, затем несколько hapaуыc, под ними лоскутки ситца, нитки, а на дне рубаха. После угощения мужчины проходили в женское отделение. Тогда мать невесты предлагала какой-нибудь из женщин открыть сундучок, за что та и получала в награду платок, hapaуыс теща собственноручно дарила женщинам, а лоскутки материй (йыртыш) мужчинам, которые отдаривали ее деньгами, кто сколько мог. Нитки дарились старухам, которые принимали их с молитвой, но взамен не давали ничего. Наконец, рубаха дарилась отцу жениха, за которую он давал корову, кобылу или овцу. Этой раздачей подарков посещение и заканчивалось.

Обряд бракосочетания (малая свадьба)

Обряд бракосочетания, как и похороны, у мусульман не считался религиозным таинством, а являлся скорее гражданским обычаем. Совершался он не в мечети, а на дому. В дом тестя собирались старики, присутствовали раньше при сватовстве. Приходил мулла с метрической книгой. Последний спрашивал отца жениха, берет ли он в жены своему сыну такую-то, дочь такого-то. Затем спрашивал отца невесты, отдает ли он свою дочь. При удовлетворительных ответах мулла читал изречение из корана и записывал брачный договор в книгу. Мулле за сделку обычно платили один процент стоимости калыма. После ижап-кабул жених уже имел право посещать молодую на правах мужа в доме ее отца. Это посещение начиналось или после уплаты половины калыма и вручения теще, или после обмена подарками родителей брачующихся.

Празднество Туй

По выплате всего калыма молодой со своей родней отправлялся за женой к тестю. К его приезду тесть, если он был достаточно богат, устраивал празднество туй. В противном случае прием молодого с его родней в доме тестя ограничивался скромным угощением в присутствии родни со стороны молодой. Туй продолжался два-три дня, праздновался с утра до позднего вечера. При богатой свадьбе устраивались скачки (бэйге) и борьба (кэрэш). В день скачек и борьбы собиралось много приглпшенных и неприглашенных гостей, все они принимали участие в торжестве и в общей трапезе, предложенной хозяином. В этот же день свахи собирали hаба, т.е. ходили по деревне и собирали чай, сахар, мясо, кумыс и проч. Собрав все это, они шли в одну из свободных изб и там угощали собравшихся гостей. Время проходило весело, при плясках к пении и игре kурайсы.

Время отъезда молодых

Наконец, наступало время отъезда молодых. Подруга молодой и другие женщины родственницы, не желая расставаться с ней, устраивали всевозможные препятствия отъезду. Постель молодой они выносили в лес, заматывали и завязывали ее похитрее веревкой, концы которой прятали под корни дерева. Молодую сажали на постель, из-за нее начиналась борьба между ее подругами и приглашенными со стороны жениха женщинами. По словам И. Г. Георги, спор из-за молодой происходил между женщинами и девушками, причем первые всегда одерживали верх. Борьба за молодую бывала иногда так азартна, что причиняла обеим сторонам немалые убытки в виде разорванных одежд, за которые потерпевших вознаграждал молодой. Когда, наконец, женщинам удавалось распутать и развязать веревку, молодая считалась принадлежащей уже женщинам, а веревку у них покупал молодой. Перед самым отъездом молодая прощалась со своими сородичами. Ходила она, окруженная своими подругами: четыре девушки держали над молодой платок за четыре угла, остальные окружающие ее родственницы поднимали плач. Молодая обходила всех родственниц и каждой из них дарила полотенце, скатерть, лоскутки материи, нитки и проч., которые несла или старшая сестра, или одна из ее подруг. Родственницы одаривали молодую, кто чем мог: скотом, деньгами (рубли и полтинники шли на нагрудные украшения), лоскутками материй. Лоскутки эти (йыртыш) прикалывались к головному убору молодой и к рубахе, ими она бывала увешана с ног до головы. После этого подруги одевали молодую в лучшие одежды и вели к телеге, на которой она должка была ехать, причем молодая оказывала всяческое сопротивление, не выходила из родного дома, пока отец или братья не подарят ей что-нибудь. Подруги с плачем и воплями провожали ее далеко от деревни. Муж ехал впереди верхом на лошади. В старику, по словам И. И. Лепехина, молодую снаряжали и отводили к жениху верхом. Подруги, проводив молодую, возвращались домой. При молодой оставалась близкая родственница и сваха, которая при приближении к дому жениха вела лошадь молодой под узцы и, приблизившись, кричала с каким товаром она приехала и чего он стоит. Отец молодого или замещающий его близкий родственник, поторговавшись выкупал молодую. Высланным от свекра женщинам она в поле передавала повод лошади.

Вступление молодой в дом мужа

При вступлении в дом мужа молодая трижды становилась на колени перед свекром и свекровью и трижды ее поднимали. Затем она раздавала мужниной родне подарки, родня в свою очередь одаривала ее. На следующий день молодую вели на реку за водой с коромыслом (кэйэнтэ) и ведрами (бизрэ). При этом она несла с собой маленькую серебряную монетку, привязанную к нитке, и бросала ее в воду, как бы в жертву водяному духу. Следящие за ней дети с дракой и шумом старались добыть эту монетку из воды. После этой церемонии жена, уже не стесняясь, открывала лицо мужу.

II. Свадебные обряды татар

Для конца XIX - начала XX в. преобладающим был брак по сватовству. Эта форма заключения брака и предопределяла соответствующую свадебную обрядность.

В предсвадебный период, во время сватовства (яучы килү, башкода килү, кыз килешү), стороны договаривались о количестве и качестве даров (калын, калын малы), которыми сторона жениха должна была одарить сторону невесты. Сюда входили одежда, обувь, головные уборы для невесты, две перины - большая - түшәк и чуть меньшего размера - ястык. Кроме того, сторона жениха должна была выплатить обговоренную сумму денег - баш акча, тарту, которая использовалась для приготовления приданого, а также привезти определенное количество продуктов - меда, масла, муки, чая, мяса - для проведения свадьбы. Следует отметить, что во время переговоров у татар-мусульман речь шла об обязательствах со стороны жениха, в то время как количество приданого невесты особо не оговаривалось.

По достижении обоюдного согласия родители невесты приглашали сватов и родителей жениха на сговор - по-молвку - аклашу, ак бирү, килешү, кызны сүзгә салу и т.д. Несмотря на разнообразие терминов, суть обряда повсеместно была единой: в знак окончательной договоренности стороны обменивались определенными вещами. Со стороны невесты, как правило, передавали полотенце, скатерть, со стороны жениха обговоренную сумму денег. Обряд, на который приглашались и родственники невесты, активные участники будущей свадьбы, завершался угощением.

Основная свадьба (туй, никах туй) у татар-мусульман проводилась в доме невесты. Главными среди приглашенных были родители жениха - төп кодалар. Они везли с собой калын (иногда его привозили накануне свадьбы или за несколько дней до нее) и угощение, перечень которого был довольно устойчив. Это - пара гусей, два-четыре и более пышных хлебов - калач, күмәч, определенное количество юача, катлама, җәймә - род тонких сдобных лепешек, сладкие пироги и специальное свадебное лакомство - чәкчәк, бавырсак. Все это складывали в особый сундук - аш сандыгы, күчтәнәч сандыгы и везли на особой подводе - аш чанасы, аш арбасы.

Вместе с ними приезжали две-три пары өндәүле - особо приглашенные. Это близкие родственники жениха. Они также везли с собой угощение. Кроме того, одна-две пары гостей ехали без угощения. Их по своему усмотрению приглашали төп кодалар. Поэтому их и называли иярчен - присоединившиеся, канат - крылья.

Сторона невесты должна быть представлена ее родными, которые помогали в проведении свадьбы. Часть из них приносила с собой угощение - аш белән килү, саум, другие приглашали к себе на угощение (часто с ночевой) приезжих сватов, ухаживали за ними, обслуживали их.

Свадьба начиналась с проведения религиозного обряда бракосочетания (никах, кәбен) по сложившемуся у татар ритуалу. Мулла в книгу регистрации брака записывал мәһәр - условия заключения брака. Туда входили калын, тарту, продукты или их стоимость и т.д., которые были уже переданы стороне невесты. Особо фиксировалась определенная сумма денег, которую в случае развода по инициативе мужа он должен был выплатить своей жене. Затем мулла спрашивал о согласии молодых на этот брак. Поскольку сами молодые на этой свадьбе не присутствовали, за жениха отвечал его отец. За невесту же отвечали два свидетеля, которых специально отправляли узнать о ее согласии (невеста находилась за занавеской или в другой половине дома). Выслушав утвердительный ответ свидетелей, мулла зачитывал выдержки из Корана, посвященные бракосочетанию. После никах начиналось угощение.

Свадьба на стороне невесты продолжалась два-три дня: приезжих сватов приглашали к себе ее родственники. Это называлось туй күтәрү, туй алу - "поддержка свадьбы".

После того как разъезжались гости, в доме невесты начинали готовиться к встрече жениха: тщательно готовили специальное помещение для молодых, которое украшали самыми нарядными вещами из приданого. В нем они находились первые дни. Утром молодоженов отправляли в баню. Оттуда молодой супруг возвращался в новой одежде, сшитой невестой. Он, в свою очередь, одаривал ее ценным подарком - кыз куенына салу.

Первый приезд жениха сопровождался выплатой большого количества выкупов: за возможность въехать во двор, войти в комнату к молодой, стелившим брачную постель, топившим баню, деревенским ребятишкам, которые специально за подарком приходили в дом. Поэтому жених вез с собой чемодан с подарками и угощением.

В первый свой приезд молодой оставался там от двух до четырех-шести дней, после чего его отвозили обратно. В последующем он приезжал по четвергам, вечером, а утром уезжал обратно. Этот период - кияүләп йөрү - по продолжительности был различным и, как правило, зависел от семейных обстоятельств.

У кряшен же венчание проводилось в церкви. Под венец молодых вели посаженные родители - кыяматлык, выбираемые из близких родственников жениха. Они становились как бы опекунами молодой семьи и оставались таковыми на всю жизнь. После венчания молодая поселялась в их доме. Здесь ей заменяли девичий головной убор на женский - баш бәйләү. Из этого дома ее перевозили в дом мужа, где и проходила основная свадьба. Переезд молодой в дом мужа у всех татар назывался килен төшерү, арчи и проводился, как правило, летом.

Встречать молодоженов собирались не только родственники, но и многие односельчане. У крыльца молодых ждали родители. Мать стелила под ноги невестке вывернутую шубу или подушку, приговаривая: "Төкле аягың белән, килен" (доброе пожелание молодой при встрече ее в доме мужа).

Входя в дом, молодая вешала полотенце. Этот обычай называли элеп керү-"повесив, входить". Затем молодых сажали за стол. Она должна была съесть горбушку хлеба, помазанную маслом и медом, чтоб была мягкой, как масло, сладкой, как мед, то есть уживчивой, покладистой. И обязательно выпить пару чашек чая. Руки молодой погружали в муку, чтоб не знала бедности, недостатка.

Повсеместными были обряды өй киендерү - "обряжение дома": снимали висевшие в доме занавески, настенные матерчатые украшения и вешали новые из приданого невесты, а также су юлы күрсәтү - "показ дороги по воду". Ее вели к роднику, с которого ей предстояло носить воду. Молодых родственниц, участвующих при этом, невестка одаривала.

У кряшен все обряды, будь то приезд сватов, переезд невесты в дом мужа, обряжение дома и т.д. сопровождались исполнением особых свадебных, гостевых песен.

Переезд молодой сопровождался рядом застолий как в доме родителей мужа (у кряшен - основной свадьбы с особым ритуалом "показа невесты" - бөркәнчек ачу и т.д.), так и его родственников. Гостевой этикет у всех татар был одинаков. После отъезда сватов на угощение, называемое килен токмачы, килен салмасы (лапша снохи), собирали пожилых родственниц, соседок. Завершали же цикл свадебных трапез в целом скромные, но важные в смысловом значении застолья, проводимые в том и в другом доме. В доме невесты проводили казан кайтару (возвращение котла) с приглашением молодоженов, а в дом жениха приглашали родителей невестки. Только после проведения этих застолий стороны свободно, по своему усмотрению могли навещать друг друга.

Глубокие преобразования, происходившие в жизни народа в послереволюционные годы, материальные трудности, связанные с войнами начала XX в., оказали влияние и на форму свадебных обрядов.

В 1930-1960 гг. наблюдается резкое сокращение традиционных свадебных обрядов, появляются новые. Так, в этот период во всех татарских деревнях распространенной становится форма заключения брака убёгом - ябышып чыгу. При этой форме молодые люди сами договаривались о вступлении в брак. Решив жениться, юноша ставил в известность своих родителей, причем, как правило, согласовывал с ними день, когда приведет невесту в дом. Родители же девушки лишь догадывались о намерении дочери. Были случаи, когда об этом дне не знали ни те, ни другие родители. Юноша уводил к себе свою избранницу под покровом ночи, чаще всего из клуба, с посиделок, пригласив с собой своего друга и близкую подругу невесты (в свидетели). Наутро родители или кто-нибудь из близких родственников юноши шли к родителям девушки с известием о местонахождении их дочери и приглашением на угощение, во время которого проводился религиозный обряд бракосочетания - никах. Через некоторое время, нередко приурочивая к какому-нибудь советскому празднику, в доме жениха проводили свадебный пир. В отличие от традиционного его проводили по-новому: с одновременным приглашением и угощением за одним столом и мужчин и женщин, много пели, плясали, шутили, и стали называть появившимся в двадцатые годы термином кызыл туй (красная свадьба).

III . Свадебные обычаи народов Севера

Свадебные обряды ненцев.

Браки у ненцев в прошлом, как правило, заключались в возрасте 16-20 лет. Однако раньше широко практиковалось, когда родители договаривались о браке детей, в раннем возрасте. Поэтому нередко ненецкая девочка становилась матерью в 12-13 лет. Если в семье была нужна работница, то мальчику сватали взрослую девушку. Обычно такие браки впоследствии приводили к конфликтам в семье, т.к. молодая женщина или начинала требовать себе «мужа», или подвергалась преследова­ниям со стороны свекра, а мальчик, вырастая, брал себе молодую жену, предоставляя старой жене вы­бор — остаться в семье, выйти замуж, за кого она пожелает, или возвратиться к своим родным. Реже имели место случаи женитьбы взрослых и даже пожилых мужчин на молоденьких девушках. Такие браки совершались в корыстных целях: бедные родители выдавали своих дочерей, чтобы получить богатый выкуп. Подобные браки всегда заклю­чались родителями. Если в брак вступали взрослые молодые люди, то с желанием сына отец обычно считался, мнением же девушки даже не интересовались, и согласия ее на брак не спрашивали. Бывали случаи, когда девушка проявляла свою волю и выходила замуж тайком от родителей, лишая их таким образом возможности получить за нее плату. Чаще же девушки проявляли покорность воле роди­телей.

При заключении браков играли роль экономические факторы и физические качества девушки (здоровье, трудоспособность и т.д.).

Формулой сватовства обычно являлись слова: ”Дочку твою я застал или не застал?”. При первых же словах свата отец высылал дочь в соседний чум, а если такового по­близости не было, то невеста ложилась в стороне, и ее прикрывали одеждами. При наличии у невесты старших братьев, их присутствие при переговорах считалось обязательным. Если отец девушки почему-либо не хотел отдавать дочь замуж за данного человека, то он на предложение свата ничего не отвечал. В случае настойчивости со стороны последнего, он часто гасил огонь и укладывался спать, давая этим понять, что разговор окон­чен. Иногда сваты приезжали снова. Если жених устраивал отца девушки, то между ним и сватом начинались переговоры о размере выкупа, калыма. Способы пе­реговоров были различны. Наиболее распространенным являлся следующий: отец невесты делал на посохе нарезки, соответствую­щие размеру выкупа, а сват срезал ножом те из них, которые он считал лишними. Этот посох затем хранился у свата до момента уплаты выкупа или раскалывался пополам, причем одна половина вручалась отцу неве­сты. Спор о размерах калыма продолжался обычно долго: сват вы­ходил к жениху, советуясь с ним, затем вновь возвращался в чум. И так до тех пор, пока обе стороны не приходили к соглашению.Тогда жених входил в чум, и начиналось угощение, в котором невеста участия не принимала. После этого жених со сватом воз­вращались к себе.

Размеры калыма были различны. Основу его составляли олени, остальную часть — меха, сукна и т. д. Богатые дают: по 100 и по 200 оленей. Кроме того, по 100 и по 200 песцов, по 1 и по 2 черно-бурых или 10 красных лисиц; 3 сажени тонкого алого, синего или желтого сукна; 1 медный котел. Среднего состояния: от 25 — 60 оленей; от 25 — 50 песцов; 1-2 красных лисиц; 3 сажени сукна недорогой цены; 1 медный котел. Бедные: от 10 до 20 оленей или деньгами от 7 до 15 рублей серебром. Несколько сукна, котел, но рухляди не дается. Деньги, которые иногда входили в состав калыма, шли на упла­ту ясака.Размеры калыма в начале XX в. также колебались в зависимо­сти от состояния жениха. У богатых — 70-150 оленей и до 70 песцов, у бедных —30-40 оленей и 10 песцов, в отдельных районах 10-15 оленей, у лиц среднего достатка — 50 оленей и от 10 до 20 песцов.

После отъезда жениха со сватом. Отец невесты начинал готовить приданое. При нормальном среднем калыме обычно отец невесты в числе приданого не дает за дочерью живых оленей, кроме трех быков, являющихся упряжны­ми животными ее женских санок... Обычай требует, чтобы молодая не привела с собой оленей, а привезла как можно больше мяса.

Срок свадьбы зависел от срока уплаты калыма и наличия приданого. Иногда свадьба откладывалась на год и больше. Свадьбы обычно приуро­чиваются к осени.В назначенный для свадьбы день жених вместе с родственника­ми отправлялся к чуму невесты. Впереди ехал сват, за ним жених, часто с товарищем, который выполнял за жениха в этот день всю работу и даже правил оленями. За ними следо­вали все родственники.Отец невесты, между тем, изготовлял особое сооружение, которое состояло из двух вколачиваемых в землю шес­тов с перекладиной наверху. Устанавливался онпо направле­нию к востоку от чума.

Следует отметить, что специальной свадебной одежды у ненцев не было. Жених и невеста одевались в обычную праздничную одеж­ду, которая отличалась от повседневной лишь лучшей отделкой и качеством шкур. Обычно около чума невесты в день свадьбы кто-нибудь дежу­рил, чтобы сообщить своевременно о приезде жениха. Узнав о при­ближении жениха и его родственников, отец и мать невесты выез­жали им навстречу и приводили к своему чуму. Жених доставал из-за пазухи лоскут красного сукна и его задача заключалась в том, чтобы просунуть этот лоскут в чум невесты, причем женщины-родственницы неве­сты всеми силами старались не позволить ему сделать это. Иногда жених старался просунуть сукно через дымовое отверстие, для чего его поднимали родственники. В конце концов, сукно вталкивалось женихом в чум. Тогда начинали рвать его лентами и раздавать по ленте каждой из женщин — родственниц невесты.

Только после этого жених и его родственники получали воз­можность войти в чум. В чуме начиналось угощение, причем раньше невеста не прини­мала участие в пиршестве, а лежала укрытая одеждами или сидела в стороне. Иногда не допускался к пиршеству и жених. В более позднее время жених и невеста принимали участие в пиршестве. Угощением служило мясо (сы­рое и вареное), суп, рыба, иногда водка и привозные продукты. Жениху и невесте обычно давали сердце и язык оленя. На бога­тые свадьбы изредка приглашался ненец, хорошо исполняющий сказки и песни. После угощения начинались сборы в чум жениха (часто это бывало уже утром следующего дня).

Нарты невесты, запряженные двумя оленями, привязывались к саням жены свата. За ними цепочкой припрягались грузовые нарты с приданым неве­сты. Перед тем, как направиться к чуму жениха, несколько раз объезжали вокруг чума невесты. Кружение вокруг чума должно было изображать некогда даль­нюю и опасную дорогу.

Порядок же следования участников свадебного обряда к чуму был таков: впереди ехал жених, за ним отец, мать и гости жениха, затем следовал сват (или отец невесты), за ним жена свата с невестой и приданым, за нею ее мать и остальные гости.

В чуме жениха обычно происходило почти то же, что в чуме невесты, — езда вокруг чума или возле чума по кругу, угощение внутри чума. В прошлом во время пиршества невеста иногда лежала укрытая в стороне, а жених, за недостатком места в чуме, вынужден был оста­ваться вне его. В более позднее время жених и невеста сидели в чуме — он на своем обычном месте, она — рядом как хозяйка чума. Проводив гостей, жених с невестой укладывались спать. Утром мать с дочерью иногда снова возвращались к себе. Через два-три дня жених приезжал в чум невесты и дарил тестю несколько оленей, предназначенных для запряжки в священные нарты. Обычно жених оставался ночевать у тестя, а на другой день моло­дые, уже как муж и жена, отправлялись в свой чум. Здесь они одаривали и отпускали свата и его жену. Отъездом свата завершал­ся круг брачной церемонии, и жизнь вступала в обычную колею.

Свадебный обряд, по-видимому, иногда сопровождался играми или танцами. После угощения в чуме невесты все выхо­дят на улицу и начинают играть в игру, которая носит название «намдавкова». Она заключается в том, что все берутся за руки, один участвующий выходит в центр. Ему завязывают глаза, после чего в круг выходит еще один человек, которого участник с завязанными глазами должен поймать. Единичность этих сведений показывает, что игры не были необходимой составной частью свадебного обря­да. Иногда свадьба сопровождалась спортивными состязаниями — гонками на оленьих упряжках, метанием аркана, прыжками через нарты.

Введение христианства не внесло изменений в отправление сва­дебного обряда.Крещеные ненцы совершали обряд по своим обычаям, венча­лись же (далеко не все) тогда, когда прикочевывали к селениям, в которых были церкви. Судя по сообщениям, священникам часто случалось сначала крестить детей, а потом венчать родителей. Если венчание совершалось не одновременно со свадьбой, то оно не со­провождалось никакими обрядами и даже угощением. То обстоятельство, что христианский свадебный об­ряд исключал возможность расторжения брака, заставляло ненцев избегать венчания. При разводе жена возвращалась к родите­лям или, если таковых не было, к родственникам. Если разрыв происходил по вине жены (например, она уходила от мужа к друго­му), то приданое ее обычно оставалось у мужа. Более того, муж мог потребовать от ее родителей возвращения калыма. Если виноват был муж, то калым ему не возвращался, однако, часто и приданое жены оставалось у него. Фактически по обычному праву мужчина мог в любое время разойтись с женой, выдворив ее с детьми из чума и не неся никаких обязательств по отношению к ней и детям. Таким образом, неписаный закон был на стороне мужчины.

Свадебные обряды ханты

Ханты вступлению в брак уделяли огромное внимание, потому что как только женатый человек на равных вступает в круг сородичей, успешное сватовство скреплялось жертвоприношением.

У ханты не было помпезных свадебных нарядов, они ограничивались простой нарядной одеждой. Однако ханты о красоте девушки судили по нарядности и качеству сшитой ею одеждой. Свадебное платье невесты украшено бисером. После замужества к этому наряду добавится платок, которым она должна закрывать лицо от мужчин и даже от мужа. Этот обряд называется “избегание”. Невесте расплетали косы и надевали на неё платок, что символизировало прощание с молодостью и девичеством.

Во время свадебных гуляний молодоженов скрывали в доме от окружающих под специальным пологом. Этот момент служил символичным обозначением “смерти- рождения”. Заключительным этапом хантыйского обряда являлся пир в доме жениха.

Социальная функция женщины, ее роль жены, матери и члена коллектива была достаточно высока. В фольклоре нередко упоминается о девушках, самостоятельно находящих себе мужей, там же красочно описываются походы героев, их сражения при добывании себе жен. Согласно историческим источникам, невесту для сына обычно находили родители, и иногда молодые до свадьбы не видели друг друга. В невесте больше всего ценились трудолюбие, умелые руки и красота.

Согласно хантыйским нормам, старший сын после женитьбы мог отделиться, поэтому нередко в жены ему подыскивали ту, что постарше, умеющую самостоятельно вести хозяйство. Для младшего сына это не имело особого значения, так как с ним оставались жить родители, и мать могла научить неопытную невестку. К родителям невесты отправляли свата, и начинались переговоры. Своеобразие их заключалось в. том, что первые как бы хотели принизить достоинства своей дочери, говоря о том, что она «грязнуля, неумеха», а второй от имени родителей жениха уверял: «Нам такую и надо». Если, в конце концов, достигалось согласие, то начинался торг о размере выкупа — вещами, деньгами, оленями. Однако семейная жизнь начиналась еще до внесения полного выкупа. Невеста приносила в дом приданое — одежду, утварь.

Свадебный обряд не отличался пышностью. Он состоял из угощения в доме невесты, а затем жениха, увоза ее от родителей и приобщения к дому мужа. Здесь молодая женщина вначале чувствовала себя не очень уверенно, не смела, например, громко разговаривать. Однако после рождения первого ребенка ее социальный статус сразу повышался.

По содержанию и последовательности исполнения свадебного обряда подразделяют их на досвадебные (сватовство, выплата калыма, окончательный сговор), непосредственно свадьбу и послесвадебные. Действия на первом этапе были направлены на заключение соглашения между двумя родственными группами о сумме и условиях выкупа невесты и определения срока свадьбы. Наиболее сложной была обрядность при заключении брака через сватовство. В районах, близких к церквям обязательным моментом обрядности стало венчание молодых в церкви. Послесвадебные обряды имели целью подтверждение признания образования новой семьи обществом и укрепление родственных связей. Обязательным элементом этого этапа был обмен дарами между родными молодоженов и «одаривание» молодых.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий