Смекни!
smekni.com

Ядерные исследования в странах Латинской Америки (стр. 5 из 15)

· данный договор делит мир на две категории государств: те, которые обладают ядерным оружием, и те, которые таковым не обладают;

· он позволяет создать клуб ядерных держав, которые не стремятся искренне выполнять реальные и конкретные обязательства по разоружению. Тот факт, что до сих пор не были поставлены конкретные цели по всеобщему, безусловному и контролируемому ядерному разоружению, делает современный режим нераспространения несостоятельным и является свидетельством его дискриминационного характера;

· ядерному оружию сегодня дозволено стать «главной валютой мощи» во всем мире.

Таким образом, единственно честной основой для выстраивания надежного и последовательного режима ядерного нераспространения может стать только всеобщее, безусловное и контролируемое разоружение. С другой стороны, оговорки Кубы в отношении Договора Тлателолко были указаны в декларации, обнародованной 25 марта 1995г. во время подписания этого документа. Несмотря на то, что каких-либо благоприятных изменений в плане безопасности Кубы не произошло, она в качестве жеста доброй воли приняла решение подписать данный договор. Поддерживая благородные цели Договора Тлателолко, Куба полагает, что значение термина «запрещение» гораздо шире, чем значение термина «нераспространение». По этому случаю было заявлено следующее: «Правительство Республики Куба провозглашает, что те преграды, которые существовали до настоящего дня, препятствовали тому, чтобы Республика Куба стала полноправным членом Договора о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке и Карибском бассейне, – остаются, продолжая серьезным образом влиять на безопасность нашей страны. Единственная ядерная держава в данной части мира – Соединенные Штаты Америки – проводит враждебную политику по отношению к Кубе, она ужесточает экономическую, коммерческую и финансовую блокаду, усиливает враждебную кампанию против нашей страны, продолжая – с использованием силы и действуя против воли кубинского народа – незаконно оккупировать часть нашей национальной территории, причем туда заходят корабли, имеющие на борту ядерное оружие. Все это является проблемой, решение которой в будущем должно рассматриваться как условие того, чтобы наша страна оставалась в рамках упомянутого Договора».

С точки зрения Кубы такие действия совершенно ясно показывают, что наша национальная безопасность не может быть гарантирована подписанием международных соглашений и договоров, но она весьма зависит от враждебных, дискриминационных политических действий другого государства. Принятые в США «Закон о кубинской демократии» 1992 г. (Закон Торричелли) и Закон Хелмса–Бертона 1996 г. специальным образом запрещают оказание любой помощи Кубе по выполнению ее ядерной программы. Эти документы запрещали, помимо прочего, всякое сотрудничество американских и зарубежных фирм с Кубой в деле достройки АЭС Хурагуа. Дискриминационный по своей сути Закон Хелмса–Бертона, в частности, особо отмечал нежелание Кубы присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия и ратифицировать Договор Тлателолко и, в связи с этим, нежелательность строительства атомной электростанции. Тексты этих законодательных актов указывают, что Соединенные Штаты могут ввести экономические санкции против любого торгового партнера Кубы на основании того, что им было нарушено американское законодательство. Более того, эти юридические документы содержат положения о том, что необходимо сократить масштабы помощи в объеме «доллар за доллар» любому государству, которое оказывает помощь Кубе и сотрудничает в осуществлении ее программы. Далее, в упомянутом Законе указано следующее: «Любое возобновление усилий какого-либо из независимых государств бывшего Советского Союза ввести в действие любые ядерные объекты на Кубе… с учетом угрозы национальной безопасности, которую представляет эксплуатация любого ядерного объекта… будет рассматриваться как акт агрессии, на который будет дан ответ соответствующим образом так, чтобы обеспечить безопасность национальных границ Соединенных Штатов, равно как здоровье и безопасность американского народа». Ирония здесь состоит в том, что данная «угроза» была использована как основа для получения федеральных средств, создания и развертывания сети постов раннего обнаружения ядерной радиации (радиационного контроля) вдоль побережья Флориды и Мексиканского залива в конце 1990х гг. – в то время как Куба не вела строительства ядерных реакторов, не ведет его и не имеет каких-либо планов по возобновлению такой деятельности.

Ввиду упомянутых выше экономических санкций со стороны Соединенных Штатов Куба не может рассчитывать на внешнюю помощь в виде инвестиций и займов от международных финансовых организаций, международного банковского сообщества или международной ядерной промышленности без полной нормализации отношений с Вашингтоном. Вскоре после вступления Дж. Буша в должность президента американская администрация стала усиливать эмбарго против Кубы, она прекратила все официальные контакты по вопросам кубинской программы развития ядерной энергетики между кубинскими и американскими должностными лицами на любом уровне – как формальном, так и неформальном. Куба провела переговоры с широким кругом потенциальных партнеров для успешной реализации ее усилий по завершению выполнения ядерной программы; в течение определенного времени после подписания Договора Тлателолко предполагалось, что одна из российских компаний или какая-либо иная заинтересованная фирма сможет помочь Кубе в этой работе. К сожалению, мы обнаружили, что в действительности интерес к данному проекту весьма невелик, но тем не менее поиск инвестиций продолжался. В конечном счете, в декабре 2000 г. кубинское руководство заявило, что для Кубы нерационально пытаться продолжить строительство АЭС, тем самым официально завершив продолжавшиеся в течение 18 лет работы на объекте в Хурагуа, предназначавшемся для создания ядерно-энергетических мощностей в стране. Тем не менее, Куба инвестировала обширные ресурсы в создание человеческого капитала в сфере ядерных приложений. Это было сделано с целью создания определенной базы компетентности в области ядерной науки и техники, которые повысили возможности Кубы в области национальной энергетики и науки[9].


Глава 3. Состояние ядерной энергетики в странах региона

3.1 Аргентина

Среди стран Латинской Америки Аргентина обладает наиболее развитой ядерной промышленностью. Страна располагает надежной сырьевой базой для развития атомной энергетики, строит и эксплуатирует действующее АЭС имеет хорошо подготовленные высококвалифицированные научные кадры и центры ядерных исследований, обладает технологиями обогащенияурана. С середины 2006 года реализует целенаправленную национальную программу развития атомной индустрии.

Аргентина не только первой из южноамериканских стран создала собственную атомную отрасль, но и стала крупным экспортером передовых атомных технологий. Недавно она поставила атомный реактор Австралии, продукцию национальной ядерной промышленности Аргентины импортируют также Алжир, Южная Корея, Бельгия и Германия. Радиоизотопы аргентинского производства, в частности медицинского назначения, поставляются более чем в 20 стран мира.

Международное сотрудничество Аргентины в ядерной области

В 1974 году Аргентина заключила соглашение с Ливней о поставке оборудования для добычи и переработки урановой руды. Хотя в это время Аргентина имела технологию переработки ОЯТ и выделение плутония, неизвестно, предполагало ли это соглашение поставку этой технологии в Ливию.

В 1985 году Аргентина и Алжир заключили соглашение о поставке в эту страну исследовательского ядерного реактора мощностью в 1 МВт, который начал действовать с 1989 года. По второму соглашению от 1990 года Аргентина должна была поставить в Алжир eщe один реактор для наработки изотопов, однако это соглашение не было выполнено из-за внутриполитических изменений, произошедших в стране. В конце 80-х годов велись переговоры и с Сирией, которые не имели успеха благодаря жесткой позиции вашингтонской администрации.

Аргентина также поддерживала развитие ядерной программы Ирана. В 1987 году с этой страной было подписано соглашение о строительстве пилотной установки по очистке урана, от выполнения которого аргентинцы впоследствии отказались. Решение Буэнос-Айреса было принято под непосредственным давлением США, явно обеспокоенных принимающим все большие масштабы развитием иранских атомных исследований (при этом Аргентина получила компенсацию за «упущенную выгоду»).

Четыре года спустя Аргентина построила исследовательский реактор в Аншасе к востоку от Каира (Египет), а в начале 1992 года была заключена сделка на поставку в эту страну еще одного реактора аргентинского производства мощностью 22 МВт (пущен в эксплуатацию в 2005 году).

В 2000 году аргентинцы в жесткой конкурентной борьбе выиграли тендер на сооружение ядерного реактора в Австралии. Стоимость проекта оценивается в 200 млн. долларов, реактор был сдан в эксплуатацию в апреле 2007 года.

В середине 2005 года в средствах массовой информации появилась информация о том, что представители венесуэльской государственной компании PDVSA обратилась к Аргентине с просьбой продать ядерный реактор средней мощности. При этом незамедлительно последовала реакция американской администрации, которая выразила уверенность в том, что Аргентина не пойдет на продажу Венесуэле реактора или иной технологии, которая может вести к разработке ядерного оружия.