регистрация / вход

Международная экономика

Структура современного мирового хозяйства. Действие экономических законов. Глобальные проблемы мирохозяйственного развития. Мировое хозяйство как возрастающая противоречивая целостность. Становление экономической теории как самостоятельной науки.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЭКОНОМИКА

КАК СИСТЕМА МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА

И МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА


§ 1. Сущность и структура современного мирового хозяйства. Особенности действия экономических законов

Международная экономика объединяет два понятия: во-первых, понятие мирового хозяйства* и, во-вторых, понятие международных экономических отношений. Поэтому сущность и функционирование международной экономики требуют раскрытия и анализа отмеченных понятий.

В современном мировом хозяйстве нашли свое проявление как общие, так и специфические экономические категории. Этим определяется теоретическое и практическое значение раскрытия тенденций, противоречий и перспектив его развития.

Глубинной основой международной экономики являются общечеловеческие социально-экономические ценности. К основным из них, являющимся достижениями цивилизационного развития человечества во всем мире, принадлежат: семья и ее домашнее хозяйство; государство и его экономическая политика как фактор роста общественного богатства; товарно-денежные отношения, объединяющие в единую противоречивую хозяйственную систему семьи, их домашние хозяйства, государства, их группировки; собственность, определяющая положение как отдельного человека, коллектива людей, так и целого государства в мире; производство на всех его фазах, обеспечивающее само существование человечества и его развитие в целом и каждой отдельной личности.

Экономические основы развития мирового хозяйства, которые закладываются в сфере обращения, начинают проявляться уже на этапе создания местного рынка. Хотя капитал и зародился в сфере обращения, тем не менее, путь к победе над традиционной (феодальной, патриархально-клановой, общинной и т. п.) земельной и мелкотоварной собственностью он начал прокладывать с промышленности. Формирование мирового хозяйства иллюстрируют три стадии становления и развития классического предприни­мательства в промышленности экономики более развитых стран: предпринимательская простая кооперация (с зарождения предпринимательства в промышленности и приблизительно до середины XVI в.), мануфактурное производство (XVI —XVIII вв.), крупное машинное производство (XVIII —XX вв.). В период промышленного переворота в экономически более развитых странах (начиная с середины XVIII в.) и развер-

* Понятия "мировое хозяйство" и "мировая экономика" тождественны. Во всех языках мира, кроме английского, для обозначения понятия "хозяйство" употребляются два слова: национальное и взятое из английского (economics, economy). Последнее связано с тем, что именно в Англии исторически возникла предпринимательская деятельность современного типа и проводились широкие научные разработки о ней, прежде всего в работах классиков экономической теорииэлектротехнической революции (последняя треть XIX — начало XX в.) исторически завершается формирование мирового хозяйства.

Если переход от одного технологического способа производства к другому определяется совершенствованием средств труда, прогрессом в использовании результатов науки и техники, внедрении новых технологий, то условием становления мирового хозяйства является историческая эволюция института семьи, государства и собственности, сцементированных развитием товарно-денежных отношений, переходом их функционирования из сферы обращения в сферу производства. Основные этапы развития ми­ровой экономики приведены на рис. 43.

Экономическая наука считает, что в будущем мировое хозяйство будет единым организмом, функционирующим на рыночной основе и характеризующимся высоким уров­нем инноваций, быстрыми изменениями в формах соединения факторов производства, отсутствием господства условий труда над непосредственным производителем, новым трудовым стилем.

Характерными чертами современного мира являются разнообразие и многовариантность форм его составных частей, с одной стороны, и возрастающее единство, взаимозависимость этих частей — с другой. Если разнообразие мира порождает множество интересов, на основе которых и развертываются противоречия, то взаимосвязь его составных частей приводит к появлению общего интереса, который служит его возрастающему единству и поиску путей преодоления противоречий.

Основными тенденциями развития современного мира являются кардинальные социально-экономические изменения, ускоренное развитие производительных сил общества, возрастающая взаимозависимость государств мирового сообщества. Эти тенденции находятся в диалектическом взаимодействии.

Общественный прогресс требует налаживания конструктивного, творческого взаи­модействия государств и народов в масштабах всей планеты и создает для этого необходимые предпосылки. Обеспечение мира и социального прогресса как общечеловеческого интереса становится доминантой современной эпохи. Общечеловеческие интересы существовали всегда, но в условиях усиления угрозы ядерного и экологического уничтожения они приобрели приоритетное значение.

Возможность и необходимость обеспечения этих интересов лежат в долгосрочном сосуществовании различных стран с их разнообразной спецификой экономических систем. Последние основываются на доиндустриальной, индустриальной и научно-производственной системах производительных сил. В различных странах эти системы сосуществуют в разнообразных сочетаниях и составляют национальные производительные силы. В связи с углублением международной специализации и кооперации производства, международного разделения труда и с развитием международного обмена на всех стадиях общественного воспроизводства (производство, распределение, обмен и потребление общественного продукта) происходит интернационализация производительных сил национальных хозяйств.

В условиях научно-технического прогресса международное разделение труда как объективная основа развития мирового рынка, мирового хозяйства в целом и высшая форма общественного территориального разделения труда обогащается качественно новыми чертами. Современные производительные силы требуют такого разделения труда, которое делает экономически неэффективным или даже просто невозможным обеспечение производственных и других потребностей каждой отдельной страны лишь за счет ее собственных сил. Участие в международном разделении труда становится предпосылкой нормального развития производства.

Главным звеном международного разделения труда и развивающихся на его основе международных экономических отношений являются транснациональные компании (ТНК). Например, одна из них — всемирно известная "Тойота" — разместила в 116

Мировая экономика
1 1

I этап

II этап

III этап

IV этап

Последняя треть XIX в. — начало 20-х годов XX в.

Завершение территориального разделамира и начальное формирование объединенной рыночной мировой экономики на предпринимательских началах

Страны

Колониальные и зависимые, экономически слаборазвитые (2)

1)Преобладание рыночных отношений в связях между (1);

2)Доминирование внешнеэкономических отношений в связях между (1) и (2);

3)почти полное отсутствие экономических связей в (2)

Начало 20-х годов XX в. — начало 90-х годов XX в.

Распад мировой предпринимательской экономики

Совокупность стран сразвитыми рыночными взаимосвязями

Экономически слаборазвитые (2)

1)рост экономической рыночной целостности между (1) и (2);

2)неравномерность экономического развития;

3)разрыв в уровнях экономического развития

4)-начало формирования региональных экономических объединений

С начала 90-х годов XX в.

Становление целостности мировой экономики на рыночных началах

Страны развитой рыночнойэкономики, развивающейся рыночной экономики, переходнойк рынку экономики

1)развитие рыночной экономики;

2)трансформация МЭО;

3)разнообразие социально-экономических и организационно-экономических отношений;

4)неравномерность экономического развития;

5)становление новых развитых стран;

6)приобретение производительными силами общемирового характера

Со второйполовиныXXI в.

Рыночная и технико-экономическая целостность мировой экономики

Особенности социально-экономического развития отдельных подразделенийстранах мира 26 сборочных и производственных предприятий, имеет 6 сбытовых компаний и 116 фирм-распределителей.

Международное разделение труда определяет рост международной специализации и кооперирования производства.

Вместе с развитием производительных сил и рыночных отношений меняется соотношение между разновидностями — по уровню структуры — международного разделения труда: общим (между крупными сферами экономики различных стран — промышленностью, сельским хозяйством, транспортом и т. п.), частным (между отраслями и внутри отраслей крупных сфер экономики как межфирменным) и единичным (на отдельных предприятиях, фирмах многонационального базирования как между коопе­рированными специализированными предприятиями). Частное и особенно единичное международное разделение труда тесно связаны с процессом региональной экономической интеграции, а также с функционированием транснациональных компаний, совместных предприятий, свободных экономических зон и т. п. Частное и единичное международное разделение труда проявляются также в растущих предметной, подетальной (поузловой) и технологической (постадийной) специализации и кооперировании производства. Границы внутреннего рынка становятся тесными для крупномасштабного специализированного производства. Специализация производства все более развивается не по конеч­ной продукции, а по полуфабрикатам, деталям, узлам, комплектующим изделиям и т. п.

Развитие внутри- и межфирменного разделения труда непосредственно приводит к появлению элементов прямой производственной кооперации между субъектами разделения труда, функционирующими в различных странах. В свою очередь, возникновение прямой производственной кооперации требует надежных экономических связей и усиливает зависимость масштабов и глубины специализации и кооперирования от состояния межгосударственных отношений. Это обусловливает развитие процесса межгосударственной экономической интеграции.

Участие национальных хозяйств в международном разделении труда не ограничивается торгово-экономическими формами. Оно проявляется также в развитии взаимоотношений в науке, технике и производстве на основе кооперирования специализированных крупных, средних и мелких предприятий. Развитие производительных сил через международное разделение труда ведет к интернационализации производства. Вместе с интернационализацией производительных сил и производства развиваются мировой рынок, а на этой основе и мировое хозяйство, и его инфраструктура.

Отсюда международное разделение труда выражает отраслевую и все более внутриотраслевую и внутрифирменную специализацию и кооперацию, взаимодействие производительных сил в международном масштабе и одновременно является специфическим межгосударственным общественным отношением в процессе мирового производства и реализации его результатов. Базой развития международного разделения труда являются уровень и характер общественного производства, т.е. уровень развития производительных сил и характер экономических производственных отношений в отдельных странах и во всем мире. Чем выше уровень общественного производства, тем больше возможностей для участия в международном разделении труда. Рост международного разделения труда является путем для увеличения эффективности производства и на этой осно­ве — путем развития человеческой цивилизации.

Таким образом, основой функционирования мирового хозяйства является международное разделение труда, которое определяет специализацию производства стран в соответствии с их природно-климатическими, историческими и экономическими условиями, которая, в свою очередь, на определенном этапе проявляется как процесс интернационализации производства и всей хозяйственной жизни. На этой основе развиваются процессы экономической интеграции, обусловливающие тенденцию к экономическому единству мира, глобализации экономических явлений и процессов. Необходимость совместного решения глобальных проблем современности, в частности социально-экономических и экологических, является одним из факторов усиления этой тенденции. Вместе с тем экономическому единству мира свойственны определенные противоречия: тенденции к объединению в рамках всей мировой экономики не всегда согласуются с региональной интеграцией, которая может привести к определенной обособленности, замкнутости отдельных интеграционных группировок. В целом же общемировая интеграция обусловливает формирование взаимозависимого, взаимосвязанного, противоречивого, но в значительной мере целостного, хотя и с полиосновной структурой, мирового хозяйства.

Итак, видим, что современное мировое хозяйство является сложной системой национальных хозяйств отдельных стран и их группировок, которые взаимосвязаны международными экономическими отношениями (МЭО) на основе международного разделения труда.

Мировое хозяйство как система состоит из социально-экономической, организационно-экономической и функциональной подсистем, которые подчиняются определенным внутренним и внешним закономерностям.

Социально-экономическая подсистема выражает существование в мировом хозяйстве различных групп стран: развитой рыночной экономики, развивающихся и переходных к рынку. Отдельные национально организованные хозяйства стран развитой рыночной экономики, развивающихся стран рыночной экономики и государств переходной от централизованно управляемой к рыночной экономике в своем противоречи­вом единстве составляют материальную основу, вещественное содержание мирового хозяйства и одновременно являются основными его социально-экономической подсистемы. Международные экономические отношения связывают эти хозяйства в целостную систему. Современная форма существования мирового хозяйства является следствием многовекового развития производительных сил и углубления разделения труда.

Основные составляющие социально-экономической подсистемы современного мирового хозяйства определяют по таким критериям, как

1) уровень и характер развития производительных сил в их взаимосвязи с организационно-экономическими отношениями, т. е. со степенью развития рынка внутри той или иной страны;

2) специфика многоукладное™ экономики;

3) особенности государственного регулирования хозяйственной жизни (соотношение внеэкономических и экономических форм и методов регулирования, роль государства в этом процессе). Для того чтобы отнести конкретную страну (или группу стран) к определенной социально-экономической подсистеме, необходимо наличие всех трех упомянутых критериев.

Производительные силы, как уже было раскрыто, находятся в основе экономики общества. Наиболее адекватными потребностям развития производительных сил оказались законы товарного производства и предпринимательства. В конечном счете они обусловили как образование мирового хозяйства, так и его дальнейшее развитие. Известно, что сущность предпринимательства состоит в стремлении к самовозрастанию капитала. Любую преграду капитал расценивает как ограничение, которое обязательно должно быть преодолено. Выход капитала за национальные границы неотделим от становления и развития предпринимательства и мирового хозяйства. Отсюда общим в современных составных частях социально-экономической подсистемы мирового хозяйства является развитие товарно-денежных отношений на основе многоукладной экономики, конкуренции между укладами, которые в наиболее общей форме отражают последствия развития предпринимательства как в национальных границах, так и вне их. При этом именно предпринимательство является одновременно и причиной, и следствием глубинных процессов в производительных силах, которые в национальных границах на определенном этапе ограничивают стремление к самовозрастанию капитала.

Хотя социально-экономическое развитие в некоторых странах (например, в Скандинавских) происходит в направлении от рыночной экономики к смешанной, а от смешанной — к экономике согласований, товарно-денежные отношения остаются объективной основой взаимосвязи непосредственных субъектов мирового хозяйства, как и общий интерес в экономическом прогрессе и в решении глобальных социально-экономических проблем.

В общем интересе в экономическом прогрессе и в решении глобальных социально-экономических проблем, как в фокусе, сходятся и концентрируются проблемы, связанные с развитием человека, обеспечением его будущего. Не случайно среди критериев оценки конкурентоспособности различных стран на фоне мирового хозяйства качество рабочей силы занимает первое место, опережая такие показатели, как качество продукции, рыночная ориентация и уровень нового поколения бизнесменов. Качество рабочей силы, в свою очередь, зависит от приспособления современного человека к изменяющимся под влиянием научно-технического прогресса условиям естественной и социально! среды, от современной урбанизации, от успехов борьбы с эпидемиями и тяжелейшим заболеваниями и т. п.

Оптимальное решение подобных проблем общепланетарного масштаба требует взаимодействия как научно-технических, так и социально-политических факторов, координации усилий государств, формально принадлежащих к различным социально-экономическим подсистемам, определения для каждого государства посильного вклада и условий участия.

Особенным в различных составляющих социально-экономической подсистемы мирового хозяйства являются различные уровень и характер развития производительных сил в их взаимосвязи с организационно-экономическими отношениями и различия в государственном регулировании хозяйственной жизни.

Внутри каждой из составляющих существуют свои степени различий, поскольку каждая из них не является однородной (США и Испания, Аргентина и Малави и т. п.), Динамизм производственных и общественных процессов отражает эту неоднородность, особенно с точки зрения трансформации отношений собственности и менеджмента. I Подобные преобразования должны прежде всего способствовать изменению структуры! производства и экспорта в соответствии с критериями мирового рынка.

В группе стран, переходной от централизованно управляемой к рыночной экономике, по различиям в уровнях трансформации экономики по пути продвижения к рынку» в государственном регулировании хозяйственной жизни различают по крайней мере четыре группы стран:

1) страны, которые активно приближаются к рыночной экономик (Венгрия, Чехия, Польша, страны Балтии и т. п.);

2) страны которые приближаютсяк рынку, используя институты командно-административной системы (Китай, Вьетнам);

3) страны, которые возникли в результате распада бывшего СССР и еще не совсем определились в подходах к развитию рыночных отношений, поэтому находятся в начальной стадии хаотичного движения к рынку;

4) страны, которые пытаются развивать отдельные элементы рынка под влиянием объективной реальности (Куба, Северная Корея и т. п.). Между приведенными группами стран нет четких границ, отдельные страны занимают промежуточную позицию. Например, Монголия занимает место между I второй и третьей группами, однако ближе ко второй.

Социально-экономическая сущность системы современного мирового хозяйства состоит в диалектической взаимосвязи национальных хозяйств стран, которые принадлежат к трем социально-экономическим подсистемам, осуществляемой через международные экономические отношения.

Система мировых рыночных отношений функционирует и развивается по общим экономическим законам*. Прежде всего — это законы стоимости, спроса и предложения, действию которых свойственны как общие признаки, так и специфические для мирового товарного производства особенности. Диалектическое единство этих призна-

* Известна альтернативная позиция М. Вебера, который не признавал правомерности применения понятм закона к сфере истории и социально-экономических отношений. Тем не менее, какой бы ни была специфин действия экономических законов в отличие от законов природы, они выражают устойчивые закономерности тенденции развития экономических систем и их противоречий.

В общем интересе в экономическом прогрессе и в решении глобальных социально-экономических проблем, как в фокусе, сходятся и концентрируются проблемы, связанные с развитием человека, обеспечением его будущего. Не случайно среди критериев I оценки конкурентоспособности различных стран на фоне мирового хозяйства качество I рабочей силы занимает первое место, опережая такие показатели, как качество продукции, рыночная ориентация и уровень нового поколения бизнесменов. Качество рабочей I силы, в свою очередь, зависит от приспособления современного человека к изменяющимся под влиянием научно-технического прогресса условиям естественной и социальной среды, от современной урбанизации, от успехов борьбы с эпидемиями и тяжелейшими заболеваниями и т. п.

Оптимальное решение подобных проблем общепланетарного масштаба требует взаимодействия как научно-технических, так и социально-политических факторов, координации усилий государств, формально принадлежащих к различным социально-экономическим подсистемам, определения для каждого государства посильного вклада и условий участия.

Особенным в различных составляющих социально-экономической подсистемы мирового хозяйства являются различные уровень и характер развития производительных сил в их взаимосвязи с организационно-экономическими отношениями и различия в государственном регулировании хозяйственной жизни.

Внутри каждой из составляющих существуют свои степени различий, поскольку каждая из них не является однородной (США и Испания, Аргентина и Малави и т. п.). Динамизм производственных и общественных процессов отражает эту неоднородность, особенно с точки зрения трансформации отношений собственности и менеджмента. Подобные преобразования должны, прежде всего, способствовать изменению структуры производства и экспорта в соответствии с критериями мирового рынка.

В группе стран, переходной от централизованно управляемой к рыночной экономике, по различиям в уровнях трансформации экономики по пути продвижения к рынку и в государственном регулировании хозяйственной жизни различают по крайней мере четыре группы стран:

1) страны, которые активно приближаются к рыночной экономике (Венгрия, Чехия, Польша, страны Балтии и т. п.);

2) страны, которые приближаются к рынку, используя институты командно-административной системы (Китай, Вьетнам);

3) страны, которые возникли в результате распада бывшего СССР и еще не совсем определились в подходах к развитию рыночных отношений, поэтому находятся в начальной стадии хаотичного движения к рынку;

4) страны, которые пытаются развивать отдельные элементы рынка под влиянием объективной реальности (Куба, Северная Корея и т. п.).

Между приведенными группами стран нет четких границ, отдельные страны занимают промежуточную позицию. Например, Монголия занимает место между второй и третьей группами, однако ближе ко второй.

Социально-экономическая сущность системы современного мирового хозяйства состоит в диалектической взаимосвязи национальных хозяйств стран, которые принадлежат к трем социально-экономическим подсистемам, осуществляемой через международные экономические отношения.

Система мировых рыночных отношений функционирует и развивается по общим экономическим законам*. Прежде всего — это законы стоимости, спроса и предложения, действию которых свойственны как общие признаки, так и специфические для мирового товарного производства особенности. Диалектическое единство этих признаков и особенностей определяет качественное своеобразие мировых рыночных отношений, отличает их от других форм рыночных отношений.

Общая взаимосвязь производителей на началах товарно-денежиых отношений существует в любой социально-экономической полсистеме современного мирового хозяйства. Одновременно действие законов стоимости, спроса и предложения претерпевает модификацию на основе конкретных экономических производственных отношений, а также производительных сил, государственного управления и т. п. в каждой подсистеме. Кроме того, модификацию этих законов обусловливает изменение содержания экономической системы.

Главным критерием эквивалентности сегодня становится обмен на основе интернациональных стоимостей, которые формируются как среднемировые величины в результате конкурентной борьбы между различными государствами и другими субъектами мировых отношений. Каждый из них в обмен на овеществленный в своих товарах мировой интернациональный труд получает одинаковое количество такого же труда в других товарах, которые покупает на мировом рынке. Экономия национального труда, которая реализуется в мировом товарообмене, достигается благодаря международному разделению труда, дающему возможность произвести большее количество товаров и снизить национальную стоимость, затратив при этом то же количество труда.

Интернациональные затраты общественно необходимого труда на производство товаров определяют неличину интернациональной стоимости. Национальные затраты общественно необходимого труда стран, которые экспортируют на мировой рынок наибольшее количество определенной продукции, формируют интернациональные затраты и, как следствие, интернациональную стоимость. Однако в формировании последней принимают участие не все товары, которые производятся в различных странах, а лишь те, которые экспортируются на мировой рынок. Отсюда степень влияния национальной стоимости на интернациональную зависит от доли отдельных стран в общем объеме продажи отдельных товаров на мировом рынке.

Страны, которые принимают участие в международном разделении труда и обмене, находятся в неодинаковых условиях. Это определяется не только уровнем развития, структурой экономики и емкостью внутреннего рынка, но и отличиями географического положения, составом и размерами природных ресурсов. На мировом рынке страны, затраты которых на изготовление того или иного продукта выше среднего интернационального уровня, оказываются неконкурентоспособными, те же, у которых подобные затраты ниже, имеют более высокий доход от экспорта своих товаров.

Существует много специфических факторов, которые в той или иной мере препятствуют формированию интернациональной стоимости. Влияние этих факторов (внешнеторговые и валютные ограничения, колебания курсов валют, биржевые "лихорадки") сказываются на мировых ценах. Однако кратковременные колебания цен не отображают долгосрочных тенденций, а собственно в последних и проявляется универсальное действие закона стоимости как регулятора мировых рыночных отношений.

Качественная эволюция, которую переживает современное мировое хозяйство, состоит в дальнейшей трансформации мировых производительных сил и соответственно экономических производственных отношений и обусловливает особенности деятельности других, кроме названных законов стоимости, спроса и предложения, экономических законов — закона соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил, закона возрастания потребностей, закона экономии времени, закона возрастания производительности труда и т. п.

Б своей совокупности особенности действия экономических законов в мировом хозяйстве отражают усовершенствованные формы и культуру хозяйствования, которые выкристаллизовываются в процессе общественного отбора, происходящего одновременно с развитием и углублением международного разделения труда. Один процессособенностей определяет качественное своеобразие мировых рыночных отношений, отличает их от других форм рыночных отношений.

Общая взаимосвязь производителей на началах товарно-денежных отношений существует в любой социально-экономической подсистеме современного мирового хозяйства. Одновременно действие законов стоимости, спроса и предложения претерпевает модификацию на основе конкретных экономических производственных отношений, а также производительных сил, государственного управления и т.п. в каждой подсистеме. Кроме того, модификацию этих законов обусловливает изменение содержания экономической системы.

Главным критерием эквивалентности сегодня становится обмен на основе интернациональных стоимостей, которые формируются как среднемировые величины в результате конкурентной борьбы между различными государствами и другими субъектами мировых отношений. Каждый из них в обмен на овеществленный в своих товарах мировой интернациональный труд получает одинаковое количество такого же труда в других товарах, которые покупает на мировом рынке. Экономия национального труда, которая реализуется в мировом товарообмене, достигается благодаря международному разделению труда, дающему возможность произвести большее количество товаров и снизить национальную стоимость, затратив при этом то же количество труда.

Интернациональные затраты общественно необходимого труда на производство товаров определяют величину интернациональной стоимости. Национальные затраты общественно необходимого труда стран, которые экспортируют на мировой рынок наибольшее количество определенной продукции, формируют интернациональные затраты и, как следствие, интернациональную стоимость. Однако в формировании последней принимают участие не все товары, которые производятся в различных странах, а лишь те, которые экспортируются на мировой рынок. Отсюда степень влияния национальной стоимости на интернациональную зависит от доли отдельных стран в общем объеме продажи отдельных товаров на мировом рынке.

Страны, которые принимают участие в международном разделении труда и обмене, находятся в неодинаковых условиях. Это определяется не только уровнем развития, структурой экономики и емкостью внутреннего рынка, но и отличиями географического положения, составом и размерами природных ресурсов. На мировом рынке страны, затраты которых на изготовление того или иного продукта выше среднего интернационального уровня, оказываются неконкурентоспособными, те же, у которых подобные затраты ниже, имеют более высокий доход от экспорта своих товаров.

Существует много специфических факторов, которые в той или иной мере препятствуют формированию интернациональной стоимости. Влияние этих факторов (внешнеторговые и валютные ограничения, колебания курсов валют, биржевые "лихорадки") сказываются на мировых ценах. Однако кратковременные колебания цен не отображают долгосрочных тенденций, а собственно в последних и проявляется универсальное действие закона стоимости как регулятора мировых рыночных отношений.

Качественная эволюция, которую переживает современное мировое хозяйство, состоит в дальнейшей трансформации мировых производительных сил и соответственно экономических производственных отношений и обусловливает особенности деятельности других, кроме названных законов стоимости, спроса и предложения, экономических законов — закона соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил, закона возрастания потребностей, закона экономии времени, закона возрастания производительности труда и т. п.

В своей совокупности особенности действия экономических законов в мировом хозяйстве отражают усовершенствованные формы и культуру хозяйствования, которые выкристаллизовываются в процессе общественного отбора, происходящего одновременно с развитием и углублением международного разделения труда. Один процессдает обществу возможность неуклонно повышать эффективность труда, другой — более рационально организовывать общественное производство и продуктивнее распоряжаться его результатами. Дополняя и стимулируя друг друга, эти процессы обусловливают развитие мирового хозяйства.

Организационно-экономическую подсистему современного мирового хозяйства определяет сочетание региональной и функциональной подструктур.

Региональная подструктура мирового хозяйства представлена экономическими объединениями стран, которые основываются на территориальном принципе и имеют целью решение широкого круга экономических проблем. К ней принадлежат межгосударственные региональные общеэкономические объединения и региональные экономи­ческие комиссии Организации Объединенных Наций (ООН).

Функциональная подструктура представлена межгосударственными экономическими организациями по определенным вопросам функционирования мирового хозяйства. Это специализированные экономические объединения ООН по общефункциональным и отраслевым направлениям; межгосударственные отраслевые организации; меж­дународные отраслевые организации предпринимателей; международные кооперативные организации.

В региональной подструктуре выделяют экономические интеграционные объединения, которые действуют на основе комплекса общих экономических интересов. Жизнедеятельность этих объединений обеспечивают также географическая и культурная близость, природный фактор, общность научных интересов различных стран региона. Эко­номический и экологический аспекты современного этапа развития науки и техники расширяют сферу взаимных интересов. Организационно-экономические условия, межгосударственная унификация общественных потребностей способствуют созданию предпосылок для совместных действий.

Из межгосударственных региональных экономических объединений в Европе можно выделить: ЕС, EFTA, NAE. В ЕС (Европейское Сообщество, с 1 января 1994 г. — Европейский Союз), в состав которого входят Германия, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Великобритания, Дания, Ирландия, Греция, Испания, Португалия, Швеция, Финляндия и Австрия, преобладают центростремительные тенденции. Сегодня этот Союз трансформируется в целостное хозяйственно-политическое образование: осуществляется постепенный переход от национальных экономических структур к целостной евроэкономике.

Достаточно устойчивой относительно противостояния росту протекционистских тенденций в международной торговле зарекомендовала себя EFT А (Европейская ассоциация свободной торговли), в которой с 1995 г. остались Норвегия, Швейцария, Исландия. Общей чертой всех членов организации является высокая доля внешней торговли в экономике. Отсюда и интерес к ликвидации преград в развитии торговли.

Для выполнения функций посредника в экспорте в другие страны излишка продукции скандинавских оптовых товариществ, а также части продукции потребительских кооперативов (преимущественно сельскохозяйственных) Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия создали NAE (Скандинавский кооперативный экспорт). Эта организация занимается также экспортом мебели, которую изготовляют на кооперативных предприятиях этих стран, в Германию, Японию, Великобританию, США и другие страны.

На Североамериканском субконтиненте создано одно из крупнейших в мире региональных экономических объединений — NAFTA (Североамериканская ассоциация свободной торговли), сначала с 1988 г. в составе двух из наиболее экономически развитых стран — США и Канады, а затем с 1993 г. и развивающейся страны — Мексики. Опыт NAFTA весьма важен для вхождения Украины в мировое и европейское рыночное пространство.

Важные организационно-экономические сдвиги происходят в Азии, где созданы: ASEAN — Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины, Бруней, Вьетнам, Лаос, Камбоджа и Бирма); СМАС — Общий рынок арабских стран — экономическая организация группы арабских стран в структуре Лиги арабских государств (Общий рынок образуют Египет, Иордания, Ирак, Йемен, Кувейт, Ливия, Мавритания, ОАЭ, Сирия, Сомали, Судан) с целью противостояния экономическому давлению со стороны западных стран и их экономических группировок; RCD — Региональное сотрудничество с целью развития (Иран, Пакистан, Тур­ция), к которому присоединяются страны Центральной Азии из бывшего СССР.

Значительно больше подобных межгосударственных объединений на Африканском континенте. OAU — Организация африканского единства, в которую входят все независимые государства Африки, кроме ЮАР. В пределах этой организации особое место принадлежит Комиссии по вопросам науки, техники и исследований. В ее компетенцию входит широкий круг вопросов экономического развития стран континента. При Комиссии функционирует Межафриканский исследовательский фонд, который расположен в Лагосе (Нигерия).

Достаточно противоречивой с момента своего основания (1965 г.) стала ОСАМ — Совместная Афро-Маврикийская организация. Первоначально она ставила своей задачей содействие экономическому, политическому и социальному сотрудничеству стран-участниц. В 1974 г. она отказалась от рассмотрения политических вопросов и сосредоточила внимание на развитии экономических, технических и культурных связей. В состав организации входят: Бенин, Кот-д'Ивуар, Буркина-Фасо, Маврикий, Руанда, Сейшельские Острова, Сенегал, Того, ЦАР.

Практически такие же задачи решает OMVS — Организация по освоению бассейна реки Сенегал. Членами этого международного института являются Мавритания, Мали и Сенегал. Страны OMVS координируют исследования и работы, связанные с освоением природных ресурсов на своих территориях, реализуют отдельные проекты по ирригации, сельскому хозяйству, животноводству, гидроэлектроэнергетике, добывающей и обрабатывающей промышленности, транспорту и связи. Аналогичные функции предусматривает OMDKRB — Организация по эксплуатации и развитию бассейна реки Кагери, куда входят Бурунди, Руанда, Танзания, Уганда.

Постоянный консультативный комитет Магриба МРСС образуют Алжир, Мавритания, Марокко, Тунис. Страны-участницы проводят консультации по экономическим вопросам на правительственном уровне, обмен технической информацией в сферах промышленности, телекоммуникаций, транспорта, связи, занятости и труда, развития судо­ходства, туризма.

Среди других межгосударственных общеэкономических организаций в Африке следует назвать UEAC — Союз государств Центральной Африки (Заир, Чад, ЦАР); UDEAC — Таможенный и экономический союз Центральной Африки (Габон, Камерун, Конго, ЦАР); ECOWAS — Экономическое сотрудничество государств Западной Африки (Бенин, Кот-д'Ивуар, Буркина-Фасо, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Либерия, Мавритания, Мали, Нигер, Нигерия, Сенегал, Сьерра-Леоне, Того, Кабо-Верде).

В связи с возрастающей взаимозависимостью государств и интернационализацией хозяйственной жизни различные межгосударственные экономические объединения начали возникать также в Латинской Америке. Например, РА (Амазонский пакт), в состав которого входят Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гайана, Колумбия, Перу, Суринам, Эквадор, был создан с целью совместного изучения, освоения, использования и охраны ресурсов Амазонии и ускорения интеграции экономических структур стран-участниц. GA — Андская группа — объединяет Боливию, Колумбию, Перу, Венесуэлу, Чили. Она реализует программу ускоренного экономического роста путем интеграции экономик, согласования экономической политики, в том числе по иностранному капиталу.

Амазонский пакт, Андская группа, а также Ла-Платская группа (ОСР), объединяющая Аргентину, Боливию, Бразилию, Парагвай, Уругвай, являются субрегиональными группировками, действующими в пределах ALADI — Латиноамериканской ассоциации интеграции, куда кроме уже названных стран входит также Мексика. Страны — участницы Ассоциации заключают между собой соглашения о преференциальной торговле, экономическом взаимодополнении, сотрудничестве в сельском хозяйстве, науке, технике, развитии туризма и охране окружающей среды. По договору Монтевидео II (1980 г.) страны Ассоциации разделены на три группы: более развитые (Аргентина, Бразилия, Мексика); среднего уровня развития (Венесуэла, Колумбия, Перу, Чили, Уругвай) и менее развитые (Боливия, Парагвай, Эквадор). Предусматривается предоставление преференций менее развитым странам со стороны более развитых.

Договор Чагуарамас предусматривает политическое и экономическое сотрудничество стран Карибского содружества (CARICOM), в состав которого входят Антигуа и Барбуда, Барбадос, Белиз, Гайана, Гренада, Доминика, Сент-Винсент, Сент-Люсия, Тринидад и Тобаго, Ямайка, Монтсеррат, Сент-Кристофер и Невис, Антилья. Чрезвычайно малые размеры территорий побуждают эти страны к согласованию позиций по важнейшим международным политическим и экономическим вопросам, совместным выступлениям на международной арене.

В 1975 г. создана Латиноамериканская экономическая система (SELA), в которую вошли Аргентина, Барбадос, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гаити, Гайана, Гватемала, Гондурас, Гренада, Доминиканская республика, Колумбия, Коста-Рика, Куба, Мексика, Никарагуа, Парагвай, Перу, Сальвадор, Тринидад и Тобаго, Уругвай, Чили, Эквадор, Ямайка и Суринам. Страны-участницы отрабатывают совместные позиции по международным экономическим и социальным вопросам и в отношении третьих стран и организаций, решая задачи содействия внутрирегиональному сотрудничеству с целью ускорения социально-экономического развития.

Торговые палаты 45 стран Азии и Африки образовали Афро-азиатскую организацию экономического сотрудничества (AFRASEC), определив ее основной задачей содействие ускорению процесса индустриализации в странах Азии и Африки, осуществлению обмена в коммерческой, финансовой и технической областях.

С целью координации политической деятельности и сотрудничества в сфере экономики, транспорта, культуры, гражданства, виз 21 государство Арабского Востока (Афроазиатский регион) создали Лигу арабских государств (LAS).

Ломейская конвенция между 66 странами Африки, бассейнов Карибского моря и Тихого океана (АКТ) и государствами ЕС является не только юридической формой регулирования торгово-экономических отношений, но и промышленного, финансового и технического сотрудничества между странами-участницами.

Специфическим евроазиатским международным региональным объединением является Содружество независимых государств (СНГ), о создании которого было объявлено в декабре 1991 г. В него входят 12 бывших республик СССР из 15 (без стран Балтии), в том числе Украина. Образование СНГ сыграло, прежде всего, политическую роль в роспуске СССР. Что касается процессов экономической интеграции стран СНГ, то они идут весьма сложно и противоречиво, поскольку первоосновой их должна быть, во-первых, рыночная экономика каждого участника и, во-вторых, а это сегодня главное, суверенность государств-участников, которая проходит период становления и развития. Неслучайно в марте 1999 г. на регулярной встрече в верхах стран СНГ была поставлена задача становления и формирования простейшей формы региональной экономической интеграции — зоны свободной торговли стран-участниц.

Возрастают роль и значение еще одной евроазиатской организации регионального экономического сотрудничества — организации Черноморского экономического сотрудничества (ЧЭС), созданной в 1992 г. при системообразующей роли Турции и Украины.

В ее состав входят: страна развитой рыночной экономики — Греция; страны, переходящие к рынку, из числа бывших республик СССР — Украина, Россия, Молдова, Азербайджан, Армения, Грузия, а также Албания, Болгария, Румыния; развивающаяся страна — Турция. Среди ассоциированных членов — Австрия, Италия, Египет, Тунис, Словакия и другие страны, а также международные организации — МВФ, Мировой банк. В рамках ЧЭС идет становление зоны свободной торговли.

Региональная структура современного мирового хозяйства соответствует прежде всего тенденции к объединению индивидуальных, монополистических и национальных капиталов. Это обусловлено как логикой развития производительных сил, так и потребностями разделения труда, специализацией и кооперацией производства, его концентрацией и централизацией.

Региональные экономические комиссии ООН (ЕСЕ — Экономическая комиссия для Европы; ESCAP — Экономическая и социальная комиссия для Азии и Тихого океана; ЕСА — Экономическая комиссия для Африки; ECWA — Экономическая комиссия для Западной Азии; ECLA — Экономическая комиссия для Латинской Америки) призваны содействовать экономическому развитию и сотрудничеству стран соответствующего региона, проводить исследования, разрабатывать рекомендации правительствам соответствующих стран. Имея развитые институциональные структуры, эти комиссии определяют первоначальные направления своей деятельности, исходя из конкретных обстоятельств непропорциональности развития экономических основ двух тенденций — центробежной и центростремительной.

В региональной подструктуре мирового хозяйства следует различать общее и особенное.

Общее состоит в том, что любые объединения создаются для реализации общего интереса стран-участниц. Благодаря участию в международном разделении труда стра­на получает доступ к освоенным предыдущими и сегодняшним поколениями природным ресурсам в различных районах планеты, к созданным человечеством производительным силам, накопленным знаниям и навыкам. Доступ, по выражению К. Маркса, к "общим производительным силам общественного мозга" дает возможность каждой стране, ее народу в определенной мере, с большими или меньшими затратами удовлетворять свои материальные и духовные потребности. Отсюда и объективная заинтересованность государств в функционировании мирового хозяйства. Этот общий экономический интерес и является цементирующей основой целостности мирового хозяйства.

Функционирование мирового хозяйства означает дальнейшее углубление взаимозависимости его субъектов. Развитие региональной экономической интеграции усиливает координацию экономической политики, прежде всего стран развитой рыночной экономики. Не всегда эти процессы проходят согласованно, хотя в этих странах достигнуто определенное общественное согласие о модели развития. Отсюда особенное в региональных подсистемах проявляется, во-первых, в специфике интересов отдельных членов подсистем, во-вторых, в неодинаковых возможностях различных экономических группировок в достижении общего интереса.

Таким образом, международная экономическая интеграции основывается на развитии производительных сил, международном обобществлении производства благодаря его интернационализации и соответствующей эволюцией экономических отношений. Развитие производительных сил выражается в углублении международного разделения труда, которое обусловливает усиление разнообразия связей в производстве, технологиях, торговле, финансах и т.п. Результатом международного обобществления производства является интернационализация хозяйственной жизни. Все это приводит к усложнению экономических отношений, а также политических и правовых связей между странами.

Существует несколько ступеней развития региональной экономической интеграции. Наиболее простой формой является зона свободного товарообмена, как, например, EFTA,

NAFTA и др. Для такой начальной ступени характерным является снятие ограничений товарообмена между странами — участницами соответствующего договора в отноше­нии количественных показателей и тарифных барьеров. Следующей ступенью является таможенный союз, когда такие ограничения устанавливаются как общие в отношении третьих стран. Важной ступенью развития региональной экономической интеграции является создание общего рынка. При этом ликвидируются нетаможенные барьеры, вводится свободное перемещение товаров, капиталов, рабочей силы, валютных ресурсов между странами-участницами. Высшей ступенью региональной экономической интеграции становится экономический союз, классическим примером которого является ЕС, где вырабатывается и воплощается в жизнь единая экономическая политика, вводится единая валюта и т.п. ЕС развивается в направлении к специфическому федеративному объединению с немалыми трудностями и противоречиями. Однако чтобы подойти к такой ступени, члены ЕС прошли продолжительный путь национального развития. Что же касается интеграции, то ей было положено начало в отдельных отраслях производства (в металлургии, атомной и угольной промышленности и т. п.) вскоре после Второй мировой войны. Начиная с Римского договора 1957 г. она приобрела комплексные формы. Знаменательной вехой в развитии не только экономической, но и политической интеграции стран — членов ЕС стало Маастрихтское соглашение 1992 г. Ряд стран Европы, в том числе Украина, ведут переговоры об ассоциации с ЕС.

Задачи модернизации экономики, освоения новейших достижений науки и техники в развивающихся странах рыночной экономики могут быть решены благодаря установлению стабильных и широких контактов со странами развитой рыночной экономики. Это, в свою очередь, возможно при условии производства сравнительно конкурентоспособной продукции, что требует совершенствования рыночного механизма хозяйствования, создания смешанной экономики, введения других элементов социально ориентированной экономики. Подобные задачи встают и перед странами переходной — от централизованно управляемой к рыночной — экономики. Таким образом, проблема создания в этих двух социально-экономических подсистемах механизма экономического саморегулирования во многом совпадает с задачей адаптации этих стран к современным реалиям мирового хозяйства.

Кроме того, страны переходной — от централизованно управляемой к рыночной — экономики параллельно решают чрезвычайно сложную проблему становления своей государственности, делают попытку подвести под нее экономическую основу. Решение таких проблем замедляет экономические преобразования, поскольку отвлекает и силы, и средства, необходимые еще и для преодоления сопротивления старых структур.

Пути вхождения Украины в европейское экономическое пространство могут быть достаточно разнообразными, но определяться они будут темпами внутренней трансформации системы. Эта трансформация, если представить ее в несколько упрощенном виде, должна характеризоваться акцентом на собственные силы и ресурсы с учетом объективной необходимости закладывания новых основ сотрудничества Украины с другими государствами бывшего СССР (когда связи с ними приобрели характер внеш­них экономических связей) и определения механизма экономической стратегии, направленной на развитие экономических отношений с Западом.

Важное международное значение имеет также позиция Запада по предоставлению Украине непосредственной срочной поддержки на пути к цивилизованной рыночной системе и в разработке международной программы участия стран Запада в реконструкции государств Восточной Европы (в том числе Украины). При контроле программы со стороны западных стран и международных финансовых институтов одновременно она обязательно должна быть открытой для инициативы и участия государств Восточной Европы как равноправных партнеров.

Функциональную подструктуру современного мирового хозяйства составляют объединения стран (и других субъектов рыночной системы), которые действуют исходя изконкретных экономических интересов (торговых, валютных, отраслевых и т. п.). Диалектическая зависимость между региональной и функциональной подструктурами современного мирового хозяйства состоит в том, что они в своей совокупности способ­ствуют разрешению противоречий между социально-экономическими подсистемами мирового хозяйства, а собственно функциональная подструктура обусловливает разрешение противоречий региональной подструктуры.

В функциональной подструктуре современного мирового хозяйства следует выделить специализированные экономические объединения ООН:

1) АСС — Административный комитет по координации, постоянный орган ООН, который осуществляет взаимосвязь и координирует работу со специализированными учреждениями системы ООН и Международным агентством по атомной энергии (IAEA);

2) UNPC — Комиссия ООН по вопросам народонаселения, которая занимается проблемами демографии и демографической статистики в международном масштабе;

3) СТС — Комиссия ООН по транснациональным корпорациям (ТНК), основные функции которой состоят во всестороннем и глубоком анализе вопросов, связанных с деятельностью ТНК, с целью изучения возможности выработки всеобщего соглашения между заинтересованными сторонами;

4) CDP — Комитет по планированию развития;

5) CNR — Комитет по природным ресурсам;

6) ESCAPStatisticalCommittee — организация, призванная оказывать помощь странам региона Азии и Тихого океана в становлении и развитии национальных статистических служб, а также разрабатывать рекомендации по вопросам статистической методологии и проведения статистических опросов;

7) ILO — Международная организация труда, главными задачами которой являются содействие улучшению условий труда, регламентация рабочего времени и набора рабочей силы, борьба с безработицей, гарантия зарплаты, обеспечивающей удовлетворительные условия жизни, защита работников от профессиональных заболеваний и несчастных случаев и т. п.;

8) PCNIDS — Подготовительный комитет для новой международной стратегии развития, который составлял проекты Международной стратегии развития на 1981 —1990 гг. и 1991 —2000 гг. с целью содействия социально-экономическому прогрессу в развивающихся странах рыночной экономики, а в настоящее время и в странах, которые переходят к рынку, обеспечения их равноправного и эффективного участия в выработке и реализации всех решений и постановлений в сфере международного экономического сотрудничества;

9) UNDP — Программа развития ООН, которая является основным каналом предоставления многосторонней технической и доинвестиционной помощи (направление экспертов, поставки оборудования, подготовка национальных кадров и т. п.) развивающимся странам рыночной экономики и странам, которые переходят к рынку.

Кроме специализированных, к функциональной структуре принадлежат отраслевые экономические объединения в рамках ООН, а именно: IAEA — Международное агентство по атомной энергии; UNIDO — Организация ООН по вопросам промышленного развития; FAO — Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН; ICAO — Организация международной гражданской авиации; UNCTAD — Конференция ООН по торговле и развитию, которая занимается всей совокупностью вопросов содействия развитию международной торговли на равноправной и взаимовыгодной основе; IBRD — Международный банк реконструкции и развития; IMF — Международный валютный фонд; WHO — Всемирная организация здравоохранения; WIPO — Всемирная орга­низация интеллектуальной собственности и др.

Межгосударственные отраслевые организации также входят в функциональную подструктуру современного мирового хозяйства. Среди них видное место занимают EURATOM — Европейское сообщество по атомной энергии; ECSC — Европейское объединение угля и стали; OPEC — Организация стран — экспортеров нефти; AOAD — Арабская организация сельскохозяйственного развития; ICO — Международная организация по кофе; ЕСАС — Европейская конференция гражданской авиации; IOSC

"Intelsat" — Международная организация спутниковой связи; GATT-WTO — Генеральное соглашение по тарифам и торговле — Мировая организация торговли; ADB — Азиатский банк развития; ALAB — Арабо-Латиноамериканский банк; EBRD — Европейский банк реконструкции и развития и др.

В функциональной подструктуре действуют также и международные отраслевые объединения предпринимателей:

SITA — Международное товарищество авиационной электросвязи;

ISMA — Международная ассоциация производителей фосфатов;

IRU - Международный союз автомобильного транспорта;

IUMI — Международный союз морского страхования и др.

Целостность социально-экономической подсистемы мирового хозяйства, ее составных частей на основе рыночных отношений, общих интересов в решении глобальных экономических и других проблем и т. п. способствует развитию организационно-экономической подсистемы и ее составляющих. В свою очередь, социально-экономическая и организационно-экономическая подсистемы мирового хозяйства с их составляющими цементируются функциональной подсистемой, выражающейся в международных экономических отношениях, которые обстоятельно рассматриваются в разд. 31. В такой взаимосвязи всех подсистем современного мирового хозяйства кроется внутренний источник его развития.

Функциональная подсистема еще раз подтверждает, что в современных условиях развитие каждой страны неотделимо от ее участия в широком обмене материальными, научными, духовными ценностями. Экономические связи функционируют как между отдельными государствами внутри и между различными группами стран социально-экономической подсистемы, так и между экономическими объединениями государств. Эти связи приобретают разнообразные формы МЭО — от торгового обмена до специализации и кооперирования производства и региональной экономической интеграции.


§ 2. Глобальные проблемы мирохозяйственного развития

Проблемы взаимосвязи человека и природы в мирохозяйственном развитии заявили о себе в полную силу в современном мире, хотя и были замечены уже давно. Великие экономисты прошлого неоднократно подчеркивали диалектическое единство природного и социального, природного и общественного на всех уровнях человеческих отношений. Человеческое общество внутренне связано с природной средой через произ­водственную деятельность, которая зависит от формы социальной организации и характера производственных отношений, свойственных определенному обществу. Возникновение глобальных проблем связано как с конкретной сферой жизнедеятельности общества, так и с конкретной социально-экономической средой, где реализуется та или иная сфера деятельности людей.

На возникновение подобных проблем впервые обратили внимание западные ученые в 60-х годах XX в. Например, Р. Фолк, О. Тоффлер, Д. Медоуз, Дж. Форрестер, Р. Хейл-бронер к глобальным проблемам относят достаточно узкий круг вопросов — перенаселение планеты, нарушение экологического равновесия, истощение ресурсов. Такие ученые, как В. Леонтьев, Е. Пестель, Я. Тинберген, признавая наличие многих глобальных проблем, главной считают экономическую отсталость развивающихся стран. Г. Кан, Дж. Фелпс считают, что перед человечеством стоит около 20 глобальных проблем, 9 из которых -главнейшие. Близко к теоретическому обоснованию глобальных проблем подошли ученые бывшего СССР В. Загладин, Д. Гвишиани, М. Максимова, И. Фролов и др. Хотя их точки зрения не всегда совпадают и они не завершили разработку целостной концепции, в их обоснованиях приведены определения причин, порождающих глобальные проблемы, критерии, которые дают возможность выделить их среди множества проблем, стоящих перед человечеством; раскрыты конкретно-специфические формы их проявления; обозначены внутренние связи и взаимозависимости между отдельными проблемами и намечены пути их решения. Сегодня важнейший вклад в развитие глобалистики в свете цивилизационного процесса вносят отечественные ученые: Л.К. Бесчасный, А.С. Гальчин-ский, А.И. Кредисов, П.М. Леоненко, Д.Г. Лукьяненко, Ю.Н. Пахомов, A.M. Поручник, А.П. Румянцев, B.C. Савчук, А.С. Сиденко, А.С. Филипенко и др.

В целом глобалистика как самостоятельная отрасль знаний о наиболее общих, планетарных проблемах современного и будущего развития человеческой цивилизации находится в процессе становления.

Проблемы взаимоотношений человека и общества с природой и самих общественных отношений классифицируются как глобальные, если:

а) они имеют общемировой характер, т. е. касаются интересов всех или значительной группы государств;

б) нерешение их вызывает угрозу человечеству, регресс в условиях жизни людей, в развитии производительных сил;

в) они требуют неотложных и решительных действий на основе коллективных и скоординированных усилий мирового общества.

Глобальность — не географическое понятие. Она означает, что подобные проблемы касаются интересов всех классов и слоев населения, всех стран и народов планеты, влияют на все сферы общественной жизни и отражаются в той или иной мере на состоянии дел во всех регионах планеты.

По таким признакам глобальные проблемы подразделяют на три сферы действия.

К первой сфере принадлежат проблемы, которые возникают в сфере взаимодействия природы и общества. Среди них: надежное обеспечение человечества продовольствием, сырьем, энергией и т.п., сохранение природной окружающей среды, освоение ресурсов Мирового океана, овладение космическим пространством. Истоки этих проблем заложены в тенденциях и закономерностях развития мировых производительных сил, которые способствуют как расширению возможностей удовлетворения потребностей человека в средствах существования, так и возрастанию старых производственных потребностей и возникновению новых. Особенность перерастания этих проблем в глобальные состоит в том, что сегодня, как никогда ранее, потребление возобновляемых и невозобновляемых ресурсов достигло огромных масштабов и характеризуется тенденцией к дальнейшему росту. Возникла ситуация, когда с наибольшей остротой выявилось противоречие между потребностями общества в природных источниках существования и возможностями природы удовлетворить эти потребности. Относительная ограниченность природных ресурсов делает необходимым поиск радикальных решений сложившихся проблем в мировом масштабе.

Ко второй сфере принадлежат проблемы общественных взаимоотношений, а именно: отношения между государствами с различным экономическим строем, преодоление экономической отсталости многих стран мира, локальные, региональные и международные кризисы и т. п. На первый план среди них вышла проблема региональных конфликтов, в том числе и в переходящих к рыночным отношениям государствах. Об этом свидетельствуют события в бывшем СССР, бывшей Югославии, на Ближнем Востоке и т. п. Важной остается на этом фоне проблема отведения угрозы применения ядерного оружия. В решении этой проблемы заинтересованы не только государства, которые имеют ракетно-ядерный потенциал, но и народы всей планеты. Только совместными усилиями можно предотвратить гибель человеческой цивилизации.

Третья сфера — развитие человека, обеспечение его будущего. Она охватывает прежде всего проблемы приспособления современного человека к условиям меняющейся под влиянием научно-технического прогресса естественной и социальной среды, вопросы современной урбанизации, борьбы с эпидемиями и тяжелыми заболеваниями (сердечнососудистыми, онкологическими, СПИДом). Проблему человека и его будущего ученые рассматривают как глобальную проблему, в которой концентрируются и многократно усиливаются все другие проблемы человеческого общежития.

Классификация глобальных проблем по сферам действия не означает, что они отделены одна от другой. Границы между сферами часто имеют условный характер, а отдельные глобальные проблемы обусловлены процессами, которые являются результатом взаимодействия, скажем, не только природы и общества, но и взаимоотношений между государствами. Например, продовольственный кризис в целом ряде малоразвитых стран является результатом не только их внутреннего развития, но и специфического разделения труда в мировой системе хозяйства, дисгармонии мировых хозяйственных связей. Но к какой бы сфере, ни принадлежала та или иная глобальная проблема, она имеет свои формы противоречий, диспропорций и функциональной несбалансированности.

Каждая глобальная проблема является объективной по своему характеру и имеет материальную основу. Процессы интернационализации хозяйственной жизни, науки, культуры и политики Определяют возрастание взаимосвязи отдельных звеньев мирового хозяйства, взаимозависимости государств и тем самым составляют основу для возможности глобализации отдельных проблем "человеческой цивилизации. При наличии противоречий между мировым экономическим развитием и социальным прогрессом человечества возникают объективные причины для превращения возможности глобализации в ее реальность, т.е. появления глобальных проблем. Например, разрешив круг больших проблем в отраслях функциональных и прикладных исследований, техники и технологии, научно-технический прогресс одновременно обусловил появление комплекса новых потребностей, поставил новые задачи, которые в условиях высокой степени интернационализации хозяйственной жизни приобрели глобальный характер. С развитием НТР остро встала проблема охраны окружающей среды, безотлагательного решения требует проблема сырьевых источников и др.

Кроме того, на появление и обострение глобальных проблем влияют реальные конкретно-исторические условия. Без учета социальных факторов, специфики общественного строя отдельных государств невозможно до конца выяснить сущность и источники этих проблем.

Таким образом, при анализе глобальных проблем следует учитывать общие закономерности исторического процесса; общие тенденции развития производительных сил, влияние на них НТР; социальные факторы. При этих условиях оптимальное решение глобальных проблем требует объединения научно-технических и социально-политических факторов в единый механизм, основу которого будут составлять коллективные действия всех государств. Координация усилий сторон, принимающих участие в решении глобальных проблем, основывается на определении посильного вклада каждой из стран и условий участия независимо от уровня ее развития и социального строя.

Среди глобальных проблем, которые стоят сегодня перед человечеством, сохранение мира — наиболее острая проблема, требующая неотложного решения. Человеческая цивилизация дошла до такого состояния, когда локальные национальные конфликты без эффективных предупредительных мер могут перерасти в глобальные и представлять непосредственную угрозу жизни на Земле.

Гонка вооружений в XX в. достигла невиданных масштабов. На протяжении столетия мировые военные расходы возросли более чем в 30 раз. Если в период между двумя мировыми войнами человечество тратило на военные цели от 20 до 22 млрд. долл. США ежегодно, то сегодня эта сумма превышает 1 трлн. долл.

В сферу мировой военно-производственной деятельности, по подсчетам экспертов ООН, вовлечены около 50 млн. чел., а в военных исследованиях и создании нового оружия занято от 400 до 500 тыс. На эти цели приходится 2/5 всех расходов на науку.

Гонка вооружений непосредственно влияет на величину национального богатства, на уровень жизни населения. Содержание современных вооруженных сил и обеспечение их потребностей наносят огромный вред мировой экономике, усиливают диспропорции в ее структуре, обостряют другие глобальные проблемы. Отвлечение средств на гонку вооружений стало таким существенным, что под его влиянием деформируется механизм общественного воспроизводства.

Гонка вооружений — это также фактор загрязнения природной окружающей среды, главными носителями которого выступают производство и испытание оружия массового поражения — ядерного, химического, бактериологического. В настоящее время в мире накоплено около 50 тыс. различных ядерных боезарядов. Кроме того, что они сами угрожают человечеству, процесс их создания и хранения также несет в себе опас­ность. Радиоактивные отходы, попадающие в окружающую среду, влияют на иммунную систему человека, вызывают различные заболевания. Последствия аварии на ЧАЭС — прямое подтверждение тому.

В этих условиях выход может быть лишь один: совместное, соответственно организованное ядерное разоружение, которое будет способствовать укреплению международной безопасности, высвобождению необходимых для решения других глобальных проблем материальных, финансовых, человеческих и других ресурсов. В этих условиях особое значение приобрела проблема сохранения существующей системы противоракетной обороны, которая не дает преимуществ никому.

Неслучайно при основании Конференции ООН по окружающей среде и развитию (1992 г.) как постоянно действующего института было выдвинуто предложение о направлении части средств, высвобожденных благодаря прекращению гонки вооружений, на решение наиболее болезненных экономических и экологических проблем стран, которые переходят к рыночной экономике, в том числе и Украины.

Возникновение экологической проблемы, как и возникновение других глобальных проблем в сфере взаимоотношений общества с природой, связано с ускорением научно-технического прогресса, которое создает возможности для усиления человеческого влияния на окружающий мир. Даже позитивное превращение природы в интересах общества не может не иметь пусть вторичных или третичных, но негативных последствий для окружающей среды. Ускорив развитие производственных сил и дав в руки человека новые средства покорения природы, НТР не только выявила новые взаимосвязи между человеком и природой, но и обусловила новые конфликты в ходе осуществления этих взаимосвязей.

По данным Всемирной комиссии ООН по окружающей среде и развитию, в настоящее время ежегодно превращается в пустыню 6 млн. га плодородных земель, на 11 млн. га сокращается площадь тропических лесов, 31 млн. га лесов погублены загрязнением и кислотными дождями. Интенсивная химизация сельского хозяйства и промышленные выбросы вредных веществ вызывают непоправимые последствия. Только в США 50 видов пестицидов отравляют грунтовые воды в 32 штатах, 2500 свалок токсичных отходов требуют срочной очистки. В мире от отравления пестицидами ежегодно умирают 14 тыс. чел.- и заболевают свыше 700 тыс. В ряде районов Африки, Китая, Индии и Северной Америки резервуары подводных вод сокращаются вследствие превышения спроса на воду над ее природным пополнением. Все это не может не влиять на животный и растительный мир. Ожидается, что в ближайшие 20 лет может исчезнуть 1/5 всех существующих видов животных и растений.

Генофонд животного и растительного мира Украины также находится под угрозой. В отличие от США, Германии, Великобритании, Франции, Канады и других стран, где разработано около четверти земель, в Украине этот показатель превысил 80 процентов. Площадь природного фонда, где запрещена или ограничена хозяйственная деятельность, в Украине составляет лишь 2 процента территории, в США — 7,8; Канаде — 4,5; Японии — 5,6; Норвегии — 12 процентов. В настоящее время в Украине под угрозой уничтожения находится 531 вид диких растений и грибов, 380 видов диких животных.

Значительный вред природе и обществу наносит повышение в атмосфере концентрации углекислого газа, который образуется при сжигании угля, нефти, газа и т. п. Ученые предвидят, что его накопление может повысить до 2050 г. среднюю температуру на поверхности земли на 1,5 — 4,5 °С, что вызовет таяние льдов в морях, океанах, горахи приведет к повышению уровня Мирового океана к 2100 г. на 1,4 — 2,2 м, вследствие чего будут затоплены береговые зоны, что негативно скажется на экономике многих стран. Тяжелыми последствиями угрожают человечеству эрозия и разрушение озонового слоя, являющегося защитой от солнечного радиоактивного излучения.

Связанные с состоянием природы вопросы возникают на различных уровнях: региональном, когда речь идет о загрязнении или нарушении природы на ограниченных участках поверхности; национальном, когда техногенное влияние затрагивает интересы целого государства; планетарном, поскольку деятельность человека вмешивается в глобальные природные процессы. Особенность проблемы сегодня состоит в том, что эти уровни тесно взаимосвязаны. Региональное и национальное в настоящее время во многих случаях приобретают глобальные масштабы. Например, выпадение кислотных дождей на территории соседних стран, экспорт экологического кризиса путем распространения в глобальных масштабах по международным каналам токсичной технологии, отходов предприятий или сознательного превращения развивающихся и переходящих к рынку стран в свалки токсичных веществ. Конференцией ООН по окружающей среде и развитию были определены 5 субъектов, которые препятствуют решению глобальных экологических проблем. Это США, которые отказываются подписать международную конвенцию по биологическому разнообразию; Саудовская Аравия, которая увеличивает добычу и продажу нефти; Япония, которая поддержива­ет США; Малайзия, на территории которой уничтожают тропические леса; МАГАТЭ, которая поддерживает дальнейшее развитие атомной энергетики на современном ее уровне; при этом многие подобные субъекты не были названы. Разумеется, что в таких условиях решение экологических проблем возможно лишь при развертывании международного сотрудничества.

На сегодня человечество еще не имеет единой программы решения экологических проблем. Усилия ученых и хозяйственников сосредоточены на разработке новых технологий (переход на ресурсосберегающие и безотходные технологии); изыскании средств для финансирования мер по охране окружающей среды; разработке национальных программ рационального природопользования.

Национальные программы охраны природной окружающей среды будут эффективными лишь тогда, когда будут соответствовать международным потребностям. Организатором и координатором этой деятельности выступают ООН и ее специализированные организации, прежде всего созданная в 1972 г. в системе ООН Программа по окружающей среде (UNEP). По ее инициативе была разработана и принята Декларация по развитию окружающей среды (1992 г.) — своеобразная международная экологическая конституция. В настоящее время UNEP добивается принятия международной конвенции о сохранении глобального биологического разнообразия.

Как и раньше, остро стоит проблема обеспечения человечества сырьем и энергией. Значение энергоносителей и сырьевых источников объясняется тем, что они являются важной предпосылкой и фактором экономического роста, прогресса производительных сил, фактором природопользования. Суть проблемы состоит в отсутствии на современном этапе новой, адекватной НТР, базы снабжения общественного производства энергией и сырьем; задержке в освоении альтернативных энергоносителей; наличии диспро­порций в мировом энергобалансе; преобладании традиционных энергоносителей; зави­симости энергообеспечения многих стран от внешних источников и т. п.

Энергетическая проблема тесно связана с другими глобальными проблемами. Так, с проблемой обеспечения мира и предотвращения войны связь двухсторонняя. Во-первых, гонка вооружений связана с ростом непроизводительного потребления больших объемов сырья и энергоносителей; во-вторых, зависимость от импорта энергии и отдельных видов стратегического сырья является причиной международной напряженности. Наглядно связь этих двух проблем проявилась в кризисе и войне в Персидском заливе. Сутьсвязи с экологической проблемой состоит в том, что энергетика, добыча сырья меняют антропогенную и природную среду, разрушают плодородные почвы, изменяют природный ландшафт.

Возможности предотвращения обострения проблемы содержатся в поисках альтернативных источников энергии. На них и сосредоточены усилия многих ученых из разных стран мира.

В последнее время приобрела глобальность проблема освоения Мирового океана. Мировой океан предоставляет человечеству биоресурсы и минеральное сырье. Разведанные запасы нефти на континентальном шельфе составляют 1/4 мировых разведанных запасов. На морские недра приходится около 30 процентов добываемого в мире олова, 100 процентов брома, 20 процентов тяжелой воды и т. п.

Проблема экономического отставания развивающихся стран является одной из крупнейших глобальных проблем социально-экономического характера. Она принадлежит к группе глобальных проблем, связанных со взаимоотношениями между государствами. Черты глобальности ей придает то, что она может быть преодолена исключительно глобальным и справедливым регулированием в пределах мирового сообщества, которое, в свою очередь, гарантировало бы экономическую безопасность всех стран и народов, содействовало бы стабильному и гармоническому развитию мирового хозяйства. Эта проблема проявляется также в кризисе задолженности.

Ныне перед человечеством встала новая глобальная проблема мирохозяйственного развития — проблема стран, переходящих от командно-административной системы к рыночной экономике, которая заключается в необходимости преодоления их кризисного состояния и включения на равноправной основе в мировую экономику. Это комплексная проблема, связанная с общественными взаимоотношениями и требующая для своего разрешения активного осуществления данными странами рыночной трансформации для повышения эффективности хозяйствования в интересах широких народных масс при обязательном заинтересованном содействии мирового сообщества, главным образом со стороны экономически развитых государств.

Существенные черты глобальных проблем, их признаки, сферы и формы имеют реальное воплощение, их можно исследовать с помощью существующих ныне методов глобалистики.

Особенное значение приобретает вопрос конверсии военного производства, демилитаризации экономики стран, мирного сотрудничества между ними. Для стран, которые образовались после распада СССР, высвобождение средств в ходе разоружения означает возможность сконцентрировать усилия на решении задач переходного периода. В западных странах отказ от гонки вооружений будет содействовать экономическому росту, даст возможность сократить налоги с населения. Всем развивающимся странам разоружение принесет дополнительные средства для преодоления экономической отсталости. Разоружение может существенно повлиять на всю совокупность международных отношений, перевести их на общепризнанные демократические, справедливые и равноправные международные нормы общения народов.

Позитивное влияние разоружения на решение глобальных проблем человечества нельзя переоценить. Отказ от гонки вооружений создал бы благоприятные условия для экономического развития всего мирового сообщества. Стержневым экономическим аспектом разоружения является вопрос о конверсии военного производства. Конверсия является звеном процесса "разоружение — развитие" и способом высвобождения в ходе разоружения материальных, финансовых, человеческих и научных ресурсов и направления их на развитие гражданского сектора хозяйства. В Украине конверсия военного производства направлена на переориентацию научно-технического и производственного потенциала оборонной и машиностроительной промышленности на выпуск гражданской продукции, техническое перевооружение других отраслей хозяйства.

Решение глобальных проблем современности, обеспечение будущего человеческой цивилизации требуют разработки и реализации коллективной программы экономической, военно-политической безопасности человечества. Финансовые средства ее осуществления связаны с процессом разоружения, конверсией военного производства, а субъектами воплощения ее в жизнь являются все заинтересованные страны и народы мира.


§ 3. Мировое хозяйство как возрастающая противоречивая целостность

Развитие мирового хозяйства, приспособление его к изменениям, связанным с научно-техническим прогрессом, обусловили разнообразие его подсистем и их структур - социально-экономической, организационно-экономической и функциональной. Единство мирового хозяйства достигается путем разрешения противоречий, связанных с его разнообразием.

Эволюция мирового хозяйства неотделима от интернационализации обмена и производства. Эти взаимосвязанные экономические процессы развертываются в сфере международных экономических отношений, сказываются на повышение роли различных форм промышленной кооперации, росте хозяйственной и организационно-экономической взаимозависимости различных стран и международных экономических организаций.

Интернационализация обмена и производства все более приобретает необратимый характер, отображая единство развития, как национальных хозяйств, так и разнообразных структур в мировом хозяйстве, способствуя разрешению его противоречий. Открытостью экономики определяется общественный прогресс для всех государств, а замкнутость пагубна. В большинстве стран процесс воспроизводства практически невозможен без внешних экономических связей.

Переходное состояние, в котором находится мировое хозяйство, наиболее полно проявляется в процессе социализации, который в той или иной мере охватил все страны. На фоне развертывания этого процесса развиваются противоречия мирового хозяйства. Взвешенность современного научного подхода состоит в признании существования противоречий и постепенном их разрешении в процессе взаиморазвития, а не уничтожения одного из сторон противоречия.

Важным противоречием мирового хозяйства является противоречие между странами развитой рыночной экономики и государствами переходной — от централизованно управляемой к рыночной — экономики. Отмеченное противоречие проявляется в различных формах. Например, в то время как в развитых странах наблюдается новый виток НТП, связанный с ростом концентрации капитала, в странах переходной экономики ощущается острая нехватка средств, в частности на внедрение новейших технологий в производстве. В подобных условиях конкуренция между двумя группами стран становится более жесткой. Одним из серьезных теоретических и практических вопросов остается дальнейшее углубление европейской интеграции и формирование европейского экономического пространства. Эта проблема охватывает не только собственно экономическую, но и политическую сферу. Участие стран Восточной Европы (в том числе и Украины) в интеграционных процессах на континенте требует политической ответственности и учета их национальных интересов. Однако на сегодняшний день нет глубокого научного анализа этих проблем, а также целостной концепции участия, скажем, Украины; в этих процессах, кроме того, наслаиваются сложные обстоятельства государственного строительства.

В мировой практике отрабатывается эффективный механизм защиты региональных экономических интересов при одновременном активном взаимодействии с третьими странами. Это одна из новых тенденций в развитии международного разделения труда, которая определенным образом влияет на положение стран переходной экономики в мировой хозяйственной среде и требует от них поиска и создания собственных механизмов вхождения в мировые рынки. Создание совместных предприятий в лучшем случае, даст возможность лишь приблизиться к мировому уровню, но превысить его можно только благодаря внедрению собственных высоких технологий. Таким образом, возникают задачи, решение которых находится в плоскости поиска оптимального соотношения процессов внутренней трансформации хозяйства в странах переходной экономики с новыми тенденциями в их внешнеэкономической деятельности и в мировой экономике.

В условиях всеобъемлющего кризиса, охватившего практически все страны переходной экономики, западные партнеры ощущают практически отсутствие серьезных стимулов и реальных условий для крупных капиталовложений в экономику стран Восточной Европы, в том числе в сферу совместного предпринимательства. Тем не менее, на Западе постепенно побеждает конструктивный подход к преодолению этой формы противоречия. Он состоит в признании необходимости общего поиска эффективных механизмов решения, прежде всего глобальных социально-экономических проблем.

Противоречия между странами, переходящими к рыночным отношениям, и странами с развитой рыночной системой связаны тем, что эти группы стран имеют неодинаковые условия для ведения экономической конкуренции. Такие условия сложились вследствие ослабления экономических позиций стран распавшейся командно-административной системы и усиления господствующих позиций в мировом хозяйстве США, Японии, Германии, Великобритании, Франции.

Противоречие между странами развитой рыночной экономики и развивающимися странами рыночной экономики также является противоречием мирового хозяйства. Оно особенно заметно проявляется в отношениях асимметричной, деформированной взаимозависимости транснационального капитала и развивающихся стран рыночной экономики. Транснациональные корпорации (ТНК), действуя в этих странах, ориентируют и материально способствуют их переходу на интенсивный тип экономического роста, но параллельно воспроизводят отношение зависимости. Каждая страна в соответствии с характером и уровнем развития ее экономики или способствует деятельности иностранного капитала (Аргентина, Мексика, Южная Корея, Малайзия, Сингапур, Гонконг, Тайвань и т. п.), или избегает экономических отношений с ними (Ливия, Гана, Шри-Ланка, и т. п.), или юридически регулирует деятельность ТНК (Индия, Бразилия, Египет, Нигерия и т. п.). Бесспорно, что во всех рассмотренных случаях возникают новые противоречия. Они, как правило, состоят в том, что хотя многие развивающиеся страны рыночной экономики владеют огромными природными богатствами, тем не менее, они остаются слаборазвитыми, поскольку не сумели своевременно определить как свои сравнительные преимущества в конкурентной борьбе на мировом рынке, так и оптимальные способы (учитывая привлечение иностранных капиталов) использования собственных ресурсов. В результате инвестиции в индустриальное развитие дают незначительный эффект, порождают проблемы социального характера. С другой стороны, в странах Запада структурная перестройка экономики и внедрение достижений НТП уменьшают зависимость расширенного воспроизводства от развивающихся стран.

Внутри огромного массива развивающихся стран рыночной экономики также существуют противоречия. Объективно они обусловлены действием закона неравномерности развития на уровне мирового хозяйства. Вследствие этого наблюдается процесс дифференциации между этими странами. Одной из форм проявления процесса дифференциации является различная степень вовлечения национальных экономик в мировое разделение труда, которая определяется по доле экспорта в национальном доходе (экспортной квотой). Другой формой проявления противоречий между развивающимися странами рыночной экономики являются различные темпы структурной перестройки экономики, т. е. перехода от трудоемких к капиталоемким и далее — к наукоемким отраслям. Как правило, различные страны платят различную специальную цену за модернизацию своих внутренних структур. В то время как, например, Тихоокеанский экономический регион развивается чрезвычайно динамично, страны, расположенные южнее Сахары, находятся в состоянии глубочайшего кризиса ввиду стагнации и агонии традиционных хозяйственных структур и практически неспособны воспользоваться в массовом масштабе плодами научно-технического прогресса. Да и динамично развивающиеся страны Дальнего Востока и Тихоокеанского экономического региона испытывают на себе перекладывание экономически развитыми странами основных ударов мировых кризисов в условиях своего несбалансированного развития. Яркое свидетельство этому — глубочайший валютно-финансовый кризис, развернувшийся со второй половины 1997 г.

Развиваются противоречия и внутри группы экономически развитых стран. Это прежде всего противоречия между ведущими странами и остальными странами группы; между США и другими странами большой семерки; США, ЕС и Японией и т. д.

Противоречия мирового хозяйства затрагивают все его структуры — социально-экономическую, организационно-экономическую, функциональную. Действие этих противоречий переплетается как на национальном, так и на субрегиональном и глобальном уровнях. Разрешение отмеченных противоречий возможно при условии перерастания мирового хозяйства в единый организм, в котором будут развиваться государства всех социально-экономических систем.

Процесс разрешения противоречий мирового хозяйства основывается на общем интересе мирового сообщества на основе взаимозависимости стран мира. Этот процесс служит стимулом роста целостности мирового хозяйства во всех его подсистемах и их составляющих в условиях транснационализации и глобализации. В свою очередь, разрешение одних противоречий с укреплением целостности мирового хозяйства ведет к появлению новых и т. д.

Транснационализация представляет собой выход экономических процессов за национальные границы и выражается в развитии объединительных тенденций в мировом хозяйстве. Транснационализация ведет к глобализации. Основной чертой глобализации является взаимозависимость во всех составляющих мирового хозяйства, которое все более предстает как функционально и организационно взаимосвязанная система. Процесс глобализации ускоряется ростом конкуренции, влиянием НТР, либерализацией экономической политики и т. д.

Процесс глобализации порождает две тенденции в развитии мирового хозяйства. Одной является тенденция к относительному уменьшению значения национальных государств как основного звена экономической деятельности (процессы интернационализации производства и транснационализации). Другая тенденция состоит в возрастании национальных государств в формировании и развитии рыночных отношений и отстаивании национальных интересов, национальной безопасности в мировой экономике.

Характер развития взаимозависимостей и противоречий, взаимосвязей, которые образуются в мировом хозяйстве, влияет на все его составные части. Изменение технических характеристик и улучшение качества продукции, колебания мировых цен на сырье и готовые изделия, неустойчивость в валютно-финансовой сфере, обострение энергосырьевой и продовольственной проблем, как и проблем окружающей среды и демилита­ризации и т. п., — все это в той или иной мере в зависимости от значения проблемы сказывается на каждом национальном хозяйстве, на экономике любой группы стран.

Итогом развития современного мирового хозяйства как возрастающей противоречивой целостности стало формирование таких главных его закономерностей:

1) диалектическое единство обособленных хозяйств различных стран, которые отстаивают свои интересы, вступают в определенные международные экономические отношения, углубляющиеся под влиянием развития тенденции к интернационализации хозяйственных связей, перерастающей в транснационализацию, региональную экономическую интеграцию, глобализацию;

2) неравномерность развития стран как причинно-следственная связь между ростом концентрации, монополизации производства и обострением противоречий экономического роста;

3) обусловленное новым этапом научно-технического прогресса углубление международного разделения труда, которое по вещественному содержанию является фактором совершенствования мировых производительных сил, роста производительности общественного труда, а по общественной форме — средством формирования международной асимметричной зависимости стран, что ведет к возможности их неравноправного положения;

4) главными субъектами в системе мировых хозяйственных связей являются ТНК и транснациональные банки (ТНБ);

5) усиление влияния государства и наднациональных структур на мировые хозяйственные связи;

6) взаимодействие тенденции к глобализации с тенденцией к развитию национальных экономик;

7) взаимосвязь обеспечения национальной и глобальной экономической безопасности.

По темпам продвижения вперед мировые хозяйственные связи опережают развитие внутрихозяйственных отношений, темпы создания валового национального продукта.


ЧАСТЬ IX

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В СТРАНАХ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ

Раздел 40 СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

§ 1. Становление экономической теории как самостоятельной науки

Экономическая теория тесно связана с потребностями, интересами, мотивами общества и личности, необходимостью рационального использования всех видов ресурсов с целью максимально возможного удовлетворения материальных и духовных потребностей человека. Извечность этих проблем подталкивает к мысли о древнем происхождении экономической теории как особой самостоятельной сферы знаний. Именно так толковали вопрос о возникновении экономической теории первые историки мировой экономической мысли европоцентристского направления. Это труды: А. Бланки "История политической экономии в Европе с древности до нынешнего времени", в 2 т. (Париж, 1837— 1838), Л. Ренье "Политическая экономия и земледелие: кельтов, германцев и других народов Европы, персов и финикийцев, арабов и иудеев, египтян и карфагенян", в 4 т. (Женева — Лозанна —Париж, 1818— 1823), А. Вильнев-Баржемона "История политической экономии, или Исторические, философские и религиозные этюды о поли­тической экономии древних и современных народов" (Париж, 1841).

Однако вскоре была доказана несостоятельность такого подхода. Во-первых, подверглись критике как ошибочные взгляды А. Бланки и его сторонников: выведение древности теорий из древности учреждений и хозяйственного быта. В этом случае они смешивали экономическую науку с явлениями, ею изучаемыми. Но признать, что везде, где есть богатство, обмен, деньги, цена, налоги, должна существовать и экономическая наука, равнозначно утверждению, что астрономия представляет собой неизбежное следствие движения светил, а физиология обязательно вытекает из явлений растительной и животной жизни (П. Росси, Н. Бодрильяр) *.

Во-вторых, выяснилось, что извечность и насущность проблем экономики не способствовали, а напротив, мешали раннему появлению экономической теории как самостоятельной науки. В-третьих, обратили внимание на бедность теоретического осмысления явлений экономической жизни в древнем мире и неправомерность его отождествления с экономической теорией как особой отраслью науки.

Сложность определения начал экономической науки и ее основателей состоит в том, что в течение многих веков теоретико-экономические трактовки не представляли собой особой науки. Поэтому экономический материал был разбросан по произведениям о политике, морали, праве, истории и пр. В связи с этим выдающийся австро-американский ученый Й. Шумпетер (1883—1950) разграничивал экономическую мысль — взгляды, преобладавшие в какое-либо определенное время в каком-либо обществе, и экономический анализ как результат научных усилий. "История экономической мысли начинается с письменных источников национальных теократии древнего мира, — считал он. — Однако история экономического анализа начинается только с греков"

В историческом развитии любого знания практика предшествует искусству, а искусство — науке. Это в полной мере касается и экономической теории. Долгое время она была практикой в руках народов и правительств, потом формировалась в некие общие предписания, правила, рецепты для отдельных случаев и задач (преобразование в искусство) и только после длительного процесса развития начала давать целостное объяснение экономической жизни и оформилась как самостоятельная наука.

В трудах древнегреческих мыслителей встречаются первые попытки теоретического осмысления принципов организации и управления хозяйством, анализа понятий "разделение труда", "товар", "обмен", "деньги" и т. п. Ксенофонт (около 430 — 355 г. до н. э.) и Аристотель (384 — 322 г. до н. э.) ввели термин "экономия" ("ойкономия"). Буквально он означал искусство ведения домашнего хозяйства ("домоводство") и точно соот­ветствовал своему содержанию.

Древнегреческая "ойкономия" — это свод размышлений и советов по управлению домом, рабовладельческим хозяйством, система правил его организации. Аристотель противопоставил естественности "ойкономии" противоестественность "хремастики" (от слова "хрема" — имущество, владение) как искусства наживы.

Такое противопоставление отражало взгляды аристократии, которая связывала свои перспективы с земледелием и противопоставляла себя классу торговцев. Аристотель разделил также политику и экономику: первая занималась государственными вопросами, а вторая — вопросами ведения рабовладельческого поместья. Необходимо было долгое время и значительное социально-экономическое развитие для преодоления про­тивопоставлений, о которых шла речь.

В средние века, когда также господствовало натуральное производство, экономия как наставления по организации и управлению феодальным поместьем была близка к ксенофонтовско-аристотелевской "ойкономии". В связи с образованием централизован­ных государств возникла необходимость обосновать их экономическую политику. Она удовлетворялась политической экономией (от слов "политикос" — государственный, общественный и "ойкономия").

Этот термин ввел французский дворянин А. Монкретьен (1575—1621) в своем главном труде "Трактат политической экономии" (Руан, 1615). Автор изложил свои советы королю Людовику XIII относительно ведения государственного хозяйства, сохранения и преумножения богатства (сбор налогов и пошлины, меры по развитию торговли, ремесла и т. п.). С самого начала А. Монкретьен и другие авторы под политической экономией подразумевали не столько экономическую теорию, сколько рекомендации по экономической политике государства. В связи с этим в отличие от предшествовавшего "домоводства" ранняя политическая экономия — это "государствоводство", собрание правил и руководств по организации и управлению государственным хозяйством.

Дальнейшее развитие науки состояло в том, что за собственно экономической теорией, призванной изучать объективные экономические законы, четко закрепился выдвинутый ранее термин "политическая экономия". Об этом свидетельствуют названия основных трудов таких ведущих экономистов, как Д. Рикардо ("Начала политической экономии и налогообложения", 1817), С. Сисмонди ("Новые начала политической эконо­мии", 1819), Ж. Б. Сей ("Трактат по политической экономии", в 2 т., 1803; "Катехизис политической экономии", 1817; "Полный курс практической политической экономии", в 6 т., 1828—1829), Дж. С. Милль ("Основы политической экономии", 1848), Т.Ф. Степанов ("Записки о политической экономии", в 2 т., 1844, 1848), И.Я. Горлов ("Начала политической экономии", в 2 т., 1859, 1862) и др.

Становление политической экономии (экономической теории) как самостоятельной науки произошло в XVII—XVIII вв. Й. Шумпетер подчеркивал, что невозможно установить точную дату ее рождения. Существование современной ему экономической науки он считал общепризнанным в результате длительного процесса, который происходил между серединой семнадцатого и концом восемнадцатого века. По мнению К. Маркса, политическая экономия как самостоятельная наука возникла только в мануфактурный период. Несколько иную позицию занимал глава так называемой новой (молодой) немецкой исторической школы Г. Шмоллер (1838—1917). Он считал, что в особую науку о народном хозяйстве разрозненные части, принадлежавшие к экономическому знанию, могли соединиться только в XVII —XIX вв. Выдающийся французский ученый-энциклопедист Ж. А. Кондорсе (1743—1794) в исследовании "Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума" (1794) отмечал господство индифферентизма к политической экономии еще в начале XVIII в. Развитие политической экономии ученый относил только ко второй половине века, связывая его с именами английских экономистов Дж. Стюарта, А. Смита и особенно французских физиократов.

Естественно, что в трудах экономистов издавна важное место принадлежит выяснению причин более позднего, по сравнению с другими отраслями знаний, появления экономической теории как самостоятельной науки. Наряду с западноевропейскими учеными одними из первых в мировой литературе исследовали этот вопрос известные украинские ученые — профессора Т.Ф. Степанов (1795—1847), И.В. Вернадский (1821 — 1884), М.М. Вольский (1834-1876) и др.

Можно выделить три рода (типа) причин такого состояния. Первые касались особенностей психологии человеческого мышления, вторые — природы и сущности предмета экономической науки, третьи — общих условий развития человеческого знания вообще и экономического в частности.

При выяснении причин первого рода был сделан вывод, что наглядность, привычность, ежедневность (обыденность) процессов и явлений экономической жизни мешали раннему появлению особой науки о них. С научной точки зрения они долгое время считались неинтересными проблемами или не проблемами вообще.

К причинам второго рода относились такие необходимые условия для возникновения экономической теории как самостоятельной науки: длительный исторический опыт хозяйствования, наличие богатого запаса пережитых фактов; значительное развитие методов исследования, познавательной способности и образования вообще; высокая степень развития и усовершенствования других наук (естественных, политических, истории, философии и т. п.), которые дают ряд основополагающих предпосылок, основ для построения системы экономических знаний.

Причины третьего рода заключаются в специфике соотношения практики, искусства и теории, когда она рассматривается в процессе исторического развития.

Следует обратить внимание на два обстоятельства. Во-первых, дальнейшие исследования рассматриваемого вопроса обнаружили в XX в. поразительное сходство исследования направлений мышления и аргументов экономистов прошлого и современности. Во-вторых, несмотря на достаточное количество оригинальных исследований в прошлом и сегодня, вопрос о причинах сравнительно позднего возникновения экономической теории до этого времени остается, в сущности, открытым. В фундаментальном труде "Экономическая мысль в ретроспективе" английский профессор экономики М. Блауг вновь возвращается к нему. Ученый констатирует, что экономическая теория как самостоятельная отрасль исследования не возникает до XVII в. Он выдвигает ряд возможных причин: экономические соглашения в прошлые века не интегрировались на нацио­нальном или даже региональном уровне; экономические системы строго ограничивались военными или политическими соображениями; экономические мотивы влияли только на некоторые аспекты общественного поведения.

В последней четверти XVIII в. политическая экономия (синоним экономической теории) отделяется от политики, права, моральной философии, в пределах которых она до этого времени формировалась. Определяются ее предмет, метод, задачи. В начале XIX в. вводится самостоятельный университетский курс политической экономии. Одним из первых в Европе такой курс начали читать в Российской империи. Так, устав Акаде­мии наук России 1803 г. впервые определил ее задачей усовершенствование наряду с другими науками политической экономии и статистики. В следующем году политическую экономию ввели как самостоятельную учебную дисциплину в учебные планы университетов России, в том числе в Украине, а позже — даже в гимназиях и лицеях. Тем самым получил официальное подтверждение факт дифференциации и разграничения общественных наук. Такое же развитие происходило в Великобритании, Франции, позднее — в Германии и других странах Западной Европы.

Следовательно, реальный процесс становления экономической теории как самостоятельной научной дисциплины и формальный момент ее признания и начала преподавания как самостоятельной учебной дисциплины не совпадали во времени и пространстве. Это усиливало ошибочные представления о периоде формирования экономической науки.

В течение первого столетия существования экономической теории происходили попытки отрицать необходимость особой самостоятельной экономической науки, "растворить" ее в социологии и т. п. (О. Конт, Г. Спенсер, Д. Ингрем и др.). Однако эти попытки были критически переосмыслены, успешно преодолены и остались моментом в истории экономической теории. В то же время обнаружилась характерная черта про­цесса развития экономической теории — постоянная неудовлетворенность ее состоянием, дискуссионность вопросов. Й. Шумпетер отмечал: "Во все времена, включая и наше, состояние экономической теории, по мнению современников, не оправдывало обоснованных ожиданий и заслуживало справедливой критики"*.

В XIX в. общеупотребительным названием науки стало "политическая экономия", хотя поначалу в разных странах предлагались и другие термины ("наука о народном хозяйстве", "национальная экономия", "социальная экономия" и т. п.).

На рубеже XIX и XX вв. наряду с термином "политическая экономия" появился новый — "экономике" (от англ. economics — экономика). Сегодня ряд авторитетных ученых-экономистов исходят из того, что оба термина являются синонимами. Так, в одной из самых авторитетных энциклопедий по экономическим наукам — четырехтомнике "Нью Пелгрейв" (1987) помещена специальная статья проф. П. Гроеневегена о происхождении, изменении значения и современном соотношении терминов "политическая экономия" и "экономике", где автор отмечает: "Отсутствует точное значение, связанное с обоими терминами... Политическая экономия — очень соответствующее название для усилий некоторых современных экономистов возродить как практические, так и теоретические аспекты классической традиции... Накануне XXI в. оба термина выжили. На протяжении их существования у обоих произошли изменения значения. Как бы там ни было, их все еще можно по сути рассматривать как синонимы — черта терминологии, отражающая интересную особенность экономической науки" **.

К таким же выводам пришли и многие ученые Украины. "Экономическая теория, или экономика (economics), и политическая экономия — это не разные экономические науки..., а разные названия одной и той же развивающейся науки", утверждает проф. И. Тивончук в статье "О предмете и классификации современной экономической науки" *.

Однако в целом современная экономическая теория по своему содержанию не тождественна ни политической экономии, ни "экономике". Каждая из последних имеет свой аспект исследования и изложения. В центре внимания "экономике" находятся проблемы эффективности использования ограниченных ресурсов, а политической экономии — экономические производственные отношения в соотношении со стоимостными и социальными категориями. Сегодня политэкономический аспект экономической теории (лишенный догматизма и традиционности) состоит в раскрытии диалектической взаимосвязи экономических производственных отношений с эффективным использованием производственных ресурсов и организации хозяйственной жизни для роста общественного богатства.

Опыт человеческой цивилизации, развитие которой со временем все больше ускоряется, свидетельствует, что развитие экономической теории тесно связано с развитием экономической системы общества.


§ 2. Концепция развития политической экономии К. Маркса. Современные оценки

Среди ключевых вопросов методологии истории науки особое место занимает проблема разработки теоретико-методологического подхода к изучению реального процесса движения научного знания, выяснения общих закономерностей и специфики функционирования и прогресса науки, в частности экономической теории. В наиболее общем виде эта проблема получает решение в моделях развития науки.

В течение второй половины XIX — XX вв. наука обогатилась рядом таких моделей. Среди них особое место принадлежит концепции развития политической экономии, разработанной на основе учения К. Маркса. Ее ключевые положения — историчность форм общественного производства, общественные противоречия, классовая борьба, классовые интересы, кризис, классическая и вульгарная политэкономия — несут на себе отпечаток основных идей экономического учения Маркса.

Сущность концепции Маркса следующая: "Развитие политической экономии и порожденной ею самою антитезы идет нога в ногу с реальным развитием присущих капиталистическому производству общественных противоречий и классовых битв" **.

Характерным признаком буржуазной политической экономии по К. Марксу является ее внеисторизм и метафизика — рассмотрение предпринимательского строя, возможности развития которого в социально ориентированном направлении он не различал, не как исторически преходящей ступени развития, а наоборот, как абсолютной, конечной формы общественного производства. Непосредственно отсюда К. Маркс делал вывод, что "она может оставаться научной лишь до тех пор, пока классовая борьба находится в скрытом состоянии или обнаруживается лишь в единичных проявлениях"***. Следовательно, научный анализ экономических явлений и процессов в пределах буржуазного, т.е. предпринимательского, кругозора ставился в неразрывной связи с обострением классовой борьбы, изменением состояния в системе предпринимательства разных классов и социальных групп. Конкретным моментом кризиса научной (классической) политэкономии К. Маркс считал 1830 г., связывая его с завоеванием буржуазией во Франции и Великобритании политической власти. Начиная с этого момента классовая борьба, практическая и теоретическая, приобретает все более выраженные и угрожающие формы. В то же время, по мнению К. Маркса, наступил смертный час для научной буржуазной политической экономии. Речь шла уже не о том, правильна или неправильна та или иная теорема, а о том, полезна ли она для капитала или вредна, удобна или неудобна. Бескорыстное исследование уступает место столкновениям наемных писак, беспристрастные научные исследования заменяются предвзятой, угодливой апологетикой. Следовательно, классическую школу заменила вульгарная буржуазная политэкономия. Одновременно формируется антитеза последней — пролетарская политическая экономия.

В концепции К. Маркса исторически исходным моментом и теоретической основой возникновения вульгарной буржуазной политэкономии была классическая школа. Такое парадоксальное, на первый взгляд, положение объясняется тем, что классической школе, согласно учению К. Маркса, свойственна двойственность — переплетение научных и вульгарных (ненаучных) элементов в ее методологии и теории. Такая двойственность пронизывает классическую экономическую теорию с самого начала ее существования.

Однако своеобразная кристаллизация вульгарных элементов в особый вид экономической теории происходит только на определенном историческом этапе развития. "Только после того как политическая экономия достигла известной ступени развития и отлилась в устойчивые формы, — т. е. после А. Смита, — подчеркивал К. Маркс, — от нее отделяется, как особый вид политической экономии, тот элемент в ней, который есть всего лишь воспроизведением внешнего явления в качестве представления о нем, — отделяется ее вульгарный элемент" *. Классическая политэкономия, по словам К. Маркса, исследовала внутренние зависимости буржуазных отношений производства. В противоположность ей вульгарной политэкономии имманентно свойственны рассмотрение только внешних, поверхностных явлений конкуренции, затушевка противоречий предприни­мательского производства, его апологетика и т. п. Следовательно, для К. Маркса и его ортодоксальных сторонников постклассическая экономическая теория — это вульгарная (неовульгарная) теория, синоним ненаучности, примитивно-поверхностной описательности, априорной ориентации на искажение реальности. В целом она воплощала принципиально иные, чем классическая школа, методологию, приоритеты, системы ценностей, взгляды на экономику и т. д.

Обобщая, можно сделать вывод, что подход К. Маркса к истории политической экономии — это подход с позиции развития предпринимательства в буржуазной форме и обострения его противоречий, изменения положения в обществе буржуазии и пролетариата. Ортодоксальные марксисты абсолютизировали положения Маркса и механически перенесли их на современность. Это классический пример распространенного среди сторонников марксизма приема использования идей своего учителя, выдвинутых для конкретно-исторических условий, вне системы пространственно-временных координат. Тезис Маркса о кризисе классической политэкономии был догматически воспринят как констатация кризиса буржуазной политэкономии вообще. На страницах ортодоксальной марксистской литературы надолго получило господство сомнительное понятие "перманентного кризиса" постклассической экономической мысли Запада.

Отвержение ортодоксальным марксизмом научности плюралистической экономической мысли имеет свое основание. Человек, как известно, существо биосоциальное. В связи с совсем еще коротким по сравнению с развитием жизни на Земле сроком существования человеческой цивилизации (приблизительно 10 тыс. лет) во взаимоотношениях огромного большинства человечества превалируют биологические основы. Однако ортодоксальный марксизм, выступая с мессианских (от древнеевр. мессия — спаситель), спасительных позиций, сконцентрировал внимание именно на социальных взаимоотношениях людей, прежде всего экономических. Ортодоксальный марксизм определяет свое теоретическое построение, в том числе социально-экономического развития, как единственный путь развития к социальному бытию человека, отвергая плюралистические концепции как узкоклассовые, отражающие интересы небольшого меньшинства, и тупиковые. Отсюда непримиримость и нетерпимость к другим теориям развития отношений между людьми, в частности экономических.

Отношение к концепции развития политической экономии К. Маркса в мировой экономической науке никогда не было однозначным. Представители немарксистской экономической мысли критически расценивают рассмотренную здесь концепцию. Типичные приемы критики содержат работы многих западных историков экономической мысли (Й. Шумпетера, М. Блауга и др.).

В экономической литературе бывших стран командно-административной системы концепция Маркса безраздельно господствовала до конца 80-х годов. Она обусловила односторонний, конфронтационный, пренебрежительный характер отношения ортодоксальных марксистов к экономической мысли Запада. Все это привело к сознательной самоизоляции марксистской теории от мировой, ограничило научное изучение немарк­систских концепций самодовольным их "обличением", причинило огромный вред развитию экономической науки в бывшем СССР и других командно-административных странах.

Принципиальной попыткой модернизировать концепцию Маркса был тезис о двух функциях современной буржуазной политэкономии — идеологической и практической. Если в бывшем СССР только в конце 80-х годов начался осторожный пересмотр тоталитарного направления марксистской концепции развития экономической теории в целом, то в Китае, Чехословакии, Польше, Венгрии, а также в среде компартий европей­ских и других стран он начался значительно раньше. Ученые пришли к важному выводу: анализ сущностных отношений (которые также находятся в процессе трансформации) не исчерпывает предмета экономической теории. Он должен содержать также исследование поверхностных, но реальных и важных отношений, взаимосвязей (в частности, хозяйственного механизма и его эффективности). На этом основании было критически преодолено положение о "вульгарно-апологетическом" характере современной экономической теории Запада, ее "перманентном кризисе".

На смену самоизоляции экономической мысли в бывших командно-административных странах пришло осознание необходимости ее критического переосмысления и реинтеграции в мировую, глубокого изучения современной западной теории.

Как известно, тремя источниками марксизма в целом были классическая немецкая философия, классическая английская политическая экономия и французский утопический социализм. Что касается диалектики классической немецкой философии, то она в целом вписалась в марксистскую теорию. Однако классическая английская политическая экономия с ее рыночными, частнопредпринимательскими началами не могла сочетаться в практической жизни с французским утопическим социализмом, с его социальной и экономической справедливостью, равенством, основанными на общественной собственности, и т. п. Практика, являющаяся критерием истины, на примере развития стран командно-административной системы доказала это. Утопия осталась тем, чем она и должна быть — нереальной, местом, которого не существует в условиях современного этапа развития человеческой цивилизации. Без реального рыночного хозяйства терялся личный интерес человека к напряженному труду.

Что касается экономической теории Маркса, то сегодня необходимо не бездумное ее отбрасывание, а развитие в соответствии с современными условиями человеческой цивилизации с сохранением ее положительных основ (выделение исследования эконо­мических отношений в связи с социальными, идея социальной направленности экономической теории на защиту интересов людей труда, системность анализа, аналитический поиск с сочетанием исторического и логического, научной абстракции и социального эксперимента и многих других) как одной из плюралистических концепций, направленной на социальное бытие человека. Тем более что современность ярко свидетельствует о необходимости использования разнообразных подходов как в экономике, так и в духовном мире человека в целом. Об этом свидетельствует даже пример взаимодействия религиозных конфессий. Так, ранее непримиримые конфессии христианства находят точки соприкосновения между собой и другими религиозными направлениями, в том числе иудаизмом, исламом и т. д. В то же время усиливаются также фундаментализм, ортодоксальность в этих конфессиях, которые стараются довести противоречия до антагонизма.


§ 3. Трактовка развития экономической теории в современных моделях

Выдающиеся представители немарксистских направлений истории науки с целью анализа ее прогресса разработали в XX в. ряд моделей. Наиболее известные среди них — кумулятивная, фальсификационная, научных революций, конкурирующих программ исследования, циклического развития. Ученым-экономистам они служат исходными теориями для трактовки реальных исторических процессов развития экономической теории.

Кумулятивная модель. Ее возникновение связано с работами известного французского ученого П. Дюгема. Основные понятия модели — "накопление знаний", "преемственность", "индивидуальный вклад в науку", "первооткрыватели" и др. — охватывают ее содержание. Наука рассматривается как совокупность фактов, теорий и методов, собранных в учебниках, а ее развитие — как постепенный последовательный процесс накопления научных достижений. Немало ученых первой половины XX в. с этих позиций трактовали также развитие экономической теории.

Современные экономисты также применяют кумулятивную модель. Автор учебника "Политическая экономия", вышедшего уже четырнадцатым изданием, известный французский ученый Р. Барр утверждает: "Современная экономическая наука не отбрасывает ничего из того, что внесли в нее великие экономисты конца прошлого века. Она не противопоставляет себя их идеям, а скорее продолжает, развивает или дополняет их по направлениям, на которые ее предшественники не обратили должного внимания или лишь указали. Кроме того, она отличается совпадением применяемых методов анализа" *.

В действительности же развитие экономической теории сопровождается переломными этапами, ведущими к качественным изменениям в теории, радикальному пересмотру прежних представлений об экономике. Другими словами, оно связано с эволю­ционными и революционными периодами.

Фальсификационная модель. Ее автор — известный американский философ К. Поппер. Основные понятия модели — "опровержение гипотез", "фальсификационизм", "объективное знание". Ее сущность состоит в том, что история науки — это история непрерывного выдвижения гипотез и их опровержения в ходе эмпирических проверок (путем эксперимента или наблюдения). Необходим немедленный отказ от теории, как только выявлена ее фальсификация.

Однако против модели К. Поппера выдвинуты два основных аргумента. Во-первых, отмечается, что реальный процесс развития науки даже в сфере естественных наук, не говоря уже об экономических, имеющих значительную специфику, никогда не был таким рациональным процессом. Отказ от фальсифицированных теорий происходит только в случае создания более совершенной новой теории. Во-вторых, выдвижение гипотез и их опровержение — один из методов научного прогресса. Развитие науки сопровождается не только опровержением ошибочных гипотез, но и доказательством правильных и тем самым ликвидацией их гипотетического характера, дополнением основного содержания науки.

Модель научных революций. Существенный недостаток рассмотренных ранее моделей состоит в том, что в них принцип историзма ограничивается по сути только его декларированием и не является средством историко-экономического познания. Преодолеть этот недостаток призваны новейшие модели, выдвинутые представителями исторической школы в методологии науки (Т. Кун, И. Лакатош, П. Фейерабенд, Б. Колдуэлл и др.).

В 60-х годах американский ученый Т. Кун разработал модель научных революций, до сих пор находящуюся в центре научных дискуссий. Ее ключевые понятия — "парадигма", "научное общество", "нормальная наука", "кризис", "экстраординарное исследование", "научная революция". Термин "парадигма" Т. Кун часто употребляет в двух значениях:

1) совокупность убеждений, ценностей, технических средств и т. п., характерная для членов данного научного общества (парадигма как набор предписаний для научной группы);

2) один вид элемента в этой совокупности — конкретные решения научных головоломок (парадигма как общепризнанный образец). "Нормальная наука" — это такая деятельность научного общества, которая не выходит за пределы принятой им парадигмы и сводится к решению научных головоломок. Развитие науки происходит путем смены периодов "нормальной науки" революциями, заменяющими одну парадигму другой. Исключительные ситуации, в которых возникает изменение профессиональ­ных предписаний, — это научные революции. Они являются дополнениями к связан­ной традициями деятельности в период нормальной науки, разрушающими традиции. Переход к новой парадигме назревает как непосредственная реакция на кризис *.

Смена парадигмы в разных науках имеет свои особенности. Принципиальное отличие экономических наук обусловливается качественным своеобразием социально-эко­номического знания и изучаемого объекта. Противоречия здесь возникают не только в результате более глубокого познания объекта, а прежде всего на основе качественного изменения самого объекта — экономики. Здесь всегда присутствует момент исторической ограниченности знания, опирающегося на предыдущий опыт и способного в лучшем случае только предвидеть ведущие тенденции социально-экономического развития в будущем.

Отношение к модели научных революций среди экономистов не однозначно. Некоторые из них (М. Бронфенбреннер и др.) указывают на специфику экономической теории и считают, что наиболее значительные успехи здесь достигались без отказа от существующих парадигм. Однако даже в случае смещения парадигмы онаане исчезает окончательно. Многие экономисты трактуют модель Т. Куна как предусматривающую наличие многих парадигм, часть которых совпадает, и не предусматривающую немед­ленной смены одной парадигмы другой.

По мнению сторонников модели Т. Куна, в истории экономической науки уже произошло несколько революций — маржиналистская, кейнсианская, монетаристская. Бывшие командно-административные страны сейчас также переживают период научной революции: в них развернулись интенсивные поиски новой парадигмы как непосредственная реакция на кризис старой, марксистской тоталитарного направления. Специфика этих поисков состоит в том, что они рассматриваются многими учеными (Л. Абалкиным, В. Медведевым и др.) как составляющая общемировой тенденции. Острая потребность в новой парадигме экономической теории, по их мнению, порождена глобальным качественным сдвигом в развитии человеческой цивилизации. В пределах традиционных экономических и социальных теорий этот сдвиг не имеет объяснений. Его нельзя трактовать, исходя только из традиционных марксистских толкований закономерностей социально-экономического развития (классовая борьба, антагонизм и т. п.).

Модель конкурирующих программ исследования. Модель научных революций имеет не только много сторонников, но и противников, которые находят в ней действительно слабые места. С целью их преодоления американский ученый И. Лакатош разработал в 70-х годах новую модель. Она занимает срединное положение между моделями К. Поппера и Т. Куна и расценивается как одно из самых выдающихся достижений философии XX в. Ключевые понятия модели И. Лакатоша — "научно-исследовательская про­грамма", "жесткое ядро", "защитный пояс", "отрицательная" и "положительная" эвристика (от гр. heurisko — нахожу, открываю, что обозначает продуктивное творческое мышление для исследования и поиска истины), "прогрессивные" и "дегенерирующие" программы научных исследований и т. д. Сущность этой модели следующая: история науки была и должна была быть историей конкурирующих программ исследований (или парадигм), но она никогда не была и не станет историей смены периодов "нормальных наук", смены монополий исследовательских программ.

Основная структурно-динамическая единица этой модели истории развития науки — научно-исследовательская программа. Она состоит из "жесткого ядра", "защитного пояса" и совокупности методологических правил — отрицательной эвристики, кото­рая очерчивает нежелательные (запретные) пути исследования, и положительной эвристики, рекомендующей наилучшие пути исследования. Неизменное "жесткое ядро" окружено "защитным поясом", который защищает его от опровержения. Сам "защитный пояс" совершенствуется или изменяется благодаря правилам положительной эвристики, а также с помощью процедур фальсификации и подтверждения. Он принимает на себя главный удар проверок. По мнению И. Лакатоша, научно-исследовательская программа прогрессирует тогда, когда ее теоретический рост опережает ее эмпирический рост, и регрессирует (дегенерирует) в противном случае.

Согласно модели И. Лакатоша для каждого периода развития науки характерна конкурентная борьба нескольких научно-исследовательских программ. Марксистская и немарксистская экономические теории в течение всего периода их существования — это альтернативные конкурентные программы исследований. В пределах последней конкурентно сосуществуют ряд программ. С позиций маржинализма теории физиократии, английской классической политэкономии, неорикардианства — это серия теорий одной программы исследований с общим "жестким ядром", содержащим, прежде всего понятие "трудовая стоимость". Для кейнсианцев теории меркантилизма, Т. Мальтуса, С. Сисмон-ди, М. Калецкого, Дж. М. Кейнса представляют собой серию теорий научно-исследовательской программы с "жестким ядром" в виде концепций возможности общего перепроизводства и недостаточно эффективного спроса. С этих же позиций теории классической и неоклассической политэкономии принадлежат к парадигме, "жесткое ядро" которой охватывает так называемый закон Сея, идеи саморегулирования рыночной экономики и т. п. Для представителей институционализма эти же теории являются исследовательской программой с другими составляющими "жесткого ядра" (суженным толкованием предмета экономики, чрезмерной формализацией анализа отношений с позиций "экономического человека" и т. п.).

Программа исследований, находящаяся в состоянии "зимней спячки", может триумфально возвратиться с новой теорией в качестве "защитного пояса". Примером может служить рикардианская программа исследований, которая не развивалась после маржи-налистской революции последней трети XIX в., а в 60-х годах XX в. возродилась в теории известного английского экономиста П. Сраффы и интенсивно развивается сейчас в неорикардианстве.

Модель циклического развития. Ее авторы — французские ученые Ш. Жид и Ш. Рист — считали, что в эволюции экономической мысли наблюдается определенная цикличность. В конкретно-исторических условиях на первый план всегда выдвигается какая-либо теория, потом она отступает перед натиском других, чтобы вновь появитьсяв новой форме на новом этапе развития. "Сколько доктрин, считавшихся окончательно приобретенными, исчезают и сколько других, считавшихся мертвыми, оживают. Но те, которые умирают, никогда не умирают окончательно, а те, которые выживают, никогда не оживают в предыдущем своем виде"*, — таким образом сформулировали сущность модели Ш. Жид и Ш. Рист. Так, с конца XVII в. господствовала классическая эконо­мическая теория. В первой половине XIX в. появились ее многочисленные противники (С. Сисмонди, П. Прудон, Ф. Лист, социалисты и др.). В середине XIX в. она достигает своего апогея, хотя и не без некоторых уступок оппонентом. Во второй половине XIX в. противники экономического либерализма вызвали раскол в четырех различных направлениях:

—в направлении метода — историческая школа;

—социальной политики — государственный социализм;

—научной концепции — марксизм;

—моральных веяний — социальное христианство.

В конце XIX— начале XX в. появляются прежние, но видоизмененные доктрины: гедонистические (от гр. hedorie— наслаждение как высшее благо, цель жизни) и о ренте как пересмотр классических доктрин; солидаризм, который перебрасывает мост между индивидуализмом и социализмом, и, наконец, анархизм, похожий на ожесточенный либерализм.

Однако эта последовательность, по мнению сторонников модели циклического раз­вития, не предполагает, чтобы каждая предыдущая теория устранялась или заменялась другой, последующей. В действительности теории сосуществуют, в том числе и в своих новых формах. Причину этого представители модели циклического развития усматривали не столько в самих теориях, сколько в психологических факторах ("изменениях благосклонности общественной мысли"). По мнению ученых, одних факторов хозяйственного быта было бы недостаточно для объяснения возникновения доктрин и их циклического развития.

Конечно, трактовка истории развития науки не заканчивается моделью циклическо­го развития. Следовательно, множественность моделей характеризуется отсутствием универсализма, релятивизмом. Каждая из этих моделей имеет определенные познавательные возможности для анализа реального процесса движения экономической теории.


§ 4. Классическая ситуация и ее изменения — методологический ключ к адекватному раскрытию развития экономической теории в странах рыночной экономики

Множественность моделей развития экономической науки порождает проблему: какой из них следует придерживаться при исследовании и преподавании экономической теории? Некоторые экономисты и историки экономической мысли европоцентристского направления придерживаются кумулятивной модели, в то же время не отрицая маржина-листской и кейнсианской революции (Р. Барр, Р. Дорнбуш, С. Фишер и др.). Выходом из этого противоречивого положения может быть применение понятия "классическая ситуация и ее изменения". Именно оно положено в основу исследования и изложения материала о направлениях развития мировой экономической мысли XVII —XX вв. в этом учебнике. Анализ изменений классической ситуации является надежным методологическим ключом к адекватному раскрытию процесса развития экономической теории.

Понятие "классическая ситуация" ("классическое состояние") принадлежит Й. Шум-петеру. Ученый использовал его для описания ситуаций, когда после длительного периода борьбы и дискуссий достигается значительная степень согласия — происходит объединение тех новых и оригинальных работ, которые проводились раньше. По мнению Шумпетера, впервые такая классическая ситуация сложилась во второй половине XVIII в. и была связана с учением А. Смита. Следовательно, первая классическая ситуация совпадает с утверждением классической школы экономической теории.

Однако классическое состояние не устанавливается раз и навсегда. В процессе дальнейшего развития экономической теории как самостоятельной науки в разное время происходили подрывы (разрушения) предыдущего классического состояния и замены его новым. Конечно, эти замены были связаны с изменениями социально-экономических условий развития общества, объективно вырастали из необходимости теоретического объяснения новых явлений и процессов экономической жизни, обоснования эконо­мической политики. Непосредственно к нарушению классического состояния приводили критически значимые недостатки основного течения экономической мысли. Конкретное содержание этих недостатков каждый раз было новым. Результат все равно сводился к тому, что предыдущее классическое состояние не выдерживало ни эмпирического, ни теоретического испытания. Наступал период глубокого кризиса господствующего основного течения, его острой критики, теоретических шатаний, раскола и разброда. Ортодоксии приписывались все действительные и мнимые причины неудач экономического развития. В таких условиях она быстро теряет свои позиции не только как ведущее теоретическое направление, но и как основа для выработки соответствующей экономической политики. Конец такому расколу каждый раз кладет (в терминах модели развития науки Т. Куна) научная революция. Она выдвигает на первый план новые школы экономической мысли, господствующие позиции захватывает новое основное течение, а ряд теорий выталкиваются на периферию экономической науки.

До середины XIX в. кризис классической школы экономической теории стал очевидным. На эмпирическом уровне он был вызван неспособностью теории должным образом объяснить новые явления в развитии рыночной экономики и обострение социальных проблем. Ее теоретический недостаток — в провале претензий представителей классической школы на абсолютное значение своих теорий (трудовой стоимости, распределения доходов, накопления капитала и др.).

В 70 — 90-х годах XIX в. в результате маржиналистской революции возникло второе классическое состояние. Оно существовало до 30-х годов XX в., когда снова было подорвано, но на этот раз уже кейнсианской научной революцией. Смена второго классического состояния третьим также стала последствием недостатков господствующего основного течения — неоклассической теории. Ее эмпирический недостаток заключался в неспособности адекватно объяснить существование массовой безработицы, кризисов перепроизводства и обосновать эффективную экономическую политику. Теоретический недостаток коренился в идеализации механизма рыночного саморегулирования, отрицании необходимости активной социально-экономической деятельности государства. Новое классическое состояние характеризовалось выдвижением на первый план кейнсианско-неоклассического синтеза, т. е. формального включения кейнсианской теории в неоклассическую систему общего равновесия.

В 70-х годах XX в. произошло очередное разрушение уже третьего классического состояния и начался процесс формирования нового. Предыдущее господствующее основное течение экономического анализа — кейнсианско-неоклассический синтез — испытало глубокий кризис. Обнаружился его коренной эмпирический недостаток — неспособность правильно объяснить явление стагфляции, т. е. одновременного роста инф­ляции, безработицы и спада производства, и обосновать эффективные меры по его преодолению. На теоретическом уровне обнаружились недостатки преуменьшения значения денег, недопустимого разрыва между микро- и макроэкономикой. В результате монетаристской научной революции (по другой терминологии — монетаристской контрреволюции) начался процесс очередной перестройки экономической мысли Запада, изменения соотношения сил между основными направлениями в ее структуре.

Следовательно, классические ситуации — это поворотные вехи и переломные этапы в развитии западной экономической теории рыночного хозяйствования, выделение и рассмотрение которых позволяет правильно охарактеризовать прогрессивное движе­ние мировой экономической мысли. Классическая ситуация позволяет также сосредоточить внимание на развитии основного направления (течения) экономической теории. Она определяет консенсус в науке в пределах конкретно-исторического периода. В то же время раскрытие процесса становления, существования и изменения каждой классической ситуации предусматривает изучение в определенной степени тех альтернативных направлений, которые находятся на периферии экономической мысли, так как с изменением обстоятельств каждое из них может выдвинуться на первый план как очередное основное течение экономической теории.


§ 5. Плюрализм и классификация теорий и направлений мировой экономической мысли

С развитием экономической теории как самостоятельной отрасли знаний обнаружились растущая множественность ее концепций, школ и направлений, их одновременное сосуществование. В связи с этим в первой половине XIX в. начался поиск причин этого явления, который продолжается и сейчас.

Ученые постепенно выявили ряд причин, обусловливающих плюрализм (множественность) экономических теорий. Прежде всего — это многообразие, многомерность, сложность, противоречивость, изменчивость экономической реальности. Экономической науке не задан априорно определенный сектор этой реальности. Различные теории, школы и направления экономической мысли могут ставить перед собой разные проблемы, раскрывать различные "ниши", стороны, грани, срезы исследуемой действительности. Только совокупность последних может представлять предметную сферу экономической науки. К этому прибавляется относительность научного знания, связанная со сложностью и изменчивостью экономической действительности, необходимостью уточ­нения и даже отказа от предыдущих представлений, выработки новых обобщений, выводов. Известный английский экономист, лауреат Нобелевской премии (1972 г.) Дж. Хикс образно уподоблял экономические теории как инструменты анализа лучам света, которые освещают одни части объекта и оставляют в темноте другие. Пользуясь этими теориями, мы отводим взгляд от вещей, которые могут быть существенными, с тем, чтобы рассмотреть то, на что взгляд уже направлен. Несомненно, именно так и нужно поступать, иначе мы увидим очень мало. Однако очевидна и важность правильного выбора теории, чтобы она могла удовлетворительно выполнять такую функцию, так как возможно освещение не того, что нужно. Поскольку мы изучаем изменяющийся мир, теория, которая в один момент времени светила в правильном направлении, в другой момент может светить в неправильном. Это может происходить вследствие изменений в мире (игнорировавшиеся вещи могут стать более важными, чем те, которые принимались во внимание) или изменений в нас самих. В результате Дж. Хикс приходит к стоящему внимания заключению: экономической теории на все случаи жизни, возможно, и нет. Еще один важный вывод касается проблемы успеха или провала научной теории: он не столько в ней самой, сколько в ее соотношении с меняющейся действительностью, с направлением этих изменений. Современные теории неоклассики (монетаризм и др.) оттеснили неокейнсианство на задний план не потому, что они основаны на более надежных аксиоматических посылках и более обоснованной аргументации, а потому, что поток хозяйственного развития изменил свое русло.

Вторая важная причина, обусловливающая множественность экономических теорий, — влияние коренных интересов (часто противоположных) разных общественных классов и групп на ученого. Именно ею объясняется резкое различие экономических концепцийученых-современников, несмотря на наблюдение ими одной и той же исторической действительности, даже в одной стране, как в прошлом, так и ныне.

Вертикальная и функциональная стратификация общества ведет к формированию специфических и неоднозначных интересов классов и прослоек и усиливает множественность теорий, школ и направлений экономической мысли.

В современной экономической литературе бывших командно-административных стран наблюдаются попытки преодоления чрезмерно узкого и тенденциозного одномерно-классового и конфронтационного подхода к объяснению множественности развития экономических теорий. В связи с этим подчеркивается, что борьба классовых интересов остается реальностью, но в то же время она является лишь частью более широкого взаимодействия общественных сил (классовых и неклассовых) и интересов, которое характеризуется не только конфронтацией, но и многосторонним сотрудничеством.

Одна из основных причин плюрализма в экономической науке заключается в отличии методов исследования. Разнообразие теорий экономической политики также является фактором разнообразия научных теорий. Ряд известных ученых прошлого и современности признали неизбежным существование разнообразных и конкурирующих теорий в сфере экономической и социальной политики.

Плюрализм в экономической теории никогда не имел и до этого времени не получил однозначной оценки. Ученые разных направлений, как правило, считают плюрализм неизбежным и положительным явлением.

Во-первых, каждая теория отражает определенную существенную сторону, срез реальности и, следовательно, осуществляет определенный вклад в науку.

Во-вторых, только с позиций плюрализма теорий можно правильно понять природу и функционирование экономических систем, хозяйственных механизмов, как прошлого, так и современности.

В-третьих, благодаря плюрализму правительства имеют возможность практического выбора теорий, используемых для обоснования и осуществления экономической политики. Это имеет особое значение при изменениях курса, которые уже неоднократно происходили.

Большинство ученых в целом рассматривают плюрализм не как проявление слабости и хаотического состояния экономической науки, фактор, ее дискредитирующий, а как свидетельство ее сложности, силы и плодотворности. Ученые приходят к выводу о двух противоположных тенденциях в развитии экономической мысли Запада — тенденции к синтезу, к объединению позиций и тенденции к внутреннему расслоению, отделению и противостоянию теорий, школ, направлений. Они четко прослеживаются в течение всего развития экономической науки, хотя на их соотношение, безусловно, влияли конкретные условия отдельных исторических периодов.

Представители же ортодоксального марксизма традиционно рассматривали плюрализм и противоречивость в "буржуазной" экономической теории как одно из важнейших проявлений ее безысходного кризиса. Отметим, что достаточно часто размышления о кризисе встречаются и в немарксистской литературе. Однако в этих случаях понятие "кризис" трактуется иначе (в основном как переломный момент развития).

Для классификации теорий и направлений экономической мысли чаще всего применяются следующие критерии: географический; роль и степень вмешательства государства в экономическую жизнь; трактовка предмета, методов и задач исследования.

По географическому признаку общепризнанным стало выделение таких школ экономической мысли, как венская (австрийская), лозаннская (швейцарская), стокгольмская (шведская), кембриджская, лондонская, фрайбургская, гарвардская, чикагская и др. Здесь школа отождествляется с ведущим университетом города (страны). Это обычно обманчивое преувеличение, так как не все ученые и выпускники-экономисты того или иного университета принадлежат к одной школе. Однако оно оправдано относительно большинства, которое и определяет существование университетской школы. Школу объединяет общность исторических традиций, взглядов, методологии, позиций ее представителей, хотя они обычно различаются проблематикой, кругом интересов, исследованием частных вопросов.

В свою очередь, отдельные школы входят в состав определенного направления экономической мысли. Так, венская, кембриджская, лозаннская школы составляют ядро неоклассического направления XIX — начала XX в., фрайбургская — неолиберализма XX в. и т. д.

Наши выдающиеся соотечественники И.В. Вернадский (1821 —1884) и М.И. Туган-Барановский (1865—1919) в свое время одними из первых в мировой литературе разработали оригинальные классификации направлений экономической мысли. И.В. Вернадский (1849) разделил экономическую науку на два больших направления — положи­тельное и отрицательное. К первому он отнес теории и школы, представители которых считали, что экономическое развитие в решающей степени зависит от активной деятельности государства. Второе направление представляли теории и школы, опиравшиеся на естественные законы развития и отрицавшие необходимость вмешательства государства в экономику.

По сути, зеркальным отражением классификации И.В. Вернадского является нынешнее разделение экономической мысли Запада на два направления — свободы предпринимательства и регулируемого предпринимательства.

В начале XX в. (1901) М.И. Туган-Барановский предложил выделить три направления экономической науки в зависимости от решения вопроса "о причинах устойчивости бедности среди растущего богатства" *. Первое направление охватывало сторонников нерегулируемого товарно-хозяйственного строя, которые считали его самым лучшим или даже единственно возможным хозяйственным устройством современного человечества (классическая австрийская школа и др.) Ко второму направлению относились сторонники социализма (утопического и марксистского) как полной противоположности первому. Наконец, третье направление — эклектическое — занимало промежуточную позицию между двумя первыми. Оно представлено теми школами (немецкая историческая и др.), которые пытались сохранить товарно-хозяйственный строй, но в то же время смягчить путем усиления государственного вмешательства в интересах слабых резкость классового антагонизма. О некоторых других классификациях фактически уже шла речь в связи с рассмотрением разных моделей развития экономической науки.

Со временем плюрализм экономической мысли усилился. Кроме западной в мировую экономическую мысль все больше включаются экономические модели и направления ученых, мыслителей стран Азии, Африки, Латинской Америки. Ее теоретическая палитра продолжала усложняться. Поэтому современная экономическая теория представлена рядом крупных многомерных направлений, сложившихся в XIX —XX в. в пределах которых она развивается. С учетом комплекса критериев к этим направлениям европоцентристских, западных школ принадлежат: неоклассическое, неокейнсианское, неоинституциональное, неолиберальное, марксистское, социал-реформистское, радикальной политэкономии. При этом следует обратить внимание на существование направлений экономической мысли, которые генетически связаны с марксизмом и твор­чески его развивают в соответствии с условиями рыночной экономики. К ним относятся экономические концепции социал-демократии, которая набирает силу в независимой Украине, как и в других бывших командно-административных странах. Достижением этих концепций, нашедших практическое воплощение в разных по степени экономического развития странах мира, является диалектическое сочетание решения социальных проблем с развитием рыночного хозяйства. Выдающиеся теоретики и политические деятели социал-демократии Австрии — К. Реннер, Б. Крайский, Германии — В. Брандт, К. Шмидт, Швеции — У. Пальме, Франции — Ф. Миттеран и др. В бывших командно-административных странах творчески развивали марксистское экономическое учение такие известные ученые, как О. Шик в Чехословакии, В. Брус в Польше, Дэн Сяопин в Китае, в странах Западной Европы сторонники творческого марксизма — французы Р. Гароди, А. Лефевр, испанец Ф. Клаудин и др.

Для раскрытия сущности и содержания каждого направления экономической теории необходимо учитывать следующие важные моменты. Во-первых, приведенная классификация — не единственная; она одна из многих возможных, учитывая процесс усложнения и множественность возможных критериев классификации. Во-вторых, она, как и все другие, достаточно условна, учитывая прозрачность границ и взаимодействие внутри современной немарксистской теории*. В-третьих, она вместе с тем отражает двойную альтернативность направлений: с одной стороны, немарксистских и марксистского, с другой — внутри немарксистских и марксистских. Соперничество даже между немарксистскими направлениями отличается остротой и широкомасштабным характером, охватывает как собственно теорию, так и особенно основанные на них концепции макроэкономической политики. Поэтому в пределах каждого направления выделяются два взаимосвязанных подхода: отрицательный (критика и отрицание основных положений других альтернативных теоретических систем) и положительный (обоснование собственных теорий). В-четвертых, при сохранении своих главных теоретико-методологических основ каждое из указанных направлений в процессе развития экономической мысли расширяется, усложняется, наполняется новыми положениями и содержанием.


Раздел 41

ПЕРВАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ КАК РАСЦВЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

1. Становление первой классической ситуации: путь от меркантилизма к английской классической школе

В сфере экономической науки Запада наступлению первой классической ситуации предшествовал длительный период господства меркантилизма. Известные ученые проэго и современности ставили и продолжают ставить ряд дискуссионных вопросов относительно меркантилизма. Однако бесспорно, что именно он отражал основные тенденции развития экономической мысли и экономической политики в XV —XVIII вв. в иных странах Европы. В области экономики меркантилизм соответствовал периоду перехода от господства простого товарного производства к формированию частнопредпримательского рыночного хозяйства.

Характерные особенности этого периода — его продолжительность, неравномерть, неодновременность наступления и протекания в разных странах. В странах так называемого второго эшелона предпринимательского развития (Германия, ряд государств центральной и Южной Европы и др.) условия для существования меркантилизма хранялись дольше и наступали хронологически позже, чем в странах так называемо-первого эшелона. В первую очередь этим объясняется продолжительность мерканти-1зма — уникальное явление в сравнении с быстротечной историей экономики и экономической мысли XIX —XX вв.

Большинство ученых разделяют ряд общих положений относительно оценки характера экономических взглядов и рекомендаций меркантилизма, рассматривая его не

1к случайное и хаотическое образование, а как определенную квазисистему. Терминымеркантилизм" (отитал. mercante— торговец, купец), "меркантильная система", "комерческая система" впервые начали использовать критики меркантилизма Ф. Кенэ иСмит только во второй половине XVIII в. Меркантилизм, по словам М. Блауга, — этоборное понятие, выработанное вследствие выявления и объединения в единое целоео6щих признаков, черт, принципов из многовековых "несогласованных" интеллектуальных усилий, наполненных противоречиями и отражающими многообразные обстоятельства реальной жизни. Следовательно, работам меркантилистов сознательно придается больше единства и логической связи, чем было у них в действительности.

По мнению А. Онкена, Й. Шумпетера, Т. Негиши, меркантилизм — это не особая первая школа экономической теории, а эмпирическая система взглядов и рекомендаций. Поэтому меркантилизм — это все еще донаучный (доисторический) период в становлении западной экономической теории как самостоятельной отрасли знаний.

Меркантилизм рассматривается в двух взаимосвязанных плоскостях (аспектах): совокупность специфических взглядов и экономическая политика, которая на них опирается в период перехода стран Европы от простого к развитому (частнопредпринимательскому) товарному производству.

В литературе его еще называют эпохой, так называемого первоначального накопления капитала. Сущность последнего заключается в формировании условий, необходимых для предпринимательского развития производства (отделение непосредственных товаропроизводителей от средств производства, сосредоточение значительного богатства в руках немногих и т. п.). В социальном плане это сводится к формированию так называемых третьего и четвертого сословий общества (т. е. буржуазии и наемных рабочих). Поэтому по своей социально-экономической сущности первоначальное накопление капитала — это пролог, предыстория, исходная точка частнопредпринимательской рыночной экономики. У меркантилистов общественный интерес сводится к выражению и защите интересов купечества и промышленников.

Сущность и значение меркантилизма наиболее полно раскрываются в его экономических принципах. Основные среди них: отождествление богатства с деньгами (а денег — с золотом и серебром); достижение активного торгового баланса; поощрение вывоза готовых продуктов, в том числе государственными субсидиями, и запрет вывоза сырья, полуфабрикатов; поощрение развития национальной промышленности; необходимость колоний как источников дешевого сырья и рынка сбыта изделий национальной обрабатывающей промышленности; поощрение роста населения для поддержания низкого уровня заработной платы, расширения налоговой базы и усиления национального могущества; протекционизм во внешней торговле и др. Все эти принципы сформированы на уровне здравого смысла, без достаточного теоретического обоснования в соответствии с существовавшими объективными условиями.

Со времен Ф. Кенэ и А. Смита критический анализ меркантилизма занимает особое место в мировой литературе. Ф. Кенэ и А. Смит положили начало общей критической оценке меркантилизма. Они считали, что для меркантилистов действительно типичным является мнение, будто бы богатство страны состоит в ее запасах золота и серебра, необходимых для обеспечения активного торгового баланса. Отсюда проистекают, по мнению классиков, остальные ошибки меркантилистов.

Представители классической школы критически рассматривали меркантилистическую систему в целом как систему привилегий и регламентации. Она "вместо того, чтобы предоставить каждому человеку возможность преследовать свои интересы по своему собственному разумению, при соблюдении равенства, свободы и справедливости, наделяла одни отрасли промышленности чрезвычайными привилегиями, а другие подвергала чрезвычайным стеснениям" *.

Одна из характеристик первого классического состояния как раз и заключается в том, что суровый приговор, вынесенный ошибкам меркантилистов классической экономической теорией, оставался в ее пределах вне сомнений и пересмотра. Классическая школа выступала как их критическое преодоление и знаменовала собой движение к зрелой экономической науке.

Однако во второй половине XIX в. разрушение классического состояния сопровождалось пересмотром прошлых оценок меркантилизма (В. Рошер, Г. Шмоллер, А. Онкен и др.). С того времени релятивистские толкования меркантилизма как вполне рациональной, пригодной для достижения определенных желаемых целей политики существуют и доныне. Высокую оценку меркантилизма находим, например, в новейшем четы­рехтомнике "Меркантилизм. Критические концепции в истории экономической теории", изданном в Великобритании (1995) под редакцией известного шведского профессора Л. Магнуссона. Издание содержит избранные труды известных английских меркантилис­тов XVII —XVIII вв. Э. Миссельдена, Т. Мана, Дж. Чайлда, Ч. Давенанта, Я. Вандерлинтаи др. Здесь четко проводится мысль о том, что меркантилисты были более тонкими и уравновешенными экономистами, чем утверждали А. Смит и его последователи. Они были далеки от наивного смешения богатства и денег и выработали надлежащие объяснения функционировавшей в то время экономической системы. Поиск сходства (подобия) между эпохой первоначального накопления капитала и современными условиями становления предпринимательской рыночной экономики в бывших командно-административных и развивающихся странах дает дополнительный импульс релятивистским трактовкам меркантилизма. В литературе по вопросам современной защиты меркантилизма обращается внимание на бесконечность дискуссии о смысле меркантилизма.

Конечно, никакие современные трактовки меркантилизма не могут изменить его общей критической оценки классической школой экономической теории, его неотвратимой исторической однобокости, ограниченности. Не изменяют они и того факта, что путь к первому классическому состоянию пролегал именно от меркантилизма к классике. В связи с этим значительный интерес представляет проведение компаративного (сравнительного) анализа меркантилизма и классики под таким углом зрения. Однако для осуществления данного анализа необходимо сначала решить вопрос о критериях отнесения ученых к классической школе. Дело осложняется существованием неодинаковых подходов к проблеме: марксистского и нескольких немарксистских.

По Марксу, который сконцентрировал внимание на выделении ведущих представителей, классическая школа экономической мысли "начинается в Англии с Уильяма Петти, а во Франции с Буагильбера и завершается в Англии Рикардо, а во Франции Сисмонди"*. Позднее к представителям классической политэкономии — переходной эпохи от классики к неоклассике — отнесли Дж. С. Милля (1806—1873). Следовательно, период классической экономической теории охватывает приблизительно вторую половину XVII — середину XIX в.

Часто в классическую школу на Западе включают также К. Маркса и Ф. Энгельса. Однако в этом случае теоретико-методологический источник экономической теории марксизма (английская классическая политэкономия) отождествляется с содержанием теории, фактически игнорируются принципиальные различия между ними, прослеживаются только принципиальные связи.

В понятие "классическая экономическая теория" иное содержание вкладывают Дж. М. Кейнс (1883—1946) и его многочисленные сторонники. В нарушение, по выражению Кейнса, "общепринятого этикета" в состав классической школы следует включать последователей Д. Рикардо вплоть до 30-х годов XX в., в том числе А. Маршалла, Ф. Эджуорта, А. С. Пигу и др. В сущности кейнсианцы не различают классической и неоклассической экономической теории. Основанием для этого являются коренные общие черты обоих направлений: положения о саморегулировании рыночной экономики, полном и рациональном использовании ресурсов, ограниченном вмешательстве государства в экономическую жизнь, невозможности экономических кризисов перепроизводства и др.

Решающими признаками классической школы К. Маркс считал: перенесение исследований из сферы обращения в сферу производства; приверженность к трудовой теории стоимости; абстрактно-дедуктивный метод исследования; анализ действительных производственных отношений; выяснение причинно-следственных связей экономических явлений и процессов, объективных экономических законов. В связи с этим круг экономистов-классиков у него достаточно ограничен.

Немарксистская экономическая мысль менее жестко подходит к решению вопроса, более расплывчато рассматривает критерии принадлежности к классической школе, принимая во внимание многогранность переходов от одной школы к другой. В частности, не придается исключительное, решающее значение приверженности ученого к трудовой теории стоимости, анализу внутренних закономерностей производства. Поэтому плеяда экономистов-классиков значительно расширяется и охватывает всех сторонников А. Смита первой половины XIX в. Среди них французы Ж. Б. Сей, Ф. Бастиа, англичане Т. Р. Мальтус, Дж. Р. Мак-Куллох, Н. У. Сениор, немцы К. Pay, Г. Мангольдт, американец Г. Ч. Кэри и др. Всех их К. Маркс отнес к разряду "вульгарных". Наиболее известные представители классической школы в Украине — профессор Харьковского университета Т.Ф. Степанов (1795—1847), профессора Киевского университета И.В. Вернадский (1821 —1884), Н.Х. Бунге (1823— 1895), профессор Новороссийского (ныне Одесского) университета М.М. Вольский (1834 —1876).

Наиболее известными "переходными" экономистами от меркантилизма к классике были ирландцы У. Петти (1623—1687), Р. Кантильон (1680—1734), англичане Д. Норе (1641 - 1691), Н. Барбон (1640-1698) и др.

Такой подход плодотворен. Он позволяет, с одной стороны, отказаться, отойти от спорного толкования вопроса Дж. М. Кейнсом и его последователями, не разграничивающими классического и неоклассического направлений экономической теории. С другой — преодолеть недостатки модели развития экономической науки, согласно которой существование классической школы фактически ограничивалось Великобританией и Францией (вторая половина XVII — 20-е годы XIX в.).

Развитие основных идей, противоположных меркантилизму, но с сохранением его достижений, отражает историю становления и развития классической экономической теории, перехода экономической науки к первому классическому состоянию.

Принципиальные аспекты и различия меркантилизма и классической экономической теории обобщены в табл. 11. Предварительно следует отметить, что они касаются позднего (развитого) меркантилизма и поздней (развитой) классической школы.

На фоне достижений классической школы теоретико-методологическая ограничен­ность меркантилизма бросается в глаза. В то же время стоит подчеркнуть заслуги меркантилизма в возникновении классики. Они заключаются в постановке перед наукой ряда важных вопросов и попытках их толкования.

Меркантилисты также накопили богатый фактический материал из практики внутренней и внешней торговли, денежного обращения, цен, хозяйствования в условиях перехода к предпринимательской рыночной экономике. Он стал основой для теоретического осмысления представителями классической школы.


§ 2. Варианты классической экономической теории

Возникновение и развитие классической экономической теории происходили в нескольких вариантах, прежде всего французском и английском. Французский получил название физиократии, а английский — промышленной, или английской, школы, в которой классическая школа достигла наивысшего уровня и вида. Особые варианты классики развивали также Ж. Б. Сей, Т. Р. Мальтус, С. Сисмонди.

Термин "физиократия" (от гр. fisios— природа и cratos — сила, власть, господство; дословно — "власть природы") удачно отражает сущность одной из влиятельных школ классической экономической теории.

Основоположник физиократии Ф. Кенэ часто брал в качестве эпиграфов к своим трудам высказывания Ксенофонта и Аристотеля, в которых земледелие признавалось важнейшим и привилегированным занятием. Еще дальше пошли другие лидеры физиократии - А. Р. Ж. Тюрго (1727-1781), В. Р. Мирабо (1715-1789), Г. Ф. Летрон (1728-1780), П. Мерсье де ла Ривьер (1720-1793), П. С. Дюпон де Немур (1739-1817). Они считали производительной отраслью только земледелие, единственно производитель-

Таблица 11. Сравнительный анализ меркантилизма и классической экономической теории

Проблема

Меркантилизм

Классическая экономическая теория

1. Объект исследования

2.Сфера исследования

3.Предмет исследования

4.Источник материального богатства

5.Метод исследования

6.Результаты исследования

7. Источник и мерило стоимости товаров

8.Приоритет экономических интересов

9.Экономическая роль государства (правительства)

10. Экономическая политика

Переходная доиндустриалная экономика от простого товарного производства к развитому товарному производству (предпринимательское рыночное хозяйство)

Обращение (торговля)

Богатство (деньги как золото и серебро)

Внешняя торговля как особая форма реального труда

Описательный, эмпирический

Разработка отдельных теоретических положений и принципов экономической политики государства. Смешение положительных и нормативных аспектов экономической теории

Количество денег, выплаченных за данный товар

Приоритет общественных (государственных) интересов над личными. Удовлетворение интересов государства путем подчинения личных интересов

Активное вмешательство государства (правительства) в экономику

Протекционизм

Предпринимательская рыночная экономика мануфактурного периода и эпохи промышленной революции — индустриальная экономика

Производство, распределение, обмен, потребление

Богатство (товары, производимые трудом)

Труд вообще в его общественной совокупности, безотносительно к отрасли производства

Аналитический, абстрактно-дедуктивный

Анализ объективных экономических законов, управляющих производством и распределением товаров и услуг в рыночном хозяйстве. Разработка рекомендаций для экономической политики правительства. Различение положительной и нормативной экономической теории

Количество затраченного на производство товаров труда (согласно теории трудовой стоимости) или издержек производства (согласно теории издержек производства)

Приоритет личных интересов над общественными (государственными). Удовлетворение интересов общества путем самореализации личных интересов

Умеренное вмешательство государства (правительства) в экономическую жизнь (принцип "laissezfaire" в сочетании с определенными сферами вмешательства государства)

Фритредерство— земледельческий труд, производительным капиталом — только капитал, вложенный в сельское хозяйство. По мнению физиократов, только в земледелии возникает чистый продукт (доход) как излишек над издержками производства.

Физиократы подвергли критике меркантилизм по основным вопросам теории и практики. В частности, они, в противоположность меркантилистам, считали, что "деньги — не богатство, которое необходимо людям для удовлетворения их потребностей.

Лишь блага, необходимые для жизни и для ежегодного воспроизводства этих же благ, являются такими, к владению которыми необходимо стремиться" *. Рассматривая деньги только как средство обращения, физиократы считали их посредническим богатством, которое заняло место первоначальных ценностей. Оно сразу же исчезло бы при отсутствии воспроизводства.

Из этих теоретических представлений физиократов вытекали их рекомендации по экономической политике. Одна из главных рекомендаций — приоритетное благоприятствование развитию сельского хозяйства. Еще одно предложение — заменить многочисленные прямые и непрямые налоги единым налогом на чистый продукт (доход) землевладельцев, освободив все остальное население страны от какого-либо налогообложения.

То исключительное значение, которое придавали земледелию физиократы, и непосредственно связанная с ним трактовка экономических категорий отражали ограниченность их взглядов условиями, когда сельское хозяйство во Франции того времени было господствующей формой производства. Эта ограниченность взглядов была критически преодолена А. Смитом.

В то же время А. Смит впервые дал общую высокую оценку школе физиократов, подчеркнув, что "ее учение во всех отношениях столь же истинно, сколь благородно и либерально"**.

В дальнейшем экономическая мысль неоднократно возвращалась к этим проблемам.

Во-первых, недостатки физиократов объяснялись спецификой предреволюционной Франции второй половины XVIII в. (нарастание кризиса феодальной системы, сложное положение в сельском хозяйстве, притеснение крестьян разнообразными феодальными поборами и налогами и т. д.) и непосредственной реакцией на меркантилистскую политику. Во-вторых, критически анализировались ошибочные концепции тех ученых (Б. Гильдебрант и др.), которые обвиняли физиократов в игнорировании развития промышленности и торговли, противоречии между их покровительством земледелию и принципом государственного невмешательства в экономику. В действительности благоприятствование земледелию физиократы усматривали в устранении преград для его развития (феодальные повинности, ограничение внутренней торговли хлебом, запрет на вывоз хлеба за границу). Они требовали предоставления полной свободы предпринимательской деятельности и в других отраслях экономики, а следовательно, отмены цехов и монополий в промышленности, ликвидации внутренних и внешних таможенных сборов в торговле. Защищая учение физиократов от нападок некоторых немецких экономистов, академик В.П. Безобразов (1828—1889) подчеркивал: "Если физиократы, вследствие крайностей финансовых и промышленных систем предшествовавшего вре­мени, прибегали к слишком исключительной заботе о земледельческих интересах (забота, которая не выходила, однако, за рамки естественного развития), то абсолютно несправедливо обвинять их в желании устранить все остальные промышленные интересы и производства". В-третьих, постепенно преодолевалось упрощенное мнение о незначительном влиянии физиократии на хозяйственную практику. Занимая в 1774 — 1776 гг. должность генерального контролера финансов Франции, равнозначную посту министра финансов, А. Тюрго (1727—1781) смог провести в жизнь ряд указов и законопроектов, открывавших возможности для либерализации экономики страны. Среди них — введение свободной торговли зерном и мукой внутри страны; свободный ввоз и беспошлинный вывоз зерна из королевства; замена натуральной подорожной повинности денежным поземельным налогом; упразднение ремесленных цехов и гильдий и др. Правда, через три месяца после отставки А. Тюрго (май 1776 г.) Людовик XVI отменил все новации министра-реформатора. Однако и министерская деятельность, и отставка Тюргоимели важное историческое значение — открытие новых перспектив экономического развития и разочарование в феодальном строе. Физиократия оказала определенное влияние на деятельность государственных деятелей в ряде других стран — Италии, Германии, Польше, Швеции и др.

Главная теоретическая заслуга физиократов состояла в том, что они осуществили научный анализ общественного воспроизводства. В своей знаменитой "Экономической таблице" (1758) Ф. Кенэ проанализировал состав совокупного общественного продукта, движение его элементов как необходимое условие нового процесса производства и воспроизводства классов в социально-экономической структуре общества.

Ф. Кенэ разделил общество на три класса:

1) производительный класс (фермеры и сельскохозяйственные наемные рабочие), который, обрабатывая землю, ежегодно воспроизводит богатство нации, авансирует расходы на земледельческий труд и ежегодно выплачивает доходы собственникам земли;

2) класс собственников (землевладельцы и зависимая от них челядь, король, присваивающее десятину духовенство), который живет на "чистый продукт" земледелия; 3) "бесплодный", или непроизводительный, класс (промышленники, купцы, ремесленники, наемные рабочие в промышленности и др.), расходы которого оплачивают два предыдущих класса.

На начало хозяйственного года, по схеме Ф. Кенэ, перечисленные классы владеют такими запасами продуктов и денежной наличности:

1)производительный класс имеет запас земледельческих продуктов на 5 млрд. ливров;

2)класс собственников имеет запас наличности на 2 млрд. ливров, полученных им от производительного класса в качестве арендной платы;

3)"бесплодный" класс имеет запас промышленных изделий на 2 млрд. ливров.

"Экономическая таблица" охватывает три указанных класса, ежегодно получаемоеими богатство и описывает процесс обмена между ними в виде ряда последовательных актов купли-продажи. При этом продукты и деньги движутся в противоположном направлении.

1-й акт — класс собственников покупает у производительного класса сельскохозяйственную продукцию на 1 млрд. ливров для собственного потребления;

2-й акт — класс собственников на остаток денежной наличности в сумме 1 млрд. ливров покупает у непроизводительного класса промышленную продукцию для собственного потребления;

3-й акт — непроизводительный класс на полученную от собственников за свои изделия наличность в 1 млрд. ливров покупает у производительного класса продукты питания;

4-й акт — производительный класс покупает у непроизводительного класса на 1 млрд. ливров промышленные изделия для восстановления основного капитала;

5-й акт — непроизводительный класс на 1 млрд. ливров покупает у производительного класса сырье для промышленной переработки.

Таким образом, из 5 млрд. ливров сельскохозяйственного продукта реализовано 3 млрд., и деньги в сумме 2 млрд. ливров вернулись к производительному классу. Остальные 2 млрд. ливров годового продукта расходуются в земледелии. Оборот годового продукта в натуральной и денежной формах обеспечивает возможность непрерывного, периодического повторения производственного процесса, т. е. воспроизводства.

Сторонники Ф. Кенэ встретили его "Экономическую таблицу" с огромным энтузиазмом и считали ее венцом физиократической школы. В. Мирабо даже утверждал, что таблица была одним из трех великих открытий в истории человечества (наряду с письмом и деньгами). Однако позднее о таблице забыли, по выражению А. Бланки, как о не представляющей научного интереса. Ф. Энгельс отмечал, что она была загадкой сфинкса, оставшейся неразгаданной для экономической теории первой половины XIX в. Заслуга К. Маркса состоит в том, что он фактически заново открыл таблицу, проанализировал ее и одним из первых указал на ее научное значение в написанной им главе 10 второгораздела произведения Ф. Энгельса "Анти-Дюринг", где рассматриваются определенные проблемы истории политической экономии: "это столь же простое, сколько и гениальное для своего времени изображение годового процесса воспроизводства, опосредствуемого обращением"*.

Известное разграничение между физиократией и английской классической школой проходит по линии неодинаковой трактовки сферы и конкретных источников национального богатства, доходов, функций денег и т. д. Представители английской классической школы (А. Смит, Д. Рикардо и др.) критически преодолели ограничительный отраслевой подход физиократов в толковании рассматриваемых вопросов. Тем самым был сделан заметный шаг в развитии экономической теории. Однако следует подчеркнуть, что определенные различия между физиократией и английской классической школой — это различия внутри теоретико-методологического единства. В связи с этим обратим внимание на ряд важных общих подходов. Среди них — единство микро- и макроанализа; попытки разграничения исследования "естественного порядка", "естественных законов" этого порядка (положительный анализ) и экономической политики государства (нормативный анализ); признание экономической свободы как важнейшего фактора эффективности и вреда от монополизма в экономике и т. п. По сути общей для них является знаменитая категория "невидимой руки" (invisiblehand), введенная А. Смитом, под которрй классики понимали стихийное действие объективных экономических законов в условиях свободной конкуренции, механизм саморегулирования рыночного хозяйства. В своем главном труде "Исследование о природе и причинах богатства народов" (1776) А. Смит неоднократно обращал внимание на общие для классиков положения о том, что, заботясь о своем собственном интересе, выгоде, каждый товаропроизводитель тем самым наилучшим образом будет удовлетворять и общественные интересы. Идея совпадения личных и общественных экономических интересов — одна из центральных и важнейших в классической экономической теории.

Классики всесторонне обосновали принцип "laissezfaire" ("не мешай"), т. е. государ­ственного невмешательства в экономическую жизнь. Однако ошибочно было бы истол­ковывать его как устранение государства из сферы экономики вообще, ибо А. Смит четко определил и основательно проанализировал три крупные отрасли, в которых невозможно обойтись без вмешательства государства (национальная оборона, защита правопорядка и каждого члена общества, обеспечение граждан необходимыми обще­ственными благами, которые не может или не желает производить частный бизнес). Тем самым, в сущности, поставлен и для своего времени удовлетворительно решен актуальный вопрос о пределах соотношения механизма саморегулирования рыночного хозяйства и экономической деятельности государства, недостатках рынка и функциях государства (правительства). Как известно, это один из центральных вопросов совре­менной экономической теории, а также один из решающих критериев классификации школ и направлений западной экономической мысли.

Классическое состояние имеет свои особенности в разных странах. Они связаны с разным уровнем развития как самих стран, так и экономической мысли в них.

Достижение классического состояния не означает существования полного единства взглядов представителей господствующего направления и исчезновения других периферийных направлений. А. Смит делал акцент на исследовании роста производства, богатства народов и управляющих им объективных законов, а Д. Рикардо и С. Сисмонди — на распределении этого богатства и его законах. Существовали различия в теории реализации, с одной стороны, Ж. Б. Сея и Д. Рикардо, считавших невозможными общие кризисы перепроизводства, и, с другой стороны, Т. Р. Мальтуса и С. Сисмонди, придерживавшихся противоположного мнения. Что касается теории стоимости, которойклассики придавали исключительно важное значение, то и здесь наблюдаются принципиальные различия. При всей непоследовательности, противоречивости в разнообразных толкованиях стоимости А. Смит тяготел к трудовой теории стоимости. Д. Рикардо сознательно положил ее как исходный методологический пункт исследования в основу своего экономического учения и пытался изучить, насколько все остальные экономические категории соответствуют (или противоречат) основной, по его мнению, категории — трудовой стоимости. Ж. Б. Сей придерживался теории производительности трех факторов производства, но вместе с тем выдвигал также теории издержек производства, спроса и предложения.

Представители марксистской экономической теории традиционно считают английскую классическую политэкономию одним из своих источников. Однако при этом они различают в теории А. Смита "научные" элементы — трудовую теорию стоимости, "эксплуатационные" концепции распределения доходов и т. п. — и "вульгарные" элементы, проти­воположные указанным выше. Они считают, что от "научных" элементов А. Смита столбовая дорога вела к Д. Рикардо и К. Марксу, а тупиковая — к Ж. Б. Сею и А. Маршаллу.

Кроме экономического учения марксизма, начавшего формироваться в 40-е годы XIX в. и испытывавшего чрезвычайно сильное влияние английской классической школы, в то же время возникает историческая школа в Англии и Германии (В. Рошер, Б. Гильдебрандт и др.). Она выступает как альтернативное направление, противопоставляет космополитической классической экономической теории так называемую национальную, исследованию объективных законов роста богатства и его распределения — определение этапов развития человеческого общества и их исторический анализ, абстрактно-дедуктивному методу исследования — эмпирический, описательный.

Первое классическое состояние отличалось также определенной спецификой в раз­ных странах, которая обусловливалась, прежде всего, особенностями их социально-экономического развития. Для стран так называемого второго эшелона предпринимательского развития, включая Россию и Украину, решающим тормозящим фактором на пути распространения классической теории было слишком затянувшееся господство крепостничества. Борьба представителей различных концепций вокруг вопроса о путях социально-экономического развития получала особую остроту. Первое классическое состояние устанавливалось позже и продолжалось еще и тогда, когда в странах с развитой экономикой оно уже сменилось вторым. По мнению известного украинского экономиста В. Голубничего, физиократическая школа в Украине развивалась несколько позже, чем на Западе, одновременно с английской классической политэкономией. Главным представителем физиократии был В.Н. Каразин (1773—1842), инициатор основания Харьковского университета и реформы образования в Российской империи. Что касается английской классики, то она дошла в Украину еще при жизни ее основоположника Д. Рикардо и господствовала здесь до Первой мировой войны. Хронологически более позднее становление и существование первого классического состояния в странах так называемого второго эшелона усиливали его гетерогенность, обусловливали своеобразное "наложение" на теории классической политэкономии концепций, присущих второму классиче­скому состоянию.

На этапе становления первого классического состояния в России и Украине наблюдался особо заметный разрыв между преподаванием и знанием положений классической экономической теории и отсутствием необходимых условий для их практического воплощения в жизнь. В дальнейшем он преодолевался благодаря интенсивному развитию предпринимательской рыночной экономики.

Для первого классического состояния в Украине, входившей в состав Российской империи, была характерна специфическая направленность усилий ученых 40 — 70-х годов XIX в. в сферу истории экономической мысли. Они выступили авторами оригинальных исследований классической экономической теории. Прежде всего это труды профессоровКиевского университета Г. Д. Сидоренко "Тюрго. Политико-экономическое учение его в теории и в практическом применении" (К., 1858), Г.М. Цехановецкого "Значение Адама Смита в истории политико-экономических систем" (К., 1859), А.Я. Антоновича "Теория ценности. Критико-экономическое исследование" (Варшава, 1877), Н.И. Зибера "Теория ценности и капитала Д. Рикардо в связи с позднейшими разъяснениями" (К., 1871), Харьковского университета М.М. Алексеенко "Развитие учения о налоге у экономистов А. Смита, Ж. Б. Сея, Д. Рикардо, С. Сисмонди и Д. С. Милля" (Харьков, 1870), Новороссийского (ныне Одесского) университета И.И. Патлаевского "Теория денежного обращения Рикардо и его последователей" (Одесса, 1871).


Раздел 42

ВТОРАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ: ЭПОХА МИКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

§ 1. Теоретические основы неоклассической доктрины

Последняя треть XIX в. ознаменовалась наступлением второй классической ситуации в экономической теории. На то время с развитием рыночного хозяйства и производительных сил перед экономистами возникли вопросы, на которые традиционная классическая доктрина не могла дать исчерпывающего ответа. Социально-экономические выводы и обобщения ортодоксальной теории оказались недостаточными для анализа быстро развивавшегося рыночного предпринимательства. Особенно актуальным стал вопрос индивидуального поведения субъектов хозяйствования, т. е. проблемы микроэкономики, и экономический анализ начал развиваться именно в этом направлении. Один из основоположников неоклассической теории А. Маршалл считал, что новые доктрины только дополняют старые, расширяют, развивают, иногда исправляют их, часто придают им другую тональность, по-новому расставляют акценты, но очень редко опровергают их и что неоклассическая теория — это только детализированная или осовремененная версия классической доктрины. Все же период микроэкономического развития экономической науки оказался весьма плодотворным с точки зрения открытия новых методов исследования, анализа функционирования и сравнительной эффективности рыночной, или ценовой, системы распределения ресурсов, исследования влияния разных форм организации экономики на цены, спрос, предложение и др.

Неоклассическая доктрина унаследовала от своих предшественников — ортодоксов — такие принципиально важные постулаты механизма функционирования рыночного хозяйства, как саморегулируемость экономики, эффективность ценовой информации, тождественность условий сбережения и инвестирования.

Однако в конце XIX в. «этот перечень был дополнен еще двумя постулатами, которых не знала классическая теория: абсолютная гибкость цен и их быстрая реакция на нарушение равновесия и распределение доходов в соответствии с предельной производительностью факторов производства (земля, труд, капитал).

Однако самым главным было то, что на смену глобальным проблемам экономического роста, увеличения и распределения национального богатства между классами, которые были центральными в работах классиков (от А. Смита до Дж. Ст. Милля), вторая классическая ситуация принесла исследование ценообразования товаров на отдельных рынках и важнейших факторов, влияющих на него: закономерностей формирования потребительского спроса; варьирования предложения с точки зрения поведения отдельных фирм в разных рыночных условиях; соотношения спроса и предложения в зависимости от различных форм рынков; функционирования рынков факторов произ­водства и механизма распределения ресурсов и доходов.

Теоретическими основами неоклассической доктрины являются микроэкономический анализ и маржинализм.

Микроэкономический анализ берет свое начало в трудах французских экономистов А. Курно и Ж. Дюпюи.

А. Курно (1801 —1877) принадлежит заслуга открытия закона спроса, гласящего, что спрос является функцией цены: D = f(P) (где D— спрос, Р — цена). Изменение величины спроса происходит под влиянием изменения цен при условии, что все другие детерминанты остаются постоянными. Экономический анализ Курно основывался на эмпирических наблюдениях и фактах, в результате обобщения которых он пришел к выводу и графически показал, что кривая спроса связывает во временном отрезке объем продажи и цену, по которой товар был реализован.

А. Курно на основе своего метода разработал разнообразные модели поведения фирмы, фундаментом которых была именно кривая спроса. Наиболее известными являются его монопольная и дуопольная модели. А. Курно анализировал монополию как чистый случай и определял кривую спроса D = f(P), функцию совокупного дохода R = Pf(P) и функцию предельного дохода М = f(P) + Pf(P), где f(P) < 0, как объективно заданные для монополиста. Затем эти функции он сопоставлял с функциями предельных и совокупных издержек, чтобы доказать, что доход максимизируется, когда МС = MR, где МС — предельные издержки, aMR — предельный доход.

Как утверждал А. Курно, любое вероятное расширение производства будет остановлено производителем, когда увеличение издержек превышает увеличение прибыли.

Заложив основы теории чистой монополии, А. Курно разработал также концепцию дуополии, ставшую фундаментом таких важных в экономическом анализе идей, как модель несовершенной конкуренции и теория игр.

Теория дуополии (два продавца) исходит из конкуренции и состоит в том, что покупатели объявляют цены, а продавцы приспосабливают свой объем выпуска продукции к этим ценам. Каждый дуополист оценивает функцию спроса на продукцию и толь­ко потом устанавливает количество для продажи, допуская при этом, что объем выпуска конкурента является неизменным.

Ж. Дюпюи (1804 — 1866), как и А. Курно, пришел к выводу об обратной зависимости между ценами и количеством товаров, на которые существует спрос. Однако, в отличие от последнего, он рассматривал функцию спроса как функцию предельных полезностей: функция спроса наклонена отрицательно (нисходящая), поскольку дополнительная полезность, полученная от покупки дополнительных единиц того же товара, всегда снижается.

Ж. Дюпюи проанализировал проблему ценности общественных благ, придя к выводу, что она может быть выше, чем это отображает уплаченная за них цена, поскольку преобладающее большинство людей готовы заплатить за эти услуги больше, чем платят в действительности.

Еще в 1844 г. Ж. Дюпюи в работе "Об измерении полезности общественных работ" дал свою интерпретацию взаимосвязи предельной полезности и спроса, а также предложил уравнение для кривой потребления.

Следовательно, уже в середине XIX в. были разработаны микроэкономические основы формирования цены, в соответствии с которыми процесс уравновешения цен и количества продукции рассматривался как результат рыночного обмена.

Еще одна теоретическая основа неоклассического анализа — маржинализм — сформировалась в последней трети XIX в. Его появление ознаменовало поворот экономической теории в сторону потребностей и полезности как основного фактора стоимости (ценности), в сторону предельного анализа. Этот поворот имел глубокие корни. Еще в XVIII в. французский экономист Р. Кондильяк и итальянец Ф. Галиани высказали принципиально новую идею о субъективном характере ценности и зависимости велине о всей совокупности потенциальной полезности какого-либо блага в целом, а лишь о конкретной полезности, которую приносит определенное количество данного блага.

В этом разграничении совокупной полезности блага (т. е. полезности всего запаса или всего доступного данному индивиду количества блага) и его предельной полезности (т. е. полезности последней единицы из этого запаса или из этого доступного количества) — главное концептуальное нововведение, привнесенное в теорию ценности маржинализмом, в частности австрийской школой предельной полезности. Основоположниками ее были профессора Венского университета К. Менгер (1840—1921), Э. Бем-Баверк (1851-1914) и Ф. Визер (1851-1926).

В условиях массового развития производства потребительных стоимостей, ценностей маржинализм пытался отвергнуть трудовую теорию стоимости, как и все другие теории, рассматривавшие ценность, стоимость со стороны издержек, предложения, производителя. Категорически утверждалось, что в оценке блага нельзя принимать в качестве исходной величину затрат общественного труда, а следует исходить из его полезности и редкости. Ценность, по мнению представителей австрийской школы, зависит исключи­тельно от полезности и никак не может определяться издержками производства. Такой нигилизм в отношении производства был явно чрезмерным и подвергался справедливой и аргументированной критике.

В конце XIX в. стало очевидно, что для построения стройной и логичной теории ценности полезность может служить не менее плодотворным отправным пунктом, чем труд. Однако теория предельной полезности оказалась такой же недостаточной, как и затратная теория стоимости, к которой сводили трудовую теорию стоимости.

Для решения проблемы ценности необходимо было объединить полезность с общественными издержками, создать общую теорию сопоставления результатов и затрат.

Только после того как это было сделано основоположниками современного неоклассического анализа А. Маршаллом и Л. Вальрасом, новая теория получила практически всеобщее признание.


§ 2. А. Маршалл и начало неоклассического анализа

Значение теоретического достижения английского экономиста А. Маршалла (1842 — 1924) выходит далеко за пространственные и временные рамки его жизни и деятельности. Общепризнано, что предложенные им идеи легли в основу одного из важнейших разделов современной экономической теории — микроэкономики, определили ее структуру, постулаты и категориальный аппарат. А. Маршалл направил экономический анализ на разработку развернутой теории цены, исследование факторов, формирующих спрос и предложение, обеспечивающих их равновесие.

Решая эти проблемы, А. Маршалл вводит в экономическую теорию понятия эластичности спроса на потребительские товары и вторичного спроса на факторы производства, излишка потребления, репрезентативной фирмы, квазиренты, излишка спроса, экономии и другие, оказавшие влияние на дальнейшее развитие понятийного аппарата экономической теории.

А. Маршалл в сущности ограничился изучением проблемы ценообразования с позиций отдельных предприятий (а именно, в отношении представительской фирмы, под которой он подразумевал фирму со средними отраслевыми характеристиками). Таким образом он заложил основу микроэкономического анализа, в котором закономерности ценообразования целиком сводились к исследованию функциональных связей между спросом и предложением товаров и факторов производства.

В целом плодотворность подхода А. Маршалла состоит в том, что он заложил основы развития микроэкономического раздела современной экономической теории, который занимается прежде всего изучением проблем ценообразования относительно отдельных товаров, предприятий и рынков.

Решающее значение для формирования методологии неоклассической теории имели введение А. Маршаллом фактора времени в экономические исследования, а также широкое применение им частично равновесного подхода и функционального анализа.

В анализе цены А. Маршалл придавал исключительное значение фактору времени. Он первый обосновал различия во взаимосвязи между издержками и ценой в зависимости от того, какой подход (кратко-, средне- или долгосрочный) положить в основу анализа. А. Маршалл сформулировал правило, согласно которому цена в краткосрочный период равновесия спроса и предложения в значительной степени зависит от спроса, тогда как при продолжении периода равновесия возрастает влияние издержек произ­водства, а цена товара благодаря внутренней и внешней экономии снижается до определенного нормального уровня. А. Маршалл использовал фактор времени не только при анализе цены, но и спроса, предложения, доходов и т. д.

Обогащению методологии экономического исследования способствовал основательно разработанный и широко использованный А. Маршаллом частично равновесный подход, заключающийся в применении в обобщениях допущения ceterisparibus, или "при прочих равных условиях", т. е. он допускал, что все другие факторы, за исключением тех, которые он в данный момент рассматривает, остаются неизменными. Такой метод упрощал процесс анализа путем выделения влияния того фактора, который исследуется.

Представители классической школы в своих научных поисках применяли причинно-следственный анализ. Разрабатывая теорию стоимости, А. Смит, Д. Рикардо и другие пытались найти ее источник, чтобы показать, как она вытекает из действия какого-либо одного абсолютного экономического закона.

В противоположность причинно-следственному анализу А. Маршалл применял функциональный анализ, оперировавший не абсолютными, а относительными категориями, т. е. он анализировал экономические явления не по принципу движения от фундаментальных причин к поверхностным явлениям, а по принципу взаимозависимости, взаимного определения и взаимного влияния.

Отталкиваясь от развитой им теории ценности как менового отношения производителя и потребителя через механизм взаимосвязи стоимости и полезности, А. Маршалл подошел к созданию собственной теории цены как результата столкновения на рынке цены предложения со стороны продавцов (с их ориентацией на издержки производства) и цены спроса со стороны потребителей (с их ориентацией на предельную полезность). Отсюда рыночная цена определялась как равновесная функциональных зависимостей спроса и предложения.

Следовательно, А. Маршалл отделил проблему ценности (стоимости) от проблемы ценообразования, отказался от монистического объяснения ценности (как это делали до него классики и маржиналисты). Он объяснял цены ценами, т. е. рыночную цену ценами спроса и предложения. При таком подходе к проблеме исчезли причинно-следственные связи, и на первое место выдвинулись связи функционального характера.

Достижение А. Маршалла в развитии методов экономического анализа заключается в том, что именно ему удалось окончательно соединить исследования в сфере экономической теории с математическим аппаратом, дать "зеленый свет" дальнейшему бурному и плодотворному развитию математической экономики, получившей название эконометрии, и связанных с ней дисциплин и направлений.

Следует также отметить вклад известного украинского экономиста Е. Слуцкого (1880 — 1948), положившего начало таким ответвлениям эконометрии, как теория поведения потребителя и анализ числовых рядов, благодаря чему он освободил функцию полезности от чисто субъективного истолкования, от распространенного в то время представления о возможности определения степени полезности благ.

В 1915 г. Е. Слуцкий опубликовал в итальянском журнале "Giornalledeglieconomist! revista" работу "К теории сбалансированного бюджета потребителя", в которой подверг сомнению гедонистическую концепцию маржинализма. Применив ординалистский подход (позднее его использовали такие известные экономисты, как Дж. Хикс, Р. Аллен, П. Самуэльсон), Е. Слуцкий сформулировал полезность в виде чисто эмпирического понятия, связав эту функцию с движением цен и доходов.

Использовав категорию "предпочтения преимуществ потребителя", он совершил удачную попытку освободить функцию полезности от исключительно субъективного толкования, перенес акцент с бесперспективной в методологическом плане проблемы определения степени полезности благ на проблему сравнения относительных уровней полезностей разных благ. Таким образом, был сделан серьезный шаг в направлении освобождения теории спроса и предложения от жесткой привязки к понятию "субъективная ценность", соединения анализа функции полезности с денежными доходами и потребительским бюджетом.


§ 3. Разработка Л. Вальрасом теории общего экономического равновесия

Формирование неоклассической теории завершилось разработкой системы общего экономического равновесия и ее математической интерпретацией, осуществленной швейцарским экономистом Л. Вальрасом (1834—1910). Эта теория сосредоточивает внимание на наличии широкой и сложной системы взаимосвязей в современной экономике. Она контрастирует с попытками У. С. Джевонса и теоретиков австрийской школы найти простую причинную зависимость между предельной полезностью и ценами потребительских и производственных благ. Кроме того, теория контрастирует и с частично равновесным анализом А. Маршалла, который игнорировал взаимосвязи всей экономической системы, фокусируясь на специфике отдельных фирм и рынков.

И хотя предшественники Л. Вальраса (Ф. Кенэ, А. Курно) понимали, что экономика состоит из многих взаимосвязанных частей и что для решения каких-либо проблем определенной части экономической системы необходимо проанализировать всю систему и ее взаимосвязи, однако они либо не занимались математической интерпретацией микроэкономических отношений (Ф. Кенэ), либо считали проблему экономического равновесия недостижимой для математического анализа (А. Курно).

Л. Вальрас овладел проблемой, предвиденной его предшественниками, и продемонстрировал, что эта проблема решается, по крайней мере, в принципе.

Модель общего равновесия Вальраса отличается, прежде всего, широтой охвата экономических процессов. Он использовал систему моделей. Переходя от простого к сложному, Л. Вальрас постепенно включал в систему общего равновесия все новые компоненты: теорию обмена, теорию производства, теорию капитализации.

Математическая интерпретация системы общего экономического равновесия Вальраса показывает, что все переменные величины системы связаны отношениями функциональной зависимости, поэтому их значения должны быть установлены одновременно, т. е. одномоментно должны быть установлены все цены равновесия и соответствующие им уравновешенные количества производственных услуг и готовых продуктов.

Большинство экономистов считают, что теория экономического равновесия Вальраса, совершенная по своей экономической форме, достаточно ограничена по содержанию. Л. Вальрас не осуществил широкого статистического исследования, необходимого для обеспечения конкретных решений каждого из уравнений системы. В действительности здесь существуют большие проблемы в спецификации соответствующих уравнений точными терминами и в сборе данных большого объема.

Можно отметить и то, что система Вальраса имеет ярко выраженный статичный характер: состояние равновесия на всех рынках, обусловленное данными преимуществами потребителей, данным количеством производственных ресурсов и фиксирован­ными производственными коэффициентами, устанавливается на определенный момент.

Дж. Хикс, лауреат Нобелевской премии, отмечает, что Л. Вальрас "не подошел к законам формирования изменений его системы общего равновесия. Он мог сформулировать условия, касавшиеся цен, установленных с учетом данных ресурсов и данных преимуществ, но он не объяснил, что произойдет, когда вкусы или ресурсы изменятся".

Однако наличие этих проблем не означает принижения важности вклада Л. Вальраса в развитие экономической теории. В отличие от А. Маршалла, Л. Вальрас все же продемонстрировал способность анализировать сложную экономическую проблему именно с помощью математического инструментария. Более того, он сумел показать, что равновесие домохозяйств и рынков потребительских товаров согласуется с равновесием фирм и рынков факторов производства. Дальнейшие поиски экономически содержательного решения этой проблемы привели к серьезным положительным нововведениям в методах экономического анализа.

Становление и развитие второго классического состояния, как и первого, в разных странах имели национальную специфику и отражали ее. В Украине эта специфика проявилась в том, что, во-первых, классическое состояние наступило несколько позже по сравнению с Западной Европой. Во-вторых, маржинализм и неоклассическое направление в экономической теории были менее распространены. Такое становление сопровождалось более острым противоборством с другими теориями (особенно марксизма и исторической школы). В-третьих, поиск консенсуса среди экономистов проявился в оригинальных попытках сочетания теорий трудовой стоимости и предельной полезности, предельной производительности факторов производства Дж. Б. Кларка и М.И. Туган-Барановского, а также возникновении такого специфического явления, как легальный марксизм *.

Среди украинских экономистов — представителей маржинализма — выделяются, кроме Е. Слуцкого, профессора Киевского университета Д.И. Пихно (1853—1913), А. Д. Билимович (1876—1963), профессор Новороссийского университета P.M. Орженцкий (1863—1923). Они были не только хорошо знакомы с экономико-математическими трудами западных ученых, но и сами осуществили оригинальные исследования, оказавшие значительное влияние на развитие мировой экономической мысли XX в.

Контоольные вопоосы и задания


Раздел 43

КЕЙНСИАНСКО-НЕОКЛАССИЧЕСКИЙ СИНТЕЗ — ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТРЕТЬЕЙ КЛАССИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ

§ 1. Экономическая теория Дж. М. Кейнса

В XX век западная экономическая теория рыночного развития вступила с неоклассическим направлением, которое продолжало определять специфику второго классического состояния. Однако позднее ситуация кардинально изменилась под влиянием двух определяющих тенденций развития.

Во-первых, в связи с победой Октябрьской революции 1917 г. в России, а после Второй мировой войны подобных революций в ряде других стран Восточной Европы, в Китае и в других странах Азии и на Кубе марксизм тоталитарного направления стал единственным безальтернативно господствующим течением в странах командно-административной системы, оставаясь одним из течений в других странах мира. Вместе с тем в рыночных странах получил дальнейшее развитие марксизм социал-демократического направления. В странах командно-административной системы условия, как выяснилось, препятствовали развитию творческого марксизма. Однако практика первого периода существования командно-административной системы доказала значительную плодотворность активного вмешательства государства в экономические процессы. Только позднее, когда, с одной стороны, были решены экстремальные задачи восстановления народного хозяйства, пострадавшего от войн, разрух и т. п., а с другой — было осуществлено фактическое огосударствление всей экономики, роль государства в экономической жизни была доведена до абсурда.

Во-вторых, уже в 30-е годы небывалую ранее остроту получили кризисные процессы в экономике и экономической рыночной теории Запада. Была насущная потребность в новой рыночной теории, которая бы убедительно объяснила существование таких явлений, как массовая безработица, продолжительный спад производства, наличие неиспользованных производственных мощностей при относительной узости народного потребления и т.п., и показала возможные пути выхода из кризисной ситуации без уничтожения рыночных основ хозяйствования.

В-третьих, определенные новые теоретико-методологические подходы к анализу ры­ночного предпринимательского хозяйства заложил институционализм (от лат. institutio — наставление, institutum— устройство, учреждение), возникший в США в конце XIX в. и окрепший в 20-е годы XX в. (Т. Веблен, Дж. Коммонс, У. Митчелл). Эти подходы заключались в рассмотрении влияния института, под которым понимается любое устойчивое объединение людей для достижения определенных целей (семья, партия, профсоюз, церковь, трест, государство и т. п.), на общество, в том числе экономику. При этом политическая власть рассматривалась как выражение скоординированной деятельности разных слоев и групп общества. Взгляды институционалистов послужили критическому расшатыванию ортодоксии второй классической ситуации и заложили определенные возможности нового подхода к анализу рыночной экономики на новом этапе ее развития. Указанные взгляды институционалистов были генетически и логически связаны с теорией бюрократии, авторитета и власти, разработанной выдающимся немецким ученым М. Вебером (1864-1920).

Насущная потребность в новой рыночной теории была удовлетворена выходом в свет труда Дж. М. Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" (1936). После этого большинство молодых экономистов-рыночников стали последователями теории Кейнса. В ней была подвергнута обоснованной критике идеализация классиками механизма рыночного саморегулирования, доказана необходимость активного государственного вмешательства в экономику и предложены инструменты регулирования.

По Кейнсу достижение полной занятости возможно при наличии эффективного спроса. Под ним понимается та величина совокупного спроса на реальный объем национального производства, при которой предприниматели надеются получить максимальную прибыль *. Однако достичь полной занятости исключительно за счет действия стихийных рыночных сил невозможно. В связи с этим Дж. М. Кейнс отверг как ошибочный основополагающий закон классической и неоклассической экономической теории — так называемый закон Ж. Б. Сея, согласно которому предложение автоматически порождает собственный спрос.

Рост совокупного спроса тормозят два фактора. Первый — психология потребителей. Дж. М. Кейнс вывел основной психологический закон: "люди склонны, как правило, увеличивать свое потребление с ростом дохода, но не в той степени, в какой возрастает доход" **. Склонность к потреблению снижается, а склонность к сбережению возрастает.

Второй отрицательный фактор — снижение эффективности инвестиций капитала. С увеличением размеров накопленного капитала норма прибыли снижается пропорционально закону убывающей производительности капитала.

Выход из ситуации Дж. М. Кейнс видел в увеличении инвестиций, отводя им решающую роль в расширении эффективного спроса. "Поскольку при увеличении занятости расходы потребителей возрастают медленнее, чем повышается цена совокупного предложения, увеличение занятости окажется нерентабельным, если только образовавшийся резерв не будет "заполнен" увеличением инвестиций". Для определения количественной зависимости между приростом инвестиций и приростом национального дохода Дж. М. Кейнс использовал концепцию мультипликатора***. По словам Кейнса, принцип мультипликатора дает об­щий ответ на вопрос о том, как колебания инвестиций, представляющих относительно небольшую долю национального дохода, способны вызвать такие колебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуются значительно большей амплитудой.

Для увеличения инвестиций необходимо, во-первых, снизить ставку процента по кредитам, во-вторых, увеличить государственные расходы (расширение государственных закупок товаров и услуг, государственного инвестирования), в-третьих, поднять уровень эффективности капиталовложений. С этой целью Дж. М. Кейнс предлагал два инструмента регулирования эффективного спроса — денежно-кредитный и бюджетный, отдавая предпочтение последнему.

Вклад Дж. М. Кейнса в экономическую теорию состоял прежде всего в применении макроэкономического метода исследования, т. е. анализа зависимостей между агрегатив-ными величинами на народнохозяйственном уровне — национальным доходом, потреблением, сбережением, инвестициями, совокупным спросом, совокупным предложением и т. п. С именем Дж. М. Кейнса справедливо связываются выделение и развитие макроэкономики как неотъемлемой составляющей общей экономической теории (наряду с микроэкономикой). Кейнс применил функциональный анализ для установления количественных взаимозависимостей между экономическими переменными.

Выступив с критикой закона Сея, Дж. М. Кейнс отбросил догмы неоклассической экономической теории о возможности достижения полного и рационального использования ресурсов без помощи государства. В отличие от неоклассиков он выдвинул на первый план совокупный спрос, с которым связал решение всех актуальных проблем рыночного хозяйства. Как подчеркивал Л. Харрис, Кейнс видел свою задачу в том, чтобы показать, что равновесие при полной занятости не является общим случаем. Общий случай — это равновесие при наличии безработицы, а полная занятость — это только особый случай. Чтобы достичь желаемого состояния полной занятости, государство обязано проводить особую политику по ее достижению, поскольку автоматически действующие рыночные силы этого не гарантируют *.

Заслуга Дж. М. Кейнса заключалась в исследовании функционирования четырех взаимосвязанных рынков (товаров, труда, денег и облигаций) и выявлении факторов, мешающих действию стихийных рыночных сил в установлении равновесия. К особым допущениям Кейнса относятся три вида неэластичностей: негибкость ставок заработной платы (и соответственно замедленная реакция цен на изменения спроса и предложения), "ликвидная ловушка" (особое состояние экономики в условиях глубокой депрессии, когда увеличение количества денег в обращении не приводит к снижению нормы процента) и неэластичность инвестиционного спроса в зависимости от нормы процента. При отсутствии какого-либо из этих трех допущений модель Кейнса имеет автоматическую тенденцию к равновесию с полной занятостью. Если же в модель вводится хотя бы одно из указанных допущений, она будет воспроизводить равновесие с безработицей. В этом заключается принципиальное отличие кейнсианской модели от классической, которая всегда находится в состоянии равновесия с полной занятостью.

Со временем большинство ученых-немарксистов оценили теорию Кейнса как "кейнси-анскую революцию", осуществившую переворот в экономическом мышлении. Дж. М. Кейнса ставили в один ряд с самыми выдающимися экономистами-классиками, а его труд — с "Богатством народов" А. Смита и "Капиталом" К. Маркса.

Появление "Общей теории занятости, процента и денег" вызвало бурную полемику, в которой принимали участие экономисты ведущих стран Запада. Участники дискуссии придерживались противоположных точек зрения относительно проблем, выдвинутых в работе Дж. М. Кейнса. Известные представители неоклассического направления 30-х годов (Г. Хаберлер, А. С. Пигу, Д. Робертсон, Ф. Хайек и др.) остро критиковали теорию Кейнса со старых позиций. Но неоклассика была оттеснена на второй план, эпоха второй классической ситуации завершилась. Однако специфика нового, третьего, классического состояния заключалась в том, что теория Кейнса в ее первоначальном виде не стала господствующей.


§ 2. Кейнсианско-неоклассический синтез как следствие пересмотра теории Кейнса

Уже с 30-х годов начался постепенный теоретический пересмотр модели Кейнса с целью влить ее в систему общего экономического равновесия как особого случая. Этот вариант под названием стандартной кейнсианской модели, или кейнсианско-неоклас-сического синтеза, занимал господствующее положение в структуре рыночной экономической мысли до конца 60-х годов. Он возник как следствие трактовки теории Кейнса его последователями — известными экономистами Дж. Хиксом, А. Хансеном, Л. Клейном, П. Самуэльсоном, Ф. Модильяни и др. Их толкование соединило элементы кейнсианской и неоклассической моделей и получило название кейнсианско-неоклассического синтеза.

Его первая сущностная черта заключается в том, что в основу положено выведение макроэкономических поведенческих функций из неоклассического постулата максимизации полезности отдельными индивидами. Поэтому макроэкономические теории совокупного поведения строятся простым суммированием индивидуальных функций.

Вторая сущностная черта синтеза — отказ от важного кейнсианского допущения о негибкости цен и принятие противоположной неоклассической предпосылки об их полной гибкости, что связано с введением в кейнсианскую модель так называемого эффекта Пигу, или реальных кассовых остатков.

Третья сущностная черта кейнсианско-неоклассического синтеза — допущение о нейтральности денег и сосредоточение внимания на равновесии экономики в условиях полной занятости. По мнению П. Дэвидсона (США), большинство профессиональных экономистов никогда не исследовали вопрос об основной структуре теории денег Кейнса. Вместо этого кейнсианцы неоклассического направления изобретали макроэкономические модели, помогающие усовершенствовать математическую систему Л. Вальраса, не желая направить свои усилия на решение более сложной задачи, на разработку математических моделей, проливающих свет на функционирование реальной кредитно-денежной системы.

Наконец, сторонники синтеза используют закон Вальраса, связывающий воедино рынки денег, облигаций, товаров и рабочей силы и применяющийся преимущественно для исследования равновесия с полной занятостью. Кейнсианские противники неоклассического синтеза рассматривают подобную попытку включить теорию Кейнса в совершенно непригодную для этого вальрасовскую систему общего равновесия как безнадежную.

Кейнсианско-неоклассический синтез был основой третьего классического состояния, поскольку достиг статуса общепринятой господствующей ортодоксии. Этот процесс в сфере экономической теории обусловлен рядом причин. Основные из них: экономические (подрыв веры в способность рыночной экономики автоматически поддерживать полную занятость и стабильность цен, практическая эффективность кейнсианских средств экономической политики и т. п.); социальные (достижение социального консенсуса представителей частного капитала, средних слоев, значительной части рабочего класса); политические заметное тяготение к реформизму); идеологические (влияние опыта народнохозяйственного планирования, социальных мер в тогдашних странах командно-административной системы на экономическую науку и политику Запада, пропаганда политики активизма, основанной на рекомендациях сторонников кейнсианско-неоклассического синтеза) и др. Вместе с тем соответствие кейнсианско-неоклассического синтеза адекватной трактовке "Общей теории занятости, процента и денег" Дж. М. Кейнса не вызывало до середины 60-х серьезных сомнений в академической науке и ее преподавании. Все это способствовало укреплению господствующего положения синтеза и установлению третьего классического состояния.


§ 3. Посткейнсианство: новейшая критика кейнсианско-неоклассического синтеза

Во второй половине 60-х годов среди сторонников экономической теории Кейнса наметился новый поворот. Ведущие неокейнсианцы Р. Клауэр, А. Лейонхувуд, Р. Бэрроу, Г. Гроссман, П. Дэвидсон, С. Вайнтрауб (США), Дж. Робинсон, Р. Кан, Г. Шекл, Н. Каддор (Великобритания) и другие выступили с критикой кейнсианско-неоклассического синтеза и альтернативными истолкованиями теории Кейнса. Отправным пунктом их критики стало положение о том, что стандартная кеинсианская модель — это только одна из ряда возможных интерпретаций теории Кейнса. Отсюда — истоки четкого разграничения экономической теории самого Кейнса и его неоклассических последователей как различающихся между собой. В противоположность кейнсианско-неоклассическому синтезу, или классическому кейнсианству, возникли разные варианты посткейнсианства, прежде всего монетарного и нового.

Выступая с позиций несоответствия кейнсианско-неоклассического синтеза букве и духу подлинной экономической теории Кейнса, посткейнсианцы избрали в качестве объекта критики все существенные элементы синтеза. Они пришли к выводу: "Не стоит принимать всерьез как методы достижения полной занятости, так и рецепты борьбы против инфляции, предлагаемые кейнсианцами неоклассического направления, ко­торые истолковали на свой лад и извратили предложенную Кейнсом модель, в результате чего она утратила внутреннюю стройность и перестала отражать реальное положение дел" (П. Дэвидсон). Таким образом, критики подрывали статус господствующей ортодоксии и классической ситуации. В 70-е годы они добавили обвинения в адрес "мнимых" ("самозванных") кейнсианцев в том, что своими "безответственными истолкованиями" теории Кейнса последние "причинили огромный вред экономическому развитию, политической системе, прогрессу и стабильности" (С. Вайнтрауб). Ситуацию, сложившуюся внутри кейнсианства, М. Блауг охарактеризовал как контрреволюцию и "открытие многообещающей новой линии развития макроэкономической теории". Однако в то время как ведущие критики кейнсианско-неоклассического синтеза (Р. Клауэр, А. Лейонхувуд, С. Вайнтрауб, X. Мински и др.) претендовали на роль самых последовательных интерпретаторов экономической теории Кейнса, другие известные ученые (Л. Иегер, Р. Джекман, Л. Харрис, М. Блауг) подчеркивали сходство формулировок Дж. М. Кейнса с положениями представителей синтеза.

По мнению посткейнсианцев, к 60-м годам сложилась ситуация, при которой М. Фрид-мен мог снискать славу, выступив с девизом — "Деньги имеют значение!" и обрушившись на наиболее известных представителей кейнсианства (а тем самым и на Кейнса, по крайней мере в косвенной форме) за то, что кеинсианская теория якобы игнорирует значительную роль денег.

С другой стороны, отдельные ведущие представители кейнсианско-неоклассического синтеза (например, Дж. Хикс) признали неразумность ранее отстаиваемого ими подхода, предполагавшего использование теории общего равновесия Вальраса. В 1975 г. Дж. Хикс самокритично признал: "Взять хотя бы ... известную схему, предполагающую кривые IS-LM (или SILL)... Должен сказать, что в настоящее время я с гораздо меньшей охотой прибегаю к ее использованию, чем, как мне кажется, это делают многие другие авторы. Подобная схема низводит "Общую теорию занятости, процента и денег" Дж. М. Кейнса до экономической теории всеобщего равновесия, по сути дела, время в ней вообще не фигурирует".

Раскол и колебания в стане сторонников экономической теории Кейнса подрывали существовавшую классическую ситуацию. Однако решающую роль в ее нарушении все же сыграли другие факторы. Во-первых, это кризисные процессы в развитии рыночно­го хозяйства. Особую роль сыграл мировой экономический кризис 1974 — 1975 гг. — самый значительный после "великой депрессии" 30-х годов. В экономической литературе не ощущается недостатка в постановке представителями всех направлений в прямую связь кризисных процессов в рыночной экономике с кризисом кейнсианства и основанной на нем экономической политики. Однако общий вывод — отныне с "кейнсианской революцией" покончено — получает разное толкование в зависимости от того направления, основные положения которого исповедует тот или иной ученый. Для посткейнсианцев он означает упадок "ошибочного" кейнсианско-неоклассического синтеза и надежды на быстрое возрождение "подлинной" экономической теории Кейнса.

Во-вторых, значительная роль принадлежала политическому фактору — борьбе двух тенденций в общественном сознании, идейно-политической жизни западного общества — либерально-реформистской и консервативной. На смену реформизму пришел консерватизм.

В-третьих, большое значение имели процессы в развитии экономической теории за пределами кейнсианства. В условиях свободы творчества и возможностей критики господствующей ортодоксии ее противники, прежде всего монетаристы, проводили атаки на классическое кейнсианство. Представители неокейнсианства утверждают, что в действительности монетаризм подверг критике не экономическую теорию Кейнса, а ее ошибочные интерпретации. Однако это не пошатнуло факта значительного реального влияния монетаризма на окончательный подрыв третьего классического состояния и на тесно связанные с этим интенсивные поиски нового консенсуса в современной экономической теории.

Контрольные вопросы и задания

1. Какие основные тенденции определили развитие экономической теории в XX в.?

2. Когда и как произошло становление третьей классической ситуации в странах развитой рыночной экономики?

3. Определите связь между основными категориями в экономической теории Кейнса.

4. В чем заключается вклад Дж. М. Кейнса в мировую экономическую мысль?

5. Определите сущностные черты кейнсианско-неоклассического синтеза и отношение к нему в современной экономической литературе.

6. Каковы коренные причины разрушения третьей классической ситуации в странах развитой рыночной экономики?

7. Докажите целесообразность творческого применения моделей кейнсианско-неоклассического синтеза в соответствии с конкретными условиями современной экономики Украины.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий