регистрация / вход

Культура Древней Греции 13

Введение Веками классическая культура Древней Греции занимала воображение людей и очаровывает их до сих пор. Она была преемницей древневосточных культур, но приобрела новые, отличные от них черты и стала колыбелью европейской культуры. Одной из важнейших черт древнегреческой культуры является ее интерактивный характер (интеракция-взаимодействие).

Введение

Веками классическая культура Древней Греции занимала воображение людей и очаровывает их до сих пор. Она была преемницей древневосточных культур, но приобрела новые, отличные от них черты и стала колыбелью европейской культуры. Одной из важнейших черт древнегреческой культуры является ее интерактивный характер (интеракция-взаимодействие). Во-первых, диффузия ахейской культуры (ахейцы прибыли в Грецию в XX в. до н.э.) и критской (ахейцы завоевали Крит в XVI н.э.), как результат- возникновение микенской культуры. Во-вторых, взаимодействие с дорийской культурой. В-третьих, оживленная морская торговля способствовала обогащению культуры.

Ранняя греческая наука зародилась на рубеже VII-VI вв. до н.э. в приморских городах малоазийской Ионии. В позднейшей литературе эта наука получила название науки «о природе». Истоками ранней греческой науки служат: 1)мифология (космогонические мифы); 2) данные непосредственных наблюдений и опыт многовековой человеческой практики; 3)эпическая поэзия, разрушавшая мифологическое восприятие мира и содержавшая позитивную картину мира; 4)восточные влияния в области научных знаний.

Возникновение ранней греческой науки было связано с общим духовным скачком, который переживала Греция в VI. до н.э. и который подчас именуется «греческим чудом». В течение короткого времени греки стали культурным лидером среди народов средиземноморского бассейна, опередив более древние и могущественный цивилизации Египта и Вавилона.

Феномен «греческого чуда» состоит в необычном расцвете в кругу древневосточных сакральных цивилизаций греческой культуры: эпоса, философии, театра, скульптуры. Некоторые зарубежные ученые рассматривают феномен «греческого чуда» как пример шизоидного развития всего человечества, дающего то всплески гениальности (Эллинский мир), то парадоксы умственного безумия, длившегося многие века (эпоха европейского средневековья)[1] . Дескать, это и объясняет наличие «славной плеяды» мыслителе и ученых из Элеи, Милета и Самоса.

Согласно марксистско-ленинской теории основой греческого феномена является способ жизнедеятельности античного общества: частная собственность, рабство, полисная демократия, отсутствие чиновничье-бюрократической элиты и жреческой касты, десакралитизация политической и культурной жизни, идеал бескорыстного созерцания, исповедовавшийся людьми, которые занимались духовным производством, созданием высокоразвитой греческой культуры. Именно эти факторы объясняют появление греческого типа культуры, переход от мифологического мышления к теоретическому, расцвет искусства.

Оценивая вклад греков в мировую науку достаточно сказать, что почти до середины XX в. мы учили геометрию по Евклиду, что основы механики заложены Архимедом, и астрономы-географы эпохи эллинизма впервые вычислили размер земного шара, предвосхитив гелиоцентрическую систему Коперника.

Наконец, художественное наследие античной Эллады имеет значение не только как историко-культурная, но и как живая, полная очарования и магического обаяния духовная сила.

Если же говорить о культуре Древнего Рима, то римляне, стоящие на более низкой ступени культурного развития, завоевав народы Греции, более продвинутые в культурном отношении, первоначально были обречены на роль подражателей и не могли соперничать с греками. Однако без стадии ученичества не мыслим последующий расцвет.

И позже знаменитейшие римские врачи, историки, риторы, филологи и юристы внесли свой неоценимый вклад в «копилку мудростей», которую мы называем наследием Античности!

Крито-микенский период XXIII - XII вв. до н.э.

- Образование

В 3 - 2 тысячелетиях до н. э. в Греции, на Крите и некоторых других островах Эгейского моря возникла самобытная культура со своей письменностью. Письменность однако играла ограниченную роль. Жители Эллады прежде всего стали делать рисуночные записи. Каждый знак этого пиктографического письма обозначал целое понятие. Постепенно знаки упрощались, а часть их стала обозначать слоги. Такое слоговое (линейное) письмо сложилось к 1700 г. до н.э. и называлось письмом А. после 1500 г. до н.э. была выработана более удобная форма письменности – слоговое письмо Б. оно включало часть письма А, несколько десятков новых знаков и знаки древнейшего письма. От пиктографии к клинописи до слогового письма - такова эволюция этой письменности.

Письменностью владели жрецы, царская свита, вельможи и состоятельные граждане. Центры обучения писцов возникали при дворцах и храмах.

Крито-микенской (эгейской) культурой была заложена определенная традиция письма, принятая последующими цивилизациями. С этой традицией, например, связаны правила писать строки слева направо, сверху вниз, разделение слов знаками или пространством, выделение красных строк и заглавных букв.

Гомеровский период XI - IX вв. до н.э.

- Образование

Как уже говорилось, данный период характеризовался упадком. Было забыто линейное слоговое письмо. Весь гомеровский период был фактически бесписьменным. Сам Гомер относился к людям умеющим читать и писать с большой настороженностью. По мнению людей эти умения были связаны с черным колдовством.

И только в IX в. До. Н.э. через посредничество финикийцев греки приняли семитский алфавит, усовершенствовали его путем добавления знаков для гласных букв, что послужило шагом к созданию более совершенного и полного греческого алфавита. И тем не менее письменность не получила широкого распространения вплоть до VIII в. До н.э.

Так герои Гомера получавшие воспитание под присмотром наставников-старцев красноречивы, хорошо знакомы с деяниями предков и богов, владеют музыкальными инструментами, физически крепки, искусные воины, но все как один неграмотны, не умеют читать и писать.

Гомер в поэмах "Илиада" и "Одиссея» ярко и образно нарисовал картину воспитания и обучения в эту эпоху. Принятые в архаической Греции формы воспитания описаны также в поэме Гесиода "Труды и дни", где говорится о быте и жизненных установлениях той древней эпохи. Ведущим мотивом этой поэмы является мысль о трудолюбии как важнейшем качестве человека.

Архейский период VIII - VI вв. до н.э.

- Образование

Именно в архаическую эпоху в Греции оформилась новая система письменности. Новое письмо было алфавитным и насчитывало 24 знака. Значительно упростилось освоение письма все новыми слоями общества из числа граждан полиса, что предопределило дальнейшее развитие воспитания и зарождение педагогической мысли в Древней Греции.

В эту эпоху воспитание заняло особое место в обществе. Государство начинает брать на себя обучение имущих слоев. Известно, например, что на Крите юные свободные граждане имели возможность получать образование за счет государства. Образованность почиталась как необходимое и неотъемлемое свойство достойного гражданина полиса. Если хотели сказать дурно о человеке, говорили, например: "Он не умеет ни читать, ни плавать". Лишиться права и возможности получить образование рассматривалось как одно из наихудших зол. Именно поэтому, как утверждает древнегреческий историк Плутарх, победители из города Милет наказали детей побежденных запретом учиться грамоте и музыке. По свидетельству Плутарха, ввиду понимания сугубой важности образования города-полисы зачастую не прерывали учебы юных граждан даже в трудные дни войн. Когда умирал философ Анаксагор (500 - 428 до н. э.) и горожане спросили, чем почтить его память, он сказал: "Пусть в день моей смерти у школьников не будет занятий".

Школы были небольшими - 20 - 50 учеников на одного учителя. Размещались ученики в доме учителя либо просто на улице города. Учитель сидел на высоком стуле, дети располагались вокруг на низеньких складных табуретах. Писали на коленях. Занимались одновременно дети всех возрастов: пока одни отвечали учителю, остальные выполняли задание. Занятия шли весь день с большим перерывом на обед. Каникул не было - выходные выпадали на городские и семейные праздники. Платили учителям немного - примерно столько же, сколько зарабатывали средней руки мастеровые. Социальный статус учителя, особенно в учебных заведениях начального уровня, был весьма низким. Хорошо иллюстрирует такой факт ходившая в Афинах поговорка: "Он умер или стал учителем".

На начальное обучение тратилось 6 - 8 лет, примерно до 14-летнего возраста. Учили начаткам чтения, письма и пения. Книг было чрезвычайно мало. Образование усваивалось с голоса учителя. Читать учились по слогам, перебирая множество сочетаний, пока не узнавали их с первого взгляда. Затем читали первые слова - имена богов и героев. Затем читали первые фразы, обычно поучительные стихотворные строчки: "Прекрасен тот, кто вправду человек во всем", "Приятно, если умный сын в дому растет", "Пусть все несут совместно бремя общее" и т. д. Читали только вслух. Очень много запоминали наизусть.

Писать учились на вощеных дощечках величиной в ладонь. Дощечки скреплялись шнурками в книжечку. Писали палочкой заостренной с одного конца: острым концом оцарапывали буквы, тупым стирали написанное. Для упражнений в счете служила доска - абака, разделенная на клетки для единиц, десятков, сотен и т. д. На клетки клали бобы или камешки - от одного до девяти. С помощью абаки: учились четырем арифметическим действиям.

Пению учили только в унисон, с голоса, поскольку нот не было. Пение сопровождали игрой на семиструнной кифаре.

Классический период V - IV вв. до н.э.

Подъем экономической и политической жизни Эллады в V в. до н.э. вызвал настоящий расцвет греческой культуры. Персидское нашествие дало импульс к развитию духовной жизни общества и его передовых людей.

Однако уже в IV в. до н.э. вследствие кризиса полиса, междоусобных войн, упадка демократии и обострения противоречий античного общества эллинская культура обнаружила первые признаки упадка. Тем не менее в эллинском обществе еще были живы могучие силы, способные породить таких гениев как Аристотель и Платон. Большие успехи были достигнуты в области естествознания, был накоплен значительный материал в математике, астрономии, медицине и других науках.

Естествознание в эллинистическую эпоху стало переходить из сферы отвлеченного, философского размышления о природе в сферу конкретных фактов и явлений. В эту эпоху греческая математика, механика и астрономия наряду с другими отраслями знаний достигли своего наивысшего развития. Греческая наука перешла от рассмотрения мира в целом к дифференцированному знанию, из единой науки выделились и развились отдельные науки естественные и гуманитарные. Почему это произошло? Основная причина такого изменения характера науки заключается в изменении исторических условий, в новых общественных потребностях. После завоевания Греции Филиппом Македонским греческие города вынуждены были отступить от своих демократических принципов и повиноваться царю. Сын Филиппа, Александр, объединил под своей властью огромную империю и сделал столицей Александрию. Походы Александра Македонского требовали не только полководческого искусства, но и знаний и умений из конкретных наук. Войско сопровождали инженеры и строители, астрономы, историки и медики. Со времен Александра необычайно развилась военная и строительная техника. Профессия инженера начала пользоваться общественным признанием и уважением. Новые торговые, политические и экономические связи охватили огромные территории от Индии и Средней Азии до Пиренеев. Астрономия, география, а с ними и естествознание в целом стали общественно необходимыми. Не случайно наследники империи Александра Македонского проявляли большую заботу об ученых, создавали условия, обеспечивающие им возможность спокойной научной работы. Во времена правления первых Птолемеев Александрия стала культурным центром античного мира. Так, уже первый Птолемей привлекал в Александрию ученых, создал библиотеку. При втором Птолемее возникло знаменитое научное учреждение древнего мира - Александрийский музей (Мусейон), организованный учеником Аристотеля Стратоном. Этот музей является предшественником современных научно-исследовательских институтов.

Мусейон представлял собой сообщество ученых, посвятивших себя научным исследованиям и получавшим от царя плату за свои занятия. Богатые собрания библиотеки Мусейона - они насчитывали 700 тысяч томов, обсерватории, коллекции были предоставлены в распоряжение ученых и учащихся. Большинство ученых занимались преподаванием или каким-либо ремеслом - медициной, землемерием, архитектурой, инженерным делом. Поскольку Александрия была новым городом без установившихся традиций, она была открыта всевозможным влияниям: Мусейон привлекал ученых всего мира.

Почти каждый ученый эллинистической эпохи был связан с Александрией если не личным контактом, то научной перепиской. В Александрии жили и работали крупные ученые: геометр Евклид, географ и математик Эратосфен, астрономы Конон, Аристарх Самосский и позже Клавдий Птолемей. С Александрией были связаны математик АполлонийПергский, астроном Гиппарх и Архимед. Особую роль в эллинистическую эпоху сыграли Евклид и Архимед.

Среди четырех дисциплин, изучаемых в Мусейоне: литературы, математики, астрономии и медицины, - математика занимала особое место. В течение первого периода своего существования математическая школа отличалась интенсивной и блестящей деятельностью. Она началась с систематизации знаний, накопленных в классическую эпоху, - Евклид разработал начала геометрии, а Аполлоний создал общую теорию конических сечений.

-Образование В Греции уже в очень ранние времена большое внимание уделялось образованию детей. Существовало две системы воспитания: афинская и спартанская.

Образование в Афинах. Идеал воспитанияв Афинах - интеллектуально, эстетично и физически развитый, сочетающий красоту тела и нравственные добродетели гражданин свободного общества Афин. Уже к V в. до н.э. среди свободных афинян не было неграмотных людей. А обучение из дома перешло в школы. Мальчики под надзором своих «педагогов» (то есть дядек, почтенных рабов) шли в школу грамматиста, кифариста и в палестру.

В школеграмматиста они учились читать, писать и считать. Для этого пользовались восковыми табличками- диптихами, т.е. двумя скрепленными с одной стороны дощечками, которые раскрывались как книга или переплет. Учились понимать и крупными отрывками заучивали наизусть произведения Гомера, язык которого был очень не похож на аттический тех времен, но для всех греков он имел значение как бы церковного языка, так как на нем и Дельфы издавали свои оракулы.

За Гомером шли Гесиод и Феогнид ради их нравоучительных сентенций, и Солон ради его значения для Афин, а также и басни Эзопа. Важное место в образовательной программе занимала подготовка к религиозным празднествам, на которых присутствовали свободные жители греческих городов. Мальчиков обучали обрядовым песням, исполняемым хором или соло, декламировали с ними торжественные гимны.

В школе кифариста учились играть на лире или кифаре, незнакомство с которой считалось признаком необразованности, и исполнять под ее аккомпанемент как староафинские гимны в честь Паллады, так и поэмы Стесихора и Симонида.

С двенадцати лет мальчики начинали заниматься гимнастикой. Руководил этими занятиями педотриб (дословно "тренирующий ребенка"). Государство и семья особенно заботились о том, чтобы мальчики выросли ловкими, сильными, гибкими и выносливыми, были подготовлены к военной службе. Педотриб показывал детям, как метать копье и диск, тренировал их в беге и прыжках, занимался с ними борьбой, плаванием, верховой ездой, готовил к гимнастическим соревнованиям. Спортивные занятия проводились в специально подготовленных для этого помещениях — палестрах. Нередко уроки проводились под аккомпанемент флейты.
Палестра требовала для своих упражнений не скромной комнаты, а широкого двора с колоннадами, то туда охотно приходили и родители посмотреть на своих сыновей, да и другие лица. Там же охотнее всего и философы вроде Сократа находили свою аудиторию.

С 16 (18) лет мальчики могли продолжить свое образование в гимнасиях . Название "гимнасий" происходит от греческого слова gymnos, что значит "голый, обнаженный". Гимнасием в Древней Греции называли здание, предназначенное для занятий физическими упражнениями или гимнастикой. В гимнасиях, завершив курс обучения в палестрах, тренировались знатные юноши 16—18 лет, готовящиеся к состязаниям и совершенствующиеся в науках. Там же юноши занимались с учителями риторики, выступали ораторы, философы. При некоторых гимнасиях были организованы риторские и философские школы, прославившиеся своими выдающимися учителями. Со временем помещения для гимнасиев становились все более обширными, к ним прибавлялись крытые колоннады и стадионы, где можно было упражняться зимой.

Но к этому низшему образованию прибавляются уже элементы высшего. Сюда относится, во-первых, так называемая эфебия — совместное обучение, физическое и духовное, юношей шестнадцати лет и старше под надзором постановленных государством по народному выбору «софронистов» и «косметов»; а затем и вольное прохождение курса высших наук (математических. естественных и особенно этико-политических) у философов (софистов, Платона, Антисфена, Аристотеля) и риторов.

Обучение девочек. Девочки учились у матери, и эта наука была довольно сложна: кроме хозяйства в нее входила и вся домашняя медицина, так как уход не только за детьми, но и за челядью обоего пола лежал на обязанности хозяйки. Их второй воспитательницей была хорея , которая и их наравне с отроками требовала к службе родным богам. Девочки непременно должны были уметь петь и танцевать, чтобы в дальнейшем участвовать в ритуальных праздниках. Знакомились они и с литературой. Известно, что уже в VII в. до н.э. в некоторых областях Греции существовали женские школы, где девушки занимались музыкой, поэзией, пением и танцами.
Завершалось образование девушек мужем, который по греческому обычаю был значительно старше своей жены.

Образование в Спарте. Идеал воспитания - выносливый, смелый, не жалеющий врага воин. Он определяет цель системы воспитания и задания. Суровая система воспитания была направлена на то, чтобы они выросли сильными, послушными и бесстрашными.

Воспитание детей считалось в Спарте одной из главных общественных обязанностей гражданина, было делом исключительно государства. Спартанец, имевший трех сыновей, освобождался от несения сторожевой службы, а отец пятерых - от всех существовавших повинностей.

Воспитание ребенка не зависело от воли отца,— он приносил его в «лесху», место, где сидели старшие члены филы, которые осматривали ребенка. Если он оказывался крепким и здоровым, его отдавали кормить отцу, выделив ему при этом один из девяти земельных участков, но слабых и уродливых детей кидали в «апотеты», пропасть возле Тайгета.

Кормилицы приучали детей не есть много, не быть разборчивыми в пище, не бояться в темноте или не пугаться, оставшись одни, не капризничать и не плакать...

Все дети, которым только исполнилось семь лет, собирались вместе и делились на отряды - агелы. На первом этапе дети поступали под начало воспитателя - пайдонома . Они вместе жили и учились, приобретали минимальные навыки чтения и письма, без которых, по словам Плутарха, никак нельзя было обойтись Они жили и ели вместе и приучались играть и проводить время друг с другом. Начальником агелы становился тот, кто оказывался понятливее других и более смелым в гимнастических упражнениях. Остальным следовало брать с него пример, исполнять его приказания и беспрекословно подвергаться от него наказанию, так что школа эта была школой послушания. Старики смотрели за играми детей и нередко нарочно доводили до драки, ссорили их, причем прекрасно узнавали характер каждого — храбр ли он и не побежит ли с поля битвы.

Воспитание преследовало одну цель: беспрекословное послушание, выносливость и науку побеждать. С летами их воспитание становилось суровее: им наголо стригли волосы, приучали ходить босыми и играть вместе, обыкновенно без одежды. На тринадцатом году они снимали с себя хитон и получали на год по одному плащу. Их кожа была загорелой и грубой. Они не брали теплых ванн и никогда не умащались; только несколько дней в году позволялась им эта роскошь. Спали они на постелях, сделанных из тростника, который собирали на берегах Эврота, причем рвали его руками, без помощи ножа. Зимою клалась под низ подстилка из «ежовой ноги». Это растение примешивалось и в постели, так как считалось согревающим.

На втором этапе воспитания к минимальному обучению грамоте добавляли занятия музыкой и пением, которые преподавались несколько более тщательно. Приемы воспитания становились еще более суровыми. Подростки и юноши должны были, например, сами добывать еду. Все, что они ни приносили, было ворованным. Одни отправлялись для этого в сады, другие прокрадывались в сисситии, стараясь выказать вполне свою хитрость и осторожность. Попадавшегося без пощады били плетью как плохого, неловкого вора.

Иренами назывались те, кто уже более года вышел детского возраста. Двадцатилетний ирен начальствовал своими подчиненными в примерных сражениях и распоряжался

приготовлениями к обеду. В это время воспитание молодых людей становилось уже не таким строгим — им позволяли ходить за своими волосами, украшать оружие и платье. Радовались, когда они, как кони, горделиво выступали и рвались в битву. В походах гимнастические упражнения молодежи были не так трудны, да и жизнь ее в остальном была не так строга: с них спрашивали меньше отчету, поэтому они были единственным народом, для которого поход мог считаться отдыхом после военных упражнений.

Обучение девочек. До семи лет девочки были под опекой матери и няньки, свободные от каких-либо обязанностей. Девочек, как и мальчиков, обучали с семи лет. Воспитанием их занимались серьезно – ведь их готовили стать матерями будущих граждан-воинов. Девочки занимались гимнастикой наравне с мальчиками, упражнялись в беге, метании диска, даже в борьбе. Их учили пению и танцам, так как они были обязаны участвовать в религиозных мистериях. В столь же малом объеме давалась общеобразовательная подготовка. Таким же вольным, что и у юношей, было сексуальное поведение.

Воспитательная традиция Спарты в итоге оказалась весьма скудной. Гипертрофированная военная подготовка, фактическое невежество молодого поколения - таким выглядел результат одного из первых в истории опытов государственного воспитания. На древе человеческой цивилизации спартанские культура и воспитание оказались малоплодородной ветвью. Не случайно Спарта не дала ни одного сколько-нибудь крупного и яркого мыслителя или художника. Впрочем, не весь педагогический опыт Спарты оказался забыт традиции физического воспитания, закаливания подрастающего поколения стали предметом подражания в последующие эпохи.

Эллинистический период III - I в. до н.э.

-Образование В Элладе и преимущественно на Ближнем Востоке после распада империи Александра Македонского (III -I вв. до н. э.) культура и просвещение развивались в тесной связи с традициями греческой образованности. В этот период, получивший в науке название эпохи эллинизма, система греческого образования проникает не только в Причерноморье, но и на Кавказ, в Среднюю Азию и Индию. В самой Греции в эллинскую эпоху произошли важные перемены в сфере воспитания и образования. Так, в Афинах видоизменилась система школьного образования. Произошли существенные подвижки в низшем образовании. Мусическая школа сократила свой курс до 5 лет и потеснила гимнастическое образование. Учителя вбивали знания кулаком и бичом. "За каждую ошибку я сполна всыплю", - говорит учитель в стихах времен эллинизма.

По окончании мусического и гимнастического образования учеников ждала новая ступень школьного образования - грамматическая школа. Программой грамматической школы предусматривалось научить правильно писать, читать, говорить, дать понятие о музыке.

Поменялись уклад и программы гимнасий. Они превратились в государственные учреждения. Меньше внимания в них стали уделять физическому воспитанию, зато увеличился объем теоретического образования, элементы которого осваивались уже в грамматической школе.

Утратила свой военный характер эфебия. Она превратилась в своеобразное высшее учебное заведение. Здесь велись теоретические занятия по гораздо более углубленной программе, чем в гимнасий: грамматика, риторика, философия с элементами математики, физики, логики, этики и т. д. Учащиеся также занимались гимнастикой, воинскими упражнениями. Срок обучения в эфебии составлял год.

Вершиной образования считались философские школы, фактически превратившиеся в высшие учебные заведения. В Афинах действовали четыре философские школы. Помимо основанных Платоном Академии и Аристотелем - Ликея, были созданы еще две школы - стоиков и эпикурейцев. При общей философской направленности образования в программах школ делались определенные акценты. В Академии поощрялся, например, интерес к математике, в Ликее - к естествознанию, истории, теории музыки. Основатель стоической школы Зенон полагал, что с помощью воспитания можно сделать человека добродетельным. В числе главных добродетелей назывались невозмутимость, спокойствие, самодостаточность. У Зенона молодежь обучалась философии, которая включала физику, этику, логику с риторикой и диалектику (под последней понималась наука "правильно спорить при помощи рассуждений в виде вопросов и ответов"). Эпикур был предшественником сенсуалистского подхода к познанию мира и, соответственно, к воспитанию и обучению. Главной педагогической задачей он считал освободить человека от невежества и тем самым открыть ему путь к счастью.

В Греции, как и во всем эллинском мире, образование было в ведении общественных, государственных организаций, что, впрочем, не исключало частной инициативы.

В эллинскую эпоху возникают новые центры просвещения. К ним в первую очередь следует отнести Александрию - египетскую столицу династии Птолемеев (305 - 30 до н. э.). Как и во всем эллинском мире, в Александрии насаждалась греческая образованность, существовали школы низшего и среднего типов. Согласно эллинистической педагогической традиции, было обязательно изучение математики, астрономии, филологии, естествознания, медины, истории и др. Главной формой обучения были лекционные занятия.

Греко-римский период I - IV вв. н.э.

Образование От первых двух веков римской истории не осталось никакого свидетельства относительно обучения детей. Первое известие о школе относится к 449 году до н.э.: молодая Вергиния ходила каждый день в сопровождении своей кормилицы в школу, которая находилась между лавками на форуме. Во времена Камилла в маленьких городах Италии были школы, посещаемые детьми лучших семейств.

Тот, кто хочет составить себе общее представление о воспитании римлянина в те времена, пусть прочтет у Плутарха описание того, как воспитывал своего сына Катон Старший. У Катона был ученый раб, на обязанности которого лежало обучение детей, но он не хотел доверять ему своего сына. Он сам взял на себя заботы о ребенке, сам учил его грамоте и праву и руководил его физическими упражнениями. Он имел терпение написать собственноручно большую тетрадь, чтоб обучить сына письму. Но больше всего учил он собственным примером: как садиться на лошадь, как владеть оружием, бороться, как перебраться вплавь через речку, как переносить холод и зной — все это отец сам показывал своему сыну, никому не уступая чести научить его сделаться гражданином и солдатом, достойным имени римлянина. Такая чисто практическая система воспитания долгое время была обычной в хороших семействах. Если даже у ребенка не было отца, то всегда находилось какое-нибудь почтенное лицо зрелого возраста, которое его воспитывало и направляло. Сын находился под постоянным наблюдением отца. Даже когда тот отправлялся куда-нибудь на званый обед, он брал его с собой.

В конце трапезы, в праздничные дни, было обыкновение петь песни, восхвалявшие подвиги великих людей; весьма вероятно, что в этом пении принимали участие и дети. При этом всякий поступок, который бы мог осквернить чистоту и невинность ребенка, вызывал суровую кару. Катон, будучи цензором, исключил из сената Манлия за то, что тот среди бела дня поцеловал свою жену в присутствии дочери. Такое воспитание имело то преимущество, что оно делало тело крепким, характер твердым, душу дисциплинированной и слепо подчиняющейся законам. Ему, без сомнения, Рим обязан тем, что добился владычества над всем миром, причем ни разу во время самых великих бедствий его граждане не падали духом; вторая Пуническая война была самым тяжелым из таких испытаний, но она лишь укрепила удивительную стойкость и энергию римского народа. Но такая система имела и свою оборотную сторону. Практический интерес оказывался единственным руководящим правилом жизни; ничего не делалось для развития нежных свойств сердца, для того, чтобы доставить человеку способность к тонкому и бескорыстному умственному наслаждению.

Наступило, впрочем, время, когда греческое влияние заронило в эти здравые и ограниченные умы зачатки мировоззрения менее сурового и отводящего более места идеалам.

Начальное образование. Настоящее название для римской школы было ludus(людус), а не schola(схоля). Открытие такого рода заведения не было обставлено никакими формальностями. Каждый желающий сделаться школьным учителем нанимал себе лавочку где-нибудь на краю улицы, как и всякий другой ремесленник. Государство воздерживалось от какого бы то ни было вмешательства в это дело, в виде ли поощрения, или запрещения, или хотя бы даже надзора за школами. Отец должен был сам позаботиться о том, чтобы знать, кому он доверяет своего ребенка. В таких первоначальных школах обучали читать, писать и считать.

Лавочка школьного учителя заключала в себе весьма несложную мебель: столы да скамьи, и только. Часто урок продолжался на открытом воздухе: учитель уводил всю ватагу куда-нибудь в предместье или усаживался на перекрестке, на откосе рва, и начиналось чтение. Читать учились по складам. Сначала дети выучивались называть буквы, потом складывать их по слогам, потом разбирать целые слова, наконец, связные предложения. Для письма употреблялись навощенные дощечки и заостренная палочка (стиль), которой выцарапывались буквы. Ребенок приносил с собой из дому эти принадлежности, иногда их нес сопровождавший его раб. При обучении письму сначала водили руку ребенка, или же учитель писал образцы, по которым тот уже сам наводил; позднее ученика заставляли копировать слова и предложения. Счету учились, распевая громко: один да один — два и т. д.; затем упражнялись в умении считать по пальцам, также на счетах, в заключение производили арифметические действия на дощечках. Учитель принадлежал обыкновенно к низшему классу общества, часто это был вольноотпущенник. В семействах обучение поручалось рабу, который назывался litteratus(литтэратус) или paedagogus(пэдагогус). К грамоте присоединялись некоторые отрывки из законов, которые школьники зазубривали, распевая в такт. Еще Цицерон в детстве учил наизусть законы Двенадцати таблиц, но после него этот обычай уже прекратился. Грамотность была довольно распространена среди римлян: во времена Полибия пароль передавался воинам письменно. В этом, с прибавлением некоторых текстов и нравственных изречений (вроде тех, которые составил Катон Старший), и заключались основы первоначального обучения.

Среднее образование. Среднеучебный курс проходился в школе грамматика . Ребенок, поступивший в первоначальную школу около семи лет, переходил к грамматику лет в 12—13. Помещение грамматика, по-видимому, было более комфортабельно и более богато мебелью, чем ludus учителя грамоты.

Первое, что бросалось в глаза в школьном помещении, это место, на котором восседал учитель. Его cathedra(кацедра) со спинкой иногда прямой, чаще же всего закругленной, помещалась на подмостках. Отсюда учитель господствовал над своей аудиторией. Около него помещался его помощник. Учитель говорил обыкновенно сидя; только непреодолимый порыв красноречия заставлял его иногда вскочить и стоять перед слушателями, но это случалось очень редко. Ученики точно так же сидели. Они поднимались со своих мест только для того, чтобы ответить урок или прочитать свою работу. Они помещались на скамьях без спинок; иногда ноги их опирались на маленькие скамейки, но столов перед ними не было: древние считали всякое положение удобным для письма, и ученики писали в школе на собственных коленях. Стены часто увешивались таблицами из мрамора или гипса, на которых изображены были важнейшие сцены из мифологии и из классических поэм. Можно думать, что в школах были также стенные географические карты.

У ученика были свои особые принадлежности. Главное место среди них занимала capsa(капса), цилиндрическая коробка из дерева, в которую клали учебные книги. Эти книги представляли собой рукописные свитки; заглавие писалось на отдельном кусочке кожи, прикрепленном к свитку. Вначале книги были очень редки и дороги, приходилось поэтому диктовать ученикам содержание учебника.

Школьник должен был вставать очень рано. Петухи еще не пели, наковальня кузнеца и челнок ткача еще молчат, весь Рим еще погружен в сон, а дети уже бегут в школу, — зимой при свете фонаря. Сумку ученика несет слуга, а если ребенок принадлежит к хорошей фамилии, то особый раб, так называемый capsarius(капсариус). По прибытии в школу ученики здоровались со своим учителем и садились на места, затем начиналось учение. Сколько времени оно продолжалось — неизвестно. Мы знаем только, что школьник возвращался домой к завтраку около полудня, а затем снова шел в школу. Весьма вероятно, что все учение, и утреннее, и вечернее, продолжалось шесть часов. Уроки или, по крайней мере, большая часть их приготовлялись на глазах учителя, а не дома. Главным предметом обучения в школе грамматика было чтение и толкование поэтов, письменные и устные упражнения в греческом и латинском языках. Грамматик сначала был сам латинянин и преподавание вел по-латыни; с произведениями греческой литературы знакомились по переводам: с Гомером, например, ученики долго знакомились лишь по подражаниям Ливия Андроника, а с греческими комедиями по переделкам Плавта и Теренция. Но, по мере того как в Риме распространялось употребление греческого языка, греческих авторов стали читать в подлиннике. Во времена империи в школах существовали особые преподаватели для каждого языка и каждой литературы отдельно. По-гречески читали Гомера, немного Гесиода, Менандра, басни Эзопа, избранные места из лириков; по-латыни — «Одиссею» Ливия Андроника, Энния, Нэвия, Пакувия, Акция, Афрания, Цецилия, Плавта и Теренция. История была в некотором пренебрежении. Существовал, впрочем, обычай заимствовать выдержки из новых и даже современных авторов: Тита Ливия, Саллюстия, Вергилия, Горация, Овидия, Лукана и Стация. Обыкновенно начинали изучать греческий язык раньше латинского. Школьник старался лишь записать как можно более и принести домой кругом исписанные таблички. Впрочем, его роль не была исключительно пассивной. У него были также работы, которые он должен был выполнить: письменные упражнения в классе, переложение стихов в прозу, развитие какой-нибудь сентенции, составление маленького рассказа на мифологическую или поэтическую тему. Перевод, по-видимому, не входил в программу преподавания грамматика.

Ученики одной и той же школы делились на несколько групп, сообразно своему возрасту и способностям. Во главе каждого из этих отделений стоял лучший ученик. Он первый объяснял автора, первый читал свою работу, первый отвечал на предложенный учителем вопрос; он служил товарищам репетитором, а иногда заменял и учителя. Свое место первый ученик занимал лишь до поры до времени. Учителя Квинтилиана устраивали для учеников каждого отделения ежемесячные работы. Первый ученик оставался во главе своего класса лишь до следующей работы. Веррий Флакк, чтобы подстрекнуть соревнование, давал лучшему ученику книгу; отсюда ведет свое начало наш обычай раздавать награды.

Каникулы продолжались четыре месяца от июньских ид до октябрьских. Кроме того, были дни отдыха и в течение учебного года. Месяца через два после начала учения, 16 дней до январских календ, начинался праздник Сатурналий, который продолжался три дня. Нашим пасхальным каникулам соответствовал праздник Квинкватрий. Продолжаясь сначала всего один день, они постепенно растягивались и в конце концов стали продолжаться от 14 дней до 10 дней до апрельских календ. В эти дни происходило празднество в честь Минервы — покровительницы всех искусств; школы также почитали ее как свою покровительницу. Каждые девять дней давался отдых в день нундин. Наконец, учения не было и во время религиозных торжеств. Было высчитано, что в I веке до н.э. было по крайней мере 62 праздничных дня в году. Весь этот досуг не казался для древних потерянным временем. В дни правильного труда также были свои часы радости и веселья. Такое количество детей, собранных вместе, не могло обойтись без игр. Они не расставались тотчас по окончании учения. Напрасно слуги тащили их домой. Они поджидали друг друга, чтобы вместе поиграть. Игры их не всегда были мирные: споры переходили часто в драку, а их ссоры принимали иногда вид настоящих сражений. В их схватках играла некоторую роль даже политика: партийная борьба родителей на форуме или в сенате делила также их детей в школе.

Высшее образование. После школы грамматика юноша лет в 16 переходил к ритору , хотя часто уже и грамматик вторгался в область последнего. Целью ритора было дать своим ученикам ряд указаний, которые приготовили бы их к практической деятельности политического и судебного оратора. Ввиду этого задаваемые им сочинения не представляли собой развития какой-нибудь общей идеи; их заставляли писать нечто вроде обвинительной речи против определенного какого-нибудь преступления или порока: против игры, гордости, святотатства или тирании. Очень часто они составляли вымышленные речи какого-нибудь знаменитого человека, героя или даже бога на определенную тему; например, Юпитер, упрекающий солнце, зачем оно уступило свою колесницу Фаэтону; речь Медеи о принесении в жертву своих детей; Ниоба, оплакивающая своих детей; Ахилл, давший волю своей ярости против Агамемнона, и т. д.

Иногда им давали написать рассуждение на более общую тему; например, почему у лакедемонян Венера была вооружена? Ученики ритора не ограничивались писанием подобных речей, они, кроме того, произносили их в присутствии товарищей и учителя, который делал при этом свои замечания, касающиеся столько же произношения, позы, жестов оратора, сколько и внутреннего смысла и стиля его речи. Рвение учеников подстрекалось маленькими триумфами, которые устраивались молодому оратору его снисходительными товарищами, мечтавшими и сами получить когда-нибудь одобрительные рукоплескания, а также тщеславными родителями, которые присутствовали при этих школьных состязаниях и даже приводили с собой своих друзей. Не одного юношу провозглашали на этих домашних турнирах великим оратором и приветствовали как будущего Цицерона.

Нужно заметить, что у риторов, как и у грамматиков, существовала своего рода специализация преподавания: были риторы греческие и риторы латинские. Этим последним удалось утвердиться в Риме не без некоторого труда. Приверженцы старинной системы воспитания примирились кое-как с греческим преподаванием, которое велось учителями греческого происхождения. Но когда они увидели, что и их соотечественники делаются проповедниками новых идей и применяют их к латинскому языку и литературе, то они всполошились. Цензоры издали в 92 г. до н.э. эдикт, воспрещающий деятельность латинских риторов. Но развитие ораторского искусства в практической жизни было так велико, что никакие запретительные меры не могли уже остановить его. Многие молодые люди прибавляли ко всему этому еще и особые занятия некоторыми специальными науками. Науки естественные и математические своей точностью должны были особенно прийтись по вкусу римлянам с их практическим умом. Тем не менее, занятия этими науками находились, по-видимому, на довольно низком уровне. Цицерон сам говорит, что геометрия сводилась к искусству измерять; изучали скорее ремесло землемера, чем науку геометра. При Августе были особые школы геометрии, но можно предполагать, что и они имели такие практические цели. Сведения по астрономии не шли далее того, что было необходимо для обыденной жизни и для толкования поэтов.

Вкус к занятиям искусствами проникал, правда, в римское общество под влиянием греков, но это эстетическое развитие шло медленно и не привело к каким-либо значительным результатам. На скульпторов и живописцев не переставали смотреть как на ремесленников, несмотря на пример Фабия Пиктора, который принадлежал к аристократическому обществу. Мессала, например, учил своего сына живописи, но только потому, что этот сын был немой и занятия живописью могли доставить ему некоторое развлечение. Можно указать также на одну картину в Помпеях, на которой изображен юноша, сидящий на площади и делающий снимок с конной статуи. Музыка и танцы долго пользовались полным презрением. Но все-таки на музыку всегда смотрели исключительно как на аккомпанемент к религиозному пению, а на танцы — как на принадлежность религиозного обряда; даже пример императора-певца Нерона не мог искоренить этих предрассудков. И если император Юлиан учился ходить под музыку пиррихи, то это было скорее физическое упражнение для развития ловкости и изящества, чем урок танцев. Даже гимнастика не пользовалась расположением этого народа воинов. Нагота атлетов всегда казалась им безнравственной и возмутительной, а на палестры они смотрели как на школы праздности и разврата. Сенека говорил, что эта наука составлена из масла и грязи. Впрочем, зараза была так сильна, что римляне волей-неволей должны были, хотя бы в теории, допустить эти «позорные искусства» в воспитание своих детей. Квинтилиан отводил музыке некоторое место в школах для того, чтобы ученики могли лучше понимать поэзию, чтобы развить голос для произнесения речей и научить управлять дыханием, а также телодвижениями. Под именем ceironomia(цэирономия) подразумевались танцы, которые сводились к искусству держать себя прямо и непринужденно. Этим упражнениям предавались исключительно дети. Взрослый гражданин должен был лишь сохранить от них благородную осанку; он покраснел бы при одной мысли о продолжении обучения танцам. Что касается физических упражнений, то ими далеко не пренебрегали и занимались постоянно, но не с целью развития суетной красоты тела, а для здоровья и в интересах военного искусства. Марсово поле было обычным местом забав римской молодежи; кроме того, были, вероятно, и закрытые палестры для детей. Самыми обыкновенными видами развлечений были: бег, плавание, прыганье, игра в палки, в диск и в серсо.

После того как молодой человек заканчивал свое учение и надевал тогу мужчины, отец часто посылал его в чужие страны пополнить свое образование. Отправлялись больше всего в Афины, Родос, Митилену, Пергам или Александрию, куда юношей привлекала слава какого-нибудь знаменитого преподавателя. Другие переходили прямо из школы грамматика или ритора к общественной жизни. Они выбирали себе в руководители какого-нибудь известного оратора или юриста, которому и помогали в его работах. Наконец, некоторые отправлялись хозяйничать в свои родовые поместья.

Роль государства в образовании. До самого конца римской истории сохранялась в существенных чертах описанная выше программа преподавания, но во времена империи государство мало-помалу стало вмешиваться в это дело. Сначала императорами руководило единственно желание прийти на помощь делу народного образования. Август в самом своем дворце устроил школу, учитель которой получал жалованье. Тиберий покровительствовал сословию преподавателей и сделал сенатором одного простого школьного учителя. Веспасиан первый стал давать казенное содержание некоторым преподавателям. Траян при помощи весьма своеобразного учреждения обеспечил благо просвещения 5000 италийских детей. Адриан распространил эти меры на все провинции: он создал множество школ, оказывал им денежную поддержку и назначал в них преподавателей с казенным содержанием. Он учредил обширное учебное заведение, называвшееся Атеней, в котором греческие и латинские риторы развивали свои идеи перед многочисленной аудиторией молодых людей. Антонин освободил от многих податей и повинностей риторов, философов, грамматиков и врачей, но в то же время он определил точно для каждого города число преподавателей, которые могли пользоваться этими привилегиями; для самых маленьких городов это число определялось в пять врачей, три софиста и три грамматика. Расходы на содержание школ в действительности несли главным образом города, и императоры своими частыми пожертвованиями на это дело лишь помогали органам городского самоуправления. Это была поистине муниципальная организация школьного дела.

Марк Аврелий в 176 г. истратил значительную сумму на учреждение в Афинах четырех кафедр философии, двух красноречия, одной софистики и одной для практических занятий. Александр Север устраивал школы грамматики, риторики, медицины, математики, механики в применении к строительному искусству; причем бедные дети, родители которых не в состоянии заплатить за их обучение, имели право в течение года даром посещать эти школы. Таким образом, участие государства в деле заведования народным образованием стало совершившимся фактом. Один закон Юлиана свидетельствует, что назначение преподавателей в общественных учебных заведениях принадлежало императору, но так как он не может быть везде, то испытание кандидатов в учителя поручается в каждом городе собранию куриалов. Марсель, Бордо, Отен, Трир стали выдающимися центрами просвещения. Декреты Грациана и Феодосия определили размеры жалованья и число кафедр. В 370 г. один эдикт Валентиниана I касается вопроса о надзоре за римскими учениками. Молодой человек должен иметь свидетельство, подписанное магистратом той провинции, откуда он родом; в этом свидетельстве указаны место его рождения, возраст и полученное им раньше образование; кроме того, он должен явиться к властям и объявить, какими предметами он намерен заниматься и где будет жить. Претор затем осведомляется, достаточно ли ревностно он посещает школу, не ходит ли слишком часто в театр и на игры, не возвращается ли поздно домой. Если он дает повод к неудовольствию, его могут выслать на родину. Разрешение пребывать в столице действительно только до 20 лет, по достижении этого возраста учащийся должен удалиться, и префект города имеет право принудить его к этому.

Римляне серьезно относились к воспитанию и образованию женщин. Девушки должны были знать литературу, грамматику, риторику, уметь петь, танцевать, понимать музыку, некоторые из них специально занимались географией, геометрией, математикой и даже медициной. Лучшим комплиментом молодой римлянке были слова "puella docta" – грамотная, ученая девушка.


ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий